Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Срезанный цветок, обреченный насмерть

Главный приз зимней кампании. Кто же должен был стать жертвой советского наступления? Что собой представляли 6-я немецкая армия, 3-я румынская армия? План похода за нефтью на Кавказ изначально предусматривал создание протяженной оборонительной [293] линии по реке Дон силами группы армий «Б». В июле — сентябре 1942 г. он показал достаточно высокую устойчивость к контрударам советских войск. Попытки сокрушить оборонительную линию немцев под Сталинградом (в междуречье Дона и Волги) и под Воронежем успеха не принесли. Так, в июле 1942 г. из 1134 танков, участвовавших в боях на Воронежском фронте, по данным ГАБТУ Красной армии, было потеряно 790. В августе 1942 г., когда интенсивность боев несколько снизилась, из 703 участвовавших в боях танков Воронежский фронт потерял 247 машин. О высоких потерях в ходе каскада контрударов по немецким позициям в междуречье Дона и Волги было немало сказано в предыдущих разделах. Все это вселяло в немцев оптимизм относительно перспектив удержания фронта на Дону.

К началу советского наступления войска группы армий «Б» занимали следующее положение. Левый фланг группы армий, примыкавший к войскам группы армий «Центр», составляла 2-я немецкая армия, действовавшая в районе северо-западнее Воронежа. Здесь в полосе шириной 210 км было 14 дивизий.

Южнее 2-й армии, в основном по рубежу р. Дон, оборонялась 2-я венгерская армия. При ширине занимаемой полосы 190 км в ее составе было 12 дивизий, в их числе две немецкие. Затем следовала 8-я итальянская армия, при ширине полосы 180 км она имела 10 итальянских и две немецкие дивизии. К итальянцам примыкала 3-я румынская армия, действовавшая в полосе шириной 170 км и располагавшая 10 дивизиями. Итальянцы исполняли роль «прослойки» между ненавидевшими друг друга румынами и венграми. 3-я румынская армия заняла позиции между 6-й немецкой и 8-й итальянской армиями на участке Клетская, Вешенская 10 октября. [294]

У Клетской начинались позиции 6-й армии. Армия Паулюса состояла из 16 дивизий и занимала участок шириной 140 км, правым флангом упиравшийся в Сталинград. Южнее Сталинграда находилась 4-я танковая армия, три немецкие дивизии которой действовали на участке в 50 км. Семь входивших в состав этой армии румынских дивизий при ширине участка примерно 200 км располагались вдоль излучины Волги, южнее Сталинграда. Примерно с 20 ноября предполагалось эти румынские войска, подчинявшиеся командованию 4-й танковой армии, выделить в самостоятельную 4-ю румынскую армию, после того как будет закончено их доукомплектование. Почти не имела взаимодействия с этой армией 16-я моторизованная дивизия, подчиненная 4-й танковой армии. Она обеспечивала фланг группы армий «Б» и контролировала участок шириной примерно 300 км вплоть до Терека, где действовала 1-я танковая армия группы армий «А».

Основным минусом оборонительной позиции группы армий «Б» был недостаток подвижных резервов. 15 ноября 22-я танковая дивизия и 1-я румынская танковая дивизия были выделены в резерв группы армий и подчинены XXXXVIII танковому корпусу: 22-я танковая дивизия в районе Перелазовский, 1-я румынская танковая дивизия — за 3-й румынской армией у Чернышевской. Также в резерве группы армий была 294-я пехотная дивизия.

Новые формирования имелись лишь в Германии. Вследствие большой протяженности фронта группы армий «Б» при внезапном возникновении кризиса было проблематично своевременно подтянуть необходимые силы. Переброска лишь одной танковой дивизии требовала 80–90 железнодорожных эшелонов. При загруженности [295] железнодорожных линий, соединяющих Германию с Восточным фронтом, требовалось, по крайней мере, три недели с момента приказа о погрузке до прибытия к месту боевых действий на Восточном фронте одной дивизии с Западного фронта. На самом деле одна дивизия уже была в пути к началу советского контрнаступления. Осознавая угрозу 3-й румынской армии, немцы отправили на восток прошедшую переформирование в Германии 6-ю танковую дивизию. Но она просто не успела вовремя добраться до места назначения. Появление свежей немецкой танковой дивизии могло оказать катастрофическое воздействие на наступление советской 5-й танковой армии.

Собственные танковые силы группы армий «Б», сосредоточенные в 4-й танковой и 6-й армиях, к началу советского контрнаступления были уже не в лучшем состоянии (см. табл. 19.)

