Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 32.

Освобождение России

Ход кампании на Восточном фронте в 1944 году определялся тем фактом, что по мере продвижения русских ширина фронта оставалась прежней, а силы немцев сокращались. Поэтому естественно, что продвижение русских продолжалось без помех и задержки вызывались только трудностями снабжения. Ход событий явился прекрасным доказательством решающего значения соотношения пространства и сил. Более того, паузы в продвижении были мерой пространства, через которое русские осуществляли снабжение своих войск.

Главное место в кампании принадлежало ударам на двух на направлениях противоположных крыльев фронта, причем за каждым из ударов следовала длительная пауза. Первый удар был предпринят в середине зимы, второй - в середине лета. Во вспомогательной операции, которая привела на южном крыле к перемещению фронта в Центральную Европу, паузы были короче. Это объяснялось тем, что соотношение размеров, пространства и численности немецких войск здесь оказалось больше, чем в основном районе театра, а поэтому русским нужно было накапливать меньше сил для прорыва каждого следующего рубежа обороны немцев.

Зимнее наступление вначале развивалось так же, как осеннее, и дало примерно такой же эффект, но не из-за просчетов немецкого [604] командования, а потому, что немцы все меньше могли "свести концы с концами". В начале декабря 1943 года Конев совершил обходный фланговый маневр, стремясь преодолеть сопротивление немцев у Кривого Рога и попытаться ликвидировать немецкую группировку в излучине Днепра. Нанеся на этот раз удар в западном направлении с кременчугского плацдарма, войска Конева продвинулись почти до Кировограда. Этот удар и удар с черкасского плацдарма вынудили немцев израсходовать значительную часть своих тощих резервов. Манштейн оказался перед дилеммой. Получив от Гитлера приказ, запрещавший отводить войска (этого требовали стратегические соображения), Манштейн вынужден был пытаться "залатать дыры" на участке между излучиной Днепра и Киевом, хотя это уменьшало его шансы удержать войска Ватутина на киевском выступе. А именно здесь русские теперь быстро накапливали силы.

Новое наступление войск Ватутина началось в канун рождества под прикрытием плотного утреннего тумана. Так начиналось почти каждое наступление в последний период Первой Мировой войны. В первый же день русские прорвали позиции немцев. Полоса прорыва была настолько широкой, что всякие контрмеры оказались бесполезными. Неделю спустя Ватутин занял Житомир и Коростень и одновременно перенес часть усилий на юг, к опорным пунктам немцев в Бердичеве и Белой Церкви.

3 января 1944 года русские подвижные войска, нанеся удар в западном направлении, овладели узлом железных дорог Новоград-Волынский, в 50 милях западнее Коростеня. На следующий день они перешли довоенную польскую границу. На юге немцы оставили Белую Церковь и Бердичев, отойдя к Виннице и Бугу, чтобы прикрыть рокадную дорогу Одесса - Варшава. Здесь Манштейн собрал некоторые резервы и нанес контрудар, однако он оказался слишком слабым, а Ватутин был хорошо подготовлен к его отражению. Хотя контрудар несколько задержал продвижение русских к Бугу, однако теперь русским открывалась возможность флангового удара. Русские нанесли удар из районов Бердичева и Житомира, обошли узел сопротивления в Шепетовке и 5 февраля овладели важным городом Ровно. В тот же день, нанеся фланговый удар, русские заняли Луцк, примерно в 50 милях северо-западнее Ровно.

Еще бо льшую опасность для немцев создал удар русских на юге. Здесь левое крыло войск Ватутина соединилось с правым крылом войск Конева для уничтожения немецких сил, которые по приказу Гитлера оставались между киевским и черкасским плацдармами русских. Кольцо окружения замкнулось 28 января. В ловушке оказалось почти шесть дивизий. Попытки пробиться к окруженным войскам в конце концов удались, главным \605 - Рис. 21\ [606] образом благодаря усилиям 3-го и 47-го танковых корпусов. В корсуньском котле из 60 тыс. человек 30 тыс. были уничтожены, 18 тыс. попали в плен или были ранены.

Попытки освободить окруженные дивизии предпринимались за счет ослабления сил в излучине Днепра. Немцы не смогли отразить удара, который нанесли войска Малиновского в основании никопольского клина. Немцам пришлось оставить Никополь 8 февраля. Важное месторождение марганцевой руды было потеряно для Германии. В Кривом Роге немцы удерживались еще две недели, а затем оставили этот город ввиду угрозы окружения.

Глубокие вклинения русских на Южном фронте между Припятскими болотами и Черным морем увеличили ширину фронта, который немцам приходилось прикрывать, а жестокий приказ Гитлера не позволял им сократить протяженность фронта за счет его выравнивания. Возросшие потери, особенно в корсуньском котле, привели к образованию брешей в линии фронта, которые немцы не могли залатать. Принцип, которого приказал придерживаться Гитлер, привел к более значительному отступлению, чем требовалось осуществить два месяца назад.

