Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава VI.

Поражение и новый успех Роммеля

Бросок к проволочным заграждениям

После сражения 23 ноября Африканский корпус оказался в величайшем беспорядке; говоря словами генерала Байерлейна, "большой район к югу от Сиди-Резег превратился в море пыли, огня и дыма"{88}. Он говорит, что, когда стемнело, "сотни горящих машин, танков и орудий, словно факелы, осветили поле битвы", и добавляет, что "до самой полуночи не было возможности определить результаты сражения, привести в порядок соединения, подсчитать потери и трофеи и оценить общую обстановку". И в самом деле, при таких условиях хладнокровная и правильная оценка была невозможна. Африканский корпус понес очень тяжелые потери, масштабы которых еще много дней не были известны в штабе танковой группы. 24 ноября у нас оставалось менее 100 исправных танков, а пехотные полки очень сильно поредели от огня южно-африканцев.

К несчастью, Роммель переоценил свой успех и считал, что настало время начать преследование противника по всему фронту. Роммель весь день не был в штабе, занятый боем с 6-й новозеландской бригадой у отметки 175,0, и вполне понятно, что он не мог знать всей обстановки в районе южнее Сиди-Резег. Он, однако, видел объятые пламенем автомашины южноафриканцев и получил несколько донесений о "боях на уничтожение", которые якобы вели наши части. Вечером он вернулся в Эль-Адем в возбужденно-ликующем состоянии и тут же стал отдавать распоряжения, изменившие весь ход боевых действий. Около полуночи Роммель послал следующее донесение в Берлин: "Намерения на 24 ноября: а) завершить разгром 7-й бронетанковой дивизии; б) частью сил наступать в направлении Сиди-Омар с задачей атаковать противника на эс-саллумском участке фронта".

У меня в штабе танковой группы были заслуживающие доверия донесения о наступлении главных сил 2-й новозеландской дивизии вдоль дороги Тарик-Капуццо; к тому же положение на тобрукском участке фронта было очень угрожающим. Вестфаль и я указывали Роммелю, что опасно уводить Африканский корпус далеко от Тобрука, так как тем самым мы упускаем прекрасную возможность уничтожить подходящую по частям новозеландскую дивизию. И в самом деле, я убежден, что, если бы мы оставили Африканский корпус в районе Сиди-Резег, то выиграли бы сражение. В 8-й армии существовала пагубная практика вводить в бой свои части последовательно, и мы могли бы уничтожить их одну за другой. Правда, нужно признать, что наступление Роммеля к границе серьезно встревожило генерала Каннингхэма и едва не обратило 8-ю армию в паническое бегство.

Я никогда не слышал, чтобы Роммель проявлял какой-либо интерес к складам снабжения 8-й английской армии. Из захваченных документов нам было известно их расположение, но Роммель ставил своей целью не захват [79] английских запасов, а уничтожение английской армии. Для этого он стремился отрезать путь отхода 30-му корпусу и оттеснить 4-ю индийскую дивизию на минные поля в районе Эс-Саллума. Во всяком случае, я очень сомневаюсь в том, чтобы уничтожение нескольких складов снабжения привело к прекращению наступления англичан. Англичане превосходно организовали снабжение и обладали неограниченными ресурсами.

Рано утром 24 ноября Роммель и Гаузе уехали в войска, и Вестфаль как начальник оперативного отдела остался старшим офицером в штабе. Мы не знали, что отсутствие Роммеля продлится несколько дней и что мы будем иметь лишь туманное представление о том, где он находится и чем занимается. Именно в такое время подтверждается важность основательной штабной подготовки; офицер германского генерального штаба был не просто писарем или рупором в руках своего командира -. он умел самостоятельно принимать серьезные решения и в свою очередь пользовался должным уважением. Английские боевые командиры, напротив, обычно смотрят на штабы свысока, и англичане удивительно неохотно назначают способных штабных офицеров на командные посты в войска.

