Содержание
«Военная Литература»
Военная история

11. Прибалтика

(сентябрь 1944 года — январь 1945 года)

11.1. Оперативная обстановка

После завершения Белорусской стратегической наступательной операции «Багратион» в руках противника продолжала оставаться значительная территория Прибалтики, в том числе территория Эстонии и часть территории Латвии и Литвы. Руководство Третьего рейха отводило важное место этому участку Прибалтики, который обеспечивал господство немецкого флота на Балтийском море, связь с Финляндией и Швецией.

Стремясь во что бы то ни стало удержать этот стратегически важный район, противник держал оборону на почти тысячекилометровом рубеже — от Нарвского залива до Немана — двумя крупными группировками.

На рубеже от Нарвского залива до Добеле действовала группировка под командованием генерал-полковника Ф. Шёрнера в составе 18-й и 16-й армий оперативной группы «Нарва» группы армий «Север».

Рубеж от Добеле до Немана обороняла группировка, куда входила 3-я танковая армия группы армий «Центр» (с 21 сентября она перешла в группу армий «Север»).

Всего враг имел здесь 56 дивизий (в том числе 5 танковых и 2 моторизованные), а также 3 моторизованные бригады. Сосредоточенные здесь сухопутные войска противника имели фланговую связь с восточно-прусской группировкой по балтийскому побережью, а через морские коммуникации Балтики — с центральными районами Германии. Существенную поддержку двум прибалтийским группировкам противника оказывала авиация 1-го и 2-го воздушных флотов.

Для разгрома этих вражеских группировок и полного освобождения Прибалтийских республик советское командование приняло решение провести крупную стратегическую наступательную операцию силами четырех фронтов — Ленинградского, 3, 2 и 1-го Прибалтийских при содействии Балтийского флота. Эта стратегическая наступательная операция вошла в историю под названием «Прибалтийская». Она была спланирована как четыре самостоятельные, но связанные друг с другом наступательные операции:

— Таллинская — по освобождению материковой части Эстонии;

— Моонзундская десантная — по освобождению островной части Эстонии, расположенной на островах Моонзундского архипелага;

— Рижская — по разгрому рижской группировки противника;

— Мемельская — с целью отсечения группы армий «Север» от Восточной Пруссии.

1-й танковый корпус, действовавший в составе 1-го Прибалтийского фронта, участвовал в двух из названных операций — в Рижской и Мемельской. На них мы остановимся более подробно.

11.2. В Рижской операции (с 14 по 27 сентября 1944 года)

Проведение Рижской наступательной операции было запланировано с участием трех фронтов — 3-го Прибалтийского генерала армии И. И. Масленникова, 2-го Прибалтийского генерала армии А. И. Ерёменко и 1-го Прибалтийского генерала армии И. X. Баграмяна — во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом адмирала В. Ф. Трибуца.

Целью этой операции был разгром главных сил 18-й и 16-й армий и части сил 3-й танковой армии группы армий «Север» генерал-полковника Ф. Шёрнера, выход на побережье Рижского залива, перекрытие путей отвода войск противника в Восточную Пруссию.

В составе 1-го Прибалтийского фронта действовали 2-я и 6-я гвардейские, 4-я ударная, 43-я и 51-я общевойсковые, 5-я гвардейская танковая и 3-я воздушная армии. Рижская операция началась 14 сентября 1944 года.

За первые три дня боев соединения и части фронта, прорвав оборону противника, продвинулись на 50 км в направлении Риги.

Это вызвало крайнее беспокойство гитлеровского командования. Опасаясь окружения группы армий «Север» и отделения ее от соединений группы армий «Центр», противник принял решение нанести фланговый удар с запада и юго-запада по левому крылу наступающих войск 1-го Прибалтийского фронта, где действовала 6-я гвардейская армия генерал-полковника И. М. Чистякова.

1-й танковый корпус, находившийся в оперативном подчинении 6-й гвардейской армии, получил задачу занять оборону на рубеже западнее Добеле в готовности к нанесению контрудара в северо-западном, западном и юго-западном направлениях. Накануне, 13 сентября 1944 года, в состав корпуса прибыл 120-й легкоартиллерийский Новгород-Северский полк (далее — лап) под командованием полковника Н. В. Дмитриева.

Противник сосредоточил на этом участке фронта 4-ю и 5-ю танковые дивизии и механизированную дивизию «Гроссдейчланд», имея около двухсот танков, большое количество артиллерии и пехоты. Создалось явное превосходство сил противника на узком участке в районе Добеле. В замыслы неприятеля входило овладение Добеле с последующим наступлением на Иелгаву с целью сорвать наступление наших войск на рижском направлении.

К 22 часам 17 сентября 1-й танковый корпус занял оборону на заданном рубеже западнее Добеле.

С раннего утра 18 сентября противник начал наступление. В атаку им были брошены сразу крупные силы танков и пехоты.

Волна за волной они накатывались на позиции, занимаемые частями 1-го танкового корпуса.

Первый серьезный удар атакующих немецких танков приняли на себя танкисты 117-й танковой Унечской бригады под командованием полковника А. Я. Берзина. Бригада занимала оборону на рубеже Ценша, Целя-Эзели. Противник группами по 20–25 танков и одним-двумя батальонами пехоты, поддержанными артиллерией и 21–70 самолетами, предпринимал одну задругой мощные атаки на наши позиции. Танкисты стояли насмерть. За день бригада отбила 13 атак противника из районов Лэмтина и Силкукрогса.

Особое мужество, самоотверженность и мастерство проявил танковый экипаж лейтенанта Александра Волкова. На позицию, где стоял его танк, двинулись два вражеских танка и самоходка. Затем в лощине показались еще пять танков. Восемь машин на одного. Но лейтенант Волков, не колеблясь, вступил с ними в неравный бой. Танки противника приближались, уже явно был слышен лязг их гусениц. Головные танки открыли огонь. Но командир танка выжидал. И лишь когда они подошли к мосту и подставили свои борта, раздалась его команда:

— Огонь!

