Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава первая.

К студеному морю

Северные земли, в том числе и Мурман, издавна принадлежали восточным славянам. Они стали составной частью Древнерусского государства, возникшего в IX в.

Первые русские мореплаватели появились на побережье Белого и Баренцева морей, называвшихся тогда Студеным морем, в XI - XII вв.{1} Они были выходцами главным образом из Новгородской и Ростово-Суздальской земель. Освоение Великим Новгородом Севера К. Маркс считал прогрессивным делом. Новгородцы, писал он,

«сквозь дремучие леса проложили себе путь в Сибирь; неизмеримые пространства между Ладожским озером, Белым морем, Новой Землей и Онегой были ими несколько цивилизованы и обращены в христианство...»{2}.

Движение новгородцев на Север началось из района Ладоги и велось в различных направлениях. Первые поселения славян возникли в середине XI в. в районе устья реки Двина и на западных берегах Онежской губы и Кандалакшского залива. Наиболее крупным из них были Холмогоры, возникшие на берегу Двины на месте древнего Чудского поселения. В начале XII в. в устье Двины был заложен Архангельский монастырь.

Вначале на Север для промысла пушнины, морского зверя и рыбы шли купцы и промышленники, которые проводили здесь по нескольку месяцев, а иногда и лет. Продвигались они преимущественно по рекам и озерам на плоскодонных судах. Там, где суда не могли пройти, их перетаскивали по суше волоком. Собрав большую добычу, купцы возвращались в Новгород, где продавали свои товары, а затем снова отправлялись на промысел.

Великий Новгород, выделившийся из состава Древнерусского государства, в XII в. представлял собой одну из крупнейших морских держав того времени. Имея небольшие, но прочные суда, новгородцы вели широкую морскую торговлю со многими Прибалтийскими странами, в том числе со Швецией и Данией.

Вслед за купцами и промышленниками на побережье Студеного моря шли боярские холопы, монахи и переселенцы-крестьяне. Оседая здесь на постоянное жительство, они объединялись в промысловые артели и занимались охотой на пушного зверя, рыболовством, звероловством и солеварением.

Первые русские поселенцы, обосновавшиеся на побережье Онежской губы и в районе устья Двины, были и первыми русскими мореплавателями [8] на Севере. Вначале они совершали свои походы на небольших гребных и парусных судах вдоль побережья и на близлежащие острова, а затем стали выходить в открытое море. В течение XII в. поморы полностью освоили Белое море и постепенно выходили за его пределы. Основной целью их дальних плаваний стал промысел морского зверя. Начав охоту за моржами на островах Онежской губы, зверобои по мере уменьшения этого ценного зверя на ближних островах продвигались все дальше на Север и в начале XIII в. достигли Терского берега (Кольский полуостров) и острова Моржовец, который стал основным местом промысла моржей.

Дальнейшие поиски лежбищ моржей привели русских мореходов к необходимости выйти в Северный Ледовитый океан. Кроме морского и пушного промыслов новгородцев влекло на Север стремление установить торговые связи со Скандинавскими странами.

На Кольский полуостров русские проникали из районов Онежской губы по двум направлениям: через Кандалакшский залив и горло Белого моря{3}. На мурманском побережье они создали несколько поселений. Наиболее крупными из них были Кола и Печенга. Норвежцы, посягавшие на эти земли, недружелюбно отнеслись к появлению здесь новгородцев. Длительная борьба завершилась в начале XIV в. подписанием договора о границе между Новгородом и Норвегией и о развитии мореплавания на Севере{4}.

В XIV в. русские совершили несколько походов в Северную Норвегию для установления торговых связей. Тогда они плавали и далеко на восток, вплоть до устий Печоры и Оби. Во время этих плаваний были открыты новые острова, полуострова и побережья, которые вошли в состав Новгородского государства.

Эти дальние морские походы, совершавшиеся в чрезвычайно трудных условиях, были возможны потому, что новгородцы имели прочные мореходные корабли. Русские поморы издавна славились искусством судостроения. Начали они с лодок, предназначенных для прибрежного плавания, а с развитием мореходства стали строить крупные морские суда.

Первыми судами, пригодными для плавания во льдах вблизи побережья, были лодки-осиновки, имевшие длину до 16 футов, ширину 3 фута и осадку около 1 фута{5}. Они могли перевозить несколько человек и более 300 кг груза.

