Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 4.

Над Карельским перешейком

Накануне операции

Зимнее наступление советских войск под Ленинградом и Новгородом завершилось победой. Немецко-фашистские захватчики были изгнаны с ленинградской земли. Но севернее Ленинграда, на Карельском перешейке, еще находилась группировка финских войск. Финны удерживали также Южную Карелию. Поэтому перед Красной Армией стояла задача разгромить финские войска, освободить Карельский перешеек и Южную Карелию и вывести Финляндию из войны.

Противник стремился раскрыть замыслы советского командования. Поэтому с весны 1944 г. значительно активизировалась деятельность финской разведывательной авиации. С 1 марта по 10 июня она совершила над войсками Ленинградского фронта 108 разведывательных полетов. Финны даже предприняли воздушный налет на Ленинград.

В ночь на 4 апреля 1944 г. расчет радиолокационной станции «Редут-7» 72-го отдельного Краснознаменного радиобатальона ВНОС обнаружил над Ладожским озером крупную группу неприятельских самолетов. На Ленинград шло 35 бомбардировщиков Ю-88. Советские летчики-истребители и зенитчики успешно отразили налет воздушного противника, сбив при этом один «юнкерс». Это была последняя попытка врага бомбить Ленинград.

Карельский перешеек финские войска укрепляли на протяжении всей войны, начиная с осени 1941 г., когда они были остановлены на удалении 35 - 40 км от Ленинграда. Всего на перешейке было создано три мощных оборонительных полосы. Первая полоса проходила по линии фронта, установившейся в сентябре 1941 г.; вторая, главная оборонительная полоса, находилась в 20 - 30 км [209] от первой и шла по линии Метсякюля, Сахакюля, Кутерселькя, Кивеннапа, южнее Рауту до Вуоксинской водной системы, Тайпале; третья полоса обороны располагалась в 30 - 40 км южнее и юго-западнее Выборга. Они были насыщены мощными долговременными железобетонными сооружениями, гранитными надолбами и другими противотанковыми противопехотными препятствиями.

В начале нюня 1944 г. на Карельском перешейке противник имел одну танковую и пять пехотных дивизий, пехотную бригаду и два артиллерийских полка береговой обороны. Наибольшая плотность войск была на выборгском направлении.

По данным нашей воздушной разведки, на восьми крупнейших аэродромах Финляндии базировалось 175 самолетов различных типов: Ю-88, Хе-111, «бристоль-бленхейм», Ме-109, «фоккер». В северной части Финляндии дислоцировалось также до 160 самолетов 5-го воздушного флота Германии. Они легко могли быть переброшены в район Карельского перешейка. Кроме того, в Эстонии и Латвии насчитывалось до 400 самолетов 1-го немецкого воздушного флота. Их также можно было перебрасывать на Карельский перешеек. К тому же немецкие бомбардировщики могли действовать и непосредственно с аэродромов Эстонии.

Освобождение Карельского перешейка возлагалось на войска Ленинградского фронта, которые поддерживал Краснознаменный флот. 21-я армия генерал-лейтенанта Д. Н. Гусева должна была нанести главный удар на выборгском направлении с целью прорыва обороны противника. 23-й армии генерал-лейтенанта А. И. Черепанова предстояло, используя успех 21-й армии, расширить прорыв в северо-восточном направлении, выйти к Вуоксинской системе и далее к Кексгольму.

Боевые действия наземных войск обеспечивала 13-я воздушная армия. В состав армии входили 276-я бомбардировочная, 277-я и 281-я штурмовые и 275-я истребительная авиадивизии, 283-й истребительный и 13-й отдельный разведывательный авиаполки. Накануне операции 13-я воздушная армия была усилена 334-й бомбардировочной и 113-й далънебомбардировочной авиационными дивизиями резерва Верховного Главнокомандования, вооруженными самолетами Ту-2 и Ил-4. На 9 июня 1944 г. в 13-й воздушной армии вместе с соединениями РВГК [210] и 2-м гвардейским Ленинградским истребительным авиакорпусом ПВО было готово к выполнению боевой задачи 757 самолетов, из них 249 бомбардировщиков, 200 штурмовиков, 268 истребителей, 20 разведчиков и 20 корректировщиков{1}. К операции, кроме того, привлекалось 220 самолетов ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

На вооружении наших авиационных частей и соединений состояли новые, совершенные по тому времени самолеты-бомбардировщики Ту-2, Ил-4, Пе-2, штурмовики Ил-2, истребители Як-9, Ла-5. До лета 1944 г. новый советский бомбардировщик Ту-2, имевший мощную бомбовую нагрузку - 3000 кг и большую скорость - 547 км/час на высоте 5000 м, в боях использовался редко. В Выборгской операции он впервые проверялся в массовом применении. Количественное и качественное превосходство в авиационной технике было явно на нашей стороне. В Выборгской операции авиация использовалась в форме авиационного наступления.

6 июня 1944 г. в .Ленинград прилетел командующий ВВС Красной Армии Главный маршал авиации А. А. Новиков в качестве представителя Ставки с заданием проверить готовность авиации Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота к наступательной операции и затем координировать ее боевые действия. В этот же день в город прибыли член Военного совета ВВС Красной Армии Н. С. Шиманов, заместитель А. А. Новикова по инженерно-авиационной службе А. К. Репин, главный штурман ВВС Красной Армии Б. В. Стерлигов.

Подготовка 13-й воздушной армии к Выборгской операции началась с мая 1944 г. Части тыла своевременно подготовили аэродромную сеть для приема летных частей с нарвского направления и авиасоединений резерва Верховного Главнокомандования. За два-три дня до начала операции они перебазировались на Ленинградский аэроузел. Для обслуживания шести авиадивизий, сосредоточенных в районе Ленинграда, пришлось подтягивать туда и тыловые части армии.

Много внимания уделялось оперативной маскировке. Войсками фронта и авиацией имитировалась подготовка к наступлению на нарвском направлении. Чтобы враг не заметил перебазирования летных частей в район Карельского перешейка с нарвского направления, там создавались ложные аэродромы и устанавливались макеты самолетов. [211] Эти меры способствовали обеспечению скрытности подготовки Выборгской операции.

В период подготовки к операции командование, штабы и службы 13-й воздушной армии и авиационных соединений проделали большую работу по организации боевых действий авиации в период наступления. На полигоне в условиях, максимально приближеннык к боевым, провели летно-тактическое учение, на котором отрабатывалось взаимодействие всех родов авиации, управление в воздухе, нанесение массированных ударов и истребительное прикрытие. Летный состав усиленно тренировался на полигоне в поражении малоразмерных целей.

Отрабатывались вопросы взаимодействия с сухопутными войсками. Вблизи переднего края создавались пункты управления авиационных дивизий.

