Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава вторая.

Флотилия Северного Ледовитого океана

Первая мировая война, вспыхнувшая 19 июля{23} 1914 г., явилась результатом обострения отношений между крупнейшими империалистическими державами, добивавшимися передела мира. Империалисты готовились к ней многие годы.

К ее началу образовались две враждебные коалиции: с одной стороны - Союз центральных держав (Германия и Австро-Венгрия), а с другой - Антанта, объединявшая Англию, Францию и Россию. Но поскольку война в той или иной степени затрагивала интересы всех империалистических государств, в дальнейшем в ее орбиту были вовлечены США, Япония, Италия, Турция и другие страны. По своим масштабам и напряжению вооруженной борьбы она намного превзошла все предшествовавшие войны: охватила Европейский, Азиатский и Африканский континенты, Атлантический, Тихий, Индийский и Северный Ледовитый океаны, многие морские и речные театры. Воюющие государства поставили под ружье свыше 73 млн. человек, а состав их военных флотов превышал 3 тыс. кораблей. Впервые в истории в военных действиях участвовали подводные лодки и авиация.

Для снабжения многомиллионных армий и крупных военно-морских флотов воюющие государства мобилизовали все отрасли своей экономики и сырьевые ресурсы. Несмотря на это, вооруженные силы сторон на протяжении всей войны испытывали недостаток в оружии, боеприпасах, горючем, продовольствии. Особенно характерно это было для царской России с ее слабо развитой производственно-технической базой.

Чтобы хотя бы как-то удовлетворить потребности армии и флота, царскому правительству пришлось уже в самом начале войны заказать в Англии, США, Франции, Японии и других союзных и нейтральных странах 6 млн. винтовок, 20 тыс. пулеметов, 3200 самолетов, 20 тыс. автомобилей, свыше 25 тыс. мотоциклов{24}, 400 паровозов, 13 160 вагонов{25}. Кроме того, Россия ввозила каменный уголь, промышленное оборудование и другие товары, а сама экспортировала лес, хлеб, мясо, масло, пушнину, цветные металлы, различное сырье. Подавляющее большинство этих грузов могло быть перевезено только морем. Однако с началом войны наиболее удобные морские [23] пути сообщения через Балтийское и Черное моря оказались прерванными. Выходы из Балтики контролировал германский флот, а из Черного моря - Турция, выступившая на стороне Германии.

Из двух других морских театров - Дальневосточного и Северного - наиболее удобным представлялся Северный с портом Архангельск. Из этого порта военные грузы, прибывающие из-за границы,, могли быть доставлены на фронт или в центральные районы страны в три-четыре раза быстрее, чем из Владивостока. Поэтому было решено направлять основной поток грузов из Англии, Франции и США. через северные порты России. Однако опыт первых же морских перевозок показал, что Северный морской театр был совершенно неприспособлен для этого. Он не располагал ни хорошо оборудованными портами, ни достаточно надежными сухопутными коммуникациями для доставки прибывающих грузов в центральные районы страны и на фронт. Даже наиболее крупный порт Архангельск, соединявшийся с Вологдой узкоколейной железной дорогой, имел низкую пропускную способность. Поэтому правительство России вынуждено было принять срочные меры по расширению этого порта ж строительству новых портов и коммуникаций на Севере.

В первую очередь в Архангельске сооружаются новые пристани, склады и хранилища, углубляется гавань, увеличивается число кранов и буксирных пароходов. Одновременно с этим перешивается: железная дорога на участке Архангельск - Вологда с узкой колеи на широкую и углубляется водный путь по Северной Двине до Котласа включительно. Все это значительно увеличило пропускную способность порта.

В 1915 г. начинается сооружение Мурманского порта{26} в Кольском заливе, двух небольших портов в Кеми и Сороке, а также железной дороги, которая должна была соединить Мурманск с Петроградом.