Слабость позиций и бреши в линии фронта вызвали чувство обреченности у немецких солдат. Это чувство усугублялось не только численностью наступавшего противника, но и тем, что противник не испытывал очевидных трудностей в снабжении. Армии русских шли лавиной. Русские солдаты переносили такие трудности, которые оказались бы не под силу солдатам западных армий, и продолжали наступать тогда, когда другие остановились бы в ожидании восстановления коммуникаций. Немецкие мобильные войска, пытавшиеся остановить продвижение русских путем нанесения ударов по их коммуникациям, редко находили подходящие объекты для атаки.

Шансы остановить наступление еще больше уменьшились после того, как был отстранен от должности Манштейн. В качестве официальной причины называли болезнь Манштейна, однако его смещение было вызвано обострением отношений с Гитлером, стратегию которого Манштейн считал бессмысленной и с которым он спорил в неприемлемом для Гитлера тоне. Таким образом, человек, которого немцы считали лучшим стратегом, оказался не у дел. Здоровье Манштейна быстро поправилось, но он мог теперь следить за событиями только по карте, удалившись в свое родовое имение. А немецкую армию слепо вели к пропасти.

* * *

Начало марта 1944 года ознаменовалось новым комбинированным маневром, еще более широким по масштабам охватом. Сначала внимание немцев приковал к себе удар в верховьях [607] Буга, в юго-восточной Галиции. Этот удар нанесли войска маршала Жукова, который сменил Ватутина, нарвавшегося на засаду и смертельно раненного националистами. Нанеся удар из Шепетовки, войска Жукова продвигались по 30 миль в сутки и 7 марта у Тарнополя перерезали железнодорожную линию Одесса - Варшава. Русские вышли во фланг оборонительным позициям на Буге раньше, чем немцы сумели отойти на них и закрепиться.

На другом крыле Южного фронта Малиновский уже теснил немецкие войска в нижней части излучины Днепра. Использовав захваченные позиции и Никополя и Кривого Рога, он начал охватывающий маневр. 13 марта войска Малиновского заняли порт Херсон в устье Днепра и окружили часть сил немцев в этом районе. Одновременно другое крыло войск Малиновского, наступая с севера, достигло Николаева в устье Буга. Немцы оказали здесь упорное сопротивление, и город был занят только 28 марта.

Более драматичное событие произошло на центральном участке фронта, между полосами действий войск Жукова и Малиновского. Пользуясь тем, что внимание немцев сосредоточено на действиях войск Малиновского и Жукова, Конев нанес удар в направлении Умани и вышел к Бугу. Не теряя времени, его танки двинулись к Днестру, протекающему в этом районе в 70 милях от Буга. Лед на Днестре начал таять, и эта река с быстрым течением и крутыми берегами казалась трудным препятствием и удобной для обороны позиций. Однако для обороны немцы не имели необходимых сил. 18 марта русские танки вышли к реке и с ходу форсировали ее по понтонным мостам у Ямполя и соседних городов. Легкость форсирования объяснялась стремительностью наступления русских и растерянностью немецких войск. Ведущую роль здесь вновь сыграли бронетанковые войска под командованием генерала Ротмистрова. Они сумели подавить сопротивление противника, применив новый тактический прием: наступление велось в широко рассредоточенных боевых порядках, и тем самым обрекалась на неудачу попытка противника остановить их продвижение путем удержания опорных пунктов на главном направлении наступления.

Глубокое вклинение в оборону противника было связано с большим риском. В это время левое крыло войск Жукова нанесло новый удар в южном направлении на Тарнополь. Этот удар, хорошо рассчитанный по времени, был нанесен сразу же после отражения контратак немцев у Тарнополя. Организовав оборону, русские отбили контратаку и двинулись следом за отходившим противником. Удар имел целью соединиться с наступающими войсками Конева. После быстрого продвижения к Днестру войска Конева повернули на юг вдоль восточного [608] берега реки, охватывая фланг противника и прижимая его к правому крылу войск Конева. Этот комбинированный удар не только обеспечивал безопасность флангов наступающих войск, но и открывал хорошие перспективы для развития успеха.

Нанося эти фланговые удары, русские расширяли полосу прорыва и окружали силы противника, слишком поздно начавшие отход. Кроме того, русские продолжали продвигаться и в западном направлении. До конца марта войска Конева вышли к Пруту у Ясс, а войска Жукова овладели важными пунктами Коломыя и Черновцы, форсировав Прут в верхнем течении. Русские, таким образом, подошли вплотную к Карпатам.

Немцам необходим был этот горный барьер, и не только чтобы помешать вторжению русских на Центрально-европейскую равнину, но и для ведения длительной обороны Балканского полуострова. Карпаты, к которым на юге примыкают Трансильванские Альпы, представляют собой отличный естественный оборонительный рубеж. Протяженность этой горной гряды в стратегическом отношении уменьшается из-за сравнительно небольшого числа перевалов, и, таким образом, создается возможность сэкономить силы. Между Черным морем и горной местностью у Фокшаны находится равнинный участок шириной 120 миль, однако его восточную часть занимают дельта Дуная и цепочка озер, поэтому ширина опасной зоны фактически составляет 60 миль в районе Галацкого прохода.

