Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава четвертая.

Рождение флота

Окончилась гражданская война, потерпела крах иностранная военная интервенция. Советский народ под руководством Коммунистической партии приступил к восстановлению экономики страны, к осуществлению плана социалистического строительства, начертанного великим Лениным. При этом партия и Советское правительств» ни на минуту не забывали о возможности нового нападения империалистов на нашу Родину. В. И. Ленин, выступая на VIII Всероссийском съезде Советов, говорил:

«Мы кончили одну полосу войн, мы должны готовиться ко второй; но когда она придет, мы не знаем, и нужно сделать так, чтобы тогда, когда она придет, мы могли быть на высоте»{79}.

И Страна Советов принимала все меры к тому, чтобы повысить свою обороноспособность, укрепить Красную Армию и Красный Флот.

Особенно тяжелое положение сложилось в Военно-Морском Флоте. К концу гражданской войны определенная часть кораблей сохранилась лишь на Балтике. На других театрах большинство корабельного состава было захвачено белогвардейцами и интервентами, многие базы и порты подверглись разрушениям.

«В общем ходе революции и... гражданской войны, - отмечал М. В. Фрунзе, - на долю морского флота выпали особенно тяжкие удары.

В результате их мы лишились большей и лучшей части его материального состава, лишились огромного большинства опытных и знающих командиров, игравших в жизни и работе флота еще большую роль, чем во всех других родах оружия, потеряли целый ряд морских баз и наконец потеряли основное ядро их рядового краснофлотского состава.

В сумме все это означало, что флота у нас нет»{80}.

По решению партии и правительства в 1920 г. началось строительство Военно-морских сил Республики. 23 сентября Совет Труда и Обороны принял написанное лично В. И. Лениным постановление о восстановлении Балтийского флота{81}.

Исключительную роль в возрождении флота сыграл X съезд Коммунистической партии, который по предложению Владимира Ильича Ленина принял специальное постановление по этому вопросу. В этом историческом документе говорилось: [58]

«Съезд считает необходимым, в соответствии с общим положением и материальными ресурсами Советской республики, принять меры к возрождению и укреплению Красного военного Флота.

С этой целью необходимо:

а) Работу по организации Красного Флота производить в программном порядке, ввести единство плана в область снабжения флота техническими материалами, топливом и пр.

б) Укомплектование личного состава флота производить призывными возрастами преимущественно из фабрично-заводских рабочих, всемерно улучшив постановку учебного дела.

в) Укрепить флот политработниками, прежде всего из числа моряков-коммунистов, работающих ныне в других областях.

г) Центральному Комитету партии принять меры к тому, что-бы РВСР и ПУР провели в центральных военных органах Республики изменения, способные действительно обеспечить интересы Красного военного Флота»{82}.

Выполняя решения X съезда, Центральный Комитет партии 25 апреля 1921 г. принял решение о возвращении на военную службу моряков-коммунистов, занятых на работе в советских учреждениях и органах народного хозяйства. В соответствии с этим решением в 1921 - 1922 гг. на флот вернулись 1218 человек, которые активно включились в работу по его возрождению{83}.

Неоценима заслуга в восстановлении и укреплении Военно-морских сил Ленинского комсомола, который по инициативе В. И. Ленина на своем V Всероссийском съезде 16 октября 1922 г. принял постановление о шефстве над флотом. Съезд вручил представителям военных моряков знамя, на котором было начертано: «Орлам революции - морякам Красного военного Флота Республики»{84}. В числе принимавших знамя был и делегат Морских сил Северного моря Я. В. Настусевич. В своей взволнованной речи он заверил делегатов съезда в том, что военные моряки Севера с честью оправдают высокое доверие, оказанное им партией и народом.

По призыву ЦК комсомола 8766 юношей, лучших представителей советской молодежи, пришли на флот и горячо взялись за его восстановление и изучение морского дела. Многие комсомольцы получили направление на учебу в различные военно-морские учебные заведения{85}. Среди них были Н. И. Виноградов, Л. А. Владимирский, А. Г. Головко, В. П. Дрозд, И. Д. Елисеев, Ф. В. Зозуля, Н. В. Исаченков, Н. Г. Кузнецов, С. Г. Кучеров, М. А. Крупский, И. А. Колышкин, В. И. Платонов, В. А. Фокин, Г. Н. Холостяков и другие, ставшие впоследствии известными советскими адмиралами.

Коммунистическая партия и Советское правительство, выполняя свои решения, принимают меры к возрождению Военно-морских сил на всех морских театрах страны. [59]

На Северном морском театре после изгнания интервентов и белогвардейцев из числа оставшихся кораблей и береговых частей 1 марта 1920 г. была сформирована Беломорская флотилия. 25 апреля она переименовывается в Морские силы Северного моря. Основное ядро этих сил составили два миноносца («Капитан Юрасовский» и «Лейтенант Сергеев»), отряд моторных катеров-истребителей, двенадцать тральщиков, посыльное судно «Ярославна», семь гидрографических судов, несколько буксиров и вспомогательных судов{86}. В состав нового объединения были включены также корабли бывшей Северо-Двинской флотилии{87}. Управление по обеспечению безопасности кораблевождения (УБЕКО), военные порты и морские учреждения, посты наблюдения и радиостанции по всему побережью Баренцева, Белого и Карского морей{88}. Главной базой стал Архангельск, где размещались штаб и политотдел. Начальником Морских сил был назначен активный участник гражданской войны В. Н. Варваци, начальником политотдела - Э. И. Батис{89}. Основные задачи Морских сил Северного моря заключались в охране территориальных вод, побережья и рыбных промыслов, тралении мин, подъеме затонувших судов, обеспечении безопасности кораблевождения на Севере, проведении гидрографических исследований{90}.

Североморцы горячо взялись за восстановление кораблей и военных портов, упорно преодолевая материальные трудности и тяжелые климатические невзгоды. Прибывавшие на флот по призыву партии коммунисты и комсомольцы сразу же включались в активную работу. В первую очередь ремонтировались поврежденные миноносцы, затем - сторожевые корабли и тральщики. Одновременно восстанавливались порты. По мере возрождения корабельного состава и оборудования мест базирования налаживалась боевая и политическая подготовка личного состава, строившаяся в соответствии с задачами, стоявшими перед Морскими силами.

Первые плавания восстановленные корабли совершили в 1921 г. Особенно много плавали тральщики и посыльные суда, которые производили боевое траление и осуществляли охрану рыбных промыслов и побережья.

Характеризуя первые походы кораблей на Севере, журнал «Красный флот» писал, что североморцами пройдено расстояние, равное почти трем кругосветным плаваниям, что Северный Ледовитый океан служит хорошей школой морской выучки и закалки{91}.

В кампанию 1922 г. на всех морях, где были возрождены Морские силы, проводились учения и маневры, которые явились смотром первых итогов боевой и политической подготовки личного состава Красного Флота. На Севере участие в учениях приняли четыре [60] катера-истребителя и шесть тральщиков. Дальний поход совершил флагманский корабль «Ярославна». Выйдя из Архангельска, он прошел вдоль побережья Кольского полуострова, посетил Иоканьгу и Мурманск, затем пересек Баренцево море и достиг Новой Земли{92}.

Охраняя северные морские рубежи Советской республики, сторожевые корабли в 1922 г. задержали несколько иностранных судов, занимавшихся рыбной ловлей в наших территориальных водах{93}. Тогда же произошел бой советского сторожевого корабля «ПС-1» с тремя английскими кораблями, пытавшимися прощупать оборону Страны Советов на Севере. Английские корабли, приняв боевой порядок, устремились к сторожевику и начали обстреливать его. «ПС-1», удачно уклоняясь от снарядов, открыл ответный огонь. Не выдержав метких залпов советских моряков, непрошеные гости поспешили скрыться.

Североморцы стойко несли трудную службу на береговых постах и радиостанциях, расположенных на огромных пространствах побережья Северного Ледовитого океана.

Успешно справлялось со своими задачами Управление по обеспечению безопасности кораблевождения, которое было создано в 1920 г. Во многом это объяснялось тем, что на Севере сохранились все суда и имущество гидрографической службы. Поэтому ее восстановление прошло без особых трудностей{94}.

В начале марта 1920 г., буквально через несколько дней после освобождения Архангельска от англо-американских интервентов, по указанию В. И. Ленина была организована Северная научно-промысловая экспедиция для изучения Белого и Баренцева морей. А несколько позже из Архангельска в море вышла первая Карская экспедиция.

