Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Вместо предисловия. Характер японского милитаризма

Новая история Японии — это история непрерывных войн. Войны и агрессия являлись той основой, на базе которой существовала и развивалась монархо-капиталистическая Япония. Передышки между войнами были чрезвычайно кратковременными. Больше того, они служили для ликвидации последствий прошедшей войны и подготовки к следующей. И подобно тому как наркоман должен постепенно все увеличивать дозу наркотика, так и масштабы войн, осуществлявшихся монархо-капиталистической Японией, с каждым разом принимали все более широкий размах, пока, наконец, она не развязала войну против всего человечества, что привело к страшной катастрофе. Но несмотря на это, теперь, через восемь лет после полного поражения во второй мировой войне, вновь бурно возрождается милитаризм.

Почему же на протяжении жизни трех поколений японцев заставляли беспрерывно воевать? Может быть, это объясняется какими-то национальными особенностями японцев? Нет. Это происходит, конечно, не потому, что японцы как нация воинственны. Японский народ, так же как и трудящиеся всего мира, любит мир, всегда требовал мира и требует его сейчас. Ни одна из войн, которые вела Япония за последнее время, не пользовалась поддержкой народа. Народ всегда ненавидел агрессивные войны и всегда выступал против них. Но это движение народа подавлялось господствующими классами и не могло повлиять на политику государства.

Но значит ли это, что для Японии войны были фатально неизбежны? Часто говорят: «Япония имеет небольшую территорию, она бедна полезными ископаемыми [10] и перенаселена. Поэтому японцы как нация, чтобы обеспечить свое существование, не имели другого пути, кроме захвата новых территорий и источников сырья». Эта теория появилась еще до японо-китайской войны 1894–1895 годов. Однако и после того, как Япония в результате японо-китайской войны захватила Тайвань и фактически превратила Корею в свою колонию, она не только не отказалась от войн, но, наоборот, использовала эти факторы для подготовки к еще большим по своим масштабам войнам. По мере того как расширялись захваченная территория и сферы влияния Японии, все настойчивее пропагандировалась теория о «перенаселенности» страны. После первой мировой войны эта теория получила особенно широкое распространение. Именно к этому периоду относится следующая беседа премьер-министра Хара Кэй с гэнро{1} Ямагата Аритомо.

«Ямагата доказывает, что наша страна имеет достаточную для своего населения территорию, что необходимо поощрять систему мелкого землевладения. Может показаться странным, что подобные же мысли высказывались недавно и мною <Хара Кэй. — Авт.>. Но дело в том, что я целиком согласен с Ямагата. Нам выгодно убедить иностранцев в том, что в связи с перенаселенностью страны японцы должны эмигрировать за границу, и нам нужно получить на это согласие иностранных держав. Фактически же процент прироста населения нашей страны весьма сомнителен, а территория ее вполне достаточна для расселения населения внутри страны, и нет оснований беспокоиться о перенаселенности. В самом деле, когда мы за последнее время добились некоторого подъема промышленности, мы столкнулись с нехваткой рабочей силы» {2}.

И Ямагата и Хара являются ведущими политическими [11] деятелями Японии нового времени. Они лучше, чем кто-либо другой, знали действительное положение в стране. Поэтому, хотя Ямагата и Хара и пропагандировали среди японского народа и народов всего мира теорию о «перенаселенности» Японии, они сами признавали, что в действительности эта пропаганда преследовала цель облегчить агрессию против иностранных государств. Те же пропагандистские цели преследовали и другие апологеты теории «перенаселенности», появившиеся на политической арене после Хара и Ямагата.

Почему же в таком случае новая и новейшая история Японии — это история войн и агрессий? В Японии господствовали монархия, полуфеодальная система помещичьего землевладения и неразрывно связанный с ними монополистический капитал, пользовавшийся особыми привилегиями. И именно они в своих интересах бросали Японию из одной войны в другую.

1. Превращение Японии из страны угнетаемой в страну угнетающую

Японо-китайская и японо-русская войны

Превращение Японии в современную страну и переход ее к капитализму совершились путем реформации Мэйдзи. Руководящей силой этого процесса была монархия.

Использовав обострившуюся в начале XIX века стихийную антифеодальную борьбу крестьян и горожан (восстания, мятежи, бунты), а также возмущение всех слоев общества политикой европейских государств и Америки, начавших в это время притеснять Японию, и недовольство сёгунатом{3}, оказавшимся не в состоянии [12] противостоять этой политике, реформистски настроенные самураи, помещики и торговцы свергли сёгунат Токугава, отняли у даймё{4} и самураев земли, уничтожили их власть над народом и создали единое государство во главе с императором — абсолютным монархом (1868–1871 годы).

С 1873 года в стране начала проводиться в жизнь аграрная реформа, которая была названа «пересмотром системы земельных налогов». Эта реформа утвердила право личной собственности на землю и заменила натуральный оброк, взимавшийся исходя из размеров урожая, денежным налогом, исчислявшимся в соответствии со стоимостью земли. Однако в результате реформы крестьяне не получили земли, освобожденной от феодального бремени. Хотя оброк и был заменен налогом, государство фактически выжимало из крестьян те же суммы, которые раньше они выплачивали феодалу. Не входившие в личную собственность пустоши и горные леса перешли из рук деревенских общин в собственность государства. Реформа утвердила систему владения землей помещиками, использовавшими подневольный труд крестьян и эксплуатировавшими арендаторов. На деле она нисколько не улучшила положения земледельцев. Арендаторы, как и прежде, отдавали помещику натурой в виде арендной платы более 50 процентов урожая и по-прежнему находились в крепостной зависимости. Средние и мелкие крестьяне, имевшие собственную землю, в результате денежного земельного налога подвергались жестокой эксплуатации и в конце концов были вынуждены расставаться со своей землей. Так, в 1890 году 68 процентов крестьян должны были полностью или частично арендовать землю. В сельском хозяйстве господствовало феодальное помещичье землевладение. Помещик в деревне был императором, той частицей, из суммы которых складывалась монархия в Японии.

Капиталистическая промышленность создавалась в условиях монархического строя для оснащения современным [13] вооружением армии и полиции — важнейшего механизма, обеспечивавшего власть монархии. Такие старые и новые торговые дома, как Мицуи, Сумитомо, Мицубиси и другие, установив тесную связь с бюрократией, превратились в «творцов политики». Они получили огромные привилегии и наряду с государственным капитализмом заняли ключевые позиции в торговле, транспорте, финансах и горнодобывающей промышленности. Со второй половины восьмидесятых годов прошлого века эти торговые дома уже стояли во главе крупной современной промышленности. И здесь они с самого начала захватили монопольное положение.