В начале апреля казалось, что немцы вот-вот отойдут на этот тыловой оборонительный рубеж, северо-восточной части которого уже угрожали войска Жукова, прорвавшиеся между Тарнополем и Черновцами в направлении Яблоницкого перевала. Казалось, Жуков намеревается внезапно обрушиться на Будапешт, как это однажды сделал Сабутай, который командовал монгольскими ордами Чингисхана и в марте 1241 года прорвался через Венгерскую равнину к Дунаю.

1 апреля передовые части Жукова подошли к Яблоницкому перевалу. Горы здесь значительно ниже и положе, чем на юге. Перевал лежит на высоте не более 2 тыс. футов над уровнем моря. Но даже при столь незначительной высоте в случае упорной обороны перевал преодолеть нелегко, поскольку свобода маневра наступающих войск ограничена. И действительно, рядовым частям не удалось с ходу прорваться через перевал, а потом не хватило сил, чтобы сразу возобновить наступление. После стремительного продвижения войска нуждались в пополнении запасов средств материального обеспечения.

Немцы же оказались в выгодном положении, отойдя к сети коммуникаций, опирающейся на Львов. С отходом в Галицию у [609] них появилась возможность сосредоточить свои силы. На следующей неделе немцы нанесли сильный контрудар. Они преследовали двойную цель - остановить продвижение русских и вырвать из окружения 18 дивизий 1-й танковой армии, пойманных в ловушку восточнее Днестра войсками Жукова и Конева. Эта группировка попыталась пробиться на запад через Скалу и Бузак к Львову.

Продвижение войск Конева за Прутом было приостановлено неподалеку от реки. Русским не удалось прорваться к Яссам, находящимся всего в 10 милях западнее Прута, но они вышли к Серету, несколько севернее. Перед Коневым, однако, в этот момент стояла более важная цель. Левое крыло его войск продвигалось на юг вдоль Днепра в тыл войскам противника. Здесь действовали в основном румынские части. Фланговый удар войск Конева совпал с наступлением войск Малиновского из района Николаева на Одессу.

Эта угроза поставила в трудное положение Шернера, который сменил Клейста на посту командующего бывшей группой армий "А" (теперь она называлась группой армий "Южная Украина"), и Моделя, который сменил Манштейна на посту командующего группой армий "Северная Украина" (раньше называлась группой армий "Дон" и группой армий "Юг"). Трудности для Шернера усугублялись бедственным состоянием и слабостью коммуникаций в тылу, так как после выдвижения русских к Карпатам его войска оказались отрезанными от армий в Польше и могли пользоваться лишь дорогами через Балканы и Венгрию.

В это время тяжелые бомбардировщики союзной авиации, базирующиеся в Италии, нанесли серию ударов по узлам коммуникаций. Первыми объектами их ударов стали Будапешт, Бухарест и Плоешти. Однако эти удары, нанесенные в первую неделю апреля, уже не могли оказать непосредственного влияния на ход событий.

5 апреля войска Малиновского вышли к станции Раздельная, лишив противника возможности пользоваться единственной оставшейся в исправности железнодорожной линией из Одессы. 10 апреля этот крупный порт был занят. Большей части войск противника удалось ускользнуть. Они отошли к нижнему течению Днестра. Отсюда линия фронта тянулась к Яссам.

В первую неделю мая войска Конева нанесли мощный удар западнее Ясс по обоим берегам Серета, использовав в этих боях новые танки ИС.

В апреле был освобожден Крым. Численность оккупантов, наполовину немецких, наполовину румынских, на этом полуострове постепенно сокращалась путем эвакуации по морю. Наступающие войска русских испытывали трудности, поскольку противнику не требовалось больших сил, чтобы удерживать два узких прохода в горах. Захват Крыма требовал нанесения удара [610] крупными силами и хорошей организации наступления. Именно поэтому Гитлер долго удерживал этот полуостров, пока русские войска не продвинулись намного западнее его. В данном случае Гитлер мог вполне оправданно пожертвовать силами, оборонявшими Крым, ибо бои на полуострове отвлекали значительные войска русских в критический момент.

Главный удар на Крым нанесли войска Толбухина. Это было 8 апреля после разведки боем с целью вскрыть систему огня противника. Фронтальному удару на Перекопском перешейке содействовал вспомогательный удар через Сиваш во фланг и тыл противника. Когда в результате этого маневра были открыты ворота в Северный Крым, войска Еременко нанесли удар с Керченского полуострова. К 17 апреля наступающие войска двух группировок русских соединились в окрестностях Севастополя и захватили в плен 37 тыс. человек. Немцы пытались удержаться на позициях южнее Перекопа, вместо того чтобы сразу отойти к Севастополю. Это позволило Толбухину подтянуть танки, прорвать наспех занятую оборону, фронт которой был слишком растянут, и захватить в плен большую часть войск противника, прежде чем они сумели отойти к Севастополю.

