Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Заключение

Когда считать мы стали раны...

С появлением известной книги «Гриф секретности снят» потери Красной армии в Берлинской операции перестали быть секретом. Однако картина сражения выглядит неполной без детализации потерь по участвовавшим в ней армиям. Попробую восполнить этот пробел (см. таблицу).

Сведения о потерях личного состава в боевых частях 1-го Белорусского фронта за период с 11 апреля по 1 мая 1945 г.

  Убито Ранено Пропало без вести Подругам причинам Всего
1 гв. ТА 1395 5857 58 344 7654
2 гв. ТА 1443 6155 1 266 7865
3 уд. А 3280 13541 108 1074 17993
5 уд. А 3628 13702 60 476 17966
8 гв. А 4145 18919 421 999 24484
33 А 3462 13696 220 532 17910
47 А 2615 10839 22 726 14202
61 А 1897 5679 306 780 8662
69 А 3781 13944 26 795 18446
16 ВА 134 67 81 119 401
Ост. части 391 576 53 765 2586
Всего 27649 108611 1388 7560 155809
1 АВП 1656 5793 516 616 7781

ЦАМО РФ, ф. 233, оп. 2356, д. 739, л. 507. [674]

Распределение потерь между периодом прорыва обороны противника на одерском рубеже и в боях за город Берлин приводится в соответствующих разделах книги. В некоторых случаях (3-я ударная армия) потери в Берлине оказывались большими, чем в период взлома обороны противника на подступах к городу. В других случаях (8-я гв. армия) потери в уличных боях уступали потерям на Зееловских высотах.

В таблице хорошо просматриваются «лидеры» и «аутсайдеры» по потерям в сражении за Берлин. Как и следовало ожидать, наибольшие потери понесла 8-я гвардейская армия, штурмовавшая Зееловские высоты. Но нельзя сказать, что потери армии В. И. Чуйкова составляют львиную долю потерь 1-го Белорусского фронта. 8-я гвардейская армия превышает примерно на треть средний уровень потерь «корневых» и «пристяжных». Весьма высокий уровень потерь наблюдается в 33-й армии, вначале таранившей оборону под Франкфуртом, а потом выполнявшей роль загонщика для окруженных к юго-востоку от Берлина частей немецкой 9-й армии. Как видно из таблицы, потери армии В. Д. Цветаева незначительно отличаются от потерь 3-й и 5-й ударных армий, наступавших с Кюстринского плацдарма и участвовавших в уличных боях за немецкую столицу. Наименьшие в абсолютном исчислении потери понесли 61-я армия и 1-я армия Войска Польского, наступавшие на стыке с 2-м Белорусским фронтом.

Сведения о потерях личного состава в боевых частях 1-го Белорусского фронта за период с 1 по 9 мая 1945 г.

  Убито Ранено Пропало без вести По другим причинам Всего
1 гв. ТА 312 1619 42 225 2198
2 гв. ТА 361 1830 1 230 2422
3 А 854 2412 53 346 3665
3 уд. А 839 2500 17 307 3663
5 уд. А 640 2302 39 169 3150
8 гв. А 662 3042 69 406 4189
33 А 273 834 12 300 1419 [675]
47 А 1101 3163 42 220 4526
61 А 462 1387 2 264 2125
69 А 304 514 6 414 1238
16 ВА 41 14 20 47 123
Ост. части 409 1156 37 260 2762
Всего 6268 20783 340 3198 30479
1 АВП 358 1217  — 195 1870

ЦАМО РФ, ф. 233, оп. 2356, д. 739, л. 508.

В этой таблице также неожиданно возникает всплеск потерь у 47-й армии, действовавшей на периферии сражения. В первую очередь потери армии Ф. И. Перхоровича объясняются тем, что она была вынуждена вести боевые действия дольше остальных армий фронта. Последними боями 47-й армии стало выдавливание остатков 12-й армии Венка за Эльбу. Однако существенный вклад в потери 47-й армии на совести остатков берлинского гарнизона, пытавшегося прорваться на запад через Шпандау и из Шарлоттенбурга.

