Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 4.

Прорыв блокады

Авиация в операции «Искра»

В начале декабря 1942 г., когда Красная Армия успешно громила врага под Сталинградом, Ленинградский и Волховский фронты начали подготовку к наступательной операции, получившей кодовое наименование «Искра». Ставка Верховного Главнокомандования поставила войскам двух фронтов задачу встречными ударами прорвать вражескую оборону южнее Ладожского озера, разгромить группировку немецко-фашистских войск, оборонявших шлиссельбургско-синявинский выступ, и обеспечить сообщение Ленинграда со страной по суше.

Войска Ленинградского фронта поддерживали 13-я воздушная армия, ВВС Краснознаменного Балтийского флота, 7-й истребительный авиакорпус ПВО и смешанные авиаполки 42, 67 и 23-й армий. Все эти силы находились в оперативном подчинении командующего 13-й воздушной армией.

К началу операции в 13-й воздушной армии и 7-м истребительном авиакорпусе насчитывалось 287 самолетов, из них бомбардировщиков - 26, штурмовиков - 40, истребителей - 171, остальные 50 составляли самолеты-разведчики, корректировщики, транспортные, связи{1}. В основном это были машины новейших типов: бомбардировщики Пе-2, штурмовики Ил-2, истребители Як-7, Ла-5. В целом к началу операции авиационные части 13-й воздушной армии личным составом и материальной частью были укомплектованы не полностью. Укомплектование авиационных полков материальной частью и обучение летного состава проводилось одновременно с выполнением боевых задач в период операции. Примерно такая же картина наблюдалась и в 7-м истребительном авиакорпусе.

В ВВС Краснознаменного Балтийского флота под [139] командованием генерал-майора авиации М. И. Самохина было 238 самолетов{2}.

Войска Волховского фронта поддерживала 14-я воздушная армия (командующий генерал-майор авиации И. П. Журавлев). Вместе с оперативно подчиненными 2-м истребительным авиакорпусом генерал-майора авиации А. С. Благовещенского и 232-й штурмовой авиадивизией полковника А. Г. Валькова, прибывшими для усиления с Калининского фронта, и сводной группой армейских авиационных полков в 14-й воздушной армии насчитывалось 374 исправных самолета{3}.

Таким образом, в составе двух фронтов и флота было 899 самолетов. Но Ленинградский фронт по сравнению с Волховским имел значительно меньше бомбардировщиков и штурмовиков. Если в 13-й воздушной армии и ВВС КБФ их было 143, то в 14-й воздушной армии - 189.

Перед Ленинградским и Волховским фронтами базировалось около 150 самолетов, выделенных из состава 1-го воздушного флота, поддерживавшего с воздуха 18-ю немецкую армию. Вражеская авиация особой активности не проявляла, главным образом вела разведку наших войск, коммуникаций, небольшими группами самолетов пыталась бомбить перевалочные базы на Ладожском озере и в ночное время Ленинград.

За время блокады гитлеровцы значительно укрепили свои позиции. На всем пространстве шлиссельбургско-синявинского выступа они создали узлы сопротивления и многочисленные опорные пункты, насыщенные огневыми средствами, покрыли всю территорию густой сетью траншей. Этот сравнительно небольшой участок, не превышавший 12-17 км по фронту и в глубину, занимала наиболее сильная группировка 18-й армии.

Советская авиации в наступательной операции должна была наносить бомбардировочно-штурмовые удары по важнейшим узлам сопротивления и коммуникациям противника, не допуская перебросок резервов в район прорыва. Главная задача истребителей состояла в надежном прикрытии ударных группировок фронтов от возможных налетов немецко-фашистской авиации.

Боевую работу 13-я воздушная армия не прекращала и в период подготовки к операции, хотя проводилась она ограниченными силами. Летчики производили тщательную разведку оборонительных полос врага. Особенно подробно [140] изучался передний край, аэродромы, коммуникации. Выполнение задач разведки и фотографирования обороны противника возлагалось на 5-ю дальнеразведывательную эскадрилью и на специально выделенные экипажи в авиаполках армии.

Чтобы обеспечить штабы наземных войск наиболее полными данными о противнике, в декабре 1942 г. было проведено перспективно-панорамное аэрофотографирование. Первую весьма сложную съемку произвели офицеры разведывательного отдела штаба 13-й воздушной армии подполковник Я. Г. Аксенов и инженер майор М. М. Исьянов. Стоя в кабинах воздушных стрелков самолетов Ил-2, которые под сильным зенитным огнем противника прошли вдоль левого берега Невы в районе Шлиссельбурга, они с помощью аэрофотоаппаратов, подвешенных на груди, засняли передний край вражеской обороны.

К началу операции был сфотографирован весь передний край вражеской обороны. При этом участок намечавшегося прорыва был сфотографирован перспективно с вы-соты 50-100 м с самолетов Ил-2. В границах предстоящего наступления на всю глубину велось перспективное фотографирование с самолетов Пе-2. В подготовительный период разведчиками 13-й воздушной армии на участке прорыва была сфотографирована площадь в 2015 кв. км. По данным фоторазведки создавались топографические карты с впечатанной обстановкой. Для изучения системы обороны на Ленинградском фронте было изготовлено 196 фотопланшетов с дешифрированными целями. Ими обеспечивались сухопутные войска и авиационные части.

Данные воздушной разведки сыграли важную роль при планировании штабом 13-й воздушной армии боевого использования авиации в операции «Искра». Особенностью в планировании являлось то, что усилия всей авиации Ленинградского фронта сосредоточивались на поддержку наземных войск.

Большое внимание уделялось вопросам взаимодействия авиации фронтов и Краснознаменного Балтийского флота с сухопутными войсками и между собой. С этой целью вспомогательный пункт управления командующего 13-й воздушной армией развернули вместе с КП командующего 67-й армией генерал-майора М. П. Духанова, наносившей главный удар в полосе Ленинградского фронта. В стрелковые дивизии первого эшелона были направлены [141] офицеры-авиаторы со средствами связи, в задачу которых входило принимать от наземного командования заявки на уничтожение войск и объектов противника и передавать их на КП авиационных соединений и частей, а также информировать авиационное командование об изменениях линии боевого соприкосновения с противником. Перед началом операции командиры авиадивизий выезжали в стрелковые части первого эшелона и на месте изучали систему вражеских оборонительных сооружений и цели, подлежащие уничтожению.

Важное значение придавалось обозначению линии фронта, чтобы исключить удары по своим войскам. Она обозначалась сигнальными ракетами. Ночью зажигали костры.

Для согласования и уточнения вопросов взаимодействия генерал С. Д. Рыбальченко выезжал на Волховский фронт и совместно с генералом И. П. Журавлевым отрабатывал план использования военно-воздушных сил в операции.

Отработаны были также вопросы взаимодействия между 13-й воздушной армией и ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

Координацию действий авиации двух фронтов осуществлял заместитель командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации Г. А. Ворожейкин.

Личный состав 13-й воздушной армии напряженно готовился к предстоящим боям. С командирами авиационных соединений и частей и их штабами проводились штабные игры, на которых отрабатывались вопросы взаимодействия с сухопутными соединениями при прорыве долговременной обороны противника. В 277-й штурмовой авиадивизии в декабре 1942 г. с такой же темой прошли учения по взаимодействию с 45-й стрелковой дивизией. При этом условия создавались максимально приближенные к боевым. Летчики хорошо изучили систему немецкой обороны и ознакомились с местностью. Экипажи усиленно готовились к полетам в сложных метеорологических условиях.

Большую работу в период подготовки к наступлению провела инженерно-авиационная служба. Полевые авиаремонтные мастерские были полностью укомплектованы личным составом, оборудованием и инструментом. ПАРМ-1 были закреплены за определенными частями, а [142] ПАРМ-3 - за дивизиями. Каждая рембаза и каждая стационарная мастерская подготовила бригады специалистов по ремонту самолетов в полевых условиях с необходимыми запасами материалов и запчастей. В последующем эти бригады высылались на аэродромы.

Боевая деятельность авиационных частей и соединений в предстоящей операции в большой степени зависела от работы авиационного тыла. К началу операции было построено 375 укрытий для самолетов на аэродромах, отремонтированы подъездные пути и дороги, дооборудованы старые аэродромы и построены новые, отремонтированы взлетно-посадочные полосы и рулежные дорожки, а две взлетно-посадочные полосы построены заново. Возводились различные аэродромные сооружения, запасные командные пункты, оборудовались узлы связи, строились мастерские, землянки, столовые. Создавалась также сеть ложных аэродромов. До начала операции частями тыла были завезены боеприпасы, необходимое авиатехническое имущество, горюче-смазочные вещества.

Успешной подготовке экипажей к проведению наступателельной операции во многом способствовала целенаправленная партийно-политическая работа, проводимая командирами, политорганами, партийными и комсомольскими организациями соединений и частей под руководством политотдела армии. Конкретные задачи партийно-политической работы были определены специальной директивой Военного совета Ленинградского фронта от 22 декабря 1942 г. В директиве разъяснялась важность предстоящей операции по освобождению Ленинграда от вражеской блокады, необходимость поднимать наступательный дух войск, укреплять веру личного состава в свои силы, в силу нашего оружия, воспитывать у воинов стойкость и упорство в бою{4}.

30 декабря 1942 г. состоялся партийный актив 13-й воздушной армии, на котором был обобщен положительный опыт партийно-политической работы в авиационных частях и соединениях.

Усилилась работа по воспитанию у авиаторов советского патриотизма и ненависти к врагу. Для этой цели использовались занятия по марксистско-ленинской подготовке, политзанятия, доклады и беседы, показывались патриотические кинофильмы, организовывались встречи с Героями Советского Союза, укреплялась связь с ленинградскими [143] трудящимися. В 14-й гвардейский истребительный авиаполк неоднократно приезжали делегации Приморского района Ленинграда, а в 15-м гвардейском штурмовом авиаполку находилось переходящее Красное знамя Ленинского района. Широко популяризировались героические подвиги летчиков и самоотверженный труд авиатехников, механиков, мотористов, младших авиаспециалистов и воинов авиационного тыла в газетах, листовках и стенной печати. В целях пропаганды боевого опыта в авиачастях проводились летно-тактические и технические конференции, боевые активы, беседы опытных летчиков и техников.