Чтобы овладеть этим укрепленным городом, русские подтянули тяжелую артиллерию. У немцев же не хватало сил для создания обороны необходимой плотности. И все же Гитлер требовал любой ценой удерживать Севастополь. Русские перешли в наступление в ночь на 6 мая и быстро прорвались на северо-восточных подступах к городу между Инкерманом и Балаклавой. 9 мая Гитлер отменил свой приказ удерживать Севастополь, пообещав прислать корабли для эвакуации гарнизона. 10 мая гарнизон оставил город и отошел к полуострову Херсонес. 13 мая здесь сдались в плен 30 тыс. солдат и офицеров немецко-румынских войск. Лишь немногим удалось спастись морем. Большинство пленных составляли немцы. Еще до начала наступления русских немецкое командование эвакуировало румынские части, чтобы в обороне полагаться только на свои силы. Эта мера могла бы увеличить сроки обороны, если бы не фатальная жесткость плана оборонительных действий.

* * *

На другом крыле Восточного фронта в первые месяцы 1944 года русские тоже продвигались вперед, хотя и не так быстро, как на юге. В начале года немцы все еще стояли у Ленинграда. Их позиции от окрестностей города протянулись на 60 миль к востоку, а затем проходили вдоль р. Волхов до озера Ильмень. На другом берегу этого озера немцы удерживали города-крепости Новгород и Старая Русса. В середине [611] января русские начали долгожданное наступление с целью снять блокаду Ленинграда. Нанеся удар с побережья западнее города, войска Говорова прорвались на левом фланге выступа, занятого немецкими войсками. Войска Мерецкова глубоко вклинились на правом фланге немцев у Новгорода. В результате блокада Ленинграда была снята и восстановлено железнодорожное сообщение с Москвой. Этот успех привел к изоляции Финляндии.

Завершив отход, немцы заняли позиции от Финского залива у Нарвы до Пскова, выравнивание и сокращение фронта на какое-то время улучшили положение немцев, тем более что практически сокращение фронта обороны было гораздо существеннее, чем при взгляде на карту. Три четверти полосы протяженностью 120миль между побережьем и Псковом занимали два крупных озера - Чудское и Псковское. В конце февраля Говоров внезапным ударом захватил плацдарм за р. Нарва, между побережьем залива и Чудским озером.

Оказавшись в изоляции, финское правительство в середине февраля вступило в переговоры о заключении перемирия. В сложившейся обстановке условия, выдвинутые русскими, следует признать умеренными. Они сводились в основном к восстановлению границ 1940 года. В марте переговоры прервались, но уже было ясно, что весь вопрос только во времени. Инициатива, предпринятая Финляндией, оказала влияние и на других сателлитов Германии, которые также начали прощупывать почву для подписания перемирия.

Стабилизация положения на Восточном фронте весьма незначительно облегчила положение Германии. Ее ресурсы были настолько истощены, что время уже не могло ей помочь. Русским же нужно было время для подготовки новых ударов. Не меньше нуждались в передышке и те сателлиты Германии, которые уже подумывали пойти на перемирие с Россией. На мирные устремления сателлитов, как и на работу тыловых коммуникаций Германии, все большее влияние стали оказывать усилившиеся удары бомбардировочной авиации союзников по объектам на Балканах. 2 июня начались "челночные" полеты американских бомбардировщиков "летающая крепость". Американские самолеты, выполнив боевое задание, приземлялись на русских аэродромах, заправлялись горючим и пополняли свой бомбовый запас, чтобы нанести новые удары по пути на базы в Средиземноморье. На всем протяжении полета бомбардировщиков сопровождали истребители дальнего действия. Подобные "челночные" полеты английских бомбардировщиков начались 21 июня.

10 июня русские нанесли удар по финским войскам на Карельском перешейке, между Ладожским озером и Финским [612] заливом. Прорвав несколько оборонительных позиций противника, войска Говорова 20 июня овладели Выборгом и, таким образом, вышли за пределы перешейка. Финны сразу же выразили готовность принять условия перемирия русских, которые раньше они отвергали. Тем временем в Хельсинки отправился Риббентроп. Подогревая опасения финнов, он пообещал прислать в Финляндию подкрепления. Успеху миссии Риббентропа содействовал тот факт, что русские замедлили темпы наступления на покрытой озерами местности за границей 1940 года. Таким образом, военные действия на севере продолжались, хотя и в ограниченных масштабах. Учитывая позицию правительства Финляндии, правительство США, долгое время сохранявшее отношения с этой страной, решило порвать их. Немцы же увеличили численность своих войск в Финляндии.

У русских были все основания остаться довольными развитием событий. 23 июня они перешли в наступление против немецких войск. К этому времени союзные войска уже закрепились на плацдарме в Нормандии и вели наступательные действия севернее Рима. Однако русские выиграли больше, чем западные союзники, оттого, что Гитлер по-прежнему настаивал на ведении жесткой, а не эластичной обороны.

Хотя русские готовились к наступлению на всем протяжении фронта от Карпат до Балтики, обращал на себя внимание участок южнее Припятских болот. Здесь русские глубоко вклинились на территорию Польши, и было естественно ожидать, что весной они возобновят удары, которые позволят им выйти ко Львову и овладеть Ковелем.

Однако русские предпочли начать наступление на самом "отсталом" участке своего фронта, поступив точно так же, как немцы в 1942 году. Они нанесли удар в Белоруссии, севернее Припятских болот, там, где немцы все еще удерживали значительную часть советской территории.