В то же время 13-я воздушная армия не прекращала боевой деятельности в районе Карельского перешейка. Экипажи армии вели разведку, наносили удары по инженерным сооружениям, живой силе и технике противника на первой и второй оборонительных полосах.

Особенно активизировалась наша воздушная разведка. Для этой цели командованием армии было выделено 60 самолетов. Большая роль в разведке обороны противника на Карельском перешейке принадлежала 13-му разведывательному авиаполку подполковника И. А. Механикова.

К фотографированию на Карельском перешейке приступили задолго до операции чтобы не вызвать у противника подозрений о готовящемся наступлении, полеты воздушных разведчиков совершались одиночными самолетами. И лишь с началом операции воздушная разведка резко усилила свою активность и велась с большим напряжением.

За время подготовки операции летчики воздушной армии только для фотографирования совершили 610 самолето-вылетов и засняли площадь в 87 тысяч ккадратнык километров{2}.

При выполнении боевых задании по разведке авиаторы проявляли большую настойчивость и высокое мастерство. Летчик 13-го отдельного разведывательного авиаполка старший лейтенант В. П. Матвеев на самолете-истребителе во время разведывательного полета заметил, как в районе севернее Кивиниеми с шоссе в лес свернула автомашина, крытая брезентом. Это ему показалось подозрительным. [212] Вернувшись на аэродром, он доложил обо всем командованию. Старшему лейтенанту Матвееву с группой разведчиков была поставлена задача обследовать весь лес, применяя пушечно-пулеметный огонь и крупномасштабное фотографирование. В результате в этом районе около озера Валкярви было обнаружено местонахождение 11-й финской пехотной дивизии.

Финны тщательно маскировали свои инженерные оборонительные сооружения, поэтому не всегда удавалось их сразу обнаружить. При первых полетах недостаточно опытные воздушные разведчики вместо главной полосы обороны финнов на одном из участков линии Маннергейма обнаружили лишь старые оборонительные сооружения, не представлявшие серьезной угрозы. Но другие виды разведки докладывали о наличии мощных укреплений. Начальник разведывательного отдела Ленинградского фронта генерал П. П. Евстигнеев потребовал от авиаторов сфотографировать их во что бы то ни стало. По заданию начальника разведывательного отдела штаба 13-й воздушной армии подполковника Я. Г. Аксенова три экипажа 277-й штурмовой авиадивизии на самолетах Ил-2 с включенными аэрофотоаппаратами прошли над Карельским перешейком методом «гребенки», то есть на расстоянии видимости друг друга. Это дало положительный результат - новые оборонительные сооружения были сфотографированы. Затем другие экипажи на Пе-2 произвели площадное фотографирование.

Боевые действия авиации детально были спланированы на четыре дня операции. Характерно, что в плане авиационного наступлении предусматривалось проведение предварительной авиационной подготовки. Она начиналась 9 июня, то есть за день до перехода в наступление наземных войск фронта. Этот опыт боевого использования ВВС применялся в Великой Отечественной войне впервые. Перед авиацией ставились задачи разрушать долговременные оборонительные сооружения противника, систему траншей, подавлять артиллерийско-минометные батареи в районе переднего края на направлении главного удара нашей 21-й армии. В этот же день предусматривались и действия бомбардировщиков и штурмовиков по коммуникациям и резервам врага.

В день атаки пехоты, 10 июня, после двухчасовой артиллерийской подготовки планировалось провести авиационную [213] подготовку с целью разрушения дзотно-траншейной системы и уничтожения артиллерийских группировок противника. Через три часа после первого удара по этим целям предполагалось совершить второй налет. Для нарушения управления войсками противника части воздушной армии должны были нанести удары по штабам финских войск и узлам связи. Планировались также действия по коммуникациям противника, выделялись группы штурмовиков для сопровождения пехоты в наступлении.

В первые четыре дня авиационного наступления части 13-й воздушной армии должны были произвести 3338 самолето-вылетов бомбардировщиками и штурмовиками. При этом для разрушении оборонительных сооружений - 2860, то есть 85 процентов{3}.

Планировалось также прикрытие войск и коммуникаций фронта, Ленинграда, сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков. Эти задачи возлагались на 275-ю истребительную авиадивизию, 2-й гвардейский Ленинградский истребительный авиакорпус и истребительную авиацию флота.

В Выборгской операции принимали участие и военно-воздушные силы Краснознаменного Балтийского флота. Авиацию флота предусматривалось использовать главным образом для ведения разведки на морских коммуникациях и для воспрещения подвоза резервов противника морским путем. Привлекалась балтийская авиация и для действий на сухопутном фронте. В первый день наступления ВВС Балтийского флота должны были совершить с целью разрушения оборонительных сооружений противника в первой оборонительной полосе 90 самолето-вылетов бомбардировщиками и 300 штурмовиками{4}.

Такая высокая насыщенность авиации на сравнительно узком участке фронта требовала от штурманской службы, которой руководил главный штурман 13-й воздушной армии полковник П. В. Бородкин, очень тщательной отработки всех вопросов самолетовождения.

Напряженно готовилась к наступательным боям инженерно-авиационная служба. Под руководством главного инженера армии генерала А. В. Агеева, главного инженера 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса инженер-полковника М. И. Плахова, старших ииженеров авиадивизий инженер-полковников Н. Н. Усикова, П. М. Маликова, инженер майора Н. А. Веклича и [214] других авиасоединений и частей авиационные техники, механики, младшие специалисты добросовестно готовили самолеты к боевым вылетам. Прибытие на Ленинградский фронт Ту-2 и Ил-4, ранее не имевшихся в 13-й воздушной армии, в какой-то степени осложнило работу всех отделов инженерно-авиационной службы. Особое внимание уделялось самолетам, только что поступившим с завода. За два дня до наступления 872-й штурмовой авиаполк получил 20 новых самолетов Ил-2. И вот за одну ночь на моторах всех машин были проведены регламентные работы. Утром "илы» были уже гоговы к боевому вылету.

Хорошо подготовился к операции и тыл 13-й воздушной армии. Части тыла подготовили аэродромы для быстрого перебазирования авиационных соединений и частей на Ленинградский аэроузел, запасы, необходимые для их боевой работы.

Накануне наступления в авиационных частях и соединениях царил боевой подъем. Он умело поддерживался всеми формами партийно-политической работы.

В авиационных частях наряду с опытными воздушными бойцами имелось немало молодых летчиков, штурманов, стрелков-радистов, которым предстояло впервые идти в бой. Поэтому еще до начала наступления была налажена передача опыта боевых авиаторов молодежи. Ее знакомили с особенностями района боевых действий, тактикой советской и неприятельской авиации, с героическими традициями авиационных частей и соединений.