Для походов в отдаленные районы строились «весновальные карбасы» длиной до 30 футов, шириной около 7 футов, осадкой до 4 футов. На них можно было перевозить до 3 т груза. Эти суда имели весла и парусное вооружение, состоявшее из одной мачты с прямым парусом.

Самые крупные суда русских поморов - заморские ладьи имели длину около 3.0 м, ширину 7,5 м и осадку до 3 м. Парусное вооружение ладьи состояло из двух-трех мачт, на которых поднимались [9] прямые паруса. Разновидностью поморской ладьи являлась кочмара или коч, имевшая меньшие размеры и грузоподъемность. Строились и другие типы судов.

Создание в XV в. Русского централизованного государства и присоединение к нему Новгорода с его обширными владениями послужило новым толчком в развитии мореплавания русских в северных морях. Значительно усилился приток сюда крестьян и ремесленников из Москвы, Вологды, Костромы, Галича и других земель. Они селились на побережье Северного Ледовитого океана и занимались зверобойным и рыбным промыслом, торговлей.

В течение XV - XVI вв. русские создали на Севере несколько новых городов, в том числе Архангельск - основной порт Русского государства на Севере, основанный в 1584 г.{6}.

Вместе с крестьянами и ремесленниками в поисках новых угодий и богатых промыслов на Север шли монахи. В 1417 г. на побережье Двины возник Николо-Корельский монастырь, а в 1425 г.- Соловецкий; затем были основаны Кандалакшский (в устье реки Нива), Усть-Кольский (на реке Кола) и Печенгский.

Северные монастыри стали не только распространителями славянской культуры на осваиваемых землях, но и крупными центрами судостроения. Особенно это было характерно для Соловецкого и Печенгского монастырей. На их верфях строились морские ладьи грузоподъемностью до 20 т, которые по размерам, прочности, скорости хода, мореходным и маневренным качествам не уступали аналогичным парусным судам западноевропейских стран.

Все более расширялся район плавания русских на Севере. В XV в. они уже хорошо знали путь в Западную Европу вокруг Скандинавии. В 1496 г. этим путем Иван III отправил в Данию на четырех судах своего посланника Григория Истому. Обогнув Кольский полуостров и достигнув Нидороса (Тронхейм), русский посол и сопровождавшие его лица отправились по суше в Данию. В 1500 - 1501 гг. тем же путем достигли Дании русские послы Третьяк Долматов и Юрий Мануйлов Грек, а вслед за ними - известный московский дипломат и один из наиболее образованных русских людей Дмитрий Герасимов.

Позже вокруг Скандинавии в Белое море стали ходить датчане и англичане.

Не менее успешно развивалось мореплавание русских и в восточном направлении. В XVI в. поморы освоили побережье Северного Ледовитого океана между реками Обь и Лена и включили его в состав Московского государства. Суда поморов совершали плавания ют устья Северной Двины до устья Лены, они регулярно ходили в богатый город Мангазея, на Новую Землю и Землю Грумант (Шпицберген).

Успешное продвижение по Северному Ледовитому океану на восток привело русских мореплавателей к мысли о возможности достигнуть Северным морским путем далекого Китая. Первым эту смелую мысль высказал Дмитрий Герасимов. Он говорил:

«Двина, [10] увлекая бесчисленные реки, несется в стремительном течении к Северу... Море там имеет такое огромное протяжение, что по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до страны Китая, если в промежутке не встретится какая-либо земля»{7}.

Герасимов составил и первую карту Северного Ледовитого океана с указанием пути в Китай.

Как только этот дерзновенный проект стал известен за границей, многие мореплаватели западноевропейских стран устремились на Север, надеясь первыми пройти намеченным путем. Наибольшую активность в организации полярных экспедиций проявили Англия и Голландия. Они рассчитывали найти новые морские пути в Индию и Китай, чтобы избежать зависимости от испанцев и португальцев в торговле с богатыми восточными странами.

Первую экспедицию с целью поиска северо-восточного прохода организовали англичане под руководством Уиллоуби и Ченслера в 1553 г. В ее состав входили три судна. Два из них погибли в Баренцевом море, а третье - под командованием Ченслера - проникло в Белое море и достигло устья Северной Двины. Результатом этой экспедиции явилось установление торговых связей и дипломатических отношений между Россией и Англией.

В 1556 г. английский предприниматель Барроу на корабле «Ищи наживы» организовал вторую экспедицию. Он смог дойти лишь до побережья Новой Земли. В 1580 г. на поиск северо-восточного прохода отправились английские мореплаватели Пит и Джекмен. Пройдя остров Вайгач, они встретили плавающий лед и, не отважившись идти дальше, повернули обратно.