Выбор был сделан правильно. Поскольку на северном участке русские к началу кампании продвинулись меньше, чем на других участках, их коммуникации были короче и обеспечивали нанесение мощного начального удара. В связи с тем, что в 1943 году здесь удалось сдержать натиск русских, немцы вряд ли бы рискнули усилить войска на этом участке за счет более важного и опасного направления между Ковелем и Карпатами. Хотя на большей части этого участка немцам удалось удержать свои позиции в предшествующие осень и зиму, русские сумели вклиниться на флангах, у Витебска и Жлобина. Это создавало благоприятные возможности для возобновления наступления. Кроме того, в случае отхода немцев русские получали хорошие [613] возможности выйти противнику в тыл, нанеся удар из района Ковеля. Здесь русские войска находились у западной оконечности полосы болот, разделявшей немецкие армии.

Перед началом наступления управление войсками на участке фронта от Балтики до Припятских болот было реорганизовано и войска были усилены. Теперь здесь действовало семь фронтовых объединений. Справа - Ленинградский фронт Говорова; далее на юг - 3-й Прибалтийский фронт Масленникова и 2-й Прибалтийский фронт Еременко. Эти фронты пока не вели наступательных действий. Наступление начали четыре фронта: 1-й Прибалтийский фронт под командованием Баграмяна (войска этого фронта раньше вклинились в позиции противника у Витебска); 3-й Белорусский фронт под командованием Черняховского - самого молодого из советских военачальников; 2-й Белорусский фронт под командованием Захарова и 1-й Белорусский фронт под командованием Рокоссовского (войска этого фронта ранее вклинились в позиции противника у Жлобина).

Основную тяжесть удара русских приняли на себя войска группы армий "Центр" под командованием Буша, который сменил на этом посту Клюге, получившего тяжелое ранение в автомобильной катастрофе. Хотя в течение зимы русским не удалось прорвать оборону противника на этом участке фронта, Буш и его подчиненные хорошо понимали, насколько близки были русские к успеху, и теперь сомневались, сумеют ли они выдержать новый удар в благоприятных для наступающих условиях. В предвидении этого удара Буш хотел отвести свои войска к р. Березина, то есть на 90 миль к западу. Но Гитлер и слышать не хотел о каком-либо отходе.

Теппельскирх, сменивший Хейнрици на посту командующего 4-й армией, несколько смягчил удар русских, отведя свои войска к позициям в верхнем течении Днепра. Однако в целом это не дало эффекта, так как русские сосредоточили основные усилия в районах, где они сумели вклиниться в позиции немцев еще до начала кампании.

На севере русские овладели Витебском, нанеся удары по сходящимся направлениям силами Баграмяна между Витебском и Полоцком и силами Черняховского между Витебском и Оршей. Витебск был занят на четвертый день операции. Русские образовали огромную брешь в позициях немецкой 3-й армии. Создалась возможность продвигаться на юг, к шоссе Москва - Минск, и создать угрозу тылу немецкой 4-й армии, которая сдерживала натиск войск Захарова. Опасность положения этой армии увеличилась после того, как войска Рокоссовского нанесли удар севернее Припятских болот в полосе обороны 9-й [614] армии. Прорвав оборону немцев у Жлобина (этот город был занят на четвертый день операции), Рокоссовский форсировал Березину и двинулся в обход Бобруйска. 2 июля его танковые соединения вышли к Столбцам, в 40 милях от Минска, перерезав шоссейную и железную дороги на Варшаву.

Благодаря возросшей мобильности своих войск русские получили возможность вести наступательные действия на таком обширном пространстве, что все попытки немцев сдержать их натиск оказались безуспешными. В течение недели русские армии продвинулись на 150миль. Вслед за танками двигалась мотопехота. Войска Рокоссовского с севера приближались к Минску, угрожая перерезать дорогу на Вильнюс. Находившаяся в резерве танковая армия Ротмистрова нанесла удар вдоль шоссе Москва - Минск и 3 июля овладела Минском, пройдя за последние два дня около 80 миль.

В первую неделю на северном участке полосы наступления было взято 30 тыс. пленных, а на южном - 24 тыс. пленных. У Минска попало в окружение около 100 тыс. немецких войск. Хотя путь отхода на Минск был отрезан, части сил 4-й армии Теппельскирха удалось избежать уничтожения и отойти на юг, воспользовавшись проселочными дорогами, по которым долгое время немецкие войска не продвигались, опасаясь русских партизан. Группа армий "Центр" была фактически разгромлена, потери в общем составили 200 тыс. человек.

Западнее Минска немецкие войска попытались задержать наступление русских, но, поскольку не было удобного естественного рубежа и не хватало сил для обороны все расширяющегося участка прорыва, эта попытка оказалась неудачной. Русские легко обходили те города и населенные пункты, где немцы пытались организовать оборону, и стремительно продвигались к Вильнюсу, Гродно, Белостоку и Бресту. 9 июля русские вступили в Вильнюс, а 13 июля, когда мобильные части обошли его с севера и юга, полностью овладели этим городом. В тот же день другие части русских войск вошли в Гродно.