Накануне наступления в полках и эскадрильях были проведены партийные и комсомольские собрания, состоялись митинги, на которых авиаторы клялись отдать все силы для достижения победы над врагом, разорвать кольцо блокады Ленинграда. Командир 15-го гвардейского штурмового авиаполка майор Н. И. Свитенко сказал: «От имени личного состава полка заверяю Военный совет фронта, что приказ будет выполнен с честью, по-гвардейски. Мы к этому вполне готовы и можем выполнить любое ответственное задание, каких бы трудов это ни стоило: для нас дороже жизни Родина и воля!»{5}. И они сдержали клятву.

12 января 1943 г. Ленинградский и Волховский фронты перешли в решительное наступление. В 9 час. 30 мин. началась артиллерийская подготовка. Авиация в это время подавляла огонь батарей противника.

Метеоусловия были очень тяжелыми для действий авиации. Десятибалльная облачность опустилась ниже 100 м, горизонтальная видимость временами ухудшалась до 500 м. Однако ленинградские летчики вылетали на боевые задания и в таких условиях.

Сложная погода исключала возможность применения авиации крупными группами, поэтому поддержка наземных частей производилась мелкими группами штурмовиков и истребителей. Группы по 6-8 самолетов Ил-2 277-й штурмовой авиадивизии полковника Ф. С. Хатминского, обеспечивая 67-ю армию, подавляли артиллерийско-минометные батареи противника в районе Мустолово, Синявино, Шлиссельбург.

В 11 час. 50 мин. началось форсирование Невы. Над стрелковыми частями проносились краснозвездные истребители, [144] прикрывая их от возможных ударов немецкой авиации.

В течение всего дня пары и четверки штурмовиков под прикрытием истребителей 275-й истребительной авиадивизии полковника Ф. М. Мищенко вели поиск резервов врага и уничтожали их. На дороге от Покровского на Келколово штурмовики разгромили три колонны пехоты по 60-70 солдат в каждой.

Одними из первых в воздух поднялись на самолетах Ил-2 летчики 15-го гвардейского шгурмового авиаполка капитан Ф. М. Павлюченко и младший лейтенант В. П. Осадчий. Они должны были произвести разведку погоды. Из-за низкой облачности им пришлось лететь на малой высоте, пробиваться через полосы снегопада, рискуя врезаться в землю. Сквозь мглистую пелену летчики обнаружили четырехорудийную батарею гитлеровцев, стрелявшую по нашим наступающим войскам. Внезапным ударом Павлюченко и Осадчий заставили батарею прекратить огонь.

Над боевыми порядками 67-й армии целый день патрулировали самолеты 275-й истребительной авиадивизии, 7-го истребительного авиакорпуса ПВО и приданных корпусу в оперативное подчинение частей ВВС Балтийского флота. Истребители противника пытались помешать боевой работе нашей авиации, но им не удалось добиться успеха.

За первый день наступления летчики 13-й воздушной армии произвели 159 самолето-вылетов, способствуя успеху сухопутных войск, которые к исходу 12 января продвинулись на 3 километра.

На Волховском фронте за 40 минут до артиллерийской подготовки группы бомбардировщиков и штурмовиков 14-й воздушной армии атаковали опорные пункты и огневые позиции артиллерии противника в районах Рабочих поселков ? 4, 5, 7 и в Синявино. С переходом ударной группировки в наступление части 14-й воздушной армии выполняли задачи, аналогичные тем, которые решали ВВС Ленинградского фронта.

С утра 15 января бои приняли еще более ожесточенный характер. Враг стремился восстановить прежнее положение. Воздушная разведка обнаружила в районе Мустолово скопление немецкой пехоты до 1500 человек, изготовившихся [145] к контратаке. Туда немедленно были посланы штурмовики.

По коммуникациям врага особенно успешно действовало звено 15-го гвардейского штурмового авиаполка старшего лейтенанта Г. М. Мыльникова. Обнаружив двигавшуюся по дороге колонну грузовых автомашин с войсками, он вместе с Павловым, А. К. Ереминым и И. И. Аксеновым несколько раз атаковал ее. Было уничтожено много солдат и офицеров противника и более десятка автомашин. В другом вылете Мыльников, Павлов и Аксенов заметили замаскированный эшелон врага. Аксенову удалось поразить паровоз. От снарядов других летчиков загорелись и вагоны. В этот момент штурмовики были атакованы немецкими истребителями. Гвардейцы имитировали отход от цели, а затем развернулись и повторили удар, уничтожив еще несколько вагонов. И снова им пришлось отбивать атаки «мессершмиттов», которые особенно настойчиво нападали на ведущего нашей группы. Молодые летчики Павлов и Аксенов смело отбили все атаки фашистских истребителей, пытавшихся сбить их командира.

В этот день звено истребителей 158-го истребительного авиаполка в в составе капитана С. Г. Литаврина, старших лейтенантов С. В. Деменкова, Г. И. Богомазова и А. И. Морозова впервые на Ленинградском фронте сбило новейший самолет противника ФВ-190, которому немцы создали шумную славу непобедимого истребителя. Второй «фокке-вульф» при штурмовке позиций нашей пехоты из-за неисправности техники произвел вынужденную посадку на лед Ладожского озера на нейтральной полосе. Ночью пехотинцы вытащили его на свои тыловые позиции и ФВ-190 был отправлен в тыл для детального изучения

Снова отличились летчики-штурмовики Ф. М. Павлюченко и В. П. Осадчий. Перед вылетом Владимир Осадчий подал парторгу эскадрильи заявление с просьбой принять его кандидатом в члены ВКП(б). Он писал: «Я буду сражаться до последней капли крови за освобождение советской земли от гитлеровской нечисти»{6}. Так он и воевал. Только израсходовав весь боекомплект по врагу, Осадчий с командиром ушли от Мустоловских оврагов. А вечером В. П. Осадчий единогласно был принят и ряды Коммунистической партии. В те дни многие авиаторы [146] изъявляли желание идти в бой коммунистами. За шесть дней боев в 277-й штурмовой авиадивизии в партию было принято 26 человек, из них 10 человек только в 15-м гвардейском штурмовом авиаполку,

Политработники страстное партийное слово подкрепляли личным примером. Заместитель командира по политической части 943-го штурмового авиаполка майор М. В. Бекаревич, получив разведданные о разгружавшемся эшелоне противника, возглавил группу штурмовиков. Сквозь густой снегопад Бекаревич вывел «илы» на цель и, несмотря на яростный зенитный огонь, произвел несколько атак, нанеся противнику большие потери.

В ночь на 14 января погода начала улучшаться. В боевую работу включились легкие ночные бомбардировщики По-2. 15 самолетов По-2 за ночь произвели 44 боевых вылета, из них 29 на бомбометание по войскам противника и 15 на разведку. Торпедоносцы 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка ВВС Балтийского флота наносили удары по железнодорожным узлам Красногвардейск, Тосно, Ульяновка.

Ночные удары по врагу приобретали особенно важное значение, потому что гитлеровское командование, стремясь любой ценой удержать шлиссельбургский выступ и не допустить соединения войск Ленинградского и Волховского фронтов, срочно перебрасывало в район боев новые части и подразделения. Передвижения войск происходили, как правило, в темное время суток.

Советское командование с целью развития достигнутого успеха также ввело в бой новые части и соединения. Их прикрывала и поддерживала авиация. На рассвете 14 января в воздух поднялись штурмовики и бомбардировщики. Они подавляли огневые точки противника в районе Цнигри, Мустолово, Келколово, Рабочий поселок ?. 6, уничтожали скопления пехоты в оврагах реки Мойка и на поле боя, громили железнодорожные эшелоны и автогужевые колонны на марше.

Большую помощь сухопутным войскам оказывали воздушные разведчики. Каждый день над позициями врага появлялся двухместный истребитель Як-7 5-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи. С борта самолета штурман старший лейтенант В. Ф. Шалимов, впоследствии Герой Советского Союза, наблюдал за передвижениями немецких войск, засекал расположение артиллерийских и минометных [147] батарей и эти данные немедленно передавал командованию. Фашисты вскоре приметили самолет, на котором летал Шалимов, и стремились во что бы то ни стало сбить его. 14 января он был поврежден, и летчик произвел вынужденную посадку вне аэродрома. Но через сутки Владимир Шалимов снова был над полем боя и вел разведку.

Бессмертный подвиг 14 января совершили летчик старший лейтенант И. С. Пантелеев и воздушный стрелок старший сержант П. С. Сологубов. Группа самолетов Ил-2 943-го штурмового авиаполка наносила удар по воинским эшелонам в районе Синявино и автоколонне в районе станции. Над целью штурмовики были встречены плотным огнем вражеских зениток. От прямого попадания снаряда Ил-2, пилотируемый Пантелеевым, загорелся. Но советский летчик, несмотря на пламя, подбиравшееся к кабине, продолжал атаковать врага. На фашистов были сброшены все бомбы, выпущены все снаряды, после чего экипаж направил пылающий штурмовик в гущу вражеских машин. Родина посмертно наградила своих верных сынов орденом Отечественной войны I степени.

14 и 15 января советская авиация, пользуясь благоприятной погодой, действовала особенно активно. За двое суток авиачасти 13-й воздушной армии произвели 499 самолето-вылетов{7}.

Активизировала свои действия и авиация противника. Немецкие истребители все чаще стали нападать на советские самолеты. Из 416 неприятельских самолетов, отмеченных в полосе прорыва во второй декаде января, 187 приняли участие в воздушных боях{8}. Особенно тяжело приходилось нашим штурмовикам, которые действовали у самой линии фронта на малых высотах.

Войска обоих фронтов вели бои за отдельные опорные пункты и упорно продвигались навстречу друг другу. Авиация продолжала наносить бомбовые и штурмовые удары по опорным пунктам в Рабочих поселках, на которые противник возлагал большие надежды, и по скоплениям гитлеровцев в оврагах реки Мойка и в районе Мустолово.