На послевоенной конференции, посвященной изучению опыта войны, бывший член Военного совета фронта К. Ф. Телегин так описывал ситуацию с 47-й армией:

«Вот еще такой же очень печальный факт, который был уже здесь, в Берлине. Вы знаете, что с 30.4 на 1.5 и с 1.5 на 2.5 противник начал прорываться из Берлина. Первое донесение получено из 47-й армии о том, что мелкие группы противника прорываются на запад. Ведем их уничтожение. Но эти мелкие группы начинают расти, расти, начинают «бить по шапке», «гулять» по тылам, начинают убивать наших людей, громить наши штабы. Всполошились, встряхнулись. Вот тут сидит генерал-лейтенант тов. Андреев. Он в результате этой операции набрал чуть не 15 тысяч этих так называемых мелких групп, прорывавшихся из Берлина, а все время официальными документами доносил: «Прорываются мелкие группы, уничтожаем, закончили ликвидацию». Тут тов. Савицкий рассказывал, что им пришлось аэродромы защищать наземным [676] оружием и захватить в плен до двух тысяч человек этих «мелких» групп. Всего прорвалось до 300 руководителей этих боевых групп и примерно 17 тысяч человек, при наличии 80–90 бронеединиц. В других условиях, имея достаточное количество боеприпасов, противник в составе 17 тыс. человек, почти с сотней бронеединиц, наделал бы у нас в тылах большой беды. Войска 47-й армии и 2-й танковой армии понесли бы большие потери. И все из-за того, что сразу начали неправильно информировать штаб фронта, что только мелкие группы, а не крупные силы противника пробиваются на запад»{327}.

В условиях интенсивных боевых действий армиям 1-го Белорусского фронта вряд ли бы удалось поддерживать боеспособность соединений без пополнения. В апреле 1945 г. 3-я ударная армия получила 10 794 человека пополнения, 5-я ударная армия — 7850 человек, 8-я гв. армия — 12 489 человек, 33-я армия — 2960 человек, 47-я армия — 12 095 человек, 61-я армия — 7677 человек, 69-я армия — 4084 человека, 1-я гв. танковая армия — 5550 человек, 2-я гв. танковая армия — 3901 человек{328}.

Представление о роли в операции штрафных батальонов 1-го Белорусского фронта дает баланс их численности:

«Всего было переменного состава на 1 апреля 1945 г. — 2626

Прибыло за апрель месяц — 833

Освобождено досрочно — 552

Освобождено по отбытию установленного срока — 478

Потери — 3573.

Выбыло по другим причинам — 41

Итого выбыло — 4435»{329}.

Основную тяжесть боев, конечно же, вынесли войска 1-го Белорусского фронта. В то время как армии Г. К. Жукова штурмовали Берлин, часть армий И. С. Конева двигалась в [677] маршевых порядках к Эльбе. Потери личного состава войск 1-го Украинского фронта за период с 20 по 30 апреля 1945 г. составили:

Убитыми — 11 608 человек;

Ранеными — 42 711 человек;

Пропавшими без вести — 1967 человек

Заболело с эвакуацией в госпиталь — 2487 человек;

Небоевые потери — 438 человек;

Всего — 59211 человек{330}.

Эти цифры ненамного превышают потери за десятидневку в Верхне-Силезской операции марта 1945 г. Тогда потери личного состава войск 1-го Украинского фронта за период с 20 по 31 марта 1945 г. составили:

Убитыми — 10251 человек;

Ранеными — 34732 человека;

Пропавшими без вести — 1181 человек;

Заболело с эвакуацией в госпиталь — 3155 человек;

Небоевые потери — 305 человек;

Итого — 49 624 человека{331}.

Безвозвратные потери бронетехники 1-го Украинского фронта в период с 15 по 30 марта 1945 г. составили 521 единицу (389 танков и 132 САУ). С 16 апреля по 5 мая 1945 г. 1-й Украинский фронт безвозвратно потерял 852 бронеединицы (593 танка и 259 САУ){332}.