В работе этих экспедиций, положивших начало советскому периоду изучения и освоения Северного морского театра, активное участие принимали североморские гидрографы.

В 1920 г. в северных районах европейской части Советской республики возникла серьезная угроза голода. В. И. Ленин поставил задачу обеспечить доставку сюда сибирского хлеба через Карское море. Для выполнения этой задачи была организована Сибирская морская экспедиция. В ее состав вошли 15 различных судов, в том числе ледокольные пароходы «Г. Седов», «Малыгин», «В. Русанов» и «А. Сибиряков». В ней участвовали и военные гидрографы. Возглавлял экспедицию опытный военный моряк М. В. Николаев, ее комиссаром был С. В. Киселев. Несмотря на большие трудности предприятия, морские суда в течение месяца перевезли из устья рек Обь и Енисей в Архангельск свыше полумиллиона пудов ржи и пшеницы. Тем самым население северных областей Советской республики смогло избежать голода. Сибирская морская экспедиция [61] явилась крупным успехом советских моряков в освоении Арктики{95}.

Большое значение для изучения Северного Ледовитого океана имел подписанный В. И. Лениным 10 марта 1921 г. декрет о создании плавучего морского научного института{96}. В 1922 г. в Архангельске было оборудовано специальное судно «Персей», приспособленное для плавания во льдах. На этом судне работники института совершили на Севере 84 плавания, пройдя в общей сложности свыше 100 тыс. миль. Исследователи собрали огромный материал, имевший важное научное и практическое значение для освоения плавания и организации рыбных промыслов в северных морях.

С 1920 г. по указанию В. И. Ленина крупные гидрографические работы проводились в районе Баренцева и Карского морей. Возглавлял их профессор Военно-морской академии Н. Н. Матусевич. Под его руководством был разработан пятилетний план гидрографических исследований в северных морях европейской части СССР.

В 1921 г. исследовательские работы в районе Карского бассейна вели две экспедиции: первая на ледокольном пароходе «Таймыр» во главе с известным советским полярником Н. В. Розе и вторая - на «Малыгине».

В дальнейшем такие экспедиции предпринимались почти ежегодно. В результате их работы был собран ценный материал по гидрологии и климату северных морей. Большая заслуга в этом принадлежит Ю. М. Шокальскому, В. Ю. Визе, В. В. Ахматову, Н. Н. Матусевичу, В. А. Березкину и другим видным советским ученым и военным морякам.

Важнейшим условием успехов североморцев в изучении и освоении Северного морского театра и в боевой подготовке являлась активная и целенаправленная политико-воспитательная и культурно-просветительная работа на кораблях и в береговых частях Морских сил Северного моря. В центре Архангельска и Соломбале силами военных моряков были построены клубы. Военно-морской клуб «Спартак» регулярно организовывал пользовавшиеся большой популярностью среди населения Архангельска выставки о флоте, а также «живые газеты» под названием «Красный полюс»{97}. Военные моряки овладевали политическими знаниями в системе политзанятий, а неграмотные в обязательном порядке посещали школы ликбеза. Уже к 1 мая 1922 г., ко дню принятия Красной присяги, была полностью ликвидирована неграмотность среди личного состава Морских сил Северного моря{98}. Важную роль в политическом воспитании североморцев в 20-е годы играла газета «Красный Северный флот», первый номер которой вышел 19 февраля 1921 г., а также военно-морской научно-популярный и литературный журнал «Красный полюс», начавший [62] издаваться в июне того же года{99}. На их страницах регулярно освещался ход восстановления экономики страны, строительства Красного Флота, изучения и освоения морей Северного Ледовитого океана, боевой и политической подготовки североморцев.

Таким образом, после окончания гражданской войны на Северном Ледовитом океане был создан военный флот, который в начале 20-х годов стал одним из основных отрядов Военно-морских сил: Советской республики. На кораблях и в частях Морских сил Северного моря в этот период прошли школу флотской закалки немало замечательных моряков, сыгравших в дальнейшем большую роль в развитии и укреплении советского Военно-Морского Флота. Среди них были Н. Г. Кузнецов, Ф. С. Октябрьский, С. П. Лукашевич, Э. И. Батис, Я. В. Настусевич и многие другие.

Однако сохранить военный флот на Севере Советской республике не удалось. Невероятно трудное экономическое положение страны вынудило партию и правительство ради экономии средств пойти на существенное сокращение Военно-морских сил Республики. В мае 1922 г. было принято решение о расформировании Морских сил Северного моря. Часть кораблей вместе с личным составом перешла в сохраненную морскую пограничную охрану и продолжала нести боевую службу на Севере. 12 тральщиков, переданных промысловому флоту, были переоборудованы в рыболовные траулеры. Посыльное судно «Ярославна», переименованное в «Боровский», в 1924 г. после капитального ремонта перешло на Дальний Восток. Оно совершило выдающееся плавание из Архангельска во Владивосток, пройдя около 14 450 миль. Для обеспечения безопасности мореплавания на Севере и выполнения гидрографических работ было сохранено Управление по обеспечению безопасности кораблевождения. Эта организация включала дирекцию маяков и лоций Белого и Баренцева морей, службу связи и гидрометеоцентр. Она имела 9 гидрографических судов и один плавучий маяк.

Следуя славным революционным и боевым традициям североморцев, пограничники и военные гидрографы самоотверженно выполняли стоявшие перед ними задачи. В конце 20-х годов английские, норвежские и немецкие суда под прикрытием военных кораблей расхищали морские природные богатства в советских территориальных водах, вели разведку побережья СССР{100}. В тот период пограничники Севера задержали свыше 500 судов-нарушителей. Им неоднократно приходилось давать отпор иностранным военным кораблям, нарушавшим северные морские границы Советского Союза с разведывательными целями. Однажды английский тральщик, приблизившись к острову Кильдин, попытался высадить на берег группу разведчиков. Однако это ему не удалось. Подошедший сюда пограничный корабль «Нептун» заставил тральщик покинуть советские территориальные воды. [63]

Военные гидрографы под руководством УБЕКО и после расформирования Морских сил Северного моря продолжали напряженно трудиться над изучением и освоением морей Северного Ледовитого океана. Экономическое развитие северных областей и Сибири требовало новых путей сообщения. Единственная Транссибирская железная дорога, построенная перед русско-японской войной, уже не могла полностью обеспечить перевозки, необходимые для удовлетворения всевозраставших потребностей народного хозяйства. Освоение Северного морского пути стало настоятельной задачей, и Советское правительство выделило на это огромные средства. На побережье и островах Ледовитого океана создавались радиостанции, производилось навигационное оборудование трассы и съемка берегов, разрабатывались новые навигационные карты и лоции для плавания в высоких широтах. В осуществлении ледовой разведки все шире использовалась авиация. Пионерами воздушной разведки в Арктике стали советские полярные летчики Б. Г. Чухновский и М. С. Бабушкин, совершавшие полеты над северными морями с 1924 г.{101}.

В 20-х годах для изучения Арктики применялись не только самолеты, но и дирижабли. На этих кораблях отдельные исследователи пытались достичь Северного полюса. Одному из первых это удалось итальянцу Нобиле. 24 мая 1928 г. на дирижабле «Италия» он побывал над полюсом. Но на обратном пути воздушный корабль потерпел аварию и упал на лед вблизи Шпицбергена. После того как часть экипажа покинула «Италию», облегченный дирижабль с шестью исследователями неожиданно поднялся в воздух и улетел в неизвестном направлении. Многие страны направили свои суда и самолеты на розыск отважных полярников. В спасательных работах приняли участие советские ледоколы «Красин», «Малыгин», «Г. Седов» и полярные летчики во главе с Б. Г. Чухновским. Поиск пропавшего экипажа «Италии» в Арктике явился серьезным испытанием для советских полярников, и они его выдержали с честью. Чухновский первым обнаружил итальянцев, разбивших лагерь на льдине, и помог «Красину» выйти к ней. Народы всех стран были восхищены смелостью и умелыми действиями советских полярников.

В начале 30-х годов советские исследователи задались целью пройти Северный морской путь за одну навигацию. Руководителем экспедиции, отправлявшейся на ледоколе «А. Сибиряков», был назначен выдающийся советский ученый профессор О. Ю. Шмидт, а его заместителем по научной части - известный специалист-полярник профессор В. Ю. Визе. Вел судно капитан В. И. Воронин, один из наиболее опытных советских моряков-полярников. 28 июля 1932 г. «А. Сибиряков» вышел из Архангельска и вдоль побережья Сибири направился на восток. Более двух месяцев продолжался героический поход. В Чукотском море ледокол потерял винт, но, подняв паруса, продолжал плавание. 1 октября «А. Сибиряков» достиг [64] Берингова пролива, где его встретил и отбуксировал в Петропавловск-Камчатский рыболовный траулер «Уссуриец».