18 января 1943 г, произошла встреча воинов Ленинградского и Волховского фронтов. Блокада города Ленина была прорвана. К концу дня наши войска очистили от противника все южное побережье Ладожского озера. [148] В это большой вклад внесли наши авиаторы. Несмотря на исключительно сложные метеорологические условия, летчики только 13-й воздушной армии с 12 по 18 января совершили 910 боевых вылетов{9}.

После прорыва блокады Ленинграда 67-я и 2-я ударная армии должны были прочно закрепиться на освобожденной территории и расширить фронт прорыва. Было предпринято несколько попыток овладеть Синявинскими высотами, 1-м и 2-м Рабочими поселками. Ударные армии Ленинградского и Волховского фронтов поддерживались с воздуха частями 13-й и 14-й воздушных армий и ВВС Краснознаменного Балтийского флота. В конце января к боевым действиям на Волховском фронте был привлечен 1-й бомбардировочный авиакорпус РГК генерал-лейтенанта авиации В. А. Судец.

Немецко-фашистское командование, опасаясь дальнейшего развития наступления советских войск южнее Ладоги, подтянуло на этот участок дополнительные силы. Были срочно доукомплектованы действующие соединения 1-го воздушного флота, переброшены под Ленинград три группы бомбардировщиков. Численность немецких самолетов на ленинградском направлении была доведена до 250. Активность вражеской авиации значительно возросла. За первую декаду января она совершила 215 самолето-пролетов, во вторую декаду - 311, а в третью - уже 558. Авиация противника действовала главным образом по советским войскам на поле боя и ближнему тылу.

Авиация Ленинградского фронта нанесла ряд ударов по вражеским аэродромам.

С помощью радиоразведки удалось обнаружить перелет из Восточной Пруссии группы немецких бомбардировщиков. Но наша разведка еще не знала, где они будут базироваться. Ночью на поиск вылетел экипаж 5-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи во главе с Н. Ф. Гончаром. При подходе к Пскову он и штурман К. Т. Румянцев заметили блики прожекторных лучей, временами освещавшие посадочную полосу. С нее взлетали и садились самолеты с включенными бортовыми огнями: немецкие летчики осваивали новый для них аэродром. Разведчики решили перехитрить врага. Они включили бортовые огни и встали на посадочный курс. Когда они приблизились к аэродрому, на посадку заходил фашистский бомбардировщик. Вспыхнул луч прожектора. Ориентируясь по нему, [149] советский экипаж сбросил серию бомб на взлетно-посадочную полосу. Что-то загорелось. Когда фашисты опомнились, наш самолет был уже далеко.

На следующее утро для проверки данных вылетел самолет Пе-2 той же эскадрильи. Его вели летчик Борис Волошенко и штурман Георгий Правосудов. Под сильнейшим зенитным огнем они сфотографировали аэродром. На пленке отчетливо было видно несколько десятков самолетов. По свежим данным на уничтожение немецкой авиации вылетели наши бомбардировщики, которые нанесли врагу значительный урон.

Однако противодействие нашим военно-воздушным силам усилилось. Борьба в воздухе стала более ожесточенной. 23 января, прикрывая наступательные действия войск Ленинградского фронта, наши летчики провели 10 воздушных боев и сбили 7 немецких самолетов. 27 января авиаторы Ленинградского фронта и Балтийского флота уничтожили еще 14 машин, 16 бомбардировщиков и истребителей сбили наши зенитчики.

В январских боях отличились многие летчики-истребители 13-й воздушной армии, в том числе майоры П. А. Покрышев, П. А. Пилютов, А. В. Чирков, капитаны Н. А. Зеленев, А. Д. Булаев, старший лейтенант Ф. М. Чубуков, которым впоследствии было присвоено звание Героя Советского Союза.

Значительное усиление вражеских сухопутных и воздушных сил и возросшее сопротивление немецко-фашистских войск на шлиссельбургско-синявинском выступе привело к стабилизации фронта. Бои приняли затяжной характер. Военный совет Ленинградского фронта принял решение нанести удар по врагу в другом месте.

В течение всего января авиационные части и соединения 13-й воздушной армии вели боевую работу по обеспечению наступательной операции «Искра». Несмотря на исключительно сложные метеоусловия, за период подготовки и проведения операции экипажи произвели 2426 самолето-вылетов, из них 1636 днем и 790 - ночью. 702 самолето-вылета совершили летчики 7-го истребительного авиакорпуса. До 60 процентов боевых вылетов 13-й воздушной армии выполнено экипажами для поддержки войск на поле боя. За январь 1943 г. летчики армии и корпуса сбили в воздушных боях 74 вражеских [150] самолета. Еще 45 самолетов уничтожила наша зенитная артиллерия{10}.

В этих боях авиаторы 13-й воздушной армии продемонстрировали возросшее боевое мастерство и преданность Коммунистической партии, Советскому правительству и нашей социалистической Родине. В авиационных частях армии политико-моральное состояние воинов было исключительно высоким.

Сильное вдохновляющее воздействие на авиаторов оказывало вручение полкам, отличившимся в боях, гвардейских знамен. 23 января 1943 г. заместитель командующего 13-й воздушной армией по политической части генерал-майор авиации А. А. Иванов вручил гвардейское Знамя 34-му гвардейскому ордена Красного Знамени бомбардировочному авиаполку, а 9 февраля - 29-му гвардейскому истребительному авиаполку.

Операция Ленинградского и Волховского фронтов «Искра» способствовала победе Советских Вооруженных Сил у стен Сталинграда, ибо враг не только не мог перебрасывать на юг соединения из-под Ленинграда, но даже вынужден, был усиливать группу армий «Север». Разгром противника южнее Ладожского озера создавал благоприятные возможности для ликвидации вражеского плацдарма в районе Демянска, а затем и для окончательного разгрома немецко-фашистских войск под Ленинградом.

Борьба за Ленинград продолжается

Прорыв вражеской блокады, установление связи со страной значительно улучшили положение Ленинграда. По решению Государственного Комитета Обороны по линии Шлиссельбург - Поляна была построена железная дорога, по которой в ночь на 6 февраля прошли первые поезда с продовольствием, боевой техникой, боеприпасами.

Полоса земли, освобожденная нашими войсками южнее Ладожского озера, была не шире 8-10 км и простреливалась артиллерией противника. Кроме того, в условиях непрекращающихся боев южнее Ладоги гитлеровское командование продолжало сосредоточивать в районе Синявинских высот значительные силы, угрожая вновь нарушить сухопутные коммуникации города. Однако, [151] усиливая свою группировку перед войсками 67-й и 2-й ударной армий, враг ослабил другие участки обороны своей 18-й армии.

Учитывая это обстоятельство, Военный совет Ленинградского фронта принял решение в феврале 1943 г. нанести удар по противнику войсками 55-й армии из района Колпино на Красный Бор, Тосно. Наступление началось 10 февраля. 55-ю армию поддерживала авиация 13-й воздушной армии, в которой насчитывалось 310 самолетов. Перешли в наступление и войска Волховского фронта.

До начала артиллерийской подготовки авиационные части нанесли удары по командным пунктам и узлам связи противника в районе Слуцк, Гамболово, Корделево, поселок Ульяновский. С переходом наземных войск в наступление они действовали по артиллерийским и минометным группировкам противника в районах Пушкин, Старая Мыза, Красный Бор, Захожье, помогая пехоте в прорыве вражеской обороны. Экипажи 277-й штурмовой авиадивизии оказывали непосредственную поддержку подразделениям танковой бригады, подавляя противотанковую артиллерию. Особенно успешно сражались летчики 943-го штурмового авиаполка майора Г. М. Камбулатова. Наши бомбардировщики и штурмовики подвергли ударам также скопления железнодорожных эшелонов на станциях Красногвардейск, Н. Лисино, Пушкин, Слуцк, Никольское и резервы врага, подтягиваемые к району прорыва.

При поддержке авиации войска 55-й армии к исходу дня вклинились в оборону противника на 4-5 км и начали развивать успех на Ивановское, стремясь выйти к реке Тосно.

Наступательные действия войск Ленинградского и Волховского фронтов продолжались до 27 февраля 1943 г За это время экипажи 13-й воздушной армии, содействуя 55-й и 67-й армиям, произвели 2027 самолето-вылетов, подавили огонь более 200 артиллерийских и минометных батарей и отдельных орудий и минометов, разбили и повредили более 300 автомашин, уничтожили много другой боевой техники и живой силы противника, провели 48 воздушных боев и сбили 37 вражеских самолетов{11}.

Однако завершить операцию не удалось. 55-я и 67-я армии смогли лишь улучшить свои позиции на отдельных участках. [152]

19 марта войска 55-й армии возобновили Красноборскую операцию.

Основные усилия авиации 13-й воздушной армии были по-прежнему направлены на поддержку сухопутных войск. Из 2988 самолето-вылетов, совершенных летчиками армии в марте, 2004 произведены на уничтожение живой силы и техники противника на поле боя и в его тылу, 241 - на разведку.

Немецко-фашистские войска оказывали яростное сопротивление. Стремясь не допустить развития наступления и районе Красного Бора, авиация противника в конце марта произвела семь крупных налетов по войскам 55-й армии. В них участвовало более 550 самолетов. Особые усилия вражеская авиация прилагала к тому, чтобы нарушить работу наших железнодорожных коммуникаций, не допустить подхода резервов.

Прикрывая группу штурмовиков, пятерка «яков» 14-го гвардейского истребительного авиаполка во главе с заместителем командира полка по политчасти капиталом И. Д. Одинцовым в районе Ульяновки вступила в бои с 15 вражескими истребителями Ме-109 и ФВ-190. Противник стремился пробиться к «илам», но капитан Одинцов в паре с капитаном В. К. Мочаловым отбили атаку ближайшего «фокке-вульфа», а затем напали на второго ФВ-190 и сбили его. В это время старший лейтенант А. В. Слипченко вел бой с тремя фашистскими истребителями. Даже когда кончились боеприпасы, Слипчепко не вышел из боя, а продолжал атаковать врага. И так он сражался, пока его самолет горящим не врезался в землю. А штурмовики тем временем благополучно вернулись на аэродром.

Упорные воздушные бои продолжались в течение всего месяца. В ходе мартовских боев немецкая авиация понесла большие потери. Только летчики 13-й воздушной армии сбили 440 самолетов, потеряв при этом 44 машины{12}.