В 1596 г. голландские моряки Баренц и Хемскерк, снарядив два судна в Амстердаме, с той же целью отправились на Север. Однако и эта экспедиция не увенчалась успехом. Баренцу и Хемскерку тоже не удалось пройти дальше Новой Земли.

Освоение наиболее трудного, восточного участка Северного морского пути начали русские мореплаватели из района устья Лены в 30-х годах XVII в. Бесстрашные мореходы И. Ребров, И. Перфирьев, И. Палухин, М. Стадухин и другие постепенно, шаг за шагом, преодолевая невероятные трудности ледового плавания, продвигались все дальше и дальше на восток. В 1648 г. цели, к которой на протяжении многих столетий стремились смельчаки из многих стран, достиг Семен Дежнев. Выйдя из устья реки Колыма на шести судах, он первым в истории обогнул крайнюю восточную оконечность Азии и таким образом прошел из Северного Ледовитого океана в Тихий, установив, что Америка и Азия разделены проливом.

Богатства русского Севера по-прежнему притягивали к себе иностранцев. Не ограничиваясь выгодной торговлей с Московским государством, они стремились любыми путями прибрать к своим рукам его владения на побережье Ледовитого океана. Некоторые авантюристы даже вынашивали планы вторжения в русские земли через северные моря. Так, немец Генрих Штаден в 1578 - 1579 гг. предлагал [11] высадить на побережье Баренцева и Белого морей 100-тысячную армию и предпринять наступление на Вологду и Москву. Этот авантюристический план нравился многим западноевропейским монархам, но выполнить его они не решились.

Стремление организовать вооруженное нападение на Русское государство с Севера не оставляло иностранцев и в последующем. Попытки вытеснить русских с Севера и лишить их единственного выхода к морю неоднократно предпринимали шведы.

В 1570 г. шведский 3-тысячный отряд совершил набег на Кемский посад. В следующем году группа шведских, немецких и голландских кораблей напала на Соловецкие острова. В 1590 г. шведские военные суда атаковали Колу. И каждый раз русские поморы, поддержанные войсками московского царя, давали решительный отпор захватчикам.

В 1612 г. английский капитан Чемберлен тоже разработал план завоевания русского Севера и представил его на рассмотрение английскому королю Якову I. Этот авантюрист предлагал послать английский флот в Белое море, высадить крупный десант в районе Архангельска и затем наступать на Москву. Чемберлен считал, что местное население поддержит англичан. Король одобрил план, но осуществить его не смог, так как надежды на помощь русских поморов в борьбе против московского царя не оправдались.

В XVII в. несколько попыток захватить поселения поморов предприняли датские военные корабли, но, встретив решительное сопротивление, ушли восвояси.

Постоянная угроза захвата северных земель западными странами заставила русских заняться укреплением обороны побережья Студеного моря. Строительство своеобразных крепостей (острогов) на Севере началось в 70-е годы XVI в., во время Ливонской войны, которую Русское государство вело против коалиции Прибалтийских государств за выход в Балтийское море. Первые такие укрепления появились вблизи Соловецкого монастыря, который занимал важное стратегическое положение, прикрывая подходы к Онежской губе с моря. Построенный здесь острог был вооружен девятью пушками и имел гарнизон из 150 стрельцов и казаков.

В 80-х годах завершилось строительство Сумского острога, а также укреплений в районах Колы и Архангельска. Приморские остроги располагали судами для наблюдения в Белом море и охраны его побережья.

С возникновением угрозы вторжения иноземцев на поморское побережье Москва направляла на Север свои войска. Одновременно набирались ратники из местных жителей для усиления гарнизонов крепостей. Так, в 1587 г. для Сумского острога была набрана тысяча ратников.

В охране побережья Северного Ледовитого океана активное участие принимали и местные жители. Обнаружив приближение неприятельских судов, они предупреждали об опасности гарнизоны острогов и вместе с ними вступали в борьбу с захватчиками.

Строительство на Севере острогов, а также монастырей, создававшихся как укрепленные пункты, сыграло немалую роль в защите [12] морских рубежей Русского государства. Однако полностью обеспечить решение этой задачи оно не могло. Для этого, нужен был военный флот. К созданию военной силы на Балтийском и Белом морях и приступил Иван Грозный. В 1570 г. в районе Вологды началось строительство кораблей. По свидетельству очевидцев, на Вологодских верфях находилось до 20 кораблей, отличавшихся хорошей отделкой. Корабли строились в большом секрете и по готовности должны были переправляться сначала на Белое, а затем на Балтийское море.

