Содержание
«Военная Литература»
Военная история

1. Общая обстановка и характер войны на море

Эволюция германских планов

Начиная летом 1941 г. войну против СССР, немецкие стратеги ставили перед собой главную военную цель - быстро разгромить советские вооруженные силы на полях Украины и Белоруссии, далеко не доходя до Москвы или Кавказа, которые, очевидно, сами должны были упасть к ним в руки в результате намечаемой грандиозной победы. Но, несмотря на свою фанатическую самоуверенность в истинно тевтонское самомнение, послужившие корнями грубейших просчетов в области политики и военной стратегии, и органическую неспособность понять патриотизм русского народа и силу советского государства, немецкое командование все же давало себе отчет в том, что запланированная победа может обойтись, значительно дороже, чем головокружительные успехи, достигнутые в Польше, Норвегии, Бельгии или во Франции. Поэтому два основных условий должны были обеспечить точные календарные даты выполнения намеченного плана: внезапность нападения и полное напряжение всех сил и средств, включая массовое применение новейшей военной техники. Первое условие - внезапность - было достигнуто путем предательского, вероломного нападения, совершенного под прикрытием еще вчера действовавших политических и экономических договоров и соглашений с СССР, и скрытного сосредоточения перед нашими границами громадных сил, имевших уже двухлетний опыт современной войны. Второе условие - «тотальное напряжение» - было достигнуто тем, что на всех остальных театрах Германия отказалась от активных операций и сократила до минимума свои силы [3] на Западе. Исключение составляли действия в Северной Африке, ограниченные по масштабу, и морская блокада Британских островов, проводившаяся также ограниченными силами подводных лодок и авиации.

«Гитлеровская армия вступила в войну против Советского Союза, имея почти 2-х летний опыт ведения крупных военных операций в Европе с применением новейших средств войны...»{1}

В начальный период войны с СССР германские воздушные и морские силы были нацелены на помощь вторгавшимся бронетанковых армиям для обеспечения главного удара; самостоятельных стратегических, задач они. не имели. Вот почему, всю тяжесть первых ударов и последующих грандиозных сражений на фронте небывалого в истории протяжения - от заполярного Мурманска до устья Дуная - пришлось принять на тебя нашей героической Красной Армии.

Удары с моря на Севере, в Балтике и на Черном море, произведенные одновременно с вторжением через сухопутные границы, носили те же черты «блитца» и были внезапными; они сопровождались применением новых средств и явно рассчитывались не только на нанесение потерь, но и на достижение морального эффекта, чтобы терроризировать наших людей и парализовать их волю к сопротивлению. При этом немецкие захватчики рассчитывали «на слабость Красной Армии и Красного Флота, полагая, что немецкой армии и немецкому флоту удастся с первого же удара опрокинуть и рассеять нашу армию и наш флот...»{2}

Перед рассветом 22 июня 1941 г., когда радио еще не успело оповестить о преступном нападении германской авиации на мирных жителей Орши, Могилева и Смоленска, над рейдами и гаванями Мурманска, Кронштадта, Одессы и Севастополя появились соединения самолетов со свастикой. Часть из них атаковала бомбами корабли, базовые сооружения и жилые кварталы, в то время как другая сбрасывала магнитные мины на главных выходных фарватерах с расчетом запереть в базах и лишить маневра те советские корабли, которые уцелеют от бомб. Одновременно начали поступать донесения от дозорных кораблей о замеченных перископах и попытках [4] торпедных атак «неизвестных» подводных лодок, принадлежность которых уже не оставляла никаких сомнений. Так начался «блитц» против нашего флота из морских; баз, с аэродромов, предоставленных Финляндией и Румынией своему хозяину

Но немцы жестоко просчитались.

Война не на жизнь, а на смерть; с фанатичным и сильным противником на протяжении трех лет, конечно, потребовала жертв, и в частности от флота. Но сейчас, оглядываясь назад и вспоминая первый день отечественной войны, мы видим, как ничтожны были успехи первых «ошеломляющих» ударов врага по нашим флотам и базам, несмотря на все преимущества внезапного нападения,

Севастополь заплатил одним портовым буксиром, подорвавшимся на мине, а город отделался разрушением нескольких жилых строений. Черноморский флот не потерял маневра и вышел в море для выполнения первых операций.

