Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава седьмая.

Славная победа в Заполярье

Новые задачи

Советские Вооруженные Силы вступили в 1944 год в благоприятной стратегической обстановке. Достигнутый ими перелом в войне, значительное возрастание их боевого могущества, выдающиеся успехи внутренней и внешней политики Советского государства создавали возможности для дальнейшего расширения масштабов наступления, для нанесения по немецко-фашистским захватчикам новых сокрушительных ударов. На этом, завершающем, периоде Великой Отечественной войны советский народ, его армия и флот приступили к выполнению поставленной партией важнейшей военно-политической задачи - к завершению изгнания врага с советской земли, оказанию помощи народам Европы в избавлении от фашистского ига, к окончательному разгрому гитлеровской Германии.

Под влиянием новых выдающихся побед Красной Армии изменялась обстановка и в Заполярье.

В начале 1944 г. фашистская Германия располагала на Севере крупной группировкой военно-морских сил. Ее составляли линейный корабль «Тирпиц», 14 эскадренных миноносцев и миноносцев, 18 подводных лодок, 2 минных заградителя, более 50 сторожевых кораблей и тральщиков, флотилия торпедных катеров, свыше 20 десантных барж, около 50 катеров, различные вспомогательные суда{224}. В течение года количество немецких подводных лодок в Северной Норвегии увеличилось до 50. В связи с потерей многих баз на Балтийском море и во Франции норвежский район базирования приобретал для подводных сил Германии первостепенное значение.

В Северной Финляндии и Северной Норвегии противник имел 206 самолетов, в отдельные месяцы их количество уменьшалось до 120{225}. Активность фашистской авиации резко снизилась, заметно сократились ее возможности в противовоздушной обороне, в том числе в защите морских сообщений.

В составе Северного флота (вместе с Беломорской флотилией) к 1944 г. насчитывалось 23 подводные лодки, 9 эскадренных миноносцев, 19 сторожевых кораблей, 15 торпедных катеров, свыше 70 охотников за подводными лодками и сторожевых катеров, 36 тральщиков, 40 катеров-тральщиков и 353 самолета{226}. Гoсударственный [155] Комитет Обороны и Верховное Главнокомандование, продолжая уделять большое внимание флоту, принимали меры к его дальнейшему усилению. В течение года он получил 3 подводные лодки, 2 тральщика, 32 торпедных катера и 62 противолодочных катера{227}, сформировал бригаду торпедных катеров и бригаду траления.

В августе 1944 г. во временное пользование из Англии и США в счет репараций с Италии Северному флоту были переданы линкор «Ройал Соверен» (переименованный в «Архангельск»), крейсер «Мильвок» («Мурманск»), 9 миноносцев и 4 подводные лодки{228}. Все корабли, особенно американский крейсер, были устаревшими - постройки периода первой мировой войны. Миноносцы, по заявлению одного американского журнала, «годились только на слом». Линейный корабль за время пребывания в составе Северного флота не совершил ни одного боевого похода.

Из бригады эсминцев флота и прибывших кораблей была создана эскадра.

Пополнение флота боевыми кораблями позволило вернуть гражданским организациям часть судов морского и рыболовного флотов для использования их по прямому назначению.

Значительно усилилась авиация флота. Общая ее численность к октябрю 1944 г. с начала войны выросла почти в 6,5 раза. В составе авиации преобладали новые современные бомбардировщики, торпедоносцы, штурмовики, истребители и разведчики отечественного производства. Вместе с тем флот имел мало самолетов, предназначенных для ночных действий, а потребность в них с наступлением полярной ночи была велика. Флотская авиация по-прежнему слабо была оснащена новейшими техническими средствами наблюдения, особенно радиолокацией, что ограничивало ведение разведки и боевых действий в условиях малой видимости.

В целом же поступление на флот новой техники все более возрастало. Североморцы получали все больше гидроакустической аппаратуры, новых мин, торпед и взрывателей к ним, глубинных бомб и многоствольных бомбометов. Подводные лодки оснащались новыми электрическими торпедами, обладавшими бесследностью хода.

Таким образом, боевые возможности Северного флота в 1944 г. значительно возросли. Североморцы к этому времени обладали значительным боевым опытом.

На флоте царил небывалый политический подъем, вызванный радостными сообщениями с фронтов об изгнании немецко-фашистских захватчиков из пределов страны, об освобождении новых городов и сел. Ярким проявлением патриотизма советских моряков был большой приток их заявлений в партийные организации. За первое полугодие 1944 г. кандидатами в члены ВКП(б) было принято 2483 моряка, членами партии -3666 (в Беломорской флотилии - соответственно 829 и 1047). [156]

Ставка Верховного Главнокомандования в своей директиве от 31 марта 1944 г. поставила перед североморцами следующие задачи: содействовать приморскому флангу Карельского фронта высадкой десантов, артиллерийскими обстрелами, воинскими перевозками; систематически нарушать перевозки противника вдоль северного побережья Норвегии и в Варангер-фьорде; совместно с силами союзников обеспечивать движение конвоев в операционной зоне флота; оборонять районы военно-морских баз, побережье и свои коммуникации от воздействия врага; поддерживать необходимый оперативный режим, обеспечивающий эффективную боевую деятельность флота{229}.

В тесном взаимодействии

Немецко-фашистское морское командование по-прежнему уделяло большое внимание защите своих морских коммуникаций вдоль побережья Северной Норвегии. К этому его вынуждали, с одной стороны, большие потери в транспортах, а с другой - возросшие потребности в никеле и других видах стратегического сырья, вывозимых из Киркенеса. Для усиления обороны прибрежной коммуникации враг использовал почти все надводные корабли, большую часть авиации, подводные лодки, мины заграждения и значительные силы береговых средств (береговая артиллерия, средства наблюдения и разведки, зенитные батареи, прожекторные установки). Основные усилия гитлеровцы направляли на укрепление противолодочной обороны и непосредственного охранения конвоев. В светлое время для прикрытия транспортов широко привлекалась истребительная и противолодочная авиация.

Морские перевозки противника особенно оживились в сентябре - октябре 1944 г. В связи с выходом из войны Финляндии и началом наступления советских войск гитлеровцы начали эвакуацию своих войск из Северной Норвегии - морем вывозили технику и грузы. Эвакуация шла в основном через Киркенес, Тана-фьорд и Лаксе-фьорд. Только в октябре у норвежского побережья было обнаружено 60 конвоев, насчитывавших 145 транспортных судов. В среднем они имели по 2 - 3 транспорта, на каждый из которых выделялись по 5 - 6 кораблей охранения.

С дальнейшим усилением Северного флота повышалась его активность на морских путях врага. Для этого появлялось все больше условий. Общее изменение обстановки в воздухе и увеличение численности разведывательной авиации расширяли возможности ведения разведки коммуникаций противника. Она стала более систематической. Самолеты-разведчики получили вполне надежные средства связи для немедленной передачи данных на береговые радиостанции и непосредственно на подводные лодки, находящиеся в море. Оборудованные перископными выдвижными антеннами, лодки [157] могли, не всплывая, на перископной глубине принимать разведывательные данные от самолетов, соседних лодок и береговой радиостанции.

В 1944 г. были внесены некоторые изменения в распределение районов действий сил флота. Для подводных лодок западная граница проходила по меридиану Гаммерфеста, который служил разграничительной линией между операционными зонами Северного и английского флотов. Осенью по настоянию британского адмиралтейства, намечавшего свои операции западнее мыса Нордкап, североморским подводным лодкам было запрещено выходить в этот район{230}. Район Варангер-фьорда находился под контролем торпедных катеров. Авиации флота разрешалось действовать на всем участке вражеских коммуникаций, но ей запрещалось атаковать подводные лодки, чтобы избежать возможных случайностей.

Основной особенностью боевой деятельности Северного флота на коммуникациях противника в этот период было более широкое взаимодействие разнородных сил. В борьбе с вражескими перевозками главную роль по-прежнему играли авиация и подводные лодки. В течение года бригада подводных лодок имела в своем составе от 17 до 23 вымпелов{231}.

В 1944 г. командование флота добилось дальнейшего совершенствования методов использования подводных лодок. В связи с усилением вражеской противолодочной обороны подводники-североморцы настойчиво изыскивали более удачные тактические приемы борьбы с противником. С наступлением полярного дня они перешли к методу нависающей завесы. Этот способ основывался на взаимодействии с разведывательной авиацией. Большую часть времени лодки находились на позициях ожидания вдали от берега, как бы нависая над прибрежной коммуникацией. Получив данные о движении конвоя, они полным ходом направлялись к берегу на перехват врага.

Новый метод давал возможность атаковать один конвой несколькими подводными лодками. Он позволял достигать лучших боевых результатов, сокращать время пребывания лодки на позиции, обычно находившейся в районе сильной противолодочной обороны противника. Подводникам теперь приходилось значительно реже форсировать минные заграждения.

Метод нависающей завесы был особенно эффективным в условиях полярного дня, когда имелись достаточные возможности для ведения воздушной разведки. Осенью, с наступлением полярной ночи, из-за нехватки специально подготовленных экипажей самолетов и радиолокационных средств подводные лодки вели поиск конвоев в основном самостоятельно.

В январе 1944 г. Северный флот впервые провел на коммуникациях противника операцию разнородных сил с целью нанесения [158] по вражеским конвоям согласованных последовательных ударов подводными лодками, авиацией, эсминцами, торпедными катерами и береговой артиллерией.

15 января началось развертывание подводных лодок. От Вардё до Гаммерфеста позиции заняли «М-201», «М-119», «С-56», «С-102», «С-103», «С-104» и «Л-22». В ходе операции дополнительно выходили в море «С-14», «С-15» и «М-105»{232}.

Перед выходом в море командиры, политработники и агитаторы проводили с подводниками беседы о новых успехах перешедших в наступление войск Красной Армии и задачах экипажей в предстоящей операции. В специальном номере многотиражной газеты бригады «Боевой курс» было опубликовано обращение Героя Советского Союза капитана 2 ранга Н. А. Лунина, в котором он призывал товарищей по оружию без промаха бить ненавистного врага. Уже находясь в море, подводники получили сообщение о разгроме немецко-фашистских войск под Ленинградом. Эта победа еще выше подняла боевой дух, звала к образцовому выполнению боевой задачи. Подводники горели желанием внести достойный вклад в окончательный разгром врага.

Для экипажа «М-201» это был первый боевой поход. Вечером 19 января командир лодки капитан-лейтенант Н. И. Балин решил подойти к побережью для разведки. На рейде небольшого норвежского порта Берлевог он обнаружил в перископ транспорт. Подойдя к нему на 7 - 8 каб., лодка выпустила две торпеды, они достигли цели: транспорт загорелся и затонул{233}.

В операции успеха добились и «С-56», «М-105» и «М-108». «С-56» 28 января заняла позицию у мыса Слетнес. Вскоре акустик старшина 2-й статьи Круглов доложил об обнаружении шума винтов конвоя. Лодка подвсплыла, и командир капитан 2 ранга Г. И. Щедрин увидел в перископ танкер, шедший в охранении двух сторожевых кораблей и нескольких больших охотников. С дистанции 6 каб. лодка произвела двухторпедный залп. Танкер, на борту которого находилось около 6 тыс. т горючего, затонул{234}.

За образцовое выполнение задания весь экипаж лодки был награжден орденами и медалями.

От похода к походу повышалась мощь ударов североморцев. В середине марта снова отличилась «М-105» («Челябинский комсомолец»), действовавшая в районе мыса Маккаур. 17 марта наступила первая годовщина подъема Флага на лодке, и всем в экипаже хотелось достойно отметить корабельный праздник. Это им удалось. Утром радист принял от самолета-разведчика радиограмму об обнаружении конвоя, шедшего к Киркенесу. Лодка направилась на перехват врага. В 11 час. гидроакустик обнаружил шум винтов, а через пять минут конвой уже просматривался в перископ. 4 транспорта следовали в двойном кольце охранения, которое составлял [159] 21 корабль. Командир решил прорывать охранение. Маневр удался: среди множества шумов вражеские акустики не обнаружили лодку. Точный двухторпедный залп поразил один из транспортов. Только тогда гитлеровцы начали преследование - подводники насчитали 172 взрыва глубинных бомб. Оторваться от противника лодке помогли летчики. Вслед за ее атакой самолеты нанесли по конвою шесть ударов и потопили 2 транспорта и 2 сторожевых корабля. В воздушных боях было сбито 15 вражеских самолетов{235}.

Весна и лето 1944 г. принесли радость многих побед над немецко-фашистскими захватчиками. Особое ликование среди североморцев вызвало освобождение Одессы и Севастополя. Среди моряков развернулся сбор средств на восстановление города морской славы - Севастополя.

В жизни бригады подводных лодок в этот период также произошли важные события. В конце марта подводная лодка «С-56» была награждена орденом Красного Знамени, а 10 апреля в бригаде появились первые кавалеры орденов морской славы. Ордена Ушакова II степени был удостоен командир бригады капитан 1 ранга И. А. Колышкин; ордена Нахимова II степени - капитаны 2 ранга М. П. Августинович, И. Ф. Кучеренко и Г. И. Щедрин. Медали имени прославленных русских флотоводцев получили главные старшины Ф. Кудряшов и Г. Сорокин, старшины 2-й статьи Н. Фадеев и В. Сидоров, старший матрос И. Шевкунов, матрос И. Базанов и другие отважные подводники, участвовавшие во многих боевых походах{236}. 22 июня 1944 г. в Полярном был открыт памятник героям-подводникам, павшим в боях за Родину. На митинге, посвященном этому событию, моряки поклялись беспощадно уничтожать фашистских захватчиков, новыми боевыми успехами приближать долгожданный час победы над врагом.

В мае на коммуникациях противника активно действовали подводные лодки «С-15», «С-56», «С-103» и «М-201».

«М-201» смело атаковала транспорт, стоявший у пирса селения Мальвик (близ мыса Маккаур). В этом же районе открыла свой боевой счет «С-15» (командир капитан-лейтенант Г. К. Васильев). 29 мая «С-103» (командир капитан 3 ранга Н. П. Нечаев) четырьмя торпедами атаковала три тральщика, два из них затонули.

Летом 1944 г. отличились многие подводные лодки. 20 июня «С-104» (командир капитан 2 ранга В. А. Тураев) в районе Конгс-фьорда получила радиограмму о выходе конвоя из Киркенеса и направилась ему навстречу. Ее атака завершилась большой удачей - четырьмя торпедами она потопила транспорт, сторожевой корабль и тральщик. За этот блестящий успех весь экипаж лодки удостоился высоких правительственных наград. Политотдел бригады выпустил по этому поводу специальную листовку «Победителям - слава!», в которой рассказывалось о воинской доблести и мастерстве личного состава «С-104»{236}. Она заканчивалась призывом: «Товарищи подводники! [160] Настала горячая пора решающих боев. Сейчас нельзя терять ни одного дня, ни одной минуты, все силы, все умение - на поиск и уничтожение вражеских транспортов и кораблей!».

9 июля началась очередная операция подводных лодок и разведывательной авиации на коммуникациях противника. К 12 июля у норвежского побережья были развернуты подводные лодки «Л-15», «Щ-402», «С-56», «С-14» и «М-200». Через два дня в проливе Магерейсунн самолет-разведчик обнаружил фашистский конвой. В его составе насчитывалось 6 транспортов, 10 кораблей и 11 катеров. Три подводные лодки получили радиограммы о движении конвоя и вышли на перехват его.

Утром 15 июля конвой последовательно атаковали подводные лодки «С-56» (в районе мыса Харбакен) и «М-200» (в районе Перс-фьорда). Затем удар по нему нанесла группа торпедных катеров («ТКА-12», «ТКА-13», «ТКА-238», «ТКА-239», «ТКА-240», «ТКА-241», «ТКА-242» и «ТКА-243») во главе с командиром дивизиона капитаном 2 ранга В. Н. Алексеевым. Ее прикрывала четверка истребителей. Обнаружив конвой у Бек-фьорда, катера под прикрытием дымзавес устремились к нему, чтобы атаковать его центр. Однако, встретив сильное противодействие быстроходных сторожевых катеров, они изменили направление атаки - зашли с хвоста конвоя. В этом бою враг потерял 3 транспорта и несколько кораблей охранения. «ТКА-239» (командир старший лейтенант В. Д. Юрченко) вышел в атаку самостоятельно (до этого был занят уничтожением вражеского дрифтербота). Сильным артиллерийским огнем противнику удалось потопить катер{237}.

Значительного успеха добился в своем пятом боевом походе экипаж «С-103». 23 августа лодка потопила танкер противника. 28 августа капитан 3 ранга Н. П. Нечаев получил радиограмму о движении другого вражеского конвоя. Произведенный штурманом расчет показывал возможность встречи с ним у мыса Харбакен, но для этого необходимо было идти, максимально развив ход. Тогда командир пошел на риск, решив форсировать минное заграждение на перископной глубине. Как всегда, первым известил о приближении противника акустик старшина 2-й статьи Н. С. Березовский. Командир поднял перископ: в 80 каб. от лодки шел конвой из двух транспортов и четырех кораблей охранения, в воздухе висел самолет. Лодка начала сближение. Достигнув расчетной точки залпа, она выстрелила одну за другой четыре торпеды. Через полторы минуты в отсеках отчетливо услышали три взрыва. До пункта назначения не дошли транспорт и сторожевой корабль врага{238}.

В течение всего года активно действовали подводные заградители. «Л-20» совершила шесть боевых походов на постановку мин у берегов противника. Прибывший с Тихоокеанского флота новый экипаж этой лодки, возглавляемый капитаном 3 ранга Е. Н. Алексеевым, быстро освоился с обстановкой на Северном морском театре и значительно приумножил боевую славу корабля. [161]

С новым экипажем лодка вышла в море 11 июня. Ее провожали командир и начальник политотдела бригады, моряки других лодок. По доброй традиции командир однотипной «Л-15» капитан 3 ранга В. И. Комаров пожелал Алексееву боевого успеха и отдал швартовы. В походе участвовал опытный подводник командир дивизиона капитан 2 ранга М. П. Августинович.

