Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Огненное волшебство

Задача захвата Ленинграда была поставлена Гитлером в Директиве ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 г., ставшей основным руководящим документом летне-осенней кампании:

«Главная задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ».

Осада города и почти непрерывные бои на Волхове вынуждали немецкое командование держать на этом направлении значительное количество войск, которые могли быть использованы с большей пользой в центре или на юге. После завершения штурма Севастополя 11-я армия под командованием Э. фон Манштейна была направлена в распоряжение командующего группой армий «Север» Кюхлера. Эта армия уже получила опыт штурма крупного, хорошо укрепленного города в более чем полугодовом сражении за Севастополь. Армия Манштейна к тому моменту состояла из управления XXX [133] армейского корпуса, пяти пехотных дивизий и многочисленных артиллерийских частей. После отдыха и пополнения она должна была переместиться из группы армий «Юг» в группу армий «Север». Наиболее пострадавшая в боях за Севастополь 22-я пехотная дивизия была отправлена для переформирования на запад. Также в период с 2 по 23 июля под Ленинград перевозилась тяжелая артиллерия армии Манштейна, в частности мортиры «Карл» и «Гамма». Их предполагалось задействовать в уничтожении фортов Кронштадта. Также под Ленинград было направлено самое мощное и хорошо подготовленное в качестве средства поддержки наземных войск авиационное соединение — VIII авиакорпус генерала Мартина Фибига. Авиакорпус уже взаимодействовал с армией Манштейна в ходе сражения за Крым в мае — июне 1942 г.

Окончательно решение Гитлера о наступлении на Ленинград было оформлено 23 июля 1942 г., когда на свет появилась Директива № 45. Группе армий «Север» в этой директиве предписывалось завершить штурм города не позднее первых чисел сентября 1942 г. Первоначально операция по захвату Ленинграда получила название «Волшебный огонь» (Feueurzauber), затем ее переименовали в «Северное сияние» (Nordlicht). План операции предусматривал прорыв обороны Ленинградского фронта к югу от города, отсечение Ленинграда от войск между Невой и Ладожским озером и уничтожение последних. После уничтожения основных обороняющих Ленинград сил немцы предполагали войти в город с востока, уже не встречая сопротивления. Так предполагалось избежать тяжелых уличных боев в большом городе.

Помимо операции «Волшебный огонь» немецким командованием были спланированы также операции под кодовыми наименованиями «Виноградная лоза» (Schlingpflanze) и «Огненное болото» (Moorbrand). Первая предусматривала совместную атаку против советских войск в районе Осташково (ради этого плана [134] удерживался Демянский и Ржевский выступы). Вторая была наступлением меньших масштабов, нацеленным на ликвидацию советского плацдарма на Волхове в районе Погостья. Таким образом, немецкое командование предусматривало проведение целого ряда наступательных операций для сокрушения войск Ленинградского, Волховского, Северо-Западного и Калининского фронтов.

Но советская сторона не сидела сложа руки. В середине июля, вскоре после уничтожения 2-й ударной армии началось ее восстановление. Ядром фактически заново создававшейся армии стали соединения 13-го кавалерийского корпуса и 327-я стрелковая дивизия. В командование армии вновь вступил Н.К.Клыков, пропустивший страшное сражение в Мясном Бору по болезни. Однако быстро восстановить 2-ю ударную было невозможно, и очередная попытка прорваться к осажденному Ленинграду была предпринята силами соседней 8-й армии генерал-майора Ф.Н.Старикова. В начале августа Военный совет Волховского фронта представил в Ставку ВГК план операции, впоследствии получившей название «Синявинской». Первый эшелон наступающих войск составляли соединения 8-й армии, второй — 4-й гвардейский стрелковый корпус, и, наконец, третий — восстанавливаемая 2-я ударная армия. Трехэшелонное построение было обусловлено необходимостью прорывать прочную, длительное время совершенствовавшуюся оборону немецких войск. Вместо широкого замаха Любаньской операции теперь предусматривалось пробиваться к Ленинграду почти по кратчайшему расстоянию, где Волховский и Ленинградский фронты разделяло всего 16 км нашпигованных укреплениями лесов и болот.