Создать постоянный военный флот на Белом море Ивану Грозному все же не удалось: в Русском государстве тогда еще не созрели для этого необходимые экономические условия. Задача была [13] решена лишь в конце XVII и в начале XVIII в., в период царствования Петра I, когда Русское государство достаточно окрепло и превратилось в одну из сильнейших морских держав мира.

До завоевания выхода в Балтийское море и создания Санкт-Петербурга главным центром русского судостроения был Архангельск. Строительство коммерческих судов на Архангельской (Соломбальская) верфи началось в 1694 г., а военных - несколько позже{8}.

С начала Северной войны (1700 г.), которую Россия вела против Швеции за выход в Балтийское море, и до 1715 г. на Соломбальской верфи было построено 19 линейных кораблей и фрегатов. По мере вступления в строй они переводились вокруг Скандинавии в Балтийское море.

С 1715 г. строительство кораблей широко развернулось в Санкт-Петербурге. Роль Соломбальской верфи в строительстве флота стала падать. Постепенно утрачивал свое значение и Архангельский порт. Центр торговли с заморскими странами также перемещался с Белого на Балтийское море.

В начале Северной войны, когда Россия еще не имела военного флота, шведы попытались нанести удар по Архангельскому порту. Рассчитывая осуществить это внезапно, они тайно подготовили в Готенбурге эскадру из семи кораблей и направили ее в Белое море{9}. Однако Петр I, предвидя возможность нападения шведов на Архангельск, в 1700 г. принял меры по усилению обороны порта с моря. Он распорядился установить при входе в Северную Двину несколько береговых батарей, создать укрепления, увеличить гарнизон города, развернуть наблюдательные посты и ввести строгий контроль за промысловыми иностранными судами, прибывавшими в Белое море.

Не подозревая об этих мерах, шведская эскадра под командованием вице-адмирала Шеблата под видом английских и голландских торговых судов («якобы купецкие люди») 24 июня 1701 г. подошла к устью Северной Двины. В качестве лоцманов для проводки своих кораблей к Архангельскому порту шведы попытались использовать двух местных жителей - Ивана Рябова и Дмитрия Борисова, которых захватили на близлежащих островах. Но они жестоко просчитались, надеясь заставить русских людей изменить своей земле. Рябов и Борисов подвели два шведских корабля к русским береговым батареям и посадили их на мель. Воспользовавшись этим, батареи открыли огонь и потопили эти неприятельские суда. Шведы решили расстрелять русских патриотов. Однако Рябову удалось выброситься за борт и вплавь добраться до берега. Борисов же погиб, с честью выполнив свой долг перед Россией.

После потери двух кораблей вице-адмирал Шеблат отказался от атаки Архангельска. Разорив несколько прибрежных селений, эскадра покинула Белое море. [14]

В 1702 г. шведы готовились вновь напасть на Архангельск, но, узнав о приготовлениях русских к отражению их атаки, отказались от своего намерения{10}.

После победоносного окончания Северной войны, в ходе которой Россия создала регулярный военный флот и превратилась в одну из сильнейших морских держав, русский народ еще активнее продолжал освоение северных морей. В течение XVIII в, было организовано несколько экспедиций, в которых участвовали военные моряки и ученые. Наиболее крупной из них была Великая Северная экспедиция, осуществленная с 1733 по 1743 г.{11}. В ее подготовке и проведении большую роль сыграли Адмиралтейств-коллегия (морское министерство) и Российская Академия наук. Руководителем экспедиции, состоявшей из нескольких отрядов общей численностью около тысячи человек, был назначен капитан-командор В. И. Беринг, а его помощником - капитан А. И. Чириков. Отряды возглавлялись также наиболее опытными офицерами русского военного флота.

Участникам экспедиции предстояло произвести съемку побережья Северного Ледовитого океана от устья Печоры до пролива, связывающего северные моря с Тихим океаном, выяснить возможность плавания по Северному морскому пути из Атлантического океана в Тихий, разыскать путь в Японию, достичь северо-западного побережья Америки и исследовать Курильские острова.

Таким образом, Великая Северная экспедиция по числу участников, протяженности территории, подлежавшей изучению, и важности задач явилась поистине великой, не имевшей себе равных в истории.