Капитал, взрастивший капитализм, при котором господствующее положение заняли эти торговые дома, был получен за счет земельного налога. Само же крестьянство, страдавшее в условиях помещичьего строя, было неисчерпаемым источником дешевой рабочей силы для японского капитализма. Работавшие по найму рабочие были вынуждены трудиться в невыносимо тяжелых условиях за мизерную заработную плату, подвергаясь невероятной эксплуатации. На этой основе и развивался японский капитализм.

И с точки зрения накопления капитала и с точки зрения рабочей силы японский капитализм прямо и косвенно был связан с полуфеодальным помещичьим строем. Капиталисты и помещики поддерживали монархию, а монархия в свою очередь объединяла их. Монархия безжалостно подавляла малейшее сопротивление крестьян и рабочих и защищала интересы помещиков и капиталистов.

Силы народа были скованы феодальными отношениями, и это делало невозможным достижение независимости от иностранных держав демократическим, революционным путем. С самого начала монархия поставила страну в зависимое положение от европейских государств и Америки, стремясь компенсировать это политической и экономической агрессией в Корее и Китае. Какое пренебрежение к национальному достоинству было заключено в этих действиях монархии!

С первых же дней своего существования современная Япония была поставлена перед необходимостью освободиться [14] от гнета капиталистических держав Европы, а также Америки, навязавших ей неравноправные договоры. Монархия использовала это как весьма удобный предлог для всемерного укрепления армии и полиции и для пропаганды милитаризма.

Господствующие классы не могли не знать, хотя бы в теории, что для достижения независимости прежде всего необходимо решить вопрос о демократизации страны. Но они боялись демократии больше, чем иностранного угнетения. Они создали военный и полицейский аппарат, преследовавший народ, который настаивал на проведении демократической революции. Они использовали этот аппарат для агрессии против своих слабых соседей, обманывали народ, требовавший независимости от иностранных государств, и стремились лишь к максимально полному удовлетворению своих интересов. Таким образом, милитаризм стал сущностью монархии с самого момента ее зарождения. (Сразу же после образования правительства Мэйдзи в Японии получила распространение доктрина подчинения Кореи; в 1874 году было осуществлено вторжение на Тайвань; в 1875 году был захвачен корейский остров Канхвадо; еще через год Япония вынудила Корею подписать неравноправный договор; последующие годы характеризовались все большим вмешательством Японии во внутренние дела Кореи и агрессией против нее.)

Но подобная агрессивная политика осуществлялась только тогда, когда Японию поддерживало или по крайней мере соглашалось с ее действиями то или иное европейское государство или Америка, что можно доказать на примере любой агрессии японской военщины. Так, вторжение на Тайвань планировалось и подготовлялось под непосредственным руководством Соединенных Штатов. Проникновение в Корею после захвата острова Канхвадо началось благодаря поощрению Англии. Однако пересмотр договоров с Англией, Америкой и другими странами наталкивался на сопротивление с их стороны. И лишь в конце восьмидесятых годов, когда обострились англо-русские противоречия на Дальнем Востоке и Англия решила превратить Японию в свою марионетку [15] в борьбе против России, Японии удалось добиться пересмотра этих договоров.

Лишь только Япония начала создавать свою капиталистическую промышленность (главным образом текстильную) и развернула строительство железных дорог, как в 1890 году разразился кризис перепроизводства. Этот кризис с предельной ясностью свидетельствовал о резком сужении внутреннего рынка, что явилось неизбежным следствием жестокой эксплуатации народа со стороны монархического государства и помещиков, а также о неравномерности развития промышленности, обусловленной созданием привилегированных торговых домов. В результате неурожаев 1889–1890 годов обнаружилось, что полуфеодальное сельское хозяйство не обладает стабильными производительными силами, которые в достаточной степени обеспечивали бы развивающийся капитализм необходимым сырьем и продовольствием. Для разрешения этой трудности монархия и крупная буржуазия форсировали внешнюю экспансию.

Внимание господствующих классов Японии было обращено на Корею как на продовольственную базу. Все чаще стали раздаваться требования усилить проникновение на богатый китайский рынок и добиться там для Японии равных с западными странами привилегий. Политика Японии по отношению к Корее становилась с каждым годом все агрессивнее. После 1882 года противоречия между Японией и Кореей и ее сюзереном — Китаем особенно обострились{5}, результатом чего явилась японо-китайская война 1894–1895 годов. Господствующие классы Японии могли отважиться на эту войну только потому, что рассчитывали, что Англия, столкнувшись с японским требованием о пересмотре договоров, поддержит ее в этой войне. Кроме того, Англия [16] стремилась предотвратить вмешательство царской России во внешнеполитические дела Японии. Поэтому отнюдь не случаен тот факт, что через девять дней после подписания соглашения о пересмотре договоров, заключенных между Японией и Англией, японские корабли неожиданно атаковали китайскую эскадру.

Победа в войне принесла Японии богатые трофеи. Она получила огромную денежную контрибуцию и территории. Китай был навсегда изгнан из Кореи.

Япония навязала Китаю неравноправный договор, дававший ей привилегии, значительно превосходившие те, которыми пользовались в Китае европейские страны и Соединенные Штаты. Война была переломным моментом в истории Японии. Из страны, угнетавшейся европейскими державами и Америкой, она превратилась в государство, угнетающее другие народы наравне с европейскими странами и США. Монархия направила борьбу японского народа, стремившегося полностью освободиться от гнета европейских стран и Соединенных Штатов, на угнетение народов соседних государств. Именно подобная политика монархии привела к японо-китайской войне. Между этой политикой и той, которую японский империализм проводил впоследствии, существует самая тесная связь.

В результате победы Японии в японо-китайской войне начал бурно развиваться японский капитализм. Была создана легкая промышленность. Становление капитализма в Японии привело к тому, что небольшой группе крупных привилегированных капиталистов, таких, как Мицуи, Мицубиси, Сумитомо, Ясуда, Окура, Ёсикава, Сибудзава и другие, удалось распространить и укрепить свое прямое и косвенное господство в целом ряде отраслей японской экономики: в области финансов, торговли, транспорта, горной и тяжелой промышленности. Это способствовало упрочению их политического положения, но не повышению благосостояния народа. Развитие капитализма явилось причиной того, что вопрос о положении трудящихся города, который до войны стоял лишь как «вопрос о бедняках», превратился в «рабочий вопрос». Противоречия между рабочим классом и классом [17] капиталистов стали основными противоречиями в стране. Забастовки, возглавляемые Катаяма Сэн, профсоюзное движение, декларация 1901 года о создании Социал-демократической партии — все это были показатели роста классового самосознания рабочего класса.

Развитие капитализма оказало глубокое влияние и на сельское хозяйство Японии, но здесь это влияние выразилось не в уничтожении господствовавших в деревне полуфеодальных производственных отношений, а в укреплении паразитического помещичьего строя. Даже те помещики, которые прежде сами обрабатывали свою землю, стали паразитами. Крупные помещики, начавшие вкладывать капитал в акции и государственные займы, превратились в промышленных и торговых дельцов. С другой стороны, крупные капиталисты, скупая огромные массивы земли и горных лесов, становились помещиками-паразитами.