Около 10 час. 30 мин. 24 ноября Роммель лично возглавил колонну 21-й танковой дивизии и помчался на бешеной скорости вперед. К концу того же дня он достиг проволочных заграждений; за ним растянулся по пустыне на пятьдесят пять километров весь Африканский корпус, а 7-я бронетанковая и 1-я южноафриканская дивизии англичан в панике бежали. Смелый бросок Роммеля поверг 30-й английский корпус в полное смятение, и, согласно английским источникам, генерал Каннингхэм хотел немедленно отступать прямо в Египет{89}. Однако, к большому счастью для англичан, в штаб 8-й армии прибыл генерал Окинлек; он не согласился с Каннингхэмом и приказал продолжать наступление. Это было, безусловно, одно из важнейших решений в последней войне; боевой дух и богатая стратегическая интуиция Окинлека спасли операцию "Крузейдер", и не только ее одну{90}.

У Роммеля создалось неправильное впечатление об обстановке на эс-сал-лумском участке фронта. Фактически там была лишь одна 7-я индийская бригада{91}, которая только что захватила Сиди-Омар, где и находилась под защитой наших собственных минных полей. В ночь с 24 на 25 ноября Роммель и Крю-вель с сопровождавшими их офицерами безнадежно заблудились на египетской стороне за проволочными заграждениями и вынуждены были сделать привал в районе, где располагались огневые позиции английской артиллерии и через который шли войска. Только чудом им удалось ускользнуть, а утром 25 ноября Роммель, не имея достаточных сведений о расположении противника, принял слишком поспешное решение. 5-й танковый полк был брошен на Сиди-Омар и потерял половину своего состава в безрезультатных атаках против 7-й индийской бригады, поддерживаемой 1-м и 25-м полками полевой артиллерии. Остальные части 21-й танковой дивизии блуждали южнее прохода Хальфайя, нигде не встречая противника. 15-я танковая дивизия образовала заслон западнее эс-саллумских позиций и во второй половине дня уничтожила мастерские 1-й армейской танковой бригады. Итальянская дивизия "Ариете" была задержана 1-й южноафриканской бригадой и 4-й английской бронетанковой бригадой около Бир-Тайеб-эль-Эсем и не смогла выйти к границе, как ей было приказано{92}. Весь день Африканский корпус подвергался непрерывным воздушным атакам, которые причинили ему серьезные потери, [80 - схема 12; 81 - схема 13; 82] тем более что эс-саллумский участок фронта был вне досягаемости наших истребителей. Короче говоря, 25 ноября было для нас очень неудачным днем: мы понесли тяжелые потери, добившись лишь ничтожных результатов.

25 ноября в район Сиди-Резег прибыла в полном составе 2-я новозеландская дивизия, и наша дивизия "Африка", оставленная там, вскоре оказалась в очень тяжелом положении. Вестфаль настойчиво просил Роммеля обратить внимание на создавшееся положение и на вероятность массированного прорыва тобрукского гарнизона. Роммель получил его донесения лишь утром 26 ноября{93}, но все равно он мало чем мог бы помочь, поскольку Африканский корпус остался почти без горючего. А в деревянных хижинах, где размещался наш штаб в Эль-Адеме, Вестфаль и я в наспех наброшенных шинелях с нарастающей тревогой следили за обстановкой.

Второе сражение у Сиди-Резег

26 ноября гарнизон Тобрука прорвал позиции наших войск, осаждавших крепость, и овладел высотами у Эд-Дуды; предыдущей ночью новозеландцы после жестокого боя захватили Бельхамед. Это давало противнику возможность образовать коридор между новозеландцами и Тобруком, и он подбрасывал к Бельхамеду и Эд-Дуде артиллерию и тяжелые танки.