Советским войскам не удалось в февральско-мартовских боях разгромить мгинско-синявинскую группировку противника.

2 апреля 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования, приняв предложение командующих Ленинградским и Волховским фронтами, приказала прекратить наступление, закрепиться на достигнутых рубежах и организовать [153] прочную, глубоко эшелонированную оборону. После этого на фронте наступило затишье, длившееся до 22 июля 1943 года.

Но город Ленина продолжал жить в суровых фронтовых условиях. Немецко-фашистское командование пыталось сделать жизнь и труд ленинградцев невозможными. Сразу после прорыва блокады фашисты усилили воздушные налеты на Ленинград и артиллерийский обстрел города. Особенно большую опасность представляла беззаботнинская артиллерийская группировка врага, расположенная в 8-9 км от Ораниенбаума. По решению Военного совета Ленинградского фронта на Ораниенбаумском плацдарме была создана контрбатарейная группа, в состав котором включили также звено 12-й отдельной корректировочной авиаэскадрильи и 1-й воздухоплавательный дивизион аэростатов наблюдения.

Авиация, приданная контрбатарейной группе, оказала артиллеристам большую помощь и в значительной степени способствовала их успеху в борьбе с дальнобойной артиллерией, обстреливавшей Ленинград. С помощью авиации все контрбатарейные группы обеспечивались фотоснимками огневых позиций артиллерии противника. Особенно большую помощь оказала авиации в обнаружении наиболее удаленных орудий врага. Огонь по ним корректировался только с самолетов-корректировщиков, вылетавших на задание под прикрытием истребителей.

К воздушной разведке артиллерийских группировок противника и корректированию огня нашей артиллерии привлекались многие опытные летчики 13-й воздушной армии. Экипаж 13-го отдельного разведывательного авиаполка, сформированного на основе 5-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи, во главе со старшим лейтенантом С. Козловым обнаружил 13 батарей, стрелявших по городу. Особенно трудно было отыскать немецкий бронепоезд с дальнобойными орудиями, который враг запртал в густом лесу, проложив для этого специальную ветку железной дороги. Но экипаж Козлова все же нашел бронепоезд, сбросил на него две 100-килограммовые бомбы и сообщил артиллеристам координаты. Они и довершили уничтожение вражеского бронепоезда.

Но роль авиации в контрбатарейной борьбе не ограничивалась только разведкой и корректированием артиллерийского огня. Военно-воздушные силы широко использовались [154] для нанесения бомбовых н штурмовых ударов по вражеским батареям. В борьбе с артиллерией, обстреливавшей Ленинград, советское командование в 1943 г. организовало комбинированные удары с привлечением всех родов авиации.

12 апреля 6 пикирующих бомбардировщиков 34-го гвардейского Краснознаменного бомбардировочного авиаполка во главе с майором И. Ф. Кованевым под прикрытием 8 истребителей 29-го гвардейского истребительного авиаполка подавили огонь артиллерийской батареи, расположенной на северо-западной окраине деревни Новая. На следующий день четыре экипажа этого же полка под командованием майора В. Н. Гречишкина бомбили ту же батарею. Серия бомб прошла прямо через центр расположения огневых позиций врага.

12 - 13 апреля успешно осуществили удар по двухорудийной батарее противника в районе Беззаботное балтийские летчики.

Настоящим мастером по уничтожению дальнобойной артиллерии стал летчик 15-го гвардейского штурмового авиаполка лейтенант Ю. В. Чибисов. В июне 1943 г. во главе группы штурмовиков он вылетел на уничтожение батареи, расположенной в районе Стрельнинского парка. Фашисты, услышав мощный гул «илов», прекратили огонь. Чибисов решил притупить их бдительность. Он повел группу вдоль Финского залива, делая вид, что держит курс дальше на запад. Гитлеровцы успокоились и снова открыли огонь. Чибисов мгновенно засек места вспышек и спикировал на них. На батарею посыпались бомбы, полетели реактивные снаряды. Раздались мощные взрывы. Батарея была подавлена.

В темное время суток в районах расположения вражеских батарей барражировали наши ночные бомбардировщики. Этот способ борьбы с дальнобойной артиллерией противника в условиях ночи не был новым. Но летные экипажи, постоянно привлекавшиеся для выполнения этой задачи и накопившие большой опыт, действовали более эффективно, чем в 1942 году. По первым огневым вспышкам они определяли расположение батарей и принуждали врага прекратить стрельбу.

В результате активной контрбатарейной борьбы обстрел Ленинграда в первую половину 1943 г. значительно ослабел. Но в июле активность вражеской дальнобойной [155] артиллерии снова возросла. В этом месяце противник выпустил по городу около 7000 артиллерийских снарядов. Это было связано с тем, что в районе Синявино войска Ленинградского и Волховского фронтов перешли в новое наступление, чтобы не позволить гитлеровскому командованию перебрасывать соединения в район Курской дуги.

В связи с усилившимся обстрелом Ленинграда Военный совет Ленинградского фронта поставил 13-й воздушной армии задачу совместно с артиллерией разгромить основные артиллерийские группировки противника. Контрбатарейная борьба стала еще более целеустремленной и организованной.

29 сентября 4 штурмовика 15-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием младшего лейтенанта В. А. Алексенко, впоследствии дважды Героя Советского Союза, под прикрытием звена истребителей атаковали тяжелые орудийные установки на участке железной дороги Пязелево - Ново-Лисино. Еще при подходе к цели наши летчики заметили в стороне пару немецких истребителей ФВ-190. Они имитировали воздушный бой, стремясь отвлечь советских истребителей. Но их хитрость была разгадана. Штурмовики и истребители продолжали выполнять боевое задание. Во время штурмовки «илы» были атакованы фашистскими истребителями. Огнем воздушных стрелков один «фокке-вульф» был сбит. Только выполнив задание, группа взяла курс на аэродром и вернулась на базу без потерь.

На следующий день при подавлении батареи на железнодорожных платформах бессмертный подвиг совершил экипаж 34-го гвардейского бомбардировочного авиаполка в составе командира эскадрильи майора В. Н. Гречишкина, штурмана капитана А. И. Перегудова и стрелка-радиста сержанта И. Ф. Марченко. Их самолет во время пикирования на батарею был подбит зенитным снарядом, и тогда коммунист Гречишкин направил горящую машину на орудия врага. Майор В. Н. Гречишкин и капитан А. И. Перегудов отдали жизнь за город Ленина. Стрелок-радист у самой земли выбросился из кабины, и он остался жив. Марченко прошел многие лагеря для военнопленных и лишь после войны вернулся в Ленинград. Василию Николаевичу Гречишкину и Алексею Ивановичу Перегудову посмертно присвоено звание Героя [156] Советского Союза. Иван Федорович Марченко был награжден орденом Отечественной войны I степени.

На митинге, состоявшемся в полку, летчики поклялись отомстить врагу за гибель боевых товарищей. С. Н. Глинский на фюзеляже своего бомбардировщика написал: «За гвардии майора Гречишкина».

Выполняя план контрбатарейной борьбы, 13-я воздушная армия в сентябре произвела 559 самолето-вылетов. Кроме того, в течение месяца два массированных налета по беззаботнинской артиллерийской группировке противника совершила авиация дальнего действия. Интенсивность артиллерийского обстрела Ленинграда резко снизилась. Если в сентябре в городе разорвалось 11594 артиллерийских снаряда, то в следующем месяце только 4070{13}.

На уничтожение артиллерии врага летчики 13-й воздушной армии совершили в 1943 г. 3325 самолето-вылетов, подавили огонь 32 крупных артиллерийских батарей, 20 орудий, 9 артиллерийских транспортеров. Правда, не удалось добиться полного подавления немецко-фашистской артиллерии. Это объясняется тем, что каждое дальнобойное орудие было хорошо замаскировано и укреплено, обнесено специальным валом. Для уничтожения орудия требовалось прямое попадание авиабомбы в такой обвалованный дворик, что являлось очень сложным делом. И это надо было выполнить в условиях активного противодействия вражеской зенитной артиллерии и истребительной авиации.

Боевые действия авиации, направленные на уничтожение и подавление дальнобойной артиллерии противника, хотя и не привели к полному прекращению обстрела Ленинграда, все же в значительной степени ослабили огневое воздействие гитлеровцев по городу. Авиация фронта и флота нанесла им немалые потери. Ни один вражеский выстрел не оставался безнаказанным. Противник вынужден был часто менять огневые позиции, оттягивать батареи от линии фронта и часто вообще прекращать огонь.

Таким образом, ленинградская авиация совместно с артиллерией спасла жизнь многим ленинградцам, а город от разрушений немецко-фашистскими захватчиками.

.Упорную борьбу нашим летчикам приходилось вести и с вражеской авиацией, стремившейся наносить по [157] Ленинграду бомбовые удары. В январе 1943 г. авиация противника совершила 23 налета на Ленинград, из них лишь один раз днем, а остальные - ночью. К городу прорвалось 33 самолета. С 29 января налеты на Ленинград почти прекратились. Но с 20 марта они вновь возобновились и проводились чаще всего на рассвете, в сумерках или в ясные лунные ночи. В это время по условиям видимости уже можно было производить прицельное бомбометание, а наблюдение за самолетами с помощью оптических приборов было затруднено. Немецкие самолеты подходили к Ленинграду с разных направлений. От бомбардировки по всей площади города враг перешел к прицельному бомбометанию по наиболее важным объектам - мостам, вокзалам, электростанциям, военным заводам. Однако подавляющему большинству вражеских самолетов не удавалось прорваться к городу.

В мае наряду с ночными налетами немецко-фашистская авиация стала совершать налеты и днем одиночными самолетами Ме-110, а также парами Ме-109 и ФВ-190.

В ясную или малооблачную погоду на высоте от 6 до 9 тыс. м фашистские пилоты подходили к городу со стороны солнца, постоянно меняли направление полета, планируя с приглушенными моторами. В ряде случаев «Мессершмиттов-110» прикрывали истребители Ме-109 и ФВ-190. Подход самолетов к Ленинграду сопровождался одновременными действиями других групп истребителей противника по переднему краю обороны советских войск.

