Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 7.

Летчики-тихоокеанцы в разгроме Японии

Японский милитаризм на протяжении десятилетий был злейшим врагом народов СССР, Китая и Кореи. К моменту нападения фашистской Германии на СССР японская военщина разработала агрессивный план "Канто-куэн" ("Особые маневры Квантунской армии"), предусматривающий нанесение главного удара в сторону советского Приморья с последующим развитием наступления на запад с целью захвата Дальнего Востока, Сибири и Урала. Состоя в союзе с фашистской Германией, Япония в 1941 - 1945 гг. держала у наших восточных границ миллионную Квантунскую армию. Японские самолеты неоднократно вторгались в воздушное пространство Советского Союза. Японские военно-морские силы пытались сорвать наше судоходство на Дальнем Востоке. В 1941 г. японские военные корабли и морская авиация вероломно потопили 10 советских транспортов. В 1943 г. было отмечено 414 случаев нарушения границ сухопутными подразделениями{289}. И только весной 1944 г., когда Красная Армия стремительно продвигалась на запад и поражение гитлеровской Германии становилось неминуемым, японская военщина приступила к разработке оборонительного плана, не меняя существа агрессивной политики своих правящих кругов. Нападение Японии на Советский Союз в 1941 - 1945 гг. не состоялось потому, что японская военщина не дождалась подходящего момента для совершения очередного акта агрессии. Этому помешало то обстоятельство, что Красная Армия не только приостановила продвижение гитлеровских армий на восток, но и сломала хребет фашистской военной машине. [266]

Правительства США и Великобритании понимали, что исход войны на Тихом океане зависел от разгрома японских армий на Азиатском континенте, поэтому они настоятельно стремились быстрее втянуть СССР в войну на дальневосточном театре военных действий.

Выполняя свои союзнические обязательства, Советское правительство 8 августа 1945 года, ровно через три месяца после окончания войны в Европе, заявило о том, что Советский Союз с 9 августа будет считать себя в состоянии войны с Японией, и отдало приказ советским войскам ликвидировать оставшийся очаг второй мировой войны, обеспечить безопасность своих дальневосточных границ, вернуть нашей Родине Южный Сахалин и Курильские острова, помочь народам Азии в их освободительной борьбе.

10 августа объявила войну Японии Монгольская Народная Республика.

По стратегическому замыслу Верховного Главнокомандования советские войска должны были подготовить и провести несколько операций: Маньчжурскую, Южно-Сахалинскую и Курильскую (десантную), в результате которых разгромить основные сухопутные силы Японии и принудить ее к безоговорочной капитуляции.

Решение этих задач Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные фронты, Тихоокеанский флот и Краснознаменную Амурскую флотилию.

В войне с Японией важные задачи ставились перед морской авиацией, которая имела два оперативных объединения: военно-воздушные силы Тихоокеанского флота (командующий генерал-лейтенант авиации П. Н. Лемешко) и военно-воздушные силы Северной Тихоокеанской флотилии{290} (командующий генерал-майор авиации Г. Г. Дзюба). В их составе находилось 1790 самолетов, из них боевых 1495, истребителей - 665, штурмовиков - 243, бомбардировщиков - 164, торпедоносцев - 157 и разведчиков - 266. Вместе с 9, 10 и 12-й воздушными армиями фронтов численность советской авиации составляла 5706 самолетов{291}. [267]

Военно-воздушные силы флота к началу боевых действий имели на вооружении в основном новую и по тому времени современную материальную часть: истребители Як-9, Як-7б, Ла-7, бомбардировщики Ту-2, Пе-2, Ил-4 и импортные самолеты "Аэрокобра", "Бостон", "Каталина" и другие. Пополнение самолетного парка и боевого состава продолжалось и в ходе боевых действий. С началом войны с Японией в состав авиации флота вошли 27-й истребительный авиаполк (командир майор А. Н. Томашевский) и 36-й минно-торпедный полк (командир Герой Советского Союза подполковник А. Я. Ефремов).

Авиационные части имели развитую аэродромную сеть и на 96% были укомплектованы летно-техническим составом. Свыше 60% летчиков имели боевой опыт Великой Отечественной войны и могли летать в сложных условиях.

До начала боевых действий оперативно-тактическая подготовка была направлена на отработку тактического взаимодействия авиации с соединениями кораблей флота. За 1941 - 1945 гг. было проведено 48 учений, из них 5 специально по отработке бомбардировочных налетов на военно-морские базы. 143 летчика прошли переподготовку на новой материальной части самолетов Як-9 и "Каталина".

В итоге личный состав авиации флота к началу войны с Японией был подготовлен к успешному выполнению задач командования.

Бомбардировочные удары по японским портам и базам в Северной Корее

В ночь на 8 августа 1945 г. Тихоокеанский флот директивой Ставки Верховного Главнокомандования был переведен на оперативную ютовность ? 1. С получением директивы флот начал развертывание. Основные силы [268] авиации продолжали оставаться на местах постоянной дислокации, за исключением авиационных частей, которые привлекались для прикрытия наших прибрежных коммуникаций. Была установлена разграничительная линия районов разведки и боевых действий между ВВС Тихоокеанского флота и 9-й воздушной армией 1-го Дальневосточного фронта. Особое внимание уделялось организации взаимодействия авиации, сухопутных войск и флота. Командующий ВВС флота генерал П. Н. Лемешко провел совещание с командирами дивизий и отдельных полков по вопросам управления и развертывания сил для боевых действий.

С объявлением войны в авиачастях состоялись митинги. Командир эскадрильи 49-го минно-торпедного авиаполка капитан Воронин в своем выступлении выразил чувства авиаторов-тихоокеанцев:

- Советское правительство объявило войну Японии. На нас, тихоокеанских летчиков, возложена благородная задача - уничтожить последний очаг агрессии на Дальнем Востоке. Этого дня мы ждали многие годы, а потому великое доверие народа... мы оправдаем с честью, по-остряковски{292}.

Высокий моральный подъем, готовность выполнить любое задание отличали все категории личного состава ВВС флота.

