Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 3.

В блокаде

В боях за Тихвин

Осенью 1941 года обстановка на советско-германском фронте снова осложнилась. 30 сентября - 2 октября немецко-фашистские войска развернули генеральное наступление на Москву. А вскоре активизировались боевые действия на тихвинском, ростовском и крымском направлениях.

Соединения и части Ленинградского фронта в конце сентября - начале октября сильными контратаками изматывали врага, перешедшего к обороне. Активное участие в боях принимала наша авиация.

Для более тесного взаимодействия авиации с наземными войсками в ВВС Ленинградского фронта были созданы три оперативные авиагруппы, из которых две группы по 12 самолетов - майора В. А. Сандалова и подполковника Алексеева - были подчинены непосредственно командирам наступающих дивизий 55-й армии. Третья группа из 15 самолетов под командованием капитана С. Н. Полякова использовалась исключительно по заданию штаба ВВС фронта.

Особенно успешно поддерживала наземные войска группа майора В. А. Сандалова. Бомбардировщики и истребители наносили точные удары по вражеским позициям перед броском в атаку нашей пехоты. С 1 по 10 октября летчики группы совершили 184 самолето-вылета. Командир 268-й стрелковой дивизии генерал-майор Н. А. Соколов и представитель штаба ВВС Ленинградского фронта комбриг Бессонов дали высокую оценку действиям группы.

Центр боевых действий постепенно перемещался на левое крыло Ленинградского фронта, в район южнее Ладожского озера. Сюда подтягивались основные силы советских [79] войск и противника. 11 октября наши воздушные разведчики обнаружили на дороге от Мги на Тосно движение вражеской колонны, насчитывавшей до 250 автомашин. В населенных пунктах летчики видели скопление пехоты, танков и автомашин.

Противник понимал, что пока Ленинград будет поддерживать связь со страной, захватить город не удастся. Поэтому он решил окончательно лишить город этой связи. Замысел врага состоял в том, чтобы сломить сопротивление советских войск на реке Волхов и ударом через Тихвин к реке Свирь соединиться там с финскими войсками и замкнуть кольцо блокады восточнее Ладожского озера.

Группа армий «Север» была усилена свежими соединениями, переброшенными из Германии, Франции, Греции. В первой половине октября под Ленинград прибыла даже 250-я испанская («Голубая») дивизия.

Самолетный парк врага в результате больших потерь в период боев на дальних и ближних подступах к Ленинграду значительно сократился. К тому же 8-й авиакорпус и часть сил 1-го воздушного флота были переброшены на московское направление. Против Ленинградского фронта осталось около 250 самолетов. Наступление началось 16 октября.

ВВС Ленинградского фронта в середине октября имели 225 исправных самолетов, ВВС Краснознаменного Балтийского флота - 134{1}. Для действий на восточном крыле Ленинградского фронта за внешним кольцом блокады была образована авиационная оперативная группа во главе с заместителем командующего ВВС фронта полковником И. П. Журавлевым. Ему оперативно были подчинены и созданные там ранее 2-я и 3-я резервные авиагруппы полковников Е. Г. Туренко и Е. Я. Холзакова. На 17 октября в состав группы И. П. Журавлева входило 73 исправных и 38 неисправных самолетов. Но этого количества машин было явно недостаточно для решения всех задач, которые возлагались на группу. Кроме непосредственной поддержки сухопутных войск летчики прикрывали водную коммуникацию через Ладожское озеро с прилегающими железнодорожными путями, Тихвинский железнодорожный узел, Волховстрой, сопровождали транспортные самолеты, доставлявшие грузы в осажденный Ленинград. Поэтому для действий на тихвинском направлении привлекались авиационные части Ленинградкого [80] фронта, не входившие в авиационную группу. Совместно с 54-й армией действовала Ладожская авиационная группа, образованная из состава ВВС КБФ. 52-я армия, подчинявшаяся непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования, имела свои военно-воздушные силы. 4-я армия, также находившаяся в подчинении Ставки, авиации не имела.

В целях деблокады Ленинграда войска Ленинградского фронта 20 октября начали Синявинскую наступательную операцию. Но завершить ее не удалось, так как в районе Тихвина создалась угрожающая обстановка в связи с наступлением фашистских войск. Ставка Верховного Главнокомандования приказала Ленинградскому фронту срочно перебросить туда значительную часть войск.

Основные усилия ленинградской авиации были направлены на поддержку наземных соединений.

Весьма успешно действовал 225-й ближнебомбардировочный авиаполк, которым командовал подполковник М. И. Белов, и особенно его первая эскадрилья во главе с лейтенантом В. Д. Панфиловым. Высокой точностью бомбометания в полку отличался штурман лейтенант И. А. Ковшаров. 27 октября он под сильным огнем зениток метко бомбил колонну пехоты с боевой техникой на дороге, проложенной врагом через болото. Среди фашистов началась паника. Но спрятаться им было некуда - кругом простиралась топь. Взрывами бомб гать была разрушена, и гитлеровцы нашли свою смерть в болоте.

Прикрывая войска в районе Ситомля, Тихвин, летчик 160-го истребительного авиаполка старший лейтенант А. П. Силантьев (Ныне Герой Советского Союза, маршал авиации. - Автор. ).

29 октября сбил два «Юнкерса-88». Несколько блестящих побед над «мессершмиттами» одержали летчики 123-го истребительного авиаполка капитан Н. П. Можаев, лейтенант Г. Н. Жидов, младший лейтенант А. Т. Карпов.

Ожесточенные бои велись и в воздухе и на земле. Противник нес большие потери. Но, стремясь любой ценой полностью блокировать Ленинград, он бросал в бой новые силы. 8 ноября немецко-фашистские войска захватили Тихвин. Создалась исключительно угрожающая обстановка. С падением Тихвина была перерезана последняя железнодорожная [81] магистраль, по которой к Ладожскому озеру транспортировались войска, продовольствие, боеприпасы, боевая техника, так необходимые защитникам и населению осажденного Ленинграда.

Наступление врага было остановлено во второй половине ноября. Попытки гитлеровцев прорваться через Тихвин к реке Свирь, а также через Волхов и Войбокало к Ладожскому озеру, соединиться с финнами и полностью блокировать Ленинград провалились.

Советское командование решило перейти в контрнаступление к востоку от реки Волхов, разгромить тихвинскую группировку противника и восстановить железнодорожное движение на участке Тихвин - Волхов. Новгородская армейская группа перешла в наступление 10 ноября, 52-я отдельная армия на маловишерском направлении - 12 ноября, 4-я отдельная армия в районе Тихвина - 19 ноября, 54-я армия в районе западнее Волхова - 3 декабря{2}.

Авиация действовала в исключительно сложных метеорологических условиях, поэтому на задание вылетали в основном мелкие группы самолетов. Удары наносились по скоплениям живой силы противника на поле боя и в населенных пунктах, а также по его коммуникациям. В течение нескольких дней наша авиация бомбила и штурмовала железнодорожные узлы Чудово, Мга, Тосно и эшелоны в пути следования.

В налетах на эти объекты отличились экипажи 125-го ближнебомбардировочного авиаполка, ведомые командиром полка майором В. А. Сандаловым, командирами эскадрилий капитаном А. И. Резвых, старшим лейтенантом В. К. Солдатовым.

Очень эффективно по железнодорожным станциям действовали летчики 174-го штурмового авиаполка. 16 ноября шесть штурмовиков под командованием капитана В. Е. Шалимова на станции Мга, на которой стояло два железнодорожных эшелона, бомбами, реактивными снарядами и пулеметно-пушечным огнем уничтожили 10 вагонов, паровоз и несколько десятков солдат и офицеров.

Советские летчики наносили удары по врагу не только днем, но и ночью. Еще в октябре 1941 г. на Ленинградский фронт прибыл в составе 20 ночных экипажей 44-й скоростной бомбардировочный авиаполк, личный состав которого переучился на пикирующие бомбардировщики [82] Пе-2. Но пока еще летчикам приходилось летать еще на СБ. В темное время полк действовал одиночными самолетами, днем - небольшими группами под прикрытием истребителей. Экипажи во главе с командиром полка подполковником В. И. Кочевановым, его заместителем майором М. Н. Колокольцевым, командирами эскадрилий майором И. П. Лымаревым, капитаном И. Ф. Кованевым, заместителями командиров эскадрилий капитаном П. А. Маркуца, капитаном Н. В. Кузнецовым, комиссаром эскадрильи капитаном И. П. Бурашниковым и другими наносили уничтожающие удары по вражеским колоннам, скоплениям танков и автомашин на подступах к Тихвину, в районе Облучье, Будогощь, Кукуй, Ругуй. В период боев за Тихвин летчики полка совершили около 300 самолето-вылетов.

Днем действовали в основном самолеты-штурмовики и истребители. 6 декабря удар по скоплениям фашистов на дорогах нанесла группа «илов» 174-го штурмового авиаполка во главе с майором С. Н. Поляковым. Другая группа того же полка под командованием старшего лейтенанта Ф. А. Смышляева уничтожала врага в населенных пунктах, не давая ему возможности укрываться от русских морозов. Успешно штурмовали гитлеровцев на дорогах и наши истребители.

При поддержке авиации наши войска 9 декабря 1941 г. освободили Тихвин. К 10 декабря наступил перелом и на Волховском участке фронта. Отразив удары немецкой группировки, рвавшейся к Ладожскому озеру, 54-я армия взяла в свои руки инициативу. Войска противника начали отступать, бросая оружие и технику. На отдельных участках отход превратился в паническое бегство. В преследовании отступающего врага активно участвовала авиация.

В ходе контрнаступления особенно ярко проявился высокий наступательный дух советских летчиков. 16 декабря воздушная разведка обнаружила на станции Чудово большое скопление автомашин и пехоты противника. На их уничтожение вылетела группа пикировщиков 125-го ближнебомбардировочного авиаполка во главе со старшим лейтенантом В. К. Солдатовым. Над целью наши самолеты были обстреляны сильным огнем зенитной артиллерии. Машина младшего лейтенанта И. С. Черных загорелась. Летчик пытался сбить пламя, но оно разраcталось [83] все сильнее. Однако Черных не вышел из атаки. Штурман лейтенант С. К. Косинов сбросил бомбы, а стрелок-радист сержант Н. П. Губин продолжал вести огонь из пулеметов. Затем советский летчик направил свой бомбардировщик в самый центр колонны. Мощный взрыв довершил разгром врага{3}. Всему героическому экипажу - Ивану Сергеевичу Черных, Семену Кирилловичу Косинову, Назару Петровичу Губину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Приказом Министра обороны СССР они навечно занесены в списки одной из летных частей. Благодарные ленинградцы назвали улицы города именами Героев этого экипажа.

Подвиг мужественных летчиков широко популяризировался в печати и устной агитации.

Взаимодействуя с наземными войсками в разгроме волховско-тихвинской группировки противника, ВВС Ленинградского фронта произвели более 10 тыс. самолето-вылетов. Большую боевую работу провела оперативная группа ВВС Ленинградского фронта (При образовании Волховского фронта оперативная группа ВВС Ленинградского фронта была реорганизована в ВВС Волховского фронта. Автор.), которую возглавил полковник И. П. Журавлев. Только эта группа на уничтожение вражеских войск выполнила более 3 тыс. самолето-вылетов и более 5 тыс. на прикрытие своих войск на поле боя, коммуникаций и объектов, сопровождение транспортной авиации, доставлявшей грузы в Ленинград{4}.

Родина высоко оценила подвиги авиаторов в Тихвинской операции. 185-й истребительный авиаполк был награжден орденом Красного Знамени. За активное участие в этой операции 44-й скоростной бомбардировочный авиаполк, преобразованный в марте 1942 г. в 34-й гвардейский , 4 мая 1943 г. получил почетное наименование Тихвинский. За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и мужество Указами Президиума Верховного Совета СССР от 17 и 27 декабря 1941 г. капитану Леониду Игнатьевичу Грекову, старшему лейтенанту Александру Петровичу Силантьеву, лейтенантам Ивану Акимовичу Ковшарову, Николаю Гавриловичу Лесконоженко, Василию Дмитриевичу Панфилову присвоено звание Героя Советского Союза. [84]

Разгром группировки противника под Тихвином и Волховом имел большое значение в срыве плана немецко-фашистского командования изолировать Ленинград от страны. Эта победа, в достижение которой внесли большой вклад авиаторы Ленинградского фронта, сыграла положительную роль и в успешном исходе битвы под Москвой, которая окончательно похоронила авантюристический план блицкрига фашистской Германии против Советского Союза.

Над Дорогой жизни

Хотя немецко-фашистским войскам и не удалось замкнуть кольцо блокады восточнее Ладожского озера, положение Ленинграда оставалось исключительно тяжелым. Запасы продовольствия, боеприпасов, горючего быстро таяли. На 12 сентября 1941 г. город, войска Ленинградского фронта и Краснознаменный Балтийский флот располагали основными видами продовольствия лишь на 30 - 45 суток. В течение сентября - ноября нормы выдачи хлеба населению снижались пять раз{6}. Бедствия ленинградцев усилили рано наступившие холода.

Немецко-фашистское командование считало, что участь осажденного Ленинграда решена и что его гибель - лишь вопрос времени. 8 ноября 1941 г. Гитлер хвастливо заявил: «Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падет, раньше или позже. Никто оттуда не освободится, никто не прорвется через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью»{7}.

Но фашисты снова просчитались.

