Содержание
«Военная Литература»
Военная история

II. Штурм города Жиздры

Враг пытается закрепиться на новых рубежах

Враг понимал, что с потерей Жиздры неизбежно нависнет угроза над его брянской и кировской группировками, падением его обороны на Десне. Эго и определило ожесточенность боев за Жиздру.

Когда 5 августа прогремели победные залпы в честь освобождения советскими войсками городов Орла и Белгорода, стало очевидным, что судьба всей вражеской группировки предрешена. Это поняло и командование дислоцированного и Жиздре вражеского гарнизона.

По данным дивизионных и полковых разведчиков, а также свидетельствам прятавшихся в лесу местных жителей, немцы уже в первую неделю августа начали осуществлять эвакуацию тыловых служб, тяжелой боевой техники, боеприпасов и горюче-смазочных материалов.

10 августа командование немецких войск отдало официальный приказ: население угнать в Германию, а город сжечь. Уничтожение города оккупанты начали по заранее разработанному плану.

Вместе с тем немецкое командование продолжало укреплять и совершенствовать систему огня, минировать вероятные подъезды и проезды танковых и механизированных частей, выставлять дополнительные боевые заслоны и проводить другие мероприятия, надеясь удержать Жиздру в своих руках, тем самым предотвратить или, в крайнем случае, оттянуть время для принятия необходимых мер по укреплению брянской линии обороны, которой немцы присвоили условное наименование «Хаген» («забор» - рус.), надежно прикрывавшей, по их мнению, путь к вступлению советских войск в пределы братской Белоруссии и, в частности, на Гомельском направлении.

Позже, бывший командир наступавшего в первом эшелоне стрелкового батальона 1322-го стрелкового полка полковник И.Ф. Мелехин напишет:

«... Чувствовалось, что им не удается удержать и взрывать. Мы слышали эти мощные взрывы, видели пламя пожарищ. Спешили, торопились Жиздре на помощь, но ...».

С рассветом 15 августа передовые батальоны 1320-го и 1322-го стрелковых полков, после получасовой артподготовки, безуспешно пытались сбить вражеские боевые заслоны, чтобы выдвинуться к восточным окраинам города. Батальоны вынуждены были отойти на исходные позиции.

Преимущество оборонявшегося противника состояло в том, что наступление полков дивизии велось на открытой, простреливаемой со всех сторон местности, что приводило к неизбежным потерям людей.

Вечером того же дня командир разведроты дивизии капитан М.И.Герасимов со своими разведчиками и взводом стрелков, при поддержке минометной батареи старшего лейтенанта В.Г.Бурова, преодолев пойму реки, подобрались к окраине города и по установленному сигналу, под прикрытием массированного артиллерийского огня 982-го артиллерийского полка, одновременно с передовыми батальонами устремились вперед по заваленным обломками кирпичей и горящих бревен улицам, уничтожая огнем из автоматов и гранатами застигнутых врасплох гитлеровцев. Враг отчаянно сопротивлялся, стремясь во что бы то ни стало удержать как можно дольше город в своих руках.

В числе первых ворвавшихся в город стрелковых подразделений был батальон капитана Мелехина Ивана Федоровича, стрелковые взводы лейтенантов Капустина Н.П. и Гулько В.Г., а также группа бойцов-добровольцев, которую возглавил политрук стрелковой роты младший лейтенант Карпиков Ф.Н.

В боевых порядках стрелковых подразделений находились артиллерийские расчеты, которые, перекатывая орудия от укрытия к укрытию, огнем прямой наводки поддерживали продвижение воинов, отвоевывая у врага улицу за улицей. В уличных боях особенно отличились артиллеристы майора Голубева С.В. и капитана Кулагина В.В.

Бушевавшее вокруг пламя догоравших домов и надворных построек, едкий дым и каменные завалы ограничивали возможность маневра и ведение прицельного огня. Там, где необходимо было провести срочную расчистку завалов, в дело немедленно вступали саперы. Выполнение огромного масштаба работ по проделыванию проходов в минных полях и проволочных заграждениях, наведению мостов и проездов через овраги и заболоченные места легли на плечи воинов 307-го и 309-го инженерно-саперных батальонов.