Налеты воздушного противника на Ленинград отражались воинами Ленинградской армии ПВО, в том числе и летчиками 7-го истребительного авиакорпуса, входившего в ее состав. За большие заслуги в защите Ленинграда от воздушного противника корпус 7 июля 1043 г. был преобразован во 2-й гвардейский истребительный авиакорпус ПВО. 1 октября этого же года А. А. Жданов вручил ему гвардейское Знамя.

Мужественные, умелые действия наших летчиков и зенитчиков приводили к тому, что враг вынужден был летать лишь на больших высотах, стремясь поскорее освободиться от бомб и удрать. Фашисты называли Ленинград «огнедышащей горой». Пленные сообщали, что к налетам на Ленинград их командование привлекает наиболее опытные экипажи, объясняя это сильной противовоздушной обороной города и большими потерями. За определенное [158] количество налетов на Ленинград летчиков награждали крестами.

Чтобы ослабить воздействие вражеской авиации на Ленинград, командование 13-й воздушной армии организовало ряд сильных бомбардировочно-штурмовых ударов по аэродромам.

На аэродроме Красногвардейск воздушные разведчики Ленинградского фронта 12 апреля обнаружили до 70 самолетов-истребителей, преимущественно ФВ-190. На следующий день группа бомбардировщиков Пе-2 и две группы штурмовиков Ил-2 нанесли по нему удар.

Уже над линией фронта в небе показались «фокке-вульфы» и связали боем наших истребителей прикрытия. Ведущий группы бомбардировщиков майор И. Ф. Кованев приказал сомкнуть строй и отбивать атаки фашистских истребителей, а сам продолжал вести группу к цели. Один ФВ-190, особенно рьяно рвавшийся к самолету ведущего, был сбит меткой пулеметной очередью стрелка-радиста младшего лейтенанта Л. В. Курьина. Это была его пятая победа.

Сбросив бомбы на стоянки самолетов и на взлетную полосу, наши бомбардировщики взяли курс на базу. Но обратный путь оказался еще труднее. Самолет Кованева подвергался все новым атакам фашистских истребителей. Штурман эскадрильи майор Ф. С. Юрченко и младший лейтенант Курьин были ранены, правый мотор заглох. Майору Кованеву все же удалось оторваться от преследования. С трудом посадил он поврежденный бомбардировщик на аэродром. Леонид Курьин лежал в кабине на полу, зажимая рукой рану. Через 40 минут он умер от потери крови.

Разбирая вещи стрелка-радиста, однополчане нашли письмо, написанное давно и адресованное его сестре Софье Васильевне. На конверте была написана просьба отправить письмо в случае смерти. В нем Леонид Курьин писал: «Вот уже десять месяцев, как идет Отечественная война, и за эти грозные дни в борьбе за нашу любимую Родину я честно пронес знамя Ленинского комсомола, я испытывал счастье победы, и от этого, мне становится радостно...

Соня, я много думал о смерти: страшна она или нет.

Нет, она не страшна во имя Родины, во имя грядущих светлых дней... [159]

Я иду по стопам моего отца, который погиб в борьбе с белополяками в 1919 году. Я сохранил его традицию: он дрался за мою жизнь, я дерусь за жизнь твоих детей». Письмо заканчивалось словами «Победа будет за нами. Смерть немецким оккупантам!»{14}.

Младшего лейтенанта Л. В. Курьина похоронили на краю аэродрома. А на следующий день многие механики, мотористы, оружейники подали рапорт с просьбой заменить погибшего товарища.

В конце мая авиация противника перенацеливается на срыв работы коммуникаций, связывавшей Ленинград со страной. Интенсивность налетов на город резко снизилась. С июня по октябрь враг совершил десять налетов. Над невской твердыней прошло 22 фашистских самолета. 17 октября 1943 г. на Ленинград упала последняя бомба{15}. В дальнейшем над ним удавалось пролетать лишь одиночным самолетам-разведчикам. Таким образом, все попытки врага разрушить Ленинград с помощью своей авиации, деморализовать население и войска потерпели окончательный провал. Огромная заслуга в этом принадлежит ленинградским авиаторам.

Чтобы сорвать снабжение Ленинграда, в район Мги противник подтянул дальнобойную артиллерию и начал интенсивный обстрел построенного в районе Шлиссельбурга моста через Неву. Огонь корректировался с самолетов. Но мост им так и не удалось разрушить.

Одновременно с обстрелом моста враг усилил бомбардировку железнодорожных станций и разъездов на участке дороги Тихвин - Ленинград и перевалочных баз на Ладожской трассе Морье, Осиновец, Кобона. Наибольшая активность неприятельской авиации наблюдалась в мае - июне 1943 г. За этот период она совершила 36 крупных налетов, в которых участвовало от 20 до 100 самолетов. Всего было зафиксировано 1726 самолето-пролетов. Особенно ожесточенным ударам подверглись мосты через реку Волхов.

В конце мая основные усилия немецкой авиации были направлены на бомбардировку баз Ладожской трассы, железных дорог на участках Войбокало - Волхов, Волхов - Тихвин, железнодорожного узла, моста и гидроэлектростанции в Волхове.

Военный совет Ленинградского фронта поставил перед 13-й воздушной армией задачу надежно прикрыть объекты [160] трассы, а также нанести поражение авиации противника на его аэродромах. Штаб армии разработал план, в котором предусматривалось усиление авиации, предназначенной для прикрытия коммуникаций; улучшение организации отражения налетов противника по объектам трассы; уничтожение вражеских самолетов на аэродромах Красногвардейского и Сиверского аэроузлов.

Для усиления противовоздушной обороны объектов трассы в начале апреля 1943 г. из резерва главного командования ВВС Красной Армии прибыла 240-я истребительная авиадивизия под командованием полковника Г. В. Зимина, а в мае - 630-й истребительный авиаполк 106-й истребительной авиадивизии ПВО.

Совершенствовалась организация управления авиацией при отражении налетов воздушного противника. Из состава штаба 13-й воздушной армии была выделена оперативная группа во главе с заместителем командующего генерал-майором авиации А. А. Ивановым. В ее подчинение перешла вся истребительная авиация, находившаяся на восточном берегу Ладожского озера. Был создан вспомогательный пункт управления этой группы, разработан специальный план отражения налетов воздушного противника. Это значительно повысило эффективность действий наших истребителей.

Утром 17 апреля служба воздушного наблюдения сообщила, что курсом на Волхов следует большая группа немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей. На перехват были подняты три группы истребителей 29-го гвардейского истребительного авиаполка, возглавляемые Героями Советского Союза майорами П. А. Покрышевым и II. А. Пилютовым и удостоенным этого звания позднее капитаном А. И. Горбачевским. При подходе к рубежу перехвата пятерка Горбачевского встретилась с вражескими истребителями и связала их боем. В это время группы Покрышева и Пилютова атаковали «юнкерсов». Тяжело пришлось нашим летчикам. Горбачевский с ведомым дрался с 12 «фокке-вульфами». Длинной пулеметной очередью он поджег ФВ-190, а вскоре, выручая ведомого, в хвост самолета которого зашел фашистский истребитель, загнал в землю еще один «фокке-вульф». Успешно сражались и группы Покрышева и Пилютова, сбившие 5 вражеских бомбардировщиков.

Вечером 30 мая операторы радиолокационной станции [161] «Редут» засекли крупные группы неприятельских самолетов, шедших курсом на Осиновец. В налете участвовало 47 бомбардировщиков Хе-111 и Ю-88. Они летели девятками в строю клина. Их прикрывало 20 истребителей ФВ-190 и Ме-109. Авиационные полки прикрытия Ладожской трассы были приведены в готовность к немедленному взлету. В 20 час. 16 мин. на перехват была поднята группа истребителей 158-го истребительного авиаполка во главе с Героем Советского Союза капитаном С. Г. Литавриным. Она первой атаковала воздушного противника и связала боем истребителей. В 20 час. 22 мин. взлетела шестерка истребителей Як-1 275-й истребительной авиадивизии. В районе Осиновца она вступила в бой с группой вражеских бомбардировщиков и вынудила их сбросить бомбы вне цели. Но к охраняемому объекту подходили все новые группы бомбардировщиков с черными крестами. Наращивались силы и нашей авиации. В течение десяти минут было поднято еще несколько групп самолетов 275-й и 240-й истребительных авиадивизий. Их по радио наводили на врага. Бой становился все более напряженным.

Шестерка Як-76, пилотируемая летчиками 86-го гвардейского истребительного авиаполка во главе со старшим лейтенантом Коротковым, перехватила группу из 14 бомбардировщиков Хе-111. Во время атаки младший лейтенант И. К. Сомов увидел пару ФВ-190, которая шла в стороне от бомбардировщиков и готовилась напасть на советские самолеты. Он подвернул к вражеским истребителям и, зайдя в хвост к ведомому, открыл по нему огонь. «Фокке-вульф» загорелся. Затем Сомов атаковал «Хейнкель-111» и также сбил его. В это время молодой летчик старший лейтенант Хорошков заметил ниже себя другой бомбардировщик Хе-111. Развернувшись со снижением, он на предельной скорости настиг вражеский самолет и винтом отрубил ему хвостовое оперение. «Хейнкель» рухнул в Ладожское озеро. Но тут самолет Короткова получил серьезное повреждение и загорелся. Летчику пришлось прыгать с парашютом.

Другая шестерка этого же полка, ведомая старшим лейтенантом А. Н. Дергачем, вела бой с большой группой бомбардировщиков Хе-111, прикрываемых истребителями. В этой упорной воздушной схватке Дергач лично сбил два самолета. Победы одержали и другие летчики [162] группы - майор Левитин, капитан Ходаков, младшие лейтенанты П. К. Лобас, Марченко и сержант Ермак.

Вскоре враг не выдержал и стал поспешно уходить на запад. На обратном маршруте на участке Осиновец - Шлиссельбург фашистские самолеты были атакованы восьмеркой истребителей «киттихаук», находившихся в зоне ожидания.