В сложившейся обстановке Коммунистическая партия и Советское правительство делали все возможное, чтобы обеспечить Ленинград продовольствием, боеприпасами и горюче-смазочными материалами. 30 августа 1941 г. Государственный Комитет Обороны издал постановление «О транспортировке грузов для Ленинграда», в котором были намечены конкретные меры по организации водных перевозок по Ладожскому озеру{8}. Вопросами снабжения Ленинграда всем необходимым и эвакуацией населения из осажденного города занимались секретарь ЦК ВКП(б), секретарь Ленинградских обкома и горкома партии, член Военного совета Ленинградского фронта А. А. Жданов, член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель Председателя [85] Совета Народных Комиссаров СССР А. И. Микоян, заместители Председателя Совнаркома А. Н. Косыгин, Н. А. Вознесенский и другие руководители партии и правительства.

В условиях блокады Ленинграда транспортировка грузов стала возможной лишь водным путем и по воздуху.

Для воздушных перевозок использовались все транспортные самолеты ВВС Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота. К выполнению этой задачи была привлечена Особая северная авиационная группа, созданная на базе Северного управления Гражданского воздушного флота. Командиром группы назначили А. А. Лаврентьева, комиссаром - В. П. Легостина, начальником штаба - Я. Г. Жигалева.

По предложению Военного совета Ленинградского фронта и Аэрофлота 20 сентября 1941 г. ГКО принял постановление «Об организации транспортно-воздушной связи между Москвой и Ленинградом». В соответствии с этим постановлением для обеспечения воздушного моста Московская авиационная группа выделила три эскадрильи, которыми командовали С. И. Шарыкин, В. А. Пущинский и К. А. Бухаров. Ежесуточный объем воздушных перевозок был определен до 1 октября 1941 г. в 100 т, далее в 150 т{9}.

В целях улучшения обслуживания Ленинградского, Карельского фронтов и Краснознаменного Балтийского флота. Особая северная авиагруппа ГВФ и Особый Балтийский авиаотряд в октябре объединились в единую Особую северную авиационную группу ГВФ. Вначале для обслуживания воздушного моста между Ленинградом и центром страны привлекалось 30 транспортных самолетов, затем их количество было увеличено до 70 самолетов Ли-2 и ТБ-3{10}.

Командование ВВС Ленинградского фронта выделило для обслуживания транспортной авиации несколько аэродромов под Ленинградом и на восточном берегу Ладожского озера. Пока транспортные самолеты базировались на ближних к Ленинграду аэродромах, экипажи совершали по пять-шесть рейсов в день. Но из-за частых бомбардировок и артиллерийских обстрелов аэродромов, расположенных на окраинах города и в пригороде, транспортную авиацию пришлось перегнать на восточный берег [86] Ладожского озера, откуда удавалось производить лишь два - три рейса.

Экипажи транспортных самолетов в любую погоду, при отсутствии видимости, при сильном ветре, интенсивном обледенении бесперебойно доставляли грузы в осажденный город. В тот период были опрокинуты все прежние технические нормы загрузки самолетов. Вместо 1,6 т, как предписывалось в инструкции по эксплуатации самолетов, на борт брали до трех тонн. Советские летчики, понимая, что от их работы во многом зависит жизнь ленинградцев, сознательно шли на риск и выполняли свой долг до конца.

При полете 13 октября 1941 г. четырех транспортных самолетов из Ленинграда в Тихвин на них напало пять вражеских истребителей. Фашистам удалось поджечь три наших машины. Казалось, гибель пассажиров неизбежна. Но советские летчики мужественно боролись за их спасение. Экипаж во главе с Н. Заерко погасил пожар в самолете и довел его до аэродрома. Командир другого воздушного корабля Л. Овсянников, будучи ранен, с помощью товарищей дотянул до берега Ладоги и произвел вынужденную посадку. То же сделал и командир третьего корабля К. Михайлов.

Фашистские истребители постоянно охотились за нашими транспортными самолетами, рассчитывая на легкую победу над тихоходными, почти безоружными целями. Поэтому возникла острая необходимость обеспечения транспортной авиации истребительным прикрытием.

Задача по сопровождению транспортных самолетов из-за Ладоги в Ленинград и обратно, прикрытия посадки, выгрузки и погрузки была возложена на 127-й истребительный авиаполк, переброшенный в конце сентября под Ленинград с Западного фронта. Командовал полком опытный летчик майор В. В. Пузейкин, получивший боевую закалку еще в небе Испании. Комиссаром был А. П. Проскурин. Одна эскадрилья этого полка была укомплектована летным составом, прибывшим из 29-го истребительного авиаполка, воевавшего на московском направлении. Среди них находился отважный летчик старший лейтенант Л. 3. Муравицкий, которому 22 октября 1941 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. К этому дню он сбил в воздушных боях 14 вражеских самолетов, один из них - воздушным тараном. Отважно сражались [87] с врагом и другие летчики полка. Немало «мессершмиттов» н «хейнкелей» отправили они на дно Ладоги. Но и силы полка таяли. На 17 октября в нем осталось всего 17 самолетов устаревших типов - И-16 и И-153.

С конца ноября 1941 г. для сопровождения транспортных самолетов по маршруту Подборовье - Ленинград и обратно, для прикрытия Ладожской трассы привлекается 154-й истребительный авиаполк. Командовал полком батальонный комиссар А. А. Матвеев. Воздушный мост прикрывал также 286-й истребительный авиаполк майора П. Н. Баранова.

Летчикам пришлось сразу включиться в напряженную боевую работу. Когда одна группа истребителей возвращалась из-за Ладоги с транспортными самолетами, другая группа вылетала, чтобы прикрыть выгрузку и погрузку. Чтобы увеличить дальность и продолжительность полета, летчики стали использовать подвесные баки с горючим.

17 декабря 1941 г. командир эскадрильи 154-го истребительного авиаполка капитан П. А. Пилютов один сопровождал 9 Ли-2, перевозивших из осажденного города на Большую землю ленинградских детей. Конечно, транспортные самолеты, да еще с детьми, прикрывались обычно группой истребителей, но тут сложились непредвиденные обстоятельства. В Ленинград Пилютов прилетел во главе четверки, но пара истребителей ушла на прикрытие транспортных самолетов, летевших в Кронштадт, а один истребитель был поврежден на аэродроме во время внезапно начавшегося артиллерийского обстрела. Снаряды могли поразить и транспортные самолеты с детьми. Решено было немедленно улетать. Ли-2 летели на предельно малой высоте, а охранявший их истребитель под самой кромкой сплошной облачности. Так летчику было удобнее нести наблюдение, а самому остаться менее заметным.

В районе Новой Ладоги на группу Ли-2 неожиданно напали 5 немецких истребителей Хе-113. Фашистские пилоты не видели советского истребителя и уже предвкушали легкую победу. Воспользовавшись этим, Пилютов из-под облаков как снег на голову свалился на ведущего и с первой очереди сбил его. Это сначала ошеломило противника. Но затем фашисты поняли, что имеют дело лишь с одним советским истребителем, и решили с ним расправиться. [88] В жестоком бою Петру Андреевичу удалось поджечь еще один «хейнкель». Однако и его самолет не избежал попаданий вражеских снарядов. Мотор заглох. Пришлось садиться на лед озера. А гитлеровцы продолжали кружить над неподвижной краснозвездной машиной, обстреливая ее из пулеметов. 25 ранений получил советский герой. Но задачу он выполнил - вывел транспортные самолеты из-под удара, приняв его на себя. Спустя месяц П.А. Пилютов снова сражался за Ленинград. Впоследствии ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В этот же день, 17 декабря, командир эскадрильи того же полка капитан П. А. Покрышев, сопровождая во главе пятерки истребителей группу транспортных самолетов, отражал нападение на них 9 «Мессершмиттов-109». В упорном бою он сбил один самолет, а остальные были отогнаны.

Экипажи транспортной авиации и прикрывавшие их летчики-истребители проделали огромную работу. Они оказали большую помощь осажденному Ленинграду. За сентябрь - декабрь 1941 г. Особая авиагруппа доставила в Ленинград 3605 т пищевых продуктов, 1273 т боеприпасов и вооружения, 26 т медикаментов и 138 т почты.

Комиссар Особой северной авиагруппы, а после ее преобразования в 4-й отдельный полк Гражданского воздушного флота - заместитель командира полка по политической части Виктор Павлович Легостин вспоминает:

«В Ленинград возили все, начиная от пушек, дизелей к танкам и кончая разными концентратами. Из Ленинграда - в первую очередь цветные металлы». Действительно, воздушным путем в Ленинград доставляли самые необходимые и срочные грузы. Например, весной 1942 г. М. А. Никифоров возил в блокадный город семена овощей и рассаду.

Транспортная авиация широко использовалась также для перевозки войск и техники под Тихвин, где осенью и зимой 1941 г. шли упорные бои. Для оказания помощи 4-й армии генерала В. Ф. Яковлева из района Ленинграда была переброшена в полном составе 44-я стрелковая дивизия. В начале ноября 54-й армии генерала И. И. Фе-дюнинского были доставлены из района Волхова около трех тысяч солдат и офицеров{11}. [89]

Авиационные транспортники оказывали немалую помощь и защитникам Москвы. Воздушным путем из Ленинграда под Москву в ноябре 1941 г. было переправлено около 1000 артиллерийских орудий и минометов, большое количество корпусов снарядов и мин, средств связи и другой военной техники.

В период Великой Отечественной войны наша страна испытывала острый недостаток в квалифицированных кадрах. Поэтому Государственный Комитет Обороны поставил задачу эвакуировать их из Ленинграда. Особая северная авиагруппа вывезла из осажденного города более 52 тыс. ленинградцев, в том числе около 20 тыс. квалифицированных рабочих и специалистов, работников науки и членов их семей, а также 9 тыс. раненых{12}.

Еще в больших масштабах снабжение Ленинграда всем необходимым осуществлялось по Ладожской трассе. По решению Военного совета Ленинградского фронта на западном и восточном берегах Шлиссельбургской губы началось строительство причалов, погрузочно-разгрузочных пунктов, прокладывалась автомобильная дорога от ближайших железнодорожных станций к восточному берегу озера. Дорога жизни, как ленинградцы любовно назвали трассу, проходила от Ленинграда через Осиновец, Новую Ладогу, Волхов, Тихвин и далее на Череповец.

Еще шло строительство пристаней и ремонт барж, а первая военная навигация по Шлиссельбургской губе началась. Ее открыл 12 сентября пароход «Орел», доставивший с восточного берега Ладоги в Осиновец 2 баржи с 800 т зерна{13}.

Немецко-фашистское командование понимало, какое огромное значение имеет Ладожская трасса для Ленинграда. И чтобы осуществить свой замысел удушения населения города его защитников голодом, оно решило с помощью авиации сорвать работу этой важнейшей коммуникации Ленинградского фронта. 17 сентября 9 немецких бомбардировщиков атаковали караван судов, направлявшихся к восточному берегу. 26 сентября фашистские летчики бомбили побережье в районе Ваганово и обстреляли суда, подходившие к Осиновецкой гавани.

Но если в сентябре авиация противника в основном ограничивалась воздушной разведкой и эпизодическими нападениями, так как водная трасса только начинала функционировать, то с октября гитлеровцы приступили [90] к систематическим налетам по базам и транспортам в Ладожском озере. Особенно сильной бомбардировке враг подверг транспорты, подходившие к бухте Осиновец, 6 октября. Фашисты потопили несколько транспортов, землечерпалку и плавучий кран. Значительный ущерб неприятельская авиация наносила и позже. А с конца ноября, когда открылось движение по Ладожской ледовой трассе, авиация 1-го воздушного флота фашистов сконцентрировала на ней свои основные усилия, прекратив с 20 декабря даже налеты на Ленинград.

В прикрытии Ладожской трассы кроме Свирского и Ладожского бригадных районов ПВО с самого начала ее функционирования активно участвовала истребительная авиация. В систему противовоздушной обороны трассы вначале были включены два истребительных авиаполка: один - от 7-го истребительного авиакорпуса ПВО и другой - от ВВС Краснознаменного Балтийского флота. Объекты западного берега озера и участок трассы от Коккорево до острова Зеленец прикрывал 123-й истребительный авиаполк ПВО, восточный участок трассы от Зеленца до Новой Ладоги - 13-й истребительный авиаполк КБФ. В прикрытии Тихвинского железнодорожного узла, Волховстроя и транспортов на Ладожском озере участвовала и часть истребителей, входивших в состав оперативной группы ВВС Ленинградского фронта,

Управление истребительной авиацией осуществлялось с командных пунктов частей и пунктов наведения, организованных на обоих берегах озера. Для обнаружения самолетов противника и наведения на них наших истребителей все шире использовались радиолокационные станции, работавшие в системе ВНОС. На мысе Осиновец был организован оперативный пункт управления с постоянным представителем штаба 7-го истребительного авиакорпуса. На каждый день боевой работы командованием корпуса выделялись необходимые средства прикрытия района. Задачу ставили на день из расчета непрерывного патрулирования над трассой не менее 3 - 4 самолетов и при наличии дежурной смены в готовности на аэродроме не менее 5 - 8 самолетов. Это, конечно, требовало огромного напряжения сил, так как самолетов было недостаточно.

Советские летчики понимали значение Дороги жизни и делали все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность [91] с воздуха. На прикрытие водной трассы и мыса Осиновец экипажи 7-го истребительного авиакорпуса с сентября по ноябрь 1941 г. произвели более 2000 самолето-вылетов. Ленинградским истребителям пришлось провести много напряженных воздушных боев.

3 декабря южнее мыса Осиновец летчики 123-го истребительного авиаполка сбили 4 вражеских самолета, из них один воздушным тараном. Таран совершил младший лейтенант Е. П. Воронцов. Его звено дралось против 11 «мессершмиттов». Фашистам удалось отколоть Воронцова от его боевых товарищей. Имея многократное численное преимущество, они взяли советский самолет в клещи и расстреливали со всех сторон. Ленинградец Евгений Воронцов, окруженный врагами, неожиданным маневром зашел снизу к «мессершмитту», проскочившему вперед, и ударил винтом по фюзеляжу. При таране с самолета Воронцова сорвался фонарь кабины, а его самого ранило в лицо. Кровь заливала глаза, но герой все же сумел посадить машину на лед Ладожского озера.