В Финском заливе на второй день войны, уже в процессе выполнения нашим флотом операций, подорвался на мине один боевой корабль, который ленинградскими судостроителями был снова введен в строй в рекордно короткий срок.

Северный флот вовсе не имел боевых потерь и, успешно развернувшись, начал свою боевую деятельность по плану, Таковы были первые итоги, очевидно неожиданные для противника, потерявшего несколько бомбардировщиков «Ju-88» и одну подводную лодку, несмотря на то, что он внезапно напал на наш флот, находившийся в процессе обычной боевой подготовки мирного времени,

Первые операции врага и последующая линия его поведения совершенно отчетливо показали, что германское командования ставило своим морским силам главной задачей блокаду нашего флота на всех, морях с последующим уничтожением его при помощи авиации и захватом баз с суши, решение этой задачи хотя бы только в форме блокады, очевидно, должно было отвечать двум целям:

1) обеспечить беспрепятственное продвижение приморских флангов германских армий, двигающихся к Мурманску, Ленинграду, Одессе, Николаеву и Севастополю, и

2) изолировать СССР от внешнего мира с тем, чтобы исключить подвоз вооружения и продовольствия из США и Соединенного Королевства, Предполагаемым захватом наших морских баз и аэродромов [5] одновременно достигалось бы обеспечение германских морских коммуникаций. На первых порах немцы, заранее спланировавшие все победы, не предавали большого значения этой негативной задаче, рассчитывая, что победы на суше и захват всех наших военно-морских баз автоматически сделают все моря «немецкими» и тем самым забота об охране их транспортов или караванов будет снята.

Когда советские армии доказали на практике несостоятельность германского плана, все приложенные к этому плану расчеты и графики начали расползаться, и это в первую очередь сказалось на использовании транспорта. Удлинение сухопутных коммуникаций немецких армий, колоссально возросшие потери людей, техники и всех видов боевого снабжения, а также те коррективы, которые все чаще начали вносить в транспортные дела советские партизаны, помимо прочих мер, потребовали пересмотра напряжения различных железнодорожных магистралей.

В первые дни войны транспортный флот Германия мало помогал вторгающимся полчищам. В Балтике он, как и в мирное, время, продолжал обеспечивать подвоз из Швеции железной руды и из Финляндии леса и целлюлозы. На Севере немцам пришлось питать морем свою группировку войск и посылать транспорты вокруг Скандинавии только потому, что на этом театре нет железнодорожных путей.

Когда же первый «блитц» провалился, пришлось всю группировку в Финляндии и в советских прибалтийских республиках, а позже все части, оккупировавшие южную Украину, Крым и часть Северного Кавказа, перевести на питание морским транспортом.

Таким образом неожиданно для немцев и вопреки их желанию задача обеспечения своих морских коммуникаций начала перерастать в главную задачу германского флота, тем более что советские моряки все успешнее боролись с блокадой противника и топили все больше его транспортов. Так произошла эволюция замыслов и планов морских стратегов Германии, и эта эволюция продолжается по сей день в ту же сторону, т. е. в сторону усиления мероприятий по охранению своих морских коммуникаций как главной, задачи, но уже не в целях обеспечения вторжения, а в целях обеспечения вывоза награбленного и последующей эвакуации морем тех частей, которые не успели этого сделать на суше. Так стоял вопрос в Крыму до того дня, когда он был очищен от немцев, [6] и так он должен будет стать в свое время в Прибалтике и Финляндии

Иллюстрацией к сказанному является следующее сообщение германского информационного бюро из Штеттина от 21 января 1944 г.:

«На заседании отдела судоходства зарубежной организации национал-социалистской партии перед представителями германского торгового флота выступил гросс-адмирал Дениц, который отметил неустанную работу экипажей торговых судов, отдал должное их усилиям и заявил, что германский военно-морской флот считает своей основной задачей охрану германского торгового флота, а также борьбу с судоходством противника».