Для съемки побережья Северного Ледовитого океана и выяснения возможности плавания на восток было создано пять отрядов, действиями которых руководила непосредственно Адмиралтейств-коллегия. Эти отряды вышли из Архангельска, Пустозерского острога, Туруханска, Якутска и Охотска. Возглавляли их офицеры С. В. Муравьев, М. С. Павлов, С. Г. Малыгин, Д. Л. бвцын, Ф. А. Минин, С. И. Челюскин, В. Селифонтов, В. М. Прончищев, братья Харитон и Дмитрий Лаптевы. Каждому отряду было определено конкретное задание.

Поиском пути в Америку и исследованием Курильских островов предстояло заняться отряду, возглавлявшемуся В. И. Берингом и А. И. Чириковым.

Десять лет бесстрашные мореплаватели и ученые шли к намеченным целям. Им приходилось преодолевать льды, а в отдельных местах тайгу и тундру. Многие из них не дожили до завершения экспедиции, отдав жизнь в борьбе с суровой природой. Но их товарищи довели дело до конца. Они произвели съемку и нанесли на карту северную и северо-восточную части Азиатского материка, определили положение Японских островов, открыли северо-западные берега Америки и выяснили, что Азиатский и Северо-Американский [15] материки разделены проливом{12}, который в честь руководителя экспедиции был назван Беринговым.

Все эти достижения русских моряков по праву относятся к числу великих географических открытий.

Огромный вклад в изучение северных морей внес великий русский ученый М. В. Ломоносов, которому принадлежат вещие слова:

Коломбы росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток...

В 50-е годы XVIII в. Ломоносов, обобщив опыт плавания русских в Арктике, впервые в истории научно обосновал и доказал возможность прохода Северным морским путем из Атлантического океана в Тихий. В письме «О северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном» (1755 г.) он изложил мысли об освоении Арктики. Однако суждения русского ученого не сразу получили признание в стране. В 1763 г. Ломоносов направил президенту Адмиралтейств-коллегий «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию», в котором обосновал свой проект освоения Северного морского пути. Ученый-патриот научно доказывал, что освоение этого пути усилит Русское государство, расширит его торговлю. Ломоносов призывал русских ученых и заинтересованные ведомства широко изучать Арктику.

«Могущество и обширность морей, Российскую империю окружающих,- писал он,- требуют такого рачения и знания. Между прочими Северный океан есть пространное поле, где... усугубиться может российская слава, соединенная с беспримерною пользою, чрез изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку»{13}.

Настаивая на широком исследовании Северного морского пути, Ломоносов считал, что освоение его приведет к усилению не только экономической, но и военной мощи России на Тихом океане.

Великий ученый, доказывая возможность плавания в Арктическом бассейне, утверждал, что

«в отдалении от берегов сибирских на пять- и на семьсот верст Сибирский океан в летние месяцы от таких льдов свободен, кои бы препятствовали корабельному ходу...»{14}.

Основываясь на этом, он ходатайствовал перед русским правительством об организации высокоширотной экспедиции. И такая экспедиция во главе с В. Я. Чичаговым была организована в 1765 г. Ей предстояло из Архангельска идти сначала к западному берегу Шпицбергена и к Гренландии, затем на восток через центральную часть Арктического бассейна в общем направлении к Берингову проливу. Однако предпринятые Чичаговым в 1765-1766 гг. плавания [16] по этому маршруту не увенчались успехом. Парусные суда, достигнув Гренландского моря, не смогли проникнуть в центральную часть Арктического бассейна: даже двойная обшивка корпусов не позволяла им бороться со льдами.

Тем не менее экспедиция Чичагова сыграла большую роль в развитии географической науки. После Великой Северной экспедиции она явилась значительным шагом в дальнейшем изучении Арктического бассейна. Участники ее установили наличие постоянного дрейфа льдов Северного Ледовитого океана с востока на запад, собрали ценные сведения о природе Гренландского моря, о погоде высоких широт и другие.

Развитие капитализма и появление паровых кораблей в России оказало большое влияние на дальнейший рост морской торговли и промысла в стране, на освоение русскими людьми Севера. Важную роль в изучении полярного бассейна в первой половине XIX в. сыграли экспедиции под руководством известных исследователей северных морей Ф. П. Литке и П. К. Пахтусова, которые дали подробное описание побережья Новой Земли.

