Содержание
«Военная Литература»
Военная история

На подступах к Ленинграду

Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, немецко-фашистские войска в июле продолжали наступление на ленинградском направлении. Перед группой армий 'Север' была поставлена задача в кратчайший срок овладеть Прибалтикой и захватить Ленинград. 10 июля гитлеровцы возобновили наступление на фронте от Пскова до Идрицы.

После первых успехов на фронте германское командование считало советскую авиацию уничтоженной. Гитлер 4 июля заявил: 'Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить'.

Но всевозрастающее сопротивление в воздухе и мощные ответные удары советской авиации вынудили противника изменить мнение. Поэтому, готовясь к решительному наступлению на Ленинград, фашисты решили разгромить ВВС Северного фронта и краснознаменного Балтийского флота. Большое значение гитлеровцы придавали нанесению ударов по местам базирования нашей авиации. [29]

Ленинградские истребители под разрывами бомб и снарядов вылетали и прикрытие аэродромов, вступали в неравные схватки с врагом. В ходе боры бы за господство в воздухе они не останавливались и перед тараном.

В районе аэродрома Городец 10 июля появились три немецких бомбардировщика Ю-88 в сопровождении четырех истребителей Хе-113. Для отражения их налета вылетело шесть советских истребителей. Среди них был и двадцатидвухлетний командир звена 154-го истребительного авиаполка лейтенант С. А. Титовка. Во время боя он израсходовал весь боезапас. Выполняя практически безоружным атаки по ведущему группы 'юнкерсов' он заставил фашистов сбросить бомбы вне аэродрома. Затем, видя, что враг безнаказанно уходит, комсомолец таранным ударом уничтожил бомбардировщик. Но это стоил ему жизни.

Менее месяца воевал лейтенант. Но и в этот короткий срок он совершил 48 боевых вылетов, сбил 2 Ю-88 лично и 2 Ю-87 вместе с товарищами, штурмовыми действиями уничтожил более сотни гитлеровцев, сжег около 20 автомашин. 22 июля 1941 г. ему [30] посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

С началом наступления противника все большую активность проявляли его воздушные разведчики, пытавшиеся прорваться к городу на Неве. Летчики-истребители противовоздушной обороны Ленинграда вынуждены были нести круглосуточное дежурство в воздухе.

Патрулируя 12 июля в районе Гатчины на истребителях МиГ-3, летчики 19-го истребительного авиаполка лейтенант Михаил Антонов и политрук Леонид Сухов обнаружили немецкий бомбардировщик Ю-88, который летел на высоте 6000 м курсом на Ленинград. Антонов спикировал и, выйдя в хвост 'юнкерса', дал длинную очередь из пулеметов. Выход из атаки он произвел вниз, чтобы не попасть в сектор обстрела бомбардировщика. В этот момент фашистский самолет атаковал Леонид Сухов.

После нескольких атак моторы вражеского самолета задымили. Гитлеровец перевел машину в пикирование, чтобы в облаках скрыться от преследования. Михаил Антонов не отставал и продолжал бить по нему из всех пулеметов. Но 'юнкерс' уже приближался к кромке облаков. Еще несколько секунд, и он скроется.

'И тут я решил таранить, - рассказывал после Михаил Григорьевич, - расстегнул привязные ремни, направил свою 'щучку' на киль немца. А удар при таране был крепенький. Моего 'ястребка' подбросило вверх, потом я стал сыпаться на хвост. Очнулся, [31] заработал рулями. Машина слушается замечательно'.

Чтобы не дать врагу уйти, молодой коммунист Михаил Антонов плоскостью своего самолета ударил по хвостовому оперению 'юнкерса'.

'Юнкере' упал восточнее озера Лубенское. Два немецких летчика, выбросившиеся на парашютах, были взяты в плен. Советский истребитель благополучно произвел посадку на своем аэродроме, имея лишь вмятину на крыле. Через два часа Антонов снова вылетел на патрулирование в свою зону - в четвертый раз за сутки. 21 сентября 1941 г. он с боевого задания не вернулся.

Враг стремился с ходу прорваться к Ленинграду. Но прочная оборона на рубеже по реке Луга от Финского залива до озера Ильмень, организованная советским командованием, и контрудар 11-й армии под Сольцами в середине июля задержали дальнейшее продвижение противника почти на месяц.

Большую роль в срыве плана немецко-фашистского командования сыграла советская авиация. Авиаторы Северного фронта, Краснознаменного Балтийского флота и 7-го истребительного авиационного корпуса ПВО противопоставили фашистским пилотам свое мужество и героизм, умелую организацию боевых действий и мастерство.

Для уничтожения самолета-корректировщика в районе Сольцы 16 июля вылетел заместитель командира эскадрильи 5-го истребительного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота старший [32] лейтенант Н. И. Митин. Он уже имел немалый боевой опыт. За образцовое выполнение заданий командования во время советско-финляндского вооруженного конфликта его наградили орденом Красного Знамени. Успешно сражался он и в Отечественной войне. Только 11 июля Митин в паре с Козловым аэродроме противника сжег несколько самолетов.