Соответственно задаче прорыва прочной обороны на небольшую глубину строился план Синявинской операции. Главная ударная группировка 8-й армии (шесть стрелковых дивизий, из них три гвардейские) прорывала оборону противника на фронте 15 км. Основную [135] ударную силу армии составлял 6-й гвардейский стрелковый корпус генерал-майора С.Т.Биякова (3, 19 и 24-я гвардейские, 128-я стрелковая дивизии), наступавший на правом фланге армии. В среднем каждая дивизия наступала на фронте 2,5 км и усиливалась одним танковым батальоном, двумя-тремя артиллерийскими, одним-двумя минометными полками и двумя-тремя дивизионами РС. На один километр участка прорыва приходилось до 60 орудий и минометов и 5 танков. Все танки использовались для непосредственной поддержки пехоты. Помимо наращивания плотностей танков и артиллерии Красная Армия постепенно осваивала технику штурмовых групп. В ходе подготовки Синявинской операции в дивизиях 8-й армии были созданы штурмовые группы, которые делились на отряды разведки, разграждения, блокирования и ударный. Советские войска постепенно учились преодолевать позиционный кризис нового времени. Специфика лесисто-болотистой местности требовала дополнительной подготовки всех родов войск. Каждый артиллерийский расчет обеспечивался лямками, канатами, блоками, пилами и топорами для продвижения вперед. По заданию штаба инженерных войск были заранее изготовлены дощатые щиты для пропуска танков через заболоченные участки местности. В целом специфика района боевых действий заставила усилить 8-ю армию большим количеством инженерных войск. В ее состав вошли четыре инженерно-саперных, четыре мотоинженерных и один мотопонтонный батальоны. Поступивший в войска Волховского фронта в период подготовки Синявинской операции приказ № 227 прозвучал если не издевательски, то несколько странно. В силу неактуальности для использования по прямому назначению приказ был задействован для разбора нескольких дел дисциплинарного характера.

Также в готовящемся наступлении предполагалось использовать войска Ленинградского фронта. Они должны были нанести удар навстречу наступающей 8-й [136] армии и уже в июле 1942 г. провели ряд частных операций, улучшающих исходные позиции для рывка навстречу взламывающему блокаду удару.

Советское командование не имело достоверной информации о «Северном сиянии» и предприняло наступление в рамках общей стратегии ведения активных действий с целью прорыва блокады. Руководивший Синявинской операцией К.А.Мерецков вспоминал:

«Но, к сожалению, в то время никто из нас не знал, что немецкое командование готовило в те же дни операцию по окончательному овладению Ленинградом, перебросило для усиления своей группы армий «Север» значительную часть войск из Крыма и дополнительно сосредоточило на подступах к блокированному городу крупные силы артиллерии и авиации, возложив общее руководство операцией на генерал-фельдмаршала Манштейна. Всего этого мы не знали и находились в неведении относительно мероприятий противника. [...] Следует признать, что обе стороны сумели осуществить подготовку операций скрытно, с широкими мерами маскировки и искусной дезинформацией» (Мерецков К.А. На службе народу. М.: Политиздат, 1968. С. 301—302).

Таким образом, противники вступили в очередную фазу борьбы за Ленинград с независимыми наступательными планами. Столкновение двух планов стало одинаково неприятным сюрпризом для обеих сторон.