9 августа в 00 час. 10 мин. началась Маньчжурская наступательная операция. Советские войска на широком фронте перешли границу Маньчжурии и стали успешно продвигаться вперед. В 1 час 00 мин. по флоту был дан сигнал, разрешающий применять оружие. В ту же ночь начала боевые действия авиация Тихоокеанского флота.

Флот и его авиация действовали по двум операционным направлениям: у восточного побережья Кореи и в районах острова Сахалин и Курильских островов. На военно-воздушные силы Тихоокеанского флота возлагались следующие основные задачи: уничтожение кораблей противника в море и в портах Юки, Расин и Сейсин, Эсутору, Усиро и Торо, разведка прибрежных районов в полосе Хуньчунь, мыс Болтин, проливов Лаперуза и Татарский, острова Сахалин, уничтожение живой силы врага в порту Сейсин и поддержка своею десанта, действия [269] по железнодорожным узлам и станциям в полосе Хайрень - Кисею, прикрытие военно-морских баз и портов Владивосток, Находка, Ольга.

Прежде всего требовалось бомбоштурмовыми ударами уничтожить корабли и портовые сооружения противника в базах Северной Кореи; воспрепятствовать переброске неприятельских войск и техники морем, нарушить оперативный режим и систему базирования японского флота.

До начала войны штаб флота располагал ориентировочными данными о работе портов Северной Кореи. Они нуждались в уточнении.

К исходу 8 августа воздушными разведчиками 50-го отдельного морского разведывательного авиаполка в море была обнаружена группа кораблей в составе 5 транспортов, 3 эскадренных миноносцев и катера, шедших в направлении порта Юки.

На рассвете 9 августа в порту Расин были обнаружены эскадренный миноносец и транспорты, а на подходе к порту - конвой из 2 транспортов в охранении 3 эскадренных миноносцев. Полученные данные свидетельствовали об [270] интенсивности вражеских перевозок на морских коммуникациях.

Первый удар авиация флота нанесла по порту Юки ночью 9 августа. 12 самолетов МБР-2 115-го отдельного морского разведывательного авиаполка (командир майор И. Г. Нехаев) тремя группами с высот 2200 - 1400 м бомбардировали транспорты и объекты порта. С подходом наших самолетов город и порт были затемнены. Первая группа самолетов сбросила бомбы на танкер, стоявший у причала, и подожгла его. В порту возник большой очаг пожара. Это облегчило выход самолетов других групп на цель, но образовавшаяся от пожара пелена дыма затруднила прицельное бомбометание. Самолеты безрезультатно были обстреляны зенитным огнем противника с берега и кораблей. В районе стоянок транспортов летчики зафиксировали 26 взрывов{293}.

Утром 9 августа авиация флота произвела повторный налет на порт Юки. Этот удар наносили части 12-й штурмовой авиадивизии пятью группами из 32 самолетов Ил-2 37-го штурмового авиаполка (командир майор М. П. Барбашинов) под прикрытием 28 истребителей Як-9 и ЛаГГ-3

38-го истребительного авиаполка (командир майор Н. И. Хряшков). Штурмовики и истребители атаковали зенитные батареи противника в южной части порта и обстреляли пулеметно-пушечным огнем транспорты. Четверка Ил-2 зажигательными средствами подожгла два склада, сторожевой корабль и баржу в Лихтерной гавани.

Самолеты ударной авиации топмачтовым способом бомбометания потопили 2 и повредили 1 транспорт. Наши потери составили 4 самолета, из которых 2 были сбиты огнем зенитной артиллерии и 2 повреждены.

Первый налет штурмовой авиации на порт Юки возглавлял командир 12-й штурмовой авиадивизии полковник М. В. Барташов. Он продемонстрировал летчикам-штурмовикам приемы дерзких штурмовок, выработанные в годы Великой Отечественной войны. Возглавляя шестерку Ил-2, М. В. Барташов подавил огонь двух батарей ПВО и поджег транспорт. Принимая участие в последующих налетах, он потопил еще один транспорт и танкер. Мужеству и отваге, боевому мастерству учились подчиненные у командира дивизии в боевой обстановке. [271]

В тот же день в 12 час. 15 мин. контрольной авиаразведкой в порту Юки снова было обнаружено 5 транспортов у причалов и 2 транспорта на рейде.

По указанию начальника штаба ВВС флота генерал-майора авиации Б. А. Почиковского в 18 час. 00 мин. все пять групп 12-й штурмовой авиадивизии, участвовавшие в первом налете, нанесли очередной удар по порту Юки. Они атаковали транспорты и объекты порта с пикирования и методом топмачтового бомбометания. Сделав несколько заходов на цели с разных направлений, экипажи потопили 3 транспорта противника по 1500 т каждый. Вражеские суда потопили майор Барбашинов, капитан Матвеев и младший лейтенант Абатулесный{294}.

Однако, несмотря на потери, противник продолжал активно использовать порт. 10 августа воздушная разведка снова обнаружила в Юки 2 транспорта, 15 барж и до 20 вагонов на железнодорожной ветке порта. 12-я штурмовая авиадивизия силами 25 Ил-2 37-го штурмового авиаполка под прикрытием 22 Як-9 и 6 ЛаГГ-3 38-го истребительного авиаполка атаковала на рейде и у причалов порта суда противника. Майор Барбашинов, капитан Матвеев и младший лейтенант Чумаченко потопили два транспорта{295}. Это был последний налет на порт Юки. 11 августа он был занят без боя разведотрядами флота под командой Героя Советского Союза старшего лейтенанта В. Н. Леонова и старшего лейтенанта К. Н. Девятова. Занятие порта Юки морскими десантниками позволило частям 25-й армии 1-го Дальневосточного фронта, продвигавшимся вдоль побережья, успешно преследовать отступавшего противника, а Тихоокеанскому флоту использовать порт как маневренную базу для ведения боевых действий на море.

Одновременно с бомбардировкой порта Юки авиация флота наносила удары по порту Расин. К выполнению этой задачи привлекались части 2-й минно-торпедной авиадивизии (командир генерал-майор авиации П. И. Сучков), 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков (командир полковник С. А. Коваленко) и 12-й штурмовой авиадивизии.