О том, насколько успешно ленинградские летчики отражали нападения вражеской авиации на Дорогу жизни, можно судить по следующим фактам. В октябре 1941 г. на стоянки судов у мыса Осиновец противник произвел 58 налетов, в которых участвовало 290 самолетов. Налеты обычно производились днем группами из 4 - 5 бомбардировщиков с высоты 2-3 тыс. м. Но решительные действия наших летчиков-истребителей и зенитчиков не давали возможности фашистам совершать прицельное бомбометание. Поэтому 85 процентов сброшенных бомб упало в воду. И только при 6 налетах из 58 имелись жертвы и разрушения. В декабре в налетах на эту важнейшую коммуникацию участвовал уже 341 самолет противника. На береговые базы Коккорево, Кобона, Новая Ладога враг произвел 12 нападений и на автотранспорт на льду -14.

Чтобы вывести из строя дорогу на большом протяжении, фашистские пилоты сбрасывали бомбы вдоль трассы. Кроме того, каждый день производились артиллерийские обстрелы. Конечно, движение автотранспорта по ледовой дороге не прекращалось, но авиационные и артиллерийские удары значительно затрудняли ее работу.

С усилением активности действий немецкой авиации по нашим коммуникациям для более надежного прикрытия фронтовых баз снабжения ледовой дороги через Ладожское [92] озеро, Кировской железной дороги на участке Тихвин - станция Жихарево приказом командующего войсками Ленинградского фронта с 1 января 1942 г. средства прикрытия были значительно усилены.

К этой важной задаче от ВВС Ленинградского фронта была привлечена 39-я истребительная авиадивизия, командиром которой был подполковник Б. И. Литвинов, комиссаром - полковой комиссар М. И. Сулимов. Входивший в состав дивизии 158-й истребительный авиаполк был передан 7-му истребительному авиакорпусу и также участвовал в прикрытии Дороги жизни.

В феврале 1942 г. 39-я истребительная дивизия была расформирована. 154, 159 и 196-й истребительные авиаполки под командованием батальонного комиссара А. А. Матвеева, майора К. П. Сокола и майора Н. Артемьева вошли в состав ВВС вновь созданной 8-й армии и продолжали выполнять свою главную задачу - прикрывать Ладожскую ледовую трассу с воздуха. 127-й истребительный авиаполк майора Н. В. Пузейкина был передан в ВВС 54-й армии.

Небо Ладоги охраняли также 123-й истребительный авиаполк ПВО подполковника Ф. М. Мищенко, 13-й истребительный авиаполк ВВС КБФ, преобразованный в январе 1942 г. в 4-й гвардейский истребительный авиаполк под командованием Б. И. Михайлова, 11-й истребительный авиаполк ВВС КБФ майора Рассудкова, 12-я отдельная Краснознаменная авиаэскадрилья ВВС КБФ, 15 отдельные периоды к прикрытию Дороги жизни привлекались и другие авиационные части.

В прикрытии Ладожской трассы в 1942-1943 гг. участвовало одновременно 6 - 8 истребительных авиаполков. Но их самолетный парк, особенно в 1942 г., был весьма малочислен: как правило, не превышал 100 боеготовых машин{14}. В 1942 г. на вооружение этих полков поступали главным образом американские и английские самолеты-истребители типа «харрикейн», «томагаук», «китти-хаук». Они уступали немецким истребителям по своим летно-тактическим данным. Боевые возможности полков значительно возросли с перевооружением их с 1942 г. на новые отечественные самолеты Як-7б, Як-3, Ла-5.

Управление авиацией прикрытия осуществлялось согласованно с начальниками Ладожского и Свирского бригадных районов ПВО. Ответственность за охрану своих [93] участков от воздушного противника возлагалась на командира 39-й истребительной авиадивизии, а после ее расформирования - на командующего ВВС 8-й армии генерал-майора авиации А. П. Андреева, на командира 7-го истребительного авиакорпуса ПВО полковника Е. Е. Ерлыкина и командующего ВВС Краснознаменного Балтийского флота генерал-майора авиации М. И. Самохина. В феврале 1942 г. управление авиацией прикрытия коммуникации было централизовано. Для координации действий авиации, находившейся на Волховском аэроузле, там был создан выносной пункт управления во главе с заместителем командующего ВВС Ленинградского фронта генерал-майором авиации В. Н. Ждановым. Четко были распределены зоны прикрытия между ВВС Ленинградского фронта и ВВС Краснознаменного Балтийскогофлота.

Совершенствовалось и управление авиацией с мест ее базирования.

До марта 1942 г. прикрытие основных объектов Ладожской трассы осуществлялось главным образом способом патрулирования истребителей. Но этот способ требовал огромного напряжения сил и средств. В день каждому летчику приходилось совершать по шесть - восемь боевых вылетов. За четыре месяца (декабрь 1941 г. - март 1942 г.) ВВС Ленинградского фронта на прикрытие коммуникаций совершили 6485 самолето-вылетов{15}.

В последующем патрулирование стало применяться реже, лишь над особо важными объектами - караванами барж, сосредоточением эшелонов на перевалочных базах. Главным методом стало дежурство на аэродромах в готовности к вылету через две минуты. В каждом авиаполку в готовности днем дежурило 4 - 6 экипажей, ночью - 2-4.

Военный совет Ленинградского фронта дал высокую оценку действиям авиаторов при прикрытии Ладожской трассы. В приказе от 26 апреля 1942 г. говорилось: «Военный совет отмечает... четкую и ревностную работу бойцов, командиров и политработников зенитных частей и летно-технического состава истребительной авиации, выделенных на прикрытие дороги и сумевших обеспечить ее бесперебойную, деятельность, не давших возможности противнику нанести дороге сколько-нибудь существенный ущерб»{16}. [94]

Со второй половины мая 1942 г. налеты вражеской авиации на ладожскую коммуникацию усилились. Гитлеровская ставка в директиве командующему 1-м воздушным флотом требовала: «Сорвать эвакуацию Ленинграда всеми средствами и особенно воздушными налетами на ладожский район судоходства, чтобы не дать противнику возможности усилиться посредством перевоза войск или работ по вооружению или достичь улучшения продовольственного положения и тем самым обороноспособности Ленинграда»{17}. Наиболее массированные налеты гитлеровская авиация предприняла на Волхов, Жихарево, Кобону, через которые проходили грузы к Ладожскому озеру.

16 мая на перехват 10 бомбардировщиков Ю-88 вылетело звено 159-го истребительного авиаполка в составе капитана А. Д. Булаева, старшего лейтенанта А. Г. Кудряшова, лейтенантов В. А. Зотова и И. Ф. Рощупкина. С первой же атаки советские летчики сбили два бомбардировщика. Ошеломленные фашисты стали беспорядочно бросать бомбы и поспешно уходить на запад. Во время их преследования на нашу четверку обрушилось 8 «Мессершмиттов-109». В упорном бою советские истребители сбили 2 Ме-109 и без потерь вернулись на базу.

Особенно крупные налеты по береговым базам Ладожского озера враг совершил 28 и 29 мая 1942 г. В них участвовало 366 бомбардировщиков и 122 истребителя.

28 мая около 10 часов утра пять групп немецких бомбардировщиков, по 10- 15 Ю-88 и Хе-111 в каждой, произвели звездный налет на базу Кобона. Их прикрывали «Мессершмитты-109». На перехват было поднято 5 самолетов 159-го истребительного авиаполка и 20 И-16 4-го гвардейского истребительного авиаполка ВВС КБФ. Первую группу из 9 бомбардировщиков атаковала пятерка истребителей во главе со старшим лейтенантом П. Я. Лихолетовым. Потеряв один самолет, «юнкерсы» сочли за благо уйти. Но советские летчики не стали их преследовать: подходила новая группа. Отражая налет немецких бомбардировщиков, они повергли наземь еще четыре самолета. По одному Ю-88 сбили старший лейтенант П. Я. Лихолетов, лейтенанты В. А. Зотов и В. Н. Лукин. Капитан П. А. Михальский и старший лейтенант В. Н. Щуров уничтожили по «Хейнкелю-111». Еще 6 вражеских самолетов сбили и 7 повредили балтийские летчики{18}. [95] Вечером операторы радиолокационной станции РУС-2 засекли в воздухе еще несколько групп, в каждой из которых было не менее 10 самолетов. Они шли по направлению Жихарево - Кобона. На отражение взлетели 3 самолета 159-го истребительного авиаполка, 5 самолетов 158-го истребительного авиаполка и 18 самолетов 4-го гвардейского истребительного авиаполка ВВС КБФ. После встречи наших истребителей с фашистскими самолетами противник повернул в сторону мыса Осиновец. Но там их встретила семерка истребителей 7-го истребительного авиакорпуса во главе со старшим лейтенантом В. Н. Харитоновым. Нападение воздушного противника - а в нем участвовало 89 самолетов - было отбито. Враг понес большие потери.

На следующий день утром операторы РУС-2 снова обнаружили несколько групп самолетов противника еще до подхода к линии фронта. С помощью радиотехнических средств посты ВНОС определили, что три группы идут в район Войбокало, Жихарево, Кобона и одна группа на Волховстрой.

В воздух было поднято 35 советских истребителей. Четыре самолета 159-го истребительного авиаполка и пять самолетов 158-го истребительного авиаполка были направлены в район станции Войбокало, 19 самолетов 4-го гвардейского истребительного авиаполка - в район Кобоны и 7 самолетов 158-го истребительного авиаполка - в район Званки. О движении вражеских групп наши летчики информировались по радио. Им сообщали, что в направлении Войбокало, Жихарево, Кобона идут более 50 бомбардировщиков Ю-87, Ю-88, около 15 истребителей, на Волховстрой - до 15 Ю-88 и 2 - 4 Ме-109. Пятерка 158-го истребительного авиаполка во главе с капитаном А. Н. Любимовым пошла на сближение с группой из 15 Ю-88. Во время атаки на них напало 8 «мессершмиттов». По советские летчики заставили немецких бомбардировщиков повернуть назад, а уж затем продолжали бой с фашистскими истребителями. Два «мессершмитта» сбил капитан В. Ф. Сенкевич и одного поджег капитан Любимов. Однако было подбито и два наших самолета. Четверка 159-го истребительного авиаполка провела бой более чем с 20 Ю-87 и 4 Ме-109. В результате 4 «юнкерса» были сбиты. Наши летчики вернулись без потерь.

А на подступах к Волховстрою бой вели 6 истребителей [96] 158-го истребительного авиаполка, возглавляемые старшим лейтенантом С. Г. Литавриным. Немецкие бомбардировщики были рассеяны. Литаврин сбил два «Юнкерса-88», старший лейтенант И. М. Шишкань - один самолет врага. Во время преследования бомбардировщиков нашу группу атаковали 12 истребителей Ме-109. Еще два «мессершмитта», атакованные старшим лейтенантом Ю. К. Головачом и лейтенантом П. М. Высоцким, горящими упали на землю. Вернувшись к Волховстрою, группа С. Г. Литаврина с примкнувшей во время боя парой капитана А. П. Любимова вступила в бой еще с 10 «мессершмиттами». Три Ме-109, подбитые, вышли из боя и со снижением ушли в юго-западном направлении.

Успешно сражались в этом бою балтийские летчики, особенно группы во главе с капитаном В. Ф. Голубевым и старшим лейтенантом М. Я. Васильевым, которые сбили и повредили болев 10 немецких самолетов.

В этот день по базам Ладожской трассы противник совершил еще два массированных налета, по снова не добилсл успеха. Потери же врага были большими. За два дня немецко-фашистская авиация недосчиталась 74 самолетов, а причиненный ущерб нашим базам оказался очень незначительным.

Ощутимые потери вынудили противника изменить тактику действий. В июне 1942 г. немецкие самолеты парами и четверками вели непрерывную разведку ладожской коммуникации и затем неожиданно нападали на суда в пути или в береговых базах. За месяц было только два крупных налета на район Кобона, Леднево и два - на Волхов.

На Леднево массированный налет немецкая авиация совершила в ногчь на 10 июля. В нем участвовало 18 бомбардировщиков. Врагу удалось повредить два пирса и потопить пять груженых барж. Кроме того, было повреждено два транспорта.

В сентябре 1942 г. активность немецкой авиации над Ладогой снова возросла. Только станция Войбокало 22 раза подвергалась ударам вражеских самолетов, в которых участвовало до 600 самолетов. По базы снабжения, в том числе и Войбокало, продолжали бесперебойно работать.

Не сумев сорвать снабжение Ленинграда действиями своей авиации, гитлеровское командование решило развернуть [97] борьбу непосредственно на трассе Ладожского озера силами своей флотилии и авиации. Оно подготовило комбинированную операцию по захвату острова Сухо, с которого рассчитывало нападать на наши конвои и минировать трассу.

21 октября 1942 г. в 17 час. 15 мин. десантный отряд противника в составе 16 десантных барж, 7 десантных ботов, 3 торпедных катеров вышел из Кексгольма (ныне Приозерск) и взял курс на остров Сухо{19}. Утром следующего дня под прикрытием корабельной артиллерии десантные боты с первым эшелоном десанта и катера подошли к берегу. С воздуха их поддерживали около 10 бомбардировщиков Ю-88 и истребителей Ме-109.

Пошел снег, видимость резко ухудшилась. От разрывов бомб и снарядов остров заволокло густым дымом пожаров. Но, несмотря на плохую погоду, ленинградские летчики пришли на помощь советским воинам, защищавшим остров. Авиаторы Ленинградского фронта, Балтийского флота и Волховского фронта потопили 10 десантных кораблей и катеров. В воздушных боях советские летчики сбили 12 вражеских самолетов. Наши потери составили 6 самолетов{20}. Новая попытка фашистов сорвать работу Ладожской трассы потерпела провал.