Первый ход был сделан советской стороной — начало «Северного сияния» было назначено на 14 сентября, а почти за месяц до этой даты, 19 августа 1942 г., перешли в наступление войска Ленинградского фронта и захватили плацдарм на восточном берегу реки Тосно. Далее развернулись позиционные бои за расширение этого плацдарма. Несколькими днями спустя, к утру 25 августа, закончилось выдвижение и сосредоточение участвующих в Синявинской операции соединений 8-й армии. Маршировавшие навстречу жестоким боям советские пехотинцы еще не знали, что им первыми предстоит столкнуться с танком, имя которого станет едва [137] ли не нарицательным во второй половине войны. Ранним утром 23 августа первые четыре серийных «тигра» погрузили на железнодорожные платформы и отправили на фронт. Гитлер сосредоточивал для удара по Ленинграду не только лучшего своего военачальника, лучшую артиллерию и войска. Штурм Ленинграда должен был стать испытательным полигоном для новейшей бронетехники. Пока «тигры» и дивизии Манштейна двигались в железнодорожных эшелонах, 8-й армией в течение двух ночей была произведена смена войск, и гвардейцы заняли исходные позиции для наступления. Ранним утром 27 августа Синявинская операция началась с артиллерийской подготовки длительностью 2 часа 10 минут. За двухчасовым ревом артиллерии последовал пронзительный вой залпа «катюш», традиционно возвещавший немцам о начале атаки.

К исходу второго дня наступления соединения 8-й армии подошли к поселку и железнодорожной станции Синявино. Одновременно немецкое командование начало вводить в бой войска, прибывшие из Крыма. [138] Первой 28 августа вступила в бой 170-я пехотная дивизия, выгрузившаяся на станции Мга. В тот же день командующий 18-й немецкой армией Кюхлер приказал 28-й егерской и 5-й горной дивизиям покинуть районы сосредоточения «Северного сияния» и выдвинуться к станции Мга. Вечером 28 августа Гитлер развернул перевозившуюся морем из Норвегии в Финляндию 3-ю горную дивизию для выгрузки в Таллине.

29 августа на станцию Мга прибыл эшелон с «тиграми». Только что выгрузившиеся с платформ танки хотели бросить в бой для отражения успешно развивавшегося советского наступления. Но уже в ходе выдвижения на исходные позиции для атаки начались поломки. У двух танков вышли из строя коробки передач, у третьего — перегрелся и загорелся двигатель. Эти агрегаты, и так работавшие с перегрузкой по причине большой массы танков, испытывали дополнительную нагрузку из-за движения по мокрому, заболоченному грунту. Контратаковать наступающие советские войска новейшими танками не удалось.

К третьему дню наступления войска 8-й армии прорвали оборону противника на 5-километровом фронте и углубились в построение войск XXVI армейского корпуса 18-й армии на 6—7 км. До Невы оставалось еще 7—8 км. Для развития успеха было решено с утра 1 сентября ввести в бой 4-й гвардейский стрелковый корпус Н.А.Гагена. К 5 сентября глубина вклинения войск 8-й армии составила уже 9—10 км. Штурмовые группы медленно, но верно прогрызали немецкую оборону. До Невы оставались уже считаные километры. Казалось, еще несколько дней, и блокада будет прорвана.

Э. фон Манштейну пришлось вместо запланированного на 14 сентября начала «Северного сияния» развернуть импровизированное контрнаступление против Волховского фронта. Впоследствии он так описал произошедшее:

«4 сентября вечером мне позвонил Гитлер. Он заявил, что необходимо мое немедленное вмешательство в обстановку на Волховском фронте, чтобы [139] избежать катастрофы. Я должен был немедленно взять на себя командование этим участком фронта и энергичными мерами восстановить положение. Действительно, в этот день противник в районе южнее Ладожского озера совершил широкий и глубокий прорыв занятого незначительными силами фронта 18-й армии».

Фактически к тому моменту предназначавшаяся для наступления на Ленинград 170-я пехотная дивизия была уже задействована в боях под Мгой. Теперь на мгинское направление разворачивался весь XXX армейский корпус. Манштейн получил под свое управление весь фронт от Финского залива до Синявино.