Первый налет на порт Расин был произведен в ночь на 9 августа. В 2 час. 10 мин. 16 самолетов Ил-4 4-го минно-торпедного [272] авиаполка (командир майор Н. М. Черняев) вышли на цель, осветили порт, но корабль противника в нем не обнаружили. В свою очередь наши самолеты были схвачены прожекторами. Тут же открыли огонь шесть японских зенитных батарей. Самолеты поодиночке в течение часа производили прицельное бомбометание по железнодорожной станции и портовым сооружениям.

Рано утром 9 августа на порт Расин с целью разведки вылетел командир 50-го разведывательного авиаполка майор И. В. Сидин. В порту он обнаружил четыре крупных пожара, у мыса Родионова - горящий транспорт, а на подходе к порту - 2 транспорта и 4 эскадренных миноносца.

Гвардии майор Сидин был опытным и тактически грамотным воздушным разведчиком, служил примером отваги и мужества. Он совершил боевой вылет на порт Расин в день, когда в воздух не мог подняться ни один самолет из-за исключительно плохих метеоусловий. Сидин летал над Сахалином, первым из летчиков-тихоокеанцев побывал над Порт-Артуром и доставил оттуда ценные разведданные. [273]

С получением сведений от самолета-разведчика командующий ВВС флота приказал командиру 12-й штурмовой авиадивизии уничтожить обнаруженные корабли. На задание были посланы Ил-10, ведомые командиром 26-го штурмового авиаполка майором А. М. Николаевым, под прикрытием 31 Як-9 14-го истребительного авиаполка (командир полка майор К. З. Савченко). "Ильюшины" нанесли повторный бомбардировочный удар по порту Расин. В районе цели противник оказал штурмовикам сильное противодействие огнем зенитной артиллерии.

Смело, уверенно и мастерски действовал в бою майор А. М. Николаев. Он лично потопил 2 японских транспорта. Его отвага и напористость воодушевляли летчиков полка на дерзкие атаки по вражеским кораблям и другим военным объектам. Авиаторы подавили огонь двух зенитных батарей и потопили катер.

Высланный вслед за этим налетом самолет-разведчик 50-го разведывательного авиаполка донес:

"В порту Расин вижу девять транспортов: четыре у южного пирса и пять в бухте, средний пирс горит".

Получив новые данные авиационной разведки, командование ВВС флота приняло решение в 16 час. 45 мин. 9 августа нанести очередной массированный удар по порту Расин силами 26-го, 37-го штурмовых авиаполков и 14-го истребительного авиаполка 12-й штурмовой авиадивизии, 33-го бомбардировочного и 19-го истребительного авиаполков 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков и 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка.

Первыми удар по кораблям нанесли 41 пикирующий бомбардировщик Пе-2 33-го авиаполка (командир майор Ю. К. Пешков) и 55-го авиаполка (командир Герой Советского Союза майор Ф. Н. Радус) в сопровождении 16 Як-9 19-го авиаполка (командир майор Н. А. Митюрев).

Удар наносился со стороны моря двумя группами с высот от 3000 до 1500 м с пикирования по сигналу ведущего. Было потоплено 2 транспорта, уничтожено 2 склада, в районе пирсов возникло несколько пожаров.

Вслед за бомбардировщиками тремя группами нанесли удар 14 Ил-10 26-го штурмового авиаполка в сопровождении 12 Як-9 14-го истребительного авиаполка. Подавив зенитную артиллерию, штурмовики-топмачтовики атаковали транспорты на рейде. [274]

Дальнейшей воздушной разведкой в течение дня было установлено, что противник спешно перебрасывает на транспортах в Расин войска и грузы для усиления правого фланга Квантунской армии и расинского гарнизона, состоящего из 4 тыс. солдат и офицеров.

В целях создания благоприятных условий для действий торпедных катеров и последующей высадки морского десанта в порт Расин авиация флота продолжала выполнять поставленную задачу.

С 21 час. 13 мин. 9 августа вступили в действие ночные экипажи 2-й минно-торпедной авиадивизии. 19 самолетов Ил-4, ведомые командиром 4-го авиаполка майором Н. М. Черняевым, и 18 ДБ-3 52-го авиаполка, ведомые командиром полка подполковником М. И. Буркиным, поодиночке и звеньями в течение двух часов бомбили военные объекты в порту Расин, сбросив 90 500-килограммовых фугасных, 35 100-килограммовых зажигательных и 35 осветительных авиабомб.

В ту же ночь по транспортам в порту Расин наносили удар и наши катерники.

10 августа на порт Расин было совершено еще два массированных налета. Летчики потопили и повредили 4 транспорта, разрушили портовый склад и полотно железной дороги.

Первую группу штурмовиков вел мастер штурмовки капитан И. Ф. Воронин. Зайдя со стороны суши и прикрываясь сопкой, самолеты оказались над портом. Японцы встретили их плотным огнем береговых зенитных батарей и корабельных установок. В воздухе появилась четверка истребителей противника.

Капитан Воронин мгновенно оценил обстановку. В порту стояли эсминец, сторожевой корабль, танкер и другие суда. Сделав противозенитный маневр и не обращая внимания на вражеские истребители, командир эскадрильи устремился на эсминец.

Самолет неотвратимо надвигался на корабль. Топмачтовым способом капитан Воронин сбросил две фугасные бомбы весом по 250 кг. Обе бомбы попали в среднюю часть корабля. Эсминец взорвался и затонул.

При выходе штурмовиков из атаки к ним прорвался японский истребитель. Отделившись от своей группы, он пытался атаковать штурмовик командира справа сверху. Но воздушный стрелок капитана Воронина А. Иванов был [275] бдителен. Он нажал на гашетки пулемета и открыл заградительный огонь. После боя он рассказал: "Я вкладывал в этот бой всю силу своей ненависти к врагу. Было одно желание - истребить врага. Выпустив очередь по вражескому самолету, я увидел, как густой черный дым повалил из его мотора. Самолет, оставляя за собой дымный след, упал в море. Приготовился к отражению другой атаки, но увидел, как остальные самолеты, не желая разделить участь своего "храброго" собрата, резко повернули назад и стали на полном газу удирать восвояси"{296}.