В ноябре, одновременно с возобновлением налетов на Ленинград, противник усилил бомбардировочные налеты по береговым базам в районах Леднево, Кобона, Лаврово, по транспортам на Ладожском озере и железнодорожным станциям. Нападения совершались мелкими группами. Решительными и умелыми действиями летчиков-истребителей и воинов Ладожского и Свирского районов ПВО эти налеты успешно отражались. Противовоздушная оборона Дороги жизни продолжала совершенствоваться.

В бесперебойной работе этой важнейшей для Ленинграда коммуникации огромная заслуга принадлежит авиаторам. Лучшим подтверждением мужества, героизма и высокого боевого мастерства советских летчиков, защищавших Ладожскую трассу, является то, что зимой и летом по ней непрерывным потоком шли грузы, так необходимые осажденному Ленинграду.

Высокую оценку героическим действиям летчиков-истребителей, прикрывавших Дорогу жизни, дал бывший военный комиссар Ладожской военно-автомобильной дороги генерал-полковник И. В. Шикин, который позже [98] писал: «До сих пор мы, работники фронтового ледового пути, с глубокой благодарностью вспоминаем летчиков - дважды Героев Советского Союза П. А. Покрышева и А. Т. Карпова, Героев Советского Союза П. А. Пилютова, П. Т. Харитонова, В. Н. Харитонова, Г. Н. Жидова, В. И. Матвеева и многих других. Они совершили тысячи вылетов для прикрытия Дороги жизни, непрерывно вступали в воздушный бой, сбивали фашистских стервятников, обращали их в бегство»{21}.

Ленинград не будет разрушен!

Не удалось гитлеровцам задушить Ленинград голодом и принудить к капитуляции. Город-фронт жил и боролся. Потерпел провал и план фашистов с помощью авиации и артиллерии разрушить город.

В противовоздушной обороне Ленинграда активно участвовали летчики военно-воздушных сил Ленинградского фронта, хотя прикрытие города от налетов вражеской авиации являлось главной задачей 2-го корпуса ПВО и 7-го истребительного аииакорпуса ПВО, оперативно подчиненного командующему ВВС фронта. Численность боевого состава корпуса осенью 1941 г. колебалась в пределах 50 - 90 боеготовых экипажей{22}. Этого было явно недостаточно для надежной защиты такого крупного города, как Ленинград, тем более что летчики корпуса часто привлекались к выполнению других боевых задач. 7-му истребительному авиакорпусу, командиром которого с 26 сентября 1941 г. стал полковник Е. Е. Ерлыкин, были приданы в оперативное подчинение 15-й и 46-й истребительные авиаполки 8-й истребительной авиадивизии, имевшие 40 самолетов.

Для прикрытия Ленинграда привлекалась также 61-я авиабригада ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

Противовоздушную оборону Ленинграда очень осложняло то обстоятельство, что линия фронта проходила в непосредственной близости от города. Это затрудняло своевременное обнаружение вражеских самолетов. В условиях окружения города огромное значение приобрели радиолокационные средства обнаружения. К концу первого года войны ПВО Ленинграда обеспечивали 10 радиолокационных станций РУС-2, из которых две были типа «Пегматит», а остальные - типа «Редут»{23}. [99]

Для отражения налетов авиации противника в темное время суток в 7-м истребительном авиакорпусе ПВО один полк - 26-й был преобразован в ночной, в который командование перевело и наиболее подготовленных летчиков из других полков. Командовал полком подполковник Б. Н. Романов. В истребительных авиаполках выделялись подразделения летчиков-ночников.

Придавая особенно важное значение противовоздушной обороне Ленинграда, Военный совет Ленинградского фронта 26 ноября 1941 г. подчинил 7-й истребительный авиакорпус начальнику Ленинградского корпусного района ПВО, в который был реорганизован 2-й корпус ПВО, и потребовал использовать его только для защиты города от налетов вражеской авиации. Создавались и усиливались зоны зенитного огня, наибольшая плотность которого наблюдалась на западном и юго-западном направлениях. В темное время суток, как правило, поднимались аэростаты заграждения.

В целях обеспечения согласованных действий всех сил и средств, прикрывавших Ленинград с воздуха, под руководством штаба Ленинградского фронта разрабатывались единые боевые документы: плановая таблица взаимодействия средств ПВО, инструкция для истребительной авиации фронта, флота и ПВО, единая кодированная карта для наведения истребителей на воздушные цели, схема распределения зон боя истребительной авиации. Кроме того, была создана единая система постов наведения истребителей ПВО, ВВС фронта и флота{24}.

В условиях непосредственной близости линии фронта ленинградская авиация несла потери от внезапных ударов ВВС противника по нашим аэродромам. Поэтому в ноябре в районах аэродромов наряду с зенитными пулеметами стили располагать по 3 - 4 батареи зенитной артиллерии среднего калибра.

Эти меры советского командования были весьма своевременными, так как противник, не сумев захватить Ленинград штурмом, не отказался от намерения разрушить город. Но сил для массированных налетов на Ленинград у него было недостаточно. Против Ленинградского фронта в октябре 1941 г. осталось около 250 самолетов. Это вынудило противника изменить тактику. Если ранее фашистские летчики летали в ясную безоблачную погоду на средних высотах, то о начала октября - в основном ночью, а днем - только [100] в сложных метеорологических условиях, скрываясь за облаками.

Такие налеты на Ленинград продолжались в течение всей осени 1941 года. При недостаточно развитых средствах радиолокационного обнаружения летчики-истребители вынуждены были непрерывно патрулировать на подступах к Ленинграду и непосредственно над ним. Ночные истребители барражировали одиночно и парами на высотах 4000-6000 м. Однако ввиду сложности обнаружения противника они не могли полностью предотвратить разбойничьи налеты вражеской авиации.

Безопасность Ленинграда, войск и других объектов зависела от того, на чьей стороне находилось господство в воздухе, борьба за которое не прекращалась ни на один день. Одним из способов этой борьбы являлось нанесение бомбардировочно-штурмовых ударов по аэродромам фашистской авиации.

12 октября 6 самолетов Пе-2 125-го ближнебомбардировочного авиаполка майора В. А. Сандалова под прикрытием истребителей нанесли удар по аэродрому Сивер-ская. При подходе к цели бомбардировщики разделились на две группы, чтобы атаковать противника с разных направлений. Налет для фашистов оказался неожиданным. Когда они опомнились, на земле уже рвались бомбы. За бомбардировщиками в атаку пошли истребители во главе с лейтенантом В. Д. Кладовым. После налета на аэродроме горело около 10 фашистских самолетов{25}.

В этот же день еще один немецкий аэродром подвергся налету группы Ил-2 174-го штурмового авиаполка, которую вел старший лейтенант Ф. А. Смышляев. На маршруте наши летчики встретили густую низкую облачность. Пришлось снизиться. Тут советские самолеты попали под сильный зенитный огонь. Из шести «илов» и четырех истребителей к вражескому аэродрому пробилось только два штурмовика и два истребителя. Появление советских самолетов в такую погоду для врага явилось еще большей неожиданностью, чем на аэродроме Сиверская. На летном поле стояло 15 бомбардировщиков Ю-88. Даже посадочное «Т» было выложено на старте. Ф. А. Смышляев и его ведомый А. Н. Манохин с ходу сбросили по немецким самолетам бомбы и выпустили реактивные снаряды. Во втором заходе они обстреляли стоянки из пушек и пулеметов. Врагу был нанесен значительный урон{26}. [101]

На следующий день майор Сандалов нанес с группой пикировщиков повторный удар по аэродрому Сиверская, уничтожив еще несколько самолетов.

Эффективный удар по аэродрому Сиверская нанесли наши летчики 30 октября. Первой к цели подошла группа 174-го штурмового авиаполка во главе с командиром полка майором С. Н. Поляковым. На краю аэродрома в два ряда стояли немецкие бомбардировщики, готовые к вылету. Один «юнкерc» уже взлетал. Штурмовики с ходу ринулись в атаку. Один за другим вспыхивали немецкие самолеты, раздавались взрывы. Вслед за штурмовиками над аэродромом появились пикировщики под командованием майора Сандалова. Они довершили разгром аэродрома. Ударами обеих групп было уничтожено около 20 самолетов.

Приближался день 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. В предпраздничные дни по инициативе политорганов и партийных организации состоялись теплые встречи авиаторов с трудящимися Ленинграда. В авиационные полки приезжали делегации рабочих заводов имени С. М. Кирова, А. А. Жданова, завода «Большевик» и других предприятий. Они вручили воздушным защитникам Ленинграда до пяти тысяч подарков. Эти скромные посылки от ленинградцев, которые сами испытывали огромные трудности и лишения, очень взволновали авиаторов. Рабочие рассказывали о том, как они трудятся, призывали летчиков еще сильнее бить гитлеровских захватчиков. Авиаторы заверили ленинградцев, что они не пожалеют жизни для защиты города Ленина, для достижения полной победы над врагом.

Вылетая в ночь на 5 ноября на боевое задание по охране ленинградского неба, летчик 26-го истребительного авиационного полка младший лейтенант А. Т. Севастьянов еще находился под впечатлением встречи с рабочими завода «Большевик», приезжавшими к ним к полк. Патрулируя на высоте 5000 м над невидимым в темноте городом, он будто снова ощущал крепкое пожатие сильных мозолистых рук, слышал слова, полные веры в нашу победу, снова переживал свое выступление перед ленинградцами. Алексей Севастьянов внимательно всматривался в темноту, которую то там, то здесь рассекали яркие лучи прожекторов. И вот в скрещенных лучах он заметил силуэт вражеского самолета. Это был бомбардировщик [102] Хе-111. Севастьянов решительно пошел в атаку. Ночная мгла скрадывает расстояние, и пулеметная очередь прошла мимо цели. Советский летчик производил атаку за атакой, но фашистский самолет ускользал от пуль истребителя. Боекомплект кончился. Тогда Алексей Севастьянов пошел на таран. Истребитель И-153 врезался в правую плоскость бомбардировщика. Советский летчик выбросился с парашютом и благополучно приземлился на территории одного из ленинградских заводов. Немецкие пилоты также спаслись на парашютах, но попали в плен. «Хейнкель-111» упал в Таврическом саду.

Накануне 24-й годовщины Октября фашистские пилоты разбросали над Ленинградом листовки, в которых грозились подвергнуть город 6 и 7 ноября мощной бомбардировке. Эта угроза подтверждалась и данными нашей воздушной разведки о сосредоточении на ближайших к Ленинграду аэродромах большого количества самолетов противника. Фотоснимки показали, что только на аэродроме Сиверская находилось 40 Ю-88, 31 истребитель и 4 транспортных самолета. А. А. Жданов указал на необходимость предотвратить налеты неприятельской авиации на Ленинград в дни революционного праздника, подчеркнув, что это вопрос большой политической важности.

Штаб ВВС фронта разработал план ударов по аэродромам противника, летчики произвели доразведку цели, и 6 ноября были совершены налеты на аэродромы. В 11 час. 25 мин. 7 Пе-2 во главе с майором В. А. Сандаловым под прикрытием 10 МиГ-3 капитана М. В. Кузнецова бомбили с высоты 2500 м аэродром Сиверская. Почти сразу после них аэродром атаковала шестерка самолетов Ил-2 старшего лейтенанта Ф. А. Смышляева. В это время группа из 10 «чаек» подавляла зенитную артиллерию, после чего штурмовала стоянки самолетов. Через два с половиной часа группа из 7 Пе-2 капитана А. И. Резвых нанесла второй удар по аэродрому. Наши летчики сожгли на нем 20 самолетов и примерно столько же повредили{27}.

Во время выполнения боевого задания самолет Ил-2 младшего лейтенанта А. Я. Панфилова был подбит. Летчик прилагал все усилия, чтобы на горящей машине перетянуть линию фронта. Но это ему не удалось. Пришлось прыгать с парашютом. Приземлился он в поселке Красный Бор, занятом фашистами. Панфилов едва успел вбе-жать [103] в крайний дом, как его окружили гитлеровцы. Они предложили советскому летчику сдаться в плен. В ответ раздались выстрелы. Немецкий солдат попытался проникнуть в дом, но тут же был убит метким выстрелом Анатолия Панфилова. Такая же участь постигла и офицера, который приблизился к двери. Обозленные фашисты забросали дом гранатами, обстреляли его из пулеметов и затем подожгли. Переводчик все предлагал сдаться. Но восемнадцатилетний комсомолец продолжал отстреливаться, пока не рухнула горящая крыша. Анатолий Панфилов геройски погиб. В этом последнем бою на земле он убил семь гитлеровцев{28}.

В этот же день 19 наших истребителей тремя группами штурмовали аэродром Красногвардейск (Гатчина), уничтожив 5 и повредив 8 самолетов.

Замысел фашистов подвергнуть Ленинград мощной бомбардировке был сорван.

Действия нашей авиации по аэродромам противника велись и ночью.

Авиация противника, имея много аэродромов, могла производить широкий маневр, поэтому трудно было определить, откуда вылетают немецкие ночные бомбардировщики. ВВС Ленинградского фронта выпуждены были блокировать около 20 аэродромов базирования вражеской авиации. С этой целью бомбардировщики МБР-2 и ДБ-3 одиночно или небольшими группами целыми ночами летали от одного аэродрома к другому и сбрасывали на них по одной-две бомбы. Такая тактика затрудняла боевую работу неприятельской авиации и держала врага в постоянном напряжении.