Итак, главнокомандующему германским флотом в 1944 г. - приходится уговаривать работать своих торговых моряков вместо декларирования таких агрессивных задач, как «вторжение», «разгром», «удушение Англии блокадой» и т. д., и заявлять с трибуны, что основная задача флота - охрана торговли. Особенно примечательно то, что глашатаем этого является тот самый Дениц, который лишь полтора года назад, в январе 1943 г., был призван возглавить тотальную подводную войну.

Методы и средства реализации германских планов

Методы, которыми осуществляются попытки реализации планов германской морской стратегии, могут быть охарактеризованы следующими положениями,

1. У немцев твердо установилась тенденция в войне с Советским Союзом, не рисковать ценными кораблями. Несмотря на то, что война уже продолжается три года, ни разу и ни на одном: из наших морей не наблюдались попытки противника ввести в дело корабли класса выше эскадренных миноносцев. В пределах действий советского флота и его авиации наши моряки ни разу не видели даже силуэта германского крейсера, не говоря о линейных кораблях. Единственное и счастливое исключение составляет встреча подводной лодкой Героя Советского Союза капитана 2 ранга Лунина далеко от своей базы линейного корабля «Admiral Tirpitz», что, совершенно очевидно, не входило в планы германского командования. Линейный корабль был успешно торпедирован, получил повреждение, и немцам пришлось довольно долго ремонтировать его. [7]

Тенденция германского командования беречь свои ценные корабли последовательно вытекала из плана захвата всех наших баз с суши, что должно было по их расчетам привести к неизбежной гибели советского флота.

Как следствие этой линии поведения, немецким флотом ни разу не было сделано попытки нанести какой-либо удар с морского направления, вроде высадки крупного десанта, обстрела кораблями наших баз или фланга войск, либо другой аналогичной операции. Поэтому, кроме единичных случаев столкновения миноносцев, до сих пор не произошло значительных морских боев, к великому огорчению особенно наших корабельных артиллеристов.

2. С первых же дней войны явно определилась вторая особенность метода действий противника как следствие «экономии кораблей» - стремление решать главную задачу на море своей авиацией.

Бомбардировщики, действующие против кораблей в базах и в море (преимущественно «Ju-88» и «Ju-87»), торпедоносцы («Не-111») и миноносная авиация (также «Не-111»), заграждающая магнитно-акустическими минами наши стратегические фарватеры, каналы, маневренные плесы флота и акватории портов и гаваней, - вот кто был основным против- никои советского флота. При этом авиация на морском направлении использовалась немцами очень интенсивно, в различных тактических и оперативных комбинациях, вызванных тем, что, решая морские задачи, германскому командованию приходится оглядываться на нашу морскую авиацию, весьма успешно прикрывающую свой флот и его базы.

3. Следующая характерная особенность немецкого плана блокады - широкое применение подводных лодок. С первых дней военных действий, еще да перестройки своей стратегии на «тотальную подводную войну» в Атлантике и связанного с ней расширенного строительства подводного флота, германские лодки начали операции по блокаде Мурманска, Горла Белого моря, Финского и Рижского заливов. Перебросив подводные лодки по Дунаю на Черное море, немцы приступили также к блокаде наших черноморских портов. Действиям подводных лодок широко помогает разведывательная авиация. Эта тенденция не ослабевает до последнего времени, несмотря на значительное уменьшение успешности действий и большие потери, которые несут германские «U-бот» непосредственно на наших театрах от противолодочной системы советских флотов, [8] а также общую убыль вражеских подводных лодок, в результате действия грандиозной системы противолодочной обороны ваших союзников,

4. В дополнение к авиации и подводным лодкам немцы привлекают к боевой деятельности в исключительно широких масштабах, не имеющих прецедентов в предыдущих войнах, легкие, «москитные» и вспомогательные силы,