Таблица 19. Состояние танкового парка 4-й танковой и 6-й армий группы армий «Б»

  Pz.II Pz.III (kz) Pz.III(lg) Pz.III (75) Pz.IV (kz) Pz.IV(lg) Командирские
4-я танковая армия (на 16 ноября 1942 г.)
16 мд 8  — 16 7  — 11 1
29 мд 7  — 23 9  — 18 2
6-я армия (на 18 ноября 1942 г.)
14 тд{~1} 5 9 17 5 5 12 2
16 тд{~1}  —  — 38  — 2 10  —
24 тд{~1} (на 19.11) 5 13 18 5 5 12 2
3 мд 3  — 22 3  — 4  —
60 мд 4  — 12 2  — 3  — [296]
Резерв группы армий «Б»
22. тд 2 5 Pz.38 (t) 12 10 1 10  —

Pz.III(kz) — танк Pz.III с 42-калиберной 50-мм пушкой.
Pz.III (Ig) — с 60-калиберной, Pz.III (75) — с 24-калиберной 75-мм пушкой.
Pz.IV(kz) — танк Pz.IV с 24-калиберной 75-мм пушкой.
Pz.IV (Ig) — с 43-калиберной.
{~1}уточненные по ЖБД 6 А данные.

Ни о каких полутора сотнях танков в танковой дивизии, о которых докладывала советская разведка, речи не было. Даже 16-я танковая дивизия, длительное время остававшаяся самым сильным соединением армии Паулюса, к ноябрю 1942 г. в значительной мере утратила свои боевые возможности.

Возможности мотопехоты подвижных соединений 6-й армии также существенно снизились. В 16-й танковой дивизии было пять батальонов (включая мотоциклетный), три средней численности и два слабых. Перед штурмом города их было пять средней численности. В 3-й моторизованной дивизии было пять батальонов средней численности, в 60-й моторизованной — семь, четыре в средней численности, два слабых и один «выдохшийся» (abgekampft). В 24-й танковой дивизии было пять батальонов, все в средней численности. Достаточно сильной была на тот момент только 29-я моторизованная дивизия. Она была подготовлена немцами для наступления на Астрахань и не участвовала в кровопролитных боях за Сталинград. [297]

Помимо танков в 6-й армии было несколько батальонов САУ «Штурмгешюц» (см. табл. 20).

Таблица 20. Численность и распределение по батальонам САУ «Штурмгешюц» 6-й армии

Батальон StugIII lg StugIII Kurtz slG(sfl)
177(на 11.11) 8 / — / — 2 / — / — 0
243 (на 6.11) 7 / — / — 0  
244 (на 18.11) 7 / 1 / 0{~1} 7 / 5 / 0 4 / 2 / 0
245 (на 18.11) 7 / 0 / 6 0 / 3 / 5 0 / 2 / 1

{~1}боеготовые / в краткосрочном ремонте/в долгосрочном ремонте, прочерк — нет данных.

Вместе с тем немцами были приняты срочные меры по усилению передовых частей за счет тылов. Так, 13 ноября 1942 г. командование 6-й армии докладывало командованию группы армий «Б» о проведении мероприятий по усилению боевых подразделений:

«...обзор численности по спискам на снабжение и боевого состава показывает значительное перемещение центра тяжести в пользу численности боевого состава по сравнению с донесением от 24.10, что следует отнести на счет проведенных за это время мероприятий по повышению боевой мощи.
В некоторых действующих в Сталинграде дивизиях эти мероприятия еще не завершены, так что следует ожидать дальнейшего повышения боевой мощи после завершения боев.
<...>
Кроме этого, как уже докладывалось, дополнительные 10 800 солдат могут быть включены в боевой состав, как только в <наше> распоряжение поступит соответствующее число «хиви».»

Так, например, 389-я пехотная дивизия на 13 ноября [298] насчитывала 7540 человек, в том числе 2021 человек «хиви» и 4021 человек в боевых подразделениях. Однако все эти меры были «тришкиным кафтаном». Следует признать, что в сравнении с июлем — августом 1942 г. возможности 6-й армии существенно понизились, и это касалось не только механизированных соединений.