Тем временем командование Волховского фронта решило перегруппировать свои войска и усилить ударную группировку. 5 и 6 сентября 19-я и 24-я гвардейские стрелковые дивизии выводились из состава 6-го гвардейского стрелкового корпуса. Вместо них корпус получал в свое подчинение 191-ю стрелковую дивизию полковника Н.И.Артеменко и 122-ю танковую бригаду подполковника А.В.Зазимко. В бой два новых соединения вступили 7 сентября.

Следующим шагом стал ввод в бой третьего эшелона фронта. 4-й и 6-й гвардейские стрелковые корпуса директивой фронта передавались 2-й ударной армии. Н.К.Клыков должен был возглавить последний бросок навстречу Ленинградскому фронту. Войска 2-й ударной уже слышали гул канонады на «невском пятачке».

Однако следующий ход был за Манштейном. Предназначенные для «Северного сияния» дивизии начали собираться в две ударные группировки для срезания вбитого в немецкую оборону выступа. 24-я и 170-я пехотные, 12-я танковая дивизии под управлением XXX армейского корпуса сосредоточивались к югу от него, а 121-я и 223-я пехотные, 28-я егерская и 5-я горная дивизии — к северу. Однако первые попытки контратаковать закончились неудачей, натолкнувшись на сильный артиллерийский огонь и ожесточенное сопротивление советских войск. Решительного результата Манштейну [140] удалось добиться только в наступлении, начатом 21 сентября. На этот раз дивизии XXX корпуса генерала артиллерии Фреттер-Пико получили поддержку с воздуха в лице VIII авиакорпуса генерала Фибига. Кроме того, 170-я пехотная дивизия корпуса Фреттер-Пико поддерживалась новейшими танками «тигр». К 21 сентября их в 1-й роте 502-го танкового батальона насчитывалось уже 7 штук. Помимо этого, в батальоне имелось некоторое количество танков Pz.III. Помимо экзотических «тигров» 170-я дивизия поддерживалась переданным ей из 18-й армии 185-м батальоном штурмовых орудий. Также в распоряжение Манштейна прибывал «отличившийся» ударом по Сталинграду VIII авиакорпус. У Волховского фронта на 26 сентября было 45 штурмовиков и 17 дневных бомбардировщиков, которые из-за отсутствия истребительного прикрытия просто не поднимались в воздух.

2-я ударная армия снова попала под удар, отрезающий ее от основных сил фронта. Но, несмотря на мощную авиационную поддержку, немецкое наступление развивалось очень медленно. Например, 132-я пехотная дивизия в первый же день потеряла 16 офицеров и 494 солдата. За два дня боев ей удалось продвинуться всего лишь на 100 метров (!!!). Только 25 сентября передовые части 121-й пехотной дивизии XXVI корпуса и 132-й пехотной дивизии XXX корпуса соединились в районе Гайтолово и замкнули кольцо окружения вокруг 2-й ударной и части сил 8-й армии. В эти же дни в бой вступила прибывшая после выгрузки с кораблей в Таллине 3-я горная дивизия. 11 -я армия получила численный перевес. Попытки войск Волховского фронта восстановить перерезанные коммуникации и продолжить наступление не удались, и 29 сентября Ставкой ВГК было приказано прорываться из окружения. Тем временем 29 сентября 28-я егерская и 12-я танковая дивизии 11-й армии развернулись к Неве и ликвидировали плацдарм в районе Анненское. Удалось удержать только небольшой плацдарм в районе Невской Дубровки. [141]

Срыв «Северного сияния» совсем не входил в планы Гитлера, и Манштейну было приказано как можно быстрее ликвидировать «котел» и начать наконец наступление на Ленинград. Для ликвидации образовавшегося «котла» пришлось задействовать на только «тигры», но и тяжелую артиллерию, предназначавшуюся для штурма Ленинграда. Э. фон Манштейн писал:

«Всякая попытка с немецкой стороны покончить с противником атаками пехоты повела бы к огромным человеческим жертвам. В связи с этим штаб армии подтянул... мощную артиллерию, которая начала вести по «котлу» непрерывный огонь, дополнявшийся все новыми воздушными атаками. Благодаря этому огню лесной район в несколько дней был превращен в поле, изрытое воронками, на котором виднелись лишь остатки стволов когда-то гордых деревьев-великанов».