Строительство дороги шло ускоренными темпами, как этого требовала обстановка. Работы велись одновременно со стороны Кольского залива и Петрозаводска круглосуточно. В ночное время для: освещения строительных площадок и прокладываемых путей использовались факелы. Русским рабочим и инженерам пришлось преодолеть большие трудности, проявить немало смекалки и находчивости, чтобы в кратчайший срок проложить через леса, болота, скалы, реки и озера самую северную в мире железную дорогу. И они: успешно справились с этой нелегкой задачей. В начале ноября 1916 г., менее чем за полтора года, прокладка железнодорожной магистрали от Петрозаводска до Мурманского порта в основном была завершена{27}.

Подвижной состав доставлялся в район строившейся железной дороги водным путем. Для перевозки паровозов использовался корпус старого броненосного корабля «Чародейка», а вагонов и платформ - баржи. Всего из Петрограда до Кондопожской и Большой [24] губ Онежского озера было доставлено 20 паровозов, 52 крытых вагона, 490 платформ и 1800 тыс. пудов технических грузов{28}.

Если прокладка Мурманской железной дороги шла сравнительно успешно, то сооружение портов в Мурманске, Кеми и Сороке продвигалось медленно. Строительство одновременно нескольких объектов распыляло и без того незначительные силы и средства, вело к затягиванию работ. Поэтому Архангельск по-прежнему оставался основным портом на Севере, через который шли импортные грузы в течение всей войны. Но зимой этот порт замерзает. Поэтому царскому правительству пришлось срочно приобретать за границей ледоколы. Первые два таких судна, купленные в конце 1914 г. в Канаде, оказались недостаточно мощными, они не могли обеспечивать навигацию в течение всей зимы. В 1915 г. Россия купила еще три ледокола. Но из них лишь «Иван Сусанин» обладал достаточной мощностью и более или менее отвечал своему назначению.

После длительных переговоров в том же году удалось заказать несколько мощных ледоколов в Англии. Но строились они долго. «Козьма Минин» и «Князь Пожарский» прибыли на Север лишь в феврале 1917 г., а «Александр Невский» - в 1922 г. В 1916 г. сюда пришел «Илья Муромец», ранее заказанный для Владивостокского порта.

Таким образом, царская Россия смогла сформировать ледокольный флот только к концу первой мировой войны, когда острая необходимость в нем практически отпала.

Наряду с созданием и оборудованием новых баз и портов на Севере во время войны продолжались работы по изучению Северного морского театра. На побережье Баренцева и Белого морей были развернуты дополнительные пункты наблюдения за морскими течениями, движением льдов и изменяемостью ледяного покрова. В 1915 г. группа морских офицеров под руководством известного русского гидрографа Н. Н. Матусевича тщательно обследовала побережье. В результате ее работ был открыт для плавания восточный фарватер в наиболее сложном районе горла Белого моря{29}.

В связи с увеличением морских перевозок на Севере все большую остроту для России приобретала транспортная проблема. Ее незначительный торговый флот явно не справлялся со своими задачами. Морское министерство пыталось решить эту проблему, приобретая пароходы за границей и мобилизуя транспортные суда внутри страны. Однако эти меры оказались недостаточными. Транспортный флот на Севере получил лишь около 50 судов. Поэтому царское правительство, тратя огромные средства, стало фрахтовать много частных судов за границей. И все же нехватка морского транспорта для перевозки импортных грузов на Севере полностью не была устранена, она ощущалась в течение всей войны.

Наиболее интенсивным движение торговых судов было между портами Англии и Архангельском. Переход судов по северной [25] трассе в среднем занимал около двух недель. В кампанию 1914 г. в Архангельск было доставлено 533 тыс. т различных грузов, а оттуда вывезено за границу свыше 1 млн. т, главным образом хлеба и других сельскохозяйственных продуктов. Суда следовали без охранения, в результате от действий германского флота в 1914 г. погибло три судна (одно английское и два русских).