Так впервые в истории Великий Северный морской путь был пройден за одну навигацию. Стало очевидным, что он вполне доступен для плавания судов и может быть освоен. Поэтому Совет Народных Комиссаров СССР 17 декабря 1932 г. принял постановление о создании Главного управления Северного морского пути, на которое возлагалась задача проложить окончательно морской путь от Белого моря до Берингова пролива, оборудовать его и обеспечивать безопасность плавания по нему{102}.

В 1933 г. это управление организовало пробный переход по Сев-морпути неледокольного парохода «Челюскин». Экспедицию возглавил профессор О. Ю. Шмидт, а капитаном судна был назначен В. И. Воронин.

5 августа, когда на «Челюскине» заканчивались последние приготовления к походу, из Кронштадта в Мурманск по Беломорско-Балтийскому каналу прибыл первый отряд кораблей вновь формируемой Северной военной флотилии. Работники Северного морского пути вместе с трудящимися Мурманска устроили торжественную встречу военным морякам. На следующий день профессор О. Ю. Шмидт посетил штабной корабль «Комсомолец» и выступил там с докладом о перспективах развития Северного морского пути{103}. Экипажи «Комсомольца», «Челюскина» и ледокола «Красин» взаимно обменялись экскурсиями{104}. А когда на «Челюскине» возникла необходимость ускорить погрузочные работы, на помощь его экипажу пришли военные моряки. Так началось содружество полярников и военных моряков в изучении и освоении Арктики, которое с каждым годом расширялось и укреплялось.

10 августа 1933 г. «Челюскин» вышел из Мурманска и взял курс на восток. До выхода в открытое море челюскинцев провожал «Комсомолец», на котором в честь советских полярников, отправлявшихся в исторический рейс, были подняты флаги расцвечивания{105}.

Вначале плавание, несмотря на немалые трудности, проходило успешно. За месяц «Челюскин» преодолел три четверти пути и в первой половине сентября достиг Чукотского моря. Но здесь его постигла беда: судно попало в сплошной лед. Полярники вели отчаянную борьбу со стихией, но положение парохода продолжало ухудшаться, и 13 февраля 1934 г. он был раздавлен. Члены экспедиции и экипаж во главе с О. Ю. Шмидтом высадились на льдину.

Советское правительство приняло все возможные меры для спасения челюскинцев. В Москве для оказания им помощи была создана правительственная комиссия во главе с выдающимся деятелем Коммунистической партии и Советского государства В. В. Куйбышевым. Она мобилизовала различные виды транспорта: собачьи упряжки, [65] аэросани, дирижабли и ледокол «Красин». Однако главную роль в спасении полярников сыграли самолеты, действовавшие иа района селения Ванкарем, расположенного на Чукотском побережье 11 - 13 апреля 1934 г. они сняли со льдины участников экспедиции.

За беспримерное мужество все челюскинцы были награждены орденами, а отличившиеся в спасательной операции летчики А. В. Ляпидевский, С. А. Леваневский, В. С. Молоков, Н. П. Каманин, М. Т. Слепнев, М. В. Водопьянов и И. В. Доронин первыми в стране удостоились высокого звания Героя Советского Союза, учрежденного в связи с челюскинской эпопеей.

Не успело закончиться в Москве чествование героев-полярников, как из Владивостока в Мурманск на ледорезном пароходе «Ф. Литке» отправилась новая арктическая экспедиция, возглавляемая профессором В. Ю. Визе. Судно вел опытный полярный капитан Н. М. Николаев. Экспедиция должна была пройти Северным морским путем с востока на запад за одну навигацию. «Ф. Литке» покинул Владивосток 28 июня 1934 г. и, успешно совершив трудное арктическое плавание, 20 сентября достиг Мурманска, население которого устроило торжественную встречу отважным исследователям. Этот переход явился новой замечательной победой советских: людей в освоении Арктики.

В 20 - 30-х годах Северный морской театр использовался для учебных плаваний кораблей Балтийского флота с курсантами военно-морских учебных заведений. Первое такое плавание совершили летом 1924 г. крейсер «Аврора» и учебное судно «Комсомолец». Выйдя из Кронштадта, они обогнули Скандинавию и прибыли в Баренцево море. Балтийцы посетили Мурманск и Архангельск и тем же путем возвратились в Кронштадт.

Тогда же первый в истории советской гидрографии дальний переход из Кронштадта в Архангельск совершил гидрографический корабль «Азимут».

В 1925 и 1930 гг. «Аврора» и «Комсомолец» вновь предприняли походы из Балтийского моря вокруг Скандинавии в Мурманск и Архангельск. По пути они заходили в норвежские и шведские порты Берген, Тронхейм, Кристиансанн и Гётеборг. Трудящиеся Скандинавских стран тепло встречали советских моряков.

Широкое изучение морей Северного Ледовитого океана с участием военных гидрографов, освоение арктических плаваний и походы кораблей Краснознаменного Балтийского флота на Север в 20 - 30-х годах явились важнейшей предпосылкой развертывания в Заполярье военного флота.

В начале 30-х годов в связи с обострением международной обстановки и возросшей угрозой империалистической агрессии против СССР Коммунистическая партия и Советское правительство приняли решение создать на Дальнем Востоке и Крайнем Севере военно-морские флоты, способные надежно защитить морские рубежи Советского Союза.

Успехи индустриализации страны позволили значительно расширить строительство современных военных кораблей. В строй начали [66] вступать торпедные катера, сторожевые корабли, тральщики, эскадренные миноносцы и легкие крейсера. Особенно много строилось подводных лодок различных типов. Одновременно создавалась морская авиация, ставшая составной частью Военно-Морского Флота.

В 1933 г. были завершены многолетние работы по строительству Беломорско-Балтийского канала. Создание этого крупнейшего гидротехнического сооружения имело огромное экономическое и оборонное значение для нашей страны, особенно для промышленного развития северных областей Советского Союза и развертывания морских сил на Севере. Открытие судоходства по этому каналу позволило перевести с Балтийского моря на Северный морской театр часть кораблей.

В соответствии с приказом Народного комиссара обороны СССР от 15 апреля 1933 г. переход на Север совершили эскадренные миноносцы «Урицкий» (командир А. С. Мельников) и «Куйбышев» (командир С. С. Рыков), сторожевые корабли «Ураган» (командир Г. А. Визель) и «Смерч» (командир В. А. Фокин), подводные лодки «Декабрист» («Д-1», командир Б. А. Секунов) и «Народоволец» («Д-2», командир Л. М. Рейснер){107}.

Этот переход получил название экспедиции особого назначения (ЭОН-1). Его подготовкой и проведением руководил С. М. Киров. Возглавлял экспедицию опытный балтийский моряк З. А. Закупнев. Начальником штаба ЭОН был назначен И. С. Исаков{108}.

18 мая 1933 г. корабли, выделенные для перехода на Север, оставили Кронштадт, благополучно прошли по Неве, Ладожскому озеру, реке Свирь и достигли Онежского озера. До Вознесенья их провожал командующий Краснознаменным Балтийским флотом Л. М. Галлер. Прощаясь с экипажами кораблей, он пожелал им как можно быстрее освоить новый морской театр и добиться больших успехов в боевой и политической подготовке.

После Вознесенья корабли прошли через Онежское озеро и 19 шлюзов только что построенного Беломорско-Балтийского канала. 18 июля они прибыли в Беломорск, а 5 августа достигли конечной цели похода - Мурманска. Переход длился 2,5 месяца. Это объясняется частыми задержками в пути из-за того, что некоторые участки канала еще не были окончательно оборудованы.

Мурманчане устроили военным морякам торжественную встречу. Вот как описывала ее местная газета «Полярная правда» от 6 августа 1933 г. в передовой статье «Красная флотилия в Мурманске»:

«Вчера на рейд Мурманского порта прибыла флотилия военных судов...

Тысячи трудящихся нашего заполярного города организованными отрядами вышли встречать краснофлотцев. Заместитель предисполкома открыл митинг на площади Труда. В горячих приветствиях от рабочих и колхозников, от всех организаций Мурмана, от горняков [67] и обогатителей Хибиногорска была выражена любовь трудящихся Заполярья к защитникам советских границ, лучшим сынам рабочего класса - краснофлотцам.

После митинга в клубах города были организованы вечера смычки краснофлотцев и трудящихся Мурманска.