В частях армии были выделены парторги летных групп, которым отводилась важная роль в обеспечении непрерывности и оперативности партийно-политической работы в ходе боев. Парторгами летных групп назначались лучшие летчики, штурманы, стрелки-радисты. Они должны были помогать командирам сплачивать летные группы, информировать парторга эскадрильи и полка о боевых делах группы, помогать товарищам в овладении опытом передовых экипажей. В бою парторги летных групп должны были показывать личный пример. Так оно и было

Накануне наступления в авиационных частях прошли митинги и собрания. 9 июля 1944 г. перед боевым вылетом член Военного совета ВВС Красной Армии генерал-полковник Н. С. Шиманов вручил 943-му штурмовому авиаполку орден Красного Знамени. В приветственном выступлении он напомнил, что эта высокая награда завоевана [215] самоотверженными подвигами Л. С. Самохина, В. А. Шиманского, И. С. Пантелеева, отдавших жизнь за Родину, и стоящими в строю Г. М. Паршиным, А. И. Кизимой, Г. М. Камбулатовым, другими отважными летчиками и всем личным составом полка. Экипажи вылетали на боевое задание полные решимости сокрушительными ударами по врагу добиться скорейшего освобождения советской земли.

Авиационное наступление

9 июня на аэродромах у самолетов под развернутыми знаменами выстроились полки и эскадрильи 13-й воздушной армии. Командиры зачитали боевой приказ, и экипажи приступили к выполнению боевых заданий.

Как намечалось по плану, авиация одновременно с артиллерией разрушала дзотно-траншейную систему в первой полосе обороны противника. Особенно сильные удары части и соединения воздушной армии нанесли по финским позициям в районе Старый Белоостров, озеро Светлое, Раяйоки. Только в одном налете по этим объектам участвовало 215 бомбардировщиков Ил-4, Пе-2 и Ту-2 113-й, 276-й и 334-й бомбардировочных авиадивизий и 155 самолетов Ил-2 277-й и 281-й штурмовых авиадивизий{5}.

Бомбардировщики следовали к цели колонной полков, боевой порядок которых состоял из колонны эскадрилий. Каждая девятка по сигналу ведущего с высоты 1000 - 3000 м сбрасывала бомбы и освобождала место для следующей группы. Вслед за бомбардировщиками вражеские позиции бомбили штурмовые авиационные дивизии. Они наносили удар в боевом порядке полков с одного захода. Удары наносились по ограниченным площадям, поэтому плотность бомбометания была очень высокой : на 1 кв. км пришлось от 125 до 186 т бомб{6}. Разрушающий эффект оказался очень высоким. На участках, подвергшихся воздействию бомбардировщиков и штурмовиков, были разрушены почти все инженерные сооружения.

Враг был ошеломлен таким плотным массированным ударом советской авиации по небольшой площади.

Затем последовало еще два массированных удара - по железнодорожным станциям Выборг, Рауту, Райвола и тыловым [216] частям противника в районе Кивиниеми, Валкярви и Кивеннапа. Расположенные там резервы противника и его огневые средства понесли большой урон. Кроме того, работа железнодорожного транспорта была дезорганизована.

Истребительная авиация надежно прикрывала наземные войска, группы бомбардировщиков и штурмовиков. В этот день наши летчики в воздушных боях сбили 9 неприятельских самолетов. Летчики-истребители также наносили штурмовые удары по противнику, уничтожая колонны на дорогах, подавляя зенитные средства в районах действий бомбардировщиков и штурмовиков.

Вечером войска 21-й армии провели разведку боем. Передовые батальоны некоторых дивизий первого эшелона при поддержке танков пошли в атаку и вклинились в оборону противника. Благодаря разведке удалось уточнить систему огня врага и получить дополнительные сведения о его частях, оборонявшихся на направлении главного удара. Стало также известно, что от ударов артиллерии и авиации финские войска понесли большие потери.

Утром следующего дня снова заговорили орудия и минометы. Через час началась 30-минутная авиационная подготовка. 172 бомбардировщика и 168 штурмовиков в сопровождении истребителей нанесли мощные удары по опорным пунктам противника в районе Старый Белоостров, озеро Светлое, Раяйоки. На участках, обработанных авиацией, было разрушено или сильно повреждено до 70 процентов полевых укреплений.

Исключительно точные удары по врагу наносил командир эскадрильи 943-го штурмового авиаполка капитан Г. М. Паршин, летавший на самолете, на борту которого было написано: «Месть Бариновых». Он был построен на средства матери и дочери Прасковьи Васильевны и Евгении Петровны Бариновых и вручен Паршину. Обе они пережили все ужасы блокады Ленинграда. Сын Прасковьи Васильевны погиб на фронте, муж умер от голода. И семью Паршина не миновала беда. Фашисты расстреляли его отца, сожгли родную деревню. Так личное горе отдельных советских люден переплелось со страданиями и гневом всего народа. И это вызывало лютую ненависть к фашизму. Георгий Михайлович Паршин сражался за себя, за Бариновых, за Советскую Родину. 9 июня он сделал на подаренном «иле» первый боевой вылет. [217]

В 8 час. 20 мин. войска 21-й армии генерал-лейтенанта Д. Н. Гусева перешли в наступление. Противник, ошеломленный, понесший от ударов авиации и артиллерии большие потери, не смог оказать организованного сопротивления.

Наступление пехоты и танков поддерживалось непрерывным патрулированием штурмовиков в составе 4 - 6 Ил-2 над полем боя, над которым каждая группа находилась 25-30 минут.

Штурмовики также действовали по узлам сопротивления противника по заявкам наземного командования. Наступление наших войск развивалось успешно.

Летный состав в боях проявил высокую активность и энтузиазм. По примеру командира эскадрильи 58-го бомбардировочного авиаполка капитана П. Т. Сарычева экипажи бомбардировщиков и штурмовиков брали максимальную бомбовую нагрузку. Командиры и политорганы, партийные и комсомольские организации поддерживали и всячески пропагандировали это патриотическое начинание, значительно увеличивавшее эффективность ударов. Этот почин вскоре распространился по другим полком 13-й воздушной армии.

Рука об руку с летчиками Ленинградского фронта сокрушительные удары по долговременным укреплениям, артиллерийским и минометным батареям противника наносили балтийские авиаторы. Группы штурмовиков лично водили в бон командир 8-го гвардейского штурмового авиаполка Герои Советского Союза гвардии подполковник Н. В. Челноков, командир 47-го штурмового авиаполка Герой Советского Союза подполковник Н. Г. Степанян, командир 7-го гвардейского штурмового авиаполка Герой Советского Союза гвардии майор А. Е. Мазуренко, вскоре удостоенные этого звания дважды, и другие опытные летчики. Они первыми шли в атаку и точнее всех поражали цели, показывая пример молодым летчикам. Штурмовиков надежно охраняли истребители, которые не ограничивались только прикрытием «илов», но и вместе с ними штурмовали врага, не давая ему поднять головы.

