Содержание
«Военная Литература»
Военная история

В боях за Крым

С освобождением Правобережной Украины перед Советскими войсками на юге страны встала задача изгнать оккупантов из Крыма. Более двух лет противник возводил здесь мощные укрепления. Засевшая в Крыму вражеская группировка сковывала наши войска, осложняла базирование Черноморского флота. "Удержанию Крыма немецко-фашистское руководство придавало большое военное и политическое значение. Находившиеся там войска противника сковывали значительные силы Советской Армии. Черноморский флот, лишенный возможности базирования на крымское побережье, испытывал большие трудности в ведении операции. Оккупация Крыма использовалась Германией для давления на Турцию и удержания в агрессивном блоке Румынии и Болгарии. Поэтому, несмотря на потерю Правобережной Украины, на 17-ю армию... [72] была возложена задача до последней возможности удерживать Крым.{84}"

Зажатые в Крыму войска противника возлагали большие надежды на заранее возведенные укрепления на Перекопе, южнее Сиваша и на Керченском полуострове.

Для проведения Крымской наступательной операции привлекались войска 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии при содействии Черноморского флота, соединения авиации дальнего действия и партизаны. Решающая роль отводилась 4-му Укараинскому фронту, который наносил главный удар с плацдарма на южном берегу Сиваша силами 51-й армии, а вспомогательный - на Перекопском направлении соединениями 2-й гвардейской армии. Их действия поддерживала 8-я воздушная армия.

До начала активных боевых действий в Крыму экипажи 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии осуществляли воздушную разведку. Так, в конце февраля лейтенанты Б.С. Заворызгин и И.А. Воробьев вели разведку войск противника в районе Перекопа. Несмотря на сложные метеоусловия, когда высота облачности едва достигала 30-50 м, экипажи добыли и доставили командованию ценные данные.

Тщательно отрабатывались элементы взаимодействия с наземными войсками. Представители авиаполков и управления дивизии, в том числе командир и начальник штаба, много времени проводили на переднем крае. Они вникали в детали организации общевойскового боя, держали тесную связь с командирами и штабами стрелковых, танковых и артиллерийских соединений и частей.

С летным составом были проведены военные игры на фоне конкретной оперативной обстановки. 13 марта командир дивизии провел такую игру с командирами авиачастей и руководящим составом штаба соединения. Через десять дней по его инициативе командиры полков и эскадрилий, а также ведущие групп выезжали на рекогносцировку переднего края обороны противника в районе населенного пункта Тархан. Впервые за время существования дивизии командиры-летчики с земли увидели, как выглядит вражеская оборона. Поездка оказалась очень [73] полезной, позволившей выработать новые практические приемы действий.

Штурмовики дивизии нанесли несколько ударов по вражеским аэродромам. Особенно тщательно готовился удар по одному из основных вражеских аэродромов - Веселое, южнее Джанкоя. В начале апреля несколько групп "ильюшиных" в сопровождении 20 истребителей провели "генеральную репетицию" налета. Действовали над своим аэродромом. Экипажи отрабатывали приемы атаки и построение боевого порядка. Для обеспечения скрытности и внезапности маршрут полета проходил юго-западнее аэродрома взлета и далее над морем, в обход Перекопского перешейка. После этого предполагалось сделать разворот на восток и выйти на цель с запада.

Налет на аэродром Веселое, в котором участвовало 32 экипажа, состоялся 7 апреля.

За 4-5 км до цели первая группа штурмовиков, которую вел Герой Советского Союза Ф.В. Тюленев, с высоты 700-800 м нанесла удар по стоянкам самолетов различных типов. Почти одновременно летчики начали подавлять батареи зенитной артиллерии.

С непроятельского аэродрома сумела взлететь пара "мессеров". Заговорили зенитные батареи малого и среднего калибра.

Как и предусматривалось, основные силы штурмовиков с малой высоты ударили по предварительно распределенным между группами стоянкам самолетов. Затем гвардейцы образовали в воздухе общий "круг" и с высоты 200-250 м продолжили штурмовку. Тем временем на высоте 600-700 м действовала группа подавления зенитной артиллерии противника.

После двух заходов по стоянкам самолетов с "круга" "ильюшины" змейкой вышли из боя и взяли курс на север.