Приход военной флотилии в мурманские воды имеет огромное политическое значение. Задача всех организаций и трудящихся Мурмана - окружить краснофлотцев заботой и вниманием»{108}.

В то время как первая группа кораблей находилась в пути, начальник Штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии издал циркуляр о создании на Севере военной флотилии. В этом документе, адресованном начальнику Военно-морских сил, говорилось:

«С первого июня 1933 г. сформирована военная флотилия в составе:

1. Командования и штаба флотилии.

2. Политического отдела флотилии.

3. Мурманского военного порта.

4. Командования и штаба дивизиона подводных лодок.

5. Подводных лодок (2 ранга) «Декабрист» и «Народоволец»,

6. Эскадренных миноносцев (2 ранга) «Урицкий» и «Куйбышев».

7. Сторожевых кораблей (2 ранга) «Ураган» и «Смерч».

8. Управления Мурманского сектора и отдельного артдивизиона береговой обороны. Постоянное базирование флотилии установлено в Мурманске - Кольский залив»{109}.

В короткий срок для кораблей Северной военной флотилии в Мурманском порту была оборудована временная база. Это позволило военным морякам приступить к освоению театра и отработке задач боевой подготовки.

В августе 1933 г. было сформировано командование Северной военной флотилии. Командующим флотилией назначается З. А. Закупнев{110}, начальником политического отдела.-П. П. Байрачный, временно исполняющим обязанности начальника штаба - В. Ф. Андреев{111}, которого в сентябре сменил Ю. А. Пантелеев{112}. В мае 1934 г. приказом Наркомвоенмора начальником штаба Северной военной флотилии был назначен М. Я. Максименко{113}.

В сентябре 1933 г. из Кронштадта в Мурманск тем же путем прибыл второй отряд особого назначения (ЭОН-2) в составе эскадренного миноносца «Карл Либкнехт» (командир К. Ю. Андреус), сторожевого, корабля «Гроза» (командир А. Е. Пастухов) и подводной лодки «Красногвардеец» («Д-3», командир К. Н. Грибоедов). Переходом второго отряда кораблей, который продолжался 28 суток, руководил И. С. Исаков, начальником штаба был Ю. А. Пантелеев. [68]

В состав Северной военной флотилии были также включены тральщики «Налим», «Форель» и «Ролик», переоборудованные из рыболовных судов, подразделения береговой обороны Мурманского сектора и посты наблюдения и связи, развернутые на побережье Кольского залива еще до прихода на Север кораблей с Балтики.

Из кораблей, переданных Краснознаменным Балтийским флотом Северной военной флотилии, в октябре 1933 г. были сформированы отдельный дивизион эскадренных миноносцев и сторожевых кораблей и отдельный дивизион подводных лодок. Командиром дивизиона надводных кораблей был назначен один из наиболее опытных балтийских моряков Ю. В. Шельтинга. Отдельный дивизион подводных лодок возглавил бывший командир подводной лодки «Д-3» К. Н. Грибоедов.

Одновременно с боевыми кораблями на Север переводились вспомогательные суда, необходимые для обеспечения базирования, ремонта и управления флотилией. Так, в качестве временного штабного корабля использовалось учебное судно «Комсомолец», пришедшее с Балтики в Кольский залив вокруг Скандинавии. Небольшой транспорт «Умба» был оборудован под плавучую базу для подводных лодок. Их ремонтной базой служила плавучая мастерская «Красный Горн».

В 1933 г. по решению Советского правительства в Кольском заливе (Екатерининская гавань) началось строительство главной базы флота - Полярное{114}, а в 1936 г. - дальнейшее расширение военно-морских баз и аэродромов на Северном морском театре. Глубоко вникали в ход строительства баз и аэродромов, организацию ремонта и снабжения кораблей на Севере К. Е. Ворошилов, А. А. Жданов, С. М. Киров, А. И. Микоян, И. В. Сталин и другие руководители партии и правительства. Посещая Кольский полуостров, они на месте решали важнейшие вопросы, связанные с созданием флота.

Большую роль в становлении Северного флота играли партийные организации и трудящиеся Ленинграда, Мурманска и Архангельска. Ленинградцы строили и отправляли в Заполярье новые корабли, обеспечивали североморцев вооружением, производили ремонт кораблей. Трудящиеся Мурманска и Архангельска непосредственно участвовали в строительстве военно-морских баз, аэродромов и других оборонных объектов.

В Архангельске и Беломорске производилось довооружение кораблей, прибывавших с Балтики.

Существенную роль играла местная пресса, которая регулярно помещала материалы, освещавшие ход ремонтных работ, жизнь и деятельность военных моряков и шефство над ними трудовых коллективов.

В апреле 1934 г. бюро Мурманского окружного комитета партии приняло специальное решение, направленное на усиление помощи североморцам, ускорение строительства военно-морской базы и других военных объектов, улучшение снабжения флотилии и культурно-массовой [69] работы среди военных моряков. Тогда же в Полярненском райкоме партии была введена должность заместителя секретаря райкома, который ведал политико-массовой работой на оборонном строительстве.

Строительство военно-морских баз и аэродромов на Севере было сопряжено с большими трудностями. Люди работали в сложных климатических условиях. Пирсы, пристани, казармы, береговые батареи и другие военные объекты сооружались на гранитных скалах. Несмотря на все это, важное правительственное задание было выполнено в короткий срок. Уже в 1935 г. завершились основные работы по созданию главной базы флота, и в нее перешли из Мурманска отдельный дивизион подводных лодок и отдельный дивизион эскадренных миноносцев и сторожевых кораблей вместе со штабом, политотделом и всеми центральными учреждениями флотилии. Это было большим праздником для военных моряков и трудящихся Заполярья. Во время торжеств эсминец «Карл Либкнехт» произвел артиллерийский салют из 21 выстрела. Над главной базой были подняты Государственный и Военно-морской флаги, а на кораблях и в береговых частях - флаги расцвечивания.

В 1936 г. в бухте Грязная (Кольский залив) закончилось оборудование морского аэродрома, на который вскоре из состава Краснознаменного Балтийского флота перебазировалось звено в составе трех самолетов МБР-2 под командованием старшего лейтенанта Г. В. Степанова. Это звено положило начало развитию авиации Северного флота{115}.

В 1937 г. в составе флота была создана 45-я отдельная морская эскадрилья. Материальная часть для нее (самолеты МБР-2) прибыла из Таганрога, а летный и технический состав - из Ейского и Вольского училищ. Командовал эскадрильей в период ее формирования Н. С. Приятнюк, прибывший на Север после окончания Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского.

В 1939 г. на флоте был сформирован 118-й авиаполк. Первым его командиром был майор М. Д. Нижегородцев.

В том же году североморская авиация организационно была оформлена в Военно-воздушные силы флота.

Таким образом, Северный флот с первых лет своего существовавания развивался как полнокровное объединение разнородных сил, состоявшее из надводных кораблей, подводных лодок, авиации и береговой артиллерии.

В 1935 г. командующим Северной флотилией был назначен К. И. Душенов, а начальником штаба - П. С. Смирнов.

Константин Иванович Душенов - представитель славной плеяды революционных моряков Балтийского флота. Бывший матрос крейсера «Аврора», он принимал активное участие в Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войне. Ему были присущи беззаветная преданность делу революции, высокие политические и воинские качества, незаурядные организаторские [70] способности и неутомимая энергия. Это позволило ему пройти путь от матроса до флагмана 1 ранга. До назначения на флотилию он возглавлял Военно-морскую академию, был начальником штаба Черноморского флота. Под его руководством на Севере продолжалось строительство баз и аэродромов, создавались береговая оборона и судостроительная база, осваивался и оборудовался морской театр, налаживалась боевая и политическая подготовка североморцев. Адмирал В. А. Фокин, командовавший в период становления флотилии отдельным дивизионом эскадренных миноносцев, писал:

«Чем свирепее шторм, чем гуще туман, тем чаще посылает товарищ Душенов наши корабли в океан, да еще ночью, да еще без огней. Не каждый командующий решится взять на себя такую ответственность. Но Душенов - человек исключительной воли, опыта, знаний, и поэтому удача нам сопутствует всегда. Он нам говорит: «Плавать надо в наиболее сложной обстановке, но каждый выход надо сопровождать глубоким расчетом и глубокой подготовкой. Туман, «заряд», шторм надо сделать нашими союзниками»{116}.