В первый день наступления войска 21-й армии при поддержке авиации добились больших успехов. Оборона противника была прорвана на 20-километровом фронте. Соединения армии продвинулись вперед до 15 км. Воздушная армия за 9 и 10 июня произвела 2003 самолето-вылета. [218] В приказе Верховного Главнокомандующего от 11 июня 1944 г. командующему 13-й воздушной армией генерал-лейтенанту авиации С. Д. Рыбальченко, командиру 276-й бомбардировочной авиадивизии генерал-майору авиации А. П. Андрееву, командиру 113-й бомбардировочной авиадивизии генерал майору авиации М. В. Щербакову, командиру 334-й бомбардировочной авиадивизии полковнику И. П. Скок, командиру 277-й штурмовой авиадивизии полковнику Ф. С. Хатминскому и командиру 281-й штурмовой авиадивизии полковнику С. Е. Греськову была объявлена благодарность. Советское командование давало высокую оценку действиям соединений и частей 13-й воздушной армии.

Преодолевая сопротивление противника на промежуточных рубежах, войска 21-й армии к исходу 11 июня вышли на главных направлениях ко второй оборонительной полосе. В этот день в боевые действия вступила и 23-я армия генерал-лейтенанта А. И. Черепанова. Командование финской армии стало перебрасывать в помощь 4-му армейскому корпусу соединения с Карельского участка фронта и из Северной Финляндии. Сопротивление финских войск заметно усилилось. Перед второй полосой обороны продвижение советских войск 12 июня замедлилось.

Действиям авиации в эти два дня препятствовала испортившаяся погода. Но 13-я воздушная армия продолжала обеспечивать наступление наземных войск. Особенно большую помощь сухопутным соединениям на поле боя оказала шгурмовая авиация. Небольшие группы «илов», сменяя друг друга, непрерывно висели над полем боя и немедленно атаковали противника, мешавшего продвижению нашей пехоты и танков.

Хорошо было налажено взаимодействие штурмовой авиации с танковыми бригадами. Командир штурмовой авиадивизии, находясь на командном пункте, имел постоянную радиосвязь с командиром танковой бригады и офицером связи. В роли офицера связи особенно успешно действовал старший лейтенант А. Ф. Разгулов. Зимой 1944 г. он вместе с танкистами прошел от Пулково до Псковского озера, поддерживая радиосвязь с «илами», наводя их на цель. Когда фронт под Псковом стабилизировался, Разгулов вернулся в свою часть. Однако ему не повезло: в одном из вылетов зенитным снарядом ему раздробило [219] руку. Пришлось долго лечиться. Выйдя из госпиталя, Александр Разгулов в июне 1944 г. снова попросился к танкистам. Находясь в танке, он передавал штурмовикам по радио команды, нацеливал их на те узлы сопротивления, которые мешали продвижению танковых групп.

11 июня 277-я штурмовая авиадивизия получила заявку от командира 1-й Краснознаменной танковой бригады нанести удар по артиллерийским и минометным батареям противника на северо-восточной окраине Райволы и восточной окраине Марьино, мешавшим продвижению танков в направлении Райволы. Полковник Ф. С. Хатминский по радио вызвал с аэродрома 10 самолетов Ил-2 и вывел их в район вражеских батареи. Летчики с двух заходов подавили огонь артиллерии и минометов. Затем авиационный представитель, находившийся в танке в боевых порядках бригады, нацелил эту же группу штурмовиков на противотанковую батарею, расположенную на высоте 38,8 севернее Райволы. Штурмовики атаковали и эту цель. Воспользовавшись прекращением огня противника, головной отряд танковой бригады рванулся вперед и овладел сильным укрепленным узлом Райвола.

Успешно действовала в этот день и наша истребительная авиация. Летчики 159-го истребительного авиаполка лейтенант В. И. Веденеев и младший лейтенант Д. В. Ермаков на самолетах Ла-5 во время ведения воздушной разведки встретились с шестеркой финских истребителей типа «фиат». Советские летчики смело вступили в бой с врагом и одержали полную победу. Младший лейтенант Ермаков в этом бою сбил два самолета, одну машину уничтожил лейтенант Веденеев.

С целью повышения боевого наступательного духа в авиаполках перед вылетами на боевое задание на старт выносилось Знамя. Командиры эскадрилий и ведущие летных групп подходили к Знамени и, целуя его, давали клятву на верность Родине и боевым традициям части.

В 15-м гвардейском штурмовом авиаполку лейтенант В. А. Алексенко 12 июня, получив приказ, поклялся у Знамени, что его группа с честью выполнит задание. «Во имя Родины, во имя славы полка, - заявил он, - не пожалею жизни своей». И он сдержал клятву. Сопровождая в этот день группу танков, четверка штурмовиков во главе с Алексенко нанесла сильный удар по колонне вражеских автомашин и танков, сообщила нашим танкистам [220] точное расположение хорошо видимых с воздуха целей, да что летчики получили от них по радио теплые слова благодарности. В районе Кивеннапа на звено «илов» напало 8 истребителей противника. Но штурмовики не только отбили все их атаки, но и сбили 3 машины врага. Сами вернулись на базу без потерь.

Несмотря на неблагоприятную погоду, 11 и 12 июня авиационные части продолжали бомбить также вражеские коммуникации и оперативные резервы.

Шесть штурмовиков 448-го штурмового авиаполка во главе со старшим лейтенантом М. Д. Никитиным, прикрываемые звеном истребителей, обнаружили на железнодорожной станции Перкярви три эшелона. На станции было много различных военных грузов. С первых двух атак штурмовики с высоты 350 - 400 м сбросили бомбы. Летчики видели огромный взрыв, рушившиеся станционные постройки, загоревшиеся вагоны. Затем, несмотря на сильный огонь зенитных средств противника, они встали в круг и пулеметно-пушечным огнем продолжали громить врага. Станцию заволокло дымом. И только когда боезапас кончился, группа прекратила атаки и без потерь вернулась на аэродром.

Учитывая, что противник сосредоточил против 30-го гвардейского стрелкового корпуса 21-й армии основные силы и имел в районе Кивеннапа очень мощные укрепления, командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров 12 июня решил перенести направление главного удара со Средневыборгского шоссе в полосу Приморского шоссе. Всю ночь на 13 июня и весь следующий день шла перегруппировка наших сил. Наземные войска готовились к прорыву второй полосы вражеской обороны.

В соответствии с изменением плана операции были внесены коррективы и в действия 13-й воздушной армии. Ее основные усилия перенацеливались на поддержку войск, наступавших в полосе Приморского шоссе. И хотя прорыв второй полосы обороны противника планировался на 14 июня, активные действия нашей авиации не прекращались и в период оперативной паузы в боевых действиях наземных войск. Чтобы обеспечить прорыв второй оборонительной полосы, 13-я воздушная армия силами 274 бомбардировщиков и штурмовиков утром 13 июня нанесла сильный удар по опорным пунктам Лийкола, Кутерселькя, Метсякюля. В налете успешно действовала [221] группа из 25 самолетов Пе-2 58-го бомбардировочного авиаполка во главе с майором И. С. Анискиным, бомбившая артиллерийско-минометные батареи и скопления танков в восточной части Лийкола.

В течение дня наша авиация вела также борьбу с подходящими в район боев резервами. Группы бомбардировщиков и штурмовиков бомбили железнодорожные узлы и станции Выборг, Перкярви, Лейпясуо, Сяйние.

Нашей воздушной разведкой было обнаружено на железнодорожной станции два эшелона с боевой техникой. В каждом эшелоне насчитывалось до 40 вагонов. На их уничтожение вылетела группа «илов» 566-го штурмового авиаполка во главе с лейтенантом В. И. Мыхликом. На подступах к станции летчики встретили яростный зенитный огонь. Поэтому первый удар штурмовики нанесли по зенитной артиллерии, а затем атаковали эшелоны. И тут в самолет ведущего попал зенитный снаряд. От его взрыва в плоскости образовалась большая пробоина. Управлять самолетом стало не только трудно, но и очень опасно - в любую минуту он мог перейти в беспорядочное падение. По внизу был враг, и лейтенант Мыхлик продолжал штурмовать эшелоны. Вскоре железнодорожный состав загорелся, начали взрываться вагоны. Только после этого командир, с большим трудом пилотируя самолет, повел группу на аэродром.

Утром 14 июня начался прорыв второй полосы обороны финских войск. Не успела замолкнуть наша артиллерия, как 347 бомбардировщиков и штурмовиков 13-й воздушной армии и ВВС Краснознаменного Балтийского флота подвергли бомбардировке укрепления, огневые позиции и траншеи противника в опорных пунктах Мустамяки, Расватту, Вуотта. Средняя плотность ударов по опорному пункту Расватту достигала 324 т на квадратный километр площади. Затем еще 280 бомбардировщиков и штурмовиков нанесли удары по опорным пунктам Неувола и Мустамяки{7}.

Несмотря на мощную артиллерийскую и авиационную подготовку, сопротивление финских войск на приморском направлении было упорным. Особенно ожесточенный бой разгорелся за укрепленный узел Кутерселькя, где на господствующей над местностью высоте располагалась сильно укрепленная, ключевая позиция правого фланга финской обороны, упирающегося в Финский за-лив. [222] Продвижение наших войск затормозилось. Командующий фронтом Л. А. Говоров позвонил командующему ВВС Красной Армии Главному маршалу авиации А. А. Новикову и указал на необходимость усилить удары авиации. Но низкая облачность совершенно исключала возможность применения бомбардировщиков. Взвесив возможности, Главный маршал авиации А. А. Новиков и генерал С. Д. Рыбальченко решили направить на Кутерселькю почти все экипажи штурмовиков, которые могли действовать при такой погоде.

Под ураганным огнем зенитной артиллерии и пулеметов летчики-штурмовики шесть часов подряд бомбили и обстреливали вражеские позиции. Не успевали самолеты приземлиться, как их быстро заправляли бензином, загружали бомбами и боеприпасами, и они снова вылетали в район Кутерселькя. И так одна группа «илов» сменяла другую и штурмовала опорный пункт.

При поддержке авиации наши войска к вечеру заняли опорный пункт Кутерселькя и продолжали развивать наступление на Выборг. Взятие пункта Кутерселькя позволило командованию фронта направить усилия авиации на оказание помощи 108-му стрелковому корпусу генерала М. Ф. Тихонова, завязавшему бой за поселок Метсякюля. Район обороны Метсякюля состоял из четырех опорных пунктов, на километр фронта в нем приходилось 43 железобетонных сооружения, расположенных на господствующих возвышенностях. Снова на помощь сухопутным войскам пришла авиация. За два дня боевых действий, 14 и 15 июня, 13-я воздушная армия и ВВС Краснознаменного Балтийского флота произвели более 2600 самолето-вылетов.

В соответствии с указаниями командующего фронтом части 13-й воздушной армии препятствовали отводу живой силы и техники противника на третью полосу обороны, производству оборонительных работ на этой полосе и на позициях Выборгского отвода, массированными ударами разрушали оборонительные сооружения финнов на третьей полосе, вели борьбу с подходящими резервами, дезорганизовывали его железнодорожные перевозки.

К исходу 17 июня войска Ленинградского фронта при поддержке авиации завершили прорыв второй оборонительной полосы противника и с утра следующего дня продолжали [223] наступление с целью прорыва третьей полосы обороны и овладения Выборгом.

Обеспечивая наступление наземных войск, авиация 17 июня штурмовала отходящие войска и технику противника, бомбила железнодорожные узлы и станции Выборг, Кексгольм, Хитола, Антреа, срывала строительные работы по укреплению обороны в районе Выборга, совершив на выполнение этих задач 835 самолето-вылетов.

Особенно сильным был удар по железнодорожным составам Выборгского узла, где находилось до 750 вагонов и платформ с различными грузами и военной техникой. Его нанесли 59 бомбардировщиков Ту-2 и 74 Пе-2. Первую группу пикировщиков возглавлял командир 34-го гвардейского бомбардировочного авиаполка подполковник М. Н. Колокольцев. Две другие эскадрильи полка вели майор И. Ф. Кованев и майор И. Л. Сиренко. С высоты 1700-2000 м они произвели бомбардировку железнодорожных составов. Было уничтожено и повреждено до 350 вагонов и платформ, 10 складов с военными материалами, во многих местах разрушены железнодорожные пути. Над станцией долго раздавались мощные взрывы{8}.

В боях на Карельском перешейке совершила первый боевой вылет Тамара Федоровна Константинова. На Ленинградском фронте она была единственной женщиной, летавшей на Ил-2. Вскоре Константинова стала одним из лучших штурмовиков. Не раз возвращалась она с задания на продырявленном снарядами самолете, но снова и снова поднималась в воздух и наносила по врагу меткие удары. Впоследствии ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

По мере продвижения советских войск к Выборгу сопротивление противника становилось все более упорным. Финское командование требовало от войск остановить русское наступление. Оно продолжало усиливать свои войска на Карельском перешейке. На это направление было переброшено более 100 самолетов из состава 54-й истребительной эскадры, 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков и авиационных частей, базировавшихся в Карелии. К моменту боев за Выборг активность авиации противника, особенно истребительной, резко возросла. Немецкие и финские истребители нападали на советские бомбардировщики и штурмовики, стремясь любой ценой помешать [224] им. В этот период бои в воздухе приняли исключительно ожесточенный и тяжелый характер.

17 июня в момент штурмовки оборонительных сооружений противника восьмерка «илов» 703-го штурмового авиаполка, действовавшая двумя звеньями, была атакована 15 истребителями Ме-109 и «Брустер». Первым был атакован ведущий группы капитан Н. С. Ткачев. Вражеские истребители парами наседали со всех сторон. Воздушные стрелки штурмовиков непрерывно вели по ним огонь. Летчики прикрывали друг друга и немедленно приходили на помощь, когда товарищу угрожала опасность. В этом неравном бою наши штурмовики, практически без истребительного прикрытия, сбили четыре вражеских самолета и два повредили. Один наш подбитый «ил» произвел вынужденную посадку.

Для 275-й истребительной авиадивизии особенно тяжелым было 19 июня. Летчики дивизии сделали по пять-шесть боевых вылетов, провели 15 воздушных боев и уничтожили 22 неприятельских самолета. В этот день летчик 153-го истребительного авиаполка старший лейтенант В. И. Веденеев добился шестнадцатой победы в воздухе. Еще один сбитый вражеский самолет добавился в списке побед у командира 196-го истребительного авиаполка мастера воздушного боя Героя Советского Союза майора А. В. Чиркова. Но и его самолет был подбит, и Андрей Васильевич вынужден был произвести посадку на территории противника. на следующий день он не только сам перешел линию фронта, но и привел еще двух пленных.

В период боев за Карельский перешеек среди летчиков-истребителей 13-й воздушной армии широкое распространение получили личные счета мести. На специальном щите наглядно показывалось, сколько каждый летчик сбил вражеских самолетов. Вернувшись из полета, все спешили к щиту, чтобы узнать, кто еще добился новой победы.

Открыть личный счет мести было делом чести каждого летчика. Зародилось это движение в 159-м истребительном авиаполку. Не только опытные летчики, но и молодежь брала обязательства открыть личный боевой счет. В первые дни наступления на Карельском перешейке молодой летчик младший лейтенант Миляев заявил: «До сих пор я еще не имею ни одного мною сбитого вражеского [225] самолета. Но во мне много сил и уверенности в победе над врагом, и я во что бы то ни стало открою личный счет мести». И он сдержал слово. 21 июня комсомолец провел два воздушных боя и сбил лично два «Мессершмитта-109».

За девять дней наступления войска Ленинградского фронта прорвали три мощные полосы обороны противника и вышли на подступы к Выборгу. Вечером 19 июня Маршал Советского Союза Л. А. Говоров отдал приказ 21-й армии на следующий день овладеть городом. 13-я воздушная армия должна была оказывать ударной группировке фронта всемерную поддержку на поле боя, не допускать подвоза и подхода резервов противника в район Выборга со стороны Хельсинки и со стороны Элисенвара, уничтожать отходящие части и колонны врага.

В этот день группа из 21 Пе-2 140-го бомбардировочного авиаполка во главе с командиром подполковником Г. Т. Гречухиным с горизонтального полета бомбила железнодорожную станцию Симола. По данным фотоконтроля, было разбито 15 вагонов, разрушены железнодорожное полотно и пристанционные постройки. Экипажи наблюдали три больших взрыва - это в воздух взлетели какие-то склады. Затем последовал новый налет на эту же цель 15 Пе-2. Еще два удара, в каждом из которых участвовало по 16 пикировщиков, были нанесены по железнодорожной станции Элисенвара. Врагу был нанесен большой ущерб{9}.

На морских коммуникациях продолжала действовать авиация Краснознаменного Балтийского флота.

20 июня разгорелись бои непосредственно за Выборг. 13-я воздушная армия наносила бомбардировочно-штурмовые удары по железнодорожному узлу Выборг, по железнодорожным станциям Симола, Титала, Элисенвара.

140-му бомбардировочному авиаполку была поставлена трудная задача - разрушить железнодорожный мост, через который финны подвозили резервы и боеприпасы. Девятка Пе-2 во главе с капитаном Н. И. Кузьменко и штурманом старшим лейтенантом В. Г. Федосовым совершила два налета на мост. В первом налете бомбы упали в 10-15 м от цели, но мост остался цел. Во втором вылете ведущие летчик и штурман учли все условия и на пикировании сбросили бомбы точно на мост. Движение по железной дороге остановилось. [226]

В боях за Выборг мощные удары по врагу наносили группы пикировщиков, ведомые капитаном А. Г. Моисеенко со штурманом старшим лейтенантом Д. А. Малиным, капитаном С. Н. Глинским со штурманом В. М. Домниковым. В течение дня летчики 13-й воздушной армии совершили более 950 самолето-вылетов.

В этот период неприятельская авиация предпринимала попытки бомбить советские войска группами по 30- 50 самолетов Ю-87 и Ю-88. Немецкие и финские истребители оказывали упорное сопротивление нашей авиации, стремились не допустить советские самолеты к своим войскам и объектам.

Для отражения налетов вражеской авиации, особенно групп бомбардировщиков, командир 275-й истребительной авиадивизии полковник А. А. Матвеев по данным радиолокационных станций немедленно высылал группы по 6-8 истребителей с последующим наращиванием сил в зависимости от боевой обстановки. Истребители, вылетавшие на отражение налетов воздушного противника, делились на сковывающую и ударную группы. Перед нанесением массированных ударов нашей авиации по плану штаба воздушной армии поднимались группы по 8 истребителей, очищавших воздушное пространство от неприятельских истребителей. Нападения неприятельских самолетов успешно отбивались не только нашими летчиками-истребителями, но и штурмовиками и бомбардировщиками.

20 июня войска 21-й армии при поддержке авиации овладели Выборгом. Вечером этого дня Москва салютовала войскам Ленинградского фронта, освободившим город. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечались и заслуги 13-й воздушной армии, сыгравшей большую роль в освобождении Выборга.

Завершение операции

Разгром финской обороны на Карельском перешейке, падение города-крепости Выборг значительно ухудшили стратегическое положение Финляндии. На следующий день после взятия Выборга, 21 июня, началось наступление войск Карельского фронта на свирском и петрозаводском направлениях. Было очевидно, что самым разумным решением для Финляндии является выход из войны, но [227]

правящие круги этой страны рассчитывали на помощь Германии. Большие надежды они возлагали и на весьма выгодные естественные рубежи обороны.

Группировка противника, противостоящая Ленинградскому фронту, продолжала усиливаться. Серьезное внимание уделялось авиации. С нарвского участка перебазировались пикирующие бомбардировщики Ю-87 и истребители ФВ-190 из состава 1-го воздушного флота. К концу месяца против Ленинградского фронта действовало уже 70 самолетов с немецкими экипажами, в основном истребители, и 90 самолетов Ме-109, Ю-88 и Ю-87, переданных в состав финских ВВС{10}.

После освобождения Выборга боевые действия на Карельском перешейке продолжались еще три недели. 21 июня Краснознаменный Балтийский флот, выполняя решение Военного совета Ленинградского фронта, начал операцию по очищению от противника островов Бьеркского архипелага. Высадку десанта на острова обеспечивали с воздуха ВВС флота и 13-я воздушная армия. 27 июня эта операция была завершена. На сухопутном фронте наступление советских войск к северу и западу от Выборга затормозилось. К концу нюня 21-я армия продвинулась лишь на 8-10 километров.

Исключительно напряженная борьба происходила в воздухе. Авиация противника усилила удары по нашим войскам. 21-23 июня большие группы, насчитывавшие от 30 до 60 самолетов, совершали налеты на советские части в районе Тали. Вражеская истребительная авиация стала чаще нападать на наших бомбардировщиков и штурмовиков. Если в первые дни боев финские истребители охотились главным образом за отдельными отставшими самолетами, не вступая в открытый бой с группами, то теперь они стремились создать на их пути воздушные заслоны из 10-12 истребителей. Главный расчет они строили на внезапности нападении, но при появлении советских истребителей уклонялись от боя. Хотя господство в воздухе оставалось на стороне советской авиации, отражать атаки немецких и финских истребителей стало труднее.

Тяжелый бой пришлось выдержать 26 июня двенадцати экипажам 566-го штурмового авиаполка, возглавляемым старшим лейтенантом В. И. Мыхликом. Группа вылетела на уничтожение резервов противника, двигавшихся [228] по дороге. Не имея истребителей прикрытия, «илы» летели на низкой высоте в строю колонны звеньев. Еще до подхода к цели на них напало 10 «мессершмиттов». Два Ме-109 атаковали ведущее звено, шесть истребителей - второе звено и еще пара «мессершмиттов» - замыкавшую четверку «илов». С первой же атаки один Ил-2, несколько отставший от своего звена, был фашистами сбит. Но большего врагу добиться не удалось. Советские летчики и воздушные стрелки сбили три фашистских самолета.

Старший лейтенант В. И. Мыхлик еще много раз водил группы «илов» на штурмовку противника и всегда добивался блестящих результатов. Впоследствии ему было присвоено звание дважды Героя Советского Союза.

В этот день, сбив сорок первый самолет врага, с боевого задания не вернулся замечательный воздушный боец - летчик 159-го истребительного авиаполка В. Г. Серов. В районе Выборга он во главе четверки «лавочкиных» встретился с четырьмя «мессершмиттами». Враг хотел избежать боя. Но Серов не позволил противнику уйти безнаказанно. Напав первым, он поджег один неприятельский самолет. Но случилось так, что один молодой летчик не понял маневра своего командира и отстал от группы. Второй ведомый, также еще неопытный летчик, погнался за вражеским истребителем. А тут в бой вступила еще четверка «Мессершмиттов-109». Они напали на Серова и Головачева. Вскоре врагу удалось повредить самолет Головачева, который со снижением потянул на свою территорию. На Серова, прикрывавшего подбитый самолет товарища, теперь навалилось шесть истребителей. Одного он сбил, но и сам погиб в неравном бою.

Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза П. А. Покрышев впоследствии писал: «Есть на Карельском перешейке местечко Серово. Названо оно в честь прославленного летчика старшего лейтенанта Владимира Серова. Он служил у нас командиром особой группы «охотников». Когда условия полета или характер задания были до предела трудными, я посылал Владимира Серова. И он всегда оправдывал наши ожидания. Владимир Серов был человеком завидной отваги»{11}.

Учитывая возросшую активность авиации противника на Карельском перешейке, командование 13-й воздушной [229] армии решило нанести бомбардировочно- штурмовые удары по его аэродромам.

Воздушной разведкой было установлено, что на финских аэродромах Лаппенранта и Иммаланярви скопилось большое количество самолетов. Чтобы нанести врагу наибольший урон, генерал С. Д. Рыбальченко приказал взлет осуществить 2 июля на исходе дня, в момент сосредоточения на аэродромах всех самолетов. Его расчеты оправдались.

По аэродрому Иммаланярви действовало 44 самолета Пе-2 276-й бомбардировочной и 28 самолетов Ил-2 277-й штурмовой авиадивизий, по аэродрому Лаппенранта - 16 Пе-2 270-й бомбардировочной и 36 Ил-2 281-й штурмовой авиадивизий. Их прикрывали истребители 275-й истребительной авиадивизии и 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса ПВО.

За несколько минут до подхода к цели наших бомбардировщиков аэродромы были блокированы двумя группами истребителей. Гвардейцы во главе с капитаном А. А. Барановым с ходу атаковали неприятельские истребители, находившиеся в воздухе над аэродромом, и связали их боем. Были атакованы и финские самолеты, пытавшиеся произвести взлет. Затем по аэродромам нанесли мощные удары группы пикировщиком, ведомые командирами 34-го гвардейского, 58-го и 140-го бомбардировочных авиаполков подполковниками М. Н. Колокольцевым. Г. Т. Гречухиным и И. С. Анискиным. Штурманами у них были капитаны И. Ф. Юрков, С. Ф. Смус и М. Е. Салата. Вслед за ними ударили штурмовики. Большой урон врагу нанесли группы «илов» во главе с капитаном Г. М. Паршиным и старшим лейтенантом Е. М. Кунгурцевым, впоследствии дважды Героями Советского Союза, и капитаном А. С. Плешаковым, ставшим Героем Советского Союза. Штурмовики на бреющем полете проносились над аэродромом и в упор расстреливали вражеские самолеты. А выше кипел воздушный бой. Советские летчики отбили все атаки неприятельских истребителей, сбив при этом 10 «Мессершмиттов-109» и 2 «Фокке-Вульфа-190».

В результате успешно проведенной операции по уничтожению авиации на аэродромах Иммаланярви и Лаппенранта противник потерял 47 самолетов{12}. Его авиационная группировка была значительно ослаблена. [230]

4 июля началась десантная операция по освобождению островов Выборгского залива. За день до высадки десанта наша авиация нанесла бомбардировочный удар по артиллерийским батареям противника на острове Тейкарсари. В день высадки за 50 минут до подхода кораблей к островам бомбардировщики и штурмовики под прикрытием истребителей бомбили и обстреливали из пушек и реактивными снарядами оборонительные укрепления и огневые позиции противника в районах высадки десанта.