Мягкое подбрюшье Восточного фронта. Отдельная большая тема — это румынские войска, попавшие под удар советского контрнаступления. Они не без оснований считаются одними из главных виновников катастрофы на Волге. Однако румыны стали заложниками общей ситуации на фронте группы армий «Б». Когда 10 сентября 1942 г. 3-я румынская армия численностью 171 256 человек начала занимать назначенную ей линию обороны, она почти полностью оказалась проходящей по степи, а не по берегу Дона. Здесь находились плацдармы у Серафимовича и Клетской, отбитые Красной армией у немцев и итальянцев в августе 1942 г. 24 сентября командующий 3-й румынской армией генерал Думитриеску обратился к германскому командованию с предложением ликвидировать плацдармы. Ему был жизненно необходим Дон как противотанковое препятствие. Немцы ответили отказом. Они в этот момент были слишком заняты штурмом Сталинграда и отражением атак на «наземный мост» к северу от города.

Прохождение линии фронта по открытой местности стало причиной того, что фронт у Клетской и Серафимовича не стал спокойным «медвежьим углом». Прочность обороны румынских соединений несколько раз была проверена мощными ударами по периметру обоих плацдармов. Румынская 13-я пехотная дивизия у Клетской была атакована 14 октября и 24–27 октября. Плацдарм у Серафимовича также подвергался атакам 21-й армии. Румынская 9-я пехотная дивизия отражала советские [299] атаки 19–20 октября и 29 октября, 11-я пехотная дивизия — 20 октября. В этих боях румыны понесли довольно большие потери — 13 154 человека, в том числе 3763 человека из состава 13-й пехотной дивизии, чья боевая численность снизилась вдвое.

На 19 ноября 1942 г. румынская 3-я армия состояла из I (7, 11 пд), II (9, 14 пд), V (5, 6 пд), IV (13, 15 пд, 1 кд) корпусов и XXXXVIII танкового корпуса (1 румынская тд, 22 тд, 7 румынская кд). Общая численность войск в подчинении генерала Думитриеску составляла 155 492 человека румын и 11211 немцев. В среднем на одну румынскую пехотную дивизию 3-й армии приходилось 20 км фронта, что вдвое превышало рекомендовавшуюся уставами полосу обороны. При этом все пехотные дивизии были в первой линии, в резерв выводились в лучшем случае один-два пехотных батальона. Однако ахиллесовой пятой румынских дивизий были противотанковые средства. Основными противотанковыми средствами были 45-мм трофейные советские пушки и 47-мм противотанковые пушки Бохлера австрийской разработки. Только в октябре 1942 г. румынские дивизии получили по пять или шесть 75-мм противотанковых пушек ПАК-97/38. Основными боеприпасами этих орудий были кумулятивные снаряды.

Наиболее эффективным средством для «запечатывания» танковых прорывов все же были не противотанковые пушки, а самостоятельные механизированные соединения. Формально такое соединение имелось в армии Думитриеску — 1-я румынская танковая дивизия. В отличие от советских танковых теоретиков, осваивавших передовой опыт строительства танковых войск через допросы пленных и захваченные документы, румыны могли получить сокровенное знание из первых рук. Поэтому организационная структура румынской [300] танковой дивизии была скопирована с немецкой танковой дивизии. В ее составе был танковый полк (два батальона), два мотопехотных полка, артполк и вспомогательные подразделения. Общая численность личного состава соединения была 13,6 тыс. человек. Разница с немцами была в матчасти. К моменту прибытия на фронт румынская танковая дивизия имела 109 танков R-2 (версия чехословацкого танка LT vz.35 с 37-мм пушкой). В ходе тренировок в группе армий «Б» румынские танкисты проверили возможности орудий своих танков на захваченных немцами Т-34. Результаты, как нетрудно догадаться, были обескураживающими. 17 октября 1-я танковая дивизия получила 11 PzKpfw.IV Ausf.G и 11 PzKpfw.IIIN (с 75-мм короткоствольным орудием). Ими перевооружили по одной роте в каждом из танковых батальонов. Первые батальонные учения немецкие танки с румынскими экипажами прошли 16 ноября 1942 г., за три дня до начала боев.