Войска 2-й ударной армии приняли на себя снаряды, предназначавшиеся для Ленинграда.

30 сентября окруженные войска 2-й ударной армии предпринимают последнюю попытку пробиться к своим. После отражения этих атак немцы окончательно сжимают клещи и соединяются на берегах реки Черная. До 2 октября территория «котла» прочесывается, и последние узлы сопротивления ликвидируются. Попытки выручить своих окруженцев советской стороной предпринимались вплоть до 1 октября. 15 октября после сильной артподготовки части 227-й пехотной дивизии отбрасывают части 8-й армии на позиции, которые они занимали до начала Синявинской операции. 14 октября директивой ОКХ группе армий «Север» предписывается перейти к обороне, имея в виду «Северное сияние» как перспективную операцию. Советское командование в октябре 1942 г. начинает подготовку к очередной попытке прорыва блокады Ленинграда. Начинаются проливные дожди, дороги раскисают, и активные боевые действия на этом участке фронта надолго замирают.

Итоги и уроки.

Лучше всего итоги сражения на подступах к Ленинграду в августе — сентябре 1942 г. сформулировал [142] командующий 11-й армией Э. фон Манштейн:

«Если задача по восстановлению положения на восточном участке фронта 18-й армии и была выполнена, то все же дивизии нашей армии понесли значительные потери. Вместе с тем была израсходована значительная часть боеприпасов, предназначавшихся для наступления на Ленинград. Поэтому о скором проведении наступления не могло быть и речи» (Манштейн Э. Утерянные победы. М.: ACT; СПб., Terra Fantastica, 1999. С. 299—302).

Вскоре армия Манштейна была перемещена в район Великих Лук в связи с ожидавшейся крупной советской наступательной операцией на центральном секторе фронта. Затем штаб 11-й армии стал штабом группы армий «Дон» и был задействован на сталинградском направлении. Участвовавшие в штурме Севастополя дивизии остались под Ленинградом в обороне. 12-я танковая дивизия 18-й армии вместе со штабом XXX корпуса будет брошена на отражение советского наступления на Ржевский выступ в ноябре — декабре 1942 г. Вскоре штаб Фреттер-Пико станет «пожарной командой» Восточного фронта. Единственный реальный шанс немцев на захват Ленинграда был упущен. Город был спасен.

По данным штаба Волховского фронта, безвозвратные потери его войск составили 40 085 человек, санитарные — 73 589 красноармейцев и командиров, всего — 113 674 человека. По немецким данным, всего в ходе боев в плен было взято 12 370 человек, 193 орудия и 244 танка были уничтожены или захвачены. Потери немецких войск с 28 августа по 30 сентября 1942 г. составили 671 офицер и 25 265 унтер-офицеров и рядовых. Из этого числа 172 офицера и 4721 солдат были убиты. Наиболее значительный урон понесли штурмовые подразделения пехоты и саперные части.

Очередная попытка прорыва блокады Ленинграда натолкнулась на независимо спланированное немецкой стороной наступление на город. Вместо хорошо известных и потрепанных предыдущими боями [143] соединений 18-й армии наступление 8-й и 2-й ударных армий на полном ходу уперлось в крупные резервы противника, переброшенные из Крыма. На войска Волховского фронта обрушились самолеты VIII авиакорпуса, тяжелая артиллерия и даже новейшие немецкие тяжелые танки «тигр». Если бы не эти обстоятельства, нет никаких сомнений, что штурмовые группы 2-й ударной армии встретились бы с войсками Ленинградского фронта. Они это сделают несколько месяцев спустя, в январе 1943 г.

Дальше