Эскадренные миноносцы, миноносцы, сторожевые корабли всех типов, затем торпедные и сторожевые катера и, наконец' быстроходные универсальные баржи (типа «F»), самоходные морские понтоны (типа «Zibel») и прочие вспомогательные суда, специально построенные с учетом опыта текущей войны, используются противником повседневно в самых разнообразных операциях. Если из-за больших потерь с неба периодически исчезают на время германские самолеты, а уцелевшие подводные лодки скрываются в базах, то деятельность бесчисленного количества немецких «москитных» сил и малых судов продолжается неизменно днем и особенно ночью. Иногда они фактически даже становятся «главными силами», пытающимися выполнять ответственные операции. Особенно благоприятствовал такому выбору немцев шхерный и островной характер Финского залива и Ладожского озера, хотя не менее напряженными были операции и бои «москитных» сил в Азовском море, в Черном море и даже в водах Варангер-фиорда,

Несколько слов об оружии

Чтобы закончить краткую характеристику замыслов германского морского командования и избранных им методов действий, надо сказать несколько слов об оружии противника. Поскольку, немцы решили не рисковать большими кораблями в борьбе с советским флотом, использование артиллерии в морских боях оказалось ограниченным; фактически оно имело место только с эскадренных миноносцев, и то эпизодически.

Торпеда - основное оружие подводных лодок и торпедных катеров нашла широкое применение в германском флоте и в авиации{3}. Некоторые транспорты и вспомогательные суда жертвами этого оружия или получили повреждения попадания неприятельских торпед, но благодаря хорошо Организованной противолодочной и противовоздушной обороне [9] ценных объектов мы не потеряли от действия неприятельского торпедного оружия ни одного значительного боевого корабля, успев на том же поприще нанести большие потери противнику как в боевых кораблях, так и особенно в транспортном флоте. Между тем торпедное оружие, в последнее время значительно усовершенствованное, остается опасным в руках врага, и с ним приходится серьезно считаться, совершенствуя противоторпедную оборону кораблей и транспортов.

Интересно отметить тенденцию применения противником торпед по малоценным объектам, т. е. буксирам, шхунами т. п. судам, которые, естественно, никогда не могут иметь полноценного охранения. Эта тенденция начала проявляться с тех пор, как успехи немцев пошли на убыль. Так, в период борьбы за Новороссийск некоей подводной лодкой были выпущены по мотоботам, стоявшим у Мысхако, две торпеды (выскочившие на пологий берег). В течение 1943 г. некоторые пляжи кавказского берега и Анапы обогатились новыми образцами немецких и итальянских торпед, с тем же успехом выпущенных по катерам и ботам, стоимость которых вряд ли превышала стоимость затраченных на них торпед. В этой бессмысленной трате самого дорогого вида боезапаса{4} ясно видна бессильная злоба противника, его боязнь рисковать выходом в атаку на охраняемые крейсера, эскадренные миноносцы и канонерские лодки, оперировавшие в тех же районах, и явное нежелание возвращаться после длительного крейсерства в базу с полным торпедным запасом. Очевидно, что отсутствие торпед в аппаратах подводной лодки и соответствующая фантастическая запись в вахтенном журнале обеспечивают очередное потопление «советских транспортов с десантом» и «крупных боевых единиц» на страницах немецких сводок{5}.

Но наиболее излюбленным оружием немцев в этой войне; на наших морях является мина. [10]

Немецкие моряки учились искусству минной войны у русских в период 1914-1918 гг., и уроки, как будто, не прошли даром. К началу второй мировой войны немцы стали широко применять мины новых типов и даже имели частичный успех. Впрочем, мина всегда была одним из излюбленных средств всех флотов для осуществления морской блокады.

Современная минная война отлична от предыдущей (1914-1918 гг.) не только по своим масштабам, т. е. количеству применяемых мин и по тактико-техническим свойствам нового минного оружия, а главным образом по новым методам Использования мин, значительно расширяющим тактические и оперативные возможности применения этого оружия.

Привлечение авиации к минной войне позволило забрасывать мины в те районы, которые совершенно недоступны для надводных и подводных кораблей. Речь идет о возможности заграждения охраняемых внутренних и даже тыловых участков театра, которую немцы широко использовали, особенно в процессе ночных налетов своей авиации.