Всего с 16 апреля по 2 мая 1945 г. 1-я гв. танковая армия потеряла безвозвратно 232 танка и САУ. По типам боевых машин эти потери распределились следующим образом: 185 Т-34, 12 ИС-2, 3 ИСУ-122, 5 СУ-85, 8 СУ-100, 16 СУ-76, 3 СУ-57.

Достаточно характерным примером распределения потерь техники по их причинам дает нам 11-й танковый корпус И. И. Ющука, начинавший сражение в составе 1-й гв. танковой армии, а закончивший в составе 5-й ударной армии. [678]

Потери техники 11-го танкового корпуса в Берлинской операции

Потеряно от Т-34 ИС-2 СУ-85 и 100 СУ-76 Всего
Артогня 42/121{~1} 4/14 2/16 2/6 50/157
Мин 1/3  —  —  — 1/3
Фаустпатронов 23/13 1/0 2/2  — 26/15
Авиации 0/1  —  —  — 0/1
Всего 66/138 5/14 4/18 2/6 77/176

{~1}В числителе показаны сгоревшие боевые машины, в знаменателе — подбитые
ЦАМО РФ, ф. 233, оп. 2309, д. 54, л. 218.

Как мы видим, большую часть потерь 11-го танкового корпуса составляли танки, пораженные артиллерийским огнем противника. Даже среди потерь сгоревшими ручное противотанковое оружие составляет всего около трети. Людские потери 11-го танкового корпуса составляли 483 человека убитыми и 1650 человек ранеными.

7-я гв. тяжелая танковая бригада потеряла за операцию 67 танков. Из них сгорело от артогня 28 машин, от фаустпатронов — 11 машин, подбито артогнем 28 машин (отремонтированы и введены в строй){333}.

В достаточно сложном положении оказалась 2-я гв. танковая армия. За время операции армия С. И. Богданова безвозвратно потеряла 209 боевых машин. По типам они распределялись следующим образом: 123 Т-34, 53 М4А2 «Шерман», 7 ИС-2, 7 СУ-122, 7 СУ-100, 1 СУ-85, 6 СУ-76{334}. За время уличных боев в Берлине с 22 апреля по 2 мая 1945 г. 2-я гв. танковая армия потеряла безвозвратно 52 Т-34, 31 М4А2 «Шерман», 4 ИС-2, 4 ИСУ-122, 5 СУ-100, 2 СУ-85, 6 СУ-76{335}. Таким образом, общие безвозвратные потери составили 31% [679] численности танков и САУ к началу операции. Потери на улицах города составили 16% численности парка боевых машин к началу операции.

Потери 2-й гв. танковой армии в Берлинской операции

Марка машин Выведено из строя Из числа выведенных из строя
От артогня От мин От авиации Утонуло Увязло Сгорело Фаустпатрон
Т-34 289 108 17 17  — 5 77 65
ИС-2 14 4 2  —  —  — 2 6
М4А2 209 112 3 10 1 16 41 26
СУ-76 17 9 2  —  —  — 5 1
СУ-85 8 1  —  —  —  —   1
СУ-100 18 10 1  —  —      —
ИСУ-122 21 9  — 2  —  — 5 5
Итого 576 259 25 29 1 21 135 106

ЦАМО РФ, ф. 2 гв. ТА, оп. 4163, д. 85, л. 32.

Особый интерес представляют данные по потерям танков на улицах Берлина. Всего ремонтниками 2-й гв. танковой армии была просмотрена 41 машина из числа потерянных на территории Берлина. Попадания на этих машинах распределились следующим образом (см. таблицу).

Сравнительные данные по потерям 2-й гв. ТА от различных видов противотанкового оружия в городе Берлин

Марка машин Всего просмотрено В том числе потеряно от
артиллерии фаустпатронов
Т-34 18 4 14
ИС-2 2  — 2
М4А2 11 3 8
СУ-76 5 2 3 [680]
СУ-100 3 1 2
ИСУ-122 2 1 1
Итого 41 11 30

ЦАМО РФ, ф. 2 гв. ТА, оп. 4163, д. 85, л. 34.

Причинами такой структуры потерь 2-й гв. танковой армии можно назвать следующие. Во-первых, соединения армии С. И. Богданова действовали на улицах города без поддержки стрелковых соединений. Только в последний день активных боевых действий армии была придана 1-я польская пехотная дивизия. В отчете, составленном по итогам боев штабом 1-го мехкорпуса, сложившаяся ситуация была обрисована следующим образом: «Не имея в достаточном количестве своей пехоты, корпус испытывал серьезные трудности при ведении боев на улицах Берлина, особенно в ночное время. Имели место случаи, когда прочесывание домов и отдельных строений приходилось производить экипажами танков, оставляя в танке 1–2 человека...»{336}. Во-вторых, основным противником корпусов армии были не регулярные соединения, а отдельные части и фольксштурм.

За Берлинскую операцию 3-я гв. танковая армия потеряла 191 танк, из них 174 — безвозвратно, и 40 САУ, из них 30 — безвозвратно. К началу операции армия насчитывала боеготовыми 431 танк и 201 САУ, а всего 632 бронеединицы. По этапам операции потери распределялись следующим образом. При прорыве обороны немцев на реке Нейсе армия потеряла безвозвратно 58 танков и 9 САУ. Остальные 121 танк и 21 САУ были потеряны на подступах к Берлину и в уличных боях за Берлин. В самом Берлине за 9 дней боев с 23 апреля по 2 мая 1945 г. армия безвозвратно потеряла 99 танков и 15 САУ{337}. Это 23% танков, имевшихся к началу операции. Статистика потерь танков армии Рыбалко см. в таблице. [681]

Потери 3-й гв. танковой армии с 15 апреля по 2 мая 1945 г.

Тип Всего Из числа выведенных из строя
Артогонь Авиация Фаустпатроны Мины Застряли Тех. неиспр.
Т-34 166/365{~1} 97/198 0/1 65/105  — 2 47
ИС-2 2/12 2/6  —  —  —  — 2
ИСУ-122 7/31 6/19  — 1/3 0/1  — 8
СУ-100 4/16 4/11  —  —  —  — 5
СУ-85 5/32 4/11  — 1/6 0/1 1 8
СУ-76 8/31 2/12  — 6/11 0/2  — 6
СУ-57 6/10 3/6  — 3/4  —  —  —

{~1}В числителе безвозвратные потери, в знаменателе — общие
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2704, д. 2 12, л. 15, 16.

Так же, как и в случае с 2-й гв. танковой армией, в таблице просматриваются достаточно высокие потери техники от фаустпатронов. Это объясняется действиями 3-й гв. танковой армии в Берлине при слабой поддержке стрелковых соединений. Из числа вышедших из строя танков армии Рыбалко 29 Т-34, 3 ИС-122, 5 ИСУ-122, 9 СУ-85 и 3 СУ-76 вышли из строя по причине естественного износа (отработан моторесурс).

4-я гв. танковая армия также оказалась вовлеченной в бои за Берлин, хотя собственно в районах с плотной застройкой ей воевать не пришлось. Поэтому потери армии Д. Д. Лелюшенко были ниже, чем у других армий.

Потери 4-й гв. танковой армии с 23 апреля по 2 мая 1945 г.

Тип Всего потеряно Из числа потерянных пострадали от
артогня мин фаустпатронов утонуло тех. неиспр.
Т-34 34/73 20/50 1 14/16 1 5
ИС-2 1/8 1/5  —  —  — 3 [682]
ИСУ-122 1/4 1/3      — 1
СУ-100 3/13 3/11     1 1
СУ-85 0/1 0/1      —  —
СУ-76 2/8 0/7  — 2/1  — 1
СУ-57 5/13 2/11  — 3/1  —  —
Всего 46/120 27/88   19/18 2 11

В числителе безвозвратные потери, в знаменателе — поврежденные танки и САУ.
ЦАМО РФ ф. 236, оп. 2704, д. 211, л. 68 и 69.