Так укреплялась связь между крупными помещиками и крупными капиталистами, росло число помещиков, не живущих в деревне. Противоречия между помещиками-паразитами и их арендаторами, едва ли уступавшие по глубине противоречиям между рабочими и капиталистами, все явственнее становились основными классовыми противоречиями в Японии.

Ответом императорского правительства и буржуазно-помещичьего парламента на развитие новых классовых противоречий в городе и деревне было принятие в 1900 году одобренного как правительством, так и парламентом закона «О поддержании общественного спокойствия полицией», уничтожившего все права человека, все гражданские свободы. Этот закон был направлен главным образом на подавление рабочих конфликтов в городах и выступлений арендаторов в деревне.

В области внешней политики на смену старым противоречиям также пришли новые. Япония, изгнавшая Китай из Кореи, столкнулась там с более могущественным противником — царской Россией. Японо-китайская война явилась для великих держав сигналом начала борьбы за раздел Китая. Первым конкретным проявлением этой борьбы было вмешательство трех держав в [18] японо-китайский конфликт{6}. Япония подчинилась их требованиям, но в скором времени ей удалось взять реванш.

В условиях монархии и экспансионизма Япония не могла одержать победы над европейскими странами и Америкой в области экономической конкуренции. Переход Японии к империализму был бы невозможен, если бы не существовало следующих трех условий или если бы отсутствовало хотя бы одно из них:

1. Из всех стран Восточной Азии Япония обладала наибольшей военной силой.

2. Япония использовала свое выгодное политико-географическое положение: она расположена вдали от великих европейских держав и Америки, а ее ближайшими соседями были слабые государства.

3. В результате противоречий между империалистическими державами и по целому ряду других причин Япония получала помощь со стороны крупнейших империалистических государств.

Господствующие классы прекрасно все это сознавали. Япония приняла активное участие в карательной экспедиции союзных войск империалистических держав, посланных на подавление поднявшегося на борьбу китайского народа (восстание ихэтуаней 1900 года), и доказала, что на Дальнем Востоке она является единственной страной, которая может наиболее быстро мобилизовать крупные вооруженные силы. В это время Япония, нащупав слабое место в позиции великих держав, решила захватить китайскую провинцию Фуцзянь. Используя в качестве своей базы Тайвань, она поспешно высадила войска в порту Амой, расположенном против этого острова. Однако окрик Англии заставил ее отказаться [19] от своих планов. Это произошло потому, что Япония пренебрегла третьим из условий, о которых говорилось выше.

Основным из упомянутых трех условий являлась монополия военной силы на Дальнем Востоке. Именно поэтому и японская монархия и буржуазия, готовясь к войне, еще до заключения мирного договора с Китаем{7} направили все свои усилия на гонку вооружений. 90 процентов полученной с Китая контрибуции, составлявшей 360 миллионов иен, было использовано на покрытие военных расходов. Бюджет военного министерства, составивший в 1896 году 73 миллиона иен, вырос в 1903 году до 150 миллионов, то есть увеличился более чем в два раза.

Поскольку национальные богатства шли на непроизводительные военные расходы, внутренний японский рынок, и без того достаточно слабый по сравнению с развивавшимися производительными силами, сузился еще больше. Ощущался недостаток в промышленном капитале. Японии не удалось превратить Корею в рынок сбыта, и у нее оставался один путь — проводить там грабительскую политику, а это вызывало усиление сопротивления корейского народа и рост прорусских симпатий среди корейского населения. Поэтому Япония не могла не стремиться к войне. И она исподволь готовилась к ней, что в свою очередь ослабляло ее экономическую базу. Именно существование такой взаимозависимости объясняло, почему, несмотря на захват все новых территорий и получение контрибуций, экономического процветания в Японии не наступало. В 1897 году разразился экономический кризис. Через три года он опять повторился, а еще через три года страну охватила новая депрессия. Но даже в период между этими кризисами общего процветания экономики не наблюдалось. Такое положение заставляло буржуазию добиваться заморских рынков и требовать от монархии расширения агрессии. Милитаризм монархии и экспансионизм капиталистов развивались, взаимно дополняя друг друга. [20]

С другой стороны, экономическая слабость Японии, толкавшая ее на агрессию, как признал премьер-министр генерал Кацура, «затрудняла единоличное влияние Японии на положение дел на Дальнем Востоке». Перед ней встала необходимость «заключить определенное соглашение с одной из европейских держав» (Кацура). Так, в 1902 году был создан англо-японский союз. Япония, являвшаяся одной из угнетенных стран Дальнего Востока — или, точнее говоря, именно потому, что она являлась такой страной, — вынуждена была по-прежнему находиться в зависимости от того или иного империалистического государства{8}.

Зависимость Японии, с одной стороны, и ее агрессивность — с другой, проявлялись и в японской экономике. Сетуя на недостаток капиталов, Япония тем не менее в военных целях усиленно вывозила капитал в Китай и Корею: она монопольно завладела рудниками Дайе в Китае, строила железные дороги в Корее и т. д. В результате этого внутри страны ощущался недостаток капитала. Единственный выход из создавшегося положения японское правительство и капиталисты видели в импорте иностранного капитала. Собственно, и войну против России Япония развязала только благодаря финансовой помощи Англии и Соединенных Штатов. Из 1720 миллионов иен, затраченных Японией на эту войну, 800 миллионов составляли иностранные займы.

Таким образом, японо-русская война 1904–1905 годов была развязана в результате слияния ипериалистических требований буржуазии и милитаристских устремлений монархии и велась при помощи американо-английского империализма, главным образом английского. Эта война выявила империалистический характер современной Японии. Но вместе с тем тот период характеризуется зарождением первого в японской истории антивоенного движения, основной силой которого был [21] рабочий класс. Это движение возглавили Катаяма Сэн, Котоку Сюсуй, Сакаи Тосихико и другие. Особенно большое историческое значение имел тот факт, что в результате японо-русской войны народы России и Японии осознали необходимость солидарности в борьбе за мир. Активная антивоенная борьба социалистов воодушевила Утимура Кандзо, Есано Акино{9} и всех тех, кто жаждал мира и ненавидел войну.

2. Становление империализма

Японо-русская война принесла победу Японии. Правда, если бы после мукденского сражения Япония не получила колоссальной финансовой и материальной помощи Англии и США, она не смогла бы продолжать войну. Однако Англия и особенно Соединенные Штаты не желали полной победы японцев. Под давлением Америки между Японией и Россией был заключен мирный договор. В результате войны Япония достигла своих целей в отношении Кореи и Маньчжурии и, кроме того, ей была передана южная часть Сахалина.