Наводчик орудия старший сержант Валерий Величко взял прицел, грянул выстрел, и головной вражеский танк задымился, а затем вспыхнул. Не теряя ни секунды, Величко навел орудие на второй танк и разбил его первым снарядом. Быстро повернув башню в сторону «Фердинанда», он снова открыл огонь. От второго выстрела самоходка загорелась. В этот момент экипаж был оглушен ударом в башню. В танке стало горячо, и все заволокло дымом. Раненый командир подал команду механику-водителю старшему сержанту Петру Басенкову быстро отвести танк в укрытие. Но к ним уже приближались пять оставшихся танков противника. С расстояния четырехсот метров они открыли огонь. Отважный экипаж вновь принял бой. Первым же снарядом удалось подбить, а вторым поджечь один из гитлеровских танков. Еще два метких выстрела, и задымились еще две машины. Но вот в борт нашего танка попал второй снаряд и разорвался внутри. Танк загорелся. Погибли наводчик орудия Величко, радист-пулеметчик Николай Мячев и заряжающий Марченко. Раненый лейтенант в горящей одежде выскочил из люка башни и стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Механик-водитель Басенков вытащил из танка тела погибших товарищей и, взвалив на плечи потерявшего сознание командира, пошел в сторону леса. В это время раздался взрыв. Это взорвался наш танк, как бы отдавая последний салют своему геройскому экипажу.

Спасти жизнь лейтенанту Волкову не удалось. На вторые сутки в страшных мучениях он скончался от ожогов и ран.

Трем членам мужественного танкового экипажа Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героев Советского Союза: лейтенанту А. И. Волкову (посмертно), старшему сержанту В. Ф. Величко (посмертно) и старшему сержанту П. X. Басенкову. Примеров, когда три члена экипажа одного танка удостаивались такого высокого звания, в истории Великой Отечественной войны единицы.

Александр Иванович Волков родился в 1917 году на станции Hay Ленинабадской области Таджикистана (в тот период — Ходжентского уезда Самаркандской области) в русской рабочей семье. Службу в Красной Армии он начал еще в довоенном 1938 году. Незадолго до своего героического подвига он был принят в ряды ВКП(б).

Валерий Федорович Величко родом из русских крестьян, проживавших в селе Катон-Карагай Восточно-Казахстанской области. До войны он окончил школу-семилетку, работал слесарем в совхозе. В январе 1943 года он был призван в Красную Армию. Его фронтовой стаж — один месяц. За пять дней до описываемого события, последнего в его жизни, ему исполнилось 19 лет.

Петр Харитонович Басенков родился 26 ноября 1908 года в семье белорусского крестьянина в деревне Вылево Добрушского района Гомельской области Белоруссии (в то время Гомельского уезда Могилёвской губернии).

После окончания начальной школы работал слесарем в Гомеле. В первые же дни Великой Отечественной войны был призван в Красную Армию и находился в действующей армии. В 1944 году был принят в члены ВКП(б). После описанных событий он до конца войны продолжал участвовать в боевых действиях 117-й танковой Унечской Краснознаменной ордена Суворова II степени бригады 1-го танкового Инстербургского Краснознаменного корпуса. О его боевых заслугах в этот период свидетельствуют ордена Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и многие медали.

Еще одну героическую страничку в историю 1-го танкового корпуса вписал 18-летний радист-пулеметчик танка Т-34 Вячеслав Чухарев. Его танк под командованием младшего лейтенанта Кирина находился в боевых порядках танковой роты старшего лейтенанта Плугатаря, занимавшей оборону в составе 117-й танковой бригады. Во время одной из многочисленных атак, предпринятых противником 18 сентября 1944 года в направлении Добеле, в его танк врезался тяжелый снаряд. Все члены экипажа, кроме Вячеслава, были тяжело ранены. Оказав помощь раненым товарищам и содействие их эвакуации в тыл, он вернулся в танк. Надев шлемофон, он услышал радиокоманду командира роты:

— Стоять насмерть!

Вячеслав сел на место командира танка и осмотрел местность. Увидев приближающиеся танки противника, он вынул из укладки несколько бронебойных выстрелов и, загнав один в ствол пушки, положил остальные возле сиденья наводчика. Когда от группы танков противника отделился один и приблизился на расстояние около 200 м, Вячеслав прицелился и выпустил снаряд. Гитлеровский танк продолжал движение. Вторично зарядив пушку, Вячеслав сделал второй выстрел. Танк противника, огибая препятствия, продолжал приближаться. Третий выстрел — танк противника, виляя, подошел почти вплотную. Наконец, четвертый снаряд угодил прямо в борт вражескому танку. Из него повалил дым, затем полыхнуло огнем.

Доложив обстановку по радио командиру роты, младший сержант услышал:

— Молодец! Держаться.

В течение дня вражеская пехота несколько раз переходила в атаку на огневую позицию, занимаемую танком Чухарева, но каждый раз откатывалась под огнем пулемета и осколочных снарядов отважного танкиста. До исхода дня и середины 19 сентября врагу так и не удалось пройти на этом участке. Когда на вторые сутки подошла помощь, танк Чухарева с зияющей пробоиной и десятками осколочных вмятин продолжал стоять на прежней огневой позиции. Впереди него стоял сгоревший танк противника, и на земле осталось лежать множество вражеских трупов. Их было больше взвода.

Указом Президиума Верховного Совета СССР 18-летний комсомолец младший сержант В. Ф. Чухарев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Вячеслав Федорович Чухарев родился 20 апреля 1926 года в деревне Конево Артинского района Свердловской области в русской крестьянской семье. По окончании семилетки и ремесленного училища он работал слесарем на Уралмашзаводе. Будучи призван в Красную Армию в декабре 1943 года и пройдя подготовку радиста-пулеметчика в учебном батальоне, он прибыл в июле 1944 года в 117-ю танковую бригаду. После описанных событий Вячеслав Федорович продолжал участие в боевых действиях в Прибалтике и Восточной Пруссии. Награду он получил в Москве 28 августа 1945 года, будучи уже курсантом танкового училища.

При отражении атак отличился и танковый батальон старшего лейтенанта В. И. Кожихина, особенно танковая рота лейтенанта Н. П. Потеева. Читатели, вероятно, помнят имена этих отважных танкистов по боям за Унечу и Новозыбков.