В течение всей операции, продолжавшейся три дня, экипажи 13-й воздушной армии и ВВС Краснознаменного Балтийского флота помогали войскам 59-й армии очищать острова Выборгского залива от противника. Только за 4 - 5 июля наша авиация совершила около 2 тыс. самолето-вылетов, сбросив на гарнизоны островов 3 тыс. бомб. При активной поддержке авиации к исходу 6 июля операция в основном завершилась.

Тем временем войска 23-й армии форсировали реку Вуокса. Им удалось захватить плацдарм площадью 14 кв. км. Но попытка развить с плацдарма наступление не увенчалась успехом. Не принесло существенных результатов и наступление войск 21-й армии в узком дефиле между р. Вуоксой и Выборгским заливом. 11 июля 1944 г. по указанию Ставки Верховного Главнокомандования войска Ленинградского фронта перешли на Карельском перешейке к обороне.

Но борьба в воздухе не прекратилась. Большого успехи добились авиаторы Краснознаменной Балтики в борьбе с вражескими морскими перевозками. 16 июля они потопили в порту Котка немецкий крейсер ПВО «Ниобе». За умело проведенную операцию, за мужество и героизм, проявленные в боях с врагом, Герой Советского Союза подполковник В. И. Раков был награжден второй медалью «Золотая Звезда». В этот же день группе летчиков-балтийцев было присвоено звание Героя Советского Союза.

За месяц боев войска Ленинградского фронта при поддержке Краснознаменного Балтийского флота освободили от врага почти весь Карельский перешеек, продвинувшись вперед на 110- 130 км. Угроза Ленинграду с северо-запада была ликвидирована. Кроме того, наш флот получил свободу маневра в Финском заливе, [231]

Освобождение Карельского перешейка, а также успешное проведение наступательной операции войсками Карельского фронта в Южной Карелии в июле - августе привели Финляндию к выходу из войны. 4 сентября военные действия с Финляндией были прекращены, а 19 сентября 1944 г. в Москве было подписано соглашение о перемирии.

В операции по освобождению Карельского перешейка исключительно важную роль сыграла 13-я воздушная армия, действовавшая вместе с ВВС Краснознаменного Балтийского флота, авиацией дальнего действия и истребительной авиацией ПВО. За месяц боев экипажи армии произвели 18 130 самолето-вылетов. По задачам боевые вылеты распределялись: для на несения ударов по оборонительным сооружениям, войскам и технике противника - 6477, по железнодорожным объектам-1950, по аэродромам - 229, на прикрытие поля боя - 4379, на сопровождение нашей боевой авиации - 4169, на разведку - 868 и на корректирование артиллерийского огня - 58{13}.

Основные усилия 13-й воздушной армии были направлены на поддержку сухопутных войск. Командование общевойсковых соединений дало высокую оценку действиям авиации. Об этом говорит, в частности, отзыв, присланный командованию 276-й бомбардировочной авиадивизии штабом 21-й армии. «Все 23 бомбоудара по пехоте, артиллерии и минометам противника, - отмечалось в отзыве, -- производились только по назначенным целям и в установленные сроки. Командование действующих наземных войск оценивает работу авиации хорошо и отлично. В своем большинстве после массированных ударов противник деморализовывался, и наземные войска переходили в атаку, встречая незначительное сопротивление, и могли выполнять поставленную задачу»{14}.

Характерно, что в Выборгской операции авиация использовалась в основном массированно, чем достигалась высокая эффективность ее действий. В ходе операции экипажи 13-й воздушной армии нанесли противнику большие потери, уничтожив несколько тысяч солдат и офицеров, более 20 танков, 900 автомашин, 400 повозок. 80 артиллерийских и минометных батарей, 500 железнодорожных вагонов, до 80 различных складов, более 200 дотов и дзотов, разрушили железнодорожный мост. [232] В воздушных боях и на аэродромах было уничтожено около 400 вражеских самолетов{15}.

В ходе операции еще выше стало боевое мастерство наших летчиков. За месяц боев на Карельском перешейке летчики 159-го истребительного авиаполка старший лейтенант В. Г. Серов и лейтенант Д. В. Ермаков сбили по 8 неприятельских самолетов. Умело и храбро сражались и другие летчики армии.

Массовое применение авиации и быстрое наступление советских войск на Карельском перешейке потребовали высокой оперативности в работе авиационного тыла. По мере прорыва войсками Ленинградского фронта трех полос обороны противника и выхода передовых частей к Выборгу начальник тыла 13-й воздушной армии полковник П. Д. Жоглин последовательно подтягивал части 5-го и 6-го районов авиационного базирования на Карельский перешеек. Совместно с инженерно-аэродромными батальонами они подготавливали летные поля и аэродромные сооружения для приема авиационных частей и обеспечивали их боевую деятельность.

Условия на Карельском перешейке были благоприятными для организации снабжения авиационных частей всем необходимым. Шоссейные и грунтовые дороги в основном находились в хорошем состоянии, а разрушенные железнодорожные линии быстро восстанавливались. В то же время базирование и боевая работа штурмовой и истребительной авиации с одних и тех же аэродромов, находившихся недалеко от линии фронта, затрудняло тыловым частям создание нужных запасов горючего и боеприпасов на аэродромах. Их приходилось, непрерывно подвозить автотранспортом, обеспечивая потребность авиационных частей по крайней мере на одни-двое суток. Все это требовало особенно четкого планирования и маневрирования запасами. Тыл 13-й воздушной армии успешно справился с этой задачей.

На протяжении всей операции в авиационных частях и соединениях воздушной армии наблюдался боевой наступательный подъем всего личного состава. Этому способствовала активная партийно-политическая работа. В ходе боев не прекращался рост партийных рядов. Только в июне в армии было принято в члены ВКП(б) 189 и в кандидаты партии 155 человек. В ряды ВЛКСМ вступило 60 молодых авиаторов{16}.

Родина высоко оценила боевые заслуги авиаторов при освобождении Карельского перешейка. Приказом Верховного Главнокомандующего от 22 июня 1944 г. 113-й и 334-й бомбардировочным авиадивизиям генерал-майора авиации М. В. Щербакова и полковника И. П. Скока, а также 13-му отдельному разведывательному авиаполку подполковника И. А. Механикова было присвоено почетное наименование Ленинградских, а приказом от 2 июля 1944 г. 283-й истребительный авиаполк подполковника Г. И. Косачева и 52-я отдельная корректировочная авиаэскадрилья капитана П. И. Ревенкова получили наименование Выборгских. Это же почетное наименование было присвоено 11, 27, 102-му гвардейским истребительным авиаполкам ПВО под командованием майора И. П. Неуструева, подполковника Н. П. Можаева, майора А. Г. Пронина и 1-й гвардейской истребительной авиадивизии ВВС КБФ полковника В. С. Корешкова. Многие авиаторы были награждены орденами и медалями.

Дальше