Содержание
«Военная Литература»
Военная история

10. Белоруссия родная

(апрель — август 1944 года)

10.1. Перед стартом

Сразу же после вывода 1-го танкового корпуса в резерв 1-го Прибалтийского фронта началась его интенсивная подготовка к летней кампании 1944 года.

В корпус, дислоцированный на границе Витебской и Псковской областей в районе станции Езерище, стало поступать пополнение.

С 1 апреля 1944 года танковые бригады получили в свой состав по третьему батальону танков. Теперь каждая танковая бригада насчитывала по штату шестьдесят пять танков вместо прежних сорока четырех. Кроме того, танки Т-34, прибывшие на пополнение корпуса, были вооружены пушками ЗИС-С-53 калибра 85 мм, способными своим бронебойным снарядом пробивать броню тяжелых танков «Тигр» на дальности прямого выстрела. Эти два важных обстоятельства значительно повысили боевой потенциал корпуса.

К этому времени конфигурация центрального участка советско-германского фронта приобрела новые очертания.

В результате победоносного наступления Красной Армии зимой и весной 1944 года наши войска продвинулись далеко вперед на двух направлениях.

На юго-западном направлении после разгрома немецко-фашистских войск на Правобережной Украине наши войска вышли на государственную границу СССР с Румынией.

На северо-западном направлении после снятия блокады Ленинграда наши войска отбросили противника от Ленинграда на 200–220 км, вышли к Псковско-Островскому укрепленному району противника, начали освобождение Прибалтийских республик.

И только в центре советско-германского фронта в глубину расположения наших войск вклинивался занятый противником выступ, который гитлеровское командование окрестило «белорусским балконом».

Фашистскому командованию наличие этого «балкона» давало определенные стратегические преимущества. Во-первых, он служил мощным барьером, прикрывающим направление на Варшаву и Берлин. Во-вторых, он давал возможность нанесения фланговых ударов по нашим войскам в случае их наступления на северо-западном направлении — к границам Восточной Пруссии или в юго-западном направлении — на Львов и Венгрию. С этого же «балкона» могли взлетать самолеты для бомбардировок Москвы.

Готовясь к летней кампании 1944 года, противник сосредоточил на этом «балконе» крупные силы группы армий «Центр» во главе с генерал-фельдмаршалом Э. фон Бушем (3-ю танковую, 4-ю и 9-ю армии) и ряд соединений соседних групп армий — всего 63 дивизии и 3 бригады.

Напряженно готовилось к летней кампании и советское высшее командование. Задачи Красной Армии на лето и осень были сформулированы в приказе Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1944 года. Они включали в себя завершение изгнания оккупантов с советской территории, восстановление государственной границы СССР на всем протяжении, вывод из войны на стороне Германии европейских союзников и освобождение из фашистской неволи поляков, чехов, словаков и других народов Европы.

22 апреля 1944 года на совещании Ставки должен был решиться вопрос о том, на каком стратегическом направлении будет начата летняя кампания. Подробности этого совещания описаны в воспоминаниях Маршала Советского Союза Г. К. Жукова.

По свидетельству маршала, были заслушаны его предложения, а также соображения заместителя начальника Генерального штаба генерала армии А. И. Антонова.

И тот и другой считали целесообразным начать с наступления на севере — на Карельском перешейке и петрозаводском направлении, затем провести операцию против группы армий «Центр», чтобы освободить Белоруссию.

Выслушав это мнение, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин задал вопрос:

— А не лучше ли начать наши операции с 1-го Украинского фронта, чтобы еще глубже охватить белорусскую группировку и оттянуть туда резервы противника с центрального направления?

Однако, ознакомившись с контраргументами Генерального штаба, посоветовавшись с начальником Генерального штаба А. М. Василевским, находившимся тогда в Крыму, а также переговорив с командующими войсками фронтов, И. В. Сталин согласился с предложениями Г. К. Жукова и А. И. Антонова и приказал им готовить соответствующие плановые документы.

План Белорусской стратегической наступательной операции под кодовым наименованием «Багратион» был прост по замыслу, но внушителен по масштабам (см. схему 8).

Планом предусматривалось:

— одновременными мощными ударами четырех фронтов — 1-го Прибалтийского (генерал армии И. X. Баграмян), 3-го Белорусского (генерал-полковник, а с 26.06 генерал армии И. Д. Черняховский), 2-го Белорусского (генерал-полковник, а с 28.07 генерал армии Г. Ф. Захаров) и правою крыла 1-го Белорусского (генерал армии, а с 29.06 Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский) — прорвать оборону противника на витебском, богушевском, оршанском, могилевском и бобруйском направлениях;

— раздробить стратегический фронт обороны врага, окружить и уничтожить его группировку в районе Витебска и Бобруйска;

— стремительно развить наступление в глубину, окружить и ликвидировать войска 4-й армии восточнее Минска.

Эти действия должны были создать благоприятные условия для дальнейшего наступления на запад в общих направлениях на Шяуляй, Вильнюс, Белосток, Брест.

Как следует из сказанного, в осуществлении этого замысла ставка делалась на стремительность наступления. Поэтому решающая роль возлагалась на танковые войска.

С учетом размаха боевых действий, расположения и структуры основных узлов вражеской обороны, Белорусская стратегическая наступательная операция «Багратион» выполнялась в виде десяти относительно самостоятельных, но связанных между собой операций: Витебско-Оршанской, Могилевской, Бобруйской, Полоцкой, Минской, Шяуляйской, Вильнюсской, Белостокской, Люблин-Брестской и Каунасской. На долю 1-го Прибалтийского фронта, в составе которого действовал 1-й танковый корпус, пришлось участие в трех из этих операций: Витебско-Оршанской, Полоцкой и Шяуляйской. Поэтому дальнейшее повествование будет в основном посвящено именно этим операциям.

10.2. В Витебско-Оршанской операции (с 23 по 28 июня 1944 года)

Начало операции «Багратион» первоначально было назначено Ставкой на 19 июня, но по просьбе командующих фронтами перенесено на 23 июня 1944 года. В этот день войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов первыми должны были начать наступление на витебско-лепельском и оршанском направлениях с целью разгрома левого крыла немецкой группы армий «Центр» и создания благоприятных условий для дальнейшего наступления.

В этой операции, получившей название Витебско-Оршанской, противник оборонялся силами 3-й танковой и частью сил 4-й армии группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Э. фон Буша (с 28 июня 1944 года — генерал-полковника В. Моделя), имея семнадцать дивизий общей численностью до 140 тысяч человек. Их действия поддерживал 6-й немецкий воздушный флот.

1-й Прибалтийский фронт имел в своем составе три общевойсковые армии — 4-ю ударную генерал-лейтенанта П. Ф. Малышева, 6-ю гвардейскую генерал-полковника И. М. Чистякова и 43-ю генерал-лейтенанта А. П. Белобородова, а также 3-ю воздушную армию генерал-лейтенанта авиации Н. Ф. Папивина.

11-я гвардейская армия генерал-лейтенанта К. Н. Галицкого к этому времени была выведена из подчинения 1-го Прибалтийского фронта и передана 3-му Белорусскому фронту.

На 1-й танковый корпус в этой операции возлагалась роль эшелона развития успеха 1-го Прибалтийского фронта в полосе наступления 6-й гвардейской и 43-й армий.

Общая численность войск 1-го Прибалтийского фронта составляла 210 тысяч человек.

Перед началом операции 1-м танковым корпусом была получена боевая задача: после прорыва обороны противника частями 6-й гвардейской и 43-й армий в направлении Лепеля и выхода их на рубеж железной дороги Полоцк — Витебск войти в прорыв на участке Мазурино, Шумилино и, наступая в направлении Залужья, Ловты, Бешенковичей, овладеть плацдармом на южном берегу реки Зап. Двина в районе Бешенковичей.

23 июня после проведения авиационной подготовки войска 1-го Прибалтийского фронта перешли в наступление. Соединения 6-й гвардейской и 43-й армий за день боя продвинулись на 16 км в глубину обороны противника и расширили прорыв до 30 км.