И все-таки осенние месяцы 1941 г. были периодом наибольшего количества налетов вражеской авиации на Ленинград. Немецкие бомбардировщики почти каждую ночь с больших высот малыми группами бомбили город. За сентябрь - декабрь 1941 г. авиация противника совершила 108 воздушных налетов на Ленинград, к которому прорвалось 1499 самолетов, что составляет 79 процентов общего количества самолетов, пролетевших над городом за всю Великую Отечественную войну. За эти месяцы на город было сброшено 3315 фугасных и 66 780 зажигательных авиабомб, что составляет соответственно 71 и 96 процентов общего числа бомб, сброшенных на Ленинград за всю войну. На эти четыре месяца падает 82 процента [104] всех жертв, понесенных ленинградцами от воздушных налетов. За это время было объявлено 330 воздушных тревог (из 642 за всю войну) общей продолжительностью 278 часов 44 минуты.

Однако, несмотря на значительный ущерб, причиненный авиацией противника населению и защитникам Ленинграда, гитлеровцам не удалось добиться своей главной цели - сровнять город с землей, деморализовать войска и население.

После поражения немецко-фашистских войск под Тихвином и Волховом активность 1-го воздушного флота резко снизилась. С 20 декабря и до 4 апреля 1942 г. гитлеровцы не производили воздушных налетов на Ленинград. Их поредевшая в боях авиация, плохо подготовленная к действиям в условиях низких температур, выполняла две основные задачи: поддерживала свои сухопутные войска, оборонявшиеся южнее Ладожского озера, прикрывала их от ударов советской авиации, а также пытались сорвать перевозки на Ладожской ледовой трассе.

Зимняя передышка была использована советским командованием для дальнейшего укрепления противовоздушной обороны Ленинграда. В апреле 1942 г. была создана Ленинградская армия ПВО, в состав которой вошел 7-й истребительный авиакорпус. Продолжалось оснащение войск ПВО новейшими средствами обнаружения воздушного противника. Весной 1942 г. войска ПВО Ленинграда получили семь радиолокационных станций РУС-2 («Редут»), сделанных в осажденном городе. Установленные вокруг Ленинграда, они создавали сплошное поле обнаружения. Разрабатывались методы наведения истребителей, оборудовались командные пункты. Совершенствование системы обнаружения, оповещения и наведения создавало лучшие условия для перехвата воздушного противника на значительно большем удалении от города. Еще с декабря 1941 г. для наших самолетов был установлен строгий режим полетов в районе Ленинграда с целью не пропустить внезапный налет вражеской авиации, исключить случаи объявления воздушной тревоги в городе при возвращении своих самолетов, вывода их на аэродром посадки ночью при поднятых в воздух аэростатах заграждения.

В марте 1942 г. на подступах к Ленинграду чаще стали появляться самолеты-разведчики. Одиночные Ю-88 на высоте 9000 м проходили и над городом. Особенно тщательно [105] противник разведывал район устья Невы, где стояли корабли Краснознаменного Балтийского флота.

Готовя летнее наступление на Ленинград в 1942 г., немецко-фашистское командование решило до таяния льдов уничтожить наши корабли массированными ударами авиации и артиллерии. Операция по уничтожению кораблей Балтийского флота, скованных льдом, получила закодированное наименование «Айсштосс» («Ледяной удар»).

4 апреля 1942 г. в 18 час. 05 мин. радиолокационные станции «Редут» обнаружили южнее Ленинграда на удалении 115 км крупные группы вражеских самолетов, которые шли курсом на город. Всего в налете участвовало 132 бомбардировщика, прикрываемых истребителями.

Погода стояла ясная. Воздушный противник приближался группами в плотном строю. Часть немецких самолетов использовалась для блокирования аэродромов, чтобы не допустить взлета советских истребителей. Но им не удалось выполнить свою задачу. Для отражения налета было поднято более 20 истребителей. Зенитная артиллерия открыла заградительный огонь. Из 132 немецких бомбардировщиков к кораблям прорвалось только 58.

Одновременно противник производил интенсивный обстрел района стоянки боевых кораблей из крупнокалиберной артиллерии.

Героическими усилиями летчики-истребители и воины ПВО сорвали замысел врага. В этот день было сбито 18 и повреждено 9 фашистских бомбардировщиков.

В два часа ночи прозвучала новая воздушная тревога - противник пытался повторить налет. Радиолокационные станции отметили 18 целей, но к городу прорвалось только 8 самолетов, сбросивших 20 фугасных авиабомб.

А утром 5 апреля одновременно с артиллерийским обстрелом на подступах к городу появились воздушные разведчики с целью фотографирования результатов вчерашних бомбардировок. Самолеты-разведчики были отогнаны.

Учитывая возможность новых налетов вражеской авиации на город и корабли, командование фронта и флота приняло ряд предупредительных мер по сохранению кораблей. Важное значение придавалось уничтожению и подавлению [106] неприятельской авиации на аэродромах. Особенно активному воздействию подвергся аэродром в районе Красногвардейска, который противник использовал как базу истребительной авиации и как аэродром подскока, сконцентрировав там большое количество самолетов. С 15 апреля и до конца месяца он подвергался непрерывным ударам нашей авиации. Днем аэродром бомбили штурмовики и истребители, ночью - бомбардировщики. При этом авиация тесно взаимодействовала с артиллерией, которая обстреливала летное поло, выводя его из строя. Противник вынужден был перебазировать свою авиацию с аэродрома Красногвардейск подальше от линии фронта - на аэродромы Сиверская и Городец. Но и эти аэродромы не остались без воздействия советской авиации.

Было также принято решение изменить места стоянок кораблей. Но крепкий лед и отсутствие в блокадных условиях топлива для буксиров и ледоколов не позволили выполнить это намеренно до конца апреля.

Гитлеровское командование, не добившись успеха 4 и 5 апреля, не отказалось от плана уничтожения наших кораблей. В течение двадцати дней фашистские пилоты производили доразведку системы ПВО и дислокации советских кораблей. Затем противник предпринял новые массированные дневные налеты в целях уничтожения Балтийского флота. В течение четырех дней - 24, 25, 27 и 30 апреля - до 200 бомбардировщиков под прикрытием истребителей пытались прорваться к кораблям и сбросить на них бомбы. Одиночным самолетам удалось причинить некоторый ущерб боевым кораблям. Однако все боевые повреждения (за исключением на крейсере «Киров») были быстро устранены личным составом кораблей. Враг же понес большие потери. Истребительная авиация и зенитная артиллерия сбили около 60 самолетов противника. Операция «Айсштосс» и ее продолжение «Гец фон Берлихинген» полностью провалилась.

Это вынуждены признавать и буржуазные авторы. Так, западногерманский историк Г. Хюмельхен в статье «Операция «Айсштосс» писал: «Цель, поставленная перед самолетами 1-го воздушного флота, а именно уничтожение тяжелых кораблей Балтийского флота, несмотря на многократные действия в течение всего апреля 1942 г., не была достигнута»{29}. [107]

Не сумев уничтожить корабли Краснознаменного Балтийского флота, немецко-фашистское командование решило запереть их в восточной части Финского залива. В мае - июне оно предприняло попытку с помощью авиации заминировать фарватеры в районе военно-морской базы Кронштадт. С 27 мая по 14 июня 1942 г. немецкие бомбардировщики Ю-88 и Хе-111 в целях минирования произвели 306 самолето-пролетов. Противник пытался сковать действия нашего флота, нанести ему потери и нарушить сообщение между Кронштадтом и Приморской группировкой советских войск. Минные постановки с самолетов производились ночью, сначала с высоты 800- 1200 м, но из-за больших потерь врагу пришлось увеличить высоту до 3 - 4 тыс. метров. Но и эта операция ему не удалась. При минных постановках противник потерял несколько десятков самолетов. Особенно отличились летчики 26-го истребительного авиаполка капитан В. А. Мациевич и старший лейтенант Д. Е. Оскаленко.

Основные усилия 1-го авиакорпуса противника летом 1942 г. были направлены на минирование Финского залива, на срыв работы Ладожской водной трассы, а также на нанесение ударов по нашим сухопутным войскам, которые проводили наступательные операции в районах Старо-Паново, Путролово, Ям-Ижора, Синявино. Налеты вражеской авиации на Ленинград почти прекратились. В месяц над городом проходило по 1-2 самолета.

В период относительного затишья на фронтах северо-западного направления снова активизировались действия авиации противника. С конца октября 1942 г. враг возобновил ночные налеты на Ленинград, применив тактику действий октября - декабря 1941 г. Нападения совершались главным образом ночью одиночными самолетами на больших высотах с длительными временными интервалами. Главная цель, которую преследовал враг,- изнурение населения Ленинграда и его защитников. Но осенью 1942 г. в налетах на Ленинград принимало участие значительно меньшее количество неприятельских самолетов, Если в октябре - ноябре 1941 г. над Ленинградом зафиксировано 765 самолето-пролетов, то в эти же месяцы 1942 г. - лишь 40. Это свидетельствует о высокой результативности действий ленинградской авиации и ПВО города, о том, что немецко-фашистская авиация на северо-западном направлении стала выдыхаться. [108]

В целях своевременного отражения налетов авиации противника на город и военно-морскую базу Кронштадт с октября 1942 г. была установлена единая система управления и наведения истребительной авиации Ленинградской армии ПВО, ВВС Ленинградского фронта и ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

При налете воздушного противника на Ленинград 7-й истребительный авиакорпус действовал в первом эшелоне, авиация КБФ - во втором. Руководство отражением налета возлагалось на командующего Ленинградской армией ПВО через командира 7-го истребительного авиакорпуса ПВО. При налете на Кронштадт в первом эшелоне действовала истребительная авиация флота, а 7-й истребительный авиакорпус составлял второй эшелон. Теперь отражением руководил командующий ПВО Кронштадта через командующего ВВС КБФ и командира 7 иак. В обоих вариантах истребительная авиация Ленинградского фронта находилась в резерве. Были разработаны единые сигналы наведения и оповещения по радио, установлены зоны перехвата и уничтожения вражеских самолетов.

Командующий ВВС Ленинградского фронта, а с конца ноября 1942 г. командующий 13-й воздушной армией, в которую были преобразованы ВВС фронта, в зависимости от воздушной обстановки мог массировать всю истребительную авиацию фронта, 7-го истребительного авиакорпуса и ВВС Краснознаменного Балтийского флота или часть ее на решающем направлении.

Начавшееся 19 ноября 1942 г. контрнаступление советских войск под Сталинградом вынудило гитлеровское командование перебросить часть самолетов 1-го воздушного флота на юг. Со второй половины ноября прекратились регулярные воздушные налеты на Ленинград. В декабре над городом ночью прошло всего пять неприятельских самолетов.

Наступал 1943 год - год прорыва блокады Ленинграда. Еще немало воздушных налетов пришлось пережить ленинградцам, но наиболее массированные удары, от которых советские люди понесли большие жертвы, изнурительные ночные налеты большого количества самолетов были позади.

Месяцы блокады отличались также наиболее ожесточенной борьбой в воздухе на подступах к Ленинграду и над самим городом авиация противника понесла огромные, [109] невосполнимые потери в самолетном парке и летном составе.

Для разрушения Ленинграда кроме авиации немецко-фашистские захватчики использовали крупнокалиберные орудия вплоть до 420-мм мортир.

Первый обстрел города гитлеровцы произвели 4 сентября 1941 г. И с этого дня на улицах Ленинграда почти каждый день рвались вражеские снаряды. Первое время противник вел по городу беспорядочный огонь, пытаясь деморализовать население и воинские части, посеять панику. Примерно с конца 1941 г. враг стал вести планомерный обстрел Ленинграда. На немецкой трофейной карте, захваченной в январе 1944 г., в качестве целей крупнокалиберной артиллерии были отмечены и занумерованы заводы, фабрики, городской водопровод, электростанции, склады, вокзалы.

Но не только военно-промышленные объекты, как лицемерно заявляло гитлеровское командование, являлись объектами артиллерийского обстрела. Плановому уничтожению подлежали детские учреждения, больницы, музеи. Они также обозначались под определенными номерами целей. За два года войны свыше 100 детских объектов подверглись варварской бомбардировке и обстрелу из крупнокалиберных орудий.

Немецкие артиллеристы имели перед собой огромную площадную цель, каким являлся Ленинград - второй по величине и значению город в Советском Союзе, поэтому почти каждый снаряд наносил городу и населению большой урон. К тому же враг имел хорошо развитую сеть наблюдения, широко используя средства инструментальной разведки, корректировочную авиацию и аэростаты наблюдения. Огонь фашисты вели в основном по густо-населенным районам утром, когда ленинградцы спешили на работу, и вечером, когда они возвращались. Поэтому при обстрелах имелись многочисленные жертвы.

От артиллерийского огня противника несли ущерб не только предприятия и различные учреждения Ленинграда, но и наша авиация, вынужденная базироваться на аэродромах, расположенных в непосредственной близости от города. Когда советские самолеты производили взлет или посадку, гитлеровцы открывали по ним шквальный огонь.

В первое время при артобстрелах и объявлении воздушной тревоги авиационные техники и механики прекращали [110] работу и уходили в укрытия. Но это задерживало ремонт материальной части. Затем авиаторы приспособились к условиям внезапных огневых налетов. Летчики взлетали прямо из капониров независимо от ветра. После посадки они рулили к укрытию на большой скорости. Как только самолет останавливался, летчик немедленно выключал мотор, из укрытий выбегал обслуживающий персонал, закатывал машину в капонир и уже там готовил ее к следующему вылету. Ремонтировали материальную часть ночью.

Таким образом, борьба с артиллерией, обстреливавшей Ленинград и военные объекты, приобретала особенно важное значение.

До марта 1942 г. авиация Ленинградского фронта совершала лишь эпизодические вылеты для разведки и подавления артиллерийских батарей, стреляющих по городу. Так, 9 февраля звено 174-го штурмового авиаполка во главе с капитаном П. М. Голодняком, ставшим впоследствии Героем Советского Союза, нанесло удар по артиллерийской батарее, обстреливавшей Ленинград. Еще издали наши летчики заметили вспышки выстрелов четырех дальнобойных орудий. Штурмовики с ходу сбросили бомбы на огневые позиции и затем обстреляли их реактивными снарядами. В районе батареи произошел сильный взрыв, после которого она уже не возобновляла огня.