В кампанию 1915 г. северные порты России приняли более 1200 тыс. т грузов, а из России через них было вывезено более 10 млн. пудов пшеницы, около 3 млн. пудов сливочного масла и около 5 млн. пудов льна и пеньки{30}. Но если раньше немцы, рассчитывавшие добиться своих целей в войне победой на суше, не обращали особого внимания на морские коммуникации союзников, то теперь развернули широкую подводную войну и выставили в некоторых районах минные заграждения. Так, германский вспомогательный крейсер «Метеор» скрытно поставил между Иоканьгой и островом Сосновец 285 мин банками по 27 - 30 в каждой{31}.

На немецких минных заграждениях 29 мая 1915 г. погиб английский пароход «Арндаль»{32}. Вскоре подорвались и затонули еще несколько транспортов.

Появление минной опасности и резкое сокращение в связи с этим перевозок союзников заставили русское командование принять срочные меры для защиты судоходства на Севере.

Так впервые в истории перед царской Россией со всей настоятельностью встал вопрос о создании на Северном морском театре военного флота и об укреплении побережья Белого моря и Кольского залива.

До войны военных кораблей на Севере не было. Для охраны рыбных промыслов ежегодно приходило из Балтийского моря посыльное судно «Бакан»{33}. С этого небольшого корабля водоизмещением 885 т, вооруженного четырьмя пушками (две 47-мм и две 37-мм), и начинается история военной флотилии Северного Ледовитого океана, созданной в первую мировую войну.

С объявлением войны командир «Бакана» капитан 2 ранга С. М. Поливанов возглавил оборону Архангельского порта с моря. По его инициативе для затруднения плавания кораблей противника были выключены маяки и снято навигационное ограждение. Экипаж «Бакана» на подходах к Архангельску оборудовал три оборонительные позиции. На побережье горла Белого моря были развернуты наблюдательные посты, имевшие связь друг с другом и с «Баканом». Кроме того, готовилась позиция на острове Мудыог, где можно было установить при необходимости три 47-мм орудия, сняв их с посыльнего судна. На случай возникновения угрозы прорыва вражеских кораблей в Архангельск на каждой позиции находились для затопления баржи и трофейные суда. В 1915 г. на [26] острове Мудьюг малокалиберные пушки заменили крупнокалиберными батареями, а на подходах к острову выставили в шахматном порядке 130 донных инженерных мин{34}. Осенью того же года были введены в строй три радиостанции (на мысах Канин Нос, Святой Нос и на острове Моржовец). Они обеспечивали надежную связь всей системы наблюдательных постов со штабом начальника охраны водного района Архангельского порта, созданного еще в конце 1914 г. На линии Канин Нос - Святой Нос корабли несли постоянный дозор.

В 1915 г. в связи со строительством незамерзающего Мурманского порта и прокладкой подводного телеграфного кабеля, соединившего порт с Англией, русское командование начало срочно создавать эффективную оборону Кольского залива, который к тому же стал местом базирования флотилии Северного Ледовитого океана. В течение 1915 - 1916 гг. на побережье залива создается до 10 наблюдательных постов, а на подходах к нему - два постоянных корабельных дозора (один на линии мыс Сеть-Наволок - остров Кильдин, второй - между островом Торос и мысом Летинский). В некоторых пунктах устанавливаются береговые батареи для прикрытия входа в глубину залива и поддержки корабельного дозора. В районах острова Седловатый и мыса Белокаменный были поставлены противолодочные сети, на входе в Екатерининскую гавань - кольчужный бон.

В начале 1916 г. был сформирован специальный отряд для обороны Кольского залива. В него вошли переоборудованные из торговых и промысловых судов вспомогательные крейсеры «Колгуев» и «Василий Великий», тральщик «Восток», гидрографическое судно «Харитон Лаптев», а также минный заградитель «Уссури», прибывший из Владивостока.

