Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Второй штурм города. 27 сентября — 7 октября

Новый штурм новыми силами. Наиболее сильным игроком в уличных боях за Сталинград с немецкой стороны были соединения, переданные Паулюсу из армии Гота. Единственный оставшийся свободным после занятия обороны на фронте по Дону и «наземном мосту» и [218] потому задействованный в штурме LI армейский корпус 6-й армии находился в плачевном состоянии. Согласно донесению от 26 сентября в 71-й пехотной дивизии было 7 батальонов, из них четыре слабых и три «выдохшихся» (abgekampft), в 295-й пехотной дивизии — 7 батальонов, два средней численности, четыре слабых и один выдохшийся, в 389-й пехотной дивизии — 6 пехотных батальонов, два средней численности и четыре слабых. Штурмовать этими дивизиями город при постоянном усилении защитников было безумием. Они были пригодны только для обороны. Состояние дивизий XXXXVIII танкового корпуса на тот момент было намного лучше. 94-я пехотная дивизия имела в своем составе 7 батальонов, все в средней численности, 24-я танковая дивизия — 5 батальонов, все в хорошей форме, 29-я моторизованная дивизия — 7 батальонов, все в средней численности.

План нового штурма города был подготовлен немецким командованием еще 19 сентября. В сокрушении выступа у Орловки должны были принять участие 24-я танковая дивизия, 295, 389 и 94-я пехотные дивизии и части XIV танкового корпуса. В итоге к новому наступлению привлекли 24-ю танковую дивизию и 100-ю егерскую дивизию (пять сильных батальонов, в том числе один хорватский) из XI армейского корпуса. Последняя попала на улицы Сталинграда транзитом через оборонительное сражение «наземного моста». Ввод в бой этой дивизии был знаковым событием. Тем самым было положено начало изъятию дивизий для штурма города с фронта на Дону.

Мы завершили повествование об обороне Сталинграда на том моменте, когда Чуйков вечером 26 сентября отдал очередной приказ о наступлении. Утром 27 сентября противники встали друг перед другом в готовности [219] к наступлению. Переход инициативы из рук в руки был стремительным и сопровождался тяжелыми для 62-й армии последствиями. Согласно отданным накануне вечером распоряжениям командования в 5.00 началась артиллерийская подготовка, к которой привлекалась артиллерия соединений 23-го танкового корпуса. В 6.00 в наступление пошли части 137-й танковой бригады и 269-го стрелкового полка НКВД. Однако в тот же час началась немецкая артиллерийская подготовка по переднему краю. Одновременно немецкая авиация обрушилась на артиллерийские позиции. В 8.00 перешли в атаку танки 24-й танковой дивизии. Позднее в дневном донесении LI корпуса действия советских войск описывались так: «Русские упорно защищались из хорошо оборудованных позиций при поддержке мощной артиллерии всех калибров».

Главный удар пришелся по позициям 9 и 38-й стрелковых бригад. Вскоре немецкие танки прорвали оборону 38-й мотострелковой бригады. Проложив себе путь через позиции мотострелков, часть танков повернула на юг и вышла с фланга и тыла на позиции минометов и ПТО 9-й мотострелковой бригады. Стремительно атакованные минометные позиции были быстро раздавлены. Оставшаяся без минометов и противотанковых средств оборона бригады затем была добита фронтальным ударом. Передовые роты 9-й мотострелковой бригады были отрезаны, и из их числа никто не вернулся. Остатки бригады отошли к силикатному заводу. Взломав оборону, немецкие танки с мотопехотой также вышли в тыл оборонявшейся севернее 189-й танковой бригады. Под угрозой полного уничтожения бригада отошла к поселкам Красный Октябрь и Баррикады.

Положение было спасено вводом в бой танков. 189-я танковая бригада, получив 5 Т-34 из резерва Чуйкова, [220] и 6-я гв. танковая бригада с 7 Т-34 в 14.30 контратаковали прорывающегося к поселку Красный Октябрь противника. Но это было только временное решение. На контратаках танками можно было продержаться в лучшем случае день или два.