В течение четырех суток с 18 по 21 сентября 1944 года рота Николая Потеева стойко и самоотверженно отражала многочисленные атаки танков и пехоты противника, поддержанные ураганным огнем артиллерии и массированными налетами, авиации. Уничтожив тридцать семь танков противника, рота удержала занимаемые, рубежи и заставила противника отказаться от дальнейших активных действий.

Лейтенанту Н. П. Потееву Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Николай Павлович Потеев родился 16 мая 1919 года в городе Рогачев Гомельской области Белоруссии в русской рабочей семье. Окончив до войны Ленинградский машиностроительный техникум, он поступил работать на Ленинградский трубный завод. Призванный в Красную Армию в 1939 году, он с первых дней Великой Отечественной войны участвует в боевых действиях наших войск. С фронта его направляют в Камышинское танковое училище, которое он заканчивает в 1943 году. На должности командира роты 117-й танковой бригады он сразу же сумел завоевать уважение своих подчиненных и отличался сочетанием боевой дерзости с умением трезво оценить боевую обстановку и принять четкое тактическое решение. Южнее 117-й танковой бригады стойко держали оборону левого фланга экипажи танкового батальона 89-й танковой бригады во главе со знакомым читателю отважным комбатом майором Александром Удовиченко. Бригада вместе с 354-м гв. тсап обороняла рубеж Вэйкю, Нариши, Литауши.

18 сентября огневые позиции батальона А. Т. Удовиченко восемь раз атаковали группы противника из районов Бракшти и Катлапья силами от пятнадцати до сорока танков и СУ совместно с одним-двумя батальонами пехоты. Слаженными действиями танкистов майора Удовиченко все атаки были отбиты с большими потерями для противника. Были сожжены восемь вражеских танков и десять самоходных установок. Только один экипаж лейтенанта Подольского уничтожил один «Тигра» и две самоходки «Фердинанд». Умело маневрируя в кустарнике, экипажи лейтенантов М. Гусейнова и К. Олюнина танковой роты капитана Перевозчикова неожиданно вступали в схватки с танками противника и, нанося им тяжелые потери, заставляли откатываться в исходное положение. Это быстро отрезвило гитлеровское командование, прекратившее дальнейшие атаки на этом участке.

Благодаря отважным и умелым действиям танкистов 1-й танковый корпус в течение пятидневных беспрерывных оборонительных боев под Добеле обескровил две танковые и одну механизированную дивизии противника и вынудил его перейти к обороне на всем 16-километровом оборонительном участке западнее Иелгавы.

Об этих событиях краткая оперативная сводка Совинформбюро от 21 сентября 1944 года сообщила:

«Западнее города Иелгава (Митава) наши войска успешно отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника».

К концу сентября 1944 года войска 1-го Прибалтийского фронта, охватив рижскую группировку гитлеровцев с юга, приблизились к столице Латвии городу Риге.

Но тут маршал А. М. Василевский, координировавший в качестве представителя Ставки действия всех сил, принимавших участие в Прибалтийской стратегической наступательной операции, вышел в Ставку с неожиданным предложением — перенести главный удар 1-го Прибалтийского фронта с рижского направления на мемельское.

Это на первый взгляд странное предложение на самом деле было очень разумным.

Во-первых, стало ясно, что дальнейшая борьба в районе Риги будет длительной и может привести к большим потерям, так как противник сосредоточил вокруг города на заранее подготовленных рубежах тридцать три дивизии.

Во-вторых, оттянув часть сил для укрепления группировки войск южнее Риги, он заметно ослабил мемельское направление, оставив там всего восемь дивизий.

И наконец, в-третьих, гитлеровское командование никак не могло ожидать, что, когда от Риги нас отделяют каких-то 16 км, мы вдруг перенесем направление удара куда-то на юго-запад.

Ставка неожиданно легко согласилась с предложением маршала и 24 сентября приняла решение о переносе главных усилий 1-го Прибалтийского фронта на мемельское направление.

11.3. На Мемельском направлении (с 25 сентября по 22 октября 1944 года)

25 сентября 1944 года 1-й танковый корпус получил приказ о скрытной переброске корпуса из района Добеле в район Шавляны юго-западнее Шяуляя.

Совершив трехсуточный ночной 180-километровый марш, корпус к утру 1 октября сосредоточился в заданном районе.

До 5 октября части корпуса приводили в порядок материальную часть, проводили рекогносцировки предполагаемых маршрутов, исходных районов и переднего края противника, изучали его систему обороны и возможные маршруты движения при действии в прорыве.

5 октября 1944 года началась Мемельская наступательная операция, которую Маршал Советского Союза И. X. Баграмян в своих послевоенных воспоминаниях назвал «решающей во всей Прибалтийской стратегической наступательной операции». Это объяснялось важной целью Мемельской операции — снова выйти на побережье Балтийского моря, теперь уже окончательно закрепиться здесь и отрезать пути отхода группы армий «Север» в Восточную Пруссию.

Операцию планировалось провести совместными усилиями войск 1-го Прибалтийского фронта генерала армии И. X. Баграмяна и 39-й армии генерал-лейтенанта И. И. Людникова 3-го Белорусского фронта генерала армии И. Д. Черняховского.

1-му танковому корпусу предстояло действовать в полосе наступления 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе 1-го Прибалтийского фронта. Эта армия в составе четырех стрелковых дивизий (11-й и 13-й гвардейских, 44-й и 54-й) имела задачу:

— прорвать оборону на 12-километровом участке юго-западнее Шяуляя;

— совместное 1-м танковым корпусом нанести удар в направлении на Кельмы, Шилели;

— во взаимодействии с 43-й и 39-й армиями разгромить шяуляйско-кельмскую группировку противника и на 4–5-й день наступления овладеть рубежом Шилели, Таураге.

Предваряя события предстоящих корпусу боевых действий, скажу, что еще никогда не был так высок наступательный порыв наших воинов, как в этой операции. Каждого охватывало какое-то особое, радостное волнение. Еще бы! Ведь мы подошли к довоенной советско-германской границе, и в ходе этой операции нам предстояло ее пересечь и перенести военные действия внутрь германской территории, в самое логово фашистского зверя! Это придавало нашим бойцам и командирам небывалый энтузиазм и боевой настрой. Порой, как мы увидим ниже, в результате стремительных бросков отдельные части и подразделения корпуса оказывались одни в глубине обороны противника и, будучи вынуждены вести бой в окружении, проявляли высочайшую стойкость и самоотверженность.