1-й танковый корпус после совершения 60-километрового марша в 9 часов 50 минут 23 июня 1944 года выступил для развития прорыва. Преодолев труднопроходимые, размытые дождями фунтовые дороги, части корпуса с трудом продвигались за стрелковыми частями и только 24 июня в 9 часов 20 минут обогнали их в районе Зиньковщины и вступили в бой.

Преследуя отходящие части противника, ломая сопротивление его арьергардов, танкисты и мотострелки к исходу 24 июня вышли к северному берегу реки Зап. Двина в районе Бешенковичей.

Однако мост через реку противник успел взорвать, а фронтовые понтонные средства еще не подошли. Броды через реку отсутствовали. Форсировать реку на подручных средствах смог лишь один батальон 44-й мотострелковой бригады в районе Кривого Села при поддержке корпуса огнем с места.

Вместе с переправившейся пехотой стрелковых дивизий он в этот же день овладел Бешенко-Вичами. К утру 25 июня через реку переправилась вся 44-я мотострелковая бригада. Заняв оборону на южном берегу Зап. Двины и овладев к 11 часам 25 июня переправой у Заборья, бригада тем самым создала плацдарм для обеспечения переправы всего корпуса.

К исходу 25 июня, собрав три парома в районе Узречье, Буй, танковые бригады приступили к переправе танков.

Трех паромов было мало, поэтому к 7 часам 26 июня была переправлена лишь половина танков. Тем не менее командир корпуса решил не снижать темпа наступления и, не ожидая полного сосредоточения частей, продолжить преследование противника. Тем более что к этому времени, как стало известно, наши войска уже ворвались в Витебск и начали очищать город от врага.

Уничтожая отдельные узлы сопротивления противника, части 1-го танкового корпуса к 12 часам 26 июня вышли на рубеж реки Улла. Здесь противник остатками 252-й пехотной дивизии упорно оборонял западный берег реки, уничтожив все мосты на маршрутах движения корпуса.

В течение ночи 44-я мотострелковая бригада с мотострелковым батальоном автоматчиков 117-й танковой бригады вела бой на подступах к населенному пункту Бочейково и к утру 27 июня овладела им.

159-я и 89-я танковые бригады сбили противника на рубеже реки Улла и силами своих мотострелковых батальонов автоматчиков захватили плацдарм на ее западном берегу в районе Соврасов. Танки этих бригад к исходу 27 июня были пропущены на западный берег через понтонный мост, наведенный саперами 6-й гвардейской армии в районе Фролковичей.

В этот же день войсками 11-й гвардейской и 31-й армий был освобожден город Орша.

28 июня, продолжая наступление, части 1-го танкового корпуса овладели населенными пунктами Камень, Ушачи, Воронеч и вместе с частями 6-й гвардейской и 43-й армий вышли на рубеж Заозерье — Лепель.

Войска 3-го Белорусского фронта к этому же времени вышли к реке Березина севернее города Борисов.

Это означало, что к исходу 28 июня 1944 года задача Витебско-Оршанской операции была выполнена в полном объеме.

В ходе этой операции было разгромлено левое крыло группы армий «Центр», наши войска продвинулись на 80–150 км. Были созданы условия для развития наступления на минском и вильнюсском направлениях.

10.3. В Полоцкой операции (с 29 июня по 4 июля 1944 года)

Успешно завершив Витебско-Оршанскую операцию, войска 1-го Прибалтийского фронта без оперативной паузы приступили к выполнению Полоцкой наступательной операции. Целью этой операции был разгром полоцкой группировки противника и освобождение города Полоцк.

Войскам фронта противостояли соединения 16-й армии группы армий «Север» генерал-полковника Г. Линдемана и часть сил немецкой 3-й танковой армии группы армий «Центр» генерал-полковника В. Моделя. Всего в районе Полоцка сосредоточилось шесть немецких дивизий.

Полоцк был превращен оккупантами в мощный узел обороны. На подступах к нему была оборудована оборонительная полоса «Тигр». В район обороны были включены также окружающие город озера и болота. В самом городе был создан рубеж круговой обороны.

Каков был замысел Полоцкой операции?

Предусматривалось нанести одновременные удары по трем сходящимся направлениям, окружить и разгромить полоцкую группировку врага. Главные удары должны были нанести на правом фланге фронта войска 6-й гвардейской армии в направлении на Полоцк, на левом — войска 4-й ударной армии в направлении на Котляны — Полоцк. Вспомогательный удар должны были нанести части 1-го танкового корпуса западнее Полоцка в направлении города Дзисна, чтобы отвлечь на себя часть сил полоцкой группировки противника и отрезать путь ее отступления на запад.

29 июня соединения 6-й гвардейской и 4-й ударной армий развернули наступление на Полоцк.

1-й танковый корпус, продолжавший наступление в направлении железной дороги Полоцк — Молодечно с целью перерезать эту дорогу в районе станции Ветрино, получил команду генерала Баграмяна: одной бригадой рубежа станции Ветрино повернуть на север и выйти в район западнее Полоцка для содействия частям, наступающим на Полоцк с востока.

Поэтому наступление на Ветрино было продолжено силами 89-й и 117-й танковых и 44-й мотострелковой бригад, а 159-я танковая бригада была повернута на север.

Продвижение танковых и мотострелковых бригад в направлении Ветрино порой сдерживалось из-за трудной проходимости участков со слабым грунтом, характерных для этих мест.

И здесь неоценимую помощь оказывало нашим войскам местное население. Так, 70-летняя жительница деревни Попки Ветринского района Мария Андреевна Кощук, хорошо знавшая родные места, охотно согласилась выполнить роль проводника, помогла танкистам преодолеть трудные участки и в течение короткого срока вывела наши танки на твердую дорогу. За оказанную помощь нашим войскам в успешном выполнении боевого задания Мария Андреевна была награждена медалью «За боевые заслуги».

Железнодорожную станцию Ветрино на ветке Полоцк — Молодечно упорно обороняли части 389-й пехотной дивизии, 389-го артполка и бронепоезд противника. Они прикрывали плотным огнем все подходы к станции. Нужны были немалая решительность и огромное самообладание для того, чтобы, презрев опасность, броситься навстречу этой сплошной завесе огня.

И здесь решил успех наступательный порыв наших отважных танкистов. Одним из первых на станцию Ветрино ворвался танковый взвод 89-й танковой бригады под командованием младшего лейтенанта И. Я. Ч угу нова. Дерзкие действия танкистов вызвали замешательство в гарнизоне станции, а быстрое уничтожение огнем танков Чугунова двух самоходно-артиллерийских установок и двух противотанковых орудий существенно снизили огневые возможности обороняющихся. В атаку бросились боевые машины танкового батальона 89-й танковой бригады под командованием майора А. Т. Удовиченко. В обход с левого фланга, откуда гитлеровцы меньше всего ожидали атаки, быстро продвинулась танковая рота лейтенанта Гордеева 117-й танковой бригады. Не отставая от танков, в город ворвались бойцы 1-го и 2-го мотострелковых батальонов майора П. П. Пятилетова и капитана М. И. Иванова 44-й мотострелковой бригады. Пулеметчик Афанасий Коновалов, несмотря на ранение, огнем вдоль улицы уничтожил более двадцати гитлеровцев. Отделение Григория Блинова стремительно прошло через весь городи, первым выйдя на северную окраину, закрепилось на этом рубеже. К 18 часам 29 июня части корпуса полностью овладели городом и железнодорожной станцией Ветрино, перехватив железную дорогу Витебск — Молодечно.

Враг лишился коммуникации для оказания помощи своим войскам в районе Полоцка и организованной эвакуации этих войск в направлении Молодечно. Самоотверженные и решительные действия офицера И. Я. Чугунова, во многом способствовавшие достижению этого большого успеха, были высоко оценены командованием, представившим его к присвоению звания Героя Советского Союза.