Если обвал на фронте мотострелковых бригад 23-го танкового корпуса под ударом свежих сил немцев был вполне ожидаемым, то сокрушение немцами одного из узлов сопротивления в самом городе было вызвано потерей самообладания командованием 92-й стрелковой бригады. Документы НКВД повествуют об этом эпизоде:

«26 сентября 1942 года, в период наступления немецко-фашистских войск на участке 92 отд. стрелковой бригады, командир бригады подполковник Тарасов и военком бригады ст. батальонный комиссар Андреев не организовали обороны, а, проявив трусость, без приказа командования армии перевели КП бригады с правого берега Волги на остров.
Таким образом, Тарасов и Андреев самоустранились [221] от руководства боев, в результате части бригады самовольно отошли с занимаемых рубежей.
На допросе, будучи арестованным, Тарасов показал: «Признаю себя виновным в том, что в напряженной боевой обстановке самовольно, без приказа штаба армии оставил бригаду и переехал на остров».

В дневном донесении LI корпуса последствия действий Тарасова и Андреева были отражены следующим образом: «В Сталинграде в ранние утренние часы южнее устья Царицы в течение отдельных ожесточенных схваток были уничтожены последние гнезда сопротивления русских. С этим весь берег Волги от границы армии и до 2 км северо-восточнее устья Царицы надежно находится в наших руках». Военным трибуналом Тарасов и Андреев были приговорены к расстрелу.

Утешала только стабильность фронта на тех участках, где находилась ударная группировка 62-й армии. Наступление 100-й егерской дивизии в районе Мамаева кургана не принесло немцам ощутимых успехов. Впрочем, у командующего 62-й армией на тот момент уже был действительно серьезный аргумент против наступления противника. Козырем Чуйкова являлась 193-я стрелковая дивизия, двумя полками переправившаяся на правый берег Волги. Дивизии было приказано занять оборону с передним краем по западной окраине города. Так удалось избежать развала обороны: весь день 28 сентября войска 62-й армии успешно оборонялись на позициях, на которые отошли к вечеру 27 сентября.

Командарм меняет стратегию. Нельзя не отметить, что 28 сентября произошел перелом в стратегии ведения обороны города со стороны В. И. Чуйкова. Это вообще был важный день в Сталинградской битве. Именно 28 сентября произошло разделение на Донской и Сталинградский фронты. Теперь наступательные задачи [222] отходили к К. К. Рокоссовскому. Естественным образом оборонительные задачи остались в руках А. И. Еременко. От энергичного вбрасывания в бой резервов с постановкой им задач на достижение решительного результата В. И. Чуйков перешел к стратегии упорного сопротивления. Теперь командарм ставил войскам преимущественно оборонительные задачи. Перегруппировка войск внутри 62-й армии также преследовала цель упрочнения обороны. Выведенные с левого фланга 92 и 42-я стрелковые бригады в ночь на 29 сентября сосредотачивались в районе Мамаева кургана для обеспечения стыка между 284 и 95-й стрелковыми дивизиями. Очень ограниченные, даже осторожные наступательные задачи получила только дивизия Родимцева: «Удерживая занимаемый район в центральной части города, действиями мелких штурмовых и блокирующих групп — последовательно уничтожать противника в захваченных [223] им зданиях, продолжая освобождать новые кварталы». На тот момент в 13-й гв. стрелковой дивизии было 6888 человек, из них на правом берегу Волги 3973 человека. Т.е. артиллерия и тылы находились на левом берегу.

Но сам по себе переход к обороне не гарантировал спокойной жизни. 29 сентября немцы обрушились на стрелковые бригады, оборонявшиеся в районе Орловки. Этот участок фронта длительное время оставался пассивным. Объектом атаки стала 115-я стрелковая бригада полковника Андрусенко. После боев на Западном фронте она была 14 августа 1942 г. выведена из состава 16-й армии и отправлена в Астрахань. Однако до Астрахани она не доехала, высадилась 25 августа на станции Ленинск (к востоку от Сталинграда), а затем пешим маршем переброшена в Сталинград. Бригада Андрусенко прибыла на фронт в некомплекте (не хватало 1671 человека), и последующие стычки не улучшили ее состояния. Единственным преимуществом были долгое нахождение в обороне на одних и тех же позициях и возможность их всесторонне подготовить.

До вечера 28 сентября противник особой активности не проявлял. Однако в 20.00 началась авиационная подготовка, невиданная по своей продолжительности. До 6.00 утра на район Орловки сыпались бомбы. Всего в течение ночи, по приблизительному подсчету обороняющихся, на них было сброшено около 1700 бомб. В 8.00 29 сентября немецкие войска перешли в наступление сразу на двух направлениях. LI корпус атаковал в направлении Орловки с юго-запада, XIV танковый корпус — с северо-востока.