Штаб инженерной службы во главе с начальником службы генералом Максимцовым М.Д. в предельно сжатые сроки организовывал и проводил большую работу по расчистке завалов, подготовке проходов для войск и боевой техники, разминирование местности и организации комендантской службы.

На ряде городских улиц вспыхивали рукопашные схватки, в ходе которых обе стороны несли потери. Это были последние отчаянные попытки остатков немецкого гарнизона выполнить приказ своего командования - Жиздру не сдавать.

Но уже ничего не могло остановить наступательного порыва наших воинов. К полудню 16 августа город Жиздра был полностью очищен от немецких бандитов. Сотни гитлеровцев были уничтожены.

В ходе уличных боев к Жиздре особенно отличился командир отделения автоматчиков 1324-го стрелкового полка сержант Васянов Григорий Васильевич. За отличие в боях за город Жиздру он был награжден орденом Красная Звезда. В наградном листе Г.В. Васянова было написано:

«В боях за Жиздру он показал себя отважным командиром. Смелым маневром вывел из под огня свое отделение и с командиром стрелкового батальона ворвался в город. Он лично в окопных и уличных боях уничтожил 15 немцев. В бою убило командира взвода. Васянов взял на себя команду и смело атаковал врага с фланга.

В окопных боях на второй линии обороны врага лично убил немецкого офицера и солдата». (Газета «Знамя», 5 апреля 1974 г.).

Сержант Г.В. Васянов не один раз отличался и в последующих боях, за что был награжден боевыми орденами Красного Знамени, Отечественной войны 11-й степени, Красной Звезды (дважды), медалями «За отвагу», «За оборону Москвы» и другими. В боях на Берлинском направлении 24 апреля 1945 года Васянов Г.В. пал смертью героя.

В оперативной сводке за 18 августа 1943 года «От Советского Информбюро» говорилось:

«Наши войска после ожесточенных уличных боев 16 августа очистили город Жиздру от немецко-фашистских захватчиков. К вечеру того же дня в город Жиздру начали стекаться жители города, скрывавшиеся в окрестных лесах. Их глазам предстала страшная картина разрушений и опустошений. Гитлеровские мерзавцы полностью разрушили советский город. До войны в Жиздре насчитывалось 15 тысяч жителей и 2 тысячи домов. Сейчас город обезлюдел и представляет собой груду развалин. Немцы сожгли все деревянные дома, а каменные здания взорвали. Варвары разорили и уничтожили школы, библиотеки, больницы, кино, разрушили и взорвали все водоемы и колодцы. Немцы также разрешили церковь и городской собор.

Многих жителей Жиздры н окрестных деревень фашистские работорговцы угнали на каторгу в Германию, а их имущество разграбили. Несмотря на угрозы и дикие насилия, части населения города удалось уклониться от поездки в Германию и скрыться в лесах. Бойцы и офицеры, освободившие город, поклялись отомстить врагу за все злодеяния, совершенные им на советской земле».

Перед глазами воинов предстало страшное зрелище: весь город враг превратил в огонь и пепел, каменные здания взорвал. Из 1114 жилых довоенных домов целым не осталось ни одного.

В ходе боев за освобождение Жиздринского района капитан Константин Семенович Азаров, в составе своей части, вышел в район деревни Мурачевка и, с разрешения командира, осмотрел Жиздру, вернее то, что от нее осталось.

«Я увидел разрушенные и обоженные кирпичные коробки больших зданий, - вспоминал Константин Семенович, - я не сразу сориентировался, где, какая улица, не говоря уже об отдельных домах ... Сердце щемило от того ужаса, который представился взору».

Добавлю, что капитан К.Азаров в этих боях не был новичком, он уже более года находился в окопах войны на западном направлении. Да и позже побывал в боях на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах. Окончил войну в битве с самураями на Дальнем Востоке в августе-сентябре 1945 года.