Как показали контрольные фотоснимки, штурмовики уничтожили 12 Ю-87 и 25 повредили{85}. Не удалось избежать потерь и нашим летчикам. Два экипажа погибли от огня зениток врага.

7 апреля 1944 года Военный совет 4-го Украинского фронта направил личному составу обращение, в котором говорилось:

"Фашистская мразь, захлопнутая нами в Крыму, должна быть уничтожена. Мы бьемся на земле, политой [74] кровью наших отцов и братьев в 1920 году... Тогда молодая Красная Армия совершила великий подвиг, который будет жить в веках. Пусть же наш русский героизм нарастит мировую славу воинов Фрунзе, славу русского оружия... Пусть на наших сталинградских и донбасских знаменах засияет слава освободителей Крыма!"{86}

Во всех частях дивизии в тот же день состоялись митинги, на которых летчики и воздушные стрелки, техники и младшие специалисты поклялись с честью выполнить задачу по освобождению Крыма. Так на митинге в 76-м гвардейском штурмовом авиаполку Герой Советского Союза Л.П. Павлов заявил:

- Нас ждут тяжелые бои, но мы не сомневаемся, что наши патриотизм, мужество и умение приведут нас к победе.

С обращением Военного совета фронта перекликался пламенный призыв бывалых воздушных воинов - участников боев за Сталинград Героев Советского Союза М.И. Смильского, Ф.В. Тюленева, А.И. Бородина, а также М.Т. Степанищева, И.Г. Суклышкина, В.Ф. Анисова, Л.И. Беды. В письме авиаторов воздушной армии говорилось:

"Мы - сталинградцы. В битве за Сталинград мы учились и научились побеждать. Девизом бойцов и командиров с тех пор стало - бить врага по-сталинградски, бить смертным боем.

В боях на Дону, на Миусе, Молочной и Днепре мы были верны героическим традициям Сталинграда.

Сейчас перед нами поставлена задача - добить фашистского зверя, пойманного в крымскую западню, утопить его в Черном море. Мы должны устроить гитлеровцам в Крыму второй Сталинград... Обращаемся ко всем, кто ныне сражается за Крым, к нашим молодым соратникам - бейтесь за освобождение Крыма с той же яростью, с какой сражались герои Сталинграда!"

8 апреля 1944 года 4-й Украинский фронт перешел в наступление.

Боевые действия в Крыму 1-я гвардейская штурмовая авиадивизия вела в составе трех полков. 74-й гвардейский штурмовой авиаполк, которым командовал майор [75] В.С. Панычев, занимался в основном перегонкой самолетов с авиазавода на фронтовые аэродромы.

К началу боевых действий в Крыму дивизия имела 68 исправных самолетов и 86 боеготовых экипажей{88}.

На первом этапе операции гвардейцы дивизии оказывали содействие войскам 2-й гвардейской армии в прорыве вражеской обороны на Перекопе и 51-й армии в районе Сиваша. Летчики также сопровождали наступающие войска и уничтожали авиацию противника на его аэродромах.

При прорыве укреплений врага на Сиваше штурмовики особенно хорошо помогли наземным войскам на участке Каранки, Самай. Большую роль здесь сыграло хорошо налаженное взаимодействие. На подходе к переднему краю обороны майор В.Д. Жихарев, капитан Д.И. Жабинский и другие ведущие групп связывались по радио с наземной станцией наведения, получали от нее данные о цели, затем отзыв о своей работе. Наземные части в этот момент разрывами артиллерийских снарядов или специально условленными знаками показывали, куда следует нанести удар штурмовиками.

В первый день штурмовики произвели 153 боевых вылета, подавляя и уничтожая артиллерийские орудия и пулеметные точки врага на поле боя.

На второй день штурмовики дивизии продолжали подавлять огонь артбатарей противника в районе Каранки и уничтожать танки в Томашевке.

"Войскам 51-й армии при мощной поддержке артиллерии и авиации к исходу 10 апреля прорвали вражескую оборону и вышли из узких межозерных дефиле. Введенный с утра следующего дня в прорыв 19-й танковый корпус с ходу овладел Джанкоем - мощным опорным пунктом в обороне врага и важным железнодорожным узлом. Наступлением частью сил в тыл Ишуньским позициям 51-я армия заставила противника, под угрозой потери путей отхода, поспешно оставить укрепления на Перекопском перешейке и начать отступление по всему фронту. Войска 4-го Украинского фронта перешли к преследованию: 2-я гвардейская - по западному [76] берегу на Евпаторию, а 51-я - в центральной части полуострова в общем направлении на Симферополь"{89}.