К середине июля русские не только очистили от врага всю Белоруссию, но и заняли половину северо-восточных районов Польши, подошли к границам Восточной Пруссии и оказались в 200 милях за флангом группы армий "Север", которой командовал Фриснер и которая все еще удерживала подступы к Прибалтийским республикам. Войска Баграмяна находились ближе к Риге, чем позиции войск Фриснера. Почти так же близко к Балтике продвинулись войска Черняховского, вышедшие к Неману за Вильнюсом. Получалось так, что на возможных путях отхода группы армий Фриснера создавалось двойное кольцо окружения. Положение войск Фриснера еще больше [615] осложнилось, когда русские перешли в наступление в районе Пскова. Здесь удар нанесли войска 3-го Прибалтийского фронта под командованием Масленникова и войска Еременко.

Тем временем возросло напряжение для немецких войск на фронте в целом, поскольку 14 июля русские начали давно готовившееся наступление южнее Припятских болот, между Тарнополем и Ковелем. Оно велось в двух направлениях: на правом фланге - через Буг к Люблину и р. Висла, навстречу наступавшим войскам Рокоссовского, а на левом фланге, у Луцка, - в обход Львова с севера.

27 июля войска Конева овладели Львовом. К этому времени передовые части уже форсировали р. Сан в 70 милях западнее Львова. Об огромных масштабах наступления русских свидетельствовало овладение Станиславом у подножия Карпат, Белостоком и железнодорожным узлом Шяуляй на пути из Риги в Восточную Пруссию. Все эти пункты были заняты в один день. Занятие Шяуляя осуществили стремительным броском танки Баграмяна. В результате немецким войскам на северном участке фронта грозила полная изоляция.

Однако прорыв в центре превзошел этот крупный успех. Еще 24 июля левое крыло войск Рокоссовского овладело Люблином, в 30 милях от Вислы и в 100 милях от Варшавы. Рокоссовский умело воспользовался тем, что немецкие армии были разобщены Припятью и что в их рядах началась паника, вызванная наступлением соседей Рокоссовского слева. 26 июля подвижные части войск Рокоссовского вышли к Висле, стремительно продвигаясь к Варшаве. На следующий день немцы оставили Брест. В тот же день, обойдя этот город, русские войска подошли к Седлице, в 50 милях западнее Бреста и всего в 40 милях от Варшавы.

В Седлице немцы на некоторое время задержали продвижение русских и оказали сравнительно упорное сопротивление на Висле. В ночь на 29 июля войска Рокоссовского захватили пять плацдармов за Вислой.

31 июля мощным ударом во фланг немцы были выбиты из Седлице, а войска Рокоссовского достигли окраин Праги - пригорода Варшавы на восточном берегу Вислы. Когда на следующее утро немцы начали отходить по мостам в Варшаву, руководители польского подполья решили, что наступил благоприятный момент поднять восстание в городе.

Этот день ознаменовался важными событиями и на Балтике. Танки генерала Обухова из состава войск Баграмяна заняли Тукумс на побережье Рижского залива, пройдя за ночь около 50 миль. Таким образом, путь отхода войск группы армий "Север" был отрезан. Войска Черняховского заняли Каунас, столицу Литвы, и, [616] продолжая развивать наступление, подошли к границам Восточной Пруссии со стороны Инстербурга. 8 августа войска Конева захватили крупный плацдарм на западном берегу Вислы, в 130 милях южнее Варшавы, вблизи Бараново, при впадении р. Сан в Вислу.

Для Германии настал критический момент. На западе фронт немецких войск рушился под ударами союзников. В тылу также было далеко не спокойно. 20 июля заговорщики пытались совершить покушение на Гитлера. В заговоре участвовало несколько генералов. Отсутствие точной информации о том, что произошло в ставке Гитлера, а затем страх перед репрессиями парализовали работу многих военных штабов.

После того как в штаб-квартире Гитлера в Растенбурге (Восточная Пруссия) разорвалась бомба, все участники заговора в штабах групп армий получили телеграмму с сообщением, что Гитлер убит. Опровержение этого известия по немецкому радио, естественно, вызвало ажиотаж, обусловленный стремлением узнать подробности случившегося. В телеграмме в штаб Фриснера заговорщики, сообщая об убийстве Гитлера, давали указание немедленно отвести войска, чтобы избежать всякого риска "повторения Сталинграда". На Восточном фронте, как и на Западном, покушение на Гитлера привело к сильной перетряске в командовании немецких войск.

Меньше других репрессии коснулись группы армий "Центр". Причиной этому был Модель, который сменил Буша сразу же после начала наступления русских. Буш не выдержал двойного натиска - нажима русских армий и бесконечных укоров со стороны Гитлера. Когда немецкие армии вторгались в Россию в 1941 году, Модель был всего-навсего командиром дивизии. В 1944 году ему исполнилось 54 года, то есть он был примерно на десять лет моложе большинства высших военных руководителей Германии. Своей головокружительной карьерой Модель обязан все той же беспощадности, какую он проявлял, будучи командиром дивизии.