А вот что написал в те дни о Жиздре военный корреспондент газеты «Правда» П. Лидов:

«Нынешняя Жиздра - это сплошная мертвая равнина, покрытая розовато-серыми буграми битого кирпича.

В центре города две кучи кирпича выделяются своими размерами. Три дня назад здесь стояли собор и церковь. Их старинные двухметровые стены взлетели кверху под действием чудовищного заряда динамита и рассыпались прахом.

Не только город обращен в пустыню. Вся дорога, по которой прошли немцы, - это пустыня. Рожь на полях местами сожжена, местами вытоптана, и местами немцы проволокли по посевам специально изобретенную ими сетку, которая срывает колосья со стеблей.

Дорога, обочины, поля начинены минами густо и на большом пространстве. На станции Зикеево, близ Жиздры, все пути разобраны, и концы рельсов разрушены взрывчатыми шашками. Вес станционные постройки взорваны, все вагоны сожжены. Вся территория заминирована».

Небезынтересно отметить, что в центре города фашисты создали кладбище для захоронения своих солдат и офицеров. На этом кладбище было очень много березовых крестов, которые стояли на холмиках могил.

Они выглядели как солдатский строй, но этот строй был строем мертвецов. Здесь были захоронены те, кто хотел завоевать жизненное пространство, а получил могилу, да и ту не персональную. Фашисты не были заинтересованы, чтобы люди знали об их истинных потерях в боях, поэтому в каждую могилу укладывали по несколько трупов, а под некоторыми могильными холмами было захоронено по несколько десятков человек.

Несколько жителей, чудом уцелевших в подвалах каменных зданий, рассказывали, каким образом фашистские факельщики уничтожали город. Они начали сжигать его с улицы Речной и Садовой. Затем в порядке очереди прошли улицу за улицей и закончили Старым городом.

В дома вносили мешки с горючими веществами, но оставались несгоревшими каменные стены, печи и трубы. Тогда факельщики начинали второй обход, во время которого под остатки каменных стен и печей фашисты закладывали динамит и взрывали.

Так немецкие палачи в военных мундирах превратили наш красивый юрод Жиздру в мертвую равнину, покрытую грудами камня, тлеющих углей и пепелищ.

Страшная участь постигла жителей города. Готовя по заранее разработанному плану город к сожжению и взрыву, оккупанты начали угон его населения, в основном это были женщины, дети, старики. Людей, способных держать в руках лопаты, топоры, вилы, переносить грузы, отправляли на каторжные работы в Германию.

В числе угнанных в рабство жителей города были более трех тысяч комсомольцев и юношей от 15-ти до 22-х лет.

Больные и немощные, а это чаще всего были дети и старики, нередко умирали в пути, на сборных пунктах, в лагерях. Никакого учета своих жертв палачи не вели. Не случайно же ни одни наш житель города или района, из бывших узников фашистских концлагерей не мог получить в административных органах Литвы, Латвии, Эстонии, Белоруссии документа, подтверждающего свое нахождение в качестве узника в лагерях за колючей проволокой, под охраной часовых и караульных собак-овчарок, находившихся в период немецкой оккупации на их территориях.

При малейшем подозрении в нелояльности невольника к режиму оккупантов, его сразу же бросали за решетку на верную смерть, а тех, кто пытался бежать из лагеря, расстреливали на месте.

Свидетельством о жестоких злодеяниях врага в нашем районе является опубликованный в печати после его освобождения следующий документ:

«Настоящий акт составлен 16-го августа 1943 года капитаном Вершило Г.К., старшиной Третьяком Ф.Е., членами колхоза «Искра» (поселок «Новый Свет») Мурачевского сельсовета, Жиздринского района Нефедовым Ильёй Ивановичем, Нефедовой Ефимией Александровной, Муравьевой Евдокией Егоровной.

При освобождении селения "Новый Свет" от фашистских разбойников установлены следующие факты насилия, грабежей, издевательств гитлеровцев над советскими гражданами: всех жителей, начиная с 12-ти летнего возраста, немцы заставляли работать по 14 часов в сутки. За отказ от работы, или за плохую работу, мирных жителей избивали, или арестовывала, и на ночь в зимние морозы сажали в холодный сарай.