Всего для отражения воздушного налета противника было поднято 79 наших истребителей, из них в воздушных боях приняло участие 45 самолетов. Благодаря хорошей организации управления, высокому боевому мастерству советских летчиков, их беспредельной отваге и выдержке, замысел врага был сорван. В воздушных боях при отражении налета было сбито 18 немецких машин - 7 бомбардировщиков и 11 истребителей. Наши потери составили три самолета{16}.

На следующий день гитлеровцы предприняли два крупных налета на мосты через Волхов. В утреннем налете участвовало 75 бомбардировщиков и 25 истребителей, в вечернем - 80 бомбардировщиков и 30 истребителей.

Над Волховом разгорелись ожесточенные воздушные бои. В этот день летчики Ленинградского фронта сбили 23 самолета.

После таких потерь вражеская авиация несколько дней не показывалась в воздухе. Но 5 июня 80 бомбардировщиков Хе-111 и Ю-88 в сопровождении около 20 ФВ-190 и Ме-109 произвели налет на базу Новая Ладога. На их отражение было поднято 40 истребителей с Ленинградского аэроузла и 42 с Волховского. Еще до подхода к цели, в районе Пупышево, первая группа вражеских самолетов из 14 бомбардировщиков и 12 истребителей была встречена шестеркой истребителей 29-го гвардейского истребительного авиаполка во главе с капитаном В. Я. Ташлыковым. Лобовой атакой всей группой удалось сбить два «юнкерса» и расстроить боевой порядок врага. Это обеспечило выгодные условия для действий другим группам наших истребителей. После первой атаки по бомбардировщикам гвардейцы вступили в бой с немецкими истребителями. Здесь отличился молодой летчик сержант Веселов. В первом своем воздушном бою он сбил два самолета - ФВ-190 и Ме-109ф.

В бой вступали новые подразделения наших истребителей. [163] Блестящих результатов добилась шестерка 158-го истребительного авиаполка во главе с Героем Советского Союза капитаном С. Г. Литавриным, сбив 7 немецких бомбардировщиков и один истребитель.

Массированные налеты на коммуникации продолжались в течение всего июня 1943 года. За четыре дня - 17, 18, 19 и 21 июня в налетах на Волхов участвовало 288 бомбардировщиков и 118 истребителей противника, которые сбросили до 1500 бомб. И все же противнику не удалось сорвать или хотя бы серьезно нарушить работу этой важнейшей для Ленинграда коммуникации.

Размах действий вражеской авиации по коммуникации не мог не беспокоить советское командование. Поэтому наряду с отражением налетов воздушного противника 13-я воздушная армия совместно с ВВС КБФ и 7-м истребительныи авиакорпусом нанесла в июне несколько бомбоштурмовых ударов по аэродромам базирования авиации противника. Первый налет был совершен на аэродром Сиверская.

8 июня экипаж самолета-разведчика Пе-2 13-го отдельного разведывательного авиаполка в составе капитана А. К. Ткаченко, штурмана капитана А. М. Разника и стрелка-радиста Н. Г. Рязанова обнаружил на аэродроме до 70 самолетов разных типов. Советское командование решило нанести по аэродрому мощный удар. Для его выполнения привлекалось 99 самолетов: 17 Пе-2, 18 Ил-2 и 64 истребителя

Первыми на рассвете вылетели две шестерки истребителей Ла-5 11-го гвардейского истребительного авиаполка под командованием капитанов Г. Н. Жидова и И. П. Неуструева. Их главной задачей было блокировать вражеские аэродромы Сиверская и Сиворицы, чтобы не допустить с них взлета истребителей. Через пять минут после прихода истребителей в район цели стоянки немецких самолетов и летное поле бомбили группы бомбардировщиков и штурмовиков. На земле один за другим вспыхивали костры горящих самолетов Было уничтожено на земле и сбито в воздушных боях до 20 немецких самолетов и около 15 повреждено{17}. При отходе от цели на наши самолеты пытались напасть несколько «Фокке-вульфов-190», вызванных с других аэродромов. Но решительными действиями истребителей прикрытия они были отогнаны. [164]

Несмотря на большой урон, враг продолжал базировать на аэродромах южнее Ленинграда значительную часть своей авиации. 12 июня наши воздушные разведчики сфотографировали на аэродроме Сиверская 55 самолетов, на аэродроме Сиворицы - 20 и на аэродроме Бородулино - 17. Командующий 13-й воздушной армией генерал С. Д. Рыбальченко решил нанести 18 июня одновременный удар по всем трем аэродромам. Для выполнения этой задачи привлекалось всего 106 самолетов. Основные силы нацеливались на аэродром Сиверская. По нему действовало 16 бомбардировщиков Пе 2 и 12 штурмовиков Ил-2 под прикрытием 42 истребителей. По аэродромам Сиворицы и Бородулино удар наносили по шесть «илов», прикрываемых восьмерками истребителей. Несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, которые в значительной степени затруднили выполнение боевого задания, летчикам удалось уничтожить до 17 и повредить 4 вражеских самолета. Наши потери составили два штурмовика.

От воздушных разведчиков не укрылось базирование немецко-фашистской авиации и вдали от линии фронта. 17 июня при фотографировании аэродрома Городец на нем было обнаружено 52 самолета, преимущественно бомбардировщики. Решено было 22 июня провести операцию по их уничтожению. К участию в ней привлекались самолеты 13-й воздушной армии, ВВС Краснознаменного Балтийского флота и 7-го истребительного авиакорпуса ПВО.

В белую ленинградскую ночь первыми взлетели самолеты 7-го истребительного авиакорпуса. Десять Ла-5 и шесть «харрикейнов» блокировали немецкие аэродромы Сиверская и Сиворицы, не допуская взлета истребителей. В час ночи группа из 10 бомбардировщиков Ил-4 под прикрытием 8 истребителей нанесла первый удар по аэродрому Городец. Бомбардировщики один за другим с трехминутным интервалом бомбили летное поле, самолетные стоянки, взорвали штабель с бомбами и склад с горючим. После этого 18 штурмовиков и 18 истребителей ВВС Балтийского флота нанесли концентрированный удар по вражеским самолетом, расположенным на аэродроме. А в 8 час. 45 мин. аэродром штурмовали 18 «илов» 277-й штурмовой авиадивизии и 18 истребителей 275-й истребительной авиадивизии 13-й воздушной армии. Затем их [165] сменила новая группа наших штурмовиков и истребителей.

В результате этого мощного комбинированного удара было уничтожено 20 самолетов противника.

Общий итог борьбы в воздухе на ленинградском направлении был явно не в пользу противника. Только в июне 1943 г. летчики 13-й воздушной армии сбили в воздушных боях и уничтожили на аэродромах 168 вражеских самолетов{18}.

В результате больших потерь, понесенных немецкой авиацией на ленинградском направлении, самолетный парк 1-го воздушного флота резко сократился, к тому же из состава флота на другие направления советско-германского фронта были переброшены некоторые авиационные соединения.

Авиация 13-й воздушной армии в 1943 г. вела также борьбу с железнодорожными и автогужевыми перевозками противника. Для нанесения ударов по железнодорожным объектам летчики армии за год совершили 1453 самолето-вылета, или почти пять процентов от всех боевых вылетов{19}.

Весьма чувствительным для врага было выведение из строя мостов. Но разрушение их требовало от летчиков и штурманов особенно высокого мастерства, так как попасть в узкую цель было очень трудно, к тому же бомбить приходилось под яростным огнем вражеских зениток.

В мае перед 34-м гвардейским бомбардировочным авиаполком была поставлена задача разрушить мост через реку Луга у Толмачево, имевший важное значение. Именно поэтому противник прикрыл его большим количеством зенитных орудий и пулеметов. На бомбардировку моста вылетали лучшие экипажи. Казалось, бомбы ложатся рядом с мостом, а он продолжал действовать.

Чтобы лучше подготовиться к выполнению этого трудного задания, на учебном полигоне был сооружен макет толмачевского моста. Почти две недели экипаж старшего лейтенанта С. Н. Глинского отрабатывал порядок захода и бомбометания по макету. Во время тренировок летчик С. Н. Глинский и штурман Н. В. Теренков вместе с командиром полка подполковником М. Н. Колокольцевым разработали детальный план уничтожения моста. На последнюю тренировку приехал посмотреть командующий фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров. [166]

И вот экипаж С. Н. Глинского, подвесив к бомбардировщику Пе-2 специальные бомбы с грузовыми парашютами и крюками для зацепления за фермы моста, вылетел на задание. Чтобы обмануть бдительность противника, он зашел на цель с тыла на малой высоте. Но враг тщательно охранял мост. Зенитчики открыли яростный огонь. Еще до подхода к мосту снарядом повредило левую плоскость самолета. Но Глинский все-таки сумел выровнять машину и встать на боевой курс. Штурман старший лейтенант Н. В. Теренков, точно прицелившись, сбросил бомбы. Толмачевский мост наконец был разрушен.

Среди летчиков 15-го гвардейского штурмового авиаполка однажды возник разговор о том, кто как поступит, если его самолет подобьют в воздухе. «Если нельзя будет дотянуть до аэродрома, - решительно сказал младший лейтенант Фадеев, - не буду выпрыгивать, поступлю, как Гастелло». «А я,-добавил его воздушный стрелок Виктор Огорельцев, - раньше тебя не покину самолет».

Неразлучные друзья, вместо летавшие, вместе вступившие и партию, так и поступили в критическую минуту.

В мае 1943 г. группа штурмовиков возвращалась домой после успешного удара по вражескому аэродрому. На железнодорожной станции летчики заметили воинские эшелоны, а на пристанционной площади - скопление автомашин и пехоты. У гвардейцев еще оставались боеприпасы, и они устремились в атаку. Противник открыл шквальный огонь. Самолет Ил-2, пилотируемый младшим лейтенантом Б. М. Фадеевым, подбросило взрывом снаряда, из-под бензиновых баков вырвалось пламя. Еще можно было успеть отвалить влево и сесть на лес. Но это почти неминуемый плен или смерть. Коммунист Фадеев поступил иначе. Их боевые товарищи видели, как объятый пламенем штурмовик взмыл вверх, покачал крыльями и с правым разворотом врезался в группу автомашин. За этот подвиг младший лейтенант Борис Михайлович Фадеев и старший сержант Виктор Георгиевич Огорельцев посмертно награждены орденом Отечественной войны I степени.