В 1853 г. в результате обострения противоречив между Россией и западноевропейскими странами на Ближнем Востоке возникла Крымская война, продолжавшаяся до 1856 г. В этой войне против России выступили Турция, Англия, Франция и Сардиния. Главным театром военных действий было Черное море. Однако, стремясь распылить силы русских и ослабить их оборону на южном направлении, а также нарушить морские коммуникации России, англо-французский флот предпринял боевые действия и на других морских театрах, в том числе на Севере. Летом 1854 г. в Белое море вошла английская эскадра, намеревавшаяся уничтожить Архангельский порт. Когда корабли подошли к устью Северной Двины и приступили к промеру глубин, русские береговые батареи и канонерские лодки, сосредоточенные в устье реки, открыли по ним интенсивный огонь. Англичанам пришлось отказаться от своего замысла.

Через некоторое время английские и французские корабли предприняли несколько набегов на беззащитные поморские селения, расположенные на побережье Белого моря. Но и здесь им далеко не всегда сопутствовала удача. Так, при попытке атаковать Соловецкий монастырь два английских вооруженных парохода, попав под обстрел русской береговой батареи, поспешно отступили.

Раздраженные неудачами в Белом море, англичане решили расправиться с мирными жителями Колы. Целый день их корабли обстреливали незащищенный мирный город и разрушили около 100 домов.

Оценивая варварские действия англо-французского флота на Севере в период Крымской войны, Энгельс писал:

«...осадная эскадра занялась жалкими атаками на русские и лопарские деревни и разрушением жалкого имущества нищих-рыбаков»{15}.

Не располагая на Севере военными кораблями, русские и на этот раз не смогли дать должный отпор англо-французским интервентам. [17] Необходимость дальнейшего укрепления обороны побережья Белого моря и Северного Ледовитого океана и создания на Севере сильного флота становилась все настоятельнее.

В конце XIX и начале XX в. с появлением паровых судов наступил новый этап в освоении Арктики. Более мощные и не зависимые от ветра корабли с железным корпусом позволяли проникать в недоступные ранее районы центральной части Арктического бассейна. Среди русских ученых и моряков, изучавших Северный Ледовитый океан на рубеже XIX - XX вв., особое место занимает выдающийся ученый-моряк С. О. Макаров. С его именем связано строительство первого в мире мощного ледокола «Ермак» и плавание судна в полярных широтах.

С. О. Макаров, оценивая значение полярных морей для Русского государства, писал: «Россия - здание, фасад которого обращен к Ледовитому океану»{16}. Основываясь на предположении, что в восточной части Северного Ледовитого океана нет льдов ледникового происхождения, он доказывал возможность плавания там при наличии мощного ледокола специальной конструкции. Эту мысль Степан Осипович изложил в докладной записке на имя управляющего морским министерством в январе 1897 г. В записке указывалось, что при содействии ледоколов можно не только провести торговые суда в Арктике, но и достичь Северного полюса, к которому так давно стремится человечество.

«Содержание большого ледокола на Ледовитом океане,- писал Макаров,- может иметь и стратегическое значение, дав возможность нам при нужде передвинуть флот в Тихий океан кратчайшим и безопаснейшим в военном отношении путем»{17}.

Недалекие царские чиновники, считая идею слишком сомнительной, отвергли предложение ученого построить ледокол на средства морского министерства. Но нашлись авторитетные люди, по достоинству оценившие проект С. О. Макарова и горячо поддержавшие его. Среди них был великий русский ученый Д. И. Менделеев, который тоже живо интересовался изучением Арктического бассейна. По ходатайству Менделеева царское правительство отпустило средства на постройку ледокола.

В 1898 г. в Англии при активном участии С. О. Макарова был построен первый в мире мощный ледокол, названный в честь покорителя Сибири «Ермаком». На этом ледоколе русский ученый-моряк начал смелый штурм центральной части Арктики. Первый пробный поход адмирал совершил летом 1899 г. Ледокол достиг Шпицбергена, где встретил мощные ледяные поля. Он сделал несколько попыток пробиться через многолетний торосистый лед, но получил пробоину в носовой части и вынужден был идти в Англию, в Ньюкасл, чтобы стать на ремонт.

После ремонта «Ермак» вернулся в Кронштадт и в течение зимы проводил торговые суда через Финский залив. В 1901 г. адмирал Макаров вновь отправился в Арктику. На этот раз ученый намеревался [18] проникнуть к северу от Новой Земли и одновременно исследовать западный берег острова. На подходах к Новой Земле «Ермак» вошел в сплошной лед и продвигался исключительно медленно. Его неоднократно затирало в торосистых льдах. Однако участникам похода удалось выполнить морскую и фотографическую съемку западных берегов Новой Земли. Затем ледокол дважды ходил к Земле Франца-Иосифа. Во время этих плаваний «Ермак» достиг северной широты, к которой ранее никто даже не приближался.