Поддержку и прикрытие частей 19-го танкового корпуса осуществляли летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии и 3-го истребительного авиакорпуса, которые непрерывными ударами по отходящим войскам и промежуточным рубежам обороны способствовали успешному развитию наступления.

Советские войска, неотступно преследуя врага, 13 апреля освободили Симферополь.

Успешно развивались боевые действия и в восточной части Крыма - на Керченском полуострове. После взятия Керчи соединения Отдельной Приморской армии перешли в преследование. 13 апреля в районе Карасубазара они соединились с передовыми отрядами 4-го Украинского фронта, а частью сил действовали по Приморскому шоссе.

К 15 апреля войска фронта при поддержке авиации продвинулись на 150-200 км и вышли к Севастополю, где встретили упорное сопротивление.

На подступах к городу противник создал мощную систему обороны, состоявшую из трех полос.

Первая полоса обороны проходила в 20 км от города по склонам Мекензиевых гор, Сахарной Головки, Сапун-горы, в районе Балаклавы. Наиболее сильным узлом сопротивления являлась Сапун-гора. На ней было сооружено несколько сплошных траншей с большим количеством долговременных огневых сооружений, которые прикрывались противотанковыми и противопехотными минными полями и проволочными заграждениями в несколько рядов.

Наступление на Севастопольский укрепрайон началось 5 мая. Активную поддержку войскам 2-й гвардейской армии летчики-гвардейцы оказывали с первых же минут штурма. 6 мая три группы самолетов дивизии 20 мин обрабатывали оборону гитлеровцев. Военный совет 2-й гвардейской армии за отличные действия объявил благодарность личному составу 1-й гвардейской авиадивизии. 7 мая в наступление перешли войска 51-й и Приморской армий, действовавшие на направлении главного удара фронта. В ходе полуторачасовой артиллерийской и авиационной подготовки летчики 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии уничтожали живую силу [77] противника в траншеях, наносили удары по артиллерийским и минометным батареям, расположенных на обратных скатах Сапун-горы и Сахарной Головки. Штурмовали, заняв в воздухе несколько ярусов, бомбами и эрэсами, перемешивали с камнями и землей вражескую боевую технику.

Группа штурмовиков капитана М.Т. Степанищева уничтожила несколько орудий с прислугой, взорвала склад с боеприпасами, а несколько позднее потопила немецкий транспорт.

Когда началась атака сухопутных войск, группа штурмовиков (18 Ил-2) 136-го гвардейского штурмового авиаполка нанесла сильный удар по огневым средствам и живой силе противника, расположенным на Сапун-горе. Затем 45 мин эти же цели последовательно штурмовали три шестерки самолетов 76-го гвардейского авиаполка. Они непрерывно находились над целью, одна группа сменяла другую.

Особенно успешно действовали шестерки штурмовиков под командованием капитанов М.Т. Степанищева, В.Ф. Анисова и лейтенанта В.Г. Козенкова. По указанию с радиостанции наведения они точно вели огонь по траншеям на Сапун-горе, совершая по нескольку заходов на цель. В результате смелых и решительных действий штурмовиков дивизии противник понес большие потери{90}.

Во второй половине дня советские войска решительным штурмом овладели Сапун-горой. 8 мая соединения фронта вышли к внутреннему оборонительному обводу Севастополя.

Взломав оборону противника, они на следующий день переправились через Северную бухту и ворвались в город. Завязались уличные бои. К исходу 9 мая после пятидневной ожесточенной борьбы Севастополь был полностью освобожден от фашистских захватчиков. Остатки разгромленной 17-й армии отошли на мыс Херсонес.

В тот же день на имя командира 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии полковника С.Д. Пруткова пришла телеграмма командующего 8-й воздушной армии, в которой говорилось:

"Поставленные мною задачи Вами выполнены с честью. Севастополь взят. Поздравляю Вас и весь личный состав с победой"{91}. [78]

На мысе Херсонес был основной аэродром, с которого гитлеровцы навели воздушный мост в Румынию. На мыс поступала боевая техника и оружие, оттуда же шла эвакуация гитлеровцев. С аэродрома Сарабуз штурмовики произвели по мысу несколько налетов.

Выйти на Херсонес с севера было сложно и опасно. Поэтому ведущие через Симферополь и Балаклаву уводили группы на юг, в море. Километрах в 40-50 от берега самолеты разворачивались на север и на высоте около 2500 м шли на Херсонес. Постепенно снижаясь, они увеличивали скорость, а при подходе к цели пикировали и открывали огонь из всех видов оружия. Такой маневр позволял добиваться внезапности налетов и большой их эффективности.

Несколько раз на штурмовку последнего оплота 17-й армии в Крыму - мыса Херсонес - вылетал командир эскадрильи 76-го гвардейского штурмового авиаполка старший лейтенант М.Г. Гареев. Раньше ему не приходилось не то что летать над морем, но и даже видеть его. Участвуя в освобождении Крыма, только на штурмовку вражеских аэродромов вылетал 15 раз. Многократно водил группы самолетов на уничтожение плавсредств противника в Северной бухте Севастополя.

Летая над Херсонесом, гвардейцы хорошо видели: весь мыс изрыт окопами и ходами сообщения, все забито техникой и живой силой противника, который еще надеялся выбраться из Крыма морем. С воздуха их прикрывали горстки уцелевших "мессеров". Аэродром несколько дней подряд бомбили и штурмовали советские "петляковы" и "ильюшины". На взлетной полосе, казалось, не осталось ни одного метра площади, пригодной для эксплуатации. А гитлеровцы тем не менее летали. Оказалось, они имели запасную взлетную полосу, которую тщательно маскировали.

Группа Гареева подошла к херсонесскому аэродрому со стороны солнца, поэтому фашисты заметили ее с опозданием. Бомбы и эрэсы штурмовики сбросили на стоянки и взлетную полосу, а на обратном маршруте обстреляли огневые точки, которые еще огрызались и преграждали путь советской пехоте. Не обошлось без встречи с неприятельскими истребителями, которые сумели -таки взлететь с аэродрома, только что подвергшегося штурмовке. Зенитчики, опомнившись, открыли такой плотный огонь, какого, пожалуй, ни один из авиаторов [79] дивизии не видел со времени полетов в районе Сталинграда. Пришлось мобилизовать все свое мастерство, весь богатый опыт. Каждый заход нужно было строить по-новому, чтобы обмануть противника, а самим избежать потерь. Каждый заход был серьезным испытанием воли, мужества и умения. И их хватило у гвардейцев.

Остатки частей противника, сосредоточенные на мысе Херсонес, рассчитывали 12 мая скрытно оторваться от советских войск, погрузиться на заранее приготовленные плавсредства и уйти в Румынию. Наши части опередили гитлеровцев: за полчаса до начала предполагаемой погрузки начался мощный обстрел немецких позиций, а также плавсредств. Войска фронта, прорвав последний рубеж врага на крымской земле, в этот же день завершили его разгром.

Активное участие в ликвидации остатков 17-й армии приняли и штурмовики -гвардейцы. Вылетев по тревоге, они атаковали плавсредства в бухте Казачья, а также скопление автомашин на мысе Херсонес.

За время штурма Севастополя самолеты дивизии 462 раза поднимались в воздух, чтобы нанести удары, главным образом по целям на поле боя, а также по аэродромам и плавсредствам противника. Они уничтожили 12 вражеских самолетов, 132 автомашины, сожгли и потопили 4 баржи и катер{92}.

Всего за Крымскую наступательную операцию экипажи 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии произвели 1796 боевых вылетов, уничтожили и вывели из строя 63 танка, 91 самолет и много другой боевой техники противника.

Советский народ бережно хранит в своей памяти имена тех, кто героически сражался за солнечный Крым, кто сложил здесь свою голову. Не изгладится из памяти однополчан подвиг помощника командира 136-й гвардейского штурмового авиаполка по воздушно-стрелковой службе капитана В.П. Плотникова. 10 апреля 1944 года он в составе девятки вылетел в море на поиск фашистских транспортов. Обнаруженный караван судов был прикрыт катерами и зенитным огнем. Во время штурмовки, когда несколько барж уже было потоплено, самолет Плотникова, устремившийся на крупный транспорт, был подбит прямым попаданием зенитного снаряда. [80]

Боевые друзья видели как горящая машина капитана врезалась в фашистский транспорт.

Мужество и отвагу во время боев за Крым проявляли и авиаторы других профессий. Почетное место в их рядах занимали воздушные стрелки. Стрелок сержант Ю. Косарев первый боевой вылет совершил на штурмовку позиций за Сивашом. Летал в экипаже капитана Н.И. Мартьянова, который всегда был доволен действиями стрелка.

Самым памятным для Косарева был полет на штурмовку аэродрома Веселое. Их самолет немного отстал от группы. А враг только и ждал удобного момента, чтобы напасть на отставшего и сбить его. "Мессер" зашел в хвост штурмовику. Косарев заметил его своевременно. Дал прицельную очередь. "Худой" нырнул под стабилизатор. Пришлось выпустить по нему еще одну очередь, на этот раз подлиннее. Фашист устремился вниз, упал и взорвался. Надо ли говорить какие чувства охватили стрелка? Ведь не в каждом полете удается сбить вражеский истребитель.

В последующем Косарев стал брать с собой в кабину небольшие бомбочки, которые вручную через борт бросал на фашистов. Несколько раз он вылетал с командиром на штурмовку Сапун-горы, Северной и других бухт Севастополя, мыса Херсонес. Всего он совершил 45 боевых вылетов.

Там же в Крыму, отличился воздушный стрелок В. Павлов. Однажды за Сивашом вблизи цели он увидел, как из-за облаков выскочили два "мессершмита", явно намереваясь атаковать их самолет. Один истребитель шел на одной с ним высоте, другой начал заходить снизу. По первому атакующему Павлов выпустил длинную очередь. Фашист отвалил.

По второму "мессеру" стрелять было нельзя: мог поразить свой самолет. Павлов сбросил на самолет две авиационные гранат на парашютах. И эта атака отбита. Низкие плотные облака почти не давали возможности следить за истребителями противника. Но стрелку все же удалось увидеть одного из них. "Мессер" в прицеле. Очередь! Вторая! Фашист прячется за киль штурмовика. Павлов вновь нажал на гашетку пулемета. Вражескую машину потянуло к земле. Как раз в этот момент на нее [81] навалился советский истребитель и длинными очередями вогнал в землю.

Создание задней кабины и введение в состав экипажа воздушного стрелка на "иле" сразу же вызвало всеобщее одобрение авиаторов. Летчик в полете стал чувствовать себя смелее и увереннее. Раньше, когда с Ил-2 можно было вести огонь лишь в передней полусфере, истребители противника могли безнаказанно атаковать его сзади. Воздушный стрелок уже этого не позволял.

Воздушные стрелки с большой ответственностью относились к своим обязанностям. Отличным стрелком в 136-м гвардейском штурмовом авиаполку являлся старший сержант А.Сидельников. Он прошел с дивизией весь боевой путь и был награжден тремя орденами Славы. 140 раз летал в бой. От самого взлета до посадки всегда пристально вглядывался в небо, стараясь не оставить незамеченным ни один вражеский самолет.

С наибольшей нагрузкой Сидельникову пришлось действовать в Крыму и Приднепровье. Небо там кишело "мессерами", и он не раз участвовал в воздушных боях. На боевом счету Сидельникова появились два самолета и пять уничтоженных автомашин с пехотой и военными грузами. Не одна зенитная точка врага замолчала от огня его пулемета.

Отважно воевал с фашистами и воздушный стрелок 74-го гвардейского штурмового авиаполка старшина Н. Турбин. Однажды самолет на котором он летел замыкал строй группы. Вот его-то и попытался сбить "мессер". Фашист зашел снизу, но для Турбина это не явилось неожиданностью. Он отбил две атаки. Когда же враг пошел в третью, стрелок сознательно подпустил его поближе, тщательно прицелился и буквально прошил его длинной очередью.

Всего Турбин сбил три самолета противника лично и два в групповых боях.

Летчик и воздушный стрелок, составляя единый экипаж, действовали сообща и согласованно, с полуслова понимая друг друга. Летчик создавал условия для действий стрелка, а стрелок старался, чтобы летчик не опасался атаки врага ссади. И это приносило успех.