На протяжении всей битвы за Ленинград экипажи 13-й воздушной армии разбрасывали листовки в тылу противника, оказывали помощь партизанам. Очень часто на спецзадания летал летчик 54-го гвардейского бомбардировочного [167] авиаполка П. И. Младинский. У партизан он считался своим человеком. В мае 1943 г. самолет Младинского был сбит над вражеской территорией. Летчик оказался у партизан. Четыре месяца он ходил с партизанами на различные боевые операции, готовил посадочные площадки для приема самолетов, организовывал отправку раненых на Большую землю, за что был награжден медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. После возвращения в сентябре в летную часть командование часто посылало Младинского на задания для связи с партизанами. Из 172 ночных боевых вылетов 92 он выполнил в тыл противника.

Успех боевых действий 13-й воздушной армии в большой степени зависел от морально-боевого духа личного состава частей и соединений. В 1943 г. партийно-политическая работа в армии стала еще более активной и действенной. Возрос приток в партию лучших авиаторов. В июне в армии было принято в члены и кандидаты ВКП(б) 222 человека, в июле - 302, в августе - 363, в сентябре - 305{20}.

Вместе со всем народом, воинами Красной Армии летчики, техники, авиационные специалисты, солдаты и офицеры тыла армии собирали средства на постройку самолетов. Боевые машины, построенные на средства трудящихся, вручались и летчикам 13-й воздушной армии. Передача самолетов экипажам проходила в торжественной обстановке и оказывала на весь личный состав большое воспитательное воздействие. Забота трудящихся обязывала летчиков воевать еще лучше, вдохновляла на новые подвиги, теснее становилась связь с тружениками тыла. Когда 15 марта 1943 г. капитан И. М. Дубовик сбил первый самолет на истребителе, подаренном ему колхозниками Краснокутского района, авиаторы полка в тот же день написали колхозникам письмо, в котором сообщали об одержанной победе, благодарили за заботу и желали успехов в их труде.

Удовлетворение и благодарность у летчиков вызвало вручение в октябре 1943 г. дважды Герою Советского Союза П. А. Покрышеву самолета Як-3 А. С. Яковлевым. Этот истребитель авиаконструктор приобрел на присужденную ему премию.

Особенно тесная связь авиаторов 13-й воздушной армии установилась с трудящимися Ленинграда. Делегации [168] предприятий города приезжали к летчикам, которые в свою очередь посещали заводы и фабрики. Велась оживленная переписка между авиаторами и ленинградцами. Много теплых писем пришло в марте 1943 г. летчику 15-го гвардейского штурмового авиаполка Г. М. Мыльникову в связи с награждением его орденом Александра Невского. Работница Иванова писала: «Шлю Вам привет и желаю успеха в боевых делах. У нас с Вами мысли, стремления - одни. Вы боретесь за Родину, за наш Ленинград, а мы в городе делаем все, зависящее от нас, бойцов местной противовоздушной обороны. Прошу Вас и всех Ваших товарищей отомстить врагу за раны нашего любимого города»{21}.

Воспитание авиаторов велось на героических традициях частей и соединений. Этому способствовало присвоение ряду авиационных полков, отличившихся в битве за Ленинград, почетных наименований. По приказу Народного комиссара обороны СССР от 4 мая 1943 г. 14-й Краснознаменный и 28-й гвардейские истребительные, 10-й Краснознаменный и 205-й бомбардировочные авиационные полки, которыми командовали подполковники Г. М. Галицын, О. М. Родионов, Г. А. Николаев и Н. Я. Горелов, стали именоваться Ленинградскими, 15-й гвардейский штурмовой авиаполк подполковника Н. И. Свитенко - Невским, 34-й гвардейский Краснознаменный бомбардировочный авиаполк подполковника М. Н. Коло-кольцева - Тихвинским, 1-й гвардейский ордена Ленина и ордена Красного Знамени истребительный авиаполк майора И. И. Каинова и 55-й бомббардировочный авиаполк подполковника А. Ф. Артемова - Красногвардейскими, 29-й гвардейский истребительный авиаполк подполковника А. А. Матвеева - Волховским, 2-й бомбардировочный авиаполк майора Г. М. Маркова - Новгородским, 58-й Краснознаменный бомбардировочный авиаполк майора И. С. Анискина - Старорусским, 72-й разведывательный авиаполк подполковника И. Д. Завражнова - Петрозаводским.

В пропаганде героизма авиаторов, обобщении их боевого опыта большую роль играла газета 13-й воздушной армии «Боевая тревога». Ответственный редактор капитан Л. А. Перепелов, в прошлом авиатор-парашютист, хорошо разбирался в авиационных вопросах и знал многих людей в воздушной армии. Желанными гостями в авиационных [169] частях были также заместитель ответственного редактора капитан А. В. Буров, литсотрудники и спецкоры капитан Л. О. Громов, старшие лейтенанты А. Л. Садовский, Е. А. Захватов, фотограф М. А. Каше и другие сотрудники редакции.

В центре партийно-политической работы постоянно находились вопросы повышения боеготовности частей и подразделений, их боевой активности, роста боевого мастерства летчиков, штурманов, стрелков-радистов, обеспечения безотказной работы боевой техники. Важную роль в этом играли собрания боевого актива летного состава, летно-тактические и технические конференции, пропаганда боевого опыта. Все это способствовало повышению боевою мастерства авиаторов, их высокого наступательного духа.

Над Синявинскими высотами

Прикрывая Ленинград, Ладожскую трассу и железную дорогу, связывавшую осажденный город с Большой землей, от ударов вражеской авиации, борясь с дальнобойной артиллерией противника, авиаторы 13-й воздушной армии в то же время оказывали большую помощь общевойсковым армиям Ленинградского фронта в летне-осенних наступательных операциях.

В соответствии с указаниями Ставки ВГК войска Ленинградского и Волховского фронтов предприняли наступление и районе Синявино, чтобы окончательно сорвать попытку врага организовать наступление на Ленинград, сковать его войска и не позволить гитлеровскому командованию перебрасывать их на центральный участок советско-германского фронта.

22 июля 1943 г. после артиллерийской и авиационной подготовки соединения 67-й армии перешли в наступление в полосе Арбузово - станция Синявино. Их поддерживала с воздуха 13-я воздушная армия, насчитывавшая к этому времени 492 самолета. В первый день наступления летчики армии и 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса ПВО совершили 537 боевых вылетов.

Немецкие самолеты в этот день не появлялись над полем боя. Но в последующие дни их активность повысилась. Гитлеровское командование наряду с переброской [170] в район боев сухопутных соединений усиливало и свою авиацию. Если в июле 1943 г. перед Ленинградским и Волховским фронтами базировалось около 140 вражеских самолетов, то в августе их стало более 230. Нередко численное превосходство в воздушных боях оказывалось на стороне противника. Но теперь наши летчики имели большой боевой опыт и летали на современных машинах.

Семь летчиков 196-го истребительного авиаполка во главе со старшим лейтенантом А. Д. Билюкиным 1 августа провели бой с 12 ФВ-190. Особенно отличился сам командир группы. В одном бою он сбил три машины врага. Кроме того, один самолет он сбил в этот день еще утром.

Блестящий воздушный бой в этот день провела восьмерка истребителей 27-го гвардейского истребительного авиаполка 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса ПВО во главе с Героем Советского Союза гвардии капитулом В. Н. Харитоновым. В одном бою гвардейцы сбили семь вражеских самолетов. Харитонов лично сбил две машины.

Высокое мастерство и самоотверженность проявляли летчики-ночники, воевавшие на самолетах По-2.

В период наступления 67-й армии на синявинском участке группа наших войск, вырвавшись в результате атаки вперед, попала в районе Мустолово в окружение. Необходимо было срочно в ночь на 2 августа сбросить им боеприпасы, продовольствие, медикаменты. Выполнение этой задачи командование поручило 436-й авиаэскадрилье связи 67-й армии и 434-й авиаэскадрилье связи 42-й армии.

Выполнение задания было исключительно трудным. Окруженные занимали очень маленькую площадь, в 150-250 м от них находился противник, который методически, короткими огневыми налетами обстреливал их.

Началась подготовка к выполнению задания. Патроны, гранаты, взрыватели, продовольствие, обложив сеном, упаковали в мешки. На каждый самолет подвешивалось по три мешка. Кроме того, на шесть самолетов стрелки-радисты взяли в кабины по свертку медикаментов. Всего предстояло сбросить окруженным 850 кг различных грузов.

Чтобы обеспечить внезапность подхода самолетов к району сбрасывания и избежать потерь от огня зенитной [171] артиллерии и зенитных пулеметов при полете на малой высоте, решено было действовать двумя группами. Первая группа из 9 самолетов По-2 434-й авиаэскадрильи должна была следовать к месту выброски на высоте 900- 1200 м колонной с минутным интервалом. В ее задачу входило отвлечь на себя зенитные средства противника и бомбить его огневые точки. Второй группе - транспортной, состоявшей из 11 По-2 436-й авиаэскадрильи во главе с командиром эскадрильи майором Белкиным, предстояло скрытно подойти к линии фронта и произвести точный сброс грузов.

С окруженными по радио договорились, что они за 10 минут до прилета наших самолетов разожгут костры в форме креста. Однако при подлете к линии фронта наши экипажи заметили два таких креста, находившиеся в полкилометре друг от друга. Очевидно, противник, подслушав радиопереговоры, давал ложный сигнал. Свой костер, горевший даже ярче, чем наш, немцы подсвечивали ракетами, также установленного цвета. Это озадачило советских летчиков. Но большой опыт и хорошая подготовка к выполнению задания помогли им правильно решить задачу. Экипажам ранее приходилось много раз пролетать над этим районом, поэтому они смогли точно выдержать маршрут полета. Летчики обратили внимание на то, что ракеты, выпускаемые с южного костра, при горении дают много искр, а они знали, что у наших ракет этого не бывает, Советские летчики не дали себя обмануть. Они точно вышли на пятачок окруженных и, несмотря на плотный огонь зенитных орудий и пулеметов, сбросили груз чуть ли не на руки советским бойцам. Разброс мешков не превышал 50 м, а часть из них упала прямо в траншеи.