Группировка противника непосредственно перед фронтом 2-й гвардейской армии состояла из частей 548-й, так называемой народной пехотной дивизии с двумя батальонами 603-го охранного пехотного полка, двумя артиллерийскими дивизионами резерва главного командования и дивизионом штурмовых орудий. Рубеж обороны противника проходил по западному берегу реки Дубисса. Оперативный резерв до пехотной дивизии находился в районе Мемеля. Кроме того, можно было ожидать подхода одной из немецких танковых дивизий, которую спохватившееся гитлеровское командование могло перебросить с рижского направления на мемельское.

Для выявления огневых позиций и опорных пунктов обороны противника было решено 5 октября провести разведку боем двумя стрелковыми батальонами — одним от 16-й Литовской и одним от 3-й гвардейской стрелковых дивизий, усиленными шестью танками от 89-й танковой бригады и четырьмя СУ-76 от 1514-го иптап 1-го танкового корпуса.

В 11 часов 15 минут 5 октября усиленные стрелковые батальоны перешли в наступление. Действия их оказались настолько эффективными, что противник был сбит с занимаемого рубежа по западному берегу реки Дубисса и в 15 часов начал отход на второй оборонительный рубеж по реке Крожента.

Для развития успеха в 16 часов в бой были введены главные силы — 16-я Литовская стрелковая дивизия полковника А. И. Урбшаса, усиленная 1-м танковым батальоном майора А. Т. Удовиченко 89-й танковой бригады подполковника А. Н. Ермакова и двумя батареями СУ-76, и 3-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Г. Ф. Полищука, усиленная 2-м танковым батальоном капитана В. Т. Поварова 89-й танковой бригады и двумя батареями СУ-76.

К 24-м часам 5 октября завязался бой за второй рубеж обороны по реке Крожента и на подступах к опорному пункту противника Кельмы.

В 3 часа 30 минут 6 октября передовой отряд 89-й танковой бригады во главе с командиром танковой роты лейтенантом Д. О. Яремчуком на шести танках Т-34 и четырех СУ-76 в сопровождении двадцати стрелков 13-го гвардейского стрелкового корпуса внезапно ворвался в расположение противника в 800 м юго-восточнее города. Стотонный железобетонный мост через Кроженту, ведущий в Кельмы, прикрывался вражеской пехотой и несколькими противотанковыми орудиями. Завязалась горячая схватка с охраной моста. Противнику удалось подбить четыре наших танка и все четыре СУ-76. Однако командир роты лейтенант Дмитрий Яремчук с двумя танками лейтенантов Вадима Князева и Михаила Марчука, сбив заслон, прорвались через мост на юго-восточную окраину Кельмы. Были подбиты две самоходки и один танк противника.

Выскочив на центральную площадь, они завязали уличный бой.

Стремясь вернуть мост, противник контратаковал наших стрелков юго-восточнее Кельмы и отрезал от них наши танки. Все стрелки, сопровождавшие танкистов, погибли в неравной схватке.

«Мост! — подумал Яремчук. — Сейчас они захватят мост и могут его взорвать. Тогда затяжка боя за Кельмы неминуема, и мы понесем большие потери. Допустить этого нельзя».

Танкисты вновь атаковали мост и заняли оборону с обоих концов. Героям пришлось нелегко. Противник непрерывными атаками пехоты и огнем танков и самоходок пытался отбить мост. Танк лейтенанта Князева, стоявший с северной (городской) стороны моста, был подбит, но мог вести огонь из пушки. Враг от огня этого танка потерял четыре орудия, четыре миномета, два бронетранспортера. Танк лейтенанта Марчука, оборонявший южную сторону моста, был сожжен прямым попаданием снаряда в корму. Но экипаж, сняв танковый пулемет, выскочил из танка, залег и продолжал оборонять мост, не подпуская к нему врага. Неравный бой не прекращался более десяти часов, но врагу так и не удалось сломить сопротивление наших отважных танкистов.

В 13 часов 30 минут 6 октября главные силы родной 89-й танковой бригады подполковника А. Н. Ермакова с 1514-м иптап майора Г. А. Смелова и частями 13-го гвардейского стрелкового корпуса генерала А. И. Лопатина 2-й гвардейской армии смяли заслон противника, ворвались на мост к окруженным экипажам двух танков и вошли в Кельмы, расстреливая в упор и давя гусеницами противника. Сто три оккупанта были убиты, тридцать пять захвачены в плен. Рядом с бойцами 13-го гвардейского стрелкового корпуса отважно сражались подразделения 156-го стрелкового полка полковника В. Луни из 16-й Литовской стрелковой дивизии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенантам Д. О. Яремчуку, М. А. Марчуку и В. В. Князеву было присвоено звание Героев Советского Союза.

Дмитрий Онуфриевич Яремчук родился в украинском селе Станиславчик Ульяновского района Кировоградской области (в то время Елизаветградского уезда Херсонской губернии) в крестьянской семье. Окончив семилетку, он поступил на педагогические курсы, которые окончил в 1933 году. Некоторое время ему довелось работать на гидроэлектростанции. В первые дни войны Дмитрий Онуфриевич был призван в Красную Армию и направлен на учебу в Сумское военное пехотное училище, которое окончил в 1942 году. В последующем его направили на учебу в Высшую офицерскую бронетанковую школу, оконченную им в 1944 году. В августе 1944 года он был назначен на должность командира танковой роты в 89-ю танковую бригаду. В этом же году лейтенант Д. Яремчук был принят в ряды ВКП(б).