Так, например, были посажены в холодный погреб на всю ночь в феврале месяце Кретова Анна, Федотова Мария, Астахова Елена, Гриченкова Мария.

Немцы расстреляли председателя Мурачевского сельсовета Чендракова Сергея Иосифовича и председателя колхоза им. Шмидта Якутину Марию Степановну. Была расстреляна жена милиционера Воробьева Евдокия Яковлевна.

В самом начале оккупации селения весь скот, как общественного, так и личного пользования, был отобран у жителей. После обыска отобрали также мясо, имевшееся в отдельных семьях.

При занятии селения все жители выгонялись из своих домов в сараи и погреба, несмотря ни на какие обстоятельства, ни на какую погоду.

Ночью и днем немцы занимались грабежом. Причем, все домашние вещи, вплоть до постельных принадлежностей, отправлялись в Германию. Например, были отправлена перина, отобранная у Евдокии Никитичны Абрамовой.

Перед уходом фашистские поработители все население поселка «Новый Свет» угнали в тыл, в немецкое рабство, а дома сожгли или взорвали.

Чтобы уничтожить рожь на корню немцы пытались ее поджигать, но она не горела. Тогда фашисты везли длинное бревно и волочили его двумя лошадьми поперек посевов и таким образом, всю рожь повалили.

Для уничтожения посевов картофеля специально пригонялись люди из других селений, которых заставляла выдергивать ботву и бросать.

Акт подписали:

капитан Вершило Г.К.

старшина Третьяк Ф.Е.

Жители поселка «Новый Свет»:

Нефедов И.И.

Нефедова Е.А.

Муравьева Е.Е.»

Зверские злодеяния оккупантов порождали в сердцах людей чувство жгучей ненависти и мщения. В ответ на фашистские злодеяния советские воины усиливали нанесение ударов по врагу, оставшиеся в живых местные жители оказывали нашим воинам - освободителям всестороннюю помощь и поддержку.

Воины 206-й стрелковой дивизии во взаимодействии, с кавалеристами генерала Крюкова гнали врага в направлении Судимира, Овсорока, Калинино, воины 324-й стрелковой дивизии теснили врага от Мурачевки к Полому, Коренево, Лукавцу.

В боях на подступах к деревне Орля героический подвиг совершил сержант Петр Москаль. Во время завязавшегося боя за господствующую здесь возвышенность с расположенным на ней кладбищем отважный сержант стремительным броском вперед атаковали вражескую огневую точку. Увлекшись атакой, он не заметил обошедших его с тыла гитлеровцев. Оказавшись в окружении, сержант не сдался врагу, а подорвал себя гранатой, уничтожив вокруг себя несколько гитлеровцев.

В боях за Коренево и Лукавец особенно отличились воины-москвичи Н.В. Рядаев, А.И. Жигалев, И.Ф. Храмов, воины - туляки Н.В. Абашнин и Н.К. Назаров, чувашка-снайпер А.И. Янослова. Умение и мужество в этих боях показала и связистка из поселка Воротынск О.И. Маничева.

Старшина Цикленков из Орли, освобождал деревни Озерскую и Авдеевку. С разрешения командования он навестил свою малую родину - Орлю. Он увидал выжженную дотла деревню, ее жители были угнаны немцами в созданный ими в Улемле лагерь.

Красноармеец С.С. Матросов, родом из Улемца, принимал участие в боях за освобождение населенных пунктов Судимир и Овсорок.

В те дни враг был силен, мог сопротивляться и удерживать отдельные рубежи, заблаговременно созданной им обороны. Впереди предстояли новые жестокие сражения.

Здесь я сделаю небольшое отступление. Дело в том, что в ряде ранее опубликованные очерках, повествующих о боях частей и соединений 50-й армии за освобождение города Жиздры и Жиздринского района от немецко-фашистских захватчиков их авторами, в частности Максимцовым, И.Автомоненковым, допускались неточности, а нередко и неверные толкования по вопросам, которые касались места и роли командиров и их штабов в процессе подготовки и проведения боевой операции, использование в ней танков, а также в оценке сил и средств противника.

Публикации указанных авторов во многом были похожи одна на другую, в них назывались имена наших земляков непосредственных участников боев за освобождение района - всего три-четыре фамилии, хотя, в самом деле, их были десятки. Имена их я называю в своем очерке. Утверждение М. Максимцова о том, что «... темной августовской ночью комсомолка сержант Татьяна Николаева повела стрелковый полк на штурм города...» (Газета «Искра» от 16 августа 1969 года), по меньшей мере, вызывает недоумение. В самом деле, на штурм города вести полк она не могла, да и никто бы ей не доверил повести стрелковый полк на штурм города. Наши командиры и штабы летом 1943 года в полной мере владели искусством ведения общевойскового боя. Силу и мощь наносимых войсками Красной Армии ударов по немецко-фашистским полчищам испытал вдосталь их генералитет, признав, что ведение наступательных операций в дальнейшем стало невозможным на всем советско-германском фронте.

И ниже: «Внезапный удар по вражеским батареям, замаскированным на городском кладбище, решил исход боя за город».

В приведенных фразах звучит их надуманность. В составе наступающей на город 413-й стрелковой дивизии полковника И.С.Хохлова было три стрелковых полка, два из которых наступали в первом эшелоне. Каждый полк имел своего командира, свои штабы и т.д.

Какой же полк повела на штурм города сержант Николаева и почему именно ей было поручено вести полк, по какому такому праву были отстраненными от командования полком, его батальонами и ротами их непосредственные командиры?

Надуманность содержания второй фразы звучит еще более парадоксально. Дело в том, что ни по данным разведчиков армии, ни по показаниям очевидцев, на городском кладбище немцы не устанавливали артиллерийские батареи. Их там вообще не было.

Если бы даже они и были там установлены, то неизбежно обозначенный на всех топокартах «пятачок», отлично просматриваемый в бинокль разведчиками-наблюдателями, в считанные минуты подвергся бы разгрому с воздуха, или снарядами орудии тяжелой артиллерии.

Дальше мы узнаем что, оказывается, «...с востока и юга, теперь уже, не опасаясь смертельных снарядов, к Жиздре устремились танки с десантом на броне».

16 августа в горящем, лежавшем в грудах кирпича и камней юроде танкам «с десантом на броне» делать было нечего. Им была поставлена другая задача. А вот инженерно-саперным подразделениям и 16-го, и в несколько последующих дней, работ по расчистке проходов, снятию мин и других заграждений было предостаточно.

К сожалению, об этом авторы почему-то не пожелали рассказать читателю более обстоятельно.

А ведь без проведения таких ответственных и рискованных работ, город не сумел бы подняться на ноги и еще долгие дни представлял бы мертвую пустыню.

Но воины 307-го и 309-го инженерно-саперных батальонов сделали все, что было в их силах и возможностях, чтобы как можно скорее начала возрождаться жизнь в разрушенном и выжженном врагами городе.

При наведении переправ через реку Жиздру и разминировании подступов к городу и в самом городе особое умение и мужество проявил минер 309-го инженерно-саперного батальона калужанин Алексей Никитин. О нем неоднократно писала армейская печать. Так в боях за Спас-Деменский выступ, Алексей Никитин принимал непосредственное участие в подготовке и проведении операции по захвату опорного пункта немцев на «Зайцевой Горе».

Как известно наступление войск 50-й армии поддерживал 233-й армейский танковый полк. В боях за город Жиздру, как и во всех предыдущих боях, воины-танкисты умело и бесстрашно вели свои боевые машины вперед, подавляя и уничтожая гусеницами танков и огнем орудий живую силу и огневые средства врага.

16 августа, когда шли к своему завершению бои за город Жиздру, противник окапывался на новом рубеже обороны. Командующий армией генерал И.В.Болдин нацелил удар 233-го танкового полка в обход города с юга, чтобы в последующих боях обеспечить продвижение войск армии в направлении реки Болва.