В такой критической обстановке Вестфаль, не имея возможности связаться с Роммелем или со штабом Африканского корпуса, взял на себя ответственность и послал приказание непосредственно в 21-ю дивизию: он отменил все распоряжения о преследовании и приказал дивизии выступить к Тобруку с задачей атаковать новозеландцев с тыла. 21-я дивизия прошла севернее эс-саллумских минных полей и вечером 26 ноября атаковала и разгромила позиции 5-й новозеландской бригады около форта Капуццо, где установила связь с 15-й танковой дивизией, которая пыталась пробиться к Бардии с целью пополнить запасы горючего и боеприпасов.

Несмотря на крайне критическое положение в районе Тобрука, Роммель упорно продолжал действия на эс-саллумском участке фронта. 27 ноября он все же приказал 21-й дивизии направиться к Тобруку, но 15-й дивизии была поставлена задача наступать южнее Бардии и уничтожить части противника на рубеже Сиди-Омар, Капуццо. Рано утром 27 ноября 8-й танковый полк внезапно атаковал штаб 5-й новозеландской бригады в Сиди-Азейз; 15-я дивизия захватила 800 пленных, в том числе командира бригады, шесть орудий и большое количество снаряжения. Удовлетворенный таким выдающимся успехом, Роммель решил оставить эс-саллумский участок фронта и приказал 15-й дивизии двигаться на запад, к Тобруку.

Таким образом, 27 ноября Роммель снова начал сражение у Сиди-Резег, но при гораздо менее благоприятных условиях, чем три дня тому назад. Новозеландцы прочно соединились с тобрукским гарнизоном, а наши части на этом направлении были серьезно ослаблены. Африканский корпус не добился каких-либо решающих успехов на границе и теперь представлял собой лишь крупицу тех сил, которые вступили в бой 18 ноября. Английские бронетанковые войска получили передышку: многие танки были отремонтированы, из Египта прибыли крупные танковые резервы, и 4-я и 22-я бронетанковые бригады вновь стали мощными соединениями. В воздухе господствовала английская авиация, и наши незащищенные колонны неоднократно подвергались ее ударам.

Днем 27 ноября 15-я танковая дивизия одержала важную победу над 4-й и 22-й бронетанковыми бригадами в районе Бир-эль-Клета{94}. 21-я дивизия вначале [83] задержалась на шоссе Виа-Бальбиа, но затем повернула к югу, чтобы присоединиться к 15-й дивизии на дороге Тарик-Капуццр. Хотя наши дивизии были сильно ослаблены, но они действовали сосредоточенно, тогда как английские войска были разбросаны на широком фронте и плохо согласовывали свои действия.

Вечером 27 ноября Роммель прибыл в Гамбут, где ему удалось установить прямую радиосвязь с нашим штабом в Эль-Адеме. Вестфаль доложил, что тобрукский фронт вот-вот рухнет и что ему с большим трудом удалось удержать итальянских командиров от отдачи приказа об общем отступлении{95}. Теперь командующий был полностью информирован о сложившейся опасной обстановке, но со свойственным ему боевым задором он искал путей, чтобы обт ратить поражение в победу, и стал готовиться к наступлению с целью раз^ грома 2-й новозеландской дивизии. Утром 28 ноября он прилетел вЭль-Адем, откуда ему было удобнее управлять сражением в целом. Его прибытие было-для нас огромным облегчением, особенно для Вестфаля, которому, будучи подполковником, приходилось отдавать приказы старшим по званию итальянским командирам корпусов.