Иван Яковлевич Чугунов родился 9 октября 1921 года в деревне Вербежичи Калужской области в крестьянской семье. До войны он окончил три курса техникума и в 1940 году был призван в Красную Армию. С первого дня Великой Отечественной войны Иван Чугунов был на фронте. Откомандированный с фронта в танковое училище, он окончил его в 1943 году. На должности командира танкового взвода 89-й танковой бригады 1-го танкового корпуса молодой офицер проявил себя как умелый командир, способный быстро ориентироваться в сложной боевой обстановке и принимать смелые и неординарные решения. В экипаже его танка вместе с ним отважно сражался его родной брат Василий. После совершения своего подвига в боях за станцию Ветрино в июне 1943 года Иван Яковлевич прошел весь дальнейший боевой путь 1-го танкового корпуса, неоднократно проявляя отвагу, мужество и воинское мастерство. Командуя 2-й танковой ротой 203-го танкового батальона в боях в Восточной Пруссии весной 1945 года, он был удостоен награждения орденом Александра Невского.

Итак, борьба за станцию Ветрино была успешно завершена. Тем временем 159-я танковая бригада под командованием полковника И. А. Фёдорова, действуя в северном направлении, в ночь на 29 июня преодолела 45-километровый участок лесисто-болотистой местности. В течение дня 29 июня бригаде пришлось строить переправу через ручей с болотистой поймой у озера Мытырино. На рассвете 30 июня танковая рота старшего лейтенанта М. А. Кузьмина прорвалась к реке Дзисна. Прикрываемый огнем танка командира роты, первым проскочил мост через реку Дзисна танк младшего лейтенанта А. И. Баранова. Сразу же после этого гитлеровцы взорвали мост. Это не остановило танкистов. Командир роты М. А. Кузьмин принял решение форсировать реку вброд. Под огнем противника танки форсировали реку в районе Восцевичей и ворвались в город Дзисну с юга. Завязались ожесточенные уличные бои. Танки прорвались к мосту через Зап. Двину и открыли огонь на противоположном берегу. Командир роты М. А. Кузьмин, танк которого подвергался особо ожесточенному обстрелу, не только не прекращал сам вести огонь по огневым точкам противника, но успевал давать четкие целеуказания своим подчиненным. К 10 часам утра 30 июня танкисты 159-й танковой бригады и бойцы мотострелкового батальона 44-й мотострелковой бригады овладели городом Дзисна и заняли круговую оборону. Трое суток, находясь практически в окружении, без сна и нормальной пищи, они отражали бесчисленные контратаки противника. И только 3 июля на помощь подошла 154-я стрелковая дивизия 6-й гвардейской армии. При поддержке артиллерии дивизия с ходу вступила в бой. На следующее утро город Дзисна был окончательно освобожден от оккупантов.

Боевые действия 159-й танковой и 44-й мотострелковой бригад в районе города Дзисна, нанося противнику значительный урон, отвлекли на себя часть сил полоцкой группировки, сковав их в районе западнее Полоцка.

За мужество, проявленное при овладении городом Дзисна, старший лейтенант М. А. Кузьмин был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза. Однако, к сожалению, присвоение состоялось лишь в марте 1945 года, уже посмертно, так как Михаил Александрович погиб в бою в октябре 1944 года в ходе Прибалтийской наступательной операции.

Михаил Александрович Кузьмин был родом из русской крестьянской семьи, жившей в деревне Бортники Оленинского района Тверской области. До войны он окончил 8 классов средней школы. В июне 1941 года Михаил Александрович был призван в Красную Армию и направлен в Ульяновское танковое училище, которое окончил в 1942 году. С ноября 1942 года он непрерывно находился в действующей армии. В 1944 году молодой офицер стал членом ВКП(б). После совершенного им подвига в боях под Полоцком он продолжал свой боевой путь вместе с 1-м танковым корпусом, выполнял самые трудные и опасные задания и служил примером воинской доблести для своих подчиненных и всего личного состава 159-й танковой Полоцкой Краснознаменной бригады. Отважный танкист погиб в бою на прибалтийской земле. Ему был 21 год.

Главные силы 1-го танкового корпуса продолжали продвигаться с боями в западном направлении, выполняя задачу по овладению городом и железнодорожной станцией Гленбоке.

1 июля 44-я мотострелковая бригада одним батальоном овладела Шарковщизной, а основными силами продолжала движение вперед.

2 июля, преодолев упорное сопротивление частей 212-й пехотной дивизии противника, корпус к 5 часам подошел к населенному пункту Бурсы в 5 км к северу от Гленбоке, где был встречен ураганным огнем из района Гленбоке и леса севернее него. Тогда командир корпуса направил 89-ю танковую бригаду в обход Гленбоке с запада. Почувствовав угрозу окружения, противник стал спешно отходить из Гленбоке на юго-запад. Шоссе, ведущее от Гленбоке на участке Гленбоке — Дуниловичи, оказалось забитым автоколоннами и гужевым транспортом противника. 44-я мотострелковая бригада одним батальоном прорвалась к этому шоссе и открыла артиллерийский и минометный огонь. Противник, в панике бросая автомашины, начал разбегаться, оставив на шоссе около пятисот машин и повозок с грузами.

Полностью был разгромлен штаб 212-й пехотной дивизии, захвачены все штабные документы.

В ночь на 3 июля 89-я и 117-я танковые бригады овладели Гленбоке.

3-го июля пришла радостная весть: наши соседи слева — войска 3-го Белорусского фронта — совместно с частями 2-го и 1-го Белорусских фронтов освободили столицу Белоруссии Минск.

Эта весть придала новые силы нашим воинам. 44-я мотострелковая бригада, продолжая преследовать противника, в ночь на 4 июля овладела железнодорожной станцией Воропаево и Дуниловичами.

В это время в корпус поступил приказ — прервать бой, форсированным маршем сосредоточиться в районе Шарковщизны и с рассветом 4 июля стремительным наступлением в направлении Шебродзе, Друя овладеть районом Друя.

Выполняя приказ, корпус вышел из боя в районе Дуниловичей и выступил в район Шарковщизны. На переправе в этом районе авиация противника в течение 4 июля четыре раза бомбила части корпуса и разрушила мост. Переправа частей задержалась. Выполнить поставленную задачу по овладению к исходу дня районом Друя не удалось.

Тем не менее действия частей 1-го танкового корпуса западнее и юго-западнее Полоцка, овладение городом Дзисна, перехват железной дороги Полоцк — Молодечно и овладение железнодорожными станциями Ветрино и Гленбоке имели весьма важные последствия. Они привели к распылению усилий противника, оборонявшего Полоцк, предотвратили организованный отвод войск полоцкой группировки на запад и юго-запад и оказали заметную помощь войскам 6-й гвардейской и 4-й ударной армий при взятии города.

4 июля 1944 года город Полоцк, важный железнодорожный узел и мощный укрепленный район обороны противника, был освобожден.

Приказом Верховного Главнокомандующего № 129 от 4 июля 1944 года войскам, участвовавшим в освобождении Полоцка, была объявлена благодарность и в Москве дан салют 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий.

В числе других частей, отличившихся при освобождении Полоцка, наименование «Полоцкая» в соответствии с этим приказом было присвоено 159-й танковой и 44-й мотострелковой бригадам.

Анализируя итоги Витебско-Оршанской и Полоцкой наступательных операций, можно сделать вывод, что 1-й танковый корпус, используемый в качестве эшелона развития успеха 1-го Прибалтийского фронта, проявил свою способность к дерзким и стремительным боевым действиям. За короткий период с 24 июня по 5 июля 1944 года, несмотря на сильную, глубоко эшелонированную оборону противника, преодолевая многочисленные водные преграды и участки болотистой и лесисто-болотистой местности, корпус прошел с боями свыше 250 км, овладел тринадцатью городами, из которых шесть были крупными железнодорожными станциями. В ходе боев корпус уничтожил около 8500 вражеских солдат и офицеров, двадцать три танка, пятнадцать СУ, в том числе восемь типа «Фердинанд», один бронепоезд, пять бронетранспортеров, более шестисот автомашин.

Зенитными средствами корпуса было сбито двадцать восемь немецких самолетов, причем один — огнем из трофейной пушки.