Японский капитализм, использовав эту войну, сделал новый стремительный скачок вперед. Перед войной, к концу 1903 года, общая сумма оплаченного капитала всех японских компаний составила 890 миллионов иен, а к концу 1910 года — 1480 миллионов. Японские товары широким потоком потекли в Маньчжурию, вытеснив оттуда товары Англии и США. Начала создаваться тяжелая промышленность. Однако все это не могло ликвидировать качественной слабости японского капитализма. В 1907 году страну охватил глубокий экономический кризис, после которого наступила полоса длительной депрессии. Тем не менее и в этот период строились новые промышленные предприятия, развивалась горная промышленность. [22]

И именно эти факторы были использованы для создания монополистического капитала дзайбацу. Во многих случаях промышленное развитие базировалось на англоамериканском капитале. За период с 1906 года до начала первой мировой войны общая сумма иностранных капиталов в Японии возросла на 640 миллионов иен, в то время как сумма оплаченного капитала японских компаний за этот же период увеличилась на 1 миллиард иен. Сравнение этих цифр показывает, сколь велико для Японии было значение иностранного капитала. Таким образом, превращение Японии в империалистическую державу сопровождалось усилением ее финансовой зависимости от Англии и Соединенных Штатов.

Монархия и капитализм стремились восполнить эту слабость грабежом Тайваня, Кореи, Маньчжурии. Резко отвергнув домогательства Америки принять участие в эксплуатации Южно-Маньчжурской железной дороги, они самостоятельно управляли дорогой и усиленно проводили политику полной ликвидации иностранного влияния в Южной Маньчжурии. Вытеснив из Кореи царскую Россию и сломив сопротивление корейского народа, Япония в 1910 году присоединила к себе эту страну. Коренное население Тайваня, а также проживавшие там китайские помещики и владельцы небольших предприятий безжалостно притеснялись. Японцы отняли у них землю и на основе рабской эксплуатации местного населения создали там сахарную промышленность.

Все это привело к росту противоречий между Японией и империалистическими державами, особенно Америкой, по вопросу о маньчжурском рынке. Поскольку Соединенные Штаты не могли пересечь Тихий океан и обрушиться на Японию войной, это заставило их пойти на ряд уступок: в 1905 году было заключено секретное соглашение Кацура — Тафт, признававшее монопольное право Японии на Корею, а в 1908 году — соглашение Такахира — Рут, примерно такого же содержания, как и предыдущее. Тем не менее Америка, прибегнув к «дипломатии доллара», стремилась распространить свое влияние на Северный Китай и Маньчжурию. Возникшая в [23] результате этого борьба японского и американского империализма в Китае примерно через тридцать лет привела к войне на Тихом океане.

В 1911 году в Китае была успешно осуществлена революция, в результате которой была свергнута Цинская династия и в феврале следующего года образована Китайская республика. Но предательство милитаристов привело к тому, что прочного единства всех сил Китая достичь не удалось. В стране то и дело вспыхивали беспорядки. Воспользовавшись этим, Япония в 1911 году инспирировала движение за «независимость» Маньчжурии и Монголии. На юге Китая она поддерживала революционные группы, надеясь после их победы получить обильное вознаграждение. На севере она выступила против Юань Ши-кая, занимавшего проанглийскую и проамериканскую позицию.

С целью противостоять американскому империализму, осуществить свои агрессивные планы в Китае и вместе с тем подавить борьбу корейского народа против японского империализма господствующие классы Японии вели бешеную гонку вооружений. Военщина упорно требовала создания новых четырех дивизий и постройки 88 боевых кораблей. Но это было не под силу японской экономике, в результате чего даже часть крупных капиталистов выступила против требований военщины. Однако и крупные капиталисты не отказывались от основной политики Японии, стремившейся восполнить слабость японской экономики с помощью военной силы. И чем больше росли экономические трудности, тем ожесточеннее становилась японская агрессия в Китае.

В результате подобной политики господствующих классов жизнь японского народа резко ухудшилась, следствием чего был взрыв негодования народа, обманутого японо-русской войной. В сентябре 1905 года вспыхнули волнения: народ начал поджигать полицейские участки по всему Токио. Массы уже не боялись открытого столкновения с властями (пока это вылилось только в мятеж). После экономического кризиса прокатилась мощная волна забастовок на рудниках и в военных арсеналах. Против бастующих были брошены [24] войска. Забастовки происходили и на других заводах. Участились арендные конфликты. Оживилась деятельность социалистов.

Чтобы подавить движение народа, правительство в 1910 году сфабриковало так называемое «дело о государственном преступлении»{10} и даже запретило употреблять слово «социальный». В результате этих жестоких репрессий социалистическое движение временно замерло, но борьба рабочего класса не прекратилась. Крупный капиталист Сибудзава Эйити оказал помощь Судзуки Бундзи в организации Рабочего общества взаимопомощи (Юайкай), ставившего своей целью добиться сотрудничества между трудом и капиталом. Какова бы ни была программа этого общества и кто бы ни был его руководителем, передовые рабочие, которым нужна была своя организация, вступали в него и направляли его деятельность по пути объединения рабочих всей страны.

Высокий боевой дух рабочего класса воодушевил прогрессивные слои мелкой буржуазии, представлявшие общие интересы той части промышленного капитала, которая испытывала на себе гнет дзайбацу: они боролись с диктатурой монархии и особенно военщины, выступали против политики военной экспансии. Эти слои настаивали на том, что правительство должно нести ответственность не только перед императором, но и перед парламентом, требовали упразднить систему, в силу которой посты военного и морского министров могли занимать только генералы и адмиралы, состоящие на действительной службе, выдвигали требование ликвидации права императора осуществлять высшее командование вооруженными силами и вместе с рабочими добивались всеобщего избирательного права. [25]

В 1912–1913 годах в стране началось движение в защиту конституции, руководящей силой которого были представители мелкой буржуазии. Народ окружил здание парламента и потребовал отставки военно-бюрократического кабинета Кацура Таро, который, прикрываясь верховной властью императора, осуществлял самодержавное управление страной. Кацура не оставалось ничего другого, как подать в отставку. Эта борьба привела к тому, что в 1913 году была пересмотрена система подчинения государственных учреждений. Было введено правило, согласно которому кандидат на пост военного и морского министров мог подбираться также из числа генералов или генерал-лейтенантов, не находящихся на действительной службе. В 1914 году был вскрыт факт коррупции во флоте (дело компании Сименса){11}. Десятки тысяч жителей Токио собрались на митинг в парке Хибия близ парламента и потребовали отставки кабинета Ямамото — ставленника военно-морских кругов. Митинг закончился кровопролитным столкновением с крупными силами полиции, но народ не дрогнул и не отступил.