В наступлении были задействованы части 16-й танковой дивизии, доселе оборонявшиеся фронтом на север и участия в штурме Сталинграда не принимавшие. [224]

История дивизии свидетельствует, что не все шло гладко и по плану: «29 сентября раздался вой небельверферов; Ю-87 беспрерывно пикировали на Орловку, артиллерийские снаряды обрушились на вражескую крепость. Затем две роты впервые введённого в бой 651-го саперного батальона и 8 рота 79-го полка двинулись вперед. Однако русские были всё ещё на месте, держались и к полудню отбили атаку»{114}.

Однако если наступление 16-й танковой дивизии удалось приостановить, части LI армейского корпуса пробились к Орловке с юго-запада. 1-й батальон 115-й стрелковой бригады и 2-я мотострелковая бригада понесли большие потери. В результате наступления днем 30 сентября были практически окружены 3-й батальон 115-й бригады и сводный батальон 2-й мотострелковой бригады. Расстояние между остриями ударных клиньев противника составляло всего около 1600 м. Но соединиться им не удавалось. История 16-й танковой дивизии сообщает некоторые подробности сражения: «30 сентября ещё раз: Штуки! Клубы коричневого дыма поднимаются ввысь; сквозь дым солдаты снова идут вперед и одерживают победу над всё ещё упорно обороняющимся неприятелем; они берут Орловка и очищают её. Попытка 651-го и 194-го саперных батальонов тут же, посредством атаки на юго-восток через высоту 85,1, установить связь с наступающими оттуда немецкими частями, потерпела неудачу уже через 100 метров»{115}.

30 сентября участие в боях за Сталинград 27, 137, 189-й танковых бригад, 9 и 38-й мотострелковых бригад закончилось. На их позиции выходили 42 и 92-я стрелковые [225] бригады. Соответственно, 6-й гв. танковой бригаде были переданы «активные штыки», сохранившие матчасть артиллеристы и минометчики выводившихся из боя частей. Управления, «безлошадные» артиллеристы и тылы бригад переправились на левый берег Волги. Также был переправлен на левый берег Волги штаб 23-го танкового корпуса. Аккумулировавшая остатки матчасти и оставшиеся в строю «активные штыки» корпуса 6-я гв. танковая бригада перешла в прямое подчинение командарма-62.

В итоге сбора остатков бригад 23-го танкового корпуса в составе 6-й гв. танковой бригады к исходу 30 сентября было в строю 14 ходовых Т-34, 5 неходовых Т-34, [226] 1 Т-70, 6 Т-60, 268 «активных штыков», одна противотанковая пушка, четыре 76-мм пушки, шесть 120-мм минометов, десять 82-мм минометов.

Начавшийся штурм Сталинграда заставил вновь активизироваться советские войска к северу от города. Были в очередной раз прочесаны тылы для укомплектования передовых частей. В дневном донесении за 27 сентября бои на «наземном мосту» оценивались как тяжелые: «В VIII армейском корпусе южнее Котлубани 76-я пд отбила в ходе тяжелых боев 4 вражеские пехотно-танковые атаки, проводившихся с промежутком в 1–2 часа. Во время одной из очередных атак русским удалось вклиниться в позиции балки Б. Тонкая». Целый день 28 сентября шел ожесточенный бой, в котором все атаки советских войск были отражены противником. С 26 по 30 сентября армии Сталинградского фронта потеряли 3767 человек убитыми, 10 217 ранеными, 878 пропавшими без вести и 1311 по другим причинам, а всего 16 174 человека{116}.

Резерв из ниоткуда. Ввод противником новых сил и изменение направления удара заставили командование Сталинградского фронта принять соответствующие контрмеры. Источником резервов стал позиционный фронт у «наземного моста». С него были сняты 39-я гв. стрелковая дивизия генерал-майора С. С. Гурьева и 308-я стрелковая дивизия полковника Л. Н. Гуртьева. Первая была изъята из 24-й армии, а вторая — из 1-й гвардейской армии. 39-я гв. стрелковая дивизия была из числа соединений, переформированных из воздушно-десантных корпусов. Она была одним из первых прибывших под Сталинград соединений 1-й гвардейской армии и участвовала в боевых действиях с августа 1941 г. [227]