Захвачены четыре исправные самоходные установки, семнадцать орудий, пятьдесят четыре склада с боеприпасами, ГСМ и продовольствием, четыре железнодорожных эшелона.

304 оккупанта сдались в плен.

10.4. В Шяуляйской операции (с 5 по 31 июля 1944 года)

В результате выполнения задач Витебско-Оршанской и Полоцкой операций наши войска вплотную приблизились к границам территории Литвы и Латвии.

И снова без оперативной паузы 1-й Прибалтийский фронт приступил к выполнению следующей наступательной операции. Цель ее состояла в разгроме шяуляйской группировки противника, создании условий для дальнейшего развития наступления на Ригу и выхода к Рижскому заливу. Такой исход операции должен был привести к коренному изменению оперативной обстановки, так как означал раскол немецкой группировки в Прибалтике и отсечение группы армий «Север» от Восточной Пруссии.

Намеченная операция получила название Шяуляйской.

В составе 1-го Прибалтийского фронта, кроме участвовавших в предыдущих двух операциях 6-й гвардейской, 43-й общевойсковой и 3-й воздушной армий и 1-го танкового корпуса, в начале Шяуляйской операции (до 16 июля) приняла участие 39-я армия генерал-лейтенанта И. И. Людникова.

Противник, понимая стремление советского командования кратчайшим путем выйти к Рижскому заливу, стал срочно отводить в полосу 1-го Прибалтийского фронта все соединения 3-й танковой армии, уцелевшие в предыдущих боях. Закрепившаяся в районе Двинска (Даугавпилса) группировка 16-й армии немцев получила дополнительное усиление.

Шяуляйская операция началась 5 июля 1944 года. В этот день части 6-й гвардейской и 43-й армии начали наступление в общем направлении на города Свенцяны (Швенчёнис), Каунас.

5 июля 1-й танковый корпус, продолжая преследование противника, начатое в ходе Полоцкой операции, вышел в район Архемовце, Девяты, Кляусы. Здесь корпусу было приказано остановиться, чтобы к исходу 6 июля привести в порядок материальную часть и быть готовым к выполнению новой задачи.

7 июля части 43-й армии освободили Свенцяны.

В 18 часов 7 июля 1944 года приказом командующего 1-м Прибалтийским фронтом 1-му танковому корпусу была поставлена задача:

— к утру 8 июля выйти на рубеж железной дороги Двинск — Вильно;

— на участке северо-западнее озер Дзисна и Кретоны обогнать свою пехоту;

— к исходу 8 июля овладеть железнодорожной станцией Утена, в готовности действовать на Поневеж.

Выполняя приказ, 1-й танковый корпус в 24 часа 7 июля начал движение в направлении Утены. К утру 8 июля, преодолев реку Дрисвята, части корпуса встретили яростное сопротивление противника у населенного пункта Видзе. Разведкой было установлено, что оборона противника ведется частями 215-й пехотной дивизии и курсантским полком «Викинг» с 20 танками и самоходными орудиями. Кроме того, на подходящие колонны 44-й мотострелковой и 89-й танковой бригад противник обрушил массированный налет авиации. И здесь судьбу боя решил предпринятый командиром корпуса быстрый и неожиданный маневр. Части корпуса внезапно для противника разделились, обошли Видзе и атаковали с флангов и тыла. Противник не успел перегруппировать силы и оказать сопротивление. К 7 часам 9 июля корпус овладел Видзе. В этом бою противник потерял около двухсот солдат и офицеров убитыми, шестнадцать — пленными. Были уничтожены три самоходно-артиллерийские установки, двенадцать орудий разного калибра, двадцать пулеметов, двадцать шесть автомашин. Один склад с боеприпасами был сожжен, другой захвачен. Остатки разбитых частей противника отошли в северо-западном направлении. Наши части потеряли одиннадцать человек убитыми и пятьдесят ранеными.

В 11 часов 9 июля части переправились через реку Дзисна. К этому времени общее продвижение частей корпуса в направлении, указанном в приказе от 7 июля, составило 100–115 км. Ожесточенные бои в районе Видзе не позволили корпусу в установленный срок (8 июля) овладеть железнодорожной станцией Утена, что вызвало недовольство командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта. Он считал тогда, что корпус не должен был ввязываться в бой в районе Видзе. Об этом, в частности, говорится в упоминавшихся выше мемуарах маршала Баграмяна. Но объективный анализ результатов действия корпуса приводит к выводу, что бой был не напрасным. Сковывая силы противника в районе Видзе, корпус облегчил продвижение соединений 43-й армии. И уже 9 июля к станции Утена прорвались части 92-го стрелкового корпуса генерала Н. Б. Ибянского и 204-й стрелковой дивизии полковника К. М. Байдака. Совместное литовским партизанским отрядом «Аудра» («Буря») под командованием П. К. Кутки они перерезали железную дорогу Двинск — Вильно и овладели Утеной.

На этом рубеже части 1-го танкового корпуса были остановлены по приказу командующего 1-м Прибалтийским фронтом. Корпус был перенацелен с западного, поневежского направления на северное, двинское.

Зачем нужно было прерывать успешное продвижение корпуса? Чем было вызвано такое, на первый взгляд, нелогичное решение?

Для его принятия возникла веская причина — предстоящая Режицко-Двинская наступательная операция нашего правого соседа — 2-го Прибалтийского фронта генерала армии А. И. Ерёменко. Целью этой операции, начало которой было намечено на 10 июля, был разгром 16-й армии группы армий «Север» генерал-полковника Й. Фриснера, продвижение наших войск на запад, освобождение городов Двинск (Даугавпилс) и Режица (Резекне).

Поскольку успехи выполнения задач Режицко-Двинской операции 2-го Прибалтийского фронта и Шяуляйской операции 1-го Прибалтийского фронта были взаимообусловлены. Ставка и командование фронтов приняли решение объединить усилия этих двух фронтов в боях по разгрому двинской группировки противника.

В 20 часов 9 июля 1-й танковый корпус получил приказ:

— к утру 10 июля овладеть населенным пунктом Зарасай;

— в дальнейшем захватить переправы через реку Зап. Двина у Двинска и мотопехотой овладеть городом Двинск.

В ночь на 10 июля корпус начал наступление в заданном направлении. Встретив сопротивление противника в районе опорного пункта Стугляй, корпус снова совершил обход позиций неприятеля с флангов. К 16 часам 10 июля опорный пункт был окружен и уничтожен. Противник потерял до 200 солдат и офицеров убитыми и 23 пленными. Были уничтожены 7 орудий и 17 пулеметов, захвачены в исправном состоянии две самоходно-артиллерийские установки, 37 автомашин, 10 мотоциклов, 3 зенитных орудия, радиостанция большой мощности.

У противника были отбиты 17 лошадей и большое стадо коров.

Продолжая наступление, части корпуса 11 июля подошли к населенному пункту Даугайляй. Разведка донесла, что пункт обороняется батальоном пехоты, усиленным артиллерией и самоходками «Фердинанд». Лобовая атака могла привести к неоправданно большим потерям. И здесь опять было пущено в ход самое надежное и безотказное оружие — наши смельчаки. Под прикрытием огня мотострелкового взвода младшего лейтенанта Ф. Девятьярова в тыл врага по-пластунски скрытно пробралась группа из четырех бойцов 44-й мотострелковой бригады. Поднявшись на высоту 214,6 юго-западнее Даугайляя, они внезапно открыли огонь по противнику. Сразу же были уничтожены несколько расчетов вражеских минометов и орудий. Завязалась жестокая схватка. Трое наших бойцов погибли. Оставшийся в живых пулеметчик рядовой Сережа Афанасьев был ранен в голову, но продолжал вести огонь, то и дело меняя позиции. Осколками вражеской мины он был ранен в грудь, а его пулемет разбит. Враги стали приближаться. Но мужественный девятнадцатилетний юноша не растерялся. Подобрав брошенный гитлеровцами пулемет МГ-34, он вновь открыл огонь. Фашисты откатились назад. В этот момент Сергей услышал позади себя громкое русское «Ура!». Это рота старшего лейтенанта А. Копача 44-й мотострелковой бригады пошла в атаку. К 1 часу 12 июля части корпуса овладели укрепленным пунктом Даугайляй, перерезав шоссе Двинск — Вильно. В этом бою противник потерял до 250 солдат и офицеров убитыми и 15 пленными. Была подбита самоходная установка «Фердинанд», уничтожены две артиллерийские и три минометные батареи, 15 автомобилей, 4 мотоцикла, 16 пулеметов.