Такие удары наносились не только днем, но и ночью. Но, несмотря на упорство и настойчивость наших летчиков, обстрел Ленинграда продолжался.

13 марте 1942 г. решением Военного совета Ленинградского фронта в систему контрбатарейной борьбы были включены военно-воздушные силы фронта, а позже - Балтийского флота. Начался второй период контрбатарейной борьбы. На авиацию возлагались следующие задачи: разведка расположения вражеских батарей, нанесение бомбардировочных и штурмовых ударов по вскрытым артиллерийским батареям самостоятельно или совместно с артиллерией, корректирование огня артиллерии фронта и флота.

В течение марта и апреля 1942 г. авиаразведкой были вскрыты места расположения артиллерийских батарей, обстреливавших Ленинград. Только за десять дней апреля авиация произвела 59 аэрофотосъемок. По данным авиационной разведки были изготовлены фотопланшеты и карты [111] целей, которыми польpовались и авиаторы и артиллеристы. Цели распределялись между артиллерией и авиацией. Кроме того, для более успешного воздействия по артиллерийским группировкам противника штабы военно-воздушных сил и артиллерии Ленинградского фронта стали составлять общие планы контрбатарейных операций, состоящих из ряда чередующихся мощных ударов авиации и артиллерии.

Комбинированные удары наносились по наиболее активным и достоверно разведанным батареям противника. Успешный комбинированный удар был нанесен в июле 1942 г. по трем немецким батареям, расположенным в районах Константиновки, Пушкина, Слуцка, которые только в период 15 июня - 2 июля тридцать раз обстреливали Ленинград. От ВВС Ленинградского фронта и Балтийского флота привлекалось для этой операции 16 штурмовиков, 30 истребителей и 5 самолетов-корректировщиков{30}.

Кроме участия в подобных операциях авиация фронта и флота действовала по вражеской артиллерии и самостоятельно. Самостоятельные действия в основном преследовали цель временного подавления стреляющих батарей днем и блокирования активных батарей ночью.

В светлое время на наших аэродромах дежурили группы экипажей, готовые к немедленному вылету. Как только летчики получали сигнал об обстреле города, они сразу вылетали в район стреляющей батареи и бомбардировочно-штурмовым ударом уничтожали ее или заставляли прекратить огонь. В отдельных случаях для этой цели высылались группы истребителей.

Районы расположения вражеских батарей прикрывались большим количеством зенитных средств, а во время ведения огня над ними патрулировали группы немецких истребителей. Поэтому наиболее эффективными являлись удары наших смешанных групп, состоявших из бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей.

Ночью контрбатарейную борьбу вели бомбардировщики СБ, МБР-2 и По-2, которые патрулировали в районах расположения вражеских батарей и по вспышкам стреляющих орудий сбрасывали бомбы. 17 декабря старший сержант Кочкин со штурманом младшим лейтенантом Ушацким на самолете По-2 во время патрулирования заметили зарницу от артиллерийского выстрела. Но точное месторасположение батареи им сразу определить не удалось. [112] Советские летчики стали ждать. Через пять минут снова вспышка. Кочкин спланировал и с малой высоты различил артиллерийскую позицию. Небольшая скорость ночного бомбардировщика позволила сбросить бомбы точно по цели. Огонь прекратился.

Постоянное нахождение в воздухе одиночных ночных бомбардировщиков было очень эффективно, так как немецкие артиллеристы, боясь обнаружить себя, часто огонь не открывали.

Большую роль в контрбатарейной борьбе играла корректировочная авиация. В 1942 г. Ставка Верховного Главнокомандования выделила Ленинградскому фронту несколько корректировочных авиаэскадрилий. Был также сформирован воздухоплавательный отряд. Эскадрильи имели специально приспособленные для разведки самолеты Ил-2 и СБ. Авиаторы корректировали огонь нашей артиллерии и вели постоянную воздушную разведку в целях обнаружения вражеских батарей и уточнения данных, полученных с помощью артиллерийской инструментальной разведки, определяли результаты огня.

В период блокады Ленинграда наиболее активно контрбатарейную борьбу авиация фронта вела в апреле - июле, так как именно в эти месяцы дальнобойная артиллерия противника особенно интенсивно обстреливала Ленинград. В августе - сентябре главное внимание обеих сторон приковывается к событиям в районе южнее Ладожского озера, где войска Ленинградского и Волховского фронтов вели наступательные бои в целях деблокады Ленинграда. С марта по декабрь 1942 г. экипажи ВВС Ленинградского фронту произвели на борьбу с вражеской артиллерией 1106 самолето-вылетов, а ВВС Балтийского флота - 321. Авиация фронта за этот период подавила огонь 24 артбатарей и одного транспорта, взорвала 10 складов с боеприпасами.

В результате активной контрбатарейной борьбы авиации совместно с артиллерией интенсивность обстрела города значительно снизилась. В 1942 г. в городе ежемесячно разрывалось почти в два раза меньше снарядов, чем в 1941 году{31}.

К концу 1942 г. немецко-фашистское командование значительно усилило свою дальнобойную артиллерию под Ленинградом и рассредоточило орудия на расстояние 300-500 м одно от другого, тщательно их замаскировав. [113]

Орудийные дворики стали строиться из железобетона. Это значительно осложнило контрбатарейную борьбу, так как теперь приходилось подавлять уже не батареи, а отдельные орудия, к тому же сильно укрепленные. Огневые позиции наиболее сильной - беззаботнинской артиллерийской группировки были удалены от нашей главной артгруппировки на 16-20 км и стали труднодосягаемыми. Обстрел города снова усилился.

В этих условиях роль авиации в борьбе с вражеской артиллерией, обстреливавшей Ленинград, значительно возросла.

Вместе с пехотой

Еще в период контрнаступления советских войск под Тихвином в декабре 1941 г. Ставка поставила задачу Ленинградскому и Волховскому фронтам нанести поражение группировке противника, вышедшей к Ладожскому озеру в районе Мги, и снять блокаду Ленинграда. Основная роль в операции отводилась Волховскому фронту, который был образован 17 декабря. Командующим фронтом был назначен генерал армии К. А. Мерецков. Для разгрома главной группировки группы армий «Север» привлекались и войска Северо-Западного фронта.

Военно-воздушные силы Волховского фронта создавались на основе восточной авиационной группы ВВС Ленинградского фронта. В начале января 1942 г. они были пополнены шестью авиационными полками, вооруженными преимущественно легкомоторнымй самолетами По-2, Р-5, Р-зет. Они составили около половины всего самолетного парка Волховского фронта, насчитывавшего 211 боевых единиц{32}. Эти машины применялись только ночью, так как днем становились легкой добычей вражеских истребителей. Они, конечно, сыграли положительную роль в ходе операции, но служить мощной ударной силой разрушения оборонительных укреплений или непосредственно поддерживать сухопутные войска не могли. Командующим ВВС Волховского фронта был назначен Герой Советского Союза генерал-майор авиации И. П. Журавлев, военным комиссаром - бригадный комиссар Н. С. Шиманов, а с 10 января 1942 г.- бригадный комиссар И.М. Горский, начальником штаба - полковник И. С. Морунов. [114]

ВВС Ленинградского фронта на 12 января 1942 г. насчитывали 139 исправных самолетов, ВВС Краснознаменного Балтийского флота, также привлекавшиеся к поддержке наземных войск, имели 91 исправную машину. По своему базированию и району боевых действий авиация фронта и флота делилась на ленинградскую и восточную группы. Восточная группа насчитывала 118 исправных самолетов, из них 62 машины были от ВВС КБФ{33}. Этого было слишком мало для обеспечения наступательной операции сухопутных войск, тем более что часть самолетов-истребителей использовалась для прикрытия Ладожской трассы.

Наступление войск Ленинградского и Волховского фронтов, начавшееся в январе 1942 г., развивалось по ряду причин медленно, бои приняли затяжной характер. В ходе упорных боев 2-я ударная армия Волховского фронта при поддержке авиации к началу месяца продвинулась на 75 км. Она перерезала железную дорогу Новгород-Ленинград и вышла на подступы к Любани. Медленно продвигалась и 54-я армия Ленинградского фронта, наносившая удар на Любань из района Погостья. Не получило развития и наступление других армий обоих фронтов.

Военно-воздушные силы Ленинградского фронта в этот период поддерживали войска 54-й и 55-й армий. ВВС Волховского фронта в основном обеспечивали наступление 2-й ударной армии.

Усилившиеся железнодорожные перевозки противника потребовали от командования ВВС Ленинградского фронта выделить силы для нарушения работы вражеских коммуникаций. Однако самолетов-бомбардиронщиков для этой цели не хватало. Поэтому ленинградская авиация действовала мелкими группами, нанося удары по наиболее чувствительным местам. С 22 января по 22 февраля 1942 г. бомбардировке было подвергнуто 20 железнодорожных станций. Систематические удары наносились по таким важным узлам, как Тосно, Красногвардейск, Кингисепп, Мга, Нарва. Ленинградские летчики разрушили железнодорожный мост через реку Луга у города Кингисеппа, автогужевой мост через реку Нарва, уничтожили или повредили 19 железнодорожных эшелонов{34}.

Не менее важной задачей нашей авиации являлось прикрытие наступающих соединений от ударов вражеской [115] авиации. Выход кавалерийских частей Волховского фронта, введенных в прорыв, на рубеж Красная Горка, Порожки потребовал выделения необходимого количества истребителей и от ВВС Ленинградского фронта. Воздушные бои участились, причем велись они в основном над оккупированной территорией, с численно превосходящим противником.

20 января шестерка самолетов 154-го истребительного авиаполка во главе со старшим лейтенантом П. А. Покрышевым патрулировала в районе Погостье. Уже выполнив задание, группа взяла курс на свой аэродром, как вдруг сзади, со стороны солнца, выскочило шесть немецких истребителей Хе-113. Первым заметил опасность лейтенант А. В. Чирков - замыкающий в группе. Он успел развернуть свой самолет навстречу врагу. Расстояние быстро сокращалось. Советский летчик дал пулеметную очередь, враг тоже ответил огнем. Чирков не сворачивал с курса. Нервы фашиста не выдержали, и он резко накренил свою машину. Однако было поздно. Последовал удар, и «хейнкель» камнем полетел к земле. Советский самолет, разрушаясь в воздухе, вошел в штопор. Чиркову пришлось прыгать с парашютом. Приземлился он на вражеской территории. С огромным трудом А. В. Чирков перешел линию фронта и через двое суток вернулся в свою часть.

Наша немногочисленная штурмовая авиация использовалась исключительно в интересах наземных войск. Фронтовые летчики-штурмовики Ф. А. Смышляев, Г. М. Мыльников, В. Е. Шалимов, А. Н. Манохин, балтийцы Н. В. Челноков, А. С. Потапов, М. Г. Клименко, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степанян, А. А. Карасев и другие своими меткими ударами помогали пехоте как в наступательных, так и в оборонительных боях, наносили врагу большие потеря в живой силе и технике.

Немецко-фашистское командование, обеспокоенное прорывом 2-й ударной армии, всеми силами стремилось не допустить деблокады Ленинграда. Оно срочно перебрасывало в группу армий «Север» подкрепления. Значительно усиливались и военно-воздушные силы. Если в конце декабря 1941 г. под Ленинградом было около 200 вражеских самолетов, то в марте 1942 г. их стало около 400.

Вопросы применения авиации на ленинградском направлении обсуждались даже в ставке Гитлера, который требовал «не начинать наступления, пока не улучшится [116] погода, чтобы в полной мере, использовать поддержку нашей (немецкой. - Авт.) авиации»{35}. Активность фашистской авиации значительно возросла.

Все попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и взять Любань оказались безуспешными. Хуже того, немецко-фашистские войска при активной поддержке авиации сумели 19 марта перерезать тыловые коммуникации 2-й ударной армии. Лишь 27 марта наши 52-я и 59-я армии восстановили положение. Через горловину, не превышавшую 3 - 5 км, пришлось впоследствии войскам, введенным в прорыв, с упорными боями пробиваться на соединение с главными силами. Успешнее развивалось предпринятое в марте наступление 54-й армии, которая прорвала вражескую оборону западнее Киришей. Но противник бросил против советских войск все резервы и остановил 54-ю армию, когда ей оставалось 30 км до позиций 2-й ударной армии.

Бороться с вражеской авиацией было очень трудно, так как ВВС Волховского фронта имели слишком мало самолетов-истребителей. Они составляли лишь 25 процентов всей авиации фронта. Только в конце марта ВВС фронта были усилены авиацией резерва Главного Командования. Поэтому основная тяжесть борьбы с неприятельской авиацией легла на летчиков Ленинградского фронта и Балтийского флота.