Пользуясь необычной терпимостью к нему со стороны Гитлера, Модель часто действовал по своему усмотрению, отводя войска из-под ударов, и не раз игнорировал распоряжения, поступавшие от высшего командования. Именно такая свобода инициативы, а не какое-то мастерство при отводе войск, позволила Моделю спасти оказавшиеся под угрозой уничтожения армии. В то же время доброжелательное отношение Гитлера к принимаемым им решениям стимулировало Моделя больше проявлять верноподданические чувства. Он первым из военных руководителей выступил с заявлением, в котором всячески поносил участников заговора и заверил Гитлера в преданности германских сухопутных войск своему фюреру. Развитие военных событий только утвердило то доверие, которое Гитлер питал к Моделю. [617]

В начале августа сопротивление немцев резко усилилось, и вступление русских войск в Варшаву не состоялось до следующего года. Ночью 1 августа в Варшаве началось восстание. Польские силы Сопротивления сражались упорно, но в конце концов были разобщены на три небольшие группы, которые так и не получили никакой помощи от русских, находившихся на противоположном берегу Вислы. Вполне естественно, что повстанцы считали, будто русские преднамеренно воздержались от вмешательства. Трудно установить, кто здесь прав. К тому времени наступление советских войск остановилось и на других участках фронта. Этот факт свидетельствует о том, что военные соображения в данном случае были важнее политических.

В районе Варшавы немцы ввели в бой три сравнительно сильные танковые дивизии СС, прибывшие на фронт только 29 июля: две из них перебросили с юга России, одну - из Италии. Нанеся контрудар с севера, они вклинились в позиции русских и вынудили их отойти. Попытку русских продвинуться с плацдармов на Висле немцы отразили с помощью подкреплений, прибывших из Германии. К концу первой недели августа продвижение русских было остановлено везде, кроме района Карпат и Латвии, но и здесь темпы снизились. Попытки продвинуться дальше предпринимали лишь небольшие подвижные силы, и резервов Моделя оказалось достаточно, чтобы остановить их, как только немецкие войска отошли в районы, где местность благоприятствовала организации обороны. Пройдя за 5 недель 450 миль (самое быстрое продвижение, которого им когда-либо удавалось добиться), русские, естественно, стали испытывать трудности вследствие растянутости коммуникаций и были вынуждены подчиниться законам стратегии. На Висле им пришлось задержаться почти на шесть месяцев, пока они сумели подготовить новый мощный удар.

Вторая неделя августа ознаменовалась упорными боями во многих районах. Немцы отчаянно контратаковали, русские старались найти возможности возобновить наступление, однако ни одной из сторон не удалось добиться сколько-нибудь значительных результатов. Фронт на Висле стабилизировался. На границе Восточной Пруссии продвижение русских остановила танковая дивизия Мантейфеля, только что прибывшая из Румынии.

Однако стабилизация обстановки на фронте от Карпат до Балтики не принесла немцам облегчения. В это время возникла новая угроза - началось наступление русских в Румынии.

20 августа войска 2-го Украинского фронта под командованием Малиновского нанесла удар из Ясс по обоим берегам р. Серет в направлении на Галац. Это создало угрозу флангам и тылу [618] немецких войск в южных районах Бессарабии. Войска 3-го Украинского фронта под командованием Толбухина начали наступление в западном направлении из районов в нижнем течении Днестра. Вначале они встречали упорное сопротивление, но затем темпы наступления стали быстро возрастать.

23 августа румынское радио передало сообщение о том, что Румыния объявила войну Германии и перешла на сторону союзников. Маршал Антонеску был арестован, а его преемник принял условия, выдвинутые русскими, в том числе обязательство Румынии выступить против Германии на стороне союзников.

Пользуясь всеобщей растерянностью, русские 27 августа прорвались у Галаца и 30 августа овладели нефтеносным районом Плоешти. 31 августа они вступили в Бухарест. За двенадцать дней танки прошли 250 миль, а в следующие шесть дней, преодолев еще 200 миль, они достигли югославско-румынской границы у Турну-Северина на Дунае. Большая часть немецких войск на бессарабском выступе попала в западню и с ходу была уничтожена. Вся 6-я армия в составе 20 дивизий оказалась разгромленной. По своим масштабам это поражение было почти таким же, как под Сталинградом. Выход Румынии из войны на стороне Германии послужил сигналом для правительства Болгарии, которое начало искать пути для заключения перемирия с Англией и США.

Красная Армия получила возможность использовать открытый фланг противника. Проведение этого маневра было лишь вопросом организации материального обеспечения войск, а не боевой операцией, связанной с преодолением сопротивления врага. В Румынии было взято в плен более 100 тыс. немцев. Возможностей восполнить эти потери для Германии уже не существовало ввиду катастрофического положения на Западе, где к концу сентября на различных участках фронта было захвачено в плен более полумиллиона немецких солдат и офицеров.

Все, что могли сделать немцы, чтобы замедлить продвижение русских, - это попытаться удерживать узлы коммуникаций, а будучи вынужденными отходить, уничтожать эти узлы. Немцам явно не хватало сил, чтобы вести боевые действия на таком огромном пространстве, но, к счастью для них, коммуникаций в этом районе также не хватало, а естественных препятствий было много. Немцы выиграли время, чтобы отвести свои войска из Греции и Югославии. Им, возможно, удалось бы на более длительный срок задержать продвижение русских, если бы в первые недели, когда царила растерянность после перехода Румынии на сторону союзников, советские войска не нанесли стремительный удар из северо-западных районов. Наступая в обход южной оконечности горного массива, русские моторизованные [619] части вступили на территорию Румынии и 19 августа заняли Тимишоару, а 22 августа - Арад. Таким образом, русские перерезали дороги, идущие на север из Белграда, и вышли к южным границам Венгрии всего в 100 милях от Будапешта. Чтобы развить успех этого вклинения, русским предстояло накопить силы. Это потребовало времени, но дало желаемый результат быстрее, чем мог бы обеспечить прямой удар через горы в Трансильванию.

11 октября русские выбили противника из столицы Трансильвании Клужа, в 130 милях восточнее Арада. К этому же времени Малиновский, сосредоточив достаточные силы в районе вклинения, форсировал р. Мур и вышел на Венгерскую равнину, оседлав дороги, ведущие из Трансильвании. Когда левое крыло его войск овладело Клужем, передовые части правого крыла находились уже в 170 милях западнее этого города и почти в 60 милях от Будапешта. Стратегический замысел русских принес свои плоды.

Неделю спустя войска 4-го Украинского фронта под командованием Петрова прорвались через карпатские перевалы на участке между Яблоницким перевалом и Лупкувом, где оборонялась венгерская 1-я армия. После прорыва они повернули на запад в Словакию. В эти же дни в результате совместного прорыва войск Толбухина с южного участка клина через Дунай и партизан маршала Тито была освобождена столица Югославии. Немецкий гарнизон отчаянно сопротивлялся, но 20 октября Белград был очищен от противника. Значительные силы немцев все еще оставались в Греции, повинуясь приказу Гитлера не отходить без особого распоряжения. Только в первую неделю ноября немецкие войска оставили Грецию, начав отход через враждебную им территорию по резко пересеченной местности.

Освобождение Белграда и выход русских на Венгерскую равнину ознаменовали окончание первого этапа кампании.

Выйдя на рубеж р. Тиса на фронте 80 миль от Сольнока к Сегеду, Малиновский 30 октября нанес удар на Будапешт. В его распоряжении было 64 дивизии, включая румынские части. Войскам предстояло преодолеть всего 50 миль. Тесня немецкие и венгерские войска, передовые части войск Малиновского 4 ноября достигли Будапешта, однако ухудшившаяся погода задержала их продвижение, и противнику удалось организовать оборону.

Продвижение войск Петрова на запад в Словакию также было задержано, и они не сумели прийти на помощь словацким партизанам. Условия местности значительно ограничивали свободу маневра русских.

Встретив упорное сопротивление противника у Будапешта, русские предприняли новый маневр. Из Югославии были переброшены войска Толбухина. В последнюю неделю ноября они начали [620] широкий охват позиций противника с плацдарма, захваченного у впадения Дравы в Дунай, в 130 милях южнее Будапешта. К 4 декабря русские вышли к озеру Балатон. В то же время войска Малиновского перешли в наступление севернее Будапешта и начали штурм города. Однако и эта попытка овладеть венгерской столицей не удалась. К концу года немцы все еще удерживали Будапешт. В последние дни декабря город был окружен, но гарнизон продолжал сопротивляться почти до середины февраля.

* * *

На другом конце Восточного фронта, на Балтике, осенняя кампания развивалась почти так же, как на юге: сначала немцы быстро откатывались на запад, а потом остановили продвижение русских. Поражения Германии этим летом заставили Финляндию последовать примеру Румынии и Болгарии, и в начале сентября финны приняли условия перемирия русских. По этим условиям, в частности, финская армия должна была начать боевые действия против немецких войск, которые к 15 сентября все еще находились на территории Финляндии.

Выход Финляндии из войны на стороне Германии позволил русским сосредоточить свои усилия против группы армий "Север", командующим которой стал Шернер вместо Фриснера. Войска двух фронтов - Говорова и Масленникова - вели фронтальное наступление на позиции войск Шернера. Еременко охватывал фланг немецкой группировки, а Баграмян угрожал ее тылам. Учитывая сложившуюся обстановку, советское командование значительно усилило войска Баграмяна и поставило им задачу выйти к побережью Балтики севернее и южнее Мемеля.

Два дня спустя Шернер оставил Ригу и отошел в Курляндию на северо-западе Латвии. Здесь его войска сумели организовать длительное сопротивление. Продолжал сопротивляться и окруженный гарнизон Мемеля. Однако у русских оказалось достаточно сил, чтобы справиться с этой группировкой врага.

Очистив от противника районы Прибалтики, русские начали активные действия в Восточной Пруссии, перейдя в наступление в середине октября. Оборона, однако, выдержала удар на узком фронте, где пути подхода наступающих ограничивали многочисленные озера и болота.

Осенняя кампания показала, что эластичная оборона при правильном ее ведении могла бы позволить Германии выиграть время, необходимое для создания нового оружия. Однако Гитлер настаивал на жесткой обороне. Исходя из этого, он не только не разрешил своим военачальникам своевременно отвести войска с арденнского выступа, но и приказал усилить оборону Будапешта, тем самым катастрофически подорвав свои возможности на Востоке. [621]

Дальше