Отважному пулеметчику рядовому С. В. Афанасьеву по представлению командования Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сергей Владимирович Афанасьев родился в 1925 году в деревне Никольская Слобода Жуковского района Брянской области в крестьянской семье. Призванный в Красную Армию в 1943 году, он с июня 1944 года находился в действующей армии. В первый же месяц пребывания на фронте он совершил свой первый подвиг в боях за Даугайляй. В последующих боях он не раз проявлял мужество и самоотверженность, за что был удостоен награждения солдатским орденом Славы III степени и многими боевыми медалями.

Овладев Даугайляем, части 1-го танкового корпуса продолжили наступление и к 18 часам 12 июля вышли на рубеж Гальмине, Бружай, Шалиненай и далее полевому берегу реки Швента до Падуелиса. Здесь они встретили упорное сопротивление противника, который силами 205-го и 225-го пехотных полков, 393-го дивизиона штурмовых орудий и 502-го танкового батальона занял оборону по северному берегу озера Южинта и правому берегу реки Швента. Все мосты через реку были разрушены противником. Попытки частей корпуса форсировать реку не увенчались успехом.

13 июля 1-й танковый корпус был передан в оперативное подчинение командующего 43-й армией генерал-лейтенанта А. П. Белобородова, в составе которой продолжал дальнейшие боевые действия.

На эту армию была возложена задача совместно с 6-й гвардейской армией генерал-полковника И. М. Чистякова во взаимодействии с 4-й ударной армией генерал-лейтенанта П. Ф. Малышева 2-го Прибалтийского фронта разгромить двинскую группировку противника.

Бои носили крайне ожесточенный характер и продолжались до 27 июля 1944 года. Противник стремился любой ценой удерживать занимаемые рубежи, использовал в борьбе с нашими танками большое количество танков «Тигр» и САУ «Фердинанд». Тем не менее танкисты и мотострелки 1-го танкового корпуса, шаг за шагом тесня противника, самоотверженно продвигались вперед.

Особенно успешно действовал танковый батальон 89-й танковой бригады во главе с отважным комбатом майором А. Т. Удовиченко. Имя этого офицера уже упоминалось ранее. Начиная с форсирования Западной Двины в районе Бешенковичей 26 июня 1944 года и до завершения разгрома двинской группировки противника 27 июля 1944 года, батальон майора Удовиченко неизменно был на самом острие атак. Это его танкисты отличились при овладении Ветрино 29 июня. Это его батальон 3 июля совершил стремительный обход с фланга опорного пункта противника Гленбоке, обратив его защитников в бегство. Это неукротимый Удовиченко со своим батальоном 9 июля участвовал в окружении и разгроме опорного пункта Видзе. Совершая дерзкие маневры, уничтожая живую силу и боевую технику противника, включая хваленые «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды», батальон А. Т. Удовиченко освободил 170 населенных пунктов.

За умелое руководство действиями танкового батальона при выполнении боевых задач и проявленное беспримерное личное мужество и героизм майору А. Т. Удовиченко по представлению командования Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Александр Трофимович Удовиченко родился 17 сентября 1908 года в семье украинского рабочего в городе Запорожье (Александрова). По окончании десятилетки молодой комсомолец Саша Удовиченко выбрал рабочую профессию помощника машиниста на железной дороге. В 1930 году он был призван на срочную службу в Красную Армию. Армейской партийной организацией Александр Трофимович был в 1931 году принят в ряды ВКП(б). Как специалиста-железнодорожника командование направляет его на учебу в Московское военное железнодорожное училище, которое он закончил в 1938 году. С июня 1941 года офицер А. Т. Удовиченко активный участник Великой Отечественной войны. Окончив в 1942 году курсы усовершенствования комсостава, он вскоре получает назначение на должность командира танкового батальона 89-й танковой бригады 1-го танкового корпуса. После описанных выше событий майор Удовиченко со своим батальоном продолжал участвовать во всех последующих боевых действиях 89-й танковой Тильзитской орденов Суворова и Кутузова бригады 1-го танкового Инстербургского Краснознаменного корпуса. Его всегда отличала решительность, отвага, умение принять грамотное тактическое решение и твердая командирская воля.

День 27 июля 1944 года был знаменательным в истории Великой Отечественной войны. В этот день в Москву пришли радостные вести со многих участков советско-германского фронта.

Совместными усилиями 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов был освобожден город Двинск. Одновременно войска 2-го Прибалтийского фронта освободили город Режицу (Резекне). На этом выполнение задачи Режицко-Двинской операции было успешно завершено.

В этот же день войска 51-й армии генерал-лейтенанта Я. Г. Крейзера, переданной из резерва Ставки в распоряжение 1-го Прибалтийского фронта, и 3-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск В. Т. Обухова, переброшенного сюда с 3-го Белорусского фронта, овладели важным узлом обороны противника городом Шяуляй.

Войска 2-го Белорусского фронта овладели важным железнодорожным узлом и мощным укрепленным пунктом на пути к Варшаве — городом Белосток.

Войска 1-го Украинского фронта освободили областные центры Украины — Львов и Станислав.

Поэтому в этот день в Москве орудия раскалились докрасна. Начиная с 20 часов и кончая 24 часами звучали подряд артиллерийские салюты — сто артиллерийских залпов из ста двадцати, четырех орудий! Такого Москва еще ни разу не слышала. Десятки соединений и частей, отличившихся в этих боях, представлялись к присвоению наименований «Белостокских», «Станиславских», «Двинских», «Режицких», «Львовских» и «Шавлинских».

Тем не менее Шяуляйская операция еще не была завершена. Наши войска еще не вышли к побережью Балтийского моря. Поэтому бои продолжались.

Войска 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе, направленной Ставкой из резерва на усиление 1-го Прибалтийского фронта, продолжали теснить противника на запад.

А 51-я армия и 3-й гвардейский механизированный корпус были развернуты на север и повели наступление к Рижскому заливу.

Тяжелые бои развернулись у города Иелгава.

30 июля 8-й гвардейской механизированной бригадой полковника С. Д. Кремера 3-го гвардейского мехкорпуса был освобожден город Тукумс. В этот же день передовой отряд этой бригады под командованием капитана В. Н. Смотрова вышел к Рижскому заливу.

Это стало событием крупного военно-политического значения. 31 июля командир бригады по радио донес в штаб корпуса:

«Мы на берегу Рижского залива».

Командир корпуса доложил об этом в штаб фронта. Сенсационное донесение оказалось неожиданным: на столь стремительный выход корпуса генерала В. Т. Обухова к морю там не рассчитывали. От комкора потребовали еще раз доложить о положении частей соединения. Подготовив повторный доклад, генерал Обухов одновременно отдал распоряжение полковнику Кремеру:

«Набрать в море три бутылки морской воды. Бутылки опечатать, а командиру лично расписаться на них, что вода действительно взята из Балтийского моря. Бутылки с водой направить в штаб корпуса».

Приказ был выполнен. Самолет с драгоценными бутылками вылетел в штаб фронта, а оттуда в Москву, в Ставку. На ближайшем заседании Государственного Комитета Обороны морская вода была выставлена на столе для обозрения членами ГКО как вещественное доказательство выхода танкистов к Рижскому заливу. Полковнику С. Д. Кремеру было присвоено звание Героя Советского Союза, многие воины его бригады были награждены орденами.

С выходом наших войск к Балтийскому морю последние сухопутные коммуникации, связывающие группу армий «Север» с остальными силами вермахта, были прерваны.

Войска правого крыла 1-го Прибалтийского фронта вышли к реке Мемеле, а левого — на рубеж Келайняй — Куршеняй и перешли к обороне.