С появлением минной угрозы судоходству между Кольским заливом и Архангельском возникла необходимость создать промежуточную базу флота. Наиболее подходящим местом для нее была Иоканьгская бухта, занимающая выгодное положение на подходах к горлу Белого моря. Имелось в виду, что здесь будут базироваться корабли, несущие дозор, и партия траления.

Разработанный русским командованием план строительства базы до окончания войны не был осуществлен, однако корабли флотилии, в частности тральщики, проводившие торговые суда в Белое море, иногда использовали Иоканьгскую бухту для стоянок.

В первые годы войны корабельный состав флотилии формировался в основном с учетом нужд торгового флота. Летом 1915 г., когда впервые на немецких минах подорвались торговые суда, русское командование срочно создало партию траления, которая базировалась на Архангельский порт. В качестве тральщиков исполь-., зовались рыболовецкие суда, переданные флотилии по мобилизации. В конце года состав партии увеличился до 27 судов. Однако только половина их имела тралы и могла использоваться по прямому назначению. [27] Поэтому во второй половине 1915 г. англичане направили в Архангельск восемь тральщиков. Но при этом они больше заботились о защите своей торговли на Севере, чем об оказании помощи России.

Обстановка требовала быстрейшего усиления флотилии Северного Ледовитого океана, развертывания ее в широких масштабах. А морской генеральный штаб медлил с этим и только в начале-1916 г. разработал план строительства морских сил на Севере.

Создаваемую флотилию должны были составить отряд крейсеров и миноносцев, дивизия траления, отряд судов обороны Кольского залива, отряд судов охраны водного района Архангельского порта и суда службы связи. Базами флотилии намечались Архангельск, Иоканьга и Екатерининская гавань в Кольском заливе.

В плане впервые были четко сформулированы задачи флотилии. Они сводились к проводке торговых судов за тральщиками через; минные заграждения, прикрытию конвоев от ударов легких и вспомогательных крейсеров и подводных лодок противника и к защите своих портов и побережья.

Исходя из этих задач, а также системы базирования флотилии: и способов ее действий, морской генеральный штаб предложил разделить Северный морской театр на три операционные зоны.

Первая зона включала южную часть Баренцева моря и простиралась от норвежской границы до меридиана мыса Святой Нос.. Во вторую входило горло Белого моря; граница ее с севера проходила по линии Святой Нос - Канин Нос, а с юга - по линии остров Сосковец - мыс Инцы. Остальная часть Белого моря вместе с Двинским, Кандалакшским и Онежским заливами составляла, третью операционную зону флотилии{35}.

Хотя этот план морского генерального штаба далеко не учитывал потребности театра в корабельных силах, он в феврале 1916 г. был утвержден, и морское министерство приступило к развертыванию флотилии.

К этому времени на Севере уже находились два соединения кораблей - партия траления и отряд охраны водного района Архангельского порта. Для комплектования корабельного состава флотилии было решено использовать в основном суда, находившиеся на Дальнем Востоке, а также русские корабли, захваченные японцами; во время русско-японской войны 1904 - 1905 гг. Первый опыт переброски судов с Дальнего Востока на Север в условиях войны уже был: в 1915 г. совершил длительный переход из Владивостока в Архангельск минный заградитель «Уссури»; Северным морским путем были проведены гидрографические суда «Таймыр» и «Вайгач».

В марте 1916 г. царское правительство приобрело у Японии» за 15 млн. рублей золотом бывшие русские эскадренные броненосцы «Полтава», «Пересвет» и крейсер «Варяг», которые были потоплены во время русско-японвкой войны 1904-1905 гг. и затем [28] подняты со дна моря и отремонтированы японцами. Но они не представляли особой ценности: имели слабые корпуса, изношенные механизмы и устаревшее оружие.