С танкером противника водоизмещением 8 тыс. т расправился полковник Барташов, шедший за Ворониным во второй группе штурмовиков. Был атакован и сторожевой корабль. В него попала бомба, но корабль остался на плаву.

В этом штурмовом налете на третьем боевом вылете геройской смертью погибли комсомольцы летчик 37-го штурмового авиаполка младший лейтенант М. Е. Янко и воздушный стрелок И. М. Бабкин. Самолет Янко замыкал группу капитана Воронина. На него и обрушил противник всю мощь зенитного огня. Штурмовик загорелся... Предпочтя геройскую смерть плену, комсомолец М. Е. Янко направил свою горящую машину на здание жандармского управления, похоронив под его развалинами десятки находившихся в нем японских солдат и офицеров.

14 августа 1945 г. порт Расин, как и порт Юки, был занят советским морским десантом. Успешному его захвату способствовала авиация флота. Ко времени подхода советских десантных кораблей Расин покинула находившаяся в нем группировка японских войск. Сопротивление [276] охранного отряда и диверсионных групп было быстро сломлено.

В порту Расин советские моряки обнаружили остатки сгоревшего самолета, а неподалеку от развалин военного склада лежал обугленный труп морского летчика. В левом кармане обгоревшего флотского кителя, у самого сердца, боевые друзья обнаружили залитый кровью комсомольский билет. Имени и отчества десантники разобрать не смогли, а фамилию - Янко - прочитали. Нашли также портсигар, на котором были выгравированы шесть букв "ВВС ТОФ", а под ними - парящий орел.

Этот символический рисунок перекликался с характером героя. Смелым орлом летал он в небе, как орел бился с врагами и погиб, встретив смерть, не отвернув лица. Десантники похоронили героический экипаж. Над могилой они водрузили лопасть от винта их самолета, а могилу усыпали цветами в знак братской любви к своим боевым товарищам, в память об их бессмертном подвиге. На митинге в эскадрилье, в которой служил комсомолец Янко, его товарищи выразили свою клятву словами: "Светлый образ нашего любимого летчика Миши Янко всегда с нами. Он до конца остался верен своему долгу и отдал свою жизнь во имя Родины. Мы клянемся отомстить врагу за нашего товарища Мишу Янко"{297}. Боевые друзья сдержали свое слово.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 г. Михаилу Егоровичу Янко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Потеряв порты Юки и Расин, противник начал отступать в южном направлении, сосредоточивая свои части в [277] районе Ранан, Фуней, Дюыльондянг, станция Фусен. В этой обстановке большое значение для японцев приобрела военно-морская база Сейсин, важнейший опорный пункт на побережье Северной Кореи.

По порту и базе Сейсин, начиная с 9 августа, наносила удары авиация флота.

Военным советом Тихоокеанского флота перед морскими летчиками были поставлены две задачи: уничтожение транспортов и боевых кораблей в порту Сейсин и прикрытие морского десанта от возможного противодействия авиации противника{298}.

Первым нанести удар по порту Сейсин было приказано 52-му минно-торпедному авиаполку 2-й минно-торпедной авиадивизии (командир полка полковник М. И. Буркин). В ночь на 9 августа полк был поднят по тревоге. Боевую задачу полку поставил заместитель командующего ВВС флота Герой Советского Союза генерал-лейтенант Е. Н. Преображенский.

- Вашему полку предоставляется большая честь, - сказал генерал. - Вы первыми наносите удар по врагу. В первый боевой вылет было назначено 18 экипажей самолетов ДБ-3, которые возглавил заместитель командира 52-го минно-торпедного авиаполка майор И. Т. Карпенко.

Тремя группами по 6 самолетов в каждой в сложной метеорологической обстановке, с разных высот (1700 - 2300 м) бомбардировщики нанесли удар по запасным целям: складам, причалам и металлургическому заводу "Мицубиси", так как кораблей и транспортов в порту не оказалось. Противник встретил самолеты плотным огнем зенитной артиллерии. Один ДБ-3 безрезультатно был атакован ночным истребителем противника{299}.

Первым принял на себя всю мощь огня вражеской противовоздушной обороны и последним ушел от Сейсина майор Карпенко. Он обеспечил успех удара по врагу. Умело маневрируя, уклоняясь от прожекторов противника и огневых трасс, командир группы повесил над портом осветительные бомбы, которые позволили экипажам точно выйти на боевой курс, фотографировал результаты бомбардировки. [278]

Такую же беззаветную отвагу и тактическую зрелость, бесстрашие и героизм, майор Карпенко проявлял и во всех последующих боевых вылетах, за что 14 сентября 1945 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

Во второй половине дня 9 августа по порту Сейсин был нанесен повторный удар 29 самолетами Пе-2 34-го бомбардировочного авиаполка 10-й бомбардировочной авиадивизии (командир полка майор Н. И. Друздев) в сопровождении 16 самолетов Як-9 19-го истребительного авиаполка. Ведущим всей группы был командир дивизии полковник С. А. Коваленко.

При подходе к порту экипажи обнаружили там 5 вражеских транспортов. Атака транспортов осуществлялась с пикирования звеньями по сигналу ведущего. Истребители непосредственного прикрытия вместе с бомбардировщиками пулеметно-пушечным огнем обстреливали корабли противника. Зенитное противодействие японцы оказали слабое. В результате бомбардировки майор А. К. Осокин повредил стоявший у стенки транспорт водоизмещением 5 тыс. т. Другие летчики уничтожили 20 разных малых судов и разрушили два склада{300}.

За первые двое суток ведения боевых действий против боевых кораблей и транспортов противника в портах Северной Кореи авиация флота в основном решила поставленную перед ней задачу.

13 августа командующий Тихоокеанским флотом адмирал И. С. Юмашев приказал высадить морской десант в порт Сейсин и удерживать его до подхода 25-й армии 1-го Дальневосточного фронта, которая вела тяжелые бои [279] за город Муданьцзян, отбивая непрерывные контратаки крупных сил пехоты и танков противника.