31 июля Шяуляйская операция была завершена. В результате этой операции войска 1-го Прибалтийского фронта продвинулись от ста до четырехсот километров, освободили значительную часть территории Латвии и Литвы и отрезали группу армий «Север» от Восточной Пруссии.

10.5. Противник хочет взять реванш (с 31 июля по 20 августа 1944 года)

Смириться с результатами Шяуляйской операции противник не мог.

Понимая всю опасность выхода войск 1-го Прибалтийского фронта к Балтийскому морю и нарушения фланговой связи прибалтийской группировки с остальными силами, гитлеровское командование решило ликвидировать шяуляйско-иелгавский выступ, отрезать вышедшие сюда соединения 2-й и 6-й гвардейских и 51-й армий. Для этого оно подтянуло к месту предстоящих действий до восьми танковых и моторизованных дивизий. Начались сильные танковые контрудары противника по основанию выступа (на Биржай и Шяуляй), а также по его вершине (Тукумс и Добеле).

В этом месте хочу обратить внимание уважаемого читателя на то, что о боевых действиях 1-го танкового корпуса во время этих событий, относящихся ко второй стадии операции «Багратион», военно-исторические источники не содержат сколько-нибудь подробных сведений. О них либо умалчивается, либо говорится вскользь.

В воспоминаниях генерала С. М. Штеменко дана лишь общая характеристика этих событий на фронтовом уровне. Он пишет:

«Изоляция в Прибалтике угрожала полным разгромом 16-й и 18-й немецких армий. Естественно, что немецко-фашистское командование постаралось заштопать «брешь в вермахте» и восстановить локтевую связь группы армий «Север» с левым флангом группы армий «Центр» и в Восточной Пруссии. Для этого в район Шяуляя была двинута 3-я немецкая танковая армия, имевшая задачу прорваться к Риге. Ее натиск отличался крайней ожесточенностью и сочетался с ударами со стороны Риги. Однако противнику не удалось опрокинуть войска 1-го Прибалтийского фронта. Немцы сумели отвоевать только узкий коридор, соединивший Ригу с Тукумсом» (Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1985. С. 334).

Даже в воспоминаниях маршала И. X. Баграмяна, детальнее других описывающего обстановку этого периода в войсках 1-го Прибалтийского фронта, действия 1-го танкового корпуса показаны крайне скупо: «Большую роль в отражении атак противника на Шяуляй с запада сыграли в эти дни и части 1-го танкового корпуса. Особенно храбро сражались воины 44-й мотострелковой бригады полковника Д. П. Халаева (допущена неточность. Должно быть — «подполковника А. И. Халаева». — Прим. авт.). О напряженности боя, который вели части бригады в этот день, можно судить по действиям 8-й мотострелковой роты. На ее позиции шли 18 танков и батальон пехоты, но с помощью артиллерии и танков атака была успешно отбита» (Баграмян И. Х. Так мы шли к победе. М.: Воениздат, 1977. С. 407). И далее: «Стрелковые корпуса с бригадами танковой армии и 1-го танкового корпуса уверенно отражали одну атаку за другой». (Там же. С. 411.)

Вот и вся информация.

Что стоит за словами «...особенно храбро сражались...»!

Кто эти люди, что «...уверенно отражали одну атаку за другой»!

Ответов на эти вопросы нив этих, ни в других общедоступных источниках мы не находим. А между тем за столь странным умолчанием кроются едва ли не самые яркие страницы боевой деятельности корпуса.

Предлагаемое ниже более подробное описание этих действий 1-го танкового корпуса, опирающееся на воспоминания их непосредственных участников и подлинные документы военного времени, сохранившиеся в архиве нашей ветеранской организации, может оказаться одним из немногих источников конкретных сведений о них. Приводимые данные являются реальным свидетельством, без преувеличения, массового героизма, проявленного воинами корпуса в этих тяжелейших условиях.

Итак, над войсками 1-го Прибалтийского фронта, занимающими шяуляйско-иелгавский выступ, нависла угроза мощных контрударов противника.

Для укрепления позиций, занятых войсками в этом выступе, командование 1-го Прибалтийского фронта приняло решение перебросить в район Поневежа 1-й танковый корпус.

В 3 часа 29 июля штабом 1-го танкового корпуса был получен приказ командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта:

«Корпусу выйти из боя, совершить марш и к 14.00 29.07 сосредоточиться в районе Поневежа».

Совершив 70-километровый марш, корпус к 14 часам 29 июля сосредоточился в указанном районе.

В 13 часов 30 минут 30 июля 1944 года корпус получил боевое распоряжение штаба 1-го Прибалтийского фронта: выйти в район 40 километров западнее Поневежа, где поступить в распоряжение командующего 2-й гвардейской армией генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе и быть в готовности к контрударам в западном и юго-западном направлениях.

В 20 часов 30 минут 30 июля, совершив 40-километровый марш, корпус занял назначенный район. Находясь в этом районе до 3 августа, корпус проводил рекогносцировку направлений вероятных контратак. Разведкой было установлено, что противник начал подтягивать танки из района Тильзита, готовя удар в северо-восточном направлении на Шяуляй.

В 22 часа 30 минут 3 августа корпус получил приказ командующего 2-й гвардейской армией:

— совершить марш к Шяуляю;

— к утру 4 августа сосредоточиться главными силами в районе Шяуляя, а одной танковой бригадой — в районе Мешкуйчая в готовности к контрударам в северном и западном направлениях.

В ночь на 4 августа корпус совершил марш и к 9 часам 30 минутам занял оборону в заданном районе.

Началась работа по оборудованию рубежей обороны и их усовершенствованию в инженерном отношении. Готовились засады, основные и запасные огневые позиции для маневра в засадах. Пополнялись запасы боеприпасов и ГСМ. Прибыло пополнение пехоты численностью в 1362 человека для доукомплектования частей. Это дало возможность пополнить мотострелковые батальоны автоматчиков в танковых бригадах и частично 44-ю мотострелковую бригаду.

До 17 августа части корпуса продолжали занимать оборону и улучшать свои позиции, не имея соприкосновения с противником.

Тем временем противник в лесах западнее Куршеняя сосредоточил 5-ю и 14-ю танковые дивизии и танковые полки моторизованной дивизии «Гроссдейчланд» общей численностью до 200 танков.

И вот с утра 17 августа 1944 года противник силами до ста танков перешел в наступление.

Начались напряженные кровопролитные бои в районе Шяуляя, длившиеся в течение трех суток. Потеснив стрелковые части 2-й гвардейской армии, противник к 11 часам 17 августа овладел населенным пунктом и железнодорожной станцией Куршеняй, продолжая наступление на Шяуляй.

Командующий 2-й гвардейской армией приказал 1-му танковому корпусу двумя танковыми бригадами атаковать противника на Куршеняй, овладеть им и восстановить положение. Выполнение этого приказа командир корпуса поручил 89-й и 159-й танковым бригадам.

В течение дня 17 августа танковые бригады, завязав бой с противником в районе Куршеняя, нанесли ему чувствительные потери. Так, 159-я танковая бригада при подходе к роще южнее Пошукайне обнаружила колонну из шестидесяти танков противника, вытягивающуюся из этой рощи. Поскольку танки противника были повернуты к нашим танкам левым бортом, командир 3-го танкового батальона 159-й танковой бригады лейтенант А. Ф. Железкин немедленно дал команду батальону открыть огонь с места.

Бой длился меньше часа. Половина танков противника была сожжена, другая, повернув на запад, застряла в реке Вента и была добита нашими танками.

18 августа атаки противника продолжались. В 10 часов до полка пехоты противника при поддержке 50 танков начали наступление из района Омолье, Войшнори на позиции 117-й танковой бригады в районе Иодейки, Гитары. Однако встреченный огнем танков, поддержанных налетом штурмовиков 335-й штурмовой авиационной дивизии, враг был остановлен, понеся большие потери.