В ходе полярной экспедиции русские ученые под руководством С. О. Макарова собрали обширные сведения по ледоведению, провели глубоководные и магнитные исследования и составили карту Новой Земли. Но «Ермак» не смог пробиться сквозь мощные льды к северу от Новой Земли, в центральную часть Арктики. Две специальные комиссии от морского министерства решили, что ледокол вообще не пригоден для таких плаваний и его следует использовать для проводки торговых судов в Балтийском море.

Д. И. Менделеев, внимательно следивший за походами «Ермака» в Северном Ледовитом океане, не согласился с выводами царских сановников. Считая ледокол вполне пригодным для арктических исследований, он обратился к министру финансов с просьбой разрешить ему предпринять новую экспедицию в Арктику на «Ермаке».

«Завоевав себе научное имя,- писал он,- на старости лет я не страшусь его посрамить - пускаясь в страны Северного полюса... Не откажитесь еще раз испытать на «Ермаке» то, что давно занимает ум пытливых людей всего света. Ведь мною руководит лишь надежда на конце жизни еще послужить на славу науки и на пользу России в таком предприятии, где приобретенный опыт в жизни и в науке найдет полное применение»{18}.

Царский министр не поддержал просьбу ученого. Но как ни пытались чиновники опорочить замечательную идею адмирала С. О. Макарова о возможности достигнуть Северного полюса на ледоколе, сделать это им не удалось. Многие русские ученые и мореплаватели продолжали штурмовать Северный полюс. Особой самоотверженностью среди них отличался Г. Я. Седов. В 1912 г. он предложил проект экспедиции на Северный полюс. Несмотря на то что правительственные круги отнеслись к проекту резко отрицательно, Седов не отказался от осуществления своих дерзновенных замыслов. На личные средства, а также на деньги, собранные русскими патриотами, он приобрел зверобойное судно «Св. Фока», набрал команду из смельчаков, и в сентябре 1912 г. экспедиция направилась из Архангельска в Арктику.

План Седова заключался в том, чтобы, достигнув Земли Франца-Иосифа, оборудовать на ней базу, а затем приступить к штурму полюса. Преодолев большие трудности, встретившиеся в пути, экспедиция через год достигла Земли Франца-Иосифа. Оборудовав на одном из островов базу, Седов с двумя матросами отправился по льду к полюсу. Но цинга окончательно подорвала его силы, и [19] 5 марта 1914 г. отважный исследователь скончался на руках своих товарищей.

С поиском экспедиции Г. Я. Седова связано первое применение в Арктике авиации. На борту парохода «Герта» в район Новой Земли был доставлен самолет «Фарман», экипаж которого состоял из летчика Я. Нагурского и механика Е. Кузнецова. Там самолет был собран и спущен на воду. В августе 1914 г. бесстрашные авиаторы поднялись в воздух{19}. Им не удалось найти судно «Св. Фока» и базу экспедиции. Но эти первые в истории полеты над Арктикой имели большое значение для организации в последующем воздушной разведки ледяных полей.

Одновременно с попытками проникнуть к Северному полюсу в России принимались меры к изучению возможности создания в Заполярье военно-морской базы и сквозного плавания судов по Северному морскому пути. С этой целью в 1894 г. на Север выезжала специальная правительственная комиссия, которая признала необходимым построить в Кольском заливе военный порт. Однако посланная позже военная комиссия после обследования Кольского залива не согласилась с этим выводом, сочла нецелесообразным строить военный порт на Севере.

К изучению этого вопроса вернулись вновь лишь после русско-японской войны, которая еще раз подтвердила важность для России освоения Северного морского пути.

В 1905 г. была произведена съемка мурманского побережья от Териберки до норвежской границы.

В сентябре 1906 г. отряд кораблей в составе эскадренных броненосцев «Слава», «Цесаревич» и крейсера «Богатырь» под командованием контр-адмирала И. Ф. Бострема совершил плавание из Балтийского моря вокруг Скандинавии на Север. Во время этого похода, предпринятого с целью изучения Северного морского театра и возможности создания здесь базы для русского флота, корабли посетили Екатерининскую гавань, Печенгскую бухту и Териберку{20}.