Михаил Андреевич Марчук родился в 1906 году в русской крестьянской семье на Алтае в селе Сростки Бийского района Алтайского края (в то время Бийского округа Томской губернии). Окончив шесть классов средней школы и курсы трактористов, Михаил Андреевич работал в совхозе. Отслужив срочную службу в Красной Армии в 1928–1932 годах, он вернулся в родной совхоз. В 1932 году он был принят в ряды ВКП(б). В августе 1941 года Михаил Андреевич был вновь призван по мобилизации и направлен в действующую армию. Будучи с фронта откомандирован в Пушкинское танковое училище, он окончил его в 1944 году и был назначен на должность командира танка в 89-ю танковую бригаду 1-го танкового корпуса. Уверен, что когда весть о присвоении ему звания Героя Советского Союза долетела до его родного села, то вместе с другими сельчанами своим знатным земляком очень гордился тогда еще никому не известный 15-летний Вася Шукшин, впоследствии прославивший малую родину Михаила Андреевича.

Вадим Васильевич Князев — потомственный военный. Он родился в 1924 году в Костроме. После окончания средней школы в 1942 году он был призван в Красную Армию и направлен на учебу в танковое училище, которое закончил в 1943 году. В августе этого же года он прибыл на должность командира танка в 203-й танковый батальон 89-й танковой бригады.

В то время как 89-я танковая бригада и 1514-й иптап 1-го танкового корпуса действовали в передовых отрядах, участвовали в проведении разведки боем и прорыве первого рубежа обороны противника, главные силы 1-го танкового корпуса готовились к вводу в прорыв и развитию успеха. К 6 часам 6 октября 1944 года, совершив 20-километровый марш, они переправились через реку Дубисса и заняли позиции в районе Бурбайце.

В 12 часов 45 минут 6 октября был получен приказ командующего войсками 2-й гвардейской армии: 1-му танковому корпусу (без 89-й танковой бригады) с выходом частей 13-го гвардейского стрелкового корпуса на восточный берег реки Крожента войти в прорыв. В этом приказе и последующих боевых распоряжениях штаба 2-й гвардейской армии речь уже шла о стремительном продвижении корпуса к границе Восточной Пруссии.

В период с 6 по 10 октября танкисты, самоходчики и мотострелки 1-го танкового корпуса, движимые стремлением быстрее достичь довоенной советско-германской границы, совершили немало поистине героических подвигов.

Так, в период боев в составе 89-й танковой бригады в районе Кельмы 3-й (327-й) танковый батальон 117-й танковой бригады получил от командира бригады полковника А. Я. Берзина задание переправиться через реку Крожента по мельничной плотине у хутора Каханишки, обойти город Кельмы с юга и, оседлав шоссе Кельмы — Крожи, отрезать противнику пути отхода. Однако мельничная плотина оказалась взорванной, а глубина реки не позволяла перейти ее вброд. Командир батальона майор Владимир Бабий принял молниеносное решение. Повернув батальон на север, к шоссе, он на больших скоростях проскочил через мост в город Кельмы, стараясь как можно скорее достичь его западной окраины и оседлать шоссе Кельмы — Крожи. В городе батальон подавил две артиллерийские батареи противника, вышел на западную окраину, перекрыл шоссе и одновременно начал преследовать фашистов, успевших бежать из города. В ходе боев батальон уничтожил до ста пятидесяти вражеских солдат и офицеров, четыре танка, восемь орудий, подавил несколько минометных батарей.

Одна только танковая рота старшего лейтенанта Алексея Плугатаря, бесстрашно атаковавшая позиции противника, уничтожила шесть орудий и четыре минометных батареи.

Исключительно умело и дерзко действовал в бою танковый взвод этой роты под командованием младшего лейтенанта Михаила Мурашкина. Высланный вперед для разведки сил противника в направлении на Крожи, взвод вышел на рубеж, обороняемый вражеской пехотой и артиллерией. Младший лейтенант Мурашкин доложил обстановку по радио командиру роты, сам внезапно атаковал противника, уничтожил штурмовое орудие, две пушки и до полусотни гитлеровцев. Расчистив путь, Мурашкин повел свои три танка в тыл обороны. У противника это вызвало панику. Артиллеристы трех вражеских батарей, бросив свои орудия, разбежались. Путь батальону был расчищен. С такой же решительностью Мурашкин ворвался в деревню Покальнишки, в которой засели гитлеровцы, мешавшие дальнейшему наступлению батальона. В бою с превосходящими силами были подбиты два наших танка, а командир взвода ранен. Но, превозмогая боль, он продолжал сражаться, лично уничтожил четыре орудия и несколько десятков гитлеровцев. Он вел огонь из подбитого танка с поврежденным прицелом и заклиненной башней. Наведение пушки на цель он осуществлял, визируя через канал ствола и подавая команды поворота механику-водителю сержанту Лысенко, ослепленному в ходе боя. Несмотря на ранение в живот, офицер до конца боя оставался в строю.

Бой продолжался, пока на помощь не пробился со своей ротой старший лейтенант А. П. Плугатарь, а затем и остальные силы батальона.

В результате дерзких и сокрушительных действий танкового батальона майора В. Бабия оборона противника была опрокинута, и главные силы 117-й танковой бригады продолжили наступление. Под их ударами противник, неся большие потери, откатывался в сторону Крожи.

К сожалению, в этом решающем бою сам майор Бабий получил смертельное ранение. После доставки в госпиталь он скончался. Отважного комбата похоронили на кладбище в городе Кельмы.

Старший лейтенант Плугатарь ненадолго пережил его. 9 октября он первым ворвался в населенный пункт Войнуты. В этом бою он получил смертельную рану и 10 октября ушел из жизни.

Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза майору В. З. Бабию (посмертно), гвардии старшему лейтенанту А. П. Плугатарю (посмертно) и младшему лейтенанту М. Ф. Мурашкину. Орденами и медалями были награждены многие танкисты 327-го танкового батальона, в том числе все члены танковых экипажей взвода младшего лейтенанта Мурашкина.

Владимир Зиновьевич Бабий был москвичом. Родился он 10 февраля 1913 года в русской рабочей семье. Окончив 18-ю московскую школу, он работал электромонтером, слесарем, учился на 1-м курсе Московского электромеханического института, с которого в 1931 году был призван в Красную Армию. Направленный на учебу в Московское училище танкистов-техников, он окончил его в 1933 году. С первых же дней Великой Отечественной войны Владимир Зиновьевич в действующей армии. До описанного выше боя Владимир Зиновьевич неоднократно проявлял в боях незаурядные командирские способности и личную отвагу, за что был удостоен ордена Красного Знамени и медали «За отвагу».

Алексей Петрович Плугатарь родился 17 марта 1911 года в украинском селе Рубченки Володарского района Киевской области в крестьянской семье. По окончании семилетки работал в колхозе. С первого дня войны Алексей Петрович в действующей армии, служил в гвардейских частях. В члены В КП (б) он был принят в 1942 году. До описываемых событий командир танковой роты Плугатарь неоднократно проявлял самоотверженность и стойкость в бою, умел поддерживать высокий боевой дух подчиненных. За предшествующие боевые действия был награжден орденами Отечественной войны 1 и II степени, Красной Звезды и боевыми медалями.

Михаил Федорович Мурашкин родился 23 ноября 1914 года в селе Ручьёво Курьинского района Алтайского края в русской крестьянской семье. Окончив семилетку, он до войны работал на железнодорожной станции Термез Сурхандарьинской области Узбекистана. Призванный в Красную Армию в 1942 году, он окончил танковое училище в г. Чирчик Ташкентской области в 1943 году и был назначен на должность командира танкового взвода 117-й танковой бригады 1-го танкового корпуса. В 1944 году он был принят в члены ВКП(б). После излечения от раны, полученной в бою 6 октября, он вернулся в свою роту и вместе с ней продолжил свой боевой путь.

В ходе дальнейшего наступления 1-го танкового корпуса особенно выделялись дерзкие действия 159-й танковой бригады под командованием полковника К. О. Петровского совместно с 1437-м сап под командованием майора И. Н. Плешева. В ночном бою с 6 на 7 октября бригада сбила заслоны противника и в 4 часа 7 октября неожиданно для противника ворвалась в его опорный пункт Крожи. Здесь она разгромила штаб 5-й танковой дивизии, переброшенной сюда гитлеровским командованием в пожарном порядке с рижского направления.

Однако выдвинувшиеся в Крожи главные силы 159-й танковой бригады вскоре были отрезаны от своих тылов танками противника, отступавшими под ударами 117-й танковой бригады, описанными выше. Оказавшись фактически в окружении, 159-я танковая бригада продолжала боевые действия, нанося большой ущерб атаковавшему ее противнику.

В 6 часов 30 минут 7 октября ударом танковой и танкодесантной рот 159-й танковой бригады в юго-восточном направлении совместно с 44-й мотострелковой бригадой, атаковавшей противника в западном направлении, кольцо окружения было прорвано.

Возобновив наступление, 159-я танковая бригада к 16 часам 7 октября на шоссе Колтыняны — Немокшты разгромила автоколонну противника, захватив пятьдесят исправных автомашин. В 17 часов 20 минут бригада ворвалась в опорный пункт противника Версяды, где разгромила вражескую автоколонну с боеприпасами и ГСМ, а в 18 часов овладела Абелин Новый, выполнив задачу дня.

В 20 часов 7 октября 1944 года штабом 1-го танкового корпуса (далее сокращенно «штакор-1») был получен приказ командующего войсками 2-й гвардейской армии:

— 1-му танковому корпусу силами 159-й танковой бригады в ночь на 8 октября овладеть Шилели;

— к 8 часам 8 октября сосредоточить в этом районе весь корпус;

— в 9 часов 8 октября возобновить наступление, форсировать реку Юра на участке устье реки Локиста, Жвинги и овладеть рубежом Тенени, Герайне, Выковяны, передовым отрядом овладеть Войнуты.

159-я танковая бригада с 1437-м самоходным артполком, возобновив наступление, с ходу атаковала Шилели, подавила три полевых орудия и, уничтожив около 200 солдат и офицеров противника, разгромила гарнизон Шилели. Не задерживаясь в Шилели, бригада устремилась в направлении реки Юра. В 17 часов 8 октября передовой отряд бригады, преследуя колонну танков противника, догнал ее у северной окраины г. По-юры и, не дав ей развернуться для боя, атаковал ее с ходу. Уничтожив пять, повредив восемь и захватив четыре танка противника, бригада овладела Поюрами. В панике часть танков противника, свернув с шоссе на подходе к Поюрам, подорвалась на собственных минных полях. Однако остатку отряда противника удалось бежать за реку Юра и взорвать мост.

Зная, что за 159-й танковой бригадой пойдут остальные части корпуса, полковник Петровский приказал приданной саперной роте 275-го отдельного саперного батальона очистить минные поля от мин. Саперами было обнаружено и снято пятьсот пять противотанковых мин.

Брод через реку Юра был обнаружен в районе фабрики в одном километре северо-восточнее г. Поюры.

Здесь бригада форсировала реку и к 21 часу 8 октября овладела Тенени. Ночью колонна ничего не подозревавшего противника в количестве свыше ста автомашин подошла к Тенени с севера. Огнем танков и САУ колонна была разгромлена, более полусотни автомашин было уничтожено, а шестьдесят автомашин и пять полевых орудий захвачены исправными.

Успешные действия войск 1-го Прибалтийского фронта, достигнутые в первые четыре дня наступления из района западнее Шяуляя, были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего № 193 от 8 октября 1944 года. В числе войск, отличившихся при прорыве обороны противника, были названы танкисты генерал-лейтенанта танковых войск В. В. Буткова. От имени Родины в Москве вновь прозвучал салют двадцатью артиллерийскими залпами, на этот раз из двухсот двадцати четырех орудий.

В 8 часов 9 октября штакор-1 получил приказ командующего войсками 2-й гвардейской армии:

— 1-му танковому корпусу форсировать реку Юра в районе Поюры и овладеть рубежом Гордомы, Новое Место (Александровское) и ударом на Шиббен разгромить штаб 3-й танковой армии;

— передовыми отрядами захватить переправы через Неман у Таттамишкена.

В этих обыденных, казалось бы, не содержащих ничего особенного словах приказа на самом деле был скрыт оглушительный смысл. Он означал не что иное, как выход на государственную советско-германскую границу 1939 года и, более того, пересечение ее с ходу и вторжение на территорию Германии. То, чего столько трудных военных дней, недель, месяцев, лет ждали, о чем мечтали в лютые морозы Московской битвы, в знойные дни боев под Воронежем, в жестоких боях под героическим Сталинградом, в огне Курской битвы, в непроходимых топях белорусских болот, теперь вдруг превратилось в обыденные слова очередного приказа, в тактическую задачу дня 1-го танкового корпуса.

И вот снова 159-я танковая бригада с 1437-м самоходно-артиллерийским полком, дозаправившись ГСМ и боеприпасами, в 12 часов 9 октября выступили по назначенному маршруту. Сбивая заслоны противника на промежуточных рубежах и преодолевая ожесточенное сопротивление противника на подступах к Шиле, бригада в 16 часов овладела Шиле. Преследуя противника, отходящего к Гордомам, бригада с ходу преодолела его сопротивление и в 17 часов 20 минут овладела Гордомами. Не задерживаясь в Гордомах, 159-я танковая бригада и 1437-й самоходно-артиллерийский полк 1-го танкового корпуса в 18 часов 40 минут 9 октября 1944 года первыми перешли довоенную советско-германскую государственную границу.

Командир 159-й танковой бригады полковник К. О. Петровский и командир 1437-го самоходно-артиллерийского полка майор И. Н. Плешев остановили голову колонны и дали три залпа из всех видов оружия в честь этого долгожданного события.

Следуя на большой скорости, рассеивая мелкие отходящие группы противника, 159-я танковая бригада перерезала железную дорогу Мемель — Тильзит и достигла северо-восточной окраины первого немецкого города Шиббен.

И вот, развернув в боевой порядок справа и слева от шоссе два танковых батальона и открыв залповый огонь, бригада при поддержке 1437-го сап атаковала город.

После пересечения железной дороги нашими разведчиками один танковый батальон неожиданно для немцев вышел к железнодорожной станции.

Появление наших танков произвело панику. Растерянные бюргеры, покинув уютные купе пассажирского поезда, бросились врассыпную. За ними последовали железнодорожные бригады двух товарных составов.

Второй танковый батальон прошел по западной части города. Атака была столь неожиданной для гарнизона, что его артиллерия и танки не успели занять организованную оборону. Танки, отстреливаясь, поспешили уйти в южном направлении. Некоторым танкам с нерасторопными экипажами это не удалось. Артиллеристы успели увести часть орудий на мехтяге, а все орудия на конной тяге бросили в городе в исправном состоянии.

К 22 часам 9 октября город Шиббен был очищен от войск противника.

Вечером и ночью бригада приняла три немецких эшелона на станции Шиббен, а четвертый был расстрелян у входной стрелки. Один из этих эшелонов принадлежал бежавшим рижским купцам и был до отказа забит их товарами и имуществом. Что ж, на этот раз им крупно не повезло.

Совместно с подошедшей 89-й танковой бригадой к 23 часам 9 октября была организована круговая оборона. До подхода главных сил корпуса две танковые бригады и 1437-й сап отражали атаки пехоты и танков противника, пытавшихся взять реванш.

Тем временем 117-я танковая бригада, усиленная 354-м гв. тсап, действуя по параллельному маршруту, к 19 часам 9 октября после тяжелого боя овладела опорным пунктом противника Вой нуты.

Вызывает удивление то обстоятельство, что исторический факт пересечения 9 октября 1944 года границы Германии 1939 года войсками 1-го Прибалтийского фронта и конкретно 1-м танковым корпусом в районе Гордомы, Новое Место и взятия первого немецкого города и железнодорожной станции Шиббен не стал достоянием широкой общественности, не был отмечен в приказах Верховного Главнокомандующего и не нашел отражения в официальных исторических справочниках о Великой Отечественной войне. Более того, приоритет в этом вопросе официально отдан войскам 3-го Белорусского фронта, которые пересекли границу Восточной Пруссии лишь на следующий день, 10 октября, в районе городов Юрбург и Таураге. Видимо, сыграло роль то обстоятельство, что 9 октября имело место пересечение нашим корпусом границы с Мемельской областью, принадлежность которой Германии, провозглашенная еще в старом немецком гимне «Deutschland, Deutschland uber alles» и de facto реализованная Гитлером в 1939 году, не признавалась либо оставалась спорной в глазах мировой общественности.

В течение 10 октября 1944 года 1-й танковый корпус (без 117-й танковой бригады, передавшей оставшиеся в строю танки 159-й танковой бригаде) продолжал занимать оборону в Шиббене.

В период с 10 по 18 октября корпус выполнял ряд частных боевых заданий 2-й гвардейской армии с целью не допустить проникновения в район Тильзита войск противника, идущих с севера, а также недопущения его активных действий со стороны Тильзита в направлении Тауроггена.

В эти дни пришло радостное сообщение о полном освобождении 13 октября столицы Латвии Риги нашими соседями справа — 2-м и 3-м Прибалтийскими фронтами. Расчет маршала А. М. Василевского на решающий вклад в этот успех действий 1-го Прибалтийского фронта на мемельском направлении полностью оправдался.

По решению маршала А. М. Василевского 1-й танковый корпус был 18 октября передан в подчинение командующего войсками 3-го Белорусского фронта генерала армии И. Д. Черняховского.

В период с 21 часа 18 октября до 10 часов 19 октября 1944 года корпус совершил 140-километровый марш в район Юрбурга, где переправился через Неман.

Приказом генерала армии И. Д. Черняховского от 20 октября 1944 года 1-й танковый корпус был оперативно подчинен командующему войсками 5-й армии генерал-лейтенанту П. Г. Шафранову.

В период с 21 по 23 октября, выполняя боевую задачу, поставленную командующим войсками 5-й армии, 1-й танковый корпус совместно с 45-м стрелковым корпусом вел наступательные бои в направлении на Клайн-Варнингтен, Кибартен.

В результате двухдневных боев 1-й танковый корпус к 10 часам 30 минутам 22 октября овладел Клайн-Варнингтеном, а к 16 часам 30 минутам 23 октября овладел Кибартеном.

Официальным днем завершения Мемельской операции считается 22 октября. 23 октября 1944 года 1-й танковый корпус по приказу командующего войсками 3-го Белорусского фронта был выведен из боя и к 24 часам 23 октября сосредоточен в лесу южнее Вирбалиса.

До 6 ноября 1944 года части корпуса пополнялись материальной частью, приводили себя в порядок, занимались боевой подготовкой. По приказу командующего бронетанковыми и механизированными войсками 3-го Белорусского фронта от 6 ноября 1944 года части 1-го танкового корпуса к утру 7 ноября заняли позиции во втором эшелоне обороны стрелковых армий 3-го Белорусского фронта На этих позициях они оставались до завершения Прибалтийское стратегической наступательной операции.

24 ноября 1944 года Прибалтийская стратегически наступательная операция была завершена.

В итоге этой операции была освобождена от оккупантов территория всех Прибалтийских республик (кроме Курляндии), разгромлены двадцать шесть и уничтожены три дивизии группы армий «Север». Остальные дивизии оказались заблокированными на Курляндском полуострове и в районе Мемеля, где и оставались в изолированном положении до конца войны. Наши войска вышли к Балтийскому морю и, перейдя границу с Восточной Пруссией, создали плацдарм для последующих наступательных действий в этом направлении.

1-й танковый корпус за время боевых действий в прорыве прошел с боями 320 километров, разгромил 548-ю пехотную, 5-ю и 7-ю танковые дивизии противника, освободил от немецких захватчиков свыше шестисот населенных пунктов Литвы, в том числе города Кельмы, Поюры, Тенени, Войнуты, Шиле, Гордомы. Части корпуса нанесли противнику ощутимый урон живой силе — свыше 5000 оккупантов были убиты и 129 взяты в плен. Немалые потери были нанесены врагу в вооружении и военной технике — 74 танка, 33 самоходных орудия, 70 бронетранспортеров, 6 самолетов, 1 бронепоезд, 204 орудия разных калибров, 140 минометов, в том числе 1 шестиствольный, 329 пулеметов, 1543 автомашины. Было захвачено 20 артиллерийских, продовольственны; и вещевых складов, 6 эшелонов с грузом, 6 танков, 7 бронетранспортеров, 13 орудий, 117 автомашин.

И как апофеоз совершенного прорыва — переход 1-го танкового корпуса 9 октября 1944 года через государственную границу с фашистской Германией, овладение сорока немецкими населенными пунктами, в том числе городом и железнодорожной станцией Шиббен и крупным населенным пунктом Югкатен, и создание плацдарма для последующих широкомасштабных наступательных действий на этой территории.

«Теперь за Красной Армией, — говорилось в докладе И. В. Сталина о 27-й годовщине Великой Октябрьской революции, — остается ее последняя, заключительная миссия: довершить вместе с армиями наших союзников дело разгрома немецко-фашистской армии, добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином знамя победы».

11.4. Уроки Прибалтики

По окончании каждой операции командир 1-го танкового корпуса генерал В. В. Бутков глубоко и самокритично анализировал ее итоги.

Результаты такого анализа давали ему возможность использовать полученный положительный опыт в последующих операциях и помогали избежать впредь повторения допущенных ранее ошибок. Кроме того, некоторые выводы, касающиеся деятельности вышестоящего командования, он считал необходимым включать в официальные отчеты о боевых действиях корпуса, представляемые командованию. Эти материалы, разработанные комкором по горячим следам боевых действий 1-го танкового корпуса и сохранившиеся в архиве Совета московских ветеранов корпуса, представляют исключительный интерес как живое свидетельство событий военного времени, отражающее истинное положение дел, не подвергшееся последующим искажениям.

Действия 1-го танкового корпуса в ходе Прибалтийской операции генералом Бутковым также были подвергнуты тщательному анализу, по результатам которого сделаны конкретные выводы. Главная их суть состояла в следующем.

Успешные действия 1-го танкового корпуса в ходе Прибалтийской стратегической наступательной операции, особенно на ее заключительном этапе — в Мемельской операции, — еще раз со всей очевидностью показали, что наиболее эффективным способом боевого применения отдельного танкового корпуса является использование его в полном составе в качестве оперативной подвижной группы, как минимум армейского подчинения для выполнения самостоятельной задачи по развитию успеха и преследованию отходящего противника.

В то же время высокие темпы наступления корпуса и большая глубина задач, ежедневно выполнявшихся его частями в Мемельской операции, высветили некоторые проблемы, требовавшие своего решения при организации подобных операций в последующем.

Так, при большом отрыве передовых отрядов от главных сил усложнялось управление войсками и координация их действий. Это неоднократно приводило к ситуациям, когда отдельные подразделения и даже части, оторванные от своих тылов и от других частей, вынуждены были вести бой, находясь практически в окружении. Это обстоятельство усугублялось тем, что некоторые начальники штабов армий, как, например, начальник штаба 2-й гвардейской армии генерал-майор П. И. Левин, не признавали радиосвязи. Поэтому штарм-2 держал штакор-1 на телефонном проводе, как собачку на жестком поводке, запрещая ему терять проволочную связь со штармом-2. Опоздания с наводкой проволочной связи штарм — штакор задерживали сроки смены командных пунктов корпуса, что приводило к большому отрыву штаба корпуса от своих частей и нарушало управление внутри корпуса.

Кроме того, темпы наступления корпуса могли бы быть еще выше, если бы закрепление новых рубежей, занимаемых корпусом, более оперативно проводилось стрелковыми частями армии.

Тем не менее быстрое продвижение 1-го танкового корпуса в ходе непрерывных боев на 320 км, нанесение противнику крупных потерь, о которых шла речь выше, выход на территорию довоенной Германии и создание плацдарма для последующих широкомасштабных действий на этой территории были несомненным успехом корпуса и составляли тот конкретный вклад, который он внес в достижение качественного изменения оперативной обстановки на этом участке советско-германского фронта.

Боевые действия 1-го танкового Краснознаменного корпуса были высоко оценены Родиной. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1944 года части корпуса были удостоены правительственных наград, в том числе:

— 89-я танковая бригада — ордена Кутузова II степени;

— 117-я танковая Унечская бригада — ордена Суворова 11 степени;

— 159-я танковая Полоцкая Краснознаменная бригада — ордена Суворова II степени;

— 44-я мотострелковая Полоцкая бригада — ордена Кутузова II степени.

Дальше