Помимо авиации, немцы очень широко использовали для выполнения ночных минных постановок быстроходные баржи, торпедные и сторожевые катера (урок, также полученный у русского флота в 1915-1916 гг. в Рижском заливе). Подходы к нашим базам немцы стали систематически засорять минами, буквально каждую ночь, если только позволяла погода (Финский залив, Кронштадтский район, Керченский пролив, Азовское море и т. д.). Конечно, хотя мы и сами не оставались в долгу, это создало большие затруднения нашему флоту и даже привело к отдельным потерям. Особенно сказалась минная война на напряжении людей и техники, так как понадобилось вести не прекращающуюся ни днем ни ночью борьбу с неприятельскими минами и с их постановщиками - надводными подводными и воздушными.

Тяжелее всего приходится тральщикам, героически борющимся не только с германскими минами, но и с катерами, самолетами и подводными лодками врага и стоически выдерживающим борьбу с морской стихией в любое время года и суток.

Наши минеры научились разгадывать технические хитрости разнообразных типов германских мин и тактические приемы их использования, а флотами накоплен значительный опыт противоминной борьбы. Несмотря на это, минная угроза нe исчезла, она требует повседневного внимания и напряжения [11] и будет давать о себе знать еще долгое время после войны.

Там, где организованы бдительное наблюдение, хорошее управление и четкая готовность всей системы противоминной обороны, немецкие мины могут лишь затруднять деятельность наших кораблей, но заблокировать их бессильны. Упорной и самоотверженной работой минная блокада противника преодолевается так же эффективно, как и подводная, причем с нашей стороны одновременно ведется еще более активная и более успешная минная война в водах противника, объективной оценкой которой является большое количество погибших и подорванных вражеских кораблей и транспортов.

Характер войны на море и роль нашего флота

То обстоятельство, что противник ни разу не отважился на прорыв наших морских позиций даже в тех случаях, когда его армия уходила далеко вперед по берегу, не посмел атаковать ни одну нашу базу с моря, а сосредоточил все свои усилия на воздушных ударах и минной и подводной блокаде, в значительной мере определило характер войны на море.

Современная война на наших морских театрах приняла своеобразную форму. Без классических боев и сражений линейных сил, за которыми в прошлых войнах обычно следовали длительные паузы, но все же упорная, кровопролитная, не на жизнь, а на смерть, исключительно напряженная., непрерывная и ведущаяся в море под водой, в воздухе и в прибрежных районах всеми средствами, без пауз и отдыха целеустремленная только на то, чтобы бить и последовательно уничтожать немецких захватчиков, где бы они ни были, - это та же «истребительная война», перенесенная на море. Она слагается из тысяч мелких боевых эпизодов, повседневных столкновений и боев, иногда перерастающих в такие крупные операции, как оборона баз (Одесса, Ганге, Таллин, Севастополь), высадки больших десантов (Феодосия, Новороссийск, Керчь), проводки больших конвоев, операции обстрела неприятельских баз (Констанца, Варде), срыва эвакуации германских войск из Крыма и т. д., при одновременной и систематической борьбе на коммуникациях противника и непрекращающейся подводной, воздушной и минной войне.

В этой войне с первых же дней Военно-Морской 'Флот старался не отстать в самоотверженности и героизме от Красной Армии, и ужи 7 ноября 1941 г. он получил такую высокую оценку Верховного Главнокомандующего: «Мы имеем теперь [12] замечательную армию и замечательный флот, грудью отстаивающие свободу и независимость нашей родины»{6}.

Главнейшая задача, которую выполнял наш флот на всех морях, заключалась в том, чтобы любыми методами и средствами морской войны обеспечить стратегические фланги Красной Армии, упирающиеся в море, от десантов или, ударов флота противника, и в нанесении ударов во фланг и Тыл группировки войск противника.

Оглядываясь на пройденный этап этой беспримерной войны, моряки с гордостью могут сказать, что эту задачу и свой долг перед родиной они выполнили неплохо.