Умение находить в непогоде своего союзника часто помогало североморцам во время Великой Отечественной войны успешно решать поставленные перед ними задачи в условиях сложной оперативной обстановки на театре. И они с благодарностью вспоминали своего флагмана, который еще в мирное время научил их этому. В соответствии с приказом Народного комиссара обороны от 11 мая 1937 г. флотилия реорганизуется в Северный флот{117}. Принимаются меры по усилению его корабельного состава. В конце 1937 г. флот пополняется новыми подводными лодками «Щ-401», «Щ-402», «Щ-403» и «Щ-404», которые совершили переход с Балтийского моря под командованием капитана 1 ранга К. Н. Грибоедова. Они составили второй дивизион подводных лодок Северного флота. Командовали лодками капитан-лейтенант И. А. Немченко, старший лейтенант Б. К. Бакунин, капитан-лейтенант И. Е. Ефимов и старший лейтенант И. А. Колышкин{118}.

В 1939 г. из Кронштадта на Север по Беломорско-Балтийскому каналу перешли 14 боевых кораблей, в том числе 4 новых эскадренных миноносца («Грозный», «Громкий», «Гремящий» и «Сокрушительный») и 10 подводных лодок («Щ-421», «Щ-422», «Щ-423», «Щ-424», «М-171», «М-172», «М-173», «М-174», «М-175» и «М-176»){119}.

Для Северного флота предназначались также строившиеся в те годы крейсерские подводные лодки типа К. В случае войны они должны были действовать на удаленных коммуникациях противника. Летом 1940 г. в Заполярье были переведены две первые подводные лодки этого типа - «К-1» и «К-2» вместе с эскадренным [71] миноносцем «Стремительный», двумя плавучими мастерскими и сетевым заградителем{120}.

Значительное пополнение флота новыми кораблями позволило сформировать в составе Северного флота два корабельных соединения: бригаду эскадренных миноносцев двухдивизионного состава (командир капитан 2 ранга М. Н. Попов) и бригаду подводных лодок четырехдивизионного состава (командир капитан 2 ранга Д. А. Павлуцкий). Несколько ранее было создано соединение ОВРа (охрана водного района) главной базы, в состав которого вошли два тральщика, три торпедных катера и несколько сторожевых катеров - малых охотников за подводными лодками типа МО-4, также выделенных из состава Балтийского флота.

Одновременно росли и укреплялись военно-воздушные силы и береговая оборона флота. В 1940 г. в составе флота был сформирован 72-й смешанный авиационный полк, командиром которого назначили майора В. К. Черных. Зародилась и начала развиваться противовоздушная оборона флота. Береговую оборону, состоявшую из артиллерии калибра от 76 до 180 мм, составили два укрепленных района - Мурманский и Беломорский.

Коммунистическая партия и Советское правительство проявляли заботу о развитии на Севере судостроительной промышленности. Были начаты работы по созданию новой главной базы флота в Ваенге, оборудованию мест базирования кораблей, строительству новых аэродромов. Однако эти работы велись недостаточно интенсивно, что явилось главной причиной, сдерживавшей дальнейший рост состава корабельных соединений. Так, в 1940 г. из-за недостатка баз Северный флот не мог принять всех построенных для него кораблей.

Начавшаяся война временно нарушила большие планы по дальнейшему развертыванию Северного флота. Всего лишь восемь лет осуществлялось его строительство, но и за этот небольшой срок было сделано многое, а главное своевременно.

Вместе с численным ростом флота повышалась и совершенствовалась боевая и политическая подготовка североморцев. Краснофлотцы и командиры упорно изучали и осваивали суровый мореной театр. В морских походах, в полетах и учениях, в постоянной борьбе со стихией Ледовитого океана совершенствовались боевая выучка воинов флота, их мастерство в кораблевождении и пилотировании. Большую помощь в изучении морского театра оказывал им флагманский штурман флота А. Е. Пастухов. Он в числе первых моряков прибыл в Заполярье и отдал много сил обучению североморцев. Один из его учеников, бывший командир североморской подводной лодки «Д-3» Ф. В. Константинов, вспоминает:

«Это он учил прибывающих на Север первых штурманов, как лучше использовать суровые нравы северных морей при решении различных тактических задач, объяснял, с какими условиями в каких районах они могут встретиться»{121}. [72]

В отличие от Балтийского театра, на котором боевая подготовка флота носила сезонный характер, на Севере ею занимались круглый год. С началом весны надводные корабли и подводные лодки приступали к отработке курса учебных задач в Кольском заливе и Белом море, а осенью совершали дальние плавания.

Интенсивный характер носила боевая подготовка в бригаде подводных лодок, которая была одним из основных соединений флота. Подводники плавали между Кольским заливом и Белым морем, ходили к берегам Новой Земли, в Карское море, достигали Норвежского и Гренландского морей. Нередко дальние походы совершались лодками в условиях сильных штормов, и это служило хорошей школой морской закалки и боевой выучки североморцев.

В тяжелых метеорологических условиях протекал в 1935 г. дальний поход дивизиона подводных лодок типа Д под командованием К. Н. Грибоедова. Во время этого плавания подводники побывали на Новой Земле. Затем лодки через пролив Маточкин Шар вышли в Карское море с намерением обойти с востока северную оконечность острова. Но встретив сплошной лед, они вдоль западного побережья Новой Земли направились к мысу Желания, потом спустились до мыса Нордкап и, повернув на восток, вернулись в Баренцево море. Здесь подводники приняли участие в тактическом учении, которое проводилось по плану штаба флотилии.

Когда корабли флотилии вернулись в базу, пришла радостная весть о награждении большой группы североморцев орденами Советского Союза за большие успехи в освоении морского театра и боевой подготовке. Среди удостоенных высшей награды - ордена Ленина были командир дивизиона подводных лодок К. Н. Грибоедов, командир подводной лодки Л. М. Рейснер, инженеры-механики П. С. Мокржицкий и Д. А. Печенкин, старшины команд А. М. Идомский, Н. И. Клоков, В. Н. Сметанин и А. Ф. Лебедев.

Воодушевленные высокой оценкой своего труда, подводники, как и все севороморцы, продолжали неустанно овладевать воинским мастерством. Осенью 1936 г. дивизион совершил дальний поход, продолжавшийся 45 суток. За это время лодки прошли более 7 тыс. миль{122}. С каждым годом боевая подготовка подводников становилась все более напряженной. Так, в 1938 г. «Д-1» провела в море 120 суток, пройдя в надводном положении свыше 10 тыс. миль и в подводном более 1200 миль.

Не менее интенсивно плавали и надводные корабли, особенно эскадренные миноносцы, составлявшие основное соединение надводных сил флота. Они выполняли артиллерийские стрельбы и торпедные атаки, решали задачи по поиску и уничтожению подводных лодок, конвоированию транспортных судов, отрабатывали взаимодействие с береговыми батареями и сухопутными войсками, участвовали в тактических учениях флота. Эскадренный миноносец [73] «Карл Либкнехт», например, в 1938 г. находился в море 136 дней и прошел свыше 14 тыс. миль.

Однако в жизни и деятельности флота были и неудачи и срывы. Так, в ноябре 1940 г. при отработке задач боевой подготовки в районе Мотовского залива погибла подводная лодка «Д-1». Причины ее гибели остались неизвестны, но вероятнее всего она, проскочив предельную глубину погружения, не выдержала давления воды{123}. В результате гибели «Д-1» для плавания лодок были введены ограничения, которые некоторое время затрудняли отработку подводниками ряда учебных задач.

Выдающимся событием в летопись Военно-Морского Флота вошли переходы кораблей на Дальний Восток Северным морским путем. Идея использования этого пути для перевода кораблей с Северного морского театра на Тихоокеанский зародилась значительно раньше. Но она из-за недостаточной изученности Арктики длительное время оставалась нерешенной проблемой. Ее актуальность особенно возросла в 30-е годы, когда были созданы Северный и Тихоокеанский флоты и возникла практическая необходимость маневра силами между этими флотами Северным морским путем.

В 1935 г. благодаря успехам, достигнутым полярниками и военными моряками в изучении и освоении Арктики, Северный морской путь превратился в постоянно действующую транспортную магистраль нашей страны, по которой совершали сквозные плавания не только ледоколы, но и обыкновенные транспортные суда. В 1936 г. первый переход на Дальний Восток по этому пути предприняли военные корабли Краснознаменного Балтийского флота: эскадренные миноносцы «Войков» (командир капитан 3 ранга М. Г. Сухоруков) и «Сталин» (командир капитан-лейтенант В. Н. Обухов).