14 июня на оживленном участке коммуникаций в районе острова Рольвсей «Л-20» поставила мины, на которых на следующий день подорвался и затонул фашистский транспорт в 7 тыс. брт.

В конце июня лодка снова выходила в море для постановки мин. На этом минном заграждении затонул еще один вражеский транспорт.

Подводные заградители «Л-15» и «Л-22» также осуществили несколько минных постановок на вражеских коммуникациях.

В сентябре флот готовился к разгрому врага в Заполярье. В соответствии с общим планом Петсамо-Киркенесской наступательной операции намечалось усилить действия североморцев на морских коммуникациях противника. В период подготовки и в ходе операции, с 15 сентября по 31 октября, подводные лодки совершили 17 боевых походов. В завершающих боях на Севере участвовали «С-14», «С-15», «С-51», «С-56», «С-101», «С-102», «С-104», «Щ-402», «М-171», «Л-15», «Л-20», «В-2», «В-3» и «В-4». Это был самый напряженный период в боевой деятельности подводных лодок Северного флота в 1944 г.

Началу операции предшествовала кропотливая подготовительная работа. Подводники анализировали опыт предыдущих походов. Командиры, политработники, партийные и комсомольские организации разъясняли личному составу характер и важность стоявших перед подводными лодками задач. Многие подводники были приняты в ряды Коммунистической партии. В тот период коммунисты и комсомольцы составляли 82% всего личного состава бригады.

Очередного успеха в те дни добилась «С-56». 24 сентября, действуя в районе мыса Нордкин, она обнаружила конвой и потопила большой транспорт противника. Три часа гитлеровцы преследовали лодку, но она, получив лишь небольшие повреждения, сумела оторваться от преследователей. Капитан 2 ранга Г. И. Щедрин сообщил по радио данные о конвое, который на следующий день атаковали торпедные катера.

В ходе операции дважды выходила на боевое задание гвардейская «М-171». Оба ее похода прошли успешно.

Вечером 16 октября в районе Перс-фьорда лодка получила радиограмму о выходе конвоя из Киркенеса. Командир «малютки» капитан-лейтенант Г. Д. Коваленко решил атаковать противника со стороны берега. Когда лодка заняла выгодное положение, поступило второе сообщение, на этот раз с самолета-разведчика, о том, что конвой подходит к ее позиции. Напряжение подводников нарастало. Наконец акустик доложил, что слышит шум винтов. «М-171» вышла в атаку и потопила транспорт. Вражеские корабли забросали [162] ее глубинными бомбами. От близкого взрыва вышла из строя муфта сцепления вала. Когда бомбежка прекратилась, мотористы под руководством инженер-механика И. Д. Волкова разобрали ее, устранили повреждение и вновь собрали механизм. Тяжелая работа заняла около пяти часов. Мастерство мотористов позволило «М-171» благополучно вернуться в базу.

Крупного боевого успеха в операции добилась подводная лодка «С-104» (командир капитан 2 ранга В. А. Тураев). В октябре она потопила три корабля противника.

Подводная лодка «В-4» была укомплектована экипажем черноморской «малютки», возглавляемым Героем Советского Союза капитаном 3 ранга Я. К. Иосселиани. Бывшие черноморцы в короткий срок освоились с суровым морским театром и смогли добиться новых боевых успехов - в октябрьском походе они уничтожили 3 вражеских судна.

В октябре подводники действовали в условиях начавшегося наступления Карельского фронта, и лодки обычно выходили в поход да полную автономность для активного противодействия усилившемуся судоходству противника.

Подводная лодка «С-51» (командир капитан 3 ранга К. М. Колосов) находилась в море с 24 сентября. Неблагоприятная погода ограничивала возможность обнаружения вражеских транспортов. 10 октября «С-51», зарядив аккумуляторы, успешно форсировала минное заграждение и начала поиск у побережья. Вскоре акустик старший матрос Ананьев обнаружил конвой, состоявший из двух транспортов, миноносца, сторожевого корабля и тральщика. Точным торпедным ударом подводники потопили миноносец и транспорт.

Успешно выполнили боевые задания также подводные лодки «В-2» (командир капитан-лейтенант А. С. Щекин), «С-14» (командир капитан 3 ранга В. П. Каланин) и «С-101» (командир капитан-лейтенант Н. Т. Зиновьев).

В сентябре бригада потеряла одну лодку - гвардейскую Краснознаменную «Щ-402», которой командовал капитан 3 ранга А. М. Каутский. Экипаж «щуки» отличался исключительной сплоченностью, крепкой морской дружбой и храбростью, активностью в поиске врага и точностью атак. Но этот шестнадцатый его боевой поход оборвался трагически{239} - «Щ-402» была потоплена своим самолетом-торпедоносцем, который не получил извещения о действиях лодки в районе его полета.

В период операции подводники еще более обогатились боевым опытом, сделали новые шаги в совершенствовании тактических приемов. На всех лодках были освоены и широко использовались новые гидроакустические средства для поиска противника и сближения с ним, а иногда и для бесперископных атак. Чтобы достигнуть внезапности, командиры лодок стремились атаковать врага со стороны берега, где противолодочное охранение конвоев было обычно слабее [163] или вообще отсутствовало. В октябре из 16 атак 8 были произведены именно с этого направления.

В 1944 г. лодки начали применять бесследные электрические торпеды, а также торпеды с неконтактными взрывателями. Основным способом стрельбы были двух-, трех- и четырехторпедные залпы с временным интервалом; в ряде случаев применялся также залп веером.

Командиры лодок научились умело преодолевать противолодочную оборону противника, овладели довольно эффективными способами форсирования его минных заграждений.

Значительно улучшилось обеспечение развертывания подводных лодок. Развертывание группы из 4 - 6 единиц теперь занимало два-три дня. Ему предшествовало траление фарватеров, поиск неприятельских лодок на подходах к Кольскому заливу. Выход группы из Кольского залива в открытое море обеспечивался силами охраны водного района главной базы с привлечением береговой и зенитной артиллерии и авиации. Маршрут перехода лодок в целях скрытности избирался возможно дальше от берега.

Подводные лодки Северного флота в 1944 г. нанесли противнику значительный урон. Они могли добиться еще больших успехов, если бы все имели радиолокационную аппаратуру. Этот серьезный недостаток так и не был устранен в ходе войны.

Не все боевые походы приносили успех. В сентябре из-за неисправности дизеля прервала выполнение боевого задания «В-3». В октябрьском походе, находясь в районе оживленного судоходства, ни разу не вышла в атаку «С-102».

Наибольших результатов достигли «С-104» капитана 3 ранга В. А. Тураева, «С-56» Героя Советского Союза капитана 2 ранга Г. И. Щедрина, «С-103» капитана 3 ранга Н. П. Нечаева и «С-14» капитана 3 ранга В. П. Каланина. Всего подводные лодки в 1944 г. совершили 81 боевой поход{240}.

В борьбе с судоходством противника в 1944 г. еще более возросла роль авиации флота{241}. Это объяснялось значительным ростом ее численности, оснащением новейшей техникой, непрерывным совершенствованием тактического мастерства летчиков.

В начале года, в условиях полярной ночи, действовали одиночные самолеты-торпедоносцы, миноносцы и бомбардировщики. Торпедоносцы наносили удары на отдаленных участках коммуникаций, в том числе юго-западнее мыса Нордкап. Миноносная авиация ставила небольшие минные банки и одиночные мины у входа в порты Варангер-фьорда и в шхерных проливах западнее Нордкапа.

С увеличением светлого времени суток масштабы действий авиации возрастали. Одним из основных способов ее использования стали массированные бомбоштурмовые удары по портам и базам противника в Варангер-фьорде. Нанесению этих ударов благоприятствовало [164] ослабление вражеской авиации. Вместе с тем сильная зенитная артиллерия противника оставалась еще серьезной помехой.

17, 27, 28 июня и 4 июля военно-воздушные силы Северного флота нанесли мощные удары по порту Киркенес. В каждом из них участвовало по 100 - 130 бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей. Группы самолетов тесно взаимодействовали между собой.

Наиболее эффективными были налеты на Киркенес 27 - 28 июня 1944 г. Сложные метеорологические условия в течение нескольких дней затрудняли ведение разведки в районе этого порта. Воспользовавшись этим, противник активизировал морские перевозки, сосредоточил в Киркенесе значительное количество транспортов, мелких судов и боевых кораблей. Как только погода улучшилась, командование флота решило нанести по порту массированный удар восемью тактическими группами бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием истребителей. Тщательно проведенная воздушная разведка дала необходимые данные о расположении важных объектов в порту и городе.

В 17 час. 45 мин. 27 июня над Киркенесом появилась первая группа (20 истребителей в варианте бомбардировщиков) во главе с командиром 78-го авиаполка майором В. И. Баберновым. Самолеты заходили на цель с востока на высоте 2500 м. Восемь истребителей, прикрывавших эту группу, вели воздушный бой с 10 фашистскими истребителями. Через пять минут, когда еще не отбомбилась первая группа, на объекты в северо-восточной части города пикировали 8 самолетов Ил-2 (ведущие капитан А. Н. Синицын и лейтенант М. Н. Тамаров). Их прикрывали 12 истребителей. В 17 час. 54 мин. одновременно начался налет других групп: по центру города наносили удар 10 Пе-3 (ведущий майор Б. Г. Хамдохов), по району порта и транспортам - 20 бомбардировщиков (ведущие подполковник С. К. Литвинов и капитан П. Я. Обухов). Действия этих групп прикрывали 50 истребителей.

Около 1 часа 28 июня был нанесен второй удар. Группа из 20 истребителей-бомбардировщиков под прикрытием 12 истребителей атаковала военные объекты в городе и конвой противника в Яр-фьорде. Три группы бомбардировщиков, по 5 самолетов в каждой (ведущие капитаны П. И. Кляцугин, П. П. Гусев, Г. П. Хамков), атаковали район порта, причалы и транспорты. В это же время 6 Ил-2 (ведущий лейтенант М. Н. Тамаров) обрушили свои бомбы на рудообогатительный завод.

Всего в этих ударах участвовал 221 самолет. Противник потерял 4 транспорта, 1 тральщик, 3 катера; несколько судов было повреждено. В воздушных боях североморские летчики сбили 13 вражеских самолетов, сами потеряли 7{242}.

Массированные удары по портам и базам большими группами самолетов оказались наиболее эффективной формой использования [165] авиации. Надежное истребительное прикрытие парализовывало противодействие самолетов-перехватчиков противника. Подавление штурмовиками и истребителями вражеских зенитных батарей подготавливало условия для других групп, наносивших удары по основным объектам.

Массированные удары требовали четкого планирования и организации взаимодействия различных тактических групп самолетов. Ведение непрерывной разведки облегчало управление силами и обеспечивало уточнение результатов налета.

Некоторые удары авиации по конвоям противника в море, особенно в период полярного дня, также осуществлялись по принципу массирования. В мае - июне было нанесено шесть таких ударов. Замысел командования обычно состоял в том, чтобы подавить оборону конвоя штурмовиками и бомбардировщиками, затем следовала завершающая атака транспортов торпедоносцами или бомбардировщиками. При планировании действий военно-воздушных сил командование, избегая шаблона, каждый раз вносило изменения в основную идею решения. Так, 11 мая в районе Бек-фьорда три последовательных удара по конвою нанесли торпедоносцы, которых обеспечивали группы высотных торпедоносцев, штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков. В другом случае, 25 мая, конвой был уничтожен двумя ударами; в первом из них (у Перс-фьорда) главная роль отводилась торпедоносцам, а во втором (у Тана-фьорда) - штурмовикам.

В несколько ином плане осуществлялся удар по конвою у мыса Кибергнес. Вечером 16 июня в районе мыса Нордкин воздушная разведка обнаружила конвой, а на следующее утро уточнила его состав (8 транспортов и 22 корабля охранения). Командующий ВВС флота генерал-лейтенант А. X. Андреев решил нанести массированный удар несколькими группами торпедоносцев и штурмовиков, предварив их действия атакой истребителей-бомбардировщиков.

В 8 час. 54 мин. 17 июня, когда конвой подходил к мысу Кибергнес, над ним появились 18 истребителей-бомбардировщиков под прикрытием 10 истребителей. Две группы фашистских самолетов (всего 14 единиц) пытались сорвать их атаку, но в ходе напряженного воздушного боя потеряли 8 машин. 14 легких бомбардировщиков флота прорвались к целям и начали стремительно пикировать на корабли охранения.

Через десять минут конвой атаковала шестерка Ил-2 (ведущий капитан С. А. Гуляев), а прикрывавшие ее истребители вступили в бой с истребителями врага. В этой воздушной схватке противник потерял три самолета, североморцы - два.

В результате этих атак воздушное прикрытие и зенитная артиллерия конвоя были ослаблены, а походный ордер нарушен. Это создало благоприятные условия для нанесения главного удара. В нем участвовали четыре тактические группы: первая - из 4 торпедоносцев Ил-4 (ведущий гвардии майор А. Н. Волошин); вторая- из 6 штурмовиков Ил-2 (ведущий лейтенант Белашов); третья - из 6 торпедоносцев (ведущий гвардии майор С. К. Литвинов) [166] и четвертая - из 4 штурмовиков Ил-2 (ведущий капитан А. Н. Синицын). Действия ударных групп обеспечивались двумя группами высотных торпедоносцев (10 самолетов) и четырьмя группами истребителей (46 машин). Самолеты действовали на разных высотах с нескольких направлений. Торпеды, сбрасываемые с больших высот, сковывали противника, ограничивая его маневр на уклонение. Удары штурмовиков по кораблям охранения облегчали низкое торпедометание.

В результате комбинированного удара были потоплены 2 судна, тральщик, 3 катера, повреждены транспорт и тральщик, сбиты 11 самолетов противника. Потери флота составили 4 Ил-2. Для спасения летчиков сбитых самолетов в море вышли 4 торпедных катера и вылетел один гидросамолет, а на их прикрытие - 30 истребителей{243}.

Наиболее примечательным и поучительным в действиях авиации 17 июня было нанесение главного удара, в котором проявилось четкое тактическое взаимодействие нескольких ударных и обеспечивающих групп. За одну минуту, затраченную на этот удар, над целью прошло 10 тактических групп в составе 76 самолетов.

Однако основным способом борьбы авиации с вражеским судоходством в 1944 г. являлись последовательные удары (эшелонированные по времени) групп различных сил авиации. Обычно первые удары наносили истребители-бомбардировщики и штурмовики. В их задачу входило ослабление противовоздушной обороны конвоя, подавление зенитной артиллерии и нарушение походного ордера. Тем самым создавались благоприятные условия для действий других ударных групп, состоявших из торпедоносцев и бомбардировщиков. Иногда по конвоям, следовавшим с запада, первыми наносили, удары бомбардировщики и торпедоносцы, а по мере приближения их к Варангер-фьорду вступали в действие штурмовики и истребители.

Значительных боевых результатов достиг 46-й штурмовой авиаполк. В течение года его боевой счет увеличился на 23 корабля и транспорта противника. Вот характерные примеры самоотверженных действий летчиков этого полка. 23 апреля для уничтожения вражеского конвоя в Варангер-фьорде вылетела восьмерка «илов» под прикрытием 14 истребителей. Группу вел парторг эскадрильи капитан И. Б. Катунин. Прорвавшись через заслон вражеских истребителей, штурмовики ринулись к транспортам. В напряженный момент боя самолет ведущего был подбит и загорелся. Коммунист Катунин ввел машину в пике на высоте 1300 м и направил ее в транспорт. Последовал сильный взрыв, и судно в 3000 брт затонуло. За этот подвиг капитану И. Б. Катунину и стрелку сержанту А. М. Маркину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

25 сентября геройский поступок совершил молодой летчик полка комсомолец С. И. Пантюхов, Во время атаки конвоя в Варангер-фьорде он получил осколочное ранение в правую руку. Машина резко вильнула. Собрав все силы, комсомолец левой рукой выровнял [167] самолет. Мужественный летчик, истекая кровью, около часа вел машину и благополучно посадил ее на аэродром. Лейтенант С. И. Пантюхов был награжден орденом Красного Знамени, а шефы полка - новосибирские комсомольцы подарили ему золотые часы.

22 июля 1944 г. 46-й штурмовой авиаполк был награжден орденом Красного Знамени, а наиболее отличившиеся летчики - С. А. Гуляев, Д. В. Осыка и А. Н. Синицын удостоены звания Героя Советского Союза.

Показательны совместные действия подводных лодок, торпедных катеров и ВВС Северного флота 11 - 12 октября 1944 г.{244}

11 октября летчики произвели 205 самолето-вылетов. Используя данные воздушной разведки, они наносили удары по конвоям у входа в Бек-фьорд и у мыса Маккаур, по кораблям и транспортам в порту Киркенес, Ланг-фьорде и Бое-фьорде. Одновременно самолеты оказывали поддержку войскам Северного оборонительного района. Поэтому командование ВВС не могло выделить достаточных сил для удара по конвою, следовавшему в Варангер-фьорд с запада.

Тогда для его уничтожения командующий флотом адмирал А. Г. Головко направил три группы торпедных катеров (8 единиц). 12 октября в 0 час. 26 мин. и 0 час. 37 мин. в районе мыса Кумагнес, последовательно атаковав конвой, две группы торпедных катеров под командованием капитана 2 ранга В. Н. Алексеева и капитана 3 ранга В. П. Федорова потопили 3 транспорта, тральщик и сторожевой корабль.

Катер «ТКА-230» (командир старший лейтенант П. И. Косовнин), продолжая наблюдать за разгромленным конвоем, в 1 час 25 мин. с помощью радиолокации обнаружил в районе Лилле-Эк-керей встречный конвой, следовавший из Киркенеса в Вардё. Однако навести на него другие торпедные катера Косовнину не удалось.

В 7 час. 26 мин. в районе мыса Харбакен конвой атаковала подводная лодка «М-171» (командир капитан-лейтенант Г. Д. Коваленко), однако сообщить об атаке в базу она не смогла, так как до 11 час. ее преследовали сторожевые корабли противника.

С рассветом командование ВВС флота организовало доразведку конвоя. В 7 час. 50 мин. он был обнаружен в районе Перс-фьорда. 2 транспорта и самоходная баржа шли в охранении 2 эсминцев и 9 других кораблей и катеров.