Экипажи для этих кораблей были присланы с Балтийского и Черноморского флотов. Но подготовка их к переходу на Северный морской театр затянулась. Японцы недобросовестно отремонтировали корабли, и часть их пришлось ремонтировать заново. Поэтому «Чесма» (бывший «Полтава») и «Варяг» смогли покинуть Владивосток только в конце июня 1916 г., а «Пересвет» еще позже.

Этим кораблям предстояло в условиях военного времени преодолеть путь протяженностью свыше 15 тыс. миль. Необходимые меры по обеспечению безопасности перехода приняты не были. В результате «Пересвет» в декабре при выходе из Порт-Саида наскочил на поставленное германской подводной лодкой минное заграждение и погиб.

«Варяг» прибыл в Кольский залив в ноябре 1916 г., а «Чесма» - в январе 1917 г. При этом «Варяг» после длительного перехода нуждался в срочном ремонте. На Севере не было ремонтной базы, поэтому корабль направили в Англию. Летом 1917 г. в Заполярье прибыл русский крейсер «Аскольд», который до этого действовал вместе с флотом союзников на Средиземном море.

Из Владивостока на Северный морской театр переводились также миноносцы и вспомогательные суда. В первой половине 1916 г. переход на Север совершили миноносцы «Властный» и «Грозовой». В 1917 г. сюда пришли миноносцы «Капитан Юрасовский», «Бесшумный», «Лейтенант Сергеев» и «Бесстрашный».

Из подводных лодок на Северный морской театр первой была доставлена «Дельфин», построенная еще накануне русско-японской войны. Она явилась первенцем русского подводного флота. Ее перевезли из Владивостока в Архангельск по железной дороге. В 1916 г. из Петрограда сюда прибыли еще две малые подводные лодки. Четвертая - «Св. Георгий» - была куплена в Италии. В мае 1917 г. она вышла из Генуи и в сентябре прибыла в Архангельск, покрыв расстояние свыше 5 тыс. миль. Это был один из наиболее дальних переходов в истории русских подводных лодок, совершенный в военное время и при неблагоприятных метеорологических условиях. В Атлантическом океане лодку настиг сильный шторм, продолжавшийся несколько суток. Однако русские подводники во главе со своим бесстрашным командиром старшим лейтенантом И. И. Ризничем стойко преодолели все трудности и благополучно привели корабль в место назначения.

Несмотря на то что корабли, прибывшие с Дальнего Востока, значительно усилили флотилию Северного Ледовитого океана, их явно не хватало для успешного решения ею своих задач. Особенно остро ощущался недостаток в тральщиках и кораблях противолодочной обороны. И царское правительство принимает решение закупить военные суда за границей. Но это оказалось нелегким делом. Почти все корабли, которые могли вести боевые действия, уже давно были раскуплены воюющими странами. В течение 1916 г. [29] Россия смогла приобрести в Англии, Франции, США, Норвегии, Голландии, Испании, Аргентине и других странах лишь несколько десятков небольших торговых судов. Большинство их после ремонта и установки вооружения использовалось в качестве тральщиков и сторожевых судов.

В июле 1916 г. официально, приказом по морскому ведомству было объявлено о сформировании флотилии Северного Ледовитого океана{36}. Первоначально ее подчинили вице-адмиралу А. П. Угрюмову, главнокомандующему городом Архангельск и районом Белого моря. В октябре того же года была введена должность командующего флотилией, совмещенная с должностью главнокомандующего, которую занял вице-адмирал Л. Ф. Коровин (Кербер).

В кампанию 1917 г. одновременно с дальнейшим пополнением флотилии новыми кораблями отрабатывалась организация корабельных сил. В начале года флотилия насчитывала один линкор, два крейсера, шесть миноносцев, до сорока тральщиков, семнадцать посыльных судов (вспомогательных крейсеров), две подводные лодки и двенадцать ледоколов{37}. Основными ее соединениями были Мурманский отряд{38}, в который входили линейный корабль «Чесма», минный заградитель «Уссури» и несколько вооруженных пароходов, и сводный отряд, состоявший из крейсера «Аскольд» и нескольких посыльных судов.