Пополнение боеприпасов и продовольствия было очень своевременным. Оно помогло нашей группе пробиться из окружения.

Наступление сухопутных войск на поле боя поддерживала штурмовая авиация.

11 августа шестерка самолетов Ил-2 943-го штурмового авиаполка во главе с лейтенантом В. А. Шиманским штурмовала недалеко от линии фронта на опушке леса скопление вражеской пехоты и автомашин. После первого захода в воздухе появились немецкие истребители ФВ-190. Шиманский, оценив обстановку, увел группу на [172] свою территорию, а когда «фокке-вульфы» исчезли, снова обрушился всей шестеркой на автомашины противника.

В этот миг зенитный снаряд поразил самолет Шиманского. Горящий «ил» быстро терял высоту. Стало ясно, что линию фронта не перетянуть. Тогда Владимир Александрович Шиманский направил штурмовик в последнее пике на врага. Вместе с летчиком геройски погиб и воздушный стрелок сержант Павлов.

Менее чем через две недели, 22 августа, такой же подвиг совершил их однополчанин младший лейтенант Леонид Семенович Самохин. Во главе четверки самолетов Ил-2 он штурмовал блиндажи и окопы противника. От взрыва снаряда штурмовик резко подбросило вверх, горящая машина сорвалась в штопор. Самохин с трудом сумел вывести у самой земли самолет из падения и, не имея возможности продолжать полет, спикировал на гитлеровцев. Коммунист Леонид Симохин и воздушный стрелок комсомолец Соколов отдали жизнь за Родину, за Ленинград.

В августе 1943 г. 13-я воздушная армия усилила действия по срыву железнодорожных перевозок противника. Основные железнодорожные магистрали Ленинградской области наши разведчики просматривали несколько раз в сутки.

Чтобы удар по обнаруженным эшелонам или автогужевым колоннам наносился немедленно после обнаружения, применялся метод «свободной охоты». Он заключался в том, что группа штурмовиков или истребителей осуществляла самостоятельный поиск цели и тут же наносила по ней удар. «Охотники», действуя по железнодорожным эшелонам и мостам, создавали на основных магистралях пробки.

Решением командующего армией для «охоты» был определен 15-й гвардейский штурмовой авиаполк. Кроме того, в других полках выделялись группы бомбардировщиков и штурмовиков, которые дежурили на аэродромах и по сигналу немедленно вылетали в заданный район.

Особое внимание командования привлекал Красногвардейский железнодорожный узел, через который проходили основные магистрали снабжения войск 18-й немецкой армии. В августе 1943 г. разведчики обнаружили интенсивные железнодорожные переброски и большое [173] скопление подвижного состава на станциях Гатчина-Товарная, Гатчина-Балтийская и Гатчина-Сортировочная. 3 сентября после доразведки цели 18 самолетов 276-й бомбардировочной авиадивизии и 24 Ил-2 277-й штурмовой авиадивизии нанесли удар по железнодорожному узлу. Действия бомбардировщиков и штурмовиков прикрывали летчики 275-й истребительной авиадивизии. Шестерка истребителей в момент выполнения задачи бомбардировщиками и штурмовиками блокировала аэродромы врага Сиверская и Сиворицы. В результате этого налета на железнодорожном узле Красногвардейск было разбито 8 железнодорожных эшелонов, 48 вагонов, взорвано 4 склада боеприпасов и 2 склада горючего и подавлено до 12 батареи зенитной артиллерии.

Напряженные бои на земле и в волдухе продолжались. За период Синявинской операции с 22 июля по 24 августа 1943 г. 13-я воздушная армия произвела 7729 самолето-вылетов, уничтожив при этом много вражеских солдат и офицеров, танков, артиллерийских орудий и другой боевой техники. Только в воздухе и на земле враг потерял более 80 самолетов{22}.

Хотя советским войскам и не удалось добиться территориального успеха, Синявинская операция сыграла положительную роль. Активные действия войск Ленинградского и Волховского фронтов, поддерживаемых авиацией, не позволили противнику снова выйти к Ладожскому озеру, сковали большую группировку немецко-фашистских соединений, которые так нужны были гитлеровскому командованию под Курском.

В сентябре в районе Синявино снова разгорелись бои. Перед 30-м гвардейским стрелковым корпусом генерал-майора Н. П. Симоняка была поставлена частная задача: прорвать сильно укрепленную и глубоко эшелонированную оборону противника и овладеть Синявинскими высотами.

Для обеспечения наступления корпуса привлекалась 13-я воздушная армия, ВВС Краснознаменного Балтийского флота и 2-й гвардейский Ленинградский истребительный авиакорпус ПВО. Их действия координировались командующим 13-й воздушной армией генерал-лейтенантом авиации С. Д. Рыбальченко.

Утром 15 сентября 1943 г. наступление 30-го гвардейского стрелкового корпуса началось. Метеорологические [174] условия благоприятствовали действиям авиации, поэтому 13-я воздушная армия смогла действовать с максимальной активностью.

276-я бомбардировочная авиадивизия нанесла два удара по узлу сопротивления противника в Келколово. В этот же день экипажи дивизии действовали по подходящим резервам противника на участке Мга, Тосно, Ново-Лисино. Над полем боя непрерывно находились группы штурмовиков.

В течение первого дня наступления летчики 13-й воздушной армии для обеспечения действий 30-го гвардейского стрелкового корпуса произвели 456 самолето-вылетов, 214 боевых вылетов совершили летчики ВВС Краснознаменного Балтийского флота и 51 - 2-го гвардейского Ленинградского истребительного авиакорпуса. В шестнадцати воздушных боях наши летчики сбили шесть вражеских самолетов и два подбили{23}.

Упорные бои продолжались до 19 сентября 1943 г. Части 30-го гвардейского стрелкового корпуса при поддержке авиации полностью очистили населенный пункт Синявино от немецко-фашистских захватчиков. Закрепив за собой Синявинские высоты, советские войска прекратили наступление.

Общая обстановка под Ленинградом к концу 1943 г. сложилась для нас весьма благоприятная. После прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 г. врагу были нанесены серьезные удары. Терпя поражение на южном крыле советско-германского фронта, противник уже не помышлял о захвате Ленинграда. Теперь он принимал все меры, чтобы любой ценой удержаться на занимаемых позициях.

В боевых операциях Ленинградского и Волховского фронтов важную роль сыграла наша авиация. В 1943 г. только 13-я воздушная армия произвела более 30 тыс. самолето-вылетов. За год боевой деятельности летчики армии уничтожили более семидесяти танков, тысячи автомашин, сотни орудий и минометов, паровозов и вагонов, дотов и дзотов и много другой военной техники{24}.

Основные усилия 13-й воздушной армии направлялись на обеспечение боевой деятельности сухопутных войск. За 1943 год был накоплен значительный опыт взаимодействия с сухопутными соединениями.

В течение всего 1943 г. летчики 13-й воздушной армии [175] вели борьбу за удержание господства в воздухе, которое было завоевано еще в 1942 г. Количественный и качественный перевес был на стороне советской авиации. В течение года в 13-ю воздушную армию прибывали новые боевые машины. Старые типы самолетов довоенных образцов, а также импортные машины, поставляемые США и Англией по ленд-лизу, почти полностью были заменены новейшими отечественными самолетами Пе-2, Ил-2, Як-7, Ла-5. Немалую роль в борьбе с авиацией противника сыграли радиолокационные станции РУС-2, с помощью которых самолеты противника обнаруживались еще на дальних подходах к охраняемым объектам.

Усиливал свою авиацию на ленинградском направлении и противник. Но германская авиационная промышленность не успевала восполнять огромные потери самолетного парка на советско-германском фронте. Весьма велики были потери вражеских военно-воздушных сил под Ленинградом. В 1943 г. только летчики 13-й воздушной армии сбили в воздушных боях и сожгли на земле около 700 самолетов{25}. Господство в воздухе на протяжении всего года оставалось на стороне нашей авиации. Это обеспечило надежное прикрытие наземных войск, Ленинграда, Ладожской трассы и других объектов от ударов немецко-фашистской авиации.

В 1943 г. 13-я воздушная армия справилась и с задачей подавления и уничтожения вражеской дальнобойной артиллерии, обстреливавшей Ленинград, а также коридор южнее Ладожского озера, по которому проходила единственная железная дорога, связывавшая Ленинград со страной. Новым в контрбатарейной борьбе в 1943 г. явились удары нашей авиации по железнодорожным артиллерийским транспортерам противника. Авиация была единственным средством действенной борьбы с ними.

Успеху войск Ленинградского фронта способствовала воздушная разведка, которая велась непрерывно.

Совершенствовалось управление авиацией. Штабы Ленинградского фронта и 13-й воздушной армии приобрели опыт планирования боевой работы авиационных соединений и частей в наступлении в тесном взаимодействии с сухопутными войсками.

Возросло летное и тактическое мастерство авиаторов. Новым тактическим приемам воздушного противника наши летчики противопоставляли свои и неизменно добивались [176] успеха. Это подтверждается тем, что на каждый наш сбитый самолет враг потерял более двух.

Успешно справилась со своими задачами инженерно-авиационная служба. Основные усилия она направляла на обеспечение постоянной готовности самолетов к боевым вылетам, безотказной работы материальной части и на быстрейшее восстановление неисправной боевой техники.

В 1943 г. значительно улучшилось снабжение армии запасными частями и другими материалами, что создавало лучшие условия для обслуживания и ремонта материальной части. Инженерно-авиационная служба проводила большую работу по изжитию летных происшествий по вине службы. В результате их количество заметно уменьшилось. Хорошие результаты принесла борьба за экономию горючего. Расход бензина значительно снизился, хотя активность боевой работы воздушной армии оставалась высокой.

Серьезное внимание уделялось повышению качества ремонта самолетов. Авиаремонтники постоянно перевыполняли нормы работы. По определению приемочных комиссии качество ремонта оценивалось в основном на «отлично» и «хорошо». Самоотверженный труд инженеров, техников, механиков, младших авиаспециалистов и рабочих ремонтных органов являлся необходимым условием побед летчиков в воздухе.

Дальше