Немецкая 22-я танковая дивизия XXXXVIII танкового корпуса по своим боевым возможностям недалеко ушла от первого румынского подвижного соединения. Именно про это соединение рассказывают историю о съеденной мышами электропроводке. Вследствие этого из примерно 100 боевых машин соединения оказались готовы к бою всего около 30 танков. Впрочем, если вспомнить, что значительную часть танкового парка 22-й дивизии составляли 38(t), даже без смелой акции мышей-диверсантов ее боевая ценность была сомнительной. Но, так или иначе, соединение было вовлечено в подготовку к обороне периметра плацдармов у Клетской и Серафимовича. Произошло это буквально за несколько дней до начала «Урана». Дивизия получила приказ на выдвижение в полосу румынской 3-й армии 10 ноября. Последние части соединения начали выдвижение в назначенный район 16 ноября. Теоретически немецкая [301] танковая дивизия могла стать «цементом», скрепляющим оборону союзника Германии. Еще одной попыткой влить «быстротвердеющий цемент» в построение румынских войск была так называемая боевая группа Симонса. Она была составлена из подвижных частей 62-й пехотной дивизии: противотанкового дивизиона, разведбата, дивизиона артполка и штаба с взводом связи. Также в группу Симонса вошел 611-й отдельный дивизион истребителей танков (по разным данным, «Мардеры», или Panzerjager I с 47-мм пушкой). Такая боевая группа численностью около тысячи человек могла стать опорой более слабых в противотанковом отношении румынских войск. Боевая группа Симонса подготовилась к ведению боев к юго-западу от Клетской и подчинялась штабу XXXXVIII танкового корпуса.

Румынские войска к югу от Сталинграда не успели получить армейское управление. 21 ноября они должны были быть переданы из 4-й танковой армии Гота в подчинение 4-й армии генерала Константина Константинеску. В состав 4-й румынской армии должны были войти VI (1, 2, 18, 4 пд), VII (5 и 8 кд) корпуса и 5-й полк «рошиорей»{145}. Всего в составе этих румынских войск насчитывалось 75 380 человек. Принимавшие участие в наступлении на Сталинград румынские войска понесли большие потери — кампанию эти дивизии начинали в общей численности 101 875 человек.

Разведка снова ошибается. Что интересно, советская и немецкая разведки осенью 1942 г. ошиблись в оценке реального состояния и возможностей противника. Советские разведчики недооценили численность 6-й армии, немецкие — масштабы ударов по фронту на Дону. Разумеется, передвижения советских войск в [302] подготовительный период контрнаступления под Сталинградом были замечены немцами. Начиная с середины октября командование группы армий «Б» получило множество сведений о концентрации советских войск в районе Саратова, что могло свидетельствовать о подготовке наступления на Сталинградском направлении. К 3 ноября разведка сообщила, что советские войска готовятся к наступлению против 3-й румынской армии. Было отмечено также интенсивное строительство переправ, что не могло быть полностью объяснено необходимостью улучшения снабжения войск. Однако эти сообщения не были восприняты как подготовка к наступлению колоссального размаха. Борьба за плацдармы у Клетской и Серафимовича была спутником сражения за Сталинград, и к выпадам на этих направлениях немцы успели привыкнуть. Например, 21-я армия пыталась участвовать контрударами у Клетской в сражении в излучине Дона в июле — августе 1942 г. Повторение июльских и августовских наступлений не расценивалось как серьезная опасность.

Контрмеры с целью предотвратить возникновение кризиса тем не менее принимались. Еще до начала советского наступления на восток отправилась 6-я танковая дивизия. Но ей предстояло преодолеть 4000 км по железной дороге, и она буквально на неделю опоздала к началу боев. Находившийся в резерве группы армий «Б» XXXXVIII танковый корпус также еще до начала операции «Уран» нацеливался на контрудары для парирования попыток советских войск развить наступление с плацдармов. Я уже упоминал об этом выше, говоря о 1-й румынской и 22-й танковых дивизиях. Дёрр пишет: «Исходное положение корпус должен был занять в районе Перелазовский, Бол. Донщинка, Петровка, так как предполагалось, что главный удар русские будут наносить [303] с плацдарма у Клетская. Для контрудара по западному флангу наступающих войск район юго-западнее Перелазовский был благоприятным. Были разведаны возможности нанесения удара в направлении как на Клетская, так и на Серафимович»{146}, Впоследствии этот дуализм в планах его использования сыграет злую шутку с XXXXVIII танковым корпусом.

12 ноября 1942 г. был первый сильный снегопад. Падающие с неба белые хлопья скрывали противников друг от друга. Через полосу ничейной земли почти ничего не было видно. Смутные контуры позиций, передовых постов, проволочных заграждений лишь иногда проглядывали через снежные заряды. Точно так же в штабах противостоящих друг другу армий смотрели на смутные контуры группировок противника. Разведка дала лишь размытые очертания действительного состава тех войск, с которыми вскоре предстояло столкнуться в смертельном бою.

Дальше