Самым многочисленным соединением была дивизия траления, включавшая четыре отряда тральщиков. Миноносцы составляли отдельный дивизион, а большинство посыльных судов - дивизион судов особого назначения. Подводные лодки также были сведены в дивизион. Кроме того, во флотилию входили отряд охраны водного района Архангельского порта и отряд ледоколов.

Боевая деятельность русских кораблей на Северном морском театре началась с первого же дня войны. С ее объявлением посыльное судно «Бакан», находившееся в Баренцевом море, задержало несколько германских торговых судов, следовавших вдоль Мурманского побережья на запад, и привело их в Архангельск. После этого оно заступило в дозор на линии Святой Нос - Канин Нос. Вместе с «Баканом» дозорную службу несли вооруженные пароходы, а с 1915 г. и гидрографические суда «Таймыр» и «Вайгач».

В июне 1915 г., когда на театре возникла минная опасность, рыболовные траулеры «Север», «Восток», «Юг» и «Запад», приспособленные под тральщики, выполняли боевое траление в районе горла Белого моря. На первых порах в качестве тралов использовались обыкновенные тросы, с помощью которых вылавливались и уничтожались якорные мины. В дальнейшем эти корабли были вооружены настоящими тралами, присланными с Балтийского флота. [30] Тральные работы продолжались до декабря 1915 г. За это время русские и английские тральщики уничтожили 218 мин{39}.

Осенью 1915 г. была введена новая организация проводки судов за тралами на участке между Иоканьгой и ветровом Сосновец. Суда, следовавшие в Архангельск, заходили в Иоканьгу. Там формировался караван из 15 - 17 судов, который до острова Сосновец следовал за тральщиками. От острова суда шли к Архангельску самостоятельно. Тральщики же направлялись обратно в Иоканьгу вместе с судами, следовавшими из Архангельска. Их переход в обоих направлениях занимал около трех суток. За два с половиной месяца они провели 198 судов. На этом участке потерь в судовом составе от мин не было.

Когда горло Белого моря замерзло, грузы, прибывавшие из-за границы, в районе Кольского залива перегружались на ледоколы «Канада», «Илья Муромец», «Садко», «Г. Седов», «Семен Дежнев», «А. Сибиряков» и обычные суда, приспособленные к плаванию во льдах. Ледоколы занимались не только непосредственной перевозкой грузов в Архангельск, но и проводкой туда транспортов. За время войны они провели в этот порт около 300 судов, а в обратном направлении - 350.

Летом 1916 г. в связи с транспортировкой значительного контингента русских войск во Францию и на Балканский театр военных действий перевозки на Севере в обоих направлениях несколько расширились. Царизм, получая от Антанты военную помощь, расплачивался не только хлебом и маслом, но и кровью русских солдат, сражавшихся далеко от России. Всего во Францию и на Салоникский фронт в 1916 г. через северные порты было отправлена свыше 42 тыс. солдат и офицеров{40}.

Для перевозки войск использовались главным образом французские и английские транспорты. Они выходили из Архангельска небольшими группами по 3 - 5 пароходов в каждой. От острова Мудыог до меридиана мыса Святой Нос их сопровождали русские тральщики, а далее они шли самостоятельно или под охраной посыльных судов флотилии Северного Ледовитого океана. По договоренности с союзниками французские военные корабли должны были встречать транспорты у мыса Нордкап и конвоировать их до портов назначения. Однако это соглашение не выполнялось. Французские корабли конвоировали транспорты только на подходах к своим портам Брест и Сен-Назер.

Всего летом 1916 г. на Севере было проведено 37 воинских транспортов. Все они благополучно прибыли к месту назначения{41}. Германское командование, стремясь парализовать северные морские сообщения России, летом 1916 г. направило сюда подводные лодки. Они произвели минные постановки у маяка Орловский (36 мин) и на участке между маяком Городецкий и Иоканьгской [31] бухтой (две банки из 36 мин){42}. Это им удалось осуществить скрытно. О минных заграждениях стало известно лишь после того, как на них подорвались несколько пароходов и английский вспомогательный крейсер «Арланц».