Может возникнуть закономерный вопрос: «Почему не получили широкого распространения противокумулятивные экраны на танках и САУ?» Соответствующая доработка танков перед Берлинской операцией теоретически могла снизить потери бронетехники от фаустпатронов. Якобы экипажи были вынуждены самостоятельно приваривать к танкам кроватные сетки. Однако такая возможность спасти жизни танкистов существует только теоретически. Испытания экранов проводились, но результаты этих испытаний были разочаровывающими. Разумеется, ни о каких кроватных сетках не могло быть и речи. Сетка слишком мягкая, и при попадании гранаты фаустпатрона просто промнется до брони.

Во 2-й гв. танковой армии проходили испытания сетчатые экраны, набранные из стального прутка диаметром 4 мм с шагом 40 мм. Получившаяся сетка укреплялась на кронштейне на расстоянии 600 мм от борта танка. Результаты испытаний были следующими:

«Выстрел из фауста «2» (модернизированный фаустпатрон для тяжелых танков) производился по танку с расстояния 12 метров (типичной дистанции применения этого оружия в уличном бою. — А. И. ). В результате выстрела поверхность сетки была разорвана на площади 4200 кв. см. и имела прогиб в сторону брони. Пробоина в наклонном листе борта [683] танка была сквозной, эллипсной формы, с малой осью, равной 30 мм. Отверстие на внутренней стороне брони отклонений в размерах не имело»{338}.

«Модернизированный фаустпатрон» это «Panzerfaust 60М» или «Panzerfaust 100M». Вторым вариантом экрана, испытанного управлением бронетанкового снабжения и ремонта 2-й гв. танковой армии, был стальной лист толщиной 1,5 мм, укрепленный так же как сетка. «Выстрелом из Фауст «2» с того же расстояния лист был разорван, пробоина в нижней части башни была сквозной, круглого сечения, диаметром 30 мм»{339}.

Последний эксперимент был воспроизведен на НИИ БТ полигоне в Кубинке обстрелом оснащенного штатными экранами-»шурценами» трофейного танка Pz.Kpfw.IV. Попадание фаустпатрона (судя по прилагавшемуся к отчету снимку «Panzerfaust 60M» или «Panzerfaust 100М») в экран привело к его разрушению и поражению башни танка. Кумулятивная [684] струя пробила башню Pz.Kpfw.IV от борта до борта насквозь.

Некоторый эффект от преждевременного срабатывания фаустпатрона все же наблюдался. Если граната фаустпатрона попадала в неэкранированный танк, то диаметр пробоины достигал 70 мм (чаще 45–50 мм), с конусообразным отколом с внутренней стороны брони диаметром выходного отверстия до 80 мм. Таким образом, экран не давал решения проблемы защиты танков от поражения фаустпатронами наиболее распространенных в 1945 г. модификаций. Экраны из тонкой листовой брони защищали в лучшем случае от пуль противотанковых ружей, кумулятивных снарядов калибром около 75 мм и ухудшали условия пробития брони бронебойными снарядами небольших калибров.

Столь же разочаровывающими были результаты экранирования в других частях 1-го Белорусского фронта. Так, в отчете 7-й гв. тяжелой танковой бригады указывалось: «приварка кронштейнов рем. силами бригады не дает должных результатов вследствие большой силы взрыва (от фаустпатронов), кронштейны не выдерживают»{340}. Картина, как мы видим, такая же, как на испытаниях во 2-й гв. танковой армии и на Кубинке — разрушение экрана с пробитием брони.

Массовая установка экранов на танки и САУ, наступающие на Берлин, была бы бесполезной тратой сил и времени. Экранировка танков только ухудшила бы условия посадки на них танкового десанта. Боевые машины все равно бы поражались фаустниками. Кроме того, как отмечалось в одном из отчетов по Берлинской операции, увидев экранированные танки и САУ, немцы стремились поражать их выстрелами с верхних этажей зданий. Танки не экранировались не потому, что мешала косность мышления или отсутствовали решения командования. Экранировка не получила широкого распространения в последних сражениях войны вследствие доказанной опытным путем ее ничтожной эффективности. [685]

Дальше