28 ноября серьезных боев не было. 15-я танковая дивизия, наступавшая с востока, пробилась к высотам у Сиди-Резег и отбросила английские танки, продвигавшиеся к Сиди-Резег с юга. Вечером 28 ноября генерал Крювель, приказал Африканскому корпусу на следующий день атаковать новозеландцев и оттеснить их в Тобрук. 21-я дивизия должна была наступать через Заафран на Бельхамед, 15-я дивизия - через Сиди-Резег на Эд-Дуда, а дивизия "Ариете" - прикрывать наступающие части с юга. Этот план был доложен нам по радио. Роммель возражал против плана Крювеля и настаивал, чтобы Африканский корпус отрезал новозеландцев от Тобрука, а не оттеснял их обратно в крепость. В соответствии с этим в полдень 29 ноября Крювель приказал 15-й дивизии обойти Сиди-Резег с юго-запада, а затем наступать на Эд-Дуду. 21-я дивизия и "Ариете" не смогли выполнить своей задачи, потому что были атакованы крупными танковыми силами англичан. Во второй половине дня 29 ноября 15-я дивизия после жестокой схватки захватила Эд-Дуду, но с наступлением темноты противник контратаковал и отбросил мотострелковый полк дивизии с этой господствующей позиции. Днем Роммель лично приехал в штаб Африканского корпуса и настоял на том, чтобы не оттеснять новозеландскую дивизию в Тобрук, а уничтожить ее вне крепости.

Обстановка в это время была исключительно сложной и неясной, силы обеих сторон иссякали. Войскам приходилось вести боевые действия в жестокую стужу, в безводной местности, где нормальной системы снабжения по существу не было. Наши танки почти полностью окружили 2-ю новозеландскую дивизию - 15-я дивизия с-запада, 21-я дивизия с востока и дивизия "Ариете" с юга, - но сильные английские танковые части угрожали нашим войскам, прикрывающим южный фланг, а к англичанам подходила еще 1-я южноафриканская бригада. Гарнизон Тобрука понес значительные потери, однако по-прежнему представлял собой очень внушительную силу. При таких обстоятельствах решение Роммеля продолжать сражение до разгрома новозеландцев; является изумительным доказательством его силы воли и решительности. Утром 30 ноября 15-я дивизия была отброшена от Эд-Дуда, где противник, очевидно, имел значительные силы, и заняла исходные позиции для наступления на высоты у Сиди-Резег с юга во взаимодействии со смешанными боевыми группами дивизии "Африка". Несмотря на просьбы об отсрочке, Роммель [84] настоял, чтобы 15-я дивизия начала наступление во второй половине того же дня, и он оказался прав. К вечеру мы заняли позиции новозеландцев у Сиди-Резег, захватив шестьсот пленных и двенадцать орудий. 21-я дивизия и дивизия "Ариете" отразили контратаки английских танков с юга и юго-востока, предпринятые для выручки новозеландцев. Без труда была отбита и осторожная попытка 1-й южноафриканской бригады атаковать наши войска у отметки 175,0.

Наш успех 30 ноября поставил новозеландцев в безвыходное положение, и 1 декабря генерал Фрейберг, их бесстрашный командир, отдал приказ прорываться на юго-восток. При поддержке 4-й бронетанковой бригады ему удалось все-таки вывести часть своей дивизии, хотя в течение дня мы захватили еще тысячу пленных и двадцать шесть орудий. 7-я бронетанковая дивизия, 2-я новозеландская дивизия и 1-я южноафриканская бригада вырвались из окружения в районе Сиди-Резег и направились к югу для перегруппировки. Тобрук снова был изолирован, и формально мы как будто одержали победу - англичанам не удалось осуществить операцию "Крузейдер". Но эта победа обошлась слишком дорого: танковая группа была сильно потрепана, и вскоре стало ясно, что нам остается лишь одно - начать общее отступление из Киренаики.

Отступление из Киренаики

Характерной чертой Роммеля было то, что он не падал духом даже в самой неблагоприятной обстановке. 3 и 4 декабря Роммель приказал части сил Африканского корпуса деблокировать Бардию; он стремился доставить запасы всего необходимого в крепость и все еще надеялся оттеснить на минные поля войска противника, действующие на эс-саллумском участке фронта. Однако большая часть Африканского корпуса должна была остаться в районе Сиди-Резег для приведения себя в порядок, а потому посланные войска оказались слишком слабы для того, чтобы освободить БарДию, и были вынуждены возвратиться. Утром 4 декабря 21-я дивизия попыталась овладеть Эд-Дудой, где. прочно закрепились части тобрукского гарнизона. Эта атака также не имела успеха.