Командующему ВВС флота генералу П. Н. Лемешко было приказано установить сосредоточение войск противника в районах Ранан, Фуней, Днимондянг, на станции Сусен и кораблей в море на подходах к портам Сейсин, Расин; по данным разведки уничтожить живую силу противника в местах сосредоточения, особенно в районе Ранан, а также обнаруженные в море корабли противника; прикрыть десант на переходе морем.

По указанию командующего флотом создана авиагруппировка прикрытия и поддержки десанта в составе 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков и 2-й минно-торпедной авиадивизии с привлечением ряда отдельных авиаполков. Всего выделялся 261 самолет (188 бомбардировщиков и 73 истребителя){301}.

С 15 августа авиация флота начала наносить систематические удары по противнику. Утром самолет Ту-2, пилотируемый заместителем командира 10-й авиадивизии майором Карелиным, вылетел на разведку. Разведчик по радио доложил, что на станции Ранан находятся три большегрузных эшелона противника, а станция Фуней закрыта [280] дымом. В последующие три дня воздушной разведки на магистрали Тумань - Гензан обнаружено 167 эшелонов противника.

Командующий ВВС флота генерал П. Н. Лемешко принял решение нанести одновременный удар по железнодорожным узлам Ранан и Фуней и станции Сейсин с целью поддержки наступательных действий десанта и срыва сообщения сейсинской группировки противника с рананским укрепленным районом. Последующими ударами предстояло разрушить входные и выходные стрелки железнодорожных станций в районе Ранан, Кисею и не допустить ухода эшелонов на юг.

Первыми атаковали станцию Ранан 29 самолетов Пе-2 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка, ведомые командиром полка Героем Советского Союза майором Ф. Н. Радусом в сопровождении 10 истребителей Як-9 19-го авиаполка (ведущий старший лейтенант Животовский). Ведущий штурман капитан Шлыков вывел самолеты точно на цель. Станция была забита составами. В тот момент, когда самолеты легли на боевой курс, японские зенитки открыли огонь. Два вражеских истребителя типа "Джек-11" пытались атаковать наши бомбардировщики. Но ни разрывы снарядов, ни атака истребителей противника не заставили советских летчиков свернуть с боевого курса. Бомбы точно накрыли станцию. Взрывами бомб были разрушены склады, водонапорная башня, три здания и почти полностью уничтожен стоявший на станции железнодорожный эшелон. Особенно хорошо поработали экипажи летчиков Корнеева, Веденеева, Бардышева, Забияки, Шестакова, Иванченко. Старший лейтенант Животовский сбил истребитель противника, который упал на окраине города Банан, а другой японский самолет, преследуемый нашими истребителями прикрытия, скрылся.

В последующие три дня - 16, 17, 18 августа авиация флота продолжала наносить удары по железнодорожным станциям Фуней, Комусан, Кисею, перегонам, мостам и шоссейным дорогам. Только 18 августа авиация флота сделала 252 самолето-вылета, из них на бомбардировочно-штурмовые удары по станции Кисею - 188, на разведку - 54 и на прикрытие наших кораблей - 10.

Одновременно с нанесением бомбардировочных ударов по неприятельским железнодорожным узлам авиация флота продолжала наносить удары по военным объектам Сейсина. [281] Эта задача была возложена на 10-ю дивизию пикирующих бомбардировщиков.

В период подготовки к нанесению бомбовых ударов по Сейсинской военно-морской базе и железнодорожным станциям Ранан и Фуней работники политотдела 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков (начальник политотдела подполковник Г. А. Медведев) провели совещания с членами партийных и комсомольских бюро полков по вопросу обеспечения боевых вылетов.

В частях состоялись интересные и полезные выступления и встречи. Командир эскадрильи 34-го бомбардировочного авиаполка Герой Советского Союза капитан Г. В. Пасынков провел беседу о том, что решает успех боевого полета при бомбардировке портов и военно-морских баз противника; командир 33-го авиаполка подполковник Ю. К. Пешков порекомендовал летчикам наиболее выгодные режимы работы мотора в воздухе; командир звена 19-го авиаполка лейтенант Цаллагов поделился опытом сопровождения бомбардировщиков при боевых вылетах.

После первого боевого вылета политотдел организовал совещание руководящего состава дивизии на тему: "Эффективность бомбового удара по военно-морской базе Сейсин". Работники политотдела дивизии в этот период прочитали в частях свыше 20 лекций и докладов.

Аналогичная работа проводилась в эти дни и в других соединениях и частях ВВС флота. Политотделы 2-й и 12-й авиадивизий выпустили листовки, посвященные героическому подвигу летчика Михаила Янко, повторившего подвиг капитана Гастелло, экипажам летчиков Никонова и Феоктистова, потопивших японский транспорт водоизмещением 10 тыс. т и другие.

В 39-м истребительном авиаполку летчикам особенно понравился монтаж силуэтов японских самолетов с указанием наиболее уязвимых их мест. Эти данные летчики запоминали как таблицу умножения. Партийно-политическая работа во многом помогала морским летчикам выполнять стоящие перед ними задачи.

Всесторонняя подготовка сказалась при совершении 16 августа второго массированного налета по отдельным очагам сопротивления японцев в Сейсине.

За период проведения десантной операции с целью захвата порта Сейсин (с 11 по 17 августа) ВВС флота произвели 271 самолето-вылет, из них бомбардировщики - [282] 180 и истребители - 91{302}. На военные объекты и порт Сейсин было сброшено более 85 т бомб разного калибра. Были разрушены железнодорожная станция Сейсин, железнодорожные мастерские и депо, здание управления железной дороги, два нефтесклада, 16 различных служебных зданий, частично завод "Мицубиси" и уничтожено до 15 автомашин с войсками и грузом. Кроме того, было повреждено 4 железнодорожных эшелона, бронепоезд, разрушено несколько участков железнодорожного пути и вызвано несколько крупных очагов пожара{303}.