Для руководства переходом был сформирован походный штаб во главе с капитан-лейтенантом В. Ф. Андреевым. Обеспечение ледовой проводки кораблей было возложено на Главное управление Северного морского пути, возглавляемое профессором О. Ю. Шмидтом. В целях безопасности плавания во льдах по предложению корабельного инженера А. И. Дубравина на миноносцах оборудовали деревянно-металлическую систему дополнительных креплений корпусов и установили гребные винты уменьшенного диаметра со сменными лопастями.

2 июля 1936 г. «Войков» и «Сталин» вышли из Кронштадта. По Беломорско-Балтийскому каналу они перешли в Архангельск, а затем в сопровождении ледореза «Ф. Литке» направились на Новую Землю, где их ожидали отряды судов, выделенные для снабжения экспедиции топливом, продовольствием, запасными частями. К этому времени на маршрут перехода вышли ледоколы «Ермак» (в Карское море) и «Красин» (в Восточно-Сибирское море). Вместе с «Ф. Литке» они должны были обеспечивать проводку кораблей во льдах. Для ведения воздушной ледовой разведки выделялось три самолета во главе с опытным полярным летчиком А. Д. Алексеевым. [74]

На миноносцы в помощь командирам были назначены «ледовые лоцманы» - опытные полярные капитаны П. Г. Миловзоров и Н. М. Николаев{124}.

В начале августа корабли и суда прошли Маточкин Шар, вышли в Карское море и по намеченному маршруту направились на восток. Их переход, особенно на участке между островом Диксон и морем Лаптевых, протекал в очень тяжелых ледовых условиях. Это потребовало от всего личного состава экспедиции, и прежде всего от экипажей миноносцев, большой выдержки, собранности, стойкости и умения.

Вот как описывает обстановку перехода и действия личного состава бывший инженер-механик «Войкова» В. Ф. Бурханов:

«Положение резко ухудшается... Огромные льдины берут в тиски наши миноносцы. Острые, выступающие углы льдин приближаются к бортам кораблей. Создается угроза быть раздавленными. Начинается борьба со льдом... Углы льдины взрываются мелкими зарядами. У бортов кораблей образуется каша из мелких осколков льда. Они создают подушку, способствующую равномерному распределению силы нажима льда на корпус корабля... Мы дрейфуем в нужном нам направлении. Это хорошо, но перемещение льда, перегруппировка, скольжение его вдоль бортов кораблей вызывают новые комбинации сжатия, грозят новыми повреждениями»{125}.

В этих труднейших условиях военные моряки и полярники, действуя рука об руку и помогая друг другу, сумели не допустить повреждения кораблей, высвободить их из ледовых тисков, вывести на чистую воду и привести к месту назначения. Руководитель экспедиции О. Ю. Шмидт, находившийся на «Ф. Литке» и лично наблюдавший за работой военных моряков и полярников на переходе, при подведении итогов этого исторического перехода сказал: «На вашу работу, товарищи, было любо смотреть! Замечательно работали!»{126}

17 октября 1936 г. эскадренные миноносцы «Войков» и «Сталин» прибыли во Владивосток. Они вошли в состав Тихоокеанского флота.

Переход «Войкова» и «Сталина» доказал возможность успешного плавания военных кораблей из Северного Ледовитого океана в Тихий по Великому Северному морскому пути. Опыт этой экспедиции был широко использован при последующих проводках кораблей на Дальний Восток, В мае 1937 г. Советское правительство приняло решение о передаче Тихоокеанскому флоту трех гидрографических судов («Охотска», «Океана» и «Камчадала»). Их тоже решили перевести на Дальний Восток Северным морским путем. В июле 1937 г. они перешли вокруг Скандинавского полуострова в Мурманск для подготовки к арктическому плаванию. Командиром отряда судов на период перехода был назначен известный военный гидрограф и опытный полярник А. М. Лавров, начальником походного [75] штаба - военный инженер И. М. Сендик. В состав штаба проводки вошли военные моряки гидрограф В. А. Березкин, метеоролог Н. Ю. Рыбалтовский, корабельный инженер А. И. Дубравин. Командиром «Океана» получил назначение капитан 3 ранга А. А. Равдин, «Охотска» - капитан-лейтенант П. П. Михайлов, «Камчадала» - капитан 3 ранга А. М. Вертинский. Представителем Главного управления Северного морского пути, на которое возлагалось обеспечение проводки кораблей в Арктике, был назначен М. Н. Янсон, а в помощь командирам кораблей - опытные полярные капитаны Н. М. Николаев и Я. П. Легздин{127}.

21 июля «Океан» и «Охотск» вышли из Мурманска и взяли курс на восток{128}. В районе Карского моря они встретились с тяжелыми льдами. Преодолеть ледовую преграду судам помог ледокол «Ермак», сопровождавший их до пролива Вилькицкого. Через моря Лаптевых, Восточно-Сибирское и Чукотское «Океан» и «Охотск» шли самостоятельно. 24 сентября 1937 г. они благополучно прибыли в Петропавловск-Камчатский. Там они приступили к выполнению гидрографических работ по заданию командования Тихоокеанского флота.

«Камчадал» в пути присоединился к каравану транспортных судов, следовавших на восток под проводкой ледокола «Ленин». В море Лаптевых суда были затерты льдами и зазимовали в Арктике. С наступлением навигации «Камчадал» продолжил поход и в октябре 1938 г. благополучно прибыл во Владивосток.

Переход отряда гидрографических судов из Мурманска во Владивосток явился еще одним ярким примером хорошо организованной совместной творческой работы военных моряков и полярников.

Успешные переходы надводных кораблей побудили командование Военно-Морского Флота попытаться выявить возможность проводки Северным морским путем подводных лодок. Для этой цели была выделена «Щ-423». На время перехода ее возглавил один из опытных советских подводников капитан 3 ранга И. М. Зайдулин, а его дублером был хорошо подготовленный командир старший лейтенант А. М. Быстров. Руководство экспедицией осуществлял инженер-капитан 1 ранга И. М. Сендик, который ранее участвовал в ряде северных экспедиций и имел большой опыт плавания в Арктике. При подготовке к плаванию во льдах корпус «Щ-423» покрыли деревянной «шубой» с металлическими креплениями и заменили винты. Работами руководил корабельный инженер А. И. Дубравин. За подготовкой подводной лодки к предстоящему арктическому плаванию пристально следили первый секретарь Мурманского обкома партии М. И. Старостин и командующий Северным флотом контр-адмирал В. П. Дрозд. Они неоднократно посещали лодку перед переходом{129}. [76]

5 августа 1940 г. «щука» вышла из Полярного. В районе Маточкина Шара она присоединилась к ледоколу «Ленин» и транспорту «А. Серов». На «А. Серове» находилось топливо и другие грузы, предназначенные для снабжения подводной лодки на переходе. 10 августа экспедиция миновала пролив Маточкин Шар и вышла в Карское море. Переход проходил в тяжелой ледовой обстановке. От бухты Тикси лодку сопровождали транспорт «Волга» и ледокол «Красин», а в море Лаптевых проводку во льдах осуществляли ледокол «И. Сталин» и ледорез «Ф. Литке».

17 октября 1940 г. «Щ-423» благополучно прибыла во Владивосток. Подводная лодка была включена в состав Тихоокеанского флота.

Этот беспримерный в истории мореплавания переход выявил полную возможность проводки в Арктическом бассейне не только надводных кораблей, но и подводных лодок.

Создание военного флота на Севере вызвало расширение работ по изучению Северного Ледовитого океана. В освоении северных морей, в научных экспедициях, проводившихся в Арктике, и их обеспечении самое активное участие принимали военные моряки, и прежде всего гидрографы-североморцы. Выдающимся событием тех лет явилась Организация в 1937 г. геофизической станции «Северный полюс», предназначенной для всестороннего исследования центральной части Арктики.

Двадцатилетний опыт изучения советскими учеными полярного бассейна показал тесную связь режима льдов в районах, через которые пролегает Северный морской путь, с режимом льдов в зоне Центральной Арктики. Стало очевидным, что успех проводки судов на Дальний Восток во многом зависит от знания закономерностей образования арктических льдов и их дрейфа к побережью Сибири.

21 мая 1937 г. четырехмоторный самолет «СССР Н-170», пилотируемый известным полярным летчиком М. В. Водопьяновым, высадил вблизи Северного полюса на дрейфующую льдину группу советских специалистов в составе начальника геофизической станции И. Д. Папанина, гидробиолога П. П. Ширшова, магнитолога Е. К. Федорова и радиста Э. Т. Кренкеля.