Состояние двух дивизий к моменту вывода из позиционной «мясорубки» было далеко не блестящим. Однако в отличие от маневренных сражений, из которых дивизии выходили неорганизованной толпой без тяжелого оружия, в позиционных боях сохранность оружия была хорошей. На 25 сентября 1942 г. 39-я гв. стрелковая дивизия насчитывала 4082 человека, 2978 винтовок, 695 ППШ, 24 ручных, 12 станковых и 2 зенитных пулемета, 114 ПТР, 69, 13 полевых и 7 противотанковых орудий, 308-я стрелковая дивизия — 4248 человек, 5513 винтовок, 476 ППШ, 106 ручных и 33 станковых пулемета, 119 ПТР, 45 полевых и 20 противотанковых орудий. Как [228] мы видим, в дивизии Гуртьева был даже некоторый избыток вооружения. Пополнения дивизии не получили (по крайней мере, по изменению их численности в донесениях это не заметно). На 1 октября в 39-й гв. стрелковой дивизии было 3745 человек, в 308-й стрелковой дивизии — 4055 человек.

Конечно, пополнение соединениями с такой низкой комплектностью не было большим подарком. Некоторые стрелковые бригады армии В. И. Чуйкова были более многочисленными (см. ниже). Но «смотреть в зубы» подарку командования фронта было, по меньшей мере, глупо. Были в составе ударной группировки Донского фронта к северу от Сталинграда и более, и менее многочисленные соединения. В целом две дивизии были неплохой прибавкой для боевого состава 62-й армии.

Численность соединений 62-й армии на 1 октября 1942 г.{117}

13-я гв. стрелковая дивизия — 6076 чел.

39-я гв. стрелковая дивизия — 3745 чел.

95-я стрелковая дивизия — 2616 чел.

112-я стрелковая дивизия — 2551 чел.

193-я стрелковая дивизия — 4154 чел.

284-я стрелковая дивизия — 2089 чел.

308-я стрелковая дивизия — 4055 чел.

42-я стрелковая бригада — 1151 чел.

92-я стрелковая бригада — 92 чел.

124-я стрелковая бригада — 4154 чел.

149-я стрелковая бригада — 3138 чел.

2-я мотострелковая бригада — 1312 чел.

115-я стрелковая бригада — 3464 чел.

6-я танковая бригада — 913 чел.

282-я стрелковый полк (НКВД) — 1088 чел. [229]

В течение ночи на 1 октября 39-я гв. стрелковая дивизия полностью переправилась на западный берег Волги и заняла оборону во втором эшелоне. Одновременно 308-я стрелковая дивизия частью сил (351-й стрелковый полк) переправилась на западный берег Волги. На подходе к Волге были другие два стрелковых полка соединения и артиллерийский полк.

Переброской одной дивизии дело не ограничилось. Вновь донором для Сталинграда стала бывшая ударная группировка к северу от города. На этот раз из нее была изъята 37-я гв. стрелковая дивизия генерал-майора В. Г. Жолудева, подчинявшаяся в сентябре 4-й танковой армии. Соединение было несколько более многочисленным, чем переправленные до этого дивизии Гурьева и Гуртьева. На 25 сентября дивизия Желудева насчитывала 6695 человек, 5842 винтовки, 1157 ППШ, 154 ручных, 82 станковых и 10 зенитных пулеметов, 254 ПТР, 41 полевое и 29 противотанковых орудий. 37-я гв. стрелковая дивизия также была из числа гвардейских дивизий, переформированных из воздушно-десантных корпусов. В августе 1942 г. она была введена в бой в излучине Дона в составе 1-й гвардейской армии. Теперь гвардейцам-десантникам предстояло спасать Сталинград. В ночь на 4 октября 37-я гв. стрелковая дивизия полностью (без артиллерии) переправилась через Волгу.

Помимо стрелковых соединений армия В. И. Чуйкова усиливалась 84-й танковой бригадой полковника Д. Н. Белого, которая передавалась в состав 62-й армии с 19.00 4 октября. Бригада к тому моменту насчитывала 5 KB, 24 Т-34 и 20 Т-70. Это, конечно же, было гораздо лучше ввода в город танкистов в качестве пехоты, как это было в случае 137-й танковой бригады в сентябре 1942 г. Танки предполагалось использовать как огневые точки для стрельбы с места. [230]

В результате боев 4 октября в связи с обходом противника на участке 282-го стрелкового полка 115-я стрелковая бригада и 2-я мотострелковая бригада оказались в окружении в районе северо-западнее и юго-восточнее Орловки. К 8.00 8 октября остатки этой группы в количестве 220 человек вышли из окружения. Единственный проходивший по открытой местности участок обороны 62-й армии был потерян. Линия фронта теперь полностью пролегала по улицам города.

Дальше