И в экономическом и в политическом отношении внутри страны и вне ее положение монархии и крупной буржуазии с каждым годом становилось все более тяжелым. Выход из этого они видели в агрессивной войне против Китая, которую стремились развязать под любым предлогом. Как раз в это время, в августе 1914 года, началась первая мировая война. Для господствующих классов Японии она явилась поистине «милостью небес». Под предлогом выполнения обязательств, вытекающих из японо-английского союзного договора, японское правительство, несмотря на беспокойство самой Англии, приняло решение вступить в войну. [26]

Японская армия быстро разгромила немецкие войска в Китае, в провинции Шаньдун, захватила принадлежавшие Германии концессии и прилегающую к ним китайскую территорию, разместив там огромное количество своих войск. В январе 1915 года японское правительство направило правительству Китая «двадцать одно требование». Эти требования состояли из пяти разделов.

Первый раздел предусматривал фактическое превращение провинции Шаньдун в японскую территорию. Требования второго раздела на деле вели к превращению восточной части Внутренней Монголии и Южной Маньчжурии в японскую территорию. Третий раздел предусматривал передачу в монопольное владение Японии Ханьепинского-угольно-металлургического комбината. Четвертый раздел обязывал Китай не предоставлять третьим державам портов, а также островов, расположенных вдоль китайского побережья. Пятый раздел вменял в обязанность китайскому правительству приглашать японцев в качестве военных и финансовых советников, создать единую японо-китайскую полицию либо приглашать японцев на службу в полицию в качестве советников. Предусматривалось также, что необходимое количество оружия для китайской армии будет поставляться из Японии (в противном случае производство оружия в Китае предполагалось передать в руки японцев). Эти требования включали еще семь пунктов, целью которых было превращение всей территории Китая в японскую колонию.

Даже продажное правительство Юань Ши-кая не могло принять все эти требования. Когда оно опубликовало их, в Китае поднялась волна народного возмущения. Китайский народ, считавший до этого Японию самой передовой страной на Дальнем Востоке, страной, с которой следует брать пример, и видевший в ней своего друга, осознал, что именно японский империализм является его злейшим врагом. Испугавшись протеста китайского народа, правительство Японии заявило о своем отказе от требований, содержавшихся в пятом разделе. Но оно ни на секунду не теряло из виду [27] целей, указанных в этом разделе. Для их осуществления Япония поддержала заговор, направленный на создание монархического режима Юань Ши-кая, плела различные интриги, чтобы ослабить Китай и расколоть его.

В ходе первой мировой войны Япония пользовалась как выгодами воюющего, так и выгодами нейтрального государства. Как уже было отмечено выше, японская армия вела бои лишь с малочисленными немецкими войсками в провинции Шаньдун. Кроме того, она провела операции по захвату принадлежавших Германии и почти совершенно не защищенных островов (в южной части Тихого океана. В конце войны Япония послала в Средиземное море небольшую эскадру для сопровождения транспортов стран Антанты (эта эскадра была послана только после того, как Япония заручилась обещанием Англии и Франции, что с окончанием войны перейдут в японское владение оккупированные ею острова, принадлежавшие ранее Германии). Почти не испытав бремени войны, Япония, однако, сумела извлечь из своих нескольких боевых операций огромные выгоды. Не говоря уже о Китае, весь Дальний Восток и страны Южных морей, куда перестали поступать товары европейских государств и Соединенных Штатов, были наводнены японской продукцией. Кроме того, Япония продавала союзникам оружие и военные материалы.

В результате всего этого японский капитализм вступил в период своего небывалого расцвета. За период с конца 1914 и до 1920 года общая сумма оплаченного капитала японских компаний возросла с 2070 миллионов до 8240 миллионов иен. Число фабрик и заводов увеличилось с 31714 до 45806. Численность занятых на них рабочих возросла с 850 тысяч до 1550 тысяч человек. За этот же период объем производства в горной промышленности Увеличился более чем в пять раз, в машиностроительной — в восемь раз, в металлургической — в шесть с половиной раз. Особенно большой скачок сделала судостроительная и металлургическая промышленность. Так в Японии была создана тяжелая индустрия. Долгое время в японской внешней торговле ввоз доминировал над вывозом, а уже в 1915–1918 годах [28] экспорт превысил импорт. Общая сумма внешнеторговых операций достигла 1493 миллионов иен.

В сельском хозяйстве в 1914 году было произведено шелковичных коконов на 170 миллионов, а в 1919 году — на 770 миллионов иен. Значительно выросло производство сельскохозяйственных продуктов, а также продуктов животноводства. Появились первые ростки будущих кулацких хозяйств. Расцвет японской экономики способствовал созданию монополистического капитала дзайбацу. Япония вступила в стадию империализма{12}.

3. Общий кризис

Небывало благоприятная конъюнктура и резкий рост промышленности не изменили полуфеодального характера сельского хозяйства Японии, не изменили связей, существовавших между ним и капиталистической промышленностью. Однако, хотя значительных перемен в этом вопросе и не произошло, чрезвычайно быстрое развитие промышленности в городе вызывало такой же быстрый рост противоречий между промышленностью и сельским хозяйством. В августе 1918 года эти противоречия прорвались наружу. В самый разгар невиданного экономического бума во всех уголках страны стали вспыхивать самые крупные в истории Японии голодные бунты, так называемые «рисовые бунты».

Основные причины рисовых бунтов заключались в следующем:

1. Несмотря на возросшую потребность в рисе в связи с ростом населения, занятого в промышленности, а также ростом остального городского населения, вызванного быстрым развитием капитализма, производство [29] риса почти не увеличилось, так как производительные силы в сельском хозяйстве сковывались паразитической системой помещичьего землевладения. Вместе с тем возросло количество риса, потребляемого крестьянами. Все это привело к разрыву между спросом на рис и возможностью удовлетворения этого спроса.

2. Правительство, защищая интересы помещиков, не отменило пошлин на ввозимый из-за границы рис и, предоставив монопольное право на его ввоз привилегированным торговым домам Мицуи, Судзуки и другим, тем самым давало им возможность неограниченно повышать цены на рис.

3. В связи с тем, что в то время правительство создавало запасы риса, необходимые армии для интервенции против Советской России, нехватка риса в стране стала еще более острой, что привело к неимоверной спекуляции рисом.

4. Несмотря на резкий рост цен на рис вследствие инфляции, реальная заработная плата и доходы населения неуклонно снижались.

5. После поджогов полицейских постов в Токио в 1905 году уже можно было говорить о преемственности движения масс. К тому же под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года произошло коренное изменение в настроениях японского народа.

Все эти причины, взятые вместе, и вызвали рисовые бунты. Их возникновение означало, что противоречия японского капитализма дошли до такой степени, что ни сгладить, ни ликвидировать их стало уже невозможно. Это означало также, что общий кризис мирового капитализма, наступивший в результате революции в России, захватил и японский капитализм. Рисовые бунты явились началом общего кризиса капитализма в Японии. Это ясно видно из того факта, что, как мы будем говорить ниже, после рисовых бунтов стали бурно развиваться противоречия японского империализма.

Рисовые бунты, подобно урагану, пронеслись по всей стране. В шестидесяти городах они приняли такие масштабы, что для их подавления пришлось прибегнуть [30] к вооруженной силе. Но борьба в этих городах продолжалась всего несколько дней. Немного дольше держались шахтеры и рудокопы. Кратковременность этих волнений объяснялась как их стихийным характером, так и отсутствием организации у рабочих, и в этом смысле рисовые бунты ничем не отличались от прежних «утиковаси»{13}. Тем не менее эти бунты способствовали быстрому росту классового самосознания японского народа. В результате этого, а также в связи с углублением влияния Великой Октябрьской социалистической революции произошло стремительное развитие классовой борьбы рабочих и крестьян. Выросли и количественно и качественно стачки и забастовки, возглавленные рабочими арсеналов, судостроительной, металлургической, машиностроительной, текстильной и других отраслей крупной промышленности.

Во всех отраслях промышленности начали создаваться профсоюзы. В 1919 году Рабочее общество взаимопомощи (Юайкай) было переименовано в Японскую федерацию рабочих обществ взаимопомощи (Нихон родокумиай содомэй юайкай). Через два года из этого названия было исключено слово «юайкай», и эта организация стала называться Японской федерацией труда (Нихон родо содомэй). (Японская федерация труда установила связь с социалистами и встала на путь классового профсоюза. В 1920 году в Токио состоялась первая в стране первомайская демонстрация, в которой участвовало 10 тысяч рабочих. По официальной статистике, количество арендных конфликтов выросло с 256 в 1918 году до 1680 в 1921 году, то-есть примерно в семь раз. В 1922 году был создан первый в Японии Крестьянский союз. В марте 1922 года было образовано общество Суйхзйся, ставившее своей целью освобождение париев — этá{14}; движение за освобождение этá [31] быстро распространилось по всей стране. Женское движение, ставшее подлинно массовым движением, вышло за рамки деятельности небольших групп женщин из среды мелкой буржуазии. Началось марксистское движение студентов. На борьбу поднялись все, кто подвергался эксплуатации и угнетению. В июле 1922 года была создана Коммунистическая партия Японии. Она начала действовать как революционный авангард рабочего класса и всего японского народа, поставив своей целью уничтожение монархии и установление демократической республики. Таким образом, впервые в истории Японии развернулась сознательная борьба народных масс, стремившихся утвердить свою собственную власть.

В период рисовых бунтов монархия и монополистическая буржуазия, ставившие своей целью задушить революцию в России, послали в Сибирь экспедиционные войска численностью в 73 тысячи человек. Эта акция была составной частью интервенции мирового империализма против Советской России, в которой Япония приняла самое активное участие. Объясняется это следующим. Во-первых, раздираемый противоречиями японский империализм был охвачен страхом, что сам факт образования и существования социалистического государства окажет революционизирующее влияние на народы соседних с Японией стран — Кореи и Китая. Во-вторых, заветное желание японских господствующих классов состояло в том, чтобы прибрать к рукам естественные богатства Сибири и Северного Сахалина. После того как в результате экономической конкуренции Америка сорвала эти замыслы, господствующие классы Японии стали стремиться захватить Сибирь и Северный Сахалин военной силой, чтобы создать там режимы, угодные японским империалистам. В-третьих, Япония [32] намеревалась использовать экспедиционные войска для установления своего монопольного господства в Северной Маньчжурии и Внешней Монголии.

Как известно, планы Японии окончились полным провалом. Даже после того, как другие страны, признав свое поражение, вывели из Советской России экспедиционные армии, Япония упорно держала в Сибири свои войска до октября 1922 года, а ее специальная армия оккупировала Северный Сахалин вплоть до мая 1925 года. Этим она ничего не достигла, лишь усугубив свое поражение и продемонстрировав перед всем миром свою агрессивность.

Война против Советской России была войной, которую вели только монархия и могущественные дзайбацу. Народ категорически выступал против нее. Журнал «Toe кэйдзай симпо» и другие органы печати резко протестовали против интервенции и требовали немедленного признания рабоче-крестьянской России. Против тайной дипломатии и отправки войск в Сибирь выступала, хотя и не столь открыто, даже газета «Осака асахи симбун». Передовые японские рабочие, как например Сато Митио, вместе с советским народом сражались в Сибири против японского империализма и отдали свою жизнь в борьбе за защиту социалистической революции. В 1922 году Катаяма Сэн вел в Сибири пропаганду среди японских войск, призывая их начать кампанию за немедленное возвращение на родину.

На первомайской демонстрации 1922 года в Токио рабочие выдвинули требование о выводе войск из Сибири и признании рабоче-крестьянской России. Сразу же после этого в ответ на призыв английских рабочих японские рабочие создали Комитет по невмешательству в дела России, в который вошли представители профсоюзов и ряда прогрессивных общественных организаций. Интернационализм японского рабочего класса получил в это время значительно большее развитие, чем в период японо-русской войны.

1 марта 1919 года в Корее, являвшейся японской колонией, под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции вспыхнуло народное восстание. [33]

Восстание, проходившее под лозунгом «Да здравствует независимость Кореи!», охватило всю страну. В течение трех месяцев участники восстания вели бои с японской армией и полицией, но и после того, как основные силы восставших были сломлены, борьба продолжалась еще несколько месяцев. Даже после подавления восстания корейский народ не прекратил борьбы против жестокого господства колонизаторов.

Росли противоречия между колониальной экономикой Кореи и экономикой метрополии, что нашло свое выражение в следующем. Во-первых, Япония была вынуждена выделять из своего бюджета громадные средства на содержание армии и полиции, которые обеспечивали ее господство в Корее. Во-вторых, после мартовского восстания Япония, стремясь обмануть корейский народ и вместе с тем разрешить продовольственный вопрос внутри страны, разработала пятнадцатилетний план увеличения производства риса в Корее, что противоречило интересам японских помещиков. Кроме того, большая часть производимого в Корее риса в принудительном порядке отбиралась у крестьян и отправлялась в Японию. И чем больше риса производили корейцы, тем меньше они его потребляли: корейцев заставляли питаться ввозимой из Маньчжурии чумизой. Подобный грабеж снижал значение Кореи как рынка сбыта японских товаров. Такое же положение сложилось и на Тайване.

С каждым годом усиливалась борьба китайского народа против японского империализма. В 1918 году Япония создала в Китае базы для агрессии против России, взвалив расходы по их содержанию на китайцев. Она заставила правительство Дуань Ци-жуя подписать «японо-китайское соглашение о совместной обороне», которое давало ей возможность распоряжаться китайской армией по своему усмотрению. Эти действия Японии вызвали в Китае движение за бойкот японских товаров; по всей стране вспыхнула антияпонская борьба, во главе которой встали китайское студенчество и представители торговых кругов. Стремясь подкупить правительство Дуань Ци-жуя, Япония предоставила ему [34] заем в 240 миллионов иен. Японские капиталисты, и прежде всего капиталисты прядильно-ткацкой промышленности, построили в Шанхае, Циндао и других городах Китая заводы я фабрики, установили для китайских рабочих палочный режим, эксплуатируя их буквально как рабов. Вполне понятно, что антияпонскую борьбу вели не китайские милитаристы, а народные массы. Протесты против передачи Японии бывших германских концессий в провинции Шаньдун, как это было предусмотрено Версальским мирным договором, привели к знаменитому движению 4 мая 1919 года. Это движение явилось исходным пунктом победоносной национально-освободительной борьбы китайского народа, в ходе которой руководящая роль перешла к пролетариату.