4 декабря мы получили донесения о сосредоточении 4-й индийской дивизии в Бир-эль-Гоби (2-я южноафриканская дивизия сменила ее на эс-саллумском участке фронта) и о движении крупных колонн противника в районе Бир-Хакейма и Эль-Адема. И в самом деле, в тот день наш штаб в Эль-Адеме тревожили бронеавтомобили и артиллерия противника, наступавшего с юга. Состояние снабжения вызывало серьезное беспокойство, английская авиация имела полное превосходство в воздухе. В соответствии с этим 4 декабря Роммель решил, что продолжать осаду Тобрука больше нельзя и надо отступать на новые позиции, проходящие юго-западнее крепости.

Вывести наши войска и технику из восточного сектора Тобрука было нелегким делом, и для прикрытия их отхода 5 декабря Африканский корпус предпринял наступление на Бир-эль-Гоби. В беспорядочных боях с 5 по 7 декабря Африканский корпус выдержал натиск значительно превосходящих английских сил, главным образом 7-й бронетанковой и 4-й индийской дивизий, и выиграл время для последующего отхода на позицию, проходящую южнее Эль-Газалы{97}. В ночь с 7 на 8 декабря Африканский корпус оторвался от противника и отступил, чтобы прикрыть южный фланг этой позиции. 9 декабря дивизия "Африка"{98} была направлена в Аджедабию, в 160 километрах южнее Бенгази, для обороны этого района от 29-й индийской бригады, которая захватила Джало и угрожала перерезать наши коммуникации, ведущие в Триполи. На этом этапе Роммель все еще надеялся задержать 8-ю английскую армию на позициях у Эль-Газалы. [85]

Сражение при Эль-Газале началось 11 декабря и продолжалось до 15-го. Хотя атаки англичан были отбиты, стало ясно, что боевая мощь итальянцев упала до внушающей тревогу степени; кроме того, наши боеприпасы подходили к концу, и мы были не в состоянии отразить сильный танковый удар в обход южного фланга. 15 декабря состоялось совещание Роммеля с фельдмаршалом Кессельрингом, которого Гитлер недавно назначил главнокомандующим немецкими войсками на Юге{99}, генералом Каваллеро, начальником итальянского генерального штаба, и генералом Бастико, главнокомандующим в Северной Африке.

Совещание протекало необычайно бурно. Роммель указал на свои затруднения и потери и заявил, что он должен отступить из Киренаики и привести в порядок свою армию у Гаср-эль-Брега. Для итальянских генералов это заявление прозвучало как гром среди ясного неба, и даже для Кессельринга оно явилось полной неожиданностью. Бастико стал резко критиковать немецкое командование и в конце концов официально запретил дальнейшее отступление. Однако Роммель все-таки настоял на своем, правда, лишь после того, как оба итальянских генерала высказали все свои недостойные обвинения.

Отступление было проведено с большим искусством, под прикрытием сильных арьергардов. Нашим главным противником была английская авиация, так как 8-я армия после прошедших боев была не в состоянии вести преследование. Больше всего Роммеля тревожило то, что противник мог бросить крупные танковые силы через пустыню и отрезать нам пути отхода; однако этого не случилось. Прибытие 15-й танковой дивизии в район южнее Бенгази вечером 20 декабря было большим облегчением для Роммеля, и тогда был отдан приказ о сосредоточении частей на позициях в районе Аджедабии. 17 декабря в Бенгази весьма кстати прибыл транспорт с танками, вследствие чего численность танков 15-й дивизии была доведена до сорока.

23 декабря передовые части 7-й английской бронетанковой дивизии попытались перерезать шоссе Виа-Бальбиа между Бенгази и Аджедабией. Английские танки действовали несколькими колоннами, разделенными большими интервалами, и 15-я дивизия получила возможность бить их по частям. 24 декабря мы эвакуировали Бенгази.