Весь мир 275 дней с большим вниманием следил за тем, как мужественные советские ученые осуществляли большую научную работу, ведя героическую борьбу с морской стихией, постоянно угрожавшей существованию станции «Северный полюс». 19 февраля 1938 г., когда льдину дрейфом вынесло в Гренландское море, отважных полярников сняли с нее гидрографические суда Северного флота «Таймыр» (командир В. Д. Барсуков) и «Мурман» (командир И. Ф. Котцов).

На гидрографических судах в качестве обеспечивающих находились штурманы с эскадренного миноносца «Урицкий» старший лейтенант Н. В. Королев и лейтенант Е. Е. Ивашенко.

В операции по снятию группы И. Д. Папанина с дрейфующей станции «Северный полюс» принимали участие также самолеты полярной авиации, промысловое судно «Мурманец» (капитан И. Н. Ульянов) и три подводные лодки Северного флота. [77]

Зверобойное судно «Мурманец», посланное 10 января 1938 г, в район острова Ян-Майен, должно было наблюдать за кромкой льда и одновременно служить промежуточной передающей радиостанцией между папанинцами и Большой землей. По просьбе Главного управления Северного морского пути командующий Северным флотом К. И. Душенов направил на судно старшину группы радиотелеграфистов с эскадренного миноносца «Карл Либкнехт» Ф. А. Пышинского. Несмотря на постоянные помехи в эфире, создававшиеся фашистскими рыболовными траулерами, североморец с честью справился со своей задачей{130}.

Подводная лодка «Д-3» (командир старший лейтенант В. Н. Котельников) заняла позицию в районе острова Ян-Майен, «Щ-402» (командир капитан-лейтенант Б. К. Бакунин) - у острова Медвежий, а «Щ-404» (командир старший лейтенант И. А. Колышкин) - в 30 - 40 милях к северу от мыса Нордкин. Связь между руководителями операции и кораблями спасательного отряда осуществлялась через эскадренный миноносец «Карл Либкнехт» (командир К. Ю. Андреус). Подводникам пришлось действовать в чрезвычайно сложной обстановке. В этой части океана бушевал сильнейший шторм, временами переходивший в ураган. В особенно трудном положении оказался экипаж «Д-3», ближе всех подошедший к станции «Северный полюс». Разбушевавшееся море бросало лодку как щепку. Крен достигал 55 градусов, гигантские волны накрывали корабль вместе с мостиком. Но советские моряки с честью выдержали суровое испытание. При этом особенно отличились флагманский штурман бригады капитан-лейтенант Ф. В. Константинов, флагманский механик военинженер 3 ранга В. И. Рыбаков и вахтенный командир «Д-3» лейтенант Ф. А. Видяев.

В этом походе «Д-3» некоторое время шла подо льдом. Вот как рассказывает об этом капитан 1 ранга запаса Ф. В. Константинов:

«Когда «Д-3» вошла в Датский пролив, отделяющий Исландию от Гренландии, по курсу все чаще и чаще стали попадаться вначале отдельно плавающие льдины, а затем и довольно обширные ледяные массивы. По мере дальнейшего следования к центральной части Датского пролива «Д-3» приходилось несколько раз в надводном положении пересекать узкие полосы мелко битого льда... Однажды на подходе к одной из таких перемычек Котельников принял решение произвести пробное погружение и поддифферентовать лодку. Он опасался, что путь «Д-3» в любое время может преградить полоса крупно битого льда, в который входить будет небезопасно... Обход узкой, но длинной полосы льда или поиск безопасного прохода уклонил бы лодку от заданного командованием маршрута. Наиболее выгодным вариантом в подобной обстановке было бы форсирование льда в подводном положении. Заранее трудно было предположить, какая перемычка встретится на пути «Д-3», поэтому нужно было иметь хотя бы минимальный опыт форсирования подобных преград. Перемычка из мелко битого льда, к которой подошла [78] подводная лодка перед пробным погружением, имела ширину примерно пять кабельтовых, она показалась Котельникову не сложной для форсирования, и командир обратился к находившемуся на борту капитану 1 ранга Грибоедову за разрешением пройти ее в подводном положении на глубине 50 метров. Грибоедов дал на это разрешение после тщательной поддифферентовки лодки»{131}.

Плавание «Д-3» подо льдами продолжалось недолго, всего лишь 30 минут. Но это было первое в истории советского Военно-Морского Флота подледное плавание{132}.

Результаты научных наблюдений, выполненных геофизической станцией «Северный полюс», имели исключительно важное значение для исследования Арктического бассейна и освоения Северного морского пути. Советским ученым удалось изучить рельеф дна Северного Ледовитого океана на всем пути дрейфа полярной станции, строение и циркуляцию атмосферы в приполюсовых районах, теплое атлантическое течение, которое на большой глубине доходит до самого Северного полюса, и, наконец, дрейф ледяных полей.

Вскоре же после героического научного подвига папанинцев земной шар облетело сообщение о новом замечательном достижении советских людей в Арктике. В апреле 1939 г. известный советский летчик В. К. Коккинаки на самолете «Москва» предпринял беспосадочный полет из Москвы через Северную Атлантику в США. Для обеспечения выдающегося перелета командование Северного флота выделило подводные лодки «Щ-402», «Щ-403», «Щ-404» и «Д-2».

При выполнении этого задания подводники поднимались в высокие широты, используя опыт плавания «Д-3».

Успешное участие гидрографических судов, эскадренных миноносцев и подводных лодок Северного флота в эвакуации папанинцев с дрейфующей льдины и в обеспечении беспосадочного полета самолета «Москва» в Америку явилось еще одним значительным шагом в освоении североморцами Северного морского театра.

В конце 30-х годов международная обстановка все более обострялась. Фашистская Германия, стремясь к мировому господству, открыто шла на развязывание новой мировой войны. Пользуясь попустительством правящих кругов США, Англии и Франции, гитлеровцы захватили Австрию и Чехословакию, вместе со своим союзником Италией помогли генералу Франко установить режим фашистской диктатуры в Испании, а 1 сентября 1939 г., напав на Польшу, развязали вторую мировую войну. Милитаристская Япония, захватив значительные территории Китая, готовилась к широким агрессивным действиям против СССР, а также на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии.

В результате агрессии фашистско-милитаристского блока в Европе и на Дальнем Востоке Советский Союз оказался в чрезвычайно опасном положении. Создалась серьезная угроза нападения на нашу Родину гитлеровской Германии и милитаристской Японии. Поэтому [79] Коммунистическая партия и Советское правительство принимали необходимые меры по дальнейшему укреплению обороны страны. Особенно большое значение имело освобождение Красной Армией Западной Украины и Западной Белоруссии. В результате этого, а также восстановления Советской власти в Эстонии, Латвии и Литве и вступления их в состав Советского Союза летом 1940 г. советские границы передвинулись дальше на запад.

Такое развитие событий нарушило империалистические планы организации фашистской агрессии против Страны Советов. Лишившись возможности использовать в качестве плацдарма для нападения на СССР Прибалтийские государства, правящие круги капиталистических стран стали усиленно готовить к этому Финляндию. Создалась угроза для северо-западных районов СССР, и прежде всего для колыбели пролетарской революции - Ленинграда, находившегося всего в 32 км от границы.

Учитывая военно-политическую обстановку, сложившуюся в Западной Европе, правительство СССР предложило Финляндии заключить договор о взаимопомощи. Однако финское правительство не только отклонило советское предложение, но и объявило 30 ноября 1939 г. войну СССР.

Англо-французские и американские империалисты, поспешив на помощь финской военщине, направили в Финляндию большую партию вооружения и готовили к отправке 150-тысячный экспедиционный корпус{133}. В генеральных штабах Англии и Франции разрабатывались планы нападения на Советский Союз не только со стороны Финляндии, но и с юга - из районов Кавказа и Черного моря. Однако империалистам не удалось осуществить свои захватнические планы. Красная Армия, нанеся поражение противнику, вынудила правительство Финляндии прекратить войну и принять советские предложения о мирных переговорах.

К началу советско-финляндской войны Северный флот уже представлял собой значительную силу, способную обеспечить безопасность морских рубежей Советского государства на Крайнем Севере.

Командовал Северным флотом флагман 2 ранга В. П. Дрозд, членами Военного совета были бригадные комиссары Н. М. Кулаков и Ф. Г. Масалов, начальником штаба флота - капитан 1 ранга И. Ф. Голубев-Монаткин.