Подлинный энтузиазм и неутолимую трудовую энергию проявил и техсостав. Во время боев в Крыму особенно отличились коммунисты. Они, увлекая за [82] собой беспартийных, хорошо готовили материальную часть к полетам умело и быстро восстанавливали технику, поврежденную в бою. Коммунисты-руководители проявляли в этом большие организаторские способности и творческий подход к делу.

Одним из таких руководителей был, например, старший инженер 76-го гвардейского штурмового авиаполка инженер-майор Г.И. Суглобов. В Крыму авиаторам удалось захватить много трофейного бензина. Но вот беда "ильюшины" работали на горючем с октановым числом 95, а у гитлеровцев оно едва достигало 89-90. Но не пропадать же добру. По его предложению с одного штурмовика слили отечественное горючее, заменив его трофейным. Понизили наддув нагнетателя и выпустили машину в полет. Летчик каждые десять минут отмечал высоту и скорость полета, число оборотов двигателя, температуру воды и масла, наддув на всасывании. Все оказания приборов он передавал по радио на КП полка.

Эксперимент повторили. И он вполне удался. Самолеты стали заправлять трофейным горючим и в других штурмовых полках армии.

Политотдел дивизии с 14 марта 1944 года и до конца войны возглавлял подполковник И.П. Гармаш, служивший до этого в политотделе 8-й воздушной армии. Он зарекомендовал себя умелым политработником, обладавшим высокими политическими и организаторскими качествами. Заместителями командиров полков по политчасти были: в 74-м гвардейском штурмовом авиаполку - майор И.Е. Коваленко, в 75-м - майор А.С. Иванов, в 76-м - майор В.А. Голубев, в 136-м - подполковник А.И. Федоров.

За период подготовки и проведения наступления в Крыму парторганизации приняли в свои ряды 53 человека.

Политработники и парторганизации строили свою работу с учетом особенностей различных категорий личного состава, обстановки на фронте и конкретных задач, выполняемых гвардейцами. Так, перед полетами на штурмовку крымских аэродромов опытные летчики коммунисты Кондаков, Тюленев и другие выступали перед своими товарищами по оружию и рассказывали о методах штурмовки объектов противника, о способах противозенитного маневра, особенностях борьбы с вражескими истребителями. Секретари парторганизаций в [83] каждой эскадрилье провели совещание с коммунистами, напомнив им об их долге быть в авангарде воздушных бойцов. Такие из них, как И.Г. Суклышкин, А.Я. Брандыс и другие, охотно делились с однополчанами своим опытом.

После боев в Крыму политотдел дивизии провел совещание замполитов, парторгов и комсоргов на котором был обобщен опыт партийно-политической работы в закончившейся операции. Подобные совещания с партийными и комсомольскими активистами состоялись и в полках.

За героизм и мужество, проявленные на всех этапах боев за освобождение Крыма, дивизия трижды удостаивалась благодарности Верховного Главнокомандующего. За образцовое выполнение боевых заданий при прорыве обороны противника на Перекопском перешейке и в озерных дефиле на побережье Сиваша дивизия 24 апреля 1944 года была награждена орденом Суворова 2 степени. В связи с этим в полках с большим воодушевлением прошли митинги личного состава. Авиаторы выступавшие на них, говорили о чувстве гордости за высокую оценку их вклада в дело разгрома гитлеровцев в Крыму, о готовности и впредь самоотверженно драться с врагом, приближать желанную победу.

На Малаховом кургане в Севастополе стоит памятник. С вершины постамента, распластав над белокаменным городом крылья, рвется в небо фронтовой самолет Ил-2. Этот памятник воздвигнут летчикам 8-й воздушной армии, в том числе и 1-й гвардейской штурмовой авиадивизии, в знак признания народом их мужества, проявленного в боях за Крымский полуостров. На монументе волнующая надпись: "Пройдут века, но никогда не померкнет слава героев-летчиков, павших за освобождение Крыма".

1-я гвардейская штурмовая авиадивизия в числе других соединений 4-го Украинского фронта и Черноморского флота занесена на мемориальную доску у обелиска славы героям боев за Севастополь.

Дальше