26 декабря англичане предприняли наступление на наши позиции у Аджедабии. Африканский корпус имел теперь семьдесят танков, и первые атаки противника были легко отбиты. Английские бронетанковые части пытались обойти с юго-востока позиции у Аджедабии, но 28 декабря Африканский корпус весьма успешно контратаковал, уничтожив большое количество танков, и англичане в беспорядке отступили. Положение со снабжением теперь значительно улучшилось, а масштабы воздушной поддержки все увеличивались. 7-я бронетанковая дивизия была в плачевном состоянии: она потеряла большинство своих опытных танковых экипажей и остро нуждалась в отдыхе и приведении в порядок своих частей. По существу, Роммеля ничто не вынуждало отходить из Аджедабии на Гаср-эль-Брега; тем не менее в ночь с 5 на 6 января он это сделал. Последующие события показали всю мудрость этого решения.

Контрудар Роммеля

11 января танковая группа сосредоточилась на позиции у Гаср-эль-Брега; несмотря на тяжелые потери, понесенные за последние семь недель, теперь обстановку нельзя было назвать невыгодной для Роммеля. 2-й воздушный флот был переведен с русского фронта в Сицилию и на Апеннинский полуостров и мог оспаривать у англичан господство в воздухе, а также оказывать непосредственную поддержку войскам. Снабжение значительно улучшилось: [86 - схема 14; 87] 18 декабря и 5 января в Африку под охраной итальянских линкоров пришли два конвоя, которые доставили много горючего и боеприпасов. Вместе с тем прибытие четырех танковых рот значительно увеличило ударную силу Африканского корпуса. Кессельринг подверг Мальту жестокой бомбардировке с воздуха, действие которой сказалось в резком сокращении общего количества потопленных судов на морских путях в Триполи.

В то же время коммуникации 8-й английской армии очень удлинились: ее части все еще вели бои за овладение нашими позициями на границе. Бардия пала только 2 января, а проход Хальфайя удерживался нашими войсками еще около двух недель. Эти действия отвлекли 2-ю южноафриканскую дивизию, а также английские подразделения тяжелых танков и артиллерии среднего калибра, а задержка в овладении проходом Хальфайя еще больше осложняла для англичан проблему снабжения своих войск.

12 января в штабе танковой группы обсуждалась обстановка, и меня попросили дать подробную оценку противника. Благодаря отличной работе нашей роты радиоперехвата мне удалось дать довольно ясную картину расположения и намерений английских войск и обратить внимание на возможность нанесения успешного контрудара. Закаленная в боях 7-я бронетанковая дивизия была настолько потрепана в предшествующие недели, что ее пришлось отвести в район южнее Тобрука, и ее место у Аджедабии заняла 1-я бронетанковая дивизия, лишь недавно прибывшая из Англии и совершенно не знакомая с ведением боевых действий в условиях пустыни. Было установлено, что 4-я индийская дивизия все еще находится в районе Бенгази, но отдельные подразделения ее продвинулись вплоть до Аджедабии{100}. Точных данных о 1-й южноафриканской, 2-й новозеландской и 70-й английской дивизиях мы не имели, но нам было хорошо известно, что в передовом районе их нет.

Мои расчеты показывали, что танковая группа будет сохранять известное превосходство в силах в восточной части Киренаики до 25 января, после чего снова наступит равновесие, а затем преимущество перейдет на сторону англичан{101}. Позиция у Гаср-эль-Брега имела ряд серьезных недостатков, что заметил сам Роммель, пролетая над линией фронта; да и вообще представлялось опасным оставаться в обороне и позволять противнику накапливать силы. Итальянские дивизии, конечно, не смогли бы выдержать напряжения еще одного жестокого оборонительного сражения.