Да скоростном истребителе МиГ-3 коммунист Н. И. Митин пересек линию фронта и углубился на территорию, занятую врагом. Внизу летчик видел горящие русские селения, и в нем еще больше росла ненависть к оккупантам. И тут на фоне леса мелькнул силуэт самолета, летящего на малой высоте. Им оказался немецкий корректировщик ПЗЛ-24.

Крутым пикированием Митин зашел в хвост неприятельскому самолету и открыл огонь. Заметив огненные трассы, фашистский пилот стал, лавируя, удирать под прикрытие своих зенитных батарей. Балтиец продолжал преследовать врага. Увлекшись атакой, он не сразу заметил, как в хвост его самолета зашел немецкий истребитель. Отразив нападение, Митин продолжал преследовать корректировщика. Вот ПЗЛ-24 рядом, но пулеметы осеклись: кончились патроны. А. тут еще новое осложнение: зенитным снарядом повредило мотор на 'миге'. Стало ясно, что в воздухе самолет долго не продержится.

Но коммунист Митин думал не о личном спасении, а прежде всего о том, как уничтожить врага. И он решил таранить неприятельский [33] самолет. Задрав нос машины, балтиец пробил облачную завесу и, выскочил рядом с фашистским самолетом, врезался в него. От сильного удара на 'миге' произошел взрыв, и два самолета, одним огромны факелом прочертив расстояние, отделявшее их от земли, упали почти рядом.

Советский летчик успел выпрыгнуть с парашютом. Его одежда, обрызганная после взрыва бензином, горела, снизу по нему строчили пулеметы. Приземлившись, Митин бросился к лесу. За ним гнались, по нему стреляли, он отстреливался. Добежав до леса, Митин спрятался в кустах и просидел там до вечера. Ночью летчик пошел на восток. Через сорок часов блужданий он встретил колхозников, прятавшихся от фашистов. Они накормили его, поделились одеждой и указали путь к советским войскам.

На пути к своим Митин не раз натыкал на вражеские патрули, попадал в деревни, занятые врагом. Но смелость и находчивость спасали его. На третьи сутки летчику удалось перейти линию фронта.

За самоотверженные действия в бою старшего лейтенанта Николая Ивановича Митина наградили орденом Ленина. Защищая Ленинград, он сбил четыре вражеских самолета, но в январе 1943 г. летчик Митин погиб в воздушном бою.

А вот как закончился 17 июля полет заместителя командира 154-го истребительного авиаполка капитана П. Г. Лебединского на воздушную разведку. В тот день погода стояла ясная. Острым взглядом опытного летчика Лебединский рассматривал каждую [34] складку местности, делал пометки на планшете. В районе озера Самро его неожиданно атаковали три вражеских истребителя. В лобовой атаке Лебединский сбил ведущего группы и стал наседать на остальных. 'Мессершмитты' поспешили под укрытие своих зениток, открывших яростный огонь по советскому истребителю. Самолет Лебединского получил повреждения. Кончились патроны. Но Павел Григорьевич не прекратил преследование. На пикировании он настиг самолет противника с винтом врезался в его хвост. 'Мессершмитт' перевернулся и камнем рухнул вниз.

Но и наш самолет после тарана и зенитного обстрела был в плачевном состоянии: мотор работал с перебоями, рули почти не действовали. Летчик трезво оценил обстановку. Прыгать нельзя: внизу враг. Взяв курс на восток, Лебединский повел свою израненную машину домой. Истребитель плохо слушался рулей и быстро терял высоту. До линии фронта оставалось еще несколько десятков километров, когда стало ясно, что лететь дальше невозможно. Пришлось производить вынужденную посадку на лес. В бессознательном состоянии летчика подобрали партизаны и затем переправили через линию фронта.

Отважного летчика наградили орденом Ленина.

17 июля летчик 71-го истребительного авиаполка Краснознаменной Балтики В. А. Михалев, патрулируя на самолете И-153 вдоль железной дороги, обнаружил в воздухе самолет незнакомой конструкции: [35] моноплан с приподнятыми крыльям: двумя килями и оттопыренным шасси. Это был фашистский самолет 'Хеншель-126'. Михалев пошел ему наперерез. Немецкий летчик, заметив советский истребитель, успел скрыться за облаками. Через он снова появился в том же районе, снова Михалева настигла неудача.

На аэродром балтийский летчик вернулся раздосадованным. Он не мог простить себе, участнику боев в советско-финляндском вооруженном конфликте, за которые был награжден орденом Красного Знамени, что упустил врага.

- Я все-таки поймаю его, - убежденно сказал он товарищам.

Утром 18 июля Владимир Михалев снова вылетел в тот же район. 'Хеншель' был уже там. Советский летчик зашел со стороны солнца и обстрелял немецкий корректировщик. Маневренный самолет противника увернулся от атаки. Балтиец зашел с другого направления - снова неудача. Так продолжалось несколько раз, пока не кончились патроны. Но советский летчик решил любой ценой добиться победы.