Самым тяжелым для нас оказался день 19 августа. В 12 часов 30 минут противник силами двух полков пехоты и 45 танков, поддержанных сильным артиллерийским и минометным огнем, атаковал позиции 44-й мотострелковой бригады. В 13 часов, введя в бой второй эшелон, противник усилил атаку. Врагу удалось добиться частичного успеха. В результате двухчасового ожесточенного боя противник рассек позиции 1-го и 2-го батальонов 44-й мотострелковой бригады. Отдельные подразделения бригады оказались в окружении в районе Пурвиня. Устремившись в прорыв, противник в районе железнодорожной станции Кужай на подступах к Шяуляю предпринимал одну атаку за другой. И здесь с особой силой проявились, в буквальном смысле слова массовый героизм и беззаветная самоотверженность наших артиллерийских расчетов.

Вот несколько наиболее ярких примеров.

На огневые позиции противотанковой батареи 44-й мотострелковой бригады на подступах к Шяуляю, у станции Кужай, вслед за валом артиллерийского огня устремились в атаку тридцать шесть танков противника. За танками шли шеренги одуревших от шнапса немецких автоматчиков. Еще дальше видны были автомашины с пехотой.

В этой обстановке храбрейшим из храбрецов показал себя орудийный расчет противотанкового орудия под командованием коммуниста старшего сержанта П. П. Серякова.

— Не стрелять — приказал старший сержант, когда танки появились вдали. — Подпустим ближе, будем их битье упор.

— Есть бить в упор, — ответил наводчик, комсомолец В. В. Фёдоров.

Все они — и командир орудия Петр Серяков, и наводчик младший сержант Валентин Фёдоров, и замковый младший сержант Иван Джулай, и заряжающий младший сержант Георгий Иванов, и ящичный рядовой Василий Марковцев — не дрогнули перед этой лавиной железных чудовищ.

Когда танки подошли совсем близко, прозвучала команда:

— Бронебойными, огонь!

Один за другим ложились снаряды в цель. Загорелись шесть фашистских танков. Потеряв часть солдат, поредели ряды вражеской пехоты. Вслед за ними стали приближаться автомашины с пехотой. В этот момент был ранен наводчик Фёдоров. К панораме встал опытный заряжающий Иванов, провоевавший уже три года.

— По машинам осколочными, огонь! — скомандовал старший сержант. Поднялись снопы взрывов у машин. Пять машин вспыхнули. Многие пехотинцы так и не успели покинуть горящие машины. Остальные — кто бегом, кто ковыляя, а кто и ползком — бросились прочь.

Но оставшиеся танки, ведя огонь, продолжали приближаться. Земля вокруг огневой позиции храбрецов дрожала от взрывов. И тут вражеский снаряд прямым попаданием разбил нашу пушку.

— Гранаты к бою! — скомандовал Серяков.

Первую противотанковую гранату метнул в приближающийся танк сам командир. Танк остановился как вкопанный, из пробоин повалил дым. Еще три танка подползали к огневой позиции. Следуя примеру командира, одну за другой метнул две гранаты наводчик Фёдоров. Несмотря на рану, младший сержант не промахнулся. Еще два вражеских чудовища задымились.

В это время осколками вражеского снаряда был ранен командир. Превозмогая боль и собирая последние силы, он схватил связку гранат и бросился под последний приближающийся танк противника. Ценой своей жизни Петр Серяков остановил врага.

Трое из членов героического боевого расчета: командир орудия старший сержант Петр Прохорович Серяков (посмертно), наводчик младший сержант Валентин Витальевич Фёдоров и заряжающий младший сержант Георгий Яковлевич Иванов — были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Высокое воинское мастерство, стойкость и отвагу проявил в этот день орудийный расчет 3-го мотострелкового батальона 44-й мотострелковой бригады во главе с командиром орудия младшим сержантом Б. П. Растороповым.

Еще в ночь на 19 августа опытный командир и члены расчета — наводчик рядовой Николай Писаренко, заряжающий рядовой Михаил Сергеев, замковый рядовой Дмитрий Выдренко и ящичный рядовой Боровской — умело оборудовали свою огневую позицию, вырыв ровик в кустарнике. Обнаружить орудие нельзя было даже с близкого расстояния.

Когда показались два головных вражеских танка, Расторопов отдал твердое распоряжение:

— Что бы ни случилось, от пушки ни на шаг!

За головными танками последовали остальные. Их было много — как после стало ясно, более тридцати. У Расторопова было всего шесть ящиков снарядов, половина из них — осколочные. Орудие может сделать 20 выстрелов в минуту. Взвесив все это, Расторопов решил не торопиться.

Танки шли колонной, но не прямо на пушку, а несколько в сторону. Расторопов стоял с поднятой рукой и ждал. Всем не терпелось, до тошноты был противен гул вражеских моторов.

Когда до первого танка было не более 150 м, Расторопов резко опустил руку. Моментально прозвучал выстрел. Затем еще.

Встал первый танк. Загорелся второй. Третий успел развернуть пушку, и болванка шлепнулась в двух метрах от нашего орудия. Немцы били болванками, не видя в кустарнике цели и, видимо, полагая, что это бьет из засады танк.

— Бери точнее, расшибет! — крикнул Расторопов наводчику. Писаренко прицелился еще раз, и третий танк загорелся.

Четвертый, пятый, шестой и последующие стали обходить горящие танки. Но едва они показывались из-за дыма, их били наши меткие пушкари. Бой превращался в побоище. Раненого наводчика Писаренко заменил у прицела 35-летний замковый Выдренко. Он подбил еще один танк и самоходную установку. Наконец гитлеровцам удалось повредить пушку героического расчета. Ее заклинило, разбило накатник. Ранен был Выдренко. К огневой позиции поползла вражеская пехота. Но отважные пушкари не дрогнули. Зазвучали выстрелы их автоматов и карабинов. Во врагов полетели гранаты. Одной из них, брошенной раненым Дмитрием Выдренко, был подбит еще один танк, восьмой по счету. Никто из членов расчета не ушел от орудия. Раненые Писаренко и Выдренко также до конца боя оставались в строю. В этом трудном бою победили стойкость, самоотверженность, мастерство и боевая дружба наших артиллеристов.

Четверым членам боевого расчета — командиру орудия младшему сержанту Борису Павловичу Расторопову, наводчику рядовому Николаю Фомичу Писаренко, замковому Дмитрию Александровичу Выдренко и заряжающему рядовому Михаилу Егоровичу Сергееву — были присвоены звания Героев Советского Союза.

В расчете одного из противотанковых орудий артиллерийского дивизиона 44-й мотострелковой бригады наводчиком был уже немолодой красноармеец рядовой А. Г. Чумов. Это был представитель славного поколения участников Гражданской войны. В молодости он, будучи наводчиком трехдюймовой пушки, бил врага при штурме Перекопа, в боях за Чонгарский мост, за Ростов-на-Дону. За перекопские бои Семен Михайлович Будённый наградил его именными часами. А Клим Ворошилове 1923 году на учебных стрельбах лично вручил ему подарок — бритву. Поэтому, несмотря на звание рядового, бывший колхозник Киселевской сельхозартели из-под Кемерово стал душой своей батареи, тем «батькой», с которого солдаты берут пример и в быту, и в походе, и в боях.

В бою под Шяуляем 19 августа на огневую позицию наших артиллеристов обрушился огонь противника, стрелявшего с закрытых позиций.

Затем показались вражеские танки, издалека открывшие огонь из своих орудий. Но артиллеристы выжидали, когда танки подойдут на близкое расстояние. Наблюдал за ними через свой прицел и видавший виды наводчик Афанасий Чумов.

В первые же минуты боя вражеским снарядом убило командира орудия старшего сержанта Шустова. В это время из кустарников показался головной вражеский танк.

— Стреляй быстрее! — крикнул заряжающий сержант Казначеевский.

— Без паники, — спокойным голосом сказал бывалый наводчик. — Придет время — шарахнем.

Выждав, когда до танка оставалось 600 м, Чумов выстрелил. Снаряд угодил в борт, и машина загорелась.

Фашисты засекли огневую точку и открыли по ней бешеный огонь. Погибли члены расчета красноармейцы Гуляй и Коротенко.

— Будем управляться вдвоем, — повелительно сказал Чумов заряжающему.