Прикрывая 13 марта 1942 г. наземные войска, звено 154-го истребительного авиаполка в составе майора А. А. Матвеева, майора П. А. Пилютова и капитана А. В. Чиркова над линией фронта встретило 4 «Мессершмитта-109». Атаковав врага, наши летчики сбили один истребитель и тут увидели немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87, которые готовились бомбить наши войска. Майор Матвеев повел звено на «юнкерсов», когда вдруг сверху «свалилось» еще 9 Ме-109. Однако ввязываться с ними в бой было нельзя: важнее было помешать «юнкерсам» прицельно сбросить бомбы. Оторвавшись от «мессершмиттов», советские истребители ударили по бомбардировщикам. Один самолет загорелся, другие шарахнулись в стороны. Теперь все силы, все внимание и мастерство наши летчики обратили на борьбу с «мессершмиттами», которые стремились во что бы то ни стало расправиться с отважной тройкой. Но врагу так и не удалось сбить ни одного советского самолета. [117]

Успешно прикрывали войска 54-й армии летчики 127-го истребительного авиаполка. 20 марта группа истребителей в составе лейтенантов И. С. Белова, П. Р. Бон-дарец, А. II. Савченко, В. А. Плавского, К. М. Трещева, И. И. Петренко, Б. А. Горшихина перехватила 9 «Юнкерсов-88», прикрываемых 6 «Мессершмиттами-109». В упорном неравном бою советские летчики сбили 3 «юнкерса» и 2 «мессершмитта». На следующий день эта же группа вела бой уже с 15 вражескими истребителями Ме-109 и 8 бомбардировщиками Ю-88. Еще 2 «юнкерса» и 4 «мессершмитта» были повержены наземь. Командир советской группы лейтенант И. С. Белов при атаке «мессершмитта» получил тяжелое ранение в ногу. Но он все же сумел привести самолет на аэродром и произвести посадку. Вернулись на базу и остальные наши летчики.

Борьба за господство к воздухе была трудной и упорной. Но ленинградские летчики, закаленные в воздушных боях, с каждым днем добивались новых успехов. За месяц, с 22 февраля по 21 марта 1942 г., экипажи ВВС Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота провели 62 воздушных боя и сбили 72 самолета, из них летчики фронта - 41, летчики-балтийцы - 31. Наши потери при этом составили 14 машин.

Ленинградская авиация усилила также удары по аэродромам противника. В марте летчики фронта совершили восемь групповых налетов на аэродром Красногвардейск и четыре на аэродром Сиверская. С 15 по 19 апреля ВВС Ленинградского фронта нанесли еще шесть ударов по аэродрому Красногвардейск, в которых участвовало 62 штурмовика и истребителя. Было уничтожено более 40 неприятельских самолетов.

В результате энергичных действий военно-воздушных сил Ленинградского фронта, командующим которыми с февраля 1942 г. стал генерал-майор авиации Степан Дмитриевич Рыбальченко, а также ВВС Волховского фронта и ВВС Краснознаменного Балтийского флота деятельность авиации противника была в значительной степени парализована.

В конце марта из-за резкого потепления дороги, проложенные через болотистые участки местности и лесные массивы, испортились. Наши войска ощущали недостаток боеприпасов и продовольствия. Нарушались связь и управление. В июне врагу удалось закрыть коридор, соединявший [118] войска, попавшие в окружение, с Волховским фронтом. Авиации была поставлена важная задача - доставлять окруженным войскам продовольствие, боеприпасы, медикаменты и даже фураж лошадям, а также вывозить раненых и больных из окружения. Основная нагрузка легла на легкие ночные бомбардировщики По-2, Р-5, Р-зет, наиболее приспособленные к взлету и посадке на ограниченных необорудованных площадках. На транспортировку грузов для окруженных войск была задействована вся авиация Волховского фронта. Летчики Ленинградского фронта вместе с волховчанами и балтийцами надежно прикрывали окруженную группировку с воздуха.

Завершить Любанскую операцию не удалось. Ленинград продолжал оставаться в блокаде. Однако в ходе операции наши войска захватили инициативу в свои руки и вынудили противника вести оборонительные бои.

Большие надежды противник возлагал на летний период. В первую очередь он рассчитывал уничтожить советские войска западнее Дона, захватить нефтеносные районы Кавказа и перевалить через Кавказский хребет. Новый штурм Ленинграда был отложен до высвобождения крупных сил на каком-либо участке советско-германского фронта. После оставления советскими войсками Севастополя Гитлер 23 июля 1942 г. подписал директиву ? 45, в которой, в частности, говорилось: «Группе армий «Север» к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование «Фойерцаубер» ("Волшебный огонь"). Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командовании»{36}.

Следовательно, наиболее напряженные бои на ленинградском направлении нужно было ожидать осенью.

Однако в воздухе напряженная борьба не утихала. Несмотря на относительное затишье, установившееся под Ленинградом на сухопутном фронте, авиация продолжала интенсивно вести воздушную разведку обороны противника, его огневых средств, передислокации частей и соединений, мест базирования военно-воздушных сил. Генерал-лейтенант Л. А. Говоров, назначенный в июне 1942 г. командующим войсками Ленинградского фронта, требовал [119] от всех командиров детального изучения вражеской обороны как на переднем крае, так и в тактической глубине.

При выполнении разведки особенно отличился экипаж 117-й отдельной армейской разведывательной авиаэскадрильи во главе с командиром звена старшим лейтенантом В. М. Григорьевым, сбивший четыре неприятельских самолета.

Однажды весной 1942 г. экипаж Григорьева возвращался на базу после успешного выполнения боевого задания по фотографированию обороны немецко-фашистских войск в районе Синявино, Мга. Линия фронта уже осталась позади, самолет приближался к своему аэродрому, истребители прикрытия с разрешения Григорьева пошли к себе на посадку. И тут на наш самолет-разведчик неожиданно напали три «мессершмитта». Два фашистских истребителя зашли с разных сторон сзади, пытаясь взять Пе-2 в клещи, а третий атаковал в хвост. Стрелок-радист П. А. Обертас отгонял фашиста пулеметным огнем. Вдруг вражеский снаряд попал в кабину стрелка, повредив внутреннюю связь и бензосистему. Горючее стало выбивать в кабину, попало на прицел, и он вышел из строя. Однако Обертас не растерялся. Просовывая голову в люк кабины, он вел огонь, следя за трассой пуль. Ме-109 загорелся и камнем пошел вниз. Но атаки других немецких истребителей продолжались. Старший лейтенант Григорьев бросал машину в пике, вводил в крутые развороты, стараясь оторваться от «мессершмиттов». Но они не отставали. Во время одной из атак штурману лейтенанту П. М. Лисиненкову удалось сбить еще один фашистский самолет. И только после этого третий истребитель противника с разворотом ушел на свою территорию.

В период относительного затишья авиация Ленинградского фронта наносили также бомбардировочно-штурмовые удары по вражеским войскам, аэродромам, железнодорожным узлам. При этом советские летчики проявляли беспримерное мужество, героизм и самопожертвование.

Экипаж 44-го Краснознаменного скоростного бомбардировочного полка в составе летчика капитана С. М. Алешина, штурмана лейтенанта В. А. Гончарука и стрелка-радиста старшего сержанта Н. А. Боброва 11 июля 1942 г. вылетел на подавление артиллерийской батареи противника в районе Лемболово. Низкая облачность и мелкий [120] дождь прижимали самолет к земле, но опытный экипаж под зенитным огнем продолжал вести машину к цели. Неожиданно бомбардировщик сильно тряхнуло, и из правого мотора вырвалось пламя. А перед ними была уже неприятельская батарея. Экипаж встал на боевой курс и приготовился к бомбометанию. Но тут самолет вспыхнул как факел. В эфир понеслась последняя радиограмма: «Самолет горит. Идем на цель. Задание будет выполнено. Алешин». Сбросив бомбы на врага, экипаж направил самолет на батарею.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1943 г. С. М. Алешину, В. А. Гончаруку и Н. А. Боброву посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В июле - августе 42-я и 55-я армии Ленинградского фронта на нескольких участках ограниченными силами атаковали противника. В частных операциях активно действовала наша авиация.

Утром 20 июля, поддерживая войска 42-й армии в наступлении, группа самолетов 15-го гвардейского штурмового и 280-го истребительного авиаполков под прикрытием истребителей 7-го истребительного авиакорпуса ПВО нанесли удар по войскам и огневым средствам противника на восточной окраине Старо-Паново и юго-западной окраине Урицка. И затем бомбардировочно-штурмовые налеты нашей авиации продолжались в течение всего дня. Активно помогали войскам 42-й армии и балтийские летчики. В первый день наступления ВВС Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота произвели 218 самолето-вылетов. При поддержке авиации подразделения 109-й и 85-й стрелковых дивизий 21 июля выбили противника из сильно укрепленного опорного пункта Старо-Паново и ворвались на окраину Урицка.

23 июля в районе Путролово перешла в наступление наша 55-я армия. Погода не благоприятствовала действиям авиации: небо было затянуто десятибалльной облачностью, частые дожди ухудшали и без того плохую видимость. Но советские летчики вылетали на боевое задание. Особенно успешно действовали экипажи 15-го гвардейского штурмового авиаполка, которые за день нанесли по противнику четыре удара.

В этот день при выполнении боевого задания погиб командир этого авиационного полка замечательный летчик [121] Владимир Егорович Шалимов. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

На ям-ижорском участке особенно упорные воздушные бои происходили 2 августа. В этот день авиация противника пыталась совершить несколько налетов на наши войска. Советские летчики-истребители рассеяли восемь групп немецких бомбардировщиков, провели свыше 20 воздушных боев. Летчики 158-го истребительного авиаполка 7 иак старший лейтенант И. М. Шишкань и лейтенант П. М. Шестаков сбили по два самолета. Отважно действовали Герои Советского Союза И. Д. Пидтыкан и М. П. Жуков, а также удостоенные этого звания впоследствии Г. И. Богомазов и С. Г. Литаврин.

Старший лейтенант И. Е. Плеханов за первые четыре вылета уничтожил два «юнкерса» и один «мессершмитт». В пятом вылете, встретив над Ям-Ижорой 9 немецких бомбардировщиков и 12 истребителей, он с В. А. Кудрявцевым связал боем «мессершмиттов». Неожиданно со стороны солнца зашли два вражеских истребителя и обстреляли самолет Плеханова. Снарядом, разорвавшимся в кабине, ему оторвало правую руку. Левая тоже оказалась раненной. Собрав все силы и волю, он привстал в кабине и зубами выдернул кольцо парашюта. Потоком воздуха летчика вытянуло из самолета и ударило о стабилизатор с такой силой, что повредило позвоночник. Во время приземления он еще получил перелом ноги и левой руки. Однако, вылечившись, Иван Ефимович продолжал служить в Советской Армии. 28 января 1943 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Частные операции во второй половине июля - начале августа 1942 г. несколько улучшили положение войск Ленинградского фронта, но существенных изменений не принесли. Впереди была более широкая наступательная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов. Общий замысел ее сводился к следующему. 55-я армия и Невская оперативная группа Ленинградского фронта, 8-я и 2-я ударная армии Волховского фронта должны были встречными ударами разгромить группировку противника на шлиссельбургско-синявинском выступе и восстановить сухопутные коммуникации со страной. Кроме деблокирования Ленинграда эта операция, по замыслу Ставки, имела важное значение еще и потому, что она должна была сковать соединения группы армий «Север» [122] и не позволить гитлеровскому командованию перебрасывать их под Сталинград.

Готовился к наступлению и противник. Для проведения операции «Фойерцаубер» из Крыма перебрасывались дивизии 11-й армии, а также несколько соединений с Запада.

Военно-воздушные силы Ленинградского фронта на 19 августа насчитывали 185 исправных самолетов, Краснознаменного Балтийского флота - 187{37}. 14-я воздушная армия, поддерживавшая войска Волховского фронта, к 27 августа (численный состав 14-й воздушной армии берется к 27 августа потому, что в этот день началось наступление войск Волховского фронта) имела 213 исправных самолетов, но из них около 50 процентов составляли легкомоторные По-2, Р-5, Р-зет{38}.

Наступление с целью деблокировать Ленинград началось 19 августа войсками Ленинградского фронта в районе Усть-Тосно. Авиация фронта во взаимодействии с балтийской поддерживала действия 55-й армии и высадку речного десанта в районе Усть-Тосно, Ивановское. Группы самолетов-штурмовиков по 4 - 6 Ил-

2 в течение всего дня уничтожали живую силу и огневые средства противника на переднем крае и в тактической глубине. Шестерка Ил-2 15-го гвардейского штурмового авиаполка, возглавляемая старшим лейтенантом П. М. Голодняком, под прикрытием такого же количества самолетов 7-го истребительного авиакорпуса разгромила вражескую колонну автомашин и танков, которая двигалась по дороге Воскресенское - Покровское. Было уничтожено и повреждено более 10 танков и 20 автомашин. А над полем боя весь день патрулировали советские истребители, не дававшие возможности немецким самолетам бомбить боевые порядки наших войск. Всего в первый день наступления ВВС фронта и флота произвели 240 самолето-вылетов.

Войска Ленинградского фронта при поддержке авиации форсировали Неву, к началу сентября захватили в районах Ивановское и Московской Дубровки два небольших плацдарма. Но развить успех на Мгу им не удалось.

27 августа перешли в наступление войска Волховского фронта, которые поддерживала 14-я воздушная армия. Здесь также более удачно действовали летчики-штурмовики. В начале сентября войска фронта вышли к Синявино, до Невы оставалось 7-8 километров. [123]

Активные действия советских войск весьма обеспокоили немецко-фашистское командование. 4 сентября 1942 г. Гитлер приказал фельдмаршалу Манштейну взять на себя командование войсками, противостоящими ударной группировке Волховского фронта. Чтобы остановить наступление советских войск, противнику пришлось вводить в бой части, предназначенные для осуществления операции «Волшебный огонь».

Значительно активизировалась неприятельская авиация. Нашим истребителям приходилось каждый день вести ожесточенные воздушные бои. Только за три дня, с 3 по 5 сентября, ленинградскими летчиками и зенитчиками было сбито более 40 самолетов. Усилились налеты по вражеским аэродромам.

При нанесении удара по аэродрому Сиверская, на котором базировалась в основном истребительная авиация, был проведен интересный эксперимент. Наше авиационное командование все время искало средство достижения внезапности при налете, думало, как приковать вражеских истребителей к земле. Начальник инженерных войск Ленинградского фронта полковник Б. В. Бычевский предложил разбросать на летном поле неприятельского аэродрома острые металлические шипы. И вот в ночь нака-нуне налета наши бомбардировщики осуществили такую операцию. А на рассвете к аэродрому полетели группы истребителей блокирования, ударные группы штурмовиков и бомбардировщиков. Все прошло, как было задумано. Ни один немецкий истребитель не смог подняться в воздух. Все их попытки взлететь кончались авариями из-за прокола колес металлическими шипами.