Фашист пытается улизнуть в облака - старший [36] лейтенант преследует его, настигает и... Вот как рассказывал об этом сам летчик в газете 'Ленинградская правда' от 25 июля 1941 г.: 'Решаю: буду рубить винтом. Рублю хвост. Раздается глухой треск, и я чувствую, как плоскость, скрежеща, ползет и врезается в плоскость. На мои плечи падают мелкие обломки фюзеляжа. Они попадают в кабину и левую полукоробку. 'Хеншель-126' в безнадежном штопоре падает на землю в районе Нарвы'.

Но и 'чайка' Михалева срывается в штопор. Высота уже 150 м - прыгать поздно. Остаются считанные секунды. С огромным напряжением Михалев над самой землей выводит истребитель из вращения и пикирования. Машину сильно кренит вправо, мотор стучит. Однако летчику удается набрать высоту 400 м, дотянуть до своего аэродрома и благополучно произвести посадку.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 г. Владимиру Александровичу Михалеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

На следующий день воздушный таран совершил командир звена 5-го авиационного полка ВВС КБФ старший лейтенант М. И. Багрянцев. Он находился в готовности номер один, когда дали команду на взлет: группа фашистских бомбардировщиков Ю-88 направлялась бомбить важный военный объект. Перехватив воздушного противника, советские истребители первой же атакой нарушили строй 'юнкерсов'.

Михаилу Багрянцеву пришлось одному драться сразу против трех Ю-88. Два бомбардировщика [37] успели нырнуть в облака. Балтиец понял, что и третий последует их примеру. Пулеметной очередью он преградил путь самолету. Фашисты яростно отстреливались и уходили к спасительным облакам. Старший лейтенант продолжал атаковать. Враг уже рядом, он дымится, но вот-вот войдет в облачность и скроется в ней. Вот в сетке прицела силуэт бомбардировщика. Багрянцев жмет на гашетку, но пулеметы молчат: в пылу боя он израсходовал весь боезапас. Тогда советский летчик вплотную подвел свой И-16 к вражескому самолету и винтом рубанул по хвостовому оперению. Какое-то мгновение он летел вместе с бомбардировщиком врага, рубя в щепки его рули управления. Затем Ю-88 перешел в беспорядочное падение и врезался в землю в районе Старой Руссы. Советский истребитель с остановившимся мотором был посажен Багрянцевым на колхозное поле.

Через два дня старший лейтенант Багрянцев снова вылетел на боевое задание на своем отремонтированном истребителе. Всего он сбил три вражеских самолета. 9 сентября 1941 г., отражая налет фашистской авиации на Ленинград, коммунист М. И. Багрянцев погиб.

Готовясь к новому наступлению на невскую твердыню, гитлеровское командование решило нанести ряд бомбардировочных ударов по городу, чтобы разрушить важные объекты и подорвать боевой дух его защитников. Тактика налетов на Ленинград меняется. Если раньше к городу пытались прорваться мелкие группы или одиночные самолеты, [38] как правило, с целью разведки, то теперь в налетах участвовало одновременно по нескольку десятков бомбардировщиков и истребителей.

Утром 20 июля посты ВНОС{3} обнаружили группу немецких самолетов в составе 9 Ю-88 и 12 Ме-110, летевшую курсом на Ленинград. Навстречу поднялись истребители 7-го истребительного авиационного корпуса ПВО. В районе Гатчины они перехватили воздушного противника и атаковали его с разных направлений.

Бесстрашие и находчивость в бою проявил молодой летчик 19-го истребительного авиаполка лейтенант Виктор Клыков. Пробив облачность, он зашел в хвост 'мессершмитту' и на высоте 2000 м тремя пулеметными очередями сбил его. Двое фашистов выпрыгнули из горящего самолета, но были взяты в плен работавшими в поле колхозниками. Вскоре из облаков вынырнул второй немецкий истребитель и сверху сзади обстрелял самолет Клыкова. Задымил мотор. Пожар разрастался, языки пламени начали лизать кабину. Но и в этом, казалось бы, критическом положении советский летчик думал о том, как уничтожить врага. Фашистский самолет после атаки проскочил вперед и устремился к облакам. Советский истребитель не отставал от него. Виктор Клыков, приняв решение таранить, отстегнул привязные ремни и направил свой истребитель на вражеский самолет. Но тот [39] успел войти в облачность. Клыков продолжал преследовать. Пробив тонкий слой облаков, он нагнал 'Мессершмитт-110' и винтом отрубил ему хвостовое оперение.

От сильного удара летчика выбросило из горящего самолета, но, уже теряя сознание, он успел выдернуть кольцо парашюта. Колхозники оказали герою первую помощь и доставили в больницу.

В этом бою противник потерял два бомбардировщика и восемь истребителей. К Ленинграду ни один вражеский самолет не прорвался.

После выздоровления Виктор Павлович Клыков вернулся в полк и продолжал защищать город Ленина. 6 октября 1941 г. он не возвратился с боевого задания.