Горящую машину стал обходить другой вражеский танк, на какое-то мгновение подставив свой борт. Чумов выстрелил и повредил ходовую часть. Гитлеровские танкисты стали выскакивать из танка и пытались скрыться в кустарнике. Но тут их настиг осколочный снаряд Чумова.

Третий вражеский танк от первого лобового попадания вздрогнул, приостановился, но затем снова двинулся вперед. Второй снаряд, видимо, заклинил ему башню, но танк упрямо продолжал приближаться. И лишь от третьего выстрела почти в упор танк загорелся. Из него не вышел ни один гитлеровец.

Четвертый танк был уничтожен с первого выстрела.

Противник пустил в ход самоходные орудия. Головная самоходка шла так быстро, что Чумов промахнулся. Прозвучали ответные выстрелы противника. Снаряд упал чуть впереди пушки и разбил ее щит. Сержант Казначеевский был ранен в голову. Чумов остался один.

Решив, что с этой огневой точкой покончено, самоходчики продолжили движение вперед. Выждав, когда расстояние до самоходки сократится вдвое, Чумов ударил ее в левый борт. Самоходка перевернулась и загорелась. Через пять минут показалась другая самоходка. Но ее постигла та же участь.

Вскоре вражеский снаряд взорвался так близко, что пушка Чумова была окончательно выведена из строя, а сам Чумов ранен.

Подоспевшие боевые друзья нашли раненых наводчика и заряжающего и трех их погибших товарищей. Под левой станиной орудия они увидели шесть вычерченных крестов.

Отважному наводчику противотанкового орудия рядовому Афанасию Гавриловичу Чумову Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

Примечательно, что все без исключения отважные артиллеристы, удостоенные этого высокого звания за бой 19 августа 1944 года, родились в крестьянских семьях. Половина из них — 18–19-летние юноши с законченным средним образованием. Шестеро из восьми героев — коммунисты. Среди отважных воинов два украинца с Харьковщины и Запорожья, шестеро русских — двое сибиряков, один забайкалец, один житель Татарской республики, двое из Средней России — из Воронежской и Ярославской областей. И когда военная судьба свела их вместе на литовской земле, все они, как единая семья, как кровные братья встали плечом к плечу на защиту литовского города Шяуляй от общего врага.

К вечеру 19 августа противник, обескровленный в боях, потеряв 3800 солдат и офицеров, 176 танков, 36 бронетранспортеров, 221 автомашину, 39 орудий, 20 минометов, 25 пулеметов, прекратил свои бесплодные наступательные действия и вынужден был отвести войска от Шяуляя.

События этого дня были подведены в скупых и чеканных словах сводки Советского Информбюро:

«Севернее, западнее и юго-западнее города ШЯУЛЯЙ (ШАВЛИ) наши войска успешно отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника и нанесли ему большие потери в живой силе и технике».

Эта победа далась нам нелегко. Сто шесть наших однополчан остались лежать в шяуляйской земле. Все они были погребены в братской могиле, над которой позднее, как военный памятник, был установлен танк Т-34. Острой болью отозвалось в сердцах наших ветеранов газетное сообщение о том, что через 50 лет после этого памятного боя молодые вандалы из числа местных шовинистов надругались над братской могилой, облив памятник краской.

20 августа 1944 года в 20 часов по приказу командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта 1-й танковый корпус, сдав участки обороны частям 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе и стоявшей во втором эшелоне обороны 5-й гвардейской танковой армии генерал-полковника В. Т. Вольского, вышел из оперативного подчинения 2-й гвардейской армии и был выведен в резерв фронта.

Противник, подтянув 14-ю и 15-ю танковые и 139-ю пехотную дивизии в район м. Круопяя северо-западнее Шяуляя, занял рубеж Таруци, Гирконцы, Вилькайцы, Спайгяй, Забики и начал наступление на м. Жагаре.

22 августа 1-й танковый корпус получил приказ командующего войсками 1-го Прибалтийского фронта:

— совершить марш в северо-западном направлении от Шяуляя в район Шакинай, Баужи, Салместис;

— во взаимодействии со 103-м стрелковым корпусом наступать в направлении м. Круопяя с задачей разбить танковую группировку противника в районе Круопяя.

К 6 часам 23 августа части 1-го танкового корпуса, совершив 50-километровый марш, сосредоточились в выжидательном районе.

В 11 часов 89-я и 117-я танковые бригады заняли исходные позиции в районах лесов севернее Окняй, Гринтыльцы. 159-я танковая и 44-я мотострелковая бригады заняли исходные позиции во втором эшелоне в лесу севернее Кришкели.

В 13 часов 40 минут танковые бригады первого эшелона по сигналу командира корпуса атаковали противника. Преодолев минные поля и сильное огневое сопротивление, в 14 часов 20 минут танки ворвались на южную и юго-западную окраины м. Круопяя. Завязался жестокий бой с гарнизоном противника, его танками, самоходками и противотанковыми огневыми средствами. В 15 часов 30 минут бригады полностью овладели м. Круопяем.

До исхода дня с помощью бригад второго эшелона были отбиты несколько контратак противника. Авиация противника проявляла активность в течение всего светлого времени, действуя группами по шесть десять самолетов и сбрасывая бомбы на боевые порядки наших частей. До наступления темноты бригады продолжали вести огневой бой с противником, находящимся в районах Эглогири, Мэртюнэ, Лауменай и Саунорай, а также отражали своими зенитными средствами атаки с воздуха.

За время боя в районе Круопяй были уничтожены более тысячи двухсот вражеских солдат и офицеров, шестнадцать танков, семнадцать самоходных установок, пять бронетранспортеров, двадцать три полевых и тридцать три противотанковых орудия, восемь зенитных пушек, двадцать восемь минометов.

Нашими зенитчиками был сбит самолет ФВ-190. Были захвачены две исправные самоходные установки, восемь полевых и три зенитных орудия, четыре бронетранспортера, два тягача, шесть автомашин. Двенадцать гитлеровцев были взяты в плен.

Жестокая схватка потребовала немало жертв и с нашей стороны. Пали смертью храбрых пятьдесят наших воинов. Семьдесят девять человек получили ранения. Противнику удалось подбить тридцать девять наших танков, из которых двадцать один сгорел. Три танка Т-34 подорвались на минах.

Бой в районе Круопяя был последним боем 1-го танкового корпуса на шяуляйском направлении.

24 августа в состав 1-го танкового корпуса прибыл предусмотренный штатом 354-й гвардейский тяжелый самоходный Краснознаменный полк (далее — гв. тсап) под командованием гвардии подполковника Г. В. Волкова.

Сорвав контрнаступление танковых частей противника под Шяуляем и разгромив его силы в районе Круопяя, 1-й танковый корпус тем самым прочно закрепил успех операции «Багратион» на шяуляйском направлении.

В то время как на участках западнее и северо-западнее Шяуляя, оборонявшихся 1-м танковым корпусом, все контратаки противника были отбиты, рубеж обороны надежно удержан и передан гвардейским стрелковым и танковым частям, 3-й гвардейский мехкорпус, вышедший на побережье Рижского залива, не смог удержать свои позиции и вынужден был отдать противнику город Тукумс, прибрежную полосу и занять оборону на новом рубеже. Бутылки с балтийской водой со стола ГКО пришлось убрать.

10.6. Операция «Багратион» завершена

29 августа 1944 года историческая Белорусская стратегическая наступательная операция «Багратион» завершилась. За 68 суток непрерывного наступления в полосе шириной 1100 км, пройдя с боями около 600 км, советские войска полностью освободили от оккупантов Белоруссию, большую часть Латвии, часть территории Литвы и Польши, вышли к границам Восточной Пруссии и на Вислу. Были разгромлены семнадцать дивизий и три бригады противника, а пятьдесят вражеских дивизий потеряли более половины своего состава. Оставшиеся войска немецкой группы армий «Север» оказались изолированными в Прибалтике.

Как мог убедиться уважаемый читатель, немалую лепту в достижение этих победных результатов внес и наш 1-й танковый Краснознаменный корпус.

Дальше