Ни на одном театре фланг нашей армии не был атакован противником с моря, в то время как наши эскадренные миноносцы, канонерские лодки и сторожевики многократно Губительным фланговым огнем поражали артиллерию, доты и скопления немецких, финских и румынских войск в Мотовском и Финском заливах, на Ладожском озере, в Крыму, в Азовском море и под Сталинградом. Поддержка флангов осаждаемых частей в Ленинграде, Одессе и Севастополе и позже на Керченском полуострове производилась не только миноносцами и малыми кораблями, но и крейсерами и даже линейными кораблями, когда этого требовала обстановка.

Если в первые дни немецких успехов на суше казалось, что противнику незачем обходить фланги нашей армии через море, то в последующий период он много раз был поставлен перед такой необходимостью, когда его фланговая группировка натыкалась на твердую оборону приморских частей Красной Армии; однако, располагая соответствующими средствами немцы ни разу не рискнули ими воспользоваться. Морские подступы к Ленинграду за все время войны оставались столь же незыблемыми, как были, а славный Кронштадт, обойденный противником как по северному, так и по южному берегу, был неприступным для врага до того исторического дня, когда он принял деятельное участие своей артиллерией в разгроме группировки войск противника под Ленинградом. Неоднократно немцы накапливали силы для производства десанта из Керчи, из Мариуполя и т. д., но каждый раз, после своевременных наших атак с моря и воздуха рассасывали эти группировки и десантные средства. [13]

Большую помощь фронту оказал наш флот героической обороной военно-морских баз. В Таллине, в Ганге, в районе Красной Горки, в Одессе, Севастополе, Керчи, Новороссийске моряки совместно с частями Красной Армии не только отстаивали свои дома, не только защищали ценнейшие куски советской территории, но, надолго задерживая и оттягивая на себя значительно превосходящие силы врага, обессиливали их и тем самый тормозили общий ход германского наступления на главном направлении.

Сами немцы с запоздалым сожалением писали о том, что беспримерная оборона Севастополя по крайней мере на два месяца задержала наступление их правого фланга и заставила сталинградскую и кавказскую операции, вопреки первоначальному плану, сползти по времени на зимний период. Как известно, сумасбродный план германского командования провалился не только поэтому, и немцы задержались у Севастополя значительно больше двух месяцев, но само признание весьма характерно.

Если противник не решался на десантные операции, за исключением двух случаев{7}, окончившихся полным конфузом и разгромом врага, не решался форсировать Керченский пролив, а предпочел даже на Таманский полуостров входить сушей, через Ростов, - то советские моряки широко; пользовались «амфибийными»{8} операциями и многократно и успешно высаживали диверсионные, тактические и оперативные десанты на всех морях. Это создавало для противника постоянную угрозу атаки во фланг или в тыл.

Из-за этой систематической угрозы немцы вынуждены были ощетиниться пушками, пулеметами и всеми видами фортификации и средств заграждения, а также пожертвовать большим количеством обслуживающих их войск на значительных пространствах занимаемого ими побережья в Мотовском заливе и Варангер-фиорде, в Финском заливе, на Ладожском озере и, наконец, в Черном море. Румыны изрыли уже все свои берега и в томительном ожидании продолжают оснащать их всеми видами вооружения.

Все это явилось результатом уроков, полученных противником после многократных десантов североморцев во фланг немецких частей с захватом и уничтожением опорных пунктов, [14] островных десантов прославленных защитников Ганге, обходного маневра азовцев под Таганрогом и Мариуполем, при, взятая Очакова и Николаева, крупных десантных операций в Феодосии, Керчи и Новороссийске и многих других, о которых немцам и румынам хорошо известно. Таким образом действия наших флотов приковывают к побережью и фактически омертвляют значительные силы противника, которые в других условиях, были бы использованы на фронте.

Виднейшая роль в десантах всегда принадлежала морякам, и там, где организовывались крупные десанты частей Красной Армии, моряки были обычно «первым броском», цепляющимся, за берег.