В течение дня самолеты и подводные лодки нанесли по конвою несколько ударов. В 10 час. в районе мыса Маккаур его атаковала группа из 8 штурмовиков (ведущий старший лейтенант Н. Н. Суровов) под прикрытием истребителей. С 9 час. 32 мин. до 9 час. 35 мин. для нанесения совместного торпедно-бомбового удара вылетели группа торпедоносцев (5 самолетов) и две группы бомбардировщиков (10 машин) под прикрытием истребителей. Однако из-за несвоевременного выхода бомбардировщиков к цели совместный удар нанести не удалось, торпедоносцы и бомбардировщики вышли в атаку в разное время. В 12 час. 43 мин., когда конвой подходил [168] к мысу Берлевог, его внезапно атаковали со стороны берега с дистанции 1000 м четыре торпедоносца (ведущий гвардии майор А. Н. Волошин) под прикрытием истребителей. В результате один корабль охранения был потоплен и один поврежден.

Атаку торпедоносцев наблюдал в перископ командир подводной лодки «С-104» капитан 3 ранга В. А. Тураев. Использовав выгодную обстановку, когда корабли охранения все внимание сосредоточили на отражении атак самолетов, он в 13 час. 17 мин. двухторпедным залпом потопил транспорт и сторожевой корабль. Через 17 минут конвой вновь атаковала группа торпедоносцев (4 самолета), а в 17 час. 16 мин. в районе мыса Нордкин удар североморцев завершила подводная лодка «В-2».

В результате восьми последовательных атак авиации и подводных лодок конвой противника был разгромлен: на дно пошли оба транспорта и 6 кораблей охранения. Для этого авиация произвела 95 самолето-вылетов, в том числе: ударная - 31; истребительная - 52; разведывательная - 12. На позициях около побережья Норвегии в этот день находились 4 подводные лодки, 3 из них атаковали конвой.

14 октября 1944 г. в 8 час. 35 мин. самолет-разведчик в районе Тана-фьорда обнаружил конвой (2 транспорта, 12 кораблей охранения), шедший на запад. Для его уничтожения вылетели 5 торпедоносцев (ведущий капитан И. Т. Волынкин) без прикрытия истребителей. Метеорологические условия (облачность 10 баллов, видимость 2 - 2,5 мили, периодические снежные заряды) благоприятствовали их действиям. В 12 час. 22 мин. самолеты обнаружили конвой и, скрытно подойдя к нему и перестроившись в строй фронта, внезапно вышли в атаку. Торпеды, сброшенные с дистанция 500 - 700 м, поразили цели. И только после этого противник открыл сильный зенитный огонь. Загорелся самолет Волынкина. Но искусным маневрированием опытному летчику удалось сбить пламя.

Исключительное мужество и самоотверженность в этом бою проявил экипаж лейтенанта В. А. Вельдяскина. Направив подбитый самолет на корабли противника, он отвлек весь зенитный огонь на себя. Вместе с командиром погибли лейтенант М. Н. Башкатов, старшина Г. Д. Мирошниченко и сержант А. И. Моспан.

В результате внезапной и решительной атаки враг потерял оба транспорта (общий тоннаж 14 тыс. брт), тральщик и сторожевой корабль.

16 октября 1944 г. авиация несколько раз атаковала конвой, вышедший из Киркенеса. Завершающий удар в районе мыса Кибергнес нанесли две шестерки торпедоносцев: одна - 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ведущий командир полка подполковник Б. П. Сыромятников) и другая -36-го минно-торпедного авиаполка (ведущий капитан И. Т. Волынкин). Действия торпедоносцев прикрывали 15 истребителей. В этом бою враг потерял 2 транспорта, сторожевой корабль, тральщик, катер и 5 самолетов. [169]

В трех километрах от цели в левый мотор самолета подполковника Сыромятникова угодил вражеский снаряд. Машина загорелась, но командир полка продолжал атаку, выводя другие машины на цель. Когда расстояние до транспортов уменьшилось до 500 м, самолет Сыромятникова выпустил две торпеды. Направленные умелой рукой опытного летчика, они уничтожили транспорт в 6 тыс. брт. Однако, объятый пламенем, упал в море и торпедоносец{245}. Всем членам экипажа флагманского самолета - подполковнику Б. П. Сыромятникову, штурману полка майору А. И. Скнареву и стрелку-радисту старшему сержанту Г. С. Асееву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

24 октября 1944 г. в районе Конгс-фьорда летчики успешно атаковали конвой, следовавший на запад. Он был обнаружен в 7 час. 41 мин. Первый удар в 11 час. 03 мин. по нему нанесли штурмовики. Затем в 12 час. 46 мин. группа истребителей-бомбардировщиков (12 самолетов) атаковала корабли охранения. В 12 час. 47 мин. начали атаку четыре торпедоносца. Одновременно, обеспечивая их действия, два других торпедоносца сбросили циркулирующие торпеды, сковавшие маневр вражеских кораблей.

На этот раз североморская авиация уничтожила 2 транспорта, 2 самоходные баржи, 2 сторожевых корабля и 2 Ме-109{246}.

В 1944 г. более разнообразным стал арсенал тактических приемов летчиков флота. Одним из основных способов борьбы авиаторов с врагом было низкое торпедометание группой из 3 - 5 самолетов (высота 30 - 50 м, дистанция 500 - 700 м и более).

С мая 1944 г. на флоте применялось топмачтовое бомбометание (сбрасывание бомб с малых высот - с 20-30 м, т. е. почти с высоты топа - верхней части мачты). Этот метод позволял добиваться высокой эффективности бомбовых ударов.

Широко применялось также бомбометание с пикирования. Бомбометание с больших высот по кораблям и судам было малоэффективным.

Высотное торпедометание применялось главным образом для сковывания маневра вражеских конвоев.

Советское правительство высоко оценило мужество и героизм летчиков-североморцев. Только за 1944 год 38 из них были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

1944 год особенно был примечательным для катерников флота. Пополнение состава торпедных катеров и сведение их в бригаду, завоевание советской авиацией господства в воздухе открыли перед ними новые перспективы для усиления действий на морских коммуникациях. Вблизи передовой базы катеров Пумманки (Земляное) был построен аэродром, на котором размещалась авиационная группа из штурмовиков и истребителей. Личное общение катерников и летчиков позволяло им добиваться более тесного взаимодействия в бою. [170]

С созданием бригады управление боевой деятельностью торпедных катеров было передано ее командованию. На выносном командном пункте в районе Земляное постоянно находился или комбриг капитан 1 ранга А. В. Кузьмин, или начальник штаба соединения капитан 2 ранга В. А. Чекуров.

Поисковые и ударные группы катеров стали выходить в море чаще и с большем составе (до 4 - 6 вымпелов). В 1944 г. шире, чем раньше, применялся способ одновременного поиска двумя-тремя группами (обнаружившая конвой группа наводила на него другие группы катеров для нанесения совместного удара). Такие удары давали высокие результаты и нередко приводили к полному разгрому конвоев. Характерный пример тому - бой 19 августа 1944 г. а районе мыса Кибергнес.

Днем 18 августа в районе Лаксе-фьорда самолет-разведчик обнаружил конвой. За его движением было установлено наблюдение. Все подводные лодки, находившиеся в море, получили радиограмму с данными о конвое, но только одна из них - «М-201» - успела атаковать его. Неблагоприятная погода исключала действия авиации. Поэтому командующий флотом принял решение нанести удар торпедными катерами, находившимися на полуострове Средний. Капитан 1 ранга Кузьмин, проанализировав обстановку, решил атаковать конвой в районе мыса Кибергнес в непродолжительный период темного времени суток. Вечером началось развертывание выделенных групп. Первой в море вышла группа старшего лейтенанта Б. Т. Павлова (3 катера); за ней - группа капитан-лейтенанта В. К. Ефимова (2 катера) и ударная группа из 9 катеров под командованием капитана 3 ранга С. Г. Коршуновича.

К 1 часу 19 августа группа Павлова, выставив минную банку на выходе из порта Вардё, установила наблюдение за выходом из пролива Боссесунн. К тому времени группа Ефимова уже вышла севернее Вардё. Такое расположение разведывательных катеров обеспечивало наблюдение за районом, а выставленные мины должны были задержать конвой, нарушить охранение транспортов.

Командир бригады, получив первые донесения о выходе конвоя из пролива Боссесунн, передал по радио приказание: «Общая атака. Павлову, Ефимову идти к Кибергнесу». Конвой, насчитывавший около 30 судов и кораблей охранения, был застигнут врасплох. Торпедные катера атаковали его растянувшийся строй с нескольких направлений. Первым в район боя пришел передовой отряд ударной группы под командованием капитан-лейтенанта И. Я. Решетько. «ТКА-242» (командир старший лейтенант В. И. Быков), вырвавшись вперед и стремительно промчавшись вдоль всего конвоя в 10 каб. от него, поставил длинную дымовую завесу. Это обеспечило скрытный подход остальных катеров. Внезапно появляясь из плотной дымзавесы, они стремительно атаковали транспорты и быстро исчезали. Сильный огонь вражеских кораблей и береговых батарей оказался малоэффективным.

Через три минуты после удара передового отряда начали атаку катера основной ударной группы капитана 3 ранга Коршуновича, [172] а затем групп Павлова и Ефимова. В течение 37 минут боя 13 катеров выпустили 25 торпед. Внезапность и стремительность, точный расчет позволили катерникам блестяще выполнить боевую задачу. Противник потерял 12 транспортов и кораблей охранения. Это был самый значительный и один из наиболее успешных боев североморских торпедных катеров. Его важнейшей особенностью явилось взаимодействие нескольких групп катеров, в основе которого лежало массирование сил против одного конвоя.

В 1944 г., благодаря тому что противник утратил господство в воздухе, стали возможны совместные удары торпедных катеров и штурмовой авиации в светлое время суток. Летчики вели разведку коммуникаций, наводили группы катеров на обнаруженный конвой, ставили дымзавесы и наносили по нему предварительные удары, вместе с кораблями подвергали атакам вражеские суда и силы охранения. На всех этапах боевых действий - от выхода в море до возвращения в базу - катера прикрывались истребителями. Флотские самолеты успешно отражали контратаки вражеской авиации и быстроходных катеров из состава охранения.

Вот один из характерных примеров таких совместных ударов. 24 сентября вечером радиоразведка установила движение неприятельского конвоя в районе мыса Нордкин. Несколько раньше его атаковала подводная лодка «С-56» и потопила один транспорт. Донесение командира лодки об атаке в штабе флота было получено сразу после доклада радиоразведки, поэтому командование смогло уточнить обстановку и сообщить данные подводным лодкам, находившимся у норвежского побережья.

Командующий флотом принял решение уничтожить конвой совместным ударом торпедных катеров и авиации в районе мыса Скальнес (Варангер-фъорд). Причем летчики должны были произвести доразведку, поставить дымзавесу, нанести предварительные бомбо-штурмовые удары по кораблям охранения, прикрыть катера в море.

С рассветом 25 сентября после доразведки за конвоем было установлено наблюдение. В 9 час. 15 мин. из Земляное вышли две группы торпедных катеров (9 единиц) под общим командованием капитана 2 ранга В. Н. Алексеева. С 9 час. 40 мин. до 10 час. с аэродромов Северного флота поднялись три группы штурмовиков (по 6 Ил-2) под прикрытием 18 истребителей, 2 дымзавесчика под прикрытием 4 истребителей и две группы воздушного прикрытия катеров (10 самолетов). Однако из-за дымки и низкой облачности в Варангер-фьорде разведка теряла конвой, а он, стремясь скорее проскочить опасный район, увеличил скорость. Наведение катеров затруднялось, поэтому намеченная схема боя была изменена.

Катерники, обнаружив конвой в 10 час. 32 мин. в районе мыса Скальнес, чтобы не упустить возможность внезапности, были вынуждены атаковать его до предварительных ударов авиации. Командир группы по радио распределил цели. В это время корабли и береговые батареи противника открыли ожесточенный огонь. Катерникам пришлось поставить дымзавесу. Прикрываясь ею, в 10 час. 44 мин. катера вышли в атаку. Из 17 выпущенных ими торпед 7 поразили [173] цели. К концу боя, продолжавшегося шесть минут, появились самолеты-дымзавесчики и поставили дымзавесы, облегчившие последние атаки и отход катеров. Штурмовики атаковали конвой одновременно с катерами.

Совместный удар, осуществленный торпедными катерами и авиацией по данным воздушной разведки, увенчался успехом: противник потерял 2 тральщика; самоходная баржа и несколько кораблей охранения получили повреждения{247}.

Отход катеров в базу надежно прикрывали истребители. Они с момента выхода торпедных катеров в море и до возвращения их в базу группами по 8 - 10 машин совершили 36 самолето-вылетов.

В сентябре 1944 г. на флоте отрабатывались совместные ночные действия группы торпедных катеров с воздушными разведчиками-осветителями в заданном районе. Это повышало эффективность поиска противника. Самолет, обнаружив конвой, сбрасывал над ним осветительные бомбы, чтобы командиры катеров смогли сориентироваться и оценить обстановку, выбрать цели для атаки.

Большую роль в действиях катерников играла радиолокация. Включение в состав ударной группы даже одного катера с такой аппаратурой повышало успешность поиска и результативность атак. Облегчались обнаружение конвоя, быстрое сближение с ним, выявление боевого порядка и его слабых мест, выход в атаку, а при необходимости и преследование противника.

Впервые североморские катерники применили радиолокацию в бою 11 октября 1944 г. В этот день утром в районе Лаксе-фьорда самолет-разведчик, заметил конвой, шедший в восточном направлении. Наблюдение за ним велось до наступления темноты. Вечером на поиск и уничтожение конвоя вышли три группы торпедных катеров; первая (из четырех катеров) - в район маяка Стуршер; вторая (из двух катеров) - в район Бек-фьорда и третья (из двух катеров) - в район губы Печенга.

Первая группа, установив связь с двумя самолетами-осветителями, в 21 час начала радиолокационный поиск вдоль побережья в районе Лилле-Эккерей, Стуршер. Из-за неопытности (это был первый случай использования катерниками радиолокации) командир первой группы капитан 2 ранга В. Н. Алексеев пошел на катере, не имевшем такой аппаратуры, и ему пришлось постоянно поддерживать радиосвязь с офицером по радиолокации. Это нарушало скрытность движения катеров. А один раз радиометристы береговые камни приняли за корабли.

В 0 час. 15 мин. 12 октября «ТКА-230», оборудованный радиолокатором, обнаружил в 60 - 65 каб. конвой, состоявший из 3 транспортов, 5 кораблей и 10 - 12 катеров охранения. Уточнив данные» катер начал наводить на него группу. Она оказалась в выгодных для атаки условиях - между берегом и конвоем. Основные же силы охранения прикрывали суда со стороны моря. Используя данные, [174] полученные с помощью радиолокации, вся группа под сильным огнем начала сближаться с противником. С дистанции 1,5 - 2 каб. катера выпустили торпеды, которые два транспорта потопили и один повредили{248}.

Всего в 1944 г. катерники совершили 101 групповой выход на поиск конвоев противника{249}. За славные боевые дела бригада торпедных катеров была награждена орденами Красного Знамени и Ушакова I степени. Высокую эффективность ее боевой деятельности вынуждены признать даже наши идеологические противники. Так, буржуазный военный историк Ю. Майстер отмечает, что на коммуникациях

«создалось критическое положение из-за постоянных атак русских торпедных катеров», что «русские торпедные катера стали постоянной растущей угрозой для немецких конвоев» и что «их боевая деятельность осенью 1944 года достигла наивысшего уровня, чем значительно затруднила эвакуацию германских войск»{250}.

Эскадренные миноносцы, как и раньше, редко выходили на коммуникации противника. В ночь на 22 января 1944 г. четыре эсминца под флагом начальника штаба флота контр-адмирала М. И. Федорова направились на перехват конвоя, замеченного воздушной разведкой. Корабли произвели радиолокационный поиск севернее Барде, но противника не обнаружили.

В ночь на 26 октября в район Вардё, Тана-фьорд вышли лидер «Баку» и три эсминца под флагом командующего эскадрой контрадмирала В. А. Фокина. Поиск велся на расстоянии 45 - 50 каб. от берега с помощью радиолокации. Противник и на этот раз не был обнаружен. На обратном пути корабли обстреляли порт Вардё. Артиллерийская стрельба велась по данным радиолокации, централизованно. Было выпущено 597 снарядов. В порту возникли пожары и произошли сильные взрывы.

В совместных действиях разнородных сил флота на вражеских коммуникациях все большую роль играла воздушная разведка. В 1944 г. для ведения, ее было совершено 2345 самолето-вылетов - в два раза больше, чем в 1943 г. Для разведки ближних коммуникаций, аэродромов, баз и портов привлекались скоростные самолеты-истребители, а отдаленных участков коммуникаций - скоростные бомбардировщики. Самолеты-разведчики оснащались совершенными навигационными приборами и средствами радиосвязи. Флот начал получать новые дальние самолеты-разведчики, что позволило шире применять аэрофотосъемку портов и аэродромов.

О действиях 118-го разведывательного авиаполка (командир подполковник Н. Г. Павлов) с большой похвалой и благодарностью отзывались командование флота и военно-воздушных сил, подводники, катерники. Добытые им данные помогли отправить на дно не один десяток вражеских судов и боевых кораблей. Одним из лучших дальних разведчиков в полку считался коммунист капитан [175] Л.И. Елькин. Выполняя задания в любых условиях погоды, он более десяти раз летал на разведку в Альтен-фьорд, Гаммерфест, Тромсё. За годы войны капитан Елькин провел в воздухе 311 часов, совершив 120 боевых вылетов. В январе 1944 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Этого высокого звания удостоились также мастера воздушной разведки штурман эскадрильи П. И. Селезнев, летавший на разведку 173 раза; капитан Р. М. Суворов, на счету которого было 492 боевых вылета и 4 сбитых самолета врага; командир звена М. К. Вербицкий; командир эскадрильи Н. Я. Турков; штурман П. С. Шеин.