При поддержке наступательных действий морской пехоты в боях за Сейсин особенно отличились летчики 34-го авиационного полка под командованием майора Н. И. Друздева. Полк совершил 221 самолето-вылет и нанес большой урон врагу, за что был преобразован в гвардейский. В портах Юки, Расин, Сейсин летчики полка потопили 3 транспорта и 2 танкера, в городах Ранан, Фуней уничтожили бронепоезд, одну зенитную батарею, 3 склада и свыше 30 железнодорожных вагонов.

В полку слаженно работал штаб и проводилась целеустремленная партийно-политическая работа. В первый же день войны на собраниях в парторганизациях авиаэскадрилий была обсуждена повестка дня: "Задачи коммунистов в связи с началом боевых действий против японских милитаристов", а на пятый день войны на партийном собрании полка подводились итоги боевой работы авиаторов. В принятом коммунистами решении записано: "Коммунисты заверяют и клянутся Партии, Родине... клянутся перед своим боевым Знаменем полка высоко пронести самое дорогое в жизни - почетное звание воина-коммуниста, клянутся с честью выполнить приказ о полном разгроме врага"{304}.

Коммунисты полка в боях с Японией показали высокую организованность и примерность в выполнении боевых заданий. Экипажи летчиков Максимова, Пасынкова и Друздева первыми открыли боевой счет части, потопив вражеские транспорты в портах Сейсин и Расин. В дни боевых действий 16 воинов были приняты в ряды партии{305}. [283]

27 августа Сейсин был очищен от японских войск. Овладение этой важной военно-морской базой противника имело большое значение для действий войск 1-го Дальневосточного фронта, получивших возможность сохранить высокий темп наступления и неотступно преследовать отходившие на юг вдоль побережья японские части.

Благодаря успешным действиям ВВС флота только за один день 15 августа противник сократил перевозки в 4 раза, а к исходу 18 августа совсем прекратил их. В боях за Сейсин противник потерял свыше 3 тыс. солдат и офицеров.

В освобожденном Сейсине состоялись праздничные шествия с красными флагами и митинги, на которых трудящиеся Кореи благодарили советских воинов за освобождение от японских колонизаторов.

На морских коммуникациях

Нарушение морских перевозок противника в Японском море было одной из главных задач авиации флота. Она возлагалась в основном на полки 2-й минно-торпедной авиадивизии.

Основным видом боевой деятельности ударной авиации являлись крейсерские полеты ("свободная охота"). Короткие коммуникации не позволяли наносить массированные удары как минно-торпедной авиации, так и комбинированные удары торпедоносцев, бомбардировщиков и штурмовиков. Боевые действия 2-й минно-торпедной авиадивизии на морских сообщениях продолжались четыре дня - 9, 10, 15 и 22 августа, пока противник удерживал порты в Северной Корее. Всего было совершено 68 вылетов самолетов ДБ-3 и Ил-4. По кораблям и транспортам врага было сброшено 70 торпед, от которых нашли гибель 5 транспортов и эскадренный миноносец типа "Камикадзе" общим водоизмещением свыше 35 тыс. тонн{306}.

9 августа первыми потопили транспорт противника водоизмещением 12 тыс. т два торпедоносца 49-го минно-торпедного авиаполка (ведущий командир звена лейтенант Никонов).

На рассвете 10 августа два самолета ДБ-3 того же полка (ведущий командир эскадрильи капитан Воронин) на [284] коммуникации Юки - Сейсин обнаружили японский транспорт водоизмещением 6 тыс. т, шедший в охранении сторожевого катера, и потопили его. Над целью торпедоносцы были обстреляны из автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов, но повреждений не получили.

В течение дня на корабли и транспорты противника было совершено еще 28 самолето-вылетов. Наиболее удачными были атаки группы, ведущими которой были лейтенант Печеник из 52-го минно-торпедного авиаполка и помощник командира 4-го минно-торпедного авиаполка майор Попович.

Экипажи летчиков-торпедоносцев Печеника, Никольского и Белобородова имели задание потопить 3 транспорта врага, шедшие в порт Сейсин. Когда самолеты вышли в заданный квадрат, транспортов там не оказалось. Желая во что бы то ни стало найти и уничтожить врага, летчики продолжали поиск. И транспорт был обнаружен. С него по самолетам открыли ожесточенный огонь. Летчики смело устремились в атаку и с расстояния четырех кабельтовых торпедировали транспорт. Белобородов после выполнения задания сказал: "У меня была одна мысль при атаке - выполнить задание, потопить транспорт любой ценой, даже ценой своей жизни"{307}.

Смело разил врага на Тихом океане опытный летчик гвардии майор Г. Д. Попович. В боях с немецко-фашист-скими захватчиками на Севере он в 1942 - 1943 гг. в портах и базах Северной Норвегии и Финляндии потопил 3 транспорта общим водоизмещением свыше 20 тыс. т и 1 сторожевой корабль. И на этот раз 10 Ил-4, ведомые Г. Д. Поповичем, севернее мыса Казакова обнаружили корабли противника. Командир первого звена, не дожидаясь от ведущего команды "атака", с ходу всем звеном атаковал одиночный транспорт. Одна из сброшенных торпед прошла под кораблем, не поразив цели, а две другие прошли за кормой.

Японцы зачастую использовали суда-ловушки, стремясь ввести в заблуждение торпедоносцев. Это были небольшие суда с осадкой менее метра, имеющие фанерную надстройку, имитирующую конфигурацию транспорта. Они ставились у берега вблизи береговых зенитных батарей. Атаки таких "транспортов", как правило, были безрезультатными. [285]

Ведущий группы майор Попович, видя поспешные действия первого звена и сомневаясь в подлинности транспорта, подал по радио команду: "Торпедировать транспорт запрещаю, атаковать свои цели".

Целью для своего звена майор Попович выбрал транспорт, шедший в сопровождении эскадренного миноносца. С кораблей противника по самолетам открыли сильный огонь. Перестроив звено в левый пеленг и выйдя для сближения на выгодные курсовые углы, Попович приказал старшему лейтенанту И. Ф. Громакову и лейтенанту Ланареву атаковать транспорт, а сам успешно торпедировал и потопил эсминец. Сфотографировав тонущий эсминец, Попович приступил к розыску сбитого экипажа летчика Г. Д. Ильяшенко. Вскоре экипаж был найден в открытом море. Попович сбросил на воду бортпаек и резиновую шлюпку и только после этого возвратился на свой аэродром.

До 15 августа из-за неблагоприятной погоды авиация на морских коммуникациях противника не действовала. С улучшением погоды перед командиром 2-й минно-торпедной авиадивизии была поставлена задача возобновить крейсерские полеты для уничтожения кораблей противника на его коммуникациях.

* * *

Минно-торпедная авиация Тихоокеанского флота вела боевые действия и в районе пролива Лаперуза. В связи с быстрым продвижением наших войск на Южном Сахалине противник стремился эвакуировать живую силу и ценное имущество в Японию. Воздушной разведкой на коммуникации Ханто - Отомари - Соя в разные дни обнаруживалось до 30 транспортов различного тоннажа, следовавших одиночно и в сопровождении эскорта. Несмотря на сложность базирования, управления и обеспечения, торпедоносцы 2-й минно-торпедной авиадивизии методом "свободной охоты" атаковывали и топили вражеские суда и транспорты. Так, 22 августа 2 Ил-4, ведомые лейтенантом Малышевым, двумя торпедами уничтожили японский транспорт водоизмещением 6 тыс. тонн.

Успешно решала поставленные командованием задачи истребительная авиация ПВО флота. Находясь в оперативном [286] подчинении командующего ПВО фронта, истребительные полки, главным образом 7-й истребительной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник И. Г. Романенко), прикрывали свои военно-морские базы, аэродромы, десанты и конвои кораблей при переходе морем. В этих целях истребители совершили 595 самолетовылетов, хотя противник за исключением трех случаев и не производил налеты на наши корабли и объекты. Только 15 августа 4 японских самолета И-97 безрезультатно атаковали советские торпедные катера, выходящие в атаку на вражеский транспорт. 18 августа японский самолет на рейде в Амурском заливе с высоты 1500 м из-за облаков с пикирования обстрелял пулеметно-пушечным огнем танкер "Таганрог". Заградительным огнем с танкера во время пикирования самолет был подбит, загорелся, зацепил за радиоантенну корабля и рухнул в воду.

Таким образом, безраздельное господство нашей авиации на морских коммуникациях не позволило японцам вначале сосредоточить дополнительные войска и технику для ведения боевых действий против советских войск, а затем осуществить массовую эвакуацию живой силы из Северной Кореи, с Сахалина и Курильских островов.

В боях за Южный Сахалин

11 августа началось освобождение Южного Сахалина. Оборона советского побережья Татарского пролива и Охотского моря, Северного Сахалина и Камчатки была возложена на войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта, войска Камчатского оборонительного района, Северную Тихоокеанскую флотилию и Петропавловскую военно-морскую базу.

11 августа 56-й стрелковый корпус (командир генерал А. А. Дьяконов) перешел в наступление против Кетонского укрепленного района в направлении на Кетон, Найро и районы Южного Сахалина. С воздуха его поддерживала 255-я смешанная авиадивизия (106 самолетов). К этому времени на Южном Сахалине насчитывалось до 20 тыс. японских солдат и офицеров и около 10 тыс. резервистов. Противник располагал 13 аэродромами, способными принять до 1000 самолетов. [287]

В Южно-Сахалинской операции Северная Тихоокеанская флотилия и ее авиация имели задачу овладеть портами Южного Сахалина и сорвать противнику эвакуацию своих войск и техники морем. С этой целью, начиная с утра 9 августа и до конца военных действий на театре, самолеты МБР-2 и "Каталина" систематически вели разведку подходов к Петропавловской военно-морской базе и западного побережья острова Сахалин. 9 августа два самолета МБР-2 бомбардировали японский транспорт "Каса-до-Мару" в устье реки Кихчик (западное побережье Камчатки). Летчики наблюдали прямые попадания бомб в судно, возникшее пламя и большие клубы дыма. Транспорт вскоре затонул.

11 августа ночью авиация флотилии группами по 4 самолета МБР-2 произвела четыре налета на порт Эсутору (Южный Сахалин) и два - на аэродром и порт Торо. Днем налеты были повторены группами самолетов ЛаГГ-3 в сопровождении истребителей Як-9 и Ла-7.

В ночь на 12 августа морская авиация наносила бомбардировочно-штурмовые удары по портовым сооружениям в Эсутору, Усиро и по аэродрому Торо. На аэродроме Торо были повреждены 2 японских самолета, в порту Эсутору наблюдались три пожара, сопровождавшиеся сильными взрывами. Штурмовики Ил-2 под прикрытием истребителей Як-9 произвели бомбардировочный удар по кораблям и портовым сооружениям в портах Эсутору и Усиро. По этим же портам авиация флотилии продолжала наносить бомбардировочно-штурмовые удары и в течение дня 13 августа.

Всего за четыре дня авиация флотилии совершила 124 самолето-вылета для нанесения ударов по японской военно-морской базе Эсутору. 19 самолето-вылетов было совершено на порт Усиро. В портах были потоплены несколько катеров и барж, разрушены аэродром, здание стекольного завода и повреждены электростанция, железнодорожный мост и эшелоны на путях.

Боевым приказом командующего Северной Тихоокеанской флотилией от 14 августа 1945 г. перед авиацией флотилии были поставлены новые задачи.

Авиации надлежало не допустить подхода резервов противника к месту высадки десанта с направлений Яма-Сигай - Тайхэй, Торо - Итоне и с направлений Унари [288] (Усиро) и Ками - Эсутору, уничтожить обнаруживаемые огневые точки и скопление живой силы противника, не допустить атак авиацией противника кораблей и десанта, не допустить прорыва кораблей противника к району высадки.