Кроме того, флот выделил много моряков для борьбы, на суше в составе армейских соединений. Морские батальоны, полки или бригады, часть из которых является теперь гвардейскими или краснознаменными, участвовали в боях не только на морских берегах, но и под Москвой и Сталинградом.

Не впервые русскому матросу драться на берегу. Не только в обороне Севастополя и Петропавловска-на-Камчатке (во время Крымской войны), но еще в экспедиционных операциях ушаковской эскадры под Корфу, Неаполем и другими крепостями и базами неизменно наводил трепет на врага и завоевывал себе и своей родине славу русский матрос. Традиция эта сохранилась и, естественно, развернулась шире и глубже теперь, когда «на протяжении громадного фронта от Северного Ледовитого океана до Черного моря бойцы Красной Армии и Военно-Морского Флота ведут ожесточенные бои, чтобы изгнать из нашей страны немецко-фашистских захватчиков и отстоять честь и независимость нашего отечества»{9}.

Одновременно с задачей непосредственного обеспечения флангов Красной Армии и борьбы за берега и базы флот решал и решает другую не менее важную, чисто морскую задачу - задачу борьбы на морских коммуникациях противника с целью сорвать питание и пополнение германских приморских группировок и снабжение сырьем военной промышленности Германии (никелевая руда из Петсамо; лес, целлюлоза из Финляндии; марганец и железная руда из Криворожья через [15] Николаев и устье Дуная - до изгнания немцев с юга Украины, и т. д.).

Эта Задача решается систематическими и мощными ударами нашей морской авиации и подводных лодок по базам и водному, транспорту противника как самостоятельно, так и в различных комбинациях взаимодействия между собой и с надводными силами.

Вряд ли подводникам любого другого флота в мире приходилось действовать в столь сложных и неблагоприятных условиях, как балтийцам. Трудные навигационные условия, очень большая плотность вражеских минных и сетевых заграждений и дозоров, немецкий контроль всего Финского залива с островов и обоих берегов, а также с аэродромов - все, это исключительно затрудняло операции наших подводных лодок. Противник многократно объявлял их уничтоженными, но каждый раз вслед за этим балтийские подводники заявляли о своем существовании очередным потоплением нескольких танкеров иди транспортов, демонстрируя свою непреклонную волю к победе.

Нашим самолетам-торпедоносцам, соперничающим с подводными лодками в количестве потопленных вражеских судов, надо было проходить и возвращаться по «коридору» Финского залива или над вражеской территорией, базами и аэродромами только в один конец до 300 км. И, несмотря на это, морская авиация Краснознаменного Балтийского флага при ничтожно малых потерях успешно действовала и действует на коммуникациях противника включительно до южной части Балтийского моря.

Но особенно досадили немцам на коммуникациях, нанеся им в абсолютных цифрах и относительно наибольшие потери, североморцы. Последние, пользуясь ограниченностью сухопутных коммуникаций противника, крепко держат его за горло, систематически уничтожая морские транспорты, доставляющие пополнения, продовольствие и технику, немецким горно-егерским частям или возвращающиеся в Германию с никелевой рудой.

На более коротких и близких отрезках морских коммуникаций противника на всех морях систематически действуют наши легкие силы флота и торпедные катера, увеличивающие и без того растущий счет потопленных немецких кораблей и транспортов, особенно в таких условиях, которые создались при эвакуации противника из Крыма. [16]

* * *

Выше были изложены некоторые общие черты обстановки, характера войны и провалившегося германского морского плана и методов его осуществления, относящиеся ко всем нашим театрам. Ho наши моря, географически разобщенные и так не похожие друг на друга, имеют свой состав сил, свою систему базирования, свои частные задачи и, наконец, своих людей. Особенности театра наложили соответствующий отпечаток на характер боевой деятельности каждого из флотов. По тем же военно-географическим условиям состав сил противника на различных морских театрах также не однороден. Все это придало своеобразный характер боевым действиям на каждом театре, которые целесообразно рассмотреть отдельно, исключив общие вопросы, как бы вынесенные за скобки в настоящем введении. [17]

Дальше