После первой мировой войны происходило дальнейшее обострение противоречий между японскими империалистами и империалистами великих держав, особенно США. Пропагандировалась «неизбежность войны между Японией и Америкой». Во время первой мировой войны Соединенные Штаты пошли на компромисс с Японией, признав в соответствии с соглашением Лансинг — Исии от 1917 года «особые интересы» Японии в Китае, однако после окончания войны они перешли в наступление. Первые ограничения были наложены на Японию Вашингтонской конференцией 1921–4922 годов. На этой конференции тоннаж японского линейного флота был ограничен 60 процентами линейного флота Соединенных Штатов. Тем самым была поколеблена монополия Японии в области военной силы на Дальнем Востоке, которая являлась важнейшим условием существования японского империализма и монархии. На этой же конференции был заключен договор девяти держав, ограничивавший права Японии, вырванные ею у Китая в период мировой войны, и сводивший на нет уступки, на которые пошли США. Под предлогом осуществления принципа «открытых дверей» великие державы установили над Китаем объединенный контроль. Перед американским империализмом широко раскрылись двери для проникновения в эту страну. [35]

Как раз в этот период под давлением США был расторгнут англо-японский союз. Уже ни одна из империалистических держав не поддерживала Японию. Японский империализм оказался в изоляции.

Обострение классовых противоречий в стране, последовавшее за рисовыми бунтами, провал интервенции в России, расширение борьбы против японского империализма в Корее и Китае, обострение противоречий с американским империализмом — все эти факторы обусловили углубление кризиса японского империализма, еще более усилившегося в результате экономического кризиса 1920 года.

В годы первой мировой войны в Японии значительно выросли производительные силы, поэтому сужение рынков сбыта после ее окончания неизбежно привело к кризису перепроизводства. После 1919 года торговый баланс Японии стал пассивным (что явно указывало на быстрое сужение рынков сбыта), однако производство продолжало стремительно расти. Это привело к тому, что в марте 1920 года началось резкое падение курса акций. Значительно снизились цены на товары; сокращалось производство в первую очередь в хлопчатобумажной и шерстяной, а также в сталелитейной, медеплавильной, сахарной, шелкоткацкой и других отраслях промышленности. Банкротства банков и компаний следовали одно за другим. Резкое падение цен на шелк-сырец и рис нанесло крестьянам тяжелый удар.

После всех этих событий японская экономика уже не могла оправиться. В 1921 году ее потрясло сокращение вооружений; в 1922 году произошло банкротство 29 банков; сильнейшее землетрясение в районе Канто в 1923 году привело экономику страны в состояние полного расстройства. В 1924 году был отмечен некоторый подъем производства, связанный с восстановлением ущерба, нанесенного землетрясением, но и в этот период имели место случаи банкротства банков: в 1925 году возникла финансовая паника, явившаяся следствием краха крупной торговой компании Такада и огромного дефицита Тайваньского и Корейского банков. Японское [36] правительство стремилось предотвратить экономический кризис путем предоставления непосредственной материальной помощи компаниям, сокращения налогов, субсидирования предприятий, расширения производства за счет капиталов, вложенных самим правительством, что привело к огромному росту государственных займов. Усиливалась инфляция. Именно поэтому японское правительство не смогло снять эмбарго на вывоз золота, наложенное вслед за Соединенными Штатами в сентябре 1917 года, хотя последние сняли эмбарго еще в июне 1919 года, а Англия — в апреле 1925 года. Оно опасалось, что снятие эмбарго неизбежно вызовет дефляцию, усилит банкротство промышленных предприятий и нанесет урон помещикам, торговавшим рисом. Таким образом, оттяжка краха (ибо перечисленные мероприятия отнюдь не привели к так называемому «упорядочению финансов») еще более усилила внутренние противоречия японского империализма и вовсе не способствовала стабилизации японской экономики.

4. Катастрофа

Вторичное превращение в угнетаемую страну

Наибольшие жертвы от экономического краха понес рабочий класс. После кризиса 1920 года резко возросло число безработных. Проблема безработицы стала одной из серьезнейших проблем японской политики. Раньше безработных, которыми заполнялись города, поглощала деревня, а теперь деревня сама не могла прокормить себя. У рабочих и крестьян был лишь один выход: объединившись, повести борьбу с капиталистами, помещиками и правительством. Бурно росли рабочие и крестьянские союзы — их не сломили жестокие репрессии правительства. Усилилась политическая борьба пролетариата. Выдвигались требования установить всеобщее избирательное право, пересмотреть закон «О сохранении общественного спокойствия полицией» (закон от 1900 года. — Ред.), отменить другие реакционные [37] законы, вывести войска из Сибири, признать Советскую Россию и т. д. С 1921 года стали выдвигаться требования о создании легальной Социал-демократической партии.

Требования рабоче-крестьянских масс оказали воздействие на демократически настроенную часть мелкой буржуазии, которая включилась в упорную борьбу за всеобщее избирательное право. Монополистическая буржуазия также поддерживала это требование, поскольку она надеялась путем введения всеобщих выборов ограничить борьбу масс стенами парламента и использовать выборы как средство распространения своего влияния на органы монархической власти. Но она ни в коем случае не могла допустить, чтобы всеобщие выборы повысили политическое сознание рабочих и крестьян и стали оружием в их борьбе. Характерный факт: Одзаки Юкио{15}, пропагандировавший «идею всеобщих выборов» для «придания рабочему движению духа реализма», получал средства от министерства двора (то есть от императора){16}.