Развить наступление советские войска не смогли. Началась подготовка к повой операции с целью прорвать блокаду Ленинграда. Активные боевые действия войск Ленинградского фронта возобновились в конце сентября 1942 года.

В ночь перед наступлением, на 26 сентября, наши бомбардировщики сосредоточили удары по артиллерийским и минометным позициям и огневым точкам на узком участке, в районе Арбузово, Отрадное, Мустолово, Анненское. Бомбардировке были также подвергнуты железнодорожные станции Луга и Красногвардейск.

С утра 26 сентября авиация Ленинградского фронта поддерживала наступление Невской оперативной группы, [124] подавляя огневые средства и живую силу на поле боя, а также прикрывая войска. С выходом наступающей пехоты на левый берег Невы удары бомбардировщиков и штурмовиков были перенесены в глубину обороны противника по его опорным пунктам. ВВС Ленинградского фронта в этот день совершили 117 самолето-вылетов. Советские летчики подавили огонь 10 минометных батарей, сбили 7 и повредили 3 неприятельских самолета. В следующие дни борьба в воздухе еще более обострилась. С 27 по 29 сентября ВВС Ленинградского фронта сбили 52 вражеских самолета. Наши потери составили 36 машин{39}.

В Синявинской наступательной операции активно действовали все рода нашей авиации: и бомбардировочная, и штурмовая, и истребительная. Сухопутные войска на поле боя особенно эффективно поддерживала штурмовая авиация. Но самолетов-штурмовиков у нас было еще мало. В ВВС Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота к началу Синявинской операции их насчитывалось только 34. Поэтому, несмотря на героизм и самоотверженность летчиков, высокие боевые качества лучшего в мире самолета-штурмовика, штурмовая авиация не смогла оказать необходимой поддержки наземным войскам.

Бомбардировочная авиация действовала в основном ночью.

Советские летчики-истребители в начале Синявинской операции надежно прикрывали сухопутные войска от ударов с воздуха, а бомбардировочную и штурмовую авиацию от атак вражеских истребителей. Но когда противник подтянул на ленинградское направление свежие силы своей авиации, бои в воздухе приобрели исключительно ожесточенный характер и нашим летчикам не всегда удавалось отражать налеты немецких самолетов. Однако в целом в воздухе преобладала советская авиация. В воздушных боях и на аэродромах враг потерял 215 самолетов.

Хотя основная цель операции - прорыв блокады Ленинграда - оказалась невыполненной, наступательные действия войск Ленинградского и Волховского фронтов сыграли положительную роль в битве за Ленинград. Немецко-фашистское командование, готовившее наступательную операцию «Волшебный огонь», вынуждено было отменить ее, так как израсходовало все резервы для [125] отражения наступления советских войск на шлиссельбургско-синявинском выступе.

Усилить свою группировку под Ленинградом враг не мог, так как обстановка под Сталинградом, где шло решающее сражение второй мировой войны, вынуждала Гитлера и его ставку бросать туда все свои оскудевшие резервы. Пришлось противнику снять часть авиации и из 1-го воздушного флота. Под Ленинградом осталось лишь 165 самолетов, главным образом истребителей. Больше немецко-фашистское командование не помышляло о захвате города на Неве.

Упорная борьба за господство в воздухе на ленинградском направлении в 1942 г. завершилась окончательной победой советской авиации. За период блокады летчики фронта сбили в воздушных боях 884 вражеских самолета и 390 уничтожили на аэродромах.

Эти результаты были достигнуты благодаря возросшему боевому мастерству ленинградских летчиков, их мужеству, храбрости и самоотверженности. Таких людей воспитала наша Коммунистическая партия. Почти все летчики фронта были коммунистами и комсомольцами. Успех в борьбе за господство в воздухе объясняется также количественным и качественным превосходством Советских Военно-Воздушных Сил над авиацией противника. Наша промышленность изо дня в день наращивала темпы военного производства. За 1942 год в стране было произведено 25 436 самолетов всех типов, или на 60 процентов больше, чем в 1941 году. Боевые машины выпускались лишь новейших образцов.

Вместе с количественным и качественным ростом боевой техники развивалось ее тактическое применение.

В ходе Великой Отечественной войны совершенствовалась организационная структура Военно-Воздушных Сил. Опыт показал, что распыление авиации по общевойсковым армиям лишает ее возможности сосредоточивать усилия на решающих направлениях.

Верховное Главнокомандование высоко оценило командующего ВВС Ленинградского фронта Александра Александровича Новикова за умелую организацию боевой деятельности авиации при обороне Ленинграда, за личные деловые качества. В феврале 1942 г. генерал А. А. Новиков назначается заместителем командующего Военно-Воздушными Силами Красной Армии, а постановлением Совета [126] Народных Комиссаров от 26 апреля 1942 г. - командующим ВВС и одновременно заместителем Наркома обороны СССР по авиации.

Приказом Народного комиссара обороны СССР от 10 ноября 1942 г. военно-воздушные силы Ленинградского фронта были переформированы в 13-ю воздушную армию{40}. Командующим ее назначили генерал-майора авиации Степана Дмитриевича Рыбальченко. Одновременно его утвердили членом Военного совета Ленинградского фронта и заместителем командующею фронтом по авиации. Заместителем командующего воздушной армией по политической части стал бригадный комиссар (с 6 декабря 1942 г. - генерал-майор авиации) Андрей Андреевич Иванов, начальником штаба - полковник А. Н. Алексеев, начальником политотдела - бригадный комиссар (с 5 декабря 1942 г. - полковник) Дмитрий Григорьевич Шан-шашвили.

В начале декабря 1942 г. 13-я воздушная армия в своем составе имела 275-ю истребительную авиадивизию (командир подполковник Ф. М. Мищенко, заместитель командира по политчасти подполковник Г. А. Лобов, начальник штаба подполковник Г. М. Васильков, начальник политотдела подполковник Н. Т. Холод), 276-ю бомбардировочную авиадивизию (командир генерал-майор авиации А. П. Андреев, заместитель командира по политчасти подполковник А. Д. Душин, начальник штаба подполковник А. Ф. Гордеев, начальник политотдела подполковник Д. М. Пелипенко), 277-ю штурмовую авиадивизию (командир полковник Ф. С. Хатминский, заместитель командира по политчасти подполковник Б. Я. Пастушков, начальник штаба подполковник А. Ф. Копытин, начальник политотдела подполковник А. Л. Резницкий), 15-й отдельный учебно-тренировочный авиаполк, 286-й истребительный авиаполк, 5-ю отдельную дальнеразведывательную авиаэскадрилью, 22-ю и 202-ю отдельные авиаэскадрильи связи и 12-ю отдельную корректировочную авиаэскадрилью{41}.

Образование воздушной армии создавало наилучшие условия для централизованного управления и массированного применения авиации на решающих направлениях. Это было особенно важно в период, когда войска Ленинградского фронта начали подготовку к наступательной операции с целью прорыва блокады Ленинграда. [127]

При защите Ленинграда от немецко-фашистских захватчиков авиаторы принимали участие во всех оборонительных и наступательных операциях Ленинградского фронта. Всего за период блокады Ленинграда авиационные соединения и части фронта произвели 52 061 самолето-вылет, из них для нанесения ударов по войскам, огневым средствам и технике противника - 17 018, по аэродромам - 1363, по железнодорожным объектам - 1249, на разведку вражеских войск - 5654, на прикрытие своих объектов, войск, коммуникаций, сопровождение авиации- 25 901, на различные специальные задания (связь с партизанами, разбрасывание листовок и др.) - 876. Летчики за период блокады уничтожили несколько тысяч солдат и офицеров, более 300 танков, более 1000 автомашин, более 1000 артиллерийских орудий и минометов, более 400 железнодорожных вагонов, сотни дотов и дзотов и много другой военной техники противника{42}.

Урон, нанесенный противнику летчиками Ленинградского фронта, значительно ослабил его силы. Но враг еще держал Ленинград в блокаде, продолжал укреплять свою оборону, особенно в районе шлиссельбургско-синявинского выступа, где войска Ленинградского и Волховского фронтов ближе всего подходили друг к другу. Предстояла трудная и упорная борьба за прорыв блокады города Ленина.

Победа в воздухе готовится на земле

Боевая деятельность военно-воздушных сил Ленинградского фронта в огромной степени зависела от успешной работы инженерно-авиационной службы и частей тыла, от умело организованной, целеустремленной и непрерывной партийно-политической работы.

Инженерно-авиационная служба, которой руководили главный инженер ВВС Ленинградского фронта А. В. Агеев и его заместители: по эксплуатации - А. Л. Шепелев, а с июля 1942 г. - С. Т. Мурадов, по вооружению - В. Н. Стрепехов, по специальным службам - П. С. Зимогорский, по ремонту - В. А. Свиридов, - с первых же дней блокады столкнулась с огромными трудностями. Прекратилось снабжение с Большой земли запасными частями для авиационной техники, возникли перебои в обеспечении авиачастей горюче-смазочными материалами. Аэродромы находились в непосредственной близости от линии [127] фронта, поэтому подвергались систематическому артиллерийскому обстрелу и эпизодическим бомбардировкам вражеской авиации.

Активная боевая работа нашей авиации, артиллерийские и авиационные удары противника привели к резкому увеличению количества неисправных самолетов. Но их ремонт был очень затруднен. Накануне войны авиамастерские располагались на всей территории Ленинградского военного округа. В период отступления они были вынуждены неоднократно перебазироваться на восток. К началу блокады Ленинграда из пятнадцати авиамастерских в ВВС Ленинградского фронта осталось только пять, остальные были переданы авиации других фронтов. Такими ограниченными силами справиться с ремонтом авиационной техники при напряженных боях в воздухе было невозможно. Число неисправных самолетов росло. Возникла острая необходимость создания ремонтных баз. В решении этой задачи военно-воздушным силам фронта большую помощь оказали Ленинградская партийная организация и трудящиеся города.

По просьбе авиационного командования Военным советом Ленинградского фронта, в который входили также партийные и советские руководители города и области, ВВС фронта были переданы здания трех авиационных заводов, эвакуированных в глубь страны, с незначительным количеством рабочих и служащих и станочного оборудования. на базе этих заводов были созданы 1-я и 2-я ремонтные базы по ремонту самолетов и 3-я рембаза по ремонту моторов. Это значительно расширило возможности по своевременному восстановлению неисправных самолетов и моторов.

В условиях блокады инженерно-авиационная служба ВВС фронта могла рассчитывать лишь на свои силы, так как с осени 1941 г. связь с инженерно-авиационной службой ВВС Красной Армии практически прекратилась. Поэтому авиационным инженерам и техникам фронта кроме технической эксплуатации материальной части пришлось много заниматься вопросами изготовления необходимых запасных частей на заводах Ленинграда.

Большие трудности в период блокады испытывали ленинградские авиаторы, особенно технический состав и воины тыла, из-за недостатка продовольствия. Летному составу, переносившему огромные нагрузки в боевой работе, [129] командование фронта старалось обеспечить лучшее и наиболее калорийное питание. У техсостава нормы пайка были значительно ниже.

Несмотря на все эти трудности, инженерно-технический состав сумел обеспечить бесперебойную работу авиационных частей и соединений. Едва успевал самолет приземлиться, как его осматривали в объеме послеполетного и предполетного осмотра, заправляли бензином, маслом, заряжали оружие, подвешивали бомбы. Случалось, летчики совершали по пять - семь вылетов в день, и каждый раз машина должна была уйти в полет в полной исправности. Ремонт поврежденной техники и регламентные работы выполнялись ночью. Все авиаспециалисты работали дружно, самоотверженно. Тот объем работ, на который в мирное время отводились недели и месяцы, в период блокады при отсутствии необходимых условий истощенные люди выполняли за несколько дней.

Летчики высоко ценили и уважали тяжелый труд технического состава. Возвратившись из полета, они старались чем-нибудь помочь своим наземным членам экипажа. В свою очередь техники и механики, выпустив самолет на боевое задание, в дождь и стужу простаивали на аэродроме в ожидании летчиков, глубоко переживали, если из полета возвращались не все самолеты. Они еще долго ждали и надеялись, что экипажи и машины целы. Когда становилось известно, что вынужденная посадка произведена на своей территории или даже на нейтральной полосе, принимались срочные меры по эвакуации самолетов на свой или ближайший аэродром. Немедленно приступали к ремонту машин, а уж если их нельзя было восстановить, то там же разбирали на запасные части.

Для оказания помощи авиационным частям в 1942 г. были созданы авиалетучки, укомплектованные специалистами станционарных авиаремонтных мастерских, инструментом и приборами для ремонта самолетов и различных видов авиационной техники. Распоряжением главного инженера они направлялись в летные части для временного усиления полевых авиаремонтных мастерских (ПАРМ-1).

Кроме обслуживания и ремонта материальной части инженерно-техническому составу приходилось выполнять многие другие задания. Например, специалисты по вооружению в первые месяцы блокады привлекались даже к [130] обезвреживанию неразорвавшихся вражеских бомб и снарядов.

При перебазировании авиационных частей вся забота по постройке землянок для жилья и работы, для хранения имущества ложилась в основном на плечи технического состава. Жилые землянки строились в непосредственной близости от стоянок самолетов, что повышало боеготовность части и требовало меньших физических затрат на ходьбу.

Авиатехники, механики, мотористы охраняли стоянки самолетов, так как в декабре 1941 г. значительная часть личного состава стрелковых рот батальонов аэродромного обслуживания болела дистрофией. Этот недуг не миновал и технический состав авиачастей. К середