Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Финальный аккорд

Двадцать третьего августа 1939 года в Москве произошло событие, казалось, никак не связанное с боями на берегах далекой монгольской реки. Был подписан договор о ненападении между СССР и Германией, означавший, что Советский Союз, по крайней мере, в ближайшее время не будет втянут в надвигавшуюся европейскую войну. А также это означало поражение «партии войны с Россией» в высшем японском руководстве. Драться один на один с русским медведем, оставив за спиною непокоренный Китай, в Токио посчитали безумием. Тем более, что обстановка на номонханском фронте отнюдь не внушала оптимизма.

Осознавая свою ответственность за провал военной авантюры в Монголии, японский кабинет министров во главе с Харанумо Кутаро 28 августа подал в отставку. Новое правительство Сигэнори Того в начале сентября обратилось к СССР с предложением о перемирии.

К тому времени наземные сражения утихли. Советские войска, взяв под контроль монголо-манчжурскую границу, закрепились на ней и не стали продолжать наступление. Но схватки в воздухе все еще продолжались. Императорские ВВС никак не хотели признавать свое поражение и с бессмысленным упорством продолжали ввязываться в бои с советскими истребителями.

В 14.20 первого дня осени состоялась двадцатиминутная битва между 145 И-16, 43 И-153 из всех трех советских истребительных полков и приблизительно 120 Ки-27 (количество японцев приведено по докладам советских пилотов и, вероятно, — завышено). Наши заявили 20 побед, японцы — 33. На самом деле были сбиты пять Ки-27 и три И-16. Еще один И-16 летчика Федора Черемухина получил пробоину в бензобаке. Из-за утечки бензина он не смог дотянуть до аэродрома и совершил вынужденную посадку в степи неподалеку от Тамцаг-Булака. Двое советских пилотов со сбитых машин погибли, а один — Максим Кулак выпрыгнул с парашютом над вражеской территорией и попал в плен. По окончании военных действий его обменяли на японских военнопленных. У японцев погибли двое асов — Такаёри Кодама (11 побед) и Токуя Судо <10>.

На следующий день над линией фронта впервые появились бипланы Ки-10. Дебют оказался неудачным. В завязавшемся воздушном бою были сбиты четыре японских истребителя (три Ки-27 и один Ки-10), а с советской стороны — один И-16 (летчик спасся на парашюте).

4 сентября 15 И-16 и 11 И-153 из 22-го иап в районе Ширен-Обо вступили в бой с 17–18 Ки-10. Вскоре подоспели еще 24 «ишака», и японцы обратились в бегство. Наши потеряли один И-16 и одну «Чайку», сбив, по докладам пилотов, девять японских истребителей. В тот же день с японскими бипланами дрались 11 И-16 и семь «Чаек» из 70-го иап. С обеих сторон сбито по одному самолету.

АВИАЧАСТИ, ВХОДИВШИЕ В СОСТАВ ОБЪЕДИНЕННОГО КОМАНДОВАНИЯ ВОЗДУШНЫХ СИЛ ЯПОНСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ (КОКУ-ХЕЙДАН)

2-й хикодан 9-й сентай 3 чутая (30 истребителей Ки-10)
16-й сентай 3 чутая (18 легких бомбардировщиков Ки-30)
29-й сентай 1 чутай (6 разведчиков Ки-15)
65-й сентай 2 чутая (16 легких бомбардировщиков Ки-32)
9-й хикодан 10-й сентай 1 чутай (6 легких бомбардировщиков Ки-30)
1 чутай (6 разведчиков Ки-15)
31-й сентай 2 чутая (28 легких бомбардировщиков Ки-30)
33-й сентай 3 чутая (27 истребителей Ки-27{8})
45-й сентай 3 чутая (28 легких бомбардировщиков Ки-32)
61-й сентай 3 чутая (13 бомбардировщиков Ки-21)
12-й хикодан 1-й сентай 3 чутая (27 истребителей Ки-27)
59-й сентай 3 чутая (23 истребителя Ки-27)
64-й сентай 2 чутая (15 истребителей Ки-27)
Сусей 11-й сентай 3 чутая (23 истребителя Ки-27)
Хикодан{9} 15-й сентай 1 чутай (6 разведчиков Ки-15)
24-й сентай 3 чутая (23 истребителя Ки-27)
ИТОГО   295 самолетов