Летом 1907 г. поход на Север совершил крейсер «Алмаз» под командованием капитана 2 ранга А. Г. Бутакова. На борту крейсера находилась специальная комиссия, которая должна была определить наиболее подходящее место для строительства военно-морской базы. Крейсер посетил Екатерининскую гавань, Печенгу, бухты Рыбачьего полуострова, Архангельск и в начале сентября 1907 г. возвратился в Петербург{21}. Однако вопрос о создании- для русского флота базы на Севере и на этот раз не был решен.

Не лучше было положение и с освоением Северного морского пути. Оно продолжалось главным образом по инициативе энтузиастов, частных лиц.

Первую попытку сквозного плавания по Северному морскому пути с запада на восток предпринял лейтенант Г. Л. Брусилов на паровой [20] шхуне «Св. Анна». В августе 1912г. судно, вышедшее из Петербурга, обогнуло Скандинавский полуостров и прошло в Карское море. Следуя вдоль западного побережья полуострова Ямал, шхуна попала в сплошное ледяное поле. Ее затерло льдами и дрейфом вынесло в Полярный бассейн. Тяжелый ледяной дрейф «Св. Анны» продолжался около двух лет. В апреле 1914 г., когда судно находилось в 160 км к северу от Земли Франца-Иосифа, часть экипажа в составе 11 человек во главе со штурманом В. И. Альбановым с разрешения начальника экспедиции покинула шхуну и по дрейфующим льдам направилась к островам. Но только двум из них, штурману и матросу А. Э. Конраду, удалось добраться до берега. Остальные погибли, как и оставшиеся на шхуне.

Так трагически закончилась экспедиция лейтенанта Г. Л. Брусилова.

Вторую попытку пройти Северным морским путем на восток сделал в 1912 г. известный полярный исследователь геолог В. А. Русанов на небольшом зверобойном судне «Геркулес» водоизмещением 65 т. Эта экспедиция также закончилась трагически. Во главе экипажа, состоявшего из 11 человек, Русанов вышел с Новой Земли в Карское море. Там судно и все участники экспедиции пропали без вести.

Обострение международных отношений перед первой мировой войной заставило царское правительство обратить внимание на изучение Северного морского пути. Для этой цели в Петербурге были построены ледокольные суда «Таймыр» и «Вайгач», которые в 1909 г. совершили переход вокруг Европы и Азии во Владивосток. На этих судах военные гидрографы в течение четырех лет совершили несколько успешных плаваний в восточную часть Арктики, которые завершились открытием в 1913 г. архипелага Северная Земля.

В 1914 г. по инициативе Главного гидрографического управления русского флота ледокольные суда «Таймыр» и «Вайгач» получили задание пройти Северным морским путем в Архангельск{22}. Руководителем экспедиции был назначен известный исследователь Арктики Б. А. Вилькицкий.

24 июня 1914 г. эти суда, команды которых были укомплектованы военными моряками, покинули Владивосток. Они прошли Сангарским проливом в Тихий океан, благополучно миновали Берингов пролив и вышли в Чукотское море. На подходе к острову Врангеля суда встретились с тяжелыми льдами, но сумели обойти их и Восточно-Сибирским морем направились дальше на запад. В начале сентября 1914 г. «Таймыр» и «Вайгач» подошли к полуострову Таймыр. Недалеко от мыса Челюскин их затерло льдами, и они были вынуждены остаться на зимовку в Арктике.

В июле 1915 г. началось движение льда. Суда получили возможность продолжить свое плавание на запад. 3 сентября они благополучно прибыли в Архангельск. Сквозной рейс был завершен. «Таймыр» и «Вайгач» впервые в истории мореплавания прошли за две [21] навигации, с зимовкой в Арктике, весь Северный морской путь с востока на запад. Это был выдающийся подвиг русских военных моряков. Они внесли существенный вклад в изучение Арктического бассейна и освоение плавания по Северному морскому пути. Однако это явилось лишь началом очень важного и большого дела, получившего дальнейшее всестороннее развитие уже в советское время» Таким образом, более тысячелетия русские люди, бесстрашно и неустанно преодолевая огромные трудности, шаг за шагом продвигались на север, отвоевывая у суровой природы новые и новые земли на побережье Белого моря и Северного Ледовитого океана. Ничто не могло остановить этих людей, которые ради науки и интересов родины готовы были пойти на любые жертвы. Многие из них погибли, но их труд и замечательный пример не пропали даром. Советские люди успешно продолжили и завершили славное дело покорителей Арктики, водрузив Государственный флаг Страны Советов на Северном полюсе, превратив Великий Северный морской путь в постоянно действующую магистраль. [22]

Дальше