Утром 15 августа с торпедных катеров в порт Торо был высажен 365-й отдельный батальон морской пехоты, а к вечеру - 2-й батальон 113-й стрелковой бригады. В течение 16 августа, преодолевая возрастающее противодействие японских частей, десант овладел населенными пунктами Торо, Тайхэй, Ниси-Онура и Ныо-Хаку. Особенно ожесточенным был бой на подступах к городу Яма-Сигай. Авиация флотилии успешно подавляла огневые точки японцев и активно помогала десанту продвигаться вперед.

В ночь на 16 августа, когда еще основные силы десанта находились на переходе морем, самолеты МБР-2 48-го разведывательного авиаполка (командир майор М. П. Мурзак) с 2 час. 40 мин. до 5 час. 10 мин. поодиночке бомбардировали склады и казармы в поселке Торо и Тайхэй, где возникли пожары, видимые на расстоянии до 30 км.

Активную поддержку действиям десанта на берегу авиация оказывала 16 и 17 августа. Звено штурмовиков Ил-2 56-го штурмового авиаполка (ведущий капитан Бурдыкин) под прикрытием пары истребителей Як-9 в районе Яма-Сигай за два вылета подавило несколько огневых точек и сорвало контратаку противника.

17 августа, несмотря на дождь, густой туман и сплошную низкую облачность, 8 самолетов МБР-2 ночью и 6 Ил-2 в сопровождении 4 Як-9 днем нанесли удары по огневым точкам противника. Бомбы сбрасывались на цели, указанные командованием десанта ракетами. Целеуказание осуществлялось по радио через офицера связи. Сопротивление японцев было сломлено. Десантники, овладев городом Яма-Сигай, устремились к порту Эсутору и в течение нескольких часов во взаимодействии с высаженной с моря 22-й отдельной ротой заняли его.

С захватом значительного плацдарма в районах Торо и Эсутору были перерезаны все пути отхода противника на юг по западному побережью Сахалина. Таким образом, успешному выполнению поставленной перед Северной Тихоокеанской флотилией задачи в значительной степени способствовала ее авиация. [290]

Всего было произведено 174 самолето-вылета, из них бомбардировщиками МБР-2 - 15, штурмовиками Ил-2 - 35, истребителями Як-9 - 86, ЛаГГ-3 - 30, разведчиками Пе-2 - 8.

Морские летчики уничтожили баржу, 66 автомашин, 16 огневых точек, 2 полевых орудия, склад с боеприпасами и свыше 100 солдат и офицеров противника{308}.

В последующие дни морская авиация вела разведку в море и прибрежной полосе, 21 и 22 августа по заявкам командиров морских десантов наносила бомбардировочно-штурмовые удары по железнодорожным станциям Осака, Рутомата, Такарадай, Томамай, Оцинай и Томариору, портам Усиро и Маока, уничтожая живую силу, разрушая железнодорожные пути, подавляя огонь артиллерийских батарей, дотов и дзотов противника. К выполнению этих задач привлекались самолеты Пе-2 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка, Як-9 42-го и 59-го истребительных авиаполков 15-й смешанной авиадивизии, которой командовал полковник М. П. Михайлов.

Всего было совершено 118 самолето-вылетов, в том числе пикирующими бомбардировщиками Пе-2 - 56 и истребителями Як-9 - 62{309}.

В результате бомбоштурмовых ударов в вышеуказанных районах был разрушен железнодорожный мост на реке Осака, взорван склад с боеприпасами на станции Футома, юго-восточнее Маока повреждены бронепоезд, 2 орудия и вход в тоннель. В других районах летчики разбили 2 железнодорожных состава, сожгли бумажную фабрику и ряд служебных зданий, разрушили 28 дзотов и уничтожили свыше 100 солдат и офицеров противника{310}.

Это были последние боевые вылеты авиации флотилии в войне с Японией. 23 августа моряки Северной Тихоокеанской флотилии овладели портом и базой Маока, 24 августа - портом Хонто, а на рассвете 25 августа водрузили флаг над Отомари. К этому времени передовые части 56-го стрелкового корпуса вступили в город Тойохора. [291]

К полудню японские войска на Южном Сахалине капитулировали.

С 14 августа по 1 сентября моряки Тихоокеанского флота завершили освобождение Курильских островов. Авиация Северной Тихоокеанской флотилии в этой операции боевых действий не вела, за исключением разведывательных полетов. Прикрытие с воздуха и содействие десантным войскам, освобождающим острова, было возложено на 128-ю смешанную авиадивизию 10-й воздушной армии, которая успешно выполнила эту задачу.

* * *

Авиация Тихоокеанского флота за время войны с империалистической Японией произвела 4724 боевых самолето-вылета с налетом 11095 часов. В результате боевых действий военно-воздушные силы флота, по уточненным данным, потопили и повредили 15 различных кораблей и транспортов противника общим водоизмещением 78450 т, уничтожили и разрушили бронепоезд, свыше 30 железнодорожных эшелонов, 6 депо, 4 моста, 22 зенитные и артиллерийские батареи, туковый завод, около 90 складов, 7 причалов и пирсов, вызвали свыше 170 пожаров. От ударов с воздуха враг потерял около 1000 солдат и офицеров. Летчики-тихоокеанцы 6 раз встречались с воздушным противником, провели 4 воздушных боя и сбили 3 самолета противника{311}.

Родина высоко оценила боевые дела авиаторов-тихоокеанцев. 7 авиационных полков были преобразованы в гвардейские, 3 авиадивизии и 4 авиаполка награждены орденом Красного Знамени, 6 авиационных частей, отличившихся в войне с Японией, были удостоены почетных наименований: Сахалинской, Юкинской, Расинской, Сейсинской, Рананской и Порт-Артурской.

Тысячи авиаторов были награждены орденами и медалями, а 15 офицеров удостоены звания Героя Советского Союза: М. Н. Барбашинов, М. В. Барташов, М. И. Буркин, Г. Д. Ильяшенко, И. Т. Карпенко, Я. И. Матвеев, А. М. Николаев, Г. Д. Попович, И. А. Серов, В. Ф. Трушкин, М. Е. Янко, Ф. А. Крапивный, В. Г. Лоскутов, И. Ф. Воронин, Н. И. Друздев. [292]

Дальше