На следующий день — новый бой в районе Ханьшира против смешанной группы японцев. По докладам советских пилотов, сбито семь И-95 (Ки-10) и один И-97. Два японских биплана упали на монгольской территории. Летчик одного из них выпрыгнул с парашютом, но схватить его не удалось. Другой Ки-10 «падал в неопределенном положении и не горящий разбился об землю». Наши потери — один И-16 <5>.

Японцы признали потерю пяти истребителей в боях 4 и 5 сентября. К исходу этого дня численность японской [37] авиации в зоне боевых действий сократилась до 141 самолета <34>. Советско-монгольские ВВС, напротив, пополнились еще одной эскадрильей, переброшенной из Союза. Эскадрилья состояла из 15 И-16 под командованием капитана Горлова. Вновь прибывших зачислили в 22-й иап. Несмотря на потери и отвод в тыл группы ТБ-3, число советских самолетов в восточной Монголии по-прежнему превышало 550 машин.

6 сентября на Халхин-Голе пошли дожди. Погода вновь прервала действия авиации.

9 сентября японцы провели реорганизацию своих ВВС на континенте. Руководству 2-го Хикосидана было приказано передать управление всеми подчиненными ему авиачастями Объединенному авиационному командованию — Коку-Хейдан, которое возглавил генерал Эйчиро Эбаси. Генерал Тецудзи Гига был отстранен от командования. Авиачасти, размещенные в Китае, Корее и Манчжурии и входившие в состав Коку-Хейдан по состоянию на 9 сентября, показаны в таблице на стр. 36 (таблица составлена по данным Эйчиро Секигавы).

Как видно из таблицы, Коку-Хейдан включал в себя довольно внушительные силы, однако они были рассредоточены по огромной территории, и далеко не все успели принять участие в боевых действиях на монгольской границе. Впрочем, это и не планировалось, так как новое токийское руководство взяло курс на «сворачивание» конфликта.

12 сентября более 20 опытных советских летчиков (Гусев, Грицевец, Душкин, Лакеев, Кравченко, Нога, Смирнов, Степанов и ряд других) во главе со Смушкевичем покинули берега Халхин-Гола и вылетели в Москву. «Монгольская командировка» закончилась. Командование посчитало задачу авиаторов выполненной. В столице их ждала беседа со Сталиным, торжественный ужин в Грановитой палате Кремля и ... приказ немедленно отправляться на Запад, где советские войска заканчивали последние приготовления к польскому походу.

Тем временем в Кремле начались переговоры о перемирии. 15 сентября было подписано соглашение между СССР, МНР и Японией, согласно которому боевые действия в районе реки Халхин-Гол прекращались с 13.00 16 сентября.

Но за два дня до этого японцы, воспользовавшись улучшением погоды, решили нанести заключительный «удар возмездия» по советским аэродромам.

14 сентября 10 бомбардировщиков в сопровождении 45 истребителей пытались атаковать передовые советские ВПП. Им навстречу вылетели 75 И-16 и 15 «Чаек». По возвращении из боя японские летчики заявили девять побед, наши — три. На самом деле с обеих сторон обошлось без потерь.

15 сентября, в последний день вооруженного противостояния японцы повторили налет гораздо более крупными силами. Около 200 истребителей и бомбардировщиков атаковали аэроузел Тамцаг-Булак. В налете впервые принимали участие легкие бомбардировщики Ки-32 из 45-го сентая.

Наши авиаторы, предчувствуя близкое окончание войны, не ожидали столь масштабного нападения. Информация с постов ВНОС запоздала, и попавшим под удар истребителям пришлось взлетать под огнем. Вот что писал в отчете об этом бое пилот «Чайки» старший лейтенант Петухов:

«После взлета я увидел справа и слева выше нас две группы японцев примерно по 30 машин. Весь удар приняла наша эскадрилья. Нас прижали к земле. (...) И-16 подошли с опозданием, и мы потеряли четырех летчиков» <5>.

Подоспевшие к месту боя «ишаки» из 56-го и 70-го полков смогли переломить ситуацию. Воздушные схватки завязались в широком диапазоне высот — от нескольких [38] десятков до 3000 метров. Японские бомбардировщики, которым пришлось отбиваться от истребителей, снова бомбили неточно. Несмотря на доклады их экипажей о пяти уничтоженных на земле советских самолетах, ни одна краснозвездная машина не получила от бомб серьезных повреждений.

По итогам дня японским авиаторам засчитали 39 побед, советским — 19. Еще два самолета записали на счет наших зенитчиков. Реально же были сбиты девять японских и шесть советских истребителей (один И-16 и пять «Чаек»), а также один японский бомбардировщик. Погибли восемь японских летчиков, в том числе два комэска. Еще трое были ранены. Наибольшие потери понес только что переброшенный из Ханькоу 59-й сентай под командованием майора Ясухико Курое, впервые участвовавший в бою с нашими летчиками. Шесть истребителей из этого полка остались догорать на монгольской земле у южного берега озера Буир-Нур.

Список павших на Халхин-Голе имперских асов пополнился двумя фамилиями: капитана Кендзи Симады и старшего сержанта Бундзи Ёсиямы. Симада прошел всю войну от первого до последнего дня и, по официальным японским данным, сбил 27 советских самолетов. Ёсияма также начал воевать еще в мае, и на его счету значилось 20 воздушных побед <27>.

Несмотря на успешное начало, японский «удар возмездия» обернулся новым провалом. Потери атаковавших оказались выше, чем у атакуемых. Всего же в сентябрьских боях авиация Квантунской армии потеряла 24 самолета, советские ВВС 14 <34>.

Неудаче последнего и наиболее массового японского налета способствовало то, что еще в течение лета советские самолеты были максимально рассредоточены по небольшим взлетно-посадочным площадкам, соединенным между собой, а также — с постами ВНОС и с КП телефонной связью. На каждой из таких площадок базировалось не более 15 машин. К концу войны число импровизированных полевых аэродромов достигло 65.

Японцам пришлось дробить свои силы, но даже при попытке одновременной атаки на несколько точек, они почти сразу попали под удар истребителей, взлетавших с соседних площадок. А чуть позже в бой вступили самолеты, прилетевшие с более отдаленных ВПП.

В сущности, при налете 15 сентября японцам удалось нанести серьезный урон лишь одной эскадрилье «Чаек», а цена за это оказалась весьма велика.

На следующий день военные действия завершились. Советские и японские воздушные патрули ходили вдоль границы параллельными курсами, не пытаясь вступить в бой. Летчики впервые получили возможность внимательно и спокойно, а не через перекрестья прицелов, разглядеть своих недавних противников.

Последним событием воздушной войны стал проведенный 27 сентября обмен пленными и телами погибших. Советская сторона выдала пятерых японских летчиков и 55 останков пилотов, чьи самолеты упали на нашей стороне фронта.

По словам Эйчиро Секигавы, все вернувшиеся из плена японские авиаторы, соблюдая самурайский кодекс чести, совершили ритуальное харакири. Другие успели «исполнить последний долг» еще раньше. Как писал начальник штаба ВВС 1-й АГ полковник Устинов, —

«Из числа японских летчиков, спустившихся на парашютах и совершивших вынужденные посадки на территории МНР, 9 летчиков застрелились, 6 летчиков и один стрелок взяты в плен».

ПОТЕРИ СОВЕТСКИХ ВВС НА ХАЛХИН-ГОЛЕ С 1.09 ПО 16.09.39.

  БОЕВЫЕ НЕБОЕВЫЕ ВСЕГО
И-16 4 1 5
И-16П 2  — 2
И-153 8 1 9
ИТОГО 14 2 16 [40]

Дальше