Вместе с тем, нанося удар в обход города с ни а, командующий армией вынудил фактически оказавшегося в полуокружении противника, начать поспешный отход на подготовленный рубеж обороны, проходивший по линии населенных пунктов Коллективизатор, Никитинка, Авдеевка, Судимир и отступать в направлении Улемль и Людиново. Отступая, враг оказывал яростное сопротивление.

В ходе дальнейших боев 233-й армейский танковый полк в составе войск армии в начале сентября месяца был переброшен с улемльского рубежа обороны в район города Киров (Песочня) и 7-го сентября нанес удар по кировской группировке войск противника в направлении Дубровки с выходом к реке Десна.

17 августа войска 50-й армии вышли на рубеж населенных пунктов Коллективизатор, Никитинка, Мужитнно, Авдеевка, Судимир. Войсками армии было захвачено в плен более двухсот солдат и офицеров противника, более десятка складов с вооружением и продовольствием и продовольствием и сотни единиц стрелкового оружия.

Отход своих частей враг прикрывал сильными боевыми заслонами, использовавшими всякую возможность, чтобы им как можно дольше удержаться па запятых позициях. В заслоны врагом были посажены, вооруженные тяжелыми пулеметами и фактически обреченные на верную гибель, солдаты-смертники, которым было приказано в плен не сдаваться.

Артиллеристы полковой, дивизионной артиллерии, приспосабливаясь к местности, перекатывали на руках свои орудия и, перенося ящики с боеприпасами па самое близкое расстояние, чтобы прямой наводкой с первых же снарядов уничтожить пулеметы вместе с прислугой и проложить путь вперед пехотным подразделениям. 18 августа воины 260-й стрелковой дивизии освободили село Судимир. Нередко случалось так, что искусно замаскированные врагом огневые точки, при подходе наших воинов, сразу "оживали", открывали шквальный огонь по наступавшим подразделениям, и наносили им ощутимый урон.

В ряде случае приходилось блокировать яростно сопротивлявшиеся отдельные группы немцев и добивать их в гранатно-рукопашных схватках.

К концу августа месяца войска армии вышли на рубеж населенных пунктов Иночка, Лукавец, Улемль, Калинино, Улемец. Сопротивление

немцев все больше росло. Бон в районе Улемля приняли крайне ожесточенный характер. Попытки 50-й армян прорвать сопротивление врага на этом участке, сбросить его в Болву и проложить путь к Десне, окончились безрезультатно.

В войсках армии стал заметно ощущаться недостаток артиллерийских снарядов.

16 августа в штаб армии поступила директива штаба Западного фронта, в которой сообщалось, что решением Ставки Верховного Главнокомандования 50-я армия переподчиняется Брянскому фронту, которым командовал генерал-полковник М.М. Попов.

Брянский фронт имел задачу - выход к Десне в районе Жуковки, Брянска, Трубчевска, захвата переправ через Десну с последующим развитием наступления в сторону Гомеля (БССР).

Восточнее Улемля н Людиново гитлеровцы продолжали спешно укреплять свой оборонительный рубеж.

Командующим фронтом генералом армии М.М. Поповым было принято решение продолжить наступление войск 50-й армии генерала И.В. Болдина.

К исходу дня 18 августа се передовые соединения - 108-я стрелковая дивизия полковника И.М.Теремова и 110-я стрелковая дивизия полковника И.М. Тарасова завязали бои в районе Коренево, Калинино, но успеха не имели.

Оборонявшие этот рубеж 296-я н 134-я пехотные дивизии немцев, получив дополнительные подкрепления, оказали упорное сопротивление.

После небольшой паузы наступающие соединения провели разведку боем, в ходе которой было установлено, что противник на этом оборонительном рубеже создал мощную, глубоко эшелонированную оборону.

Войскам 50-й армии Ставка Верховного Главнокомандования дополнительно передала из своего резерва 2-ю инженерно-саперную штурмовую бригаду.

Командованием фронта было принято решение продолжить наступление в районах населенных пунктов Улемля и Ивота.