В соответствии с военно-политической обстановкой и общими задачами Советских Вооруженных Сил в войне североморцы должны были оказывать поддержку войскам 14-й армии на приморском направлении, не допускать прорыва кораблей противника в Кольский и Мотовский заливы, препятствовать высадке неприятельских десантов на мурманском побережье. Финских военно-морских сил в Баренцевом море не было. Но учитывалось, что флоты Англии, Франции и других империалистических государств могли в любое [80] время появиться на Севере и атаковать наши корабли и базы. Это предположение подтверждали и следующие слова английского генерала Губерта Гофа:

«Я убежден, что рано или поздно нам придется воевать с Россией... Мы должны послать морскую эскадру в Петсамо, чтобы уничтожить русский флот, базирующийся в Арктическом море, защитить левый фланг финнов и блокировать Мурманск»{134}.

Развертывание сил Северного флота проводилось еще до начала военных действий, по мере нарастания конфликта и сосредоточения финской армии на советской границе. Когда стало ясно, что Финляндия в ближайшее время начнет войну против СССР, Советское правительство дало указание Главному Командованию Красной Армии принять необходимые меры для надежного прикрытия страны с северо-запада. В частности, было проведено развертывание частей 14-й армии к государственной границе. Осуществлялось оно при содействии Северного флота.

В ответ на провокационные действия финской военщины на границе 14-я армия получила приказ перейти в наступление и овладеть западной частью полуостровов Средний и Рыбачий, которые находились на фланге фронта и контролировали вход в Кольский залив и Печенгскую губу. Для решения этой задачи были созданы две группы войск. Одной из них предстояло наступать на полуострове Средний, другой - на Рыбачьем. Для артиллерийского содействия первой группе командование Северного флота выделило эскадренный миноносец «Карл Либкнехт», а второй - отряд кораблей, включавший сторожевой корабль «Гроза», два пограничных сторожевика и три тральщика. Обеспечивающие силы составляли несколько эскадренных миноносцев, подводные лодки и авиация.

«Карл Либкнехт» (командир капитан-лейтенант Д. Г. Нагорный), получив приказ обстрелять становище Пумманки и Мааттивуоно на полуострове Средний, вышел в Мотовский залив и занял назначенную для него позицию. Корабли, выделенные для содействия наступлению войск второй группы, 30 ноября развернулись вдоль западного побережья полуострова Рыбачий.

Для прикрытия кораблей артиллерийской поддержки с моря в районе мысов Маккаур и Вардё заняли позиции подводные лодки «Щ-402» (командир капитан-лейтенант Б. К. Бакунин) и «Щ-404» (командир капитан-лейтенант В. А. Иванов). На подходах к полуостровам Средний и Рыбачий в заливе Варангер-фьорд маневрировали эскадренные миноносцы «Грозный» (командир капитан-лейтенант А. Я. Филиппов) и «Куйбышев» (командир капитан-лейтенант Е. М. Крашенинников). Шесть самолетов МБР-2 из 118-го авиаполка вели воздушную разведку в районах Варангер-фьорда и Тана-фьорда с задачей своевременно обнаружить вражеские корабли.

В 8 час. 30 мин. 30 ноября войска 14-й армии начали наступление на полуостровах Средний и Рыбачий. Корабли Северного флота открыли огонь по намеченным береговым целям. [81]

К концу первого дня боевых действий советские войска при содействии флота полностью овладели полуостровами Средний и Рыбачий и начали развивать наступление на Петсамо. Для разведки обороны противника 1 декабря в Печенгскую губу были посланы сторожевой корабль «Гроза» под командованием капитан-лейтенанта В. М. Древницкого и два тральщика. Прикрывали их с моря у входа в Петсамо эскадренные миноносцы «Грозный» и «Куйбышев».

Войдя в Печенгскую губу, сторожевик в 11 час. 16 мин. открыл огонь по предполагаемому местонахождению финских береговых батарей, а затем начал обстрел Линахамари - небольшого финского порта, расположенного в глубине губы. Не встречая противодействия противника, тральщики с поставленными тралами направились к Петсамо. За ними последовала «Гроза», продолжая вести огонь по порту Линахамари. К 14 час. корабли подошли к Петсамо, на подступах которого уже вели бои части 104-й дивизии 14-й армии. Сторожевик «Гроза», получив приказание подавить пулеметную точку, установленную на колокольне, меткими залпами уничтожил ее. Советские войска к вечеру овладели портами Линахамари и Петсамо и без паузы продолжали наступление на запад.

С овладением советскими войсками портами Линахамари и Петсамо командование флота организовало их оборону с моря. На подходах к Печенгской губе были выставлены постоянные дозоры надводных кораблей и подводных лодок. Одновременно гидрографы провели необходимые работы по навигационному оборудованию этого района моря.

После перенесения военных действий в глубь территории Финляндии Северный флот выполнял задачи по обеспечению воинских перевозок и охране побережья от возможных ударов морских сил империалистических государств, стоявших за спиной Финляндии.

Для наступления на Наутси командование 14-й армии выделило 52-ю дивизию и некоторые другие части. Переброска этих войск из Мурманска в Петсамо была возложена на Северный флот. Она началась в первых числах декабря 1939 г. и продолжалась до 12 марта 1940 г. Погрузка войск на транспорты производилась в различных пунктах Кольского залива. Переход судов в Петсамо совершался в составе конвоев. В качестве кораблей охранения использовались эскадренные миноносцы и сторожевые корабли. На подходах к Кольскому заливу и Петсамо постоянно находились подводные лодки, иногда развертывался также дозор из надводных кораблей. Авиация вела систематическую воздушную разведку.

За три месяца в Петсамо морем было доставлено около 29 тыс. бойцов с вооружением и до 35 тыс. тонн различных грузов. Перевозки осуществлялись при сильных морозах, достигавших 45°С. Еще более сложными были условия в Белом море, где корабли Северного флота в период с 21 декабря 1939 г. по 1 января 1940 г. перебросили из Архангельска в Кемь около двух дивизий с полным [82] вооружением и другими военными грузами. Перевозки производились с помощью ледоколов.

На случай нападения военно-морских сил империалистических стран, поддерживавших Финляндию, на подходах к базам и наиболее важным пунктам побережья были выставлены постоянные корабельные дозоры, главным образом из сторожевых кораблей, переоборудованных из рыболовных траулеров. В районе горла Белого моря, у выхода из Кольского залива и в Варангер-фьорде непрерывно находились подводные лодки.

В январе 1940 г. на подходах к Печенгской губе надводные минные заградители «Пушкин» и «Мурман» поставили оборонительное минное заграждение из нескольких линий и отдельных банок (свыше 200 мин). В феврале «Мурман» выставил в этом районе дополнительные минные заграждения из 170 мин. В занятых войсками портах, а затем на побережье полуостровов Средний и Рыбачий были установлены береговые батареи. Чтобы усилить разведку на морском направлении, в район мыса Нордкин были выдвинуты подводные лодки.

В начале марта 1940 г. Красная Армия разгромила основные силы противника на Карельском перешейке и принудила его капитулировать. 13 марта военные действия прекратились повсеместно. На основании мирного договора, заключенного с правительством Финляндии, часть полуостровов Средний и Рыбачий отошла к Советскому Союзу, а СССР обязался вывести свои войска из области Петсамо, добровольно уступленной им Финляндии по договору 1920 г.[135].

Присоединение полуостровов Рыбачий и Средний позволило Советскому Союзу существенно укрепить оборону Кольского залива и установить контроль над входом в Печенгскую губу.

Советские военно-морские силы на Балтийском и Северном морских театрах и в районе Ладожского озера на протяжении всей войны активно содействовали войскам Красной Армии, сыгравшей решающую роль в достижении победы над противником.

Военно-Морской Флот приобрел определенный опыт совместных действий с сухопутными войсками. На основании этого опыта были откорректированы оперативно-тактические документы и приняты меры к устранению недостатков в боевой подготовке флота, давших себя знать в ходе войны.

Советско-финляндская война показала, что сухопутные войска на Севере успешно могут действовать только при условии тесного взаимодействия с флотом.

Северный флот, заняв совместно с частями 14-й армии порты Линахамари и Петсамо, лишил Финляндию возможности получать от западноевропейских стран помощь морским путем, обеспечил своевременную перевозку войск на приморском направлении и защиту своего побережья. [83]

Североморцы в советско-финляндской войне с честью выдержали боевое испытание. Действуя в чрезвычайно суровых климатических условиях, они показали образцы мужества, стойкости и выносливости при выполнении заданий командования. Советское правительство высоко оценило боевые заслуги воинов Северного флота в войне наградив 72 командира, старшины и краснофлотца орденами Советского Союза. [84]

Дальше