Минная угроза заставила русское командование и английское адмиралтейство увеличить тральные силы на Севере. Была также улучшена дозорная служба. Больше стало дозорных кораблей. При [32] входе в Белое море, на линии Святой Нос - Канин Нос протяженностью около 90 миль, постоянно вели наблюдение два английских вспомогательных крейсера и русские вооруженные гидрографические суда «Таймыр» и «Вайгач». Кроме того, русские тральщики осуществляли наблюдение в горле Белого моря, а английские - к северо-западу от Иоканьги. Однако эти меры оказались недостаточными в борьбе с германскими подводными лодками.

В сентябре 1916 г. немецкое командование направило в Северный Ледовитый океан флотилию подводных лодок в составе «U-28», «U-43», «U-46», «U-48», «U-56» и «U-75»{43}. Несколько позже на Север прибыли «U-195» и «U-196». Они развернули активные боевые действия против русского судоходства на участке между мысом Нордкап и Кольским заливом. Торговые суда здесь обычно ходили без охранения. Воспользовавшись этим, немецкие подводники в течение десяти дней торпедным и артиллерийским оружием потопили 14 транспортов{44}.

После гибели нескольких союзных судов англо-французское командование стало направлять в Архангельск вооруженные артиллерией транспорты, которые успешно вели противоборство с противником. Так, 19 сентября две немецкие подводные лодки севернее мыса Святой Нос обнаружили французский вооруженный пароход «Плато». Завязавшийся артиллерийский поединок продолжался с небольшими перерывами четыре часа. Германские лодки, не добившись успеха, вынуждены были выйти из боя и прекратить преследование судна.

В том же году по просьбе русского командования английское адмиралтейство для борьбы с немецкими подводными лодками прислало устаревший крейсер «Интерпид», три тральщика и три подводные лодки{45}. Тогда же в Кольском заливе устанавливается противолодочная сеть, увеличивается число наблюдательных постов, дополнительно сооружается несколько береговых батарей, усиливается дозорная служба. На западном и восточном берегах Белого моря были потушены все маяки. Наиболее эффективным способом защиты торгового судоходства от подводных лодок была система конвоев, нашедшая широкое применение с осени 1916 г. Конвоирование торговых судов осуществлялось от норвежской границы почти до самого Архангельска. До меридиана мыса Святой Нос и от острова Сосковец до Архангельска транспорты сопровождались русскими кораблями; в горле Белого моря, между меридианом мыса Святой Нос и параллелью острова Сосковец - английской партией траления.

Такая организация конвойной службы сохранялась на Севере почти до конца войны. В качестве эскортирующих кораблей использовались вспомогательные крейсеры, миноносцы, посыльные суда и тральщики. [33]

Особенно успешно против германских подводных лодок действовали миноносцы «Властный» и «Грозовой». В любую погоду они выходили в море и возвращались в базу только для того, чтобы пополнить запасы топлива, глубинных бомб, снарядов и продовольствия.

24 сентября 1916 г. «Властный», которым командовал лейтенант С. А. Бутвиловский, и гидрографическое судно «Вайгач» вышли из базы на поиск немецких лодок, которые обычно подстерегали русские суда недалеко от входа в Кольский залив. Около 13 час. командир миноносца получил по радио сообщение с мыса Цып-Наволок об обнаружении двух подводных лодок. Корабль полным ходом направился в указанный район и в 14 час. 30 мин. заметил лодки на дистанции 50 каб. Они шли в надводном положении, для маскировки на них были подняты паруса. Когда дистанция до противника уменьшилась до 35 каб., «Властный» открыл огонь из двух 75-мм пушек. Немцы открыли ответный огонь из 105-мм орудий. В этом ожесточенном артиллерийском бою русские моряки проявили стойкость и высокое воинское мастерство. Комендоры «Властного» поразили одну из лодок. С загоревшимися парусами она погрузилась. Вслед за ней ушла под воду и вторая лодка{46}.