Роммель вполне сознавал справедливость этих доводов; однако он отчасти сомневался, справится ли наш транспорт со своими задачами в наступлении. Успокоившись на этот счет, он со всей энергией приступил к подготовке наступления, но подчеркивал, что оно будет успешным лишь тогда, когда будет совершенно неожиданным для противника. Он решил не докладывать о своих намерениях итальянскому главному командованию в Северной Африке, а также не стал информировать и германское верховное командование. Короткими ночными маршами мы произвели перегруппировку своих войск; всякая разведка, особенно танковая, была запрещена, а танки, находившиеся за линией фронта, были замаскированы под грузовики. Было запрещено движение машин к фронту в светлое время{102}. Командир Африканского корпуса был информирован о плане наступления только 16 января, а его командирам дивизий [88] задачи были поставлены устно 19 января. Наступление было назначено на 18 час. 30 мин. 21 января.

В ночь с 20 на 21 января мы подожгли деревню Гаср-эль-Брега и транспорт, сидевший на мели в бухте, чтобы создалось впечатление, что мы уничтожаем свои запасы перед дальнейшим отступлением.

Наступление мы начали двумя основными ударными группами. Группа Маркса, состоявшая из подвижных подразделений 90-й легкопехотной дивизии и части танков 21-й танковой дивизии, продвигалась вдоль Виа-Бальбиа, а Африканский корпус наступал через пустыню к северу от Вади-эль-Фарег. Сначала все шло хорошо, и Африканский корпус быстро продвигался по твердому грунту, но позднее, в то же утро, танковые дивизии попали в зыбучие пески; в результате они не только надолго задержались, но и израсходовали большое количество горючего. Тем не менее головным танкам удалось захватить несколько английских орудий и много автомашин, которые завязли в песке, пытаясь спастись от наших наступающих частей. На северном фланге группа Маркса потеснила слабые части прикрытия противника, но была задержана болотами по обеим сторонам дороги.

Вечером 21 января воздушной разведкой и радиоперехватом было установлено, что англичане отходят в северо-восточном направлении и что главные силы 1-й бронетанковой дивизии сосредоточиваются восточнее и юго-восточ-нее Аджедабии. Противник был полностью застигнут врасплох; но, с другой стороны, и наши танковые полки не могли дальше двигаться из-за недостатка горючего. Роммель решил встать во главе группы Маркса и всеми наличными силами наступать на Аджедабию; любой ценой надо было не дать противнику возможности привести себя в порядок, даже если бы для этого пришлось оставить позади большую часть танков. В этих боевых действиях проявились лучшие качества Роммеля: энергия, смелость и гибкость в управлении войсками.

Продвигаясь вдоль шоссе Виа-Бальбиа и преодолевая слабое сопротивление, группа Маркса в 11 час. 00 мин. 22 января вступила в Аджедабию. Роммель, лично возглавлявший колонну, приказал продолжать наступление на Антелат и Саунну. Авангард группы Маркса ворвался в самую гущу британских транспортных колонн, преградив им путь; возникла дикая паника, и мы захватили много автомашин без всякого сопротивления со стороны противника. В 15 час. 30 мин. наша колонна достигла Антелата и, не останавливаясь, двинулась на Саунну, несмотря на приближение ночи. В 19 час. 30 мин. этот пункт после короткой схватки был взят, а затем группа Маркса как могла расположилась биваком. Кругом был противник, и Маркс чувствовал себя очень неуверенно. Авангард 15-й дивизии достиг Антелата после наступления темноты; обе танковые дивизии пытались соединиться, но были задержаны пробками на дорогах.

В ночь с 22 на 23 января Роммель отдал распоряжения, которые, как он надеялся, позволят нам окружить 1-ю английскую бронетанковую дивизию, оказавшуюся отрезанной восточнее Аджедабии. Итальянскому танковому корпусу поручалось удерживать район Аджедабии, Африканскому корпусу - создать отдельные заслоны на рубеже Аджедабия, Антелат, Саунну, а группа Маркса должна была, наступая к юго-востоку от Саунну, попытаться замкнуть кольцо окружения на восточном фланге.