Генерал М.М. Попов отдал распоряжение ввести в бой кавалерийский корпус генерала Крюкова, как только обозначится успех наступающих стрелковых дивизий.

Бон на этом рубеже приняли еще более ожесточенный характер, особенно когда немецкое командование дополнительно ввело в бой более десятка танков. К 24 августа наступавшие войска 50-й армии, понеся значительные потери в личном составе, по существу выдохлись и были вынуждены приостановить наступление.

В этих боях принимали участие и наши земляки-жиздринцы: автоматчик С.С. Матросов из Улемца, участвовал в боях за освобождение Судимира и Овсорока, подполковник Г.Е.Евдокимов из Мужитино, принимал непосредственное участие в боях за освобождение Коренево и Луковца, артиллерийский разведчик-наблюдатель Н.С.Аксенов из Судимира, участвовал в боях за освобождение населенных пунктов Кресты, Дубровка, Улемль.

Позже генерал И.В.Болдин напишет об этих боях:

«Преодолевая опорное сопротивление противника, нам удалась на отдельных участках овладеть первой линией его траншей. Но сильный артиллерийский огонь, который мы не могли подавить из-за недостатка снарядов, и удары гитлеровской авиации по нашим боевым порядкам вынудит остановить наступление... С болью в сердце наблюдали мы, как таяли цепи атакующих. Командующий фронтом генерал Попов приказал ввести в бой кавалерийский корпус генерала Крюкова. Но и это не изменило положение, тем более что противник бросил против конников танки. К 23 августа мы совсем выдохлись».

Наши потери в этих боях составили 246 человек, в их числе 35 офицеров, 47 сержантов и 164 рядовых.

О подвиге воинов 50-й армии на Улемльском рубеже постоянно напоминают нам мраморные плиты братской могилы в Улемльском сквере с написанными на них именами павших воинов в боях за освобождение Жиздринской земли.

Командующий Брянским фронтом генерал армии М.М. Попов принял решение нанести удар по брянской группировке войск противника со стороны Кирова. Этим исключалась необходимость преодоления сильно укрепленной немецкой обороны на берегах Болвы и ее подступах, восточнее железной дороги Киров-Людиново-Брянск.

К тому же наличие юго-западнее Кирова открытой местности позволило применять танки, что намного увеличивало наступательные возможности наших войск.

Генерал М.М. Попов отдал распоряжение перебазировать соединения 50-й армии: 413-ю, 324-ю, 238-ю, 108-ю, 110-ю и 369-ю стрелковые дивизии с частями усиления в район города Кирова (Песочни). Обеспечение с воздуха возлагалось на 15-ю воздушную армию генерал-лейтенант авиации Н.Ф.Науменко.

Учитывая предельно сжатые сроки, установленные комфронтом для перебазирования армии - до 2 сентября, штабом 50-й армии был разработан детальный план смены частей.

Почти на 100 километровом пути надо было проложить пять маршрутов, снять тысячи мин, построить мосты и гати. Добавлю, что при совершении таких перебазирований колонна лишь одного артиллерийского корпуса составляет 150 километров, кавалерийского, с боевыми обозами - 110 километров!

Утром 7 сентября, после авиационной подготовки и ударов полевой и реактивной артиллерии, части 50-й армии И.В. Болдина перешли в наступление с рубежа в 20-25 километрах западнее Кирова.

Расчет командующего был сделан на быстроту маневра и внезапность удара. Прорыв обороны врага двумя передовыми дивизиями при поддержке одного танкового и восьми гвардейских минометных полков нанесло врагу огромный удар и совершенно деморализовало его личный состав.

Немецкое командование попыталось задержать наступление наших войск применением массированных ударов авиации, но это не повлияло на дальнейшее развитие успеха наступления. Прорыв по фронту и в глубину продолжал расширяться. А тем временем подходили остальные части и соединения армии.

В центре для развития успеха был введен в прорыв 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора В.В.Крюкова, который своими смелыми и решительными действиями окончательно дезорганизовал вражескую оборону и к исходу дня достиг полотна железной дороги Киров-Бетлица.