Крупного боевого успеха добился миноносец «Грозовой», которым командовал лейтенант М. М. Коренев{47}. Этот корабль 20 октября 1916 г. вместе с посыльным судном «Купава» и тральщиком «Т-13» вышел в район Вардё, чтобы конвоировать отсюда транспорты. Недалеко от острова Харно отряд кораблей встретил караван русских судов, шедший в охранении норвежского сторожевика и английского траулера. Около 12 час. 10 мин. с тральщика «Т-13» в 60 - 70 каб. заметили германскую подводную лодку. Командир «Грозового» приказал «Купаве» и тральщику прикрывать суда, а сам решил перехватить вражескую лодку. Сблизившись с ней на дистанцию 6 каб., миноносец открыл артиллерийский огонь, и с первого же залпа его снаряд угодил в кормовую часть лодки. После нескольких попаданий на лодке произошел взрыв. Она стала быстро погружаться с большим дифферентом на корму{48}. Как потом выяснилось, «Грозовой» потопил «U-56».

Активные действия германских подводных лодок на северных морских коммуникациях продолжались до глубокой осени 1916 г. В течение трех месяцев лодки торпедами и артиллерией потопили 25 торговых судов и одно захватили. На минах, поставленных ими, подорвались и затонули 4 парохода.

1 февраля 1917 г. немцы начали неограниченную подводную войну в Атлантике. В конце марта они распространили ее на Северный морской театр. Первой жертвой германских подводных лодок весной 1917 г. на Севере стал русский транспорт «Ганслей», потопленный недалеко от острова Седловатый. Затем они уничтожили [34] еще несколько судов. 28 и 29 марта «U-75» на подходах к Кольскому заливу выставила три минные банки{49}. Однако все они были обнаружены русскими тральщиками и вытралены.

В 1917 г. противолодочные силы флотилии Северного Ледовитого океана пополнились. С Дальнего Востока прибыли 4 миноносца. За границей были куплены 4 вооруженных судна. Из Англии прибыли 10 траулеров. Это дало возможность обеспечивать проводку транспортов на всем пути их следования.

За время войны по северным морским коммуникациям в обоих направлениях прошло 3580 транспортов, на которых было перевезено в Россию различных грузов 5 475 тыс. т и вывезено за границу 4463 тыс. т.

Немецкому флоту так и не удалось существенно нарушить судоходство союзников на Севере. Они потеряли на этом театре 61 транспорт (46 потопили германские подводные лодки, а 15 погибли на минах). Это составило лишь 1,6 процента общего количества судов, прошедших по северным морям в первую мировую войну. Большая заслуга в срыве планов противника принадлежит флотилии Северного Ледовитого океана, она в основном справилась со своими задачами.

Существенную помощь царской России в борьбе с минной опасностью и подводной угрозой на Севере оказала Англия. Однако она делала это прежде всего в своих интересах. Англичане были заинтересованы в активных действиях русской армии, отвлекавшей на себя крупные силы Германии, а также в вывозе из России леса, продовольствия и сырья. Пользуясь попустительством царского правительства, они вели себя на Севере как настоящие колонизаторы. К концу войны значительно укрепили свои позиции на русском Севере и американцы, которые также стремились подчинить Россию своему влиянию и воспользоваться ее богатствами.

Первая мировая война с особой убедительностью показала огромное значение для России Северного морского театра и необходимость создания здесь достаточно сильного военного флота. Стала также очевидной полная возможность использования в заполярных условиях для ведения боевых действий не только надводных кораблей, но и подводных лодок, а также всех видов оружия, в том числе минного. [35]

Дальше