Одним из результатов этой сложной классовой борьбы было то, что в 1924 году политическая власть оказалась в руках трех партий: Кэнсэйкай, Сэйюкай и Какусин курабу, которые выступили против бюрократических кабинетов, в защиту конституционного правления. В начале 1925 года на 50-й сессии парламента был принят закон о всеобщем избирательном праве для мужчин{17}. Одновременно был принят закон «О поддержании общественного спокойствия», который под видом подавления коммунизма в действительности был направлен на подавление всякого демократического движения. [38]

Существует мнение, что после образования первого кабинета трех партий, поддерживавших конституционное правление, в Японии вошло в практику создание партийных кабинетов, что якобы свидетельствует о том, что государственной властью в Японии стала диктатура буржуазии. Однако эта точка зрения не соответствует действительности. Образование трехпартийного кабинета означало лишь то, что связь монополистического капитала, помещиков и монархической бюрократии стала еще более тесной, что политическая власть монополистической буржуазии усилилась. Несмотря на создание кабинета, монархия сохранила свою самостоятельность. Всеобщие выборы и некоторые другие мероприятия правительства ни на йоту не уменьшили власти военщины, прикрытой щитом Тайного совета, щитом существовавшей системы назначения военного и морского министров и монопольного права императора на руководство вооруженными силами. Если парламент выражал кабинету недоверие, это не являлось причиной для отставки кабинета, но если против него выступали Тайный совет, военное и морское министерства, то кабинет был вынужден подавать в отставку, как бы ни поддерживал его парламент. Так называемые партийные кабинеты отнюдь не были партийными в подлинном смысле этого слова. Это видно хотя бы из того, что военный и морской министры не имели права принадлежать к какой-либо партии, а министр иностранных дел обязательно назначался из среды бюрократической верхушки министерства иностранных дел. К тому же сами партии представляли собой объединение бюрократии, помещиков и буржуазии, и партийное руководство, как правило, находилось в руках представителей бюрократии.

Какова же была деятельность «партийных кабинетов»? Трехпартийный кабинет Като Такааки, а после его смерти кабинет Вакацуки Рэйдзиро декларировали политику «международного сотрудничества». В 1925 году Япония действительно признала Советский Союз и выразила стремление сотрудничать с Америкой и Англией в вопросе о Китае. Но это была лишь видимость. [39] Не следует забывать, что именно Като был тем самым министром иностранных дел, который явился инициатором предъявления Китаю «двадцати одного требования». В 1925 году «партийный кабинет» послал в Китай военные корабли, чтобы подавить борьбу, развернувшуюся в Китае 30 мая; японские войска, влившиеся по указанию этого кабинета в армию мукденского милитариста Чжан Цзо-линя, вели войну с чжилийскими милитаристами, ориентировавшимися на Англию и Соединенные Штаты. В марте 1926 года «партийный кабинет» направил военные корабли в Дагу, где они подвергли артиллерийскому обстрелу антияпонские войска. Все эти агрессивные действия проводились преимущественно в сотрудничестве с Англией и Соединенными Штатами. Вот в чем состояла политика «международного сотрудничества».

Внутри страны правительство использовало закон «О поддержании общественного спокойствия» прежде всего для подавления студенческого движения. Когда Японский крестьянский союз, Всеяпонский совет профсоюзов (Хёгикай) и другие организации рабочих и крестьян с огромным трудом создали единый фронт и Рабоче-крестьянскую партию (Роното) — единственную легальную партию пролетариата, правительство немедленно издало указ об ее роспуске (декабрь 1925 года). Произвольно совершая эти акты деспотизма, оно отстаивало интересы дзайбацу и помещиков.

Однако в скором времени господствующие классы утратили осмотрительность и хладнокровие, которые во внешней политике помогали им избегать столкновений с Англией и Соединенными Штатами, а во внутренней — давали возможность создавать какую-то видимость демократии. Произошло это потому, что Япония, как мы уже отметили выше, стояла перед экономическим кризисом. Кроме того, в 1927 году в стране разразился серьезнейший финансовый кризис. С другой стороны, с 1926 года китайская революция стала развиваться такими темпами, что были потрясены самые основы японского империализма. В этих условиях японские господствующие классы, стремившиеся воспрепятствовать [40] объединению молодых сил Китая, решили установить там надежную политическую власть, сохранить за собой китайский рынок и вместе с тем, расколов Китай, ослабить его. Тут уж было не до «сотрудничества» с Соединенными Штатами и Англией, не до создания видимости конституционного правления!

Господствующие классы оказались в таком положении, что могли думать и действовать лишь в одном направлении: как ликвидировать все новые и новые явления, свидетельствовавшие о дальнейшем обострении внутренних противоречий. Они своими руками уничтожили три условия, обеспечившие в прошлом успехи японского империализма. Так, они не только не использовали англо-американские противоречия, но, наоборот, встали на путь открытой агрессии в Китае, на путь репрессий внутри страны, что заставило все империалистические государства выступить против Японии единым фронтом. Эта политика Японии ознаменовалась отставкой кабинета Вакацуки и заменой его кабинетом Танака, отправкой японских войск в Шаньдун, тайным убийством Чжан Цзо-линя, событиями 15 марта, пересмотром закона «О поддержании общественного спокойствия», агрессивной войной в Маньчжурии (1931 год), инцидентами 15 мая и 23 февраля и в конце концов войной на Тихом океане. История этого периода подробно изложена в настоящей работе. Господствующие классы пришли к беспрецедентному поражению не в тот период, когда они, с одной стороны, пресмыкались перед западными державами, а с другой — вели агрессивную политику, а тогда, когда вся их политика стала сводиться к одному — к агрессии.

Вся тяжесть поражения легла на плечи японского народа. Японская нация опять стала угнетенной нацией. Но это угнетение не похоже на то, которое Япония испытывала в прошлом. Сейчас над Японией установлен колониальный гнет могущественнейшего в мире империализма, гнет не гражданского, а военного суда, гнет не обычных иностранных сеттльментов, а чужеземных военных баз, покрывающих всю японскую землю. Этот гнет не означает взимание налога в размере одной [41] пятой стоимости товара. Он означает передачу в руки иностранцев всей промышленности и финансов, всей экономики. Но те, кто развязал агрессивную войну, которая всей своей тяжестью обрушилась на народ, сумели извлечь выгоды даже из поражения, став орудием американского оккупационного режима. Они хорошо осознали историческую роль японского империализма, который, с одной стороны, проводил агрессивную политику, а с другой — пресмыкался перед иностранным империализмом. В условиях оккупационного режима власть в Японии получили проамерикански и проанглийски настроенные дипломаты, мечтающие о том дне, когда они, рабски пресмыкаясь перед Америкой, возродят японский милитаризм, а тот, будучи авангардом американской армии, поведет наступление против азиатских стран. До тех пор пока в Японии будет существовать старый монархический строй, старый помещичий строй, старый монополистический капитал дзайбацу — будет существовать и порождаемый ими милитаризм.

Но мир изменился. Особенно серьезные, коренные изменения произошли на Востоке. Китай и Корея стали народными республиками, полными молодых, творческих сил. Произошли перемены и в японском народе. Революционные, мирные традиции японского народа и в количественном и качественном отношении получили такое огромное развитие, о котором невозможно было мечтать в прошлом. Это предопределено всем ходом истории: мир победит войну; народ победит продажную реакцию; японский народ встанет на борьбу за свою полную независимость, за вечный мир, за народную демократию. Это будет революционная независимость, полностью отличная от той, которую Япония получила шестьдесят лет назад в результате пересмотра неравноправных договоров. В этом заключается историческая закономерность. [43]

Дальше