К исходу дня 8 сентября, в ходе наступательных действий, отразив многочисленные контратаки подошедших резервов противника, соединения 50-й армии расширили прорыв до 20-ти километров по фронту и до 25 километров в глубину.

В результате три дивизии противника, оборонявшиеся южнее Кирова, оказались под угрозой окружения и начали поспешно отходить.

Между тем, 2-й гвардейский кавалерийский корпус подходил к переправам на Десне, выдвинулся на 20-30 километров юго-западнее Бытоши, еще глубже охватив оборонительный рубеж противника на Болве.

Немцы вынуждены были свернуть свою оборону и в районе Людиново, 9 сентября прибыли на этот участок соединения 3-й армии генерал-лейтенанта А.В.Горбатова, которые в тот же день освободили Людиново (17-я стрелковая дивизия) и, преследуя противника, вышли на западный берег Болвы.

Отходившие от Кирова и Людинова части гитлеровцев безуспешно пытались пробиться к Десне. В конечном итоге, потрепанные и побитые, к тому же оказавшись в мешке, прекратили сопротивление и рассеялись в лесном массиве между Болвой и Ветьмой.

В это же время кавалеристы генерала Крюкова продолжали продвигаться в междуречье Десны и Ветьмы все дальше к югу, отрезая пути отхода противнику на запад.

Прорыв кавалеристов в глубокий тыл оказался полной неожиданностью для немецкого командования и резко изменил обстановку севернее и северо-западнее Брянска.

Уже с утра 11 сентября немцы начали отвод своих частей и с рубежа юго-западнее Жиздры. В то же время войска 11-й армии генерала И.М.Федюнинского 17 сентября, преодолев трудно проходимый лесисто-болотистый район, вышли к Десне освободили город Брянск.

Так в ходе наступления войск правого крыла Брянского фронта была освобождена юго-западная часть Жиздринского района (были освобождены также южная часть Куйбышевского и Кировского районов и юго-западная часть Людиновского района). Я сознательно сделал подробное описание наступательных боев 50-й армии из района Кирова в начале сентября месяца 1943года, приведших в конечном итоге к окончательному изгнанию оккупантов с земли нашего края Жиздринского.

Тем самым становится ясным ответ на волновавших многих вопрос: почему после освобождения города Жиздры и выхода соединений 50-й армии на рубеж Улемль-Людиново воины армии-освободительницы нашего района не сумели сбросить остатки немецких частей в реку Болву?

Можно утверждать, что варианты первых замыслов оказались менее продуктивными, да и потери личного состава в ходе наступательных боев из района Кирова были сведены к минимуму.

В дни, когда войска 50-й армии генерала И.В. Болдина в спешном порядке перебрасывались в район города Кирова (Песочни), войска 11-й армии генерала И.И.Федюнинского, нанося решительные удары по вражеским войскам на Брянском направлении, своим правым флангом - частями 4-й и 260-й стрелковой дивизии (1026, 1028 и 1030 стрелковыми и 738 артиллерийскими) полками продолжали наносить удары по группировке немецких войск, удерживавших юго-западную часть территории нашего района.

Всю вторую половину августа и первую декаду сентября воины 260-й стрелковой дивизии вели упорные бои за освобождение населенных пунктов нашего района: Младенск, Судимир, Скурынск, Овсорок, Огорь, Павловка.

Упорные бон вели воины 4-й стрелковой дивизии за освобождение населенных пунктов Буда, Рассвет, Куликово и других.

На этом участке враг дополнительно бросил в бой батальон СС, солдаты которого сопротивлялись с особым упорством, с фанатизмом смертников. Эсэсовцы расстреливали солдат, оставлявших без приказа занимаемые ими позиции.

Но гитлеровцам уже не могли помочь ни какие приказы и заблаговременно созданные ими рубежи обороны. Враг под мощными и непрерывными ударами наших войск вынужден был откатываться все дальше и дальше на запад.

13 сентября 1943 года войска 11-й армии генерала И.И.Федюнинского целиком очистили юго-западную часть Жиздринского района от немецко-фашистских оккупантов.

Дальше