Удары Северного флота по морским коммуникациям противника в 1944 г. явились важным вкладом в разгром врага. Североморцы своими активными действиями регулярно нарушали снабжение немецко-фашистских войск в Заполярье, вывоз для германской промышленности стратегического сырья. В сентябре - октябре ими была сорвана планомерная эвакуация гитлеровцев морем.

Боевая деятельность всех сил флота носила систематический характер. Было достигнуто оперативное взаимодействие подводных лодок, авиации и надводных кораблей.

Общие потери военно-морских сил и транспортного флота противника на Севере в 1944 г. составили 144 транспорта (общим тоннажем 325 тыс. брт), 123 боевых корабля, 11 вспомогательных и 138 мелких судов.

Главной ударной силой в борьбе на морских сообщениях противника в 1944 г. была авиация флота. Благодаря дальнейшему совершенствованию способов использования подводных лодок и тактических приемов применения их оружия эффективность действий подводников значительно возросла; в 5 раз уменьшились их потери в кораблях. Заметно повысилась роль торпедных катеров в борьбе с судоходством на ближних коммуникациях противника.

Борьба с основной опасностью

Немецко-фашистское командование в 1944 г. продолжало попытки нарушить внутренние и внешние коммуникации Советского Союза на Севере.

В связи с подготовкой и проведением Петсамо-Киркенесской операции значительно возросли воинские перевозки по внутренним морским сообщениям. Переброска морем сухопутных войск и личного состава частей флота на театре достигла тогда наибольшего объема за войну и составила около 350 тыс. человек; было перевезено также около 422 тыс. т различных воинских грузов{251}. После освобождения Печенги и Киркенеса основной поток воинских грузов шел в эти порты.

Гитлеровцы против советского судоходства и союзных конвоев использовали подводные лодки, которые действовали как самостоятельно, так и во взаимодействии с разведывательной авиацией. Надводные [176] корабли противника защищали свои коммуникации и не отрывались от побережья дальше, чем было необходимо для выполнения этой задачи. Активность фашистской авиации у советских берегов заметно снижалась.

В первой половине года немецко-фашистское командование провело семь операций подводных лодок против союзных конвоев. В каждой из них участвовало от 7 - 8 до 10 - 15 лодок. С началом арктической навигации и в связи с прекращением посылки английским адмиралтейством в советские порты конвоев фашистские лодки начали продвигаться на восток: в июле они действовали в юго-восточной части Баренцева моря, а затем и в Карском море.

В августе - октябре в Карском море постоянно находились 2 - 4 вражеские подводные лодки. Они атаковали одиночные суда и конвои, производили постановку заграждений из новых магнитно-акустических и магнитно-гидродинамических мин, высаживали диверсионные группы для уничтожения советских полярных станций.

С декабря подводные лодки были развернуты у мурманского побережья.

В связи с активизацией боевых действий вражеских подводников в Заполярье командование Северного флота усилило оборону своих морских коммуникаций, особенно в арктическом секторе театра. К началу навигации в Арктике оно перебросило в Карское море корабли и авиацию. Летом была создана Карская военно-морская база. Однако из-за общего расширения контролируемой флотом зоны, протяженность которой достигла 2000 миль, сил здесь по-прежнему не хватало.

Значительно усилилось охранение судов в конвоях. Если в 1941 - 1943 гг. на один транспорт в среднем приходилось 0,7 - 1,1 боевых корабля, то в 1944 г. уже 2 корабля. Суда теперь часто сопровождались миноносцами и специальными противолодочными кораблями - большими охотниками, имевшими на вооружении гидролокационную аппаратуру и бомбометы.

В темное время суток особое внимание обращалось на прикрытие судов с кормовых курсовых углов. Эта мера затрудняла сближение лодок с конвоем ночью в надводном положении.

При обнаружении подводных лодок из состава сил охранения выделялись корабли специально для их преследования и уничтожения.

К поиску вражеских лодок в 1944 г. привлекались поступившие на флот гидросамолеты «Каталина», которые имели значительную продолжительность полета и специальное противолодочное вооружение. Однако эти машины экипажами еще не были в полной мере освоены и поэтому использовались пока недостаточно успешно.

В целом же противолодочная оборона, созданная на театре, была надежной. Лишь в отдельных районах, в частности в Карском море, она оставалась слабой из-за нехватки сил.

В Карском море немецкие подводные лодки появились 10 августа, когда здесь уже были развернуты силы флота и организовано конвоирование транспортов. Однако отдельные командиры конвоев [177] и кораблей в первое время недооценивали опасности и не проявляли должной бдительности.

8 августа из Архангельска на Диксон вышел конвой «БД-5» в составе транспорта «Марина Раскова» и тральщиков «Т-114», «Т-116», «Т-118». Первую часть пути он прошел благополучно, не встречая подводных лодок противника. Вечером же 12 августа в Карском море транспорт был подорван акустической торпедой.

Командир конвоя организовал спасательные работы, не приняв меры к поиску подводных лодок и не усилив противолодочного охранения. Все это привело к тяжелым последствиям. Фашистские подводники последовательно потопили тральщики «Т-118», «Т-114» и транспорт. Погиб и сам командир конвоя{252}. Определенная доля вины в случившемся легла на штабы флота и флотилии, не сумевшие своевременно определить начало развертывания вражеских подводных лодок в Арктике и оповестить об опасности командира конвоя.

26 августа фашистская подводная лодка потопила артиллерийским огнем гидрографическое судно «Норд». Часть членов его экипажа гитлеровцы расстреляли в воде, остальных захватили в плен. На поиск врага с Диксона направились самолеты и тральщик «Т-116». Через несколько дней, 5 сентября, в 8 час. 32 мин. тральщиком была обнаружена вражеская лодка «U-362». Она поспешно погрузилась. В 9 час. 42 мин. моряки корабля снова заметили ее. Командир корабля капитан-лейтенант В. А. Бабанов тут же приказал открыть огонь из многоствольного бомбомета. После четвертого залпа с расстояния 2 каб. подводная лодка затонула{253}.

Приказом командующего Северным флотом от 7 ноября 1944 г. весь экипаж тральщика был награжден орденами и медалями. Капитан-лейтенант Бабанов удостоился ордена Нахимова II степени, помощник командира Сатунин, командиры боевых частей Чубаров, Симонов, Денежкин, командир отделения гидроакустиков Корегин, старший группы минеров Бобик - ордена Красного Знамени, а юнга Володя Коткин - медали Ушакова{254}.

Защищая арктические коммуникации, героический подвиг в тот период совершил экипаж тральщика «Т-120» под командованием капитан-лейтенанта Д. А. Лысова. Корабль находился в охранении конвоя, следовавшего из моря Лаптевых к острову Диксон. 4 транспорта шли в сопровождении 7 боевых кораблей. Около 1 часа 23 сентября один из сторожевых кораблей заметил в тумане фашистскую подводную лодку, но тут же ею был потоплен. Тральщик «Т-120» получил приказ обнаружить и уничтожить лодку. Конвой же продолжал путь.

Утром погода резко ухудшилась. К тому же на тральщике вышла из строя гидроакустическая аппаратура. Корабль получил разрешение [178] идти на Диксон, но в 10 час. 15 мин. был атакован вражеской лодкой - акустическая торпеда угодила в его кормовую часть. Произошел сильный взрыв. Тральщик потерял ход и стал крениться. Вышла из строя радиоаппаратура. Командир немедленно принял меры к спасению личного состава, и в первую очередь раненых. 26 человек были размещены на катере и 20 на понтоне. На корабле остались 38 моряков, в том числе командир, его помощник старший лейтенант Ф. А. Демченко, командир электромеханической боевой части инженер-капитан-лейтенант Н. А. Сосницкий, командир артиллерийской боевой части лейтенант К. К. Наконечный. Они прикрывали уходивших товарищей. Капитан-лейтенант Д. А. Лысов, верный славным традициям отечественного флота, оставался на своем боевом посту и хладнокровно руководил действиями моряков в неравной борьбе с врагом. Но у борта разорвалась вторая торпеда, и тральщик вместе с 38 героями скрылся под холодными арктическими волнами.

Тяжелые испытания выпали на долю спасавшихся моряков. Команду катера возглавил штурман лейтенант В. А. Дементьев, на понтоне старшим шел старшина 1-й статьи А. К. Дороненко. В тумане суденышки разошлись. На понтоне было только два весла. Морская зыбь мешала грести, и моряки соорудили из шинелей парус. Вскоре им пришлось выдержать 8-балльный шторм. Понтон постоянно заливало, угрожая каждую минуту перевернуть его. Но выдержка и стойкость людей победили. Через двое суток катер подошел к какому-то острову, а на следующий день к нему прибило и понтон. Однако это еще не означало полного спасения. Потребовалось несколько дней, чтобы наиболее крепкие моряки из обеих партий добрались до материка и сообщили на Диксон о случившемся. Вскоре оттуда подоспела помощь.

В конце октября - начале ноября немецкие подводные лодки усилили свои действия в юго-восточной части Баренцева моря, пытались уничтожить советские конвои на переходе из Карского в Белое море. 24 октября в районе мыса Канин Нос они перехватили конвой «ДБ-9», вышедший из Югорского Шара в Архангельск. Одну из них атаковал тральщик «Т-116». Получив повреждения, лодка легла на грунт. И тогда на нее обрушили грубинные бомбы самолет, сторожевой корабль ? 20, сторожевой катер «МО-251» и эсминец «Доблестный». После сильных взрывов на поверхность всплыли обломки фашистской лодки, появилось соляровое пятно{255}.

Еще одна фашистская лодка в этом районе была потоплена 1 ноября тральщиками «Т-111» и «Т-113», следовавшими в составе конвоя «ДБ-10». Через несколько дней сюда специально прибыл эсминец «Дерзкий». При обследовании района с помощью гидролокации он обнаружил лишь уничтоженные ранее вражеские подводные лодки, которые лежали на грунте{256}.

В конце арктической навигации Беломорская флотилия получила задание обеспечить вывод из Карского моря ледоколов «И. Сталин» и «Северный ветер». Конвой получил условное название «АБ-15», был разработан план конвойной операции. На время ее проведения флотилия усиливалась кораблями других соединений Северного флота. Общее руководство операцией осуществлял командующий флотилией вице-адмирал Ю. А. Пантелеев, а отрядом ледоколов - начальник штаба флотилии контр-адмирал В. П. Боголепов.

Операция продолжалась с 20 октября по 29 ноября 1944 г. Во льдах ледоколы следовали самостоятельно. У кромки льда в Карском море в охранение их вступили эсминец, 5 больших охотников и 5 тральщиков. Эти корабли успешно отбили несколько атак подводных лодок противника.

В Карских Воротах к конвою присоединился отряд из 7 эсминцев. Баренцево море встретило ледоколы и корабли 9-балльным штормом. Нелегко пришлось участникам перехода, но зато непогода оградила конвой от ударов фашистских подводных лодок. 29 ноября ледоколы и сопровождавшие их корабли благополучно прибыли в Архангельск.

С окончанием арктической навигации немецкие подводные лодки перенесли район своих активных действий к Кольскому побережью. Борьбу с ними вели надводные корабли и противолодочная авиация флота.

5 декабря эсминцы «Деятельный» и «Живучий», используя радиолокационную и гидроакустическую аппаратуру, вели поиск вдоль побережья от Иоканьги до Кольского залива. В 1 час 44 мин. они обнаружили две подводные лодки, следовавшие в надводном положении, и обстреляли их. Лодки погрузились, а эсминцы, атаковав одну из них, сбросили три серии глубинных бомб. Когда на врага обрушилась первая серия, произошел мощный взрыв, выбросивший на поверхность столб огня, дыма и воды.

В 7 час. 35 мин. в районе острова Кильдин была обнаружена еще одна подводная лодка противника. Подвергшись атаке эсминцев, она покинула этот район.

7 декабря утром для поиска вражеских подводных лодок севернее Кильдина вышел отряд больших охотников («БО-227», «БО-228», «БО-229» и «БО-150») под командованием капитана 3 ранга И. Н. Грицюка. В строю фронта корабли вели поиск с помощью гидроакустики. В 10 час. 10 мин. «БО-229» обнаружил немецкую лодку и вышел в атаку. Однако противник успел выпустить торпеду, под кораблем раздался сильный взрыв, и охотник быстро затонул. Проявив исключительное мужество, матросы и старшины Кузьмин, Смирнов, Соломатин, Гетман и другие смогли спасти раненых командира дивизиона и командира корабля. Они поддерживали на руках офицеров до подхода других кораблей{257}.

8 декабря отряд североморских кораблей, закончив проводку очередного внешнего конвоя, возвращался из Иоканьги в Кольский залив. [180] В его состав входили лидер «Баку» (под флагом командующего эскадрой контр-адмирала В. А. Фокина), эскадренные миноносцы «Гремящий», «Разумный», «Дерзкий», «Живучий» и «Доблестный». Перед этим у Кольского побережья были замечены подводные лодки противника, и командующий флотом приказал отряду произвести поиск в этом районе.

Эскадренные миноносцы разделились на три пары и в строю растянутого фронта направились вдоль побережья от мыса Святой Нос к Кольскому заливу, обследуя большую полосу моря. В 22 часа 45 мин. эсминец «Живучий» (командир капитан 3 ранга Н. Д. Рябченко) в районе губы Порчниха с помощью радиолокатора обнаружил фашистскую лодку, находившуюся в надводном положении. Корабль, увеличив ход до 24 узлов, пошел на сближение. Командир решил таранить противника. Вскоре с лодки выпустили две торпеды, но Рябченко успел уклониться от них, и эсминец, ведя обстрел, на полном ходу врезался форштевнем в левый борт вражеской лодки. Дав задний ход, «Живучий» начал отходить, продолжая вести артиллерийский огонь. Одновременно минеры сбросили три серии глубинных бомб, разорвавшихся недалеко от медленно погружавшейся вражеской лодки. Впоследствии было установлено, что на дно пошла «U-387»{258}.

Шедший в паре с «Живучим» «Разумный» (командир капитан 2 ранга Е. А. Козлов), используя гидролокатор, обнаружил другую лодку противника и атаковал ее глубинными бомбами. Но после бомбометания контакт с ней был потерян, и результат атаки установить не удалось.

Значительно меньших усилий, чем в предыдущие периоды войны, требовала теперь противовоздушная оборона театра, и в частности морских коммуникаций, - сказывалось господство советской авиации в воздухе. Резко сократились налеты самолетов противника на порты и на коммуникации вдоль Кольского полуострова, особенно в третьем квартале года. За три месяца на мурманском направлении было отмечено всего 984 самолето-вылета - в два раза меньше, чем во втором квартале. Большая часть из них (649) приходилась на оборонительные мероприятия. Бомбардировочная авиация противника почти полностью прервала свои действия.

В 1944 г. на театре был выполнен большой объем боевого траления. Тральщики флота обследовали фарватеры в Белом море, на Северной Двине, в районе Новой Земли, а после освобождения Печенги и Киркенеса - в Варангер-фъорде. При этом особенно отличился экипаж тральщика «Т-115», командир которого капитан-лейтенант А. И. Иванников был удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1944 г. английское командование ввело некоторые изменения в проводку конвоев в северные порты Советского Союза. С февраля оно начало направлять конвои (по 30 - 50 транспортов и 20 - 30 кораблей охранения) с месячными интервалами между ними. В состав [181] сил охранения стали включаться эскортные авианосцы, имевшие до 20 - 30 самолетов, главным образом для борьбы с подводными лодками.

Командование Северного флота при обеспечении внешних конвоев в своей операционной зоне придерживалось в основном прежней схемы.

27 марта 1944 г. из Лох-Ю (Англия) вышел союзный конвой из 48 транспортов, 2 танкеров, спасательного судна, крейсера, крейсера ПВО, 2 эскортных авианосцев, 20 миноносцев, 2 корветов ж 4 шлюпов. Немецко-фашистское командование против него развернуло 15 подводных лодок, которые с 31 марта по 3 апреля предприняли ряд попыток атаковать суда.

4 апреля для встречи конвоя из Дольского залива вышли советские корабли (4 эсминца, 4 тральщика и 4 больших охотника). В районе севернее острова Кильдин он разделился на две группы - беломорскую и мурманскую.

Беломорская группа из 10 транспортов шла до кромки льда в северной части Белого моря под охраной советских кораблей. Ее прикрывали также истребители и противолодочные самолеты. Проводку ее во льдах осуществляли ледоколы под прикрытием истребителей.

Все суда прибыли в советские порты без потерь, противник же недосчитался трех подводных лодок.

Результаты этой операции еще раз убедительно показали возможность успешной проводки внешних конвоев в период полярного дня. Однако британское адмиралтейство опять временно прекратило их движение.

Очередной конвой («JW-59») направился в СССР лишь в августе. Он оставил Лох-Ю 15 августа. 34 транспорта следовали в сопровождении крейсера, 2 эскортных авианосцев, 7 эсминцев, 11 больших охотников и 10 других кораблей. Вместе с ними шли корабли, переданные советскому флоту в счет репараций с Италии (линкор «Архангельск», 8 эсминцев). Для прикрытия перехода конвоя англичане выделили отряд в составе линкора, 3 авианосцев, 3 крейсеров и 18 эсминцев.

22 августа силы охранения потопили две немецкие подводные лодки, одну из них («U-344») уничтожил советский эсминец «Дерзкий». Авиация Северного флота произвела 60 самолето-вылетов для поиска подводных лодок в районе перехода конвоя и 82 - для прикрытия его с воздуха.

Всего в 1944 г. в северные советские порты прибыло 9 союзных конвоев, в составе которых было 248 транспортов. Гитлеровцы не смогли нанести им больших потерь. Фашистские подводники за весь год потопили 6 транспортов и 3 корабля охранения, сами же потеряли 13 лодок{259}.

В прикрытии союзных конвоев принимали участие советские подводные лодки, развертывавшиеся у побережья Северной Норвегии. [182] В этих же целях авиация флота усиливала удары по аэродромам и базам противника. Так, в ночь на 11 февраля самолеты Ил-4 36-й авиадивизии нанесли удар по линейному кораблю «Тирпиц» в Альтен-фьорде. Из-за плохих метеорологических условий часть самолетов сбросила бомбы на запасные цели: порты Гаммерфест, Киркенес и аэродромы противника. В связи с продвижением советских войск в Северной Норвегии немецко-фашистское командование решило увести линкор из хорошо защищенной якорной стоянки в Альтен-фьорде. Это облегчило нанесение английской авиацией ударов по кораблю. 12 ноября она потопила линкор «Тирпиц» в одном из фьордов близ Тромсё. Это окончательно сняло угрозу для союзных конвоев со стороны надводных кораблей Германии. Необходимость в оперативном прикрытии конвоев отпала.

Таким образом, в 1944 г. основную опасность для судоходства на Севере представляли немецкие подводные лодки. Оснащенные радиолокационной аппаратурой и акустическими торпедами, они могли осуществлять атаки в темное время суток. Это осложняло борьбу с ними, создавало определенные трудности в боевой деятельности Северного флота. Во время арктической навигации в Карском море и в конце года у мурманского побережья фашистским лодкам удалось создать серьезную угрозу советскому судоходству, но нарушить его противник не смог. Конвои потеряли в 1944 г. всего 3 транспорта (менее 0,4% общего количества проведенных судов) и несколько вспомогательных судов и кораблей охранения. Гитлеровцы недосчитались 16 подводных лодок.

Всего в 1944 г. на внутренних коммуникациях в Баренцевом, Белом и Карском морях Северный флот провел 407 конвоев, насчитывавших 707 транспортов. Для обеспечения перевозок боевые корабли совершили 1481 выход, в том числе: эсминцы - 241, тральщики- 530, большие охотники - 347{260}. Для поиска вражеских подводных лодок и в целях противолодочной обороны конвоев авиация «свершила 1116 самолето-вылетов.

Плечом к плечу

Весной 1944 г., после разгрома немецко-фашистских войск под Ленинградом, начались переговоры между Финляндией и Советским Союзом о заключении перемирия. Положительных результатов они не дали, поэтому летом войска Ленинградского и Карельского фронтов перешли в наступление и нанесли финской армии крупное поражение на Карельском перешейке и в Карелии. 19 сентября Финляндия вышла из войны.

Директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 26 сентября 1944 г. перед Карельским фронтом была поставлена задача подготовить и осуществить наступательную операцию войсками 14-й армии, усиленной 31-м стрелковым корпусом с привлечением [183] фронтовых средств, чтобы очистить от врага район Петсамо (Печенгская область).

Общая обстановка благоприятствовала проведению операции. В связи с выходом Финляндии из войны стратегическое положение группировки немецко-фашистских войск на Севере резко ухудшилось; она лишилась поддержки финских войск и кратчайших сообщений с Германией через Финляндию.

В то же время положение Карельского фронта и Северного флота коренным образом улучшилось. Правое крыло фронта было значительно усилено войсками левого крыла. Восстановление Кировской железной дороги обеспечивало быструю переброску войск, позволило улучшить снабжение защитников Заполярья. В 1944 г. силы Карельского фронта и Северного флота, получая новое, современное вооружение, еще более укрепились, высоким было политико-моральное состояние личного состава.

Опасаясь удара Красной Армии, немецко-фашистское командование 7 сентября начало отвод своих войск с ухтинского, кестеньгского и кандалакшского направлений в Северную Норвегию. На мурманском направлении противник оставался на занимаемых рубежах, рассчитывая удержаться здесь, чтобы обеспечить коммуникации для отходящих в Норвегию войск с других направлений, максимально использовать никелевые разработки, а также базы для действий на советских морских сообщениях.

К началу Петсамо-Киркенесской операции вражеская группировка на мурманском направлении насчитывала 53 тыс. человек. Оборонявшийся здесь 19-й горнострелковый корпус включал 6-ю и 2-ю горнострелковые дивизии, 388-ю пехотную бригаду. На перешейке полуострова Средний находилась дивизионная группа в составе 503-й авиаполевой бригады, 193-го пехотного полка и других частей. На полуострове Варангер располагались части 210-й пехотной дивизии. В район Луостари прибыла самокатно-разведывательная. бригада «Норвегия». В ходе операции корпус был усилен 163-й пехотной дивизией и всеми моторизованными частями 20-й горной; армии.

Этим силам гитлеровцев противостояли 14-я армия Карельского фронта и Северный оборонительный район Северного флота. 14-я армия (командующий генерал-лейтенант В. И. Щербаков) к началу операции включала: три стрелковых корпуса (131, 99 и 31-й) в. составе восьми стрелковых дивизий, два легкострелковых корпуса (126-й и 127-й) в составе пяти стрелковых бригад и другие части общей численностью 97 тыс. человек. Северный оборонительный район, охватывавший полуострова Рыбачий и Средний, имел две бригады морской пехоты (12-ю и 63-ю), три отдельных пулеметно-артиллерийских батальона, один пушечно-артиллерийский полк: (104-й) и один артиллерийский дивизион береговой артиллерий (113-й), насчитывавшие 14750 человек{261}. [184]

Таким образом, на сухопутном участке фронта советские войска имели количественное и качественное превосходство, необходимое для успешного проведения наступательной операции в трудных условиях Заполярья.

Решение командующего Карельским фронтом предусматривало: прорвать оборону противника на участке озера Чапр, высота 237 и, развивая удар на Луостари, Печенга, разгромить 2-ю немецкую горнострелковую дивизию, овладеть районом Луостари, Печенга и во взаимодействии с частями Северного флота окружить и уничтожить западнолицкую группировку врага юго-восточнее реки Титовка; в дальнейшем, развивая наступление, овладеть районом Никель, Салмиярви и, выйдя на государственную границу с Норвегией, полностью очистить Печенгскую область{262}. В ходе операции было принято решение об освобождении северных районов Норвегии.

Задачи Северного флота в стратегической операции по разгрому противника в Заполярье вытекали из директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 31 марта 1944 г. и были согласованы на совещаниях командующих Карельским фронтом (генерал армии К. А. Мерецков) и Северным флотом (адмирал А. Г. Головко). Отдельные указания командующий флотом получил от Народного комиссара Военно-Морского Флота адмирала Н. Г. Кузнецова.

Свое решение командующий Северным флотом изложил в оперативной директиве от 1 октября 1944 г. Оно предусматривало выполнение флотом задач как на морском, так и на приморском направлении.

На морском направлении силам флота предстояло сорвать «эвакуацию войск противника морем через порты Варангер-фьорда на участке Киркенес, Гаммерфест. Уничтожить все плавсредства противника при его попытке уходить морем{263}.

На приморском направлении войска Северного оборонительного района должны были прорвать вражескую оборону на перешейке полуострова Средний, выйти на дорогу Титовка - Петсамо и, прочно удерживая ее, воспрепятствовать отводу немецко-фашистских войск, а в дальнейшем наступать на Печенгу совместно с частями 14-й армии{264}.

Планом операции по содействию приморскому флангу Карельского фронта намечалась высадка десанта в составе 63-й бригады морской пехоты (командир полковник А. М. Крылов) с приданными подразделениями (всего 2647 человек) во вражеский тыл - на южное побережье залива Малая Волоковая. Совместным наступлением 12-й бригады морской пехоты (командир полковник В. В. Рассохин) с фронта и 63-й бригады с тыла предусматривалось прорвать оборону противника на перешейке полуострова Средний и в дальнейшем наступать на Печенгу. [185]

На первом этапе операции командующий флотом с походным штабом находился на выносном пункте управления на полуострове Средний. Походный штаб возглавлял начальник кафедры общей тактики Военно-морской академии контр-адмирал Н. Б. Павлович. В главной базе находился начальник штаба флота контр-адмирал В. И. Платонов. Группой сухопутных и десантных войск руководил командующий Северным оборонительным районом генерал-майор Е. Т. Дубовцев. Командиром высадки был назначен командир охраны водного района главной базы контр-адмирал П. П. Михайлов. Обязанности командующего ВВС флота в ходе операции временно исполнял начальник штаба генерал-майор авиации; Е. Н. Преображенский. Комендантом береговой обороны главной базы был генерал-майор И. А. Кустов.

В подготовительный период проводилось специальное обучение выделенных сил, оборудовался район предстоявших действий, осуществлялось оперативное и специальное обеспечение, широко была развернута партийно-политическая работа. Вся подготовка велась скрытно. Силы перегруппировывались ночью; разведывательные группы прекратили действия в районе высадки десанта. Бухта Земляное (намеченное место посадки десанта на корабли) дополнительно оборудовалась рейдовыми бочками и плавучими причалами. Шло формирование Печенгской военно-морской базы.

Во время подготовки операции перед артиллерией СОРа и авиацией флота была поставлена задача всемерно ослабить оборону противника на полуострове Средний и подавить его береговые батареи в районе залива Печенга. С 3 сентября артиллеристы наносили удары по переднему краю и глубине вражеской обороны, а летчики - по батареям, опорным и командным пунктам гитлеровцев в полосе наступления частей СОРа и десанта. Однако полностью подавить вражеские береговые батареи в районе Печенги не удалось.

Войска Карельского фронта перешли в наступление утром 7 октября. В результате двухдневных боев они на главном направлении прорвали оборону противника и форсировали реку Титовка. К исходу 9 октября им удалось создать угрозу окружения западнолицкой группировки врага. Гитлеровцы вели ожесточенные бои за удержание дорог, но были вынуждены начать отвод своих частей.

К этому времени завершилась подготовка к высадке десанта, 9 октября в частях и на кораблях флота было зачитано обращение Военного совета флота, призывавшее североморцев с честью выполнить свой воинский долг, «вернуть нашу русскую Печенгу, прочно и навсегда утвердить там победное знамя нашей Родины»{265}.

В ночь на 9 октября отдельные группы кораблей совершили самостоятельные переходы из своих баз в Земляное. Десантные войска сосредоточились у пунктов посадки между 16 час. 30 мин. и 18 час. 50 мин. [186]

В 18 час. 30 мин. началась посадка десанта на корабли. Всего отряд высадки, состоявший из 10 больших охотников, 8 сторожевых и 12 торпедных катеров, принял 2837 десантников и около 16 т груза. Эти высокие нормы допускались из-за кратковременности перехода и спокойного состояния моря. Начиная с 21 часа 40 мин. все три отряда вышли из базы Земляное.

Первый отряд (командир гвардии капитан 3 ранга С. Д. Зюзин) состоял из 8 катеров - «морских охотников» и 3 торпедных катеров. Второй отряд (командир капитан 3 ранга И. Н. Грицюк) составляли 11 больших охотников. В третий отряд, которым командовал капитан 2 ранга В. Н. Алексеев, входило 8 торпедных катеров. Подвижной дозор (командир капитан-лейтенант И. Б. Антонов), действовавший на подходах к району высадки, состоял из трех торпедных катеров. Общее руководство отрядами в море осуществлял командир бригады сторожевых кораблей капитан 1 ранга М. С. Клевенский. Переход совершался отрядами самостоятельно. Они шли со скоростью 12 узлов, прижимаясь к побережью полуострова Средний.

В 23 часа при подходе первого отряда к мысу Волоковой противник усилил обстрел района осветительными снарядами. Катера увеличили ход до 16 узлов и, поставив отсекающие дымзавесы, начали прорываться к пунктам высадки.

Высадка десанта началась в 23 часа 06 мин. и заняла около двух часов. Второй и третий эшелоны высаживались без намеченных планом пауз. Это несколько затруднило маневрирование кораблей в ограниченном районе, но зато сократило время их пребывания под огнем врага.

Береговые батареи с полуострова Средний в период перехода десанта и боя за высадку, подавляя артиллерию и прожекторы противника, выпустили 1774 снаряда. Четыре самолета Ил-4, отвлекая внимание гитлеровцев, наносили удар по вражеским батареям.

В заливе Малая Волоковая десант высадился в короткий срок и с минимальными потерями (1 убитый, 5 раненых). Овладев участком побережья, десантники тремя батальонами быстро продвигались в южном направлении. К 10 час. 10 октября части 63-й бригады вышли во фланг обороны противника на хребте Муста-Тунтури. Сводный разведывательный отряд начал движение по тундре к мысу Крестовый.

Перед этим (в 22 часа 15 мин. и в 23 часа 11 мин.) для отвлечения внимания гитлеровцев в Мотовском заливе был высажен демонстративный десант двумя группами по 22 человека. Его действия на берегу сопровождались постановками дымзавес, интенсивным обстрелом побережья и выпуском торпед по берегу. Десант, выполнив задачу, без потерь возвратился на корабли.

Артиллерийская подготовка наступления частей СОРа началась в 3 часа 30 мин. 10 октября и продолжалась полтора часа. Участвовавшие в ней 209 орудий и минометов (120-мм) выпустили 47 тыс. [188] снарядов и мин{266}. В результате большая часть огневых средств и наблюдательных пунктов противника оказалась подавленной. Подразделения СОРа почти без потерь вышли на исходные позиции для атаки.

В ночь на 9 октября начался обильный снегопад. Снежный покров достиг 25 - 30 см. К началу атаки поднялась пурга с южным (встречным) ветром, препятствовавшая продвижению и затруднявшая ориентировку на местности. В таких сложных условиях пришлось наступать советским воинам.

В 5 час. артиллерия перенесла огонь в глубину вражеской обороны, и части 12-й бригады начали атаку. Штурм горного хребта Муста-Тунтури потребовал от частей морской пехоты исключительной храбрости, выносливости и упорства. Путь им преграждали сильно укрепленные рубежи гитлеровцев в горах. Резкий ветер со снегом постепенно перешел во вьюгу. Но непогода не только создала дополнительные трудности для наступавших, но и помогла им скрытно подойти к вражеским укреплениям и достичь внезапности атаки. Преодолевая различные заграждения, сильный ружейно-пулеметный огонь и противодействие артиллерии и минометов противника, части 12-й бригады к середине дня прорвали его оборону, форсировали хребет Муста-Тунтури и соединились у озера Тиоярви с частями 63-й бригады, атаковавшими врага с фланга.

Отряд корабельной поддержки в составе эскадренных миноносцев «Гремящий» и «Громкий» дважды (в ночь на 10 и на 11 октября) выходил в Мотовский залив для подавления батарей и разрушения переправы врага в районе реки Титовка. Эсминцы, израсходовав по 715 снарядов, подавили на высоте 195,8 150-мм и 105-мм батареи, на 4 - 5 часов нарушили переправу через реку Титовка, уничтожили несколько складов и вызвали пожары.

Важнейшим условием успешного наступления частей Северного оборонительного района явились огромный патриотический подъем и высокий наступательный порыв воинов. Так, третий стрелковый батальон 12-й бригады, штурмуя высоту 260,0, попал под сильный фланговый пулеметный огонь вражеского дота и вынужден был залечь. Атака могла захлебнуться. Вблизи дота оказался сержант А. И. Клепач, накануне боя принятый в партию. Молодой коммунист, поняв всю трагичность обстановки, стремительным броском приблизился к вражескому пулемету и гранатой уничтожил его расчет. При этом сержант погиб, ценой своей жизни обеспечив боевой успех батальона{267}.

В первый день наступления взвод разведки, которым командовал младший лейтенант В. В. Бродюк, получил задачу выйти в тыл противнику, окопавшемуся на высоте 260,0, и атаковать его. Разведчики успешно выполнили задание. В ожесточенном бою они уничтожили 35 солдат и 11 взяли в плен. [189]

Смело и решительно действовала при высадке десанта и в наступлении рота автоматчиков 63-й бригады под командованием Героя Советского Союза старшего лейтенанта В. П. Кислякова. 11 октября на ее участке враг вел особенно сильный огонь. Продвижение морских пехотинцев приостановилось. Тогда Кисляков подполз к вражеским позициям и забросал их гранатами. Гитлеровцы побежали. Старший лейтенант стал косить их метким автоматным огнем. В этом бою В. П. Кисляков уничтожил одиннадцать фашистских егерей. Действия героя и его роты обеспечили успех наступления батальона, занявшего важную высоту.

В ночь на 11 октября гитлеровцы, опасаясь окружения, начали отход с полуострова Средний, прикрываясь заслонами. С рассветом части Северного оборонительного района развернули наступление по всему фронту.

В тот день 12-я бригада полностью очистила от противника хребет Муста-Тунтури. На ее левом фланге одну из атак вражеских позиций возглавил парторг роты 348-го отдельного пулеметного батальона старший сержант Л. Мустейкис. Вражеский дот косил наступающих кинжальным огнем. Сам парторг был тяжело ранен. Собрав последние силы, он дополз до дота и закрыл его амбразуру своим телом. Морские пехотинцы возобновили атаку и опрокинули врага.

К исходу второго дня наступления 63-я бригада вышла на дорогу Титовка - Пороваара в районе озера Устоярви и перерезала ее.

В ночь на 11 октября противнику удалось оторваться от советских частей и выйти из-под удара. Это произошло потому, что темп наступления на сильно пересеченной местности был недостаточным (6 км в день); подразделения, не подготовленные к ночному маршу, остановились на ночлег. Однако все это не помогло гитлеровцам поправить свое положение. К вечеру 13 октября 63-я бригада, соединившись с 14-й стрелковой дивизией, вышла на ближние подступы к Пороваара. 12-я бригада вечером направлялась к мысу Крестовый. Утром 14 октября 63-я бригада сломила сопротивление врага, овладела Пороваара и вышла на побережье Печенгской губы. Гитлеровцы отошли на западный берег залива.

С 11 по 14 октября задачу огневой поддержки частей Северного оборонительного района выполняла артиллерия с полуострова Средний: 104-й пушечно-артиллерийский полк и 113-й отдельный артдивизион, корректировочные посты которых находились в боевых порядках 63-й и 12-й бригад. Израсходовав более 3100 снарядов, они оказали большую помощь наступавшим морским пехотинцам.

Дерзко и умело действовал сводный разведывательный отряд численностью 195 человек под командованием капитана И. П. Барченко-Емельянова. В ночь на 12 октября он незамеченным вышел на мыс Крестовый и, неожиданно атаковав на рассвете четырехорудийную 88-мм зенитную батарею, в коротком бою овладел ею. Первыми ворвались туда командир отделения старшина 1-й статьи С. М. Агафонов и старший краснофлотец А. П. Пшеничных. Вместе [190] с другими бойцами они, овладев одним из орудий, открыли огонь по гитлеровцам. В дальнейшем разведчики блокировали другую, четырехорудийную 150-мм батарею противника. Отряд поддерживали береговая артиллерия и авиация. Утром 13 октября ему на помощь подоспела усиленная разведывательная рота 63-й бригады. Под натиском разведчиков вражеской береговой батарее пришлось капитулировать.

Успех разведывательного отряда облегчил высадку десанта в порт Линахамари: гитлеровцы уже не могли вести огонь с мыса Крестовый.

За образцовое выполнение боевого задания командир отряда капитан И. П. Барченко-Емельянов, командир взвода разведки лейтенант В. Н. Леонов, командир отделения старшина 1-й статьи [191] С. М. Агафонов и старший краснофлотец А. П. Пшеничных были удостоены звания Героя Советского Союза.

Порт Линахамари, расположенный на западном берегу губы Печенга, враг использовал как перевалочную базу снабжения своих войск. Вход в залив и подступы к порту прикрывали четыре береговые батареи и несколько батарей автоматических и зенитных пушек, огонь которых достигал большой плотности. Район порта был укреплен дотами, проволочными заграждениями.

Немецко-фашистское командование стремилось также всеми силами удержать Печенгу, рассчитывая через нее эвакуировать остатки своих разгромленных соединений в Северную Норвегию.

Вместе с тем в районах Печенги, Трифона и Линахамари гитлеровцы уничтожали важные объекты, ценное оборудование.

В связи с упорным сопротивлением врага командующий 14-й армией частично перегруппировал войска для наступления на Печенгу с трех направлений силами трех корпусов.

Исходя из создавшейся обстановки, командующий Северным флотом принял решение овладеть Линахамари силами десанта морской пехоты и после прибытия подкреплений начать наступление на Печенгу с севера. Десант предусматривалось доставить на сторожевых и торпедных катерах и высадить его непосредственно в порту в ночь на 13 октября. Десантникам предстояло овладеть 210-мм батареей на мысе Девкин, территорией порта, военным городком, господствующими высотами и удерживать занятые рубежи до подхода частей Северного оборонительного района. Для развития успеха планировалось перебросить через залив в порт 12-ю и 63-ю бригады морской пехоты после выхода их в район Пороваара и на мыс Крестовый.

В состав десанта вошли 349-й отдельный пулеметный батальон, отряд 125-го полка морской пехоты и моряки-добровольцы из бригад подводных лодок, торпедных катеров и других соединений и частей флота общей численностью 658 человек. В качестве высадочных средств было выделено 8 торпедных и 6 сторожевых катеров, разделенных на три группы. Десант возглавлял командир 349-го батальона майор И. А. Тимофеев. Передовой группой, состоявшей из добровольцев, командовал старший лейтенант Б. Ф. Петербургский. В районе губы Печенга развертывались два дозора торпедных катеров. Обеспечение перехода десанта, его высадки и дальнейших действий на берегу возлагалось на береговые батареи полуострова Средний и авиацию флота.

Распоряжения о подготовке сил к высадке командующий Северным оборонительным районом и командир бригады торпедных катеров получили в первой половине дня 11 октября. К 15 час. 12 октября все катера и десантные части были сосредоточены в маневренной базе Земляное. Посадка началась в 19 час. 30 мин. К 20 час. 54 мин. группы катеров последовательно, с некоторым временным интервалом, вышли в море. Погода на море благоприятствовала [192] переходу. Однако большая облачность ограничивала действия авиации.

В 22 часа 21 мин. в 20 - 30 каб. от входа в Печенгскую губу противник обнаружил и подверг интенсивному артиллерийскому обстрелу первую группу катеров, которой командовал Герой Советского Союза капитан-лейтенант А. О. Шабалин. Но она, увеличив скорость, решительно пошла на прорыв. Последующие действия всех трех групп также велись под сильным огнем врага. Каждая из них прорывалась в порт самостоятельно, маневрируя курсами и скоростью, используя мертвые пространства у западного берега залива. Катера второй группы (командир капитан 2 ранга С. Г. Коршунович) поставили дымзавесы.

Высадка десантников производилась в основном в назначенных пунктах. В 22 часа 50 мин. на берег устремились матросы-добровольцы из бригад подводных лодок и торпедных катеров. Их действия поддерживал своим огнем «ТКА-114» (командир старший лейтенант Е. А. Успенский). Вступив в бой, они оттеснили гитлеровцев от причала и подготовили условия для броска основных сил десанта.

Капитан-лейтенант Шабалин, хорошо ориентировавшийся в сложной обстановке, встретил вторую группу катеров и сопроводил ее к пунктам высадки. Затем он провел третью группу, которой командовал капитан 3 ранга С. Д. Зюзин. К 24 час. в районе порта было высажено 552 человека. Два катера, потеряв ориентировку в дыму, высадили десантников на восточном берегу залива, а один - севернее мыса Девкин.

Из-за сильного огня противника катера не могли оставаться в порту для поддержки десанта. При отходе серьезные повреждения получил «ТКА-208» - вышли из строя один мотор и рулевое управление. Однако катеру удалось выйти из-под обстрела; главный старшина Ковалев и старший краснофлотец Кучумов, несмотря на скопление удушливых газов в моторном отделении, устранили неисправности.

На «ТКА-114» старшина группы мотористов Курбатов был ранен в руку, но не оставил своего боевого поста. Собрав все свои силы и волю, он вывел катер из опасной зоны. За этот подвиг Г. Д. Курбатову было присвоено звание Героя Советского Союза. Артиллеристы Северного оборонительного района, выпустив в период прорыва и высадки десанта 1209 снарядов, заметно ослабили действия вражеской артиллерии.

Десантники повели стремительное наступление в двух направлениях - на 210-мм батарею и на юго-запад. К утру они значительно расширили плацдарм, но противник еще продолжал удерживать господствующую высоту, где располагалась батарея, и развилку дорог у озера Пуроярви. Гитлеровцы, перегруппировав свои силы в районе Линахамари и получив подкрепления из Трифона, перешли в контратаку. В отражении их натиска десанту активно содействовала артиллерия. К исходу дня после нанесения авиацией [193] ударов по противнику десантники вновь перешли в наступление. Вражеские части начали отходить с занимаемых рубежей.

Таким образом, к вечеру 13 октября десант полностью выполнил свою задачу, овладев портом Линахамари. При этом североморцы проявили массовый героизм. Во время высадки в порту инициативно и мужественно действовал старший сержант И. П. Каторжный. При подходе к берегу командир взвода был ранен и не мог руководить бойцами. Тогда его заменил старший сержант. Взвод под командованием Каторжного захватил три причала, уничтожил расчеты четырех орудий и овладел гостиницей, в которой располагался вражеский командный пункт. В ходе боя старший сержант и боец И. В. Королев водрузили над гостиницей красный флаг - символ освобождения Линахамари.

12-я и 63-я бригады не смогли своевременно выйти к побережью залива, поэтому вместо них для усиления десанта в Линахамари в ночь на 14 октября с мыса Крестовый были переброшены сводный разведывательный отряд и другие подразделения. Во второй половине дня подоспела 12-я бригада (2 тыс. человек). Она с ходу развернула наступление и овладела местечком Трифона. Утром 15 октября сюда переправились части 63-й бригады.

Днем 14 октября флотская авиация нанесла удары по вражеским батареям на мысах Ристиниеми и Нумерониеми, а вечером их захватили высаженные десантные группы. Проход в залив для советских кораблей стал свободен.

15 октября войска 14-й армии овладели Печенгой.

В результате трехдневных боев силы флота освободили все побережье залива от входа до Исамукка и Кокко. Потеряв порт Линахамари, немецко-фашистское командование лишилось возможности эвакуировать остатки своих разбитых войск из Печенги морем. Занятие Трифона отрезало противнику пути отхода к побережью Баренцева моря. Через порт Линахамари, ставший базой флота, шло дальнейшее снабжение 14-й армии.

Важнейшим условием успеха сил флота в операции явилось неудержимое наступление 14-й армии на Печенгу. Связанный борьбой на главном направлении, враг не смог перебросить значительные силы в район Линахамари.

Достижению целей десанта способствовали также тактическая внезапность высадки, обусловленная дерзостью замысла и стремительностью прорыва катеров в залив и порт ночью, смелые и решительные действия десантников на берету, четкое взаимодействие десантных подразделений с авиацией флота и артиллерией Северного оборонительного района.

После поражения 19-го корпуса в районе Печенга, Луостари немецко-фашистское командование поспешно отводило остатки своих войск на Киркенес и Салмиярви. Наступление 14-й армии на втором и третьем этапах операции развертывалось на киркенесском и юго-западном (Никель-Наутси) операционных направлениях. [194]

На киркенесском направлении наступление развивалось в основном по дороге Печенга - Тарнет - Киркенес. Оно сочеталось с глубоким обходным маневром на левом фланге. К северу от дороги и непосредственно вдоль побережья продвижение войск чрезвычайно затрудняли сильно пересеченный характер местности и глубоко вдающиеся в материк фьорды. Кроме того, противник располагал на побережье в районах своих береговых батарей несколькими опорными пунктами. Это создавало угрозу правому флангу 14-й армии.

Поэтому перед Северным флотом встала задача очистить от врага побережье, обеспечить перевозки грузов в Печенгу для войск 14-й армии.

Директивой командующего Карельским фронтом от 15 октября на суше была установлена разграничительная линия между 14-й армией и частями Северного флота. Она проходила по местечкам Трифона, Турис-Тунтури, озерам Пасариярви, Исо Суолавуоми до Коббхольм-фьорда{268}. С 15 по 25 октября основные части и учреждения сформированной Печенгской военно-морской базы перебазировались в Линахамари. Ей передавалась 12-я бригада морской пехоты для обеспечения противодесантной и сухопутной обороны базы и действий на киркенесском направлении. Остальные части Северного оборонительного района были переброшены на полуострова Рыбачий и Средний.

Для прикрытия фланга войск Карельского фронта и содействия наступающим на Киркенес частям 14-й армии Северный флот с 18 по 25 октября высадил три тактических десанта на южном побережье Варангер-фьорда.

Утром 18 октября десант в составе 4-го батальона 12-й бригады морской пехоты (485 человек) двумя группами высадился в заливах Суоловуоно и Аресвуоно. 19 октября он овладел населенными пунктами Афанасьев, Турунен, Вуореми и вышел на государственную границу Норвегии.

Утром 23 октября в Коббхольм-фьорде катера высадили десант в составе 3-го батальона 12-й бригады и отдельного отряда 125-го полка морской пехоты общей численностью 625 человек. Вместе с ранее высаженными десантниками он очистил от противника район от государственной границы до Яр-фьорда.

К 24 октября части 14-й армии вышли на подступы к городу Киркенес. В связи с этим командующий флотом принял решение утром 25 октября высадить десант в заливе Хольменгро-фьорд с задачей отвлечь на себя часть сил врага, создать угрозу его тылу и тем самым содействовать войскам армии в овладении Киркенесомс Это боевое задание успешно выполнили два батальона 63-й бригады морской пехоты (835 человек).

Таким образом, в результате действий Северного флота все побережье от Печенгской губы до Бек-фьорда было очищено от врага. Высадка тактических десантов на такой сложной местности, как [195] побережье Норвегии, являлось весьма действенной формой содействия приморскому флангу армии.

Авиация флота в ходе Петсамо-Киркенесской операции наносила бомбоштурмовые удары по батареям противника, его опорным пунктам, живой силе и технике. В те дни она совершила 449 самолето-вылетов. Всего в октябре североморские летчики провели 42 боя, сбили 56 немецких самолетов, уничтожили 14 складов боеприпасов, 138 автомашин, 56 повозок и около 2 тыс. солдат и офицеров, подавили 10 артиллерийских, 3 минометных и 36 зенитных батарей, вызвали 42 пожара; потери авиации флота составили 11 самолетов{269}.

С началом Петсамо-Киркенесской операции из-за ограниченной сети дорог в этом районе еще более возросло значение морских перевозок. По мере продвижения войск армейские грузы доставлялись в Титовку, а затем (с 19 октября) - в Линахамари. В октябре сюда прибыли 5 конвоев (9 транспортов) и 63 мелких судна. Они доставили 5842 т боеприпасов, продовольствия, продфуража. Всего для Карельского фронта в период операции морем было перевезено 15 860 бойцов и командиров и 15 785 т различных грузов{270}.

Для перевозки через Кольский залив тяжелой боевой техники частей, прибывавших в состав 14-й армии, флот организовал постоянно действующую переправу в районе Мурманск, мыс Мишуков. С 6 сентября по 17 октября через Кольский залив на западный берег было переправлено 5719 человек, 96 танков, 19 самоходных орудий, 3 бронемашины, 153 орудия, 137 тракторов, 197 автомашин, 94 повозки, 270 т боеприпасов, 283 т других грузов.

Одной из основных задач Северного флота в период подготовки и проведения Петсамо-Киркенесской операции было нарушение коммуникаций противника в целях содействия наступлению войск 14-й армии и частей морской пехоты и срыва вывоза в Германию стратегического сырья.

Силы для действий на морских сообщениях врага развертывались в соответствии с оперативной директивой командующего флотом от 8 сентября 1944 г. Выполняя ее, через два дня удары па вражеским конвоям, одиночным судам и боевым кораблям начали наносить торпедные катера и авиация. 16 - 17 сентября у северного побережья Норвегии были развернуты 5 подводных лодок{271}, а перед началом наступления усилили действия в этом районе и другие силы флота.

В период 10 сентября - 31 октября 1944 г. североморцы потопили 40 боевых кораблей, 36 транспортов, 24 самоходные баржи и 129 мелких судов противника.

Петсамо-Киркенесская операция завершилась разгромом группировки немецко-фашистских войск в Заполярье и освобождением Печенгской области. Она положила начало изгнанию гитлеровцев [196] из Норвегии. В этом ее огромное политическое и стратегическое значение.

В ходе операции 20-я горная армия понесла тяжелые потери, противник лишился ближайших аэродромов, портов и баз в Варангер-фьорде, начал эвакуацию своих сил из района Гаммерфеста, вывел из Альтен-фьорда свои надводные корабли. Гитлеровцы потеряли также возможность вывозить важнейшее стратегическое сырье. Североморцы получили новую базу - Печенгу. Резкое сужение операционной зоны противника значительно отдалило его силы от мест базирования Северного флота и от советских морских сообщений, ограничило возможности использования вражеских легких сил и авиации в операционной зоне североморцев.

Успех операции был обусловлен всем ходом Великой Отечественной войны, коренным изменением обстановки на советско-германском фронте, усилившейся мощью Карельского фронта и Северного флота, возросшим мастерством советских воинов, повышением оперативно-тактической подготовки командного состава. Победа в Заполярье достигалась созданием решающего превосходства на направлении главного удара, тщательной подготовкой сил ж средств к операции, хорошо организованным взаимодействием войск фронта и сил флота на приморском направлении, скрытностью перегруппировки и сосредоточения войск, тактической внезапностью наступления, господством авиации в воздухе, умелым осуществлением обходных маневров специальными легкострелковыми корпусами и высадкой морских десантов, высоким морально-боевым духом личного состава армии и флота.

В боях по разгрому противника в Заполярье войска Карельского фронта и личный состав Северного флота проявили высокое боевое мастерство, неудержимый наступательный порыв и массовый героизм.

Многие соединения и части армии и флота, отличившиеся в боях, получили почетные наименования Печенгских и Киркенесских, были награждены орденами Красного Знамени и Ушакова I степени. Немало североморцев удостоилось звания Героя Советского Союза, других правительственных наград.

Разгром немецко-фашистских войск в Заполярье осуществлялся силами двух оперативных объединений - Карельским фронтом и Северным флотом под руководством Ставки Верховного Главнокомандования. Это была единственная стратегическая операция в Заполярье в годы второй мировой войны.

В ходе нее удары североморцев были точно согласованы с действиями войск 14-й армии.

Наличие в составе флота значительной группировки сухопутных сил (частей морской пехоты) позволило ему самостоятельно решить оперативную задачу - освободить побережье от перешейка полуострова Средний до Бек-фьорда от войск противника.

В ходе Петсамо-Киркенесской операции широко применялась высадка тактических десантов, которые создавали угрозу окру- *нет страниц 197-198

[199] ровождению судов привлекались миноносцы, сторожевые корабли, тральщики, охотники за подводными лодками, сторожевые и торпедные катера.

На основе накопленного боевого опыта была изменена тактика противолодочной обороны конвоев. Раньше они были слабо защищены с кормовых курсовых углов, чем нередко пользовались немецкие подводники. Теперь же конвои шли при круговом охранении, имевшем одинаковую плотность на всех курсовых углах. Кроме того, дистанции между судами и кораблями охранения были увеличены до 15 каб. Нередко в составе конвоя формировалась специальная ударная группа (преимущественно из торпедных катеров), следовавшая впереди него в 40 - 60 каб.

Такая система охранения повышала безопасность плавания транспортов. Но борьба на коммуникациях оставалась по-прежнему напряженной. Вот как осуществлялась проводка одного из конвоев, который возглавлялся начальником штаба эскадры капитаном 1 ранга А. М. Румянцевым.

В 0 час. 15 мин. 22 апреля 1945 г. из Лиыахамари в Кольский залив направились два транспорта в сопровождении эсминцев «Карл Либкнехт», «Дерзкий», «Жесткий», «Достойный», пяти тральщиков, шести больших охотников, четырех торпедных катеров, корвета, двух летающих лодок типа «Каталина» и пары сменяющихся истребителей.

В 0 час. 38 мин. капитан В. А. Лятин, пилотировавший самолет «Каталина», в 12 милях севернее мыса Цып-Наволок обнаружил подводную лодку, следовавшую в надводном положении, и сбросил на нее с высоты 300 м четыре бомбы. Одна из них угодила в лодку, и она, потеряв ход, с дифферентом на корму быстро погрузилась.

В 6 час. 18 мин. акустики эсминца «Карл Либкнехт» (командир капитан-лейтенант К. Д. Старицын) обнаружили подводную лодку, проникшую внутрь строя конвоя. Корабль атаковал ее пятью сериями глубинных бомб. Затем лодку преследовали эсминец «Дерзкий» и большой охотник «БО-131». Они бомбили ее до тех пор, пока конвой не прошел опасный район.

В 8 час. 23 мин. «Карл Либкнехт» внутри строя обнаружил еще одну подводную лодку и сбросил на нее четыре серии глубинных бомб. Дальнейшим преследованием ее занялся «БО-225». Вскоре на месте глубинного бомбометания появились воздушные пузыри.

В 8 час. 41 мин. вражеская лодка атаковала один из транспортов. Ее торпеда достигла цели, но судно осталось на плаву. Через несколько минут последовал еще один взрыв торпеды. На этот раз получил повреждение другой транспорт. Буксировка поврежденных судов задержала конвой почти на два часа. В этот промежуток времени корабли трижды обнаруживали фашистские лодки. В 9 час. Об мин. «Карл Либкнехт», установив с одной из них акустический контакт, сбросил на нее весь запас бомб. Вскоре [200] сильно поврежденная лодка появилась на поверхности в 50 м от эсминца. Это была «U-286». «Карл Либкнехт» потопил ее, открыв артиллерийский огонь{272}.

В 13 час. 03 мин. «Достойный» атаковал другую подводную лодку противника. На поверхности моря появились отдельные предметы и образовалось соляровое пятно.

Так кораблями охранения было отбито нападение группы фашистских подводных лодок на конвой, который вскоре прибыл в Кольский залив.

В 1945 г. по коммуникациям Белого и Баренцева морей Северный флот провел 70 конвоев, включавших 156 транспортов. Для их сопровождения корабли совершили 494 выхода (в том числе миноносцы - 110 и большие охотники - 264). На этих судах было перевезено около 103 тыс. человек и 71 тыс. т различных грузов. Вражеским подводным лодкам удалось потопить лишь один транспорт; два транспорта и эсминец «Разъяренный» получили повреждения{273}.

Союзные конвои продолжали движение между английскими и советскими порогами до 28 мая. С 1 января по 28 мая из Англии в Кольский зали-в и порты Белого моря прибыло пять конвоев в составе 136 транспортов и 90 кораблей охранения; обратно отправилось столько же конвоев (141 транспорт и 89 кораблей охранения){274}.

После уничтожения «Тирпица» англичане отказались от прикрытия конвоев специальными отрядами. В 1945 г. на морских коммуникациях значительно снизилась и активность фашистской авиации. Нередко здесь противником использовались неподготовленные экипажи самолетов. Всего для действия против конвоев союзников немецкая авиация произвела 239 самолето-вылетов.

Усиление боевой активности подводных лодок противника на внешних коммуникациях вынуждало командование Северного флота выделять дополнительные силы противолодочной обороны по маршруту движения конвоев, особенно беломорской группы.

Всего для обеспечения безопасности внешних конвоев корабли флота в 1945 г. выходили в море 108 раз, противолодочная авиация совершила 607 самолето-вылетов{275}. При проводке конвоев в советские порты и обратно союзники потеряли 5 транспортов и 5 кораблей охранения{276}. Северный флот потерял эскадренный миноносец «Деятельный», который был потоплен 16 января. В тот день из Кольского залива в Северодвинск вышел конвой из 6 транспортов, 2 танкеров, лидера «Баку» и 8 эскадренных миноносцев под [201] командованием капитана 1 ранга А. М. Румянцева. В светлое время противолодочное охранение судов и кораблей поочередно осуществляли 6 самолетов Пе-3.

В 20 час. 30 мин. в районе губы Порчниха эсминец «Деятельный» (командир капитан-лейтенант К. А. Кравченко), шедший в хвосте конвоя, был атакован подводной лодкой. Взрывом акустической торпеды у корабля оторвало корму. Эсминец лишился хода и начал медленно тонуть. Экипаж мужественно вел борьбу за живучесть корабля, но повреждения оказались настолько серьезными, что ничто уже не могло помочь. Корабль встал вертикально на корму и быстро затонул вместе со многими членами экипажа{277}.

В связи с активизацией действий немецких подводных лодок на театре командование флота усилило его противолодочную оборону, главным образом в южной части Баренцева моря. Это вызвало резкое повышение напряжения в использовании противолодочных кораблей. Заметно сказывалось также нахождение в ремонте части миноносцев, больших и малых охотников, сторожевых кораблей.

К борьбе с вражескими лодками были привлечены силы основных соединений флота - эскадры, охраны водного района главной базы, бригад подводных лодок и торпедных катеров, ВВС флота. Однако из-за недостаточной вооруженности флота гидроакустической и радиолокационной аппаратурой не все они могли вести ее успешно.

Для повышения эффективности действий против подводных лодок противника на театре были усилены воздушная разведка и дозорная служба, особенно в периоды перед приходом (выходом) конвоев, а также охранение транспортов, следовавших в составе конвоев, и рыболовных судов; организовывались специальные поиски лодок силами авиации и надводных кораблей. Были запрещены одиночные переходы кораблей в темное время суток; днем они разрешались лишь в порядке исключения.

Вот отдельные примеры поисковых действий кораблей флота. В ночь на 21 января 1945 г. эсминцы «Живучий», «Дерзкий», «Достойный», «Доблестный» из Иоканьги направились в район острова Большой Олений. В 2 часа 25 мин. «Дерзкий» с помощью радиолокатора обнаружил вражескую подводную лодку и, увеличив ход, пошел на сближение с ней. Однако лодка, располагавшая радиолокационной станцией, заметила опасность и быстро погрузилась. Эсминец по расчетным данным сбросил глубинные бомбы, но результатов не наблюдал.

В 8 час. 50 мин. «Дерзкий», используя гидроакустические средства, снова обнаружил немецкую подводную лодку и вместе с «Живучим» атаковал ее. Корабли сбросили 36 глубинных бомб и выстрелили 57 контактных мин. На поверхности моря появились масло и большие воздушные пузыри. [202]

В 11 час. 25 мин. «Доблестный» и «Достойный» тоже заметили и атаковали вражескую подводную лодку, но результатов бомбометания установить не удалось.

В ночь на 24 января эти же эсминцы на переходе из Иоканьги в Кольский залив обнаружили еще одну подводную лодку противника. При приближении кораблей она начала погружаться, но североморцы успели обстрелять ее из бомбометов и сбросить затем глубинные бомбы. Эсминцы преследовали лодку в течение трех часов. Появление на поверхности воды масла и воздушных пузырей давало основание предположить, что враг уничтожен.

23 января был организован поиск подводных лодок одновременно на подходах к Кольскому заливу и в Варангер-фьорде. В нем участвовали три группы кораблей: 6 больших охотников, 2 катера МО, 2 торпедных катера, 6 Пе-3 и 2 Ил-4. В тот день они дважды обнаружили и атаковали лодки противника.

16 марта авиация для поиска вражеских подводных лодок в этих же районах совершила 28 самолето-вылетов. В отдельных местах самолеты производили контрольное бомбометание, хотя этот способ, применявшийся во второй мировой войне всеми флотами, не давал ощутимых результатов. Он был рассчитан на то, чтобы показать лодке, следующей в подводном положении, что вблизи находятся противолодочные силы, готовые нанести удар. Однако не всех можно было устрашить таким образом. Для советских подводников, например, контрольное бомбометание противника служило сигналом приближения конвоя, и они шли по направлению взрывов глубинных бомб.

23 марта североморские самолеты совершили 36 вылетов для поиска подводных лодок у входа в Кольский залив. Летчики действовали в основном парами. При обнаружении лодки один самолет продолжал наблюдение, а другой выходил в атаку. В тот день летчики три раза обнаруживали и атаковали вражеские лодки. Так, в 12 час. 05 мин. два торпедоносца 36-го минно-торпедного полка (ведущий Герой Советского Союза капитан В. П. Рукавицын) атаковали лодку, шедшую под перископом. После взрыва первой же серии бомб лодка, получив повреждения, появилась на поверхности с сильным креном. Самолеты обстреляли ее из пулеметов и снова обрушили на нее серию бомб. Фашистский корабль скрылся под водой, выделяя соляр и образуя воздушные пузыри{278}.

9 мая 1945 г. советские люди и все прогрессивное человечествo радостно отмечали День Победы над фашистской Германией. Но Северный флот еще оставался на военном положении: не все немецко-фашистские подводные лодки, находившиеся к моменту капитуляции в море, подтвердили тогда свое намерение вернуться в базы; сохранялась и минная опасность на театре. Североморцы продолжали обеспечивать судоходство на внешних и внутренних коммуникациях. [203]

Лишь 28 мая английское адмиралтейство объявило Атлантический и Ледовитый океаны свободными от сил противника и отменило систему конвоев. Все английские торговые суда получили разрешение совершать рейсы самостоятельно (ночью с положенными ходовыми огнями).

3 июня аналогичное решение принял командующий Северным флотом. Тральные силы приступили к уничтожению всех минных заграждений и отдельных мин на театре.

Вклад флотского тыла

Боевые успехи Северного флота немыслимо представить без огромной работы его тыловых органов.

К началу войны тыл флота представлял собой довольно большой и сложный организм. Он имел все виды служб материального и технического обеспечения со своими складами и производственными предприятиями, а также вспомогательный флот, автотракторную и квартирно-эксплуатационную службы. С началом военных действий в его состав вошла аварийно-спасательная служба, созданная на базе переданных флоту отрядов ЭПРОНа. Каждая военно-морская база имела свои тыловые органы и подразделения, а соединения подводных лодок, торпедных и сторожевых катеров - береговые и плавучие базы. Возглавлял тыл Северного флота инженер-контр-адмирал Н. П. Дубровин.

Большую работу по обеспечению боевой деятельности флота вели также не входившие в состав тыла медико-санитарная и инженерная службы, а также органы военных сообщений.

Авиация флота имела свой тыл со специальными службами, занимавшимися обеспечением военно-воздушных сил авиационным вооружением, техникой и горючим, ремонтом самолетов и вооружения, строительством и эксплуатацией аэродромов.

В деятельности флотского тыла было немало трудностей. Северный флот, самый молодой в стране, до войны не успел получить все необходимое для обеспечения своих боевых действий. Он еще не имел достаточного количества оборудованных баз и аэродромов, не хватало складов, мастерских, вспомогательных судов, автотранспорта, низким оставался уровень механизации погрузочных работ.

Совершенно не был оборудован арктический сектор морского театра.

Несмотря на значительный подъем экономики северных районов страны за годы Советской власти, край оставался малонаселенным, со слабо развитыми отдельными отраслями промышленности и транспортом, ограниченными местными продовольственными ресурсами. В годы войны важнейшие центры снабжения находились на большом удалении от Северного морского театра. Например, нефтепродукты приходилось доставлять из Баку, за 4650 км.

Суровые климатические и географические условия Заполярья ограничивали возможности строительства баз, прокладки дорог, [204] доставки и хранения материальных средств. Основные тыловые объекты, оказавшиеся в непосредственной близости от фронта, подвергались ударам с воздуха.

Наибольшие трудности тыл флота испытывал в первый период войны. Главным образом это объяснялось тем, что во время эвакуации предприятий из западных районов страны на восток и сосредоточения максимальных усилий на производстве вооружения для сухопутных войск и авиации промышленность прекратила изготовление ряда видов морского вооружения и техники, что вызывало перебои в снабжении ими флота.

К началу войны довольствующие органы накопили запасы основных видов вооружения, боеприпасов и других материальных средств, необходимых для развертывания и обеспечения боевых действий флота. Но они еще не располагали неконтактными минами, минами для подводных лодок типа К; оказались недостаточными запасы зенитных снарядов и противолодочных авиабомб.

В последующем развитие военной экономики нашей страны позволило полнее удовлетворять растущие потребности флота в вооружении, боеприпасах, топливе и продовольствии. Однако трудности в этом еще оставались. Промышленность медленно осваивала производство новых образцов морского вооружения и техники (радиолокационной и гидроакустической аппаратуры, неконтактных мин и торпед). Это ограничивало оперативно-тактические возможности флота.

Главный штаб Военно-Морского Флота и центральные управления Народного комиссариата ВМФ принимали меры по максимальному удовлетворению потребностей Северного флота, в том числе за счет других флотов и флотилий. Североморцы не испытывали перебоев в снабжении торпедами, снарядами, бомбами. На случай непредвиденного нарушения поставок из центра были увеличены запасы на флотских складах.

Военный совет и тыл флота прилагали немалые усилия для Мобилизации местных ресурсов, развертывания изобретательской и рационализаторской работы на кораблях, в частях и на предприятиях, жесткой экономии всех материальных средств.

Личный состав довольствующих органов, складов и мастерских с началом войны выполнил огромную работу по рассредоточению боеприпасов, улучшению их хранения. Торпеды, мины, снаряды, бомбы периодически подвергались техническому осмотру и ремонту.

Мастерскими был выполнен большой объем работ по ремонту оружия, совершенствованию отдельных образцов боевых средств, установке на кораблях нового вооружения и техники - зенитных орудий, гидроакустической и радиолокационной аппаратуры, средств радиосвязи. За время войны ими было отремонтировано около 1500 артиллерийских установок, 3000 торпед и много других боевых и технических средств{279}. [205]

Офицеры и сотрудники минно-торпедного отдела флота и подчиненные ему учреждения внесли большой вклад в изучение новых образцов оружия противника и в разработку средств и способов борьбы с ними. Они разоружили несколько образцов мин, первыми начали применять новые тралы и средства борьбы с акустическими торпедами. Разработку мер обезвреживания и уничтожения неконтактных мин возглавляли капитан 1 ранга Н. К. Зятьков, инженер-капитаны 1 ранга А. Б. Гейро, М. М. Бубнов. Большую работу в этой области вели капитан 2 ранга Н. Г. Федоров, инженеры X. Ш. Шапиро и В. А. Нормец. Значительную научную помощь флот получил от Академии наук СССР. Уже осенью 1941 г. в Заполярье приезжала группа ученых Ленинградского физико-технического института в составе возглавлявшего научные работы по размагничиванию кораблей профессора А. П. Александрова (ныне президент Академии наук СССР), Л. М. Неменова, Г. Я. Щепкина, В. Г. Регеля.

Основным источником поступления на флот продовольствия были поставки из центра (в 1944 г. они составляли 75,7%). Потребности в продуктах питания удовлетворялись также за счет поступлений от местных областей и за счет импорта{280}. Несмотря на тяжелое положение в сельскохозяйственном производстве, корабли и части флота снабжались продовольствием бесперебойно. В годы войны довольствующие органы приложили огромные усилия для переработки и хранения продуктов питания. Только за первый год войны грузооборот продовольственных складов составил 60 тыс. т (4 тыс. вагонов){281}.

Опыт войны показал необходимость введения специального продпайка для морских десантников, состоявшего из высококалорийных и легкоподогреваемых продуктов, некоторого изменения продовольственных норм для подводников, а также заготовки полуфабрикатов и изготовления специальной упаковки и тары, обеспечивающей длительное хранение в условиях подводной лодки.

Летом и осенью работники тыла, личный состав кораблей и частей занимались сбором ягод, грибов, заготовкой хвойного экстракта. В подсобных хозяйствах, несмотря на трудные условия Заполярья, выращивались картофель и овощи, был организован лов рыбы. Так, во втором полугодии 1943 г. североморцы своими силами заготовили 822 т рыбы, 282 т грибов, 27,3 т ягод, 129 т овощей{282}. Использование местных продовольственных ресурсов разнообразило рацион питания воинов. Это позволяло также избегать заболеваний цингой.

К началу войны флот имел необходимые запасы шхиперского и вещевого имущества. И лишь внеплановое формирование из моряков сухопутных отрядов и частей морской пехоты вызывало необходимость в дополнительных комплектах общеармейской формы [206] одежды, которые без задержки поставлялись из центра. Только за первый год войны склады переработали 525 вагонов вещевого имущества{283}.

Во время войны продолжалось улучшение вещевого снабжения личного состава: подводники стали получать теплое белье более высокого качества, была создана специальная одежда для верхней вахты на подводных и надводных кораблях, на катерах, а также для десантников.

В начале войны усилиями работников тыла были созданы новые емкости для увеличения запасов горючего и смазочных материалов. Так, во второй половине 1941 г. число емкостей под мазут возросло в 3 раза{284}. Создание и пополнение в дальнейшем запасов топлива обеспечивало бесперебойное снабжение кораблей. На это было направлено также установление строгих лимитов на все виды горючего и смазочных материалов. Однако в отдельные периоды возникали затруднения с авиационным бензином, приводившие к сокращению количества вылетов самолетов. Нехватка бензина ощущалась даже в 1944 г. Накануне Петсамо-Киркенесской операции командующий флотом доносил в Москву:

«Имею наличие бензина... на один вылет авиации флота»{285}.

С большими трудностями была сопряжена доставка грузов частям и кораблям, особенно в отдаленные базы и гарнизоны. Из-за слабой развитости сухопутных коммуникаций транспортная связь между базами и отдельными гарнизонами осуществлялась только морским путем и частично по воздуху. Доставка грузов для Северного оборонительного района в период полярного дня из-за противодействия авиации противника прекращалась вообще. А в Белом море и в арктической части театра судоходство было возможно только в период летней навигации. Трудности усугублялись нехваткой на флоте транспортных и вспомогательных судов. В отдаленные гарнизоны приходилось завозить грузы на 6, а в некоторые из них - на 9 - 12 месяцев. Это вызывало большое напряжение вспомогательного флота. В течение 1942 - 1944 гг. общий годовой объем завоза в отдаленные базы и гарнизоны составлял 95 - 97 тыс. т{286}.

Неоценимый вклад в обеспечение успешной боевой деятельности североморцев внесли рабочие, техники и инженеры судоремонтных заводов и мастерских. С началом войны все они были подчинены флоту. В их производственной деятельности возникло немало трудностей.

В связи с эвакуацией населения и призывом в армию и на флот остро ощущалась нехватка рабочей силы. От воздушных бомбардировок пострадал ряд предприятий. Не хватало материалов, запчастей и [207] механизмов.

Несмотря на свои ограниченные производственные возможности, судоремонтные предприятия в годы войны выполнили значительный объем работ по переоборудованию рыболовных и других судов под тральщики и сторожевики, установке на транспортах вооружения, по судоремонту, а также выпуску некоторых видов оружия и боевой техники.

Судоремонтники, выполняя производственные задания, проявляли; трудовую доблесть и высокий патриотизм, своими героическими усилиями стремились внести достойный вклад в общенародное дела разгрома ненавистных захватчиков. 16 мая 1942 г. общее собрание рабочих и служащих судоремонтных мастерских приняло решение удлинить рабочий день до 10 часов без оплаты сверхурочных. Только в том году общее число сверхурочного времени по этому предприятию составило 53 600 человеко-часов.

Массовый характер приобрело движение рационализаторов и изобретателей, непрерывно повышалась производительность труда. В отдельных бригадах рабочие выполняли нормы на 200 - 250%. В 1941 - 1942 гг. 33 лучших производственника были награждены орденами и медалями{287}.

Вместе с коллективами предприятий вдохновенно выполняли ремонтные работы экипажи кораблей. Так, в 1943 г. только в судоремонтных мастерских военные моряки отработали 78 680 человеко-часов{288}.

Всего за годы войны судоремонтные предприятия Мурманска и Архангельска отремонтировали 2653 боевых корабля и судна{290}.

Инженерно-строительные части флота в условиях вечной мерзлоты, резко пересеченной местности, постоянной нехватки материалов и техники самоотверженно строили аэродромы, базы, склады, прокладывали дороги, возводили новые береговые батареи и оборонительные сооружения. Одна из них - строительство ? 95, - особенно отличившаяся в годы войны, была награждена орденом Красной Звезды.

Успешному выполнению флотом своих задач во многом способствовали гидрографы и гидрометеорологи, сотрудники полярных станций. Мужественным полярникам приходилось не раз встречаться лицом к лицу с коварным врагом, вступать с ним в смертельную схватку. Много отваги и героизма проявляли в разведке погоды и ледовой обстановки летчики полярной авиации под руководством Героев Советского Союза И. П. Мазурука и И. И. Черевичного.

С честью справлялась со своими задачами в годы войны медико-санитарная служба - врачи, медсестры, санитары самоотверженно боролись за спасение жизни раненых бойцов, принимали все необходимые меры по восстановлению их здоровья и скорейшему возвращению [208] в строй. Особой признательностью североморцев пользовались хирурги во главе с главным хирургом флота Д. А. Араповым. Медики флота, несмотря на суровые условия Заполярья, добились высоких результатов в лечении раненых и больных, возвратив в строй 68,5% раненых и 92,9% больных{291}. Их заботу ощущал каждый воин. Она проявлялась в постоянном контроле за медико-санитарным состоянием гарнизонов и населенных пунктов, за питанием на кораблях и в частях, в своевременном проведении профилактических мероприятий, широком применении витаминных препаратов и хвойной настойки.

Огромным напряжением отличалась деятельность вспомогательного флота, подававшего на корабли, береговые батареи, в отдаленные гарнизоны все необходимое.

К началу войны Северный флот располагал ограниченным количеством таких судов (3 транспорта, 1 танкер, 4 морских и 11 рейдовых буксиров, 8 наливных и 8 сухогрузных барж, минный блокшив, 2 плашкоута, 3 мотобота). По мобилизации в его состав поступили 33 судна от гражданских организаций. В дальнейшем он пополнялся не только за счет транспортного и промыслового флотов, но и получал суда от промышленности.

За четыре военных года вспомогательные суда перевезли 1,7 млн. т различных грузов и выполнили много других заданий{292}.

В суровых условиях полярных морей успешно действовали моряки аварийно-спасательной службы флота. За время войны мужественные спасатели своевременно пришли на помощь 59 аварийным боевым кораблям и транспортным судам, подняли со дна моря 196 кораблей и транспортов, извлекли с затонувших судов 22 тыс. т ценных грузов{293}.

Личный состав тыла флота в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками показал образцы героического труда, проявил мужество и героизм, стойкость и самоотверженность при выполнении заданий командования.

Зимой 1941/42 г. бесперебойно доставлял топливо в базы и на Беломорскую флотилию танкер «М. Фрунзе». Более 60 бомб сбросили на него фашистские самолеты. 20 апреля 1942 г. во время очередного налета одна из бомб угодила в судно. Взрывом повредило палубу и внутренние помещения. Возникший пожар в одно мгновение охватил значительную часть танкера. Экипаж под руководством опытного капитана Б. А. Миронова мужественно вел борьбу с огнем. Когда пламя перекинулось на люк носового танка, туда устремились старший штурман Шибруков и боцман Истомин. С помощью песка и брезента им удалось локализовать опасный участок пожара. [209]

В упорной борьбе с огнем команда судна одержала верх. За самоотверженные действия в этом бою Миронов, Шибруков и старший механик Глаголев были награждены медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги»{294}.

В числе североморцев, отмеченных в приказах командующего флотом, был и тракторист 104-го пушечного артполка Д. Н. Кошелев, который, несмотря на тяжелое ранение, вывел трактор из-под артиллерийского обстрела противника. Доставив груз в часть, Кошелев скончался. Спасая своего боевого товарища, погиб санитарный инструктор 338-го отдельного саперного батальона сержант У. Е. Рогалев. В одном из своих приказов командующий флотом высоко оценил подвиг матроса 241-го отдельного местного взвода тыла флота И. Г. Ладыгина. Матрос стоял часовым на посту, когда налетела вражеская авиация. Одной из разорвавшихся бомб его тяжело ранило. Однако он, истекая кровью, продолжал охранять пост. Ладыгин погиб как герой, до конца выполнив свой воинский долг перед Советской Родиной.

Славные боевые дела тружеников флотского тыла яркими страницами вошли в героическую летопись Северного флота.

Слагаемые подвига

Великая Отечественная война явилась для Северного флота, как и для всех Советских Вооруженных Сил, суровой боевой школой, серьезнейшим испытанием.

Она со всей убедительностью подтвердила огромное значение Северного морского театра в обороне страны, полностью оправдала создание Коммунистической партией и Советским правительством военно-морского флота в Заполярье.

Особую роль морского театра в конкретной политической и стратегической обстановке второй мировой войны обусловили прежде всего оживленное судоходство на северных внутренних и внешних морских коммуникациях Советского Союза, а также его расположение на крайнем правом фланге стратегического фронта борьбы с фашистской Германией.

Противник на Севере прилагал большие усилия, чтобы захватить Кольский полуостров и незамерзающий советский порт - Мурманск. С провалом планов молниеносной войны для фашистской Германии важное значение приобрели морские коммуникации вдоль побережья Норвегии. Все это определяло задачи Северного флота в войне. Он надежно прикрывал стратегический фланг фронта и огромной протяженности побережье театра, оказывал активное содействие войскам Карельского фронта в оборонительных и наступательных операциях. В тесном взаимодействии войска 14-й армии и силы флота отразили наступление немецко-фашистских захватчиков в 1941 г. и, накопив силы, в 1944 г. разгромили противника в Заполярье. [210]

Стратегическое значение приобрели действия Северного флота на морских коммуникациях противника. Срывая перевозки врага, североморцы нарушали снабжение его войск военными материалами и продовольствием, а военной промышленности Германии - стратегическим сырьем. Общие потери фашистского транспортного флота на Северном морском театре составили 413 судов общим тоннажем более 1 млн. брт.

Важнейшей задачей Северного флота была также защита внутренних и внешних коммуникаций страны. По внутренним морским сообщениям в течение всей войны осуществлялись крупные перевозки в удаленные районы советского Севера, поддерживалась связь с дальними гарнизонами и Дальним Востоком.

Большую роль корабельные силы и авиация Северного флота сыграли в защите союзных конвоев.

Общий объем воинских перевозок на Северном морском театре за годы войны составил более 1 млн. человек и более 1,6 млн. т грузов. Кроме того, транспортным флотом было перевезено около 2 млн. т народнохозяйственных грузов. Корабли флота провели по внутренним коммуникациям 2568 судов в 1471 конвое. При этом потери составили всего лишь 0,47% общего количества транспортов. Североморцы участвовали в проводке в советские порты 40 и в обратном направлении - 36 союзных конвоев{295}. Транспортными судами, входившими в состав этих конвоев, было перевезено более 4 млн. т грузов.

Военно-воздушные силы флота и Карельского фронта в ожесточенной борьбе с авиацией противника сумели завоевать господство в воздухе. В отдельные, исключительно напряженные периоды 1941 г. североморским летчикам приходилось одним осуществлять авиационное обеспечение действий войск 14-й армии на мурманском направлении, в свою очередь в 1942 - 1943 гг. авиация Карельского фронта не раз приходила на помощь флоту в проводке особо важных конвоев и в прикрытии портов.

Всего летчиками и зенитчиками флота было уничтожено около 1300 самолетов противника{296}. За время войны военно-воздушные силы флота выросли количественно в 6,5 раза. В их составе появились новые машины, превосходившие по своим качествам самолеты врага, были заново созданы соединения минно-торпедной, бомбардировочной, истребительной и противолодочной авиации.

Североморцы с честью вышли из тяжелой борьбы против значительных корабельных сил врага. Общие потери германского военно-морского флота на Северном морском театре составили 214 кораблей и вспомогательных судов. Союзные силы потопили два линкора, 21 подводную лодку и несколько других кораблей.

В годы Великой Отечественной войны североморцы накопили богатый опыт боевых действий на море. Многое из этого опыта не потеряло своего значения и в современных условиях, находится [211] на вооружении новых поколений военных моряков, помогает вырабатывать наиболее рациональные способы и приемы применения новой боевой техники и оружия.

В обороне советского Заполярья огромное значение имели совместные действия на приморском направлении сил флота и сухопутных войск. Это в значительной мере объяснялось своеобразными географическими условиями (сильно пересеченная местность, слаборазвитая сеть дорог, глубоко вдающиеся в побережье фьорды). Наибольший эффект в этом взаимодействии давала высадка десантов. Они помогали срывать удары противника и способствовали наращиванию темпов решительного наступления войск 14-й армии и сил флота в октябре 1944 г. При этом наибольших успехов добивались те десанты, участники которых получали особую подготовку и имели тщательное тыловое обеспечение (специальный комплект теплого обмундирования, повышенный рацион питания, горячая пища, обогрев людей и сушка одежды). Действиям в десанте больше всего отвечали части морской пехоты.

Задача нарушения вражеских перевозок решалась наилучшим образом при условии регулярных действий разнородных сил флота на всем протяжении коммуникаций и в портах противника. При этом особое значение имело тесное взаимодействие этих сил. Основную роль в борьбе на морских сообщениях врага играли подводные лодки, а со второй половины 1943 г. - и авиация.

Опыт защиты своих коммуникаций показал необходимость совершенствования базирования сил флота и оборудования театра, особенно в его арктическом секторе. В условиях недостаточной подготовленности морского театра основным способом обеспечения безопасности перевозок явилось сопровождение транспортных судов боевыми кораблями и самолетами в составе конвоев. Этот метод оказался достаточно эффективным и полностью оправдал себя.

Война потребовала значительного увеличения тральных и противолодочных сил в составе флота и выявила отставание его в технических средствах разведки и наблюдения, в противолодочных и противоминных средствах. Она показала, что успех борьбы с подводными лодками во многом зависит от эффективных средств обнаружения и уничтожения их.

Северный флот, с честью выполнив свои задачи по защите советского Севера, внес достойный вклад в разгром фашистской Германии, в достижение окончательной победы над врагом. На героические подвиги североморцев воодушевляли беспредельная любовь к Советской Родине, беззаветная верность делу коммунизма, постоянная забота и внимание партии и правительства, всего советского народа. Флот все больше получал новых кораблей и самолетов, нового вооружения и боевой техники. Он пополнялся подводными лодками, большими охотниками, торпедными и сторожевыми катерами, катерами-тральщиками. Часть из них была построена на средства, собранные советскими людьми в фонд обороны. Со всех концов советской земли шли на флот посылки с подарками и письма. Во время войны более многосторонними стали шефские [212] связи с трудящимися различных республик и областей страны. В частности, широко практиковался обмен делегациями североморцев и тружеников тыла.

В годы войны еще более окрепла дружба трудящихся Мурманской и Архангельской областей и моряков Северного флота. Они вместе, плечом к плечу отстаивали советский Север.

Одним из важнейших слагаемых подвига североморцев в войне явилась содержательная и активная партийно-политическая работа. Военный совет, политическое управление, политические отделы, командиры, партийные и комсомольские организации умело направляли ее на поддержание среди личного состава высокого морального духа, мобилизацию воинов на героические действия, успешное выполнение боевых заданий командования.

В боях с врагом с особой силой проявилась авангардная роль флотских коммунистов. Они составляли более тысячи партийных организаций. За четыре года войны более 24 тыс. североморцев были приняты в члены партии и около 31 тыс. - кандидатами в члены ВКП(б).

Опытными организаторами действенной партийно-политической работы проявили себя командующий флотом А. Г. Головко, член Военного совета А. А. Николаев, начальник политического управления Н. А. Торик, член Военного совета Беломорской флотилии В. Е. Ананьич, политработники М. А. Юдин, Н. П. Зарембо, А. Г. Калужский, Д. П. Лощаков, А. П. Байков, И. П. Козлов, Ф. И. Чернышев, П. И. Петров, Р. В. Радун, М. И. Сторубляковт И. М. Комиссаров, Ф. П. Проняков, А. Е. Мураневич, С. А. Лысов, Е. В. Гусаров, А. Е. Табенкин, Л. Н. Герасимов, В. Н. Вересовой, П. А. Редков и многие другие начальники политических отделов, военкомы и замполиты.

Боевитостью и популярностью отличалась флотская печать, и прежде всего ее флагман - газета «Краснофлотец». Она служила действенным средством популяризации героических подвигов североморцев, воспитания воинов в духе пламенного советского патриотизма и жгучей ненависти к врагу. Во флотской газете и многотиражках трудились такие талантливые журналисты, как Андрей Петров, Борис Яглинг, Михаил Родионов, Анатолий Коломийцев, Павел Григорьев, Петр Синцов, Евгений Саблин, Николай Букин, Лев Кулавский, Алексей Брагин, Дмитрий Ковалев. В годы войны редакционный коллектив «Краснофлотца» возглавляли Д. А. Коган, А. В. Плеско, А. А. Дивавин. Сотрудниками и авторами издававшихся на флоте газет и сборников стали также направленные в Заполярье с началом войны писатели и поэты Василий Лебедев-Кумач, Александр Жаров, Вениамин Каверин, Николай Панов, Николай Флёров, Александр Ойслендер, Александр Марьямов, художники Александр Меркулов, Алексей Кольцов, Наум Цейтлин. О славных боевых делах североморцев часто писали Макс Зингер, Борис Лавренев, Константин Симонов, Юрий Герман, Александр Зонин, Лев Кассиль, Сергей Алымов, Николай Михайловский, Владимир [213] Рудный, Александр Мацевич и другие писатели и журналисты. С Северным флотом было тесно связано творчество Евгения Марковского, Бориса Терентьева и других композиторов.

Своим искусством помогали воинам флота стойко защищать Заполярье и громить врага Драматический театр и Ансамбль песни и пляски Северного флота. За годы войны флотские артисты дали несколько тысяч спектаклей и концертов. Многие из них были награждены боевыми орденами и медалями.

Одним из факторов, определявших высокие морально-боевые качества личного состава флота в годы войны, являлась крепкая дружба воинов различных национальностей. Эта дружба еще более крепла и закалялась в борьбе с сильным и коварным противником, в преодолении суровых климатических условий. Бывший командир бригады подводных лодок контр-адмирал И. А. Колышкин в своих мемуарах так отозвался об экипаже «Щ-402»: «Представители девяти разных национальностей в небольшом коллективе из сорока пяти человек! И все живут дружной, единой семьей, сплоченной в трудной и опасной борьбе с ненавистным врагом»{297}.

Военный совет флота, политорганы, партийные и комсомольские-организации постоянно заботились о том, чтобы эта братская дружба все более крепла и развивалась. В феврале 1944 г., например, редакции радиовещания флота и газеты «Краснофлотец» провели радиомитинг. У микрофона выступили моряки многих национальностей: русский гвардии мичман С. Семенов, украинец старшина 1-й статьи А. Мусиенко, армянин капитан-лейтенант 3. Арванов,. башкир красноармеец Н. Ахмет-Галиев, белорус краснофлотец:. Д. Ковалев, карелка старший краснофлотец Н. Гоппуева и татарин старший краснофлотец М. Галям. Они говорили о могучей силе ленинской дружбы народов, о подвигах на фронте и в тылу славных сынов многонациональной Родины. Митинг вылился в яркую демонстрацию нерушимой дружбы между народами{298}.

Подвиг североморцев в Великой Отечественной войне яркими страницами вошел в героическую историю Советских Вооруженных Сил. Своими доблестными боевыми делами они приумножили славу советского Военно-Морского Флота. Более 48 тыс. североморцев за доблесть и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, были награждены орденами и медалями Советского Союза, 85 наиболее отличившихся моряков, летчиков и морских пехотинцев стали Героями Советского Союза, а трое из них удостоились этого высокого звания дважды.

Восемь подводных лодок, эскадренный миноносец «Гремящий», два авиационных полка и дивизион малых охотников были преобразованы в гвардейские. Боевые знамена 46 кораблей, частей и соединений флота увенчались орденами, восьми частям и соединениям было присвоено почетное наименование Печенгских и шести - Киркенесских. Вместе со всеми участниками героической [214] борьбы с врагом на Севере североморцы удостоились медали «За оборону советского Заполярья», учрежденной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 декабря 1944 г.

Воины флота свято берегут память о героях, павших в боях за свободу и независимость Родины. Имена многих из них занесены навечно в списки частей и кораблей, присвоены улицам городов и поселков, кораблям и судам. В честь подвига североморцев воздвигнуты памятники.

Когда отгремели последние залпы войны, флот перешел на положение мирного времени, заступил на вахту по защите северных морских рубежей Страны Советов. [215]

Дальше