Это был многообещающий план, но его удалось выполнить лишь частично. Вследствие серьезного недосмотра штаба Африканского корпуса Саунну не был занят 21-й танковой дивизией после ухода группы Маркса; противник воспользовался этим, и большая часть 1-й бронетанковой дивизии ушла. Правда, нам удалось вывести из строя значительное число английских танков и орудий, но все же эти действия еще раз показали, как трудно окружить танковое соединение в пустыне посредством отдельных заслонов. К несчастью, 24 января мы еще не знали, что большая часть сил противника ускользнула, и зря потратили много времени на прочесывание. [89]

Вечером 24 января Роммель решил начать на следующий день наступление на Завиет-Мсус и завершить уничтожение 1-й бронетанковой дивизии. На правом фланге 21-я дивизия встретила слабое сопротивление, но в б милях севе-ро-западнее Саунну 15-я дивизия столкнулась со значительно превосходящими танковыми силами. Они были разбиты 8-м танковым полком, непосредственно поддержанным противотанковыми орудиями и дивизионной артиллерией (уже вскоре после начала боя стало ясно, что английские танковые части не имеют боевого опыта и совершенно деморализованы энергичной атакой 15-й дивизии). Англичане стремительно откатывались по пустыне: временами преследующие их войска продвигались со скоростью 25 км/час. Это был один из самых величайших разгромов за время войны.

Покрыв восемьдесят километров менее чем за четыре часа, 15-я дивизия в 11. 00 достигла аэродрома Завиет-Мсус, разгромив многочисленные транспортные колонны и захватив 12 готовых к взлету самолетов. Продолжать преследование было невозможно, так как дивизия израсходовала все горючее, но этот день принес богатые трофеи: 96 танков, 38 орудий и 190 грузовиков.

Эти действия решили исход боев в западной части Киренаики, и Роммель испытывал соблазн развить свой успех, продолжив наступление на Эль-Мекили и отрезав таким образом части 4-й индийской дивизии, расположенные в районе Бенгази и севернее. Наступление через открытую пустыню южнее "Зеленой горы" - Джебель-эль-Акдар - еще в 1941 году оказалось весьма выгодным; кроме того, теперь бронетанковые части противника, потерпевшие сокрушительное поражение, вряд ли были в состоянии противостоять этому наступлению. Но у Роммеля просто не хватило горючего для массированного удара на Эль-Мекили, и он очень неохотно отказался от этой идеи. Тем временем Каваллеро, начальник итальянского генерального штаба, прибыл в Африку и попытался запретить всякое дальнейшее наступление; он даже лишил Роммеля права распоряжаться 10-м и 21-м итальянскими корпусами и приказал им оставаться в Гаср-эль-Брега.

Роммель настаивал на продвижении к Бенгази. Он приказал Африканскому корпусу демонстративно наступать в направлении Эль-Мекили - шаг, совершенно сбивший с толку Ритчи, который стянул на это направление свои танки. Затем, лично приняв командование группой Маркса, Роммель совершил блестящий марш под проливным дождем по очень трудной местности и атаковал Бенгази с востока. Опять англичане были застигнуты врасплох, и 29 января Роммель вступил в город, захватив 1000 пленных из состава 4-й индийской дивизии{103}. Этот успех принес Роммелю чин генерал-полковника. Интересно, что телеграмма Муссолини, разрешающая наступление на Бенгази, была получена Роммелем, когда он уже входил в город.

Генерал Ритчи, командующий 8-й английской армией, был теперь рад отвести свои войска к Эль-Газале и отказаться от всего Киренаикского выступа. Наша танковая армия была слишком слаба и могла лишь следовать за отходившим противником, а 6 февраля и совсем остановилась перед позицией у Эль-Газалы. [90]

Дальше