Массированные налеты немецко-фашистской авиации на Ленинград и советские войска продолжались. В их отражении участвовала истребительная авиация ВВС Ленинградского фронта, ПВО города, ВВС Краснознаменного Балтийского флота. Советские летчики ясно сознавали важность этой боевой задачи и вступали в воздушный бой с врагом даже в неблагоприятных для себя условиях.

В полдень 22 июля 1941 г., возвращаясь с воздушной разведки, командир звена 71-го истребительного авиационного полка ВВС КБФ старший лейтенант Д. И. Зосимов в паре с летчиком Бухтеевым на высоте 2000 и обнаружил два немецких бомбардировщика Ю-88, приближавшихся к нашим войскам. Зосимов решил сорвать замысел фашистов и пошел в атаку. Враг отстреливался, [40] часто делал отвороты, менял высоту, стараясь увернуться от прицельного огня советского истребителя, но сохранял направление полета. Старший лейтенант выполнял одну атаку за другой, пытаясь сбить воздушного противника. После шестой атаки один мотор у 'юнкерса' задымил. В этот момент бомбардировщик развернулся на новый курс, строго выдерживая высоту и скорость. Это насторожило советского летчика. Он осмотрелся - в воздухе никого, посмотрел вниз - на дороге виднелась длинная колонна войск и грузовых автомашин. Все стало ясно, - фашистские пилоты легли на боевой курс, чтобы разбомбить колонну. Медлить было нельзя. Дмитрий Зосимов решил таранить. Но он неточно рассчитал маневр и проскочил вперед бомбардировщика. Разворачиваться и делать новый заход для удара по хвосту уже не было времени: враг вот-вот сбросит бомбы. Тогда балтиец решил ударить по фюзеляжу. По инерции истребитель вынесло к правому мотору 'юнкерса'. Металлический винт 'мига' со скрежетом ударил по двигателю... Фашистский бомбардировщик упал недалеко от города Веймарн и взорвался на собственных бомбах. У советского истребителя от удара повредились лопасти, мотор сильно затрясло, но он продолжал работать. Зосимов сделал вираж и направился к своему аэродрому. Мотор трясло все сильнее. Неожиданно он задымил. Старший лейтенант скольжением сорвал пламя, но надо было немедленно производить посадку. Не выпуская шасси, он стал планировать на пашню. После боя и таранного [41] удара, поглощенный сложной посадкой вне аэродрома, Зосимов не видел, как пять 'мессершмиттов' подкрались сзади. Они били по израненному советскому истребителю. Осколками снарядов поразило летчика, но он в горячке этого не заметил.

При посадке самолет наскочил на камень - хвост и одна плоскость отломились. Летчик сильно ударился лицом в приборную доску. Однако Зосимов нашел в себе силы выбраться из кабины. Превозмогая боль и головокружение, он направился к видневшимся вдалеке домам, но через несколько шагов потерял сознание. Вскоре подоспели местные жители и оказали ему помощь.

В воспитании у советских людей высоких морально-боевых качеств, порождающих массовый героизм, решающая роль принадлежала Коммунистической партии. Перед лицом нависшей опасности ее неутомимая организаторская и идейно-воспитательная работа сплотила весь советский народ в единый монолитный коллектив, живущий одним стремлением - сдержать натиск немецко-фашистских захватчиков и победить. И вполне закономерно, что люди подавали заявления с просьбой принять их в ряды партии, обещали отдать все силы на защиту Отечества, а если потребуется, то и жизнь. Среди них был и летчик 7-го истребительного авиаполка младший лейтенант В. П. Шавров, получивший 20 июля 1941 г. кандидатскую карточку.

Через день, 22 июля, В. Н. Шавров доказал, что достоин высокого звания коммуниста. [42]

В 4 часа утра десять самолетов И-153 и четыре МиГ-3 под командованием старшего лейтенанта Н. И. Свитенко поднялись в воздух и направились на штурмовку финского аэродрома Утти. Над вражеской базой патрулировала тройка неприятельских истребителей. Стремительной лобовой атакой со стороны солнца два самолета были сбиты, а третий поспешил скрыться. Финны не ожидали нападения. Они только начали подготовку к боевой работе. Вокруг бомбардировщиков на земле суетились люди.

После первых атак десятки И-153 несколько самолетов противника загорелось. В это время на горизонте показалась большая группа истребителей врага. Командир эскадрильи Н. И. Свитенко, вовремя заметивший опасность, развернул своих 'чаек' и повел их в лобовую атаку. Завязался жестокий бой. 'Мессершмитты', обладавшие большей скоростью и скороподъемностью, пытались атаковать паши самолеты сверху и снизу, увлекая их на вертикальный маневр. Но юркие 'чайки' увертывались от ударов и, четко сохраняя строй, успешно отбивали все атаки. Тогда противник решил разбить строй наших истребителей и уничтожить их по частям. В ответ на атаку фашистских самолетов с задней полусферы ленинградские летчики навязали им лобовую атаку.

Впереди оказался Владимир Шавров. Он понимал, что сворачивать с курса нельзя: это поставило бы всю группу в невыгодное положение. Надо было самим разбить боевой порядок врага. 'Мессершмитты' не сворачивали, 'чайки' тоже не меняли курса. [43]

Но, боясь русского тарана, фашисты стали поспешно отворачивать, подставляя себя под огонь пулеметов советских истребителей. А ведущему вражеской группы не удалось отвернуть - сокрушительным тараном Владимира Шаврова он был разбит на куска. Упал и наш самолет.

Враг был ошеломлен, его боевой порядок расстроился. Наши летчики, воодушевленные мужественным подвигом своего боевого товарища, довершили разгром противника, который потерял еще восемь самолетов.

Коммунистом был ж летчик 5-го авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота старший лейтенант М. Г. Мартыщенко. Вместе с Солдатовым и Максимовым он 24 июля вылетел на перехват вражеских самолетов. Эта спаянная, хорошо слетанная тройка одержала уже немало побед в воздухе, неоднократно штурмовала аэродромы и войска противника.

Набрав высоту, Мартыщенко внимательно осмотрелся. Облачность и густая дымка затрудняли наблюдение. Наконец высоко в небе, в голубой дымке он заметил бомбардировщик Ю-88. Дружное звено пошло на сближение. Солдатов ударил в хвост 'юнкерсу', Максимов - слова, Мартыщенко - справа. Под перекрестным огнем бомбардировщик задымил и начал быстро снижаться.

В это время Мартыщенко выше себя заметил второго 'юнкерса', а Солдатов - третьего. Балтийцы рассредоточились, чтобы не упустить ни одного вражеского самолета. Догнав воздушного противника, Мартыщенко открыл по нему огонь. Фашисты яростно [44] отстреливались, но советский летчик меткими очередями заставил замолчать сначала стрелка, а в следующей атаке и штурмана. 'Юнкерс' со снижением стал уходить под защиту своих зениток. Балтиец преследовал его и продолжал бить из всех пулеметов.

Бой проходил над самой линией фронта, тысячи глаз с обеих сторон наблюдали за этим поединком. С земли открыли огонь вражеские зенитки - осколком снаряда повредило советский самолет. Перестали стрелять пулеметы: кончились боеприпасы. В довершение Мартыщенко заметил, что бензиновые баки почти пусты. Надо было выбирать: или прекратить преследование и дать врагу уйти, или уничтожить его с риском для собственной жизни. Коммунист Мартыщенко выбрал второе.

Не колеблясь, он нацелил свою машину на хвостовое оперение вражеского бомбардировщика. Оставалось всего несколько метров до цели, как вдруг мощный поток воздуха от двигателей 'юнкерса' отбросил советский истребитель на несколько метров в сторону. Балтиец повторил атаку, но и она не удалась: фашистский самолет резким клевком вниз уклонился от удара.

Неудача не обескуражила ленинградского летчика, а только придала ему еще большую решимость добиться победы. Поднявшись на 150 м выше 'юнкерса', он спикировал и ударил своим самолетом по чужому хвосту, задев частично и фюзеляж. От удара Ю-88 взорвался. В кабину Мартыщенко хлынули потоки бензина из лопнувших баков бомбардировщика, [45] кипящая вода, дым. Взрывной волной советский истребитель подбросило вверх, и он, потеряв скорость, в штопоре закувыркался к земле. Ниже падали горящими факелами обломки разбитого немецкого самолета.

В первое мгновение Мартыщенко не понял, что происходит. Но определив, что самолет, вращаясь, падает, вывел его из штопора и, планируя, потянул на свою территорию. Мотор не работал. При взрыве обломок вражеской машины ударил по левой плоскости и стабилизатору, поэтому истребитель сильно трясло. Старший лейтенант уже отстегнул привязные ремни и приготовился прыгать, но, вспомнив, что под ним территория, занятая врагом, изменил решение. Стирая свободной рукой кровь с лица, мешавшую видеть землю, он пересек линию фронта и благополучно произвел посадку.

За этот подвиг Михаила Гавриловича Мартыщенко наградили орденом Ленина.

27 июля 1941 г. воздушный таран в ленинградском небе произвел командир звена 157-го истребительного авиационного полка младший лейтенант В. Н. Залевский. Рано утром он с группой летчиков вылетел на прикрытие важного промышленного объекта. Не долетая до него, группа разделилась. Младший лейтенант Залевский со своим ведомым стал патрулировать вдоль железной дороги, откуда вероятнее всего можно было ожидать появления противника. И он не ошибся: к охраняемому объекту крался немецкий бомбардировщик Ю-88.

Качнув крыльями ведомому, Владимир [46] Николаевич устремился на врага. 'Юнкерс' начал маневрировать, затем перешел в пикирование. Советский летчик не отставал. Он выполнял одну атаку за другой, стараясь подбить прыгающий в прицеле силуэт самолета противника. Пулеметные трассы отбивали из хвоста бомбардировщика куски обшивки, но он еще не падал. Погоня продолжалась над самыми верхушками деревьев. Чтобы бить наверняка, Залевский почти вплотную близился с самолетом врага, вот уже весь 'юнкере' в сетке прицела, но пулеметы замолчали. Молодой кандидат в члены партии не хотел упускать противника. Он еще ближе подошел к нему. Теперь хвост Ю-88 казался непомерно большим, а черные кресты еще более уродливыми и ненавистными. Вот винт со скрежетом бьет по стабилизатору - летят обломки, а самолет не падает, продолжает лететь. Тогда Залевский еще раз сблизился с врагом и правой плоскостью ударил по хвостовому оперению бомбардировщика... Никто из вражеских пилотов не успел воспользоваться парашютом.

Самолет лейтенанта Залевского после тарана на мгновение завис и затем стал проваливаться. Лишь у самой земли летчику удалось прекратить снижение и перевести машину в горизонтальный полет. С большим трудом он посадил истребитель с погнутым винтом и разбитой консолью крыла вне аэродрома. Но через два дня на этом же самолете И-16, восстановленном техническим составом, Владимир Залевский вылетел на новое боевое задание.

Немало еще суровых испытаний пришлось [47] пережить Владимиру Николаевичу. В одном из воздушных боев он был сбит и попал в плен. Ему удалось бежать из-под расстрела, убив конвоира. 30 января 1943 г. мужественному летчику было присвоено звание Героя Советского Союза. 5 июля того же года он погиб в воздушном бою. На боевом счете заместителя командира эскадрильи капитана Владимира Николаевича Залевского было 17 самолетов противника, уничтоженные лично, и 23 в группе.

Тяжелые кровопролитные бои за Ленинград продолжались на широком фронте от Эстонии до озера Ильмень. 7 августа немецко-фашистским войскам удалось выйти к побережью Финского залива в районе Кунда. Столица Эстонии оказалась отрезанной с суши. Враг стремился как можно скорее захватить Таллин, прикрывавший Ленинград с запада, со стороны Финского залива. На подступах к Таллину каждый день происходили жаркие воздушные бои. Вражеская авиация по численности многократно превосходила нашу авиационную группировку в Эстонии, поэтому бои проходили в неравных условиях.

На один советский истребитель МиГ-3, пилотируемый командиром эскадрильи 71-го истребительного авиационного полка ВВС КБФ капитаном И. И. Горбачевым, 10 августа напало шесть 'Мессершмиттов-109'. Фашисты, разделившись на пары, пытались расстрелять балтийца с разных направлений. Но советский летчик энергичным вертикальным маневром уходил из-под огня и нападал сам. Уклонившись от прицельного [48] огня фашиста, Горбачев зашел в хвост 'Мессершмитту' и с короткой дистанции сбил его. Однако соотношение сил продолжало оставаться не в его пользу, к тому же кончились боеприпасы.

Врагам удалось поджечь советский истребитель. Пламя охватило мотор, лизало обшивку самолета, подбиралось к кабине. Но и в таком, казалось бы, безвыходном положении коммунист Горбачев сумел уничтожить врага, направив свою горящую машину на фашистский Ме-109.

От сильного удара советский летчик потерял сознание. Когда он очнулся, перед глазами промелькнул падающий самолет с черными крестами, и Горбачев ощутил, что его 'миг' тоже неудержимо несется вниз. Балтиец отстегнул привязные ремни, вывалился из кабины, выдернул кольцо парашюта и снова потерял сознание.

В чувство он пришел от ощущения холода, опустившись в воду Финского залива. Спасательный жилет оказался порванным, перебитая рука не действовала. Но Горбачев продолжал бороться. Через четыре часа после приводнения его подобрали моряки с проходившего катера.

В начале августа немецко-фашистские войска перешли в новое решительное наступление с целью захвата Ленинграда штурмом. Важное значение в решении этой задачи враг придавал авиации. 1-й воздушный флот был усилен 8-м авиационным корпусом пикирующих бомбардировщиков Ю-87. Налеты неприятельской авиации на город и оборонявшие его войска усилились. [49]

Ленинград переживал тяжелый период. Все силы были брошены на защиту города. Главной задачей ленинградской авиации стало обеспечение боевых действий сухопутных войск. Летчики-истребители по многу раз в день вылетали на штурмовку вражеских позиций. В то же время приходилось отражать и налеты неприятельских бомбардировщиков на город. Превозмогая усталость, авиаторы дрались с врагом до последней возможности, проявляя при этом железную стойкость и беззаветный героизм.

Утром 11 августа на штурмовку войск противника в район Устье вылетело шесть самолетов И-153. Группу вел командир эскадрильи 192-го истребительного авиаполка капитан В. Т. Шаповалов. Подходя к цели, советские летчики заметили множество вражеских самолетов, которые шли ярусами на высотах от 800 до 4000 м группами по 3 - 9 машин. Здесь были и 'юнкерсы', и 'мессершмитты' - всего более 40 самолетов. Всей этой армаде противостояло только шесть стареньких 'чаек'. Но управляли ими советские люди.

Двухмоторные Ме-110 сразу же набросились на наши самолеты. По сигналу ведущего советские летчики сбросили бомбы на расположение противника и приняли неравный бой. Опытный летчик капитан Шаповалов встретил врага лобовой атакой. Но в бой вступали вое новые и новые самолеты. Фашистам удалось поджечь машину Шаповалова. Своей пылающей машиной Василий Титович таранил 'мессершмитт', а сам [50] вспрыгнул из сорвавшегося после таранного УДАРА в штопор истребителя.

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, гитлеровцы продолжали наступление. Положение Ленинграда стало критическим. 21 августа в газетах было опубликовано воззвание Военного совета Северо-Западного направления, городского комитета партии и исполкома городского Совета депутатов трудящихся, в котором говорилось: 'Над нашим родным и любимым городом нависла непосредственная угроза нападения немецко-фашистских войск. Враг пытается проникнуть к Ленинграду... Но не бывать этому! Ленинград - колыбель пролетарской революции, мощный промышленный и культурный центр нашей страны - никогда не был и не будет в руках врагов...

Встанем, как один, на защиту своего города, своих очагов, своих семей, своей чести и свободы! Выполним наш священный долг советских патриотов!'

В воинских частях, на заводах и фабриках проходили массовые митинги. Ленинградские летчики клялись защищать город Ленина до последней капли крови. Свою клятву они подтверждали в воздушных боях своей готовностью идти на подвиг вплоть до самопожертвования.

Снова отличился Герой Советского Союза П. Т. Харитонов, совершивший 25 августа свой второй воздушный таран. В воздушном бою у него кончились патроны, но ленинградский авиатор продолжал атаковать врага.

Первая попытка таранить не удалась: сильная [51] воздушная струя от моторов бомбардировщика Хе-111 отбросила истребитель Харитонова. Тогда отважный сокол подвернул свою машину и плоскостью снес хвостовое оперение 'хейнкеля'. Экипаж его выбросился на парашютах, а бомбардировщик упал в районе Гатчины. Петру Харитонову пришлось также оставить свой самолет, потерявший управление.

Теперь в воздухе белело пять парашютов. Обозленные фашисты стали обстреливать из пистолетов советского летчика, спускавшегося ниже их. На помощь Харитонову поспешил его боевой товарищ лейтенант В. П. Иозица, который стал кружить вокруг своего ведомого. Иозица выпустил по врагам очередь из пулеметов.

Чтобы ускорить спуск, Харитонов подтянул стропы парашюта и скоро опустился на землю. В двухстах метрах от него приземлились фашистские пилоты. Они еще не отказались от мысли отомстить таранившему их летчику. Снова Иозица пришел на выручку, С бреющего полета он еще раз обстрелял фашистов. Один летчик был убит. В это время подоспела группа красноармейцев. Вместе с ними Петр Харитонов вынудил гитлеровцев сдаться.

Петр Тимофеевич Харитонов провел еще много воздушных боев, проявляя мужество и отвагу. После войны, уволившись из армии, он проводит большую работу по идейно-патриотическому воспитанию молодежи.

На следующий день, защищая Таллин, летчик 13-го истребительного авиаполка [52] И. Ф. Плешаков свой подбитый самолет И-16 направил на зенитную батарею врага.

На помощь сражающемуся Ленинграду советское Верховное командование выделяло дополнительные авиационные части. В составе истребительного авиационного полка в конце августа 1941 г. на охрану воздушных подступов к городу на Неве из-под Москвы прибыл лейтенант Н. П. Красильников. 29 августа он уже патрулировал на МиГ-3 в районе железнодорожной станции Кириши. В этот день летчик совершал уже третий боевой вылет. В двух предыдущих он вел воздушные бои с вражескими самолетами и очень устал.

И вот теперь он снова жадно всматривался в даль горизонта, стремясь как можно раньше обнаружить воздушного противника. Заметив подозрительную черную точку в небе, он пошел на сближение. Это оказался немецкий самолет-разведчик Ме-110, возвращавшийся на свой аэродром. Фашистский пилот тоже обнаружил советский истребитель и попытался скрыться, не принимая боя. Красильников погнался за 'мессершмиттом'.

Неотрывно следуя за ним, советский летчик все время обстреливал врага из пулеметов. У Ме-110 уже горел правый мотор, казалось, победа близка, но тут у Красильникова кончились патроны. Об этом, очевидно, догадался фашистский пилот, потому что сам пошел в атаку. 'Миг' Красильникова загорелся. Лицо, руки его обожгли брызги горящего бензина. Превозмогая боль, лейтенант нанес врагу последний соколиный удар, а сам спасся на парашюте. [53]

Вскоре его без сознания нашли бойцы советского бронепоезда, оказали первую помощь и отправили на аэродром.

Вылечившись, Красильников продолжал сражаться с гитлеровскими захватчиками на различных фронтах, сбил десять неприятельских самолетов. В одном воздушном бою Красильников был тяжело ранен. Снова госпиталь. Больше врачи ему не разрешили летать на истребителях. Пришлось пересесть на транспортные самолеты. На них он встретил День Победы, на них летал и после войны. После увольнения из армии Николай Петрович часто встречается с молодежью, проводит с ней большую воспитательную работу. Штурм Ленинграда, начатый противнику в августе, продолжался и в сентябре. Бои у стен города стали еще более ожесточенными. Именно в сентябре авиация 1-го воздушного флота и 8-го авиационного корпуса совершала самые крупные и разрушительные налеты на Ленинград. Вражеские ВВС несли большие потери. Таяли силы и нашей авиации. По ленинградские летчики, несмотря на огромные физические и психологические перегрузки, снова и снова вылетали. на штурмовку войск противника, отражали налеты его авиации, вели воздушную разведку, выполняли другие боевые задания.

Возвращаясь 1 сентября на аэродром после сопровождения бомбардировщиков, летчик 17-го истребительного авиаполка лейтенант Кондратьев в районе железнодорожной станции Кириши заметил немецкий самолет-разведчик ФВ-189. Бой продолжался недолго. Израсходовав все снаряды, советский [54] летчик развернул свои МиГ-3 и врезался в неприятельский самолет. После тарана обе машины упали на землю. Враг был уничтожен. Но и наш летчик в часть не вернулся. 5 сентября совершил воздушный таран командир эскадрильи 13-го авиаполка ВВС краснознаменного Балтийского флота Герой Советского Союза лейтенант П. А. Бринько. В этот день он находился возле своего истребителя И-16 и беседовал с техником самолета Рубановым. Неожиданно на горизонте показались немецкие самолеты. Как подсчитали потом наблюдавшие с земли, их оказалось шестнадцать.

Бринько мигом вскочил в кабину я взлетел навстречу врагам. Через несколько секунд за ним взлетел старший лейтенант Мальцев. Фашистские истребители, обладая численным преимуществом, пытались зайти в хвост самолету Бринько. Это им не удавалось: прославленный ас Балтики на своем юрком И-16 умело выходил из-под атаки и атаковывал сам. Но он не имел возможности сосредоточить огонь на каком-либо одном 'мессершмитте', так как их было слишком много и они наседали. К тому же надо было отгонять фашистов от аэродрома - главной цели воздушного противника.

Боезапас скоро кончился, но Бринько не вышел из боя. Он развернул свою машину и пошел в лобовую атаку на ближайший 'Мессершмитт-110'. Фашистский пилот успел изменить курс, подставив себя под прицельный обстрел советского истребителя. Но, к великой досаде нашего летчика, поразить [55] врага было нечем. Разминувшись с 'мессером' почти крыло в крыло, балтиец крутым разворотом зашел ему в хвост и стал сближаться. Вот враг уже рядом, еще секунда - и винт полоснул по его стабилизатору. И-16 от удара отбросило в сторону, и фашистский самолет с обрубленным хвосту в беспорядочном вращении полетел к земле. Недалеко от места его падения уже догорал другой 'мессершмитт', обитый старшим лейтенантом Мальцевым.

Обладая высоким летным мастерством лейтенант Бринько умело посадил свою машину с остановившимся двигателем на аэродром. Это была его двенадцатая победа, А через неделю Герой Советского Союза Петр Антонович Бринько погиб, имея на боевом счету 15 сбитых самолетов. Такого большого количества побед славный сокол добился менее чем за три месяца войны.

Через день, 7 сентября, прикрывая наземные части в районе станции Мга, группа самолетов МиГ-3 159-го истребительного авиаполка вступила в схватку с шестью 'Мессершмиттами-109'. Инициативу боя с самого начала захватили советские летчика, Старшему лейтенанту М. М. Габринцу удалось сбить один фашистский самолет. После этого строй немецких истребителей рассыпался, и они начали поспешно выходить из боя. Но наши летчики не стали их преследовать, не имея права покидать охраняемый объект.

Ведущий группы дал команду на сбор. В это время из-за облаков выскочило семь 'Мессершмиттов-110'. И ленинградские истребителя вступили в новый тяжелый бой. [56]

Старший лейтенант Габринец поджег еще один фашистский самолет. Но в этот момент его обстреляли сзади и он получил ранение. Фашистские пилоты, понимая, что горючее и боеприпасы у советских самолетов на исходе, стали наседать еще упорнее. Тогда Габринец пошел на 'мессершмитт' в лобовую атаку. Фашист бил из всех пушек и пулеметов, а у нашего летчика уже же было патронов. Но, раненный, он не сворачивал с курса. Несмотря на попытку фашиста отвернуть в сторону в последний момент, истребитель старшего лейтенанта на огромной скорости ударил плоскостью по вражескому самолету, который развалился на куски. M. Габринец произвел посадку с убранными шасси на свой аэродром.

Одним из первых к 'мигу' подбежал знаменитый ученый, главный хирург Советской Армии академик Н. Н. Бурденко. Он оказал медицинскую помощь раненому летчику. За совершенный подвиг Михаила Габринца наградили орденом Ленина.

После упорных и кровопролитных боев на ближних подступах к Ленинграду ценой больших потерь в живой силе и технике немецко-фашистские войска 8 сентября 1941 г. овладели городом Шлиссельбург. С этого дня началась 900-дневная оборона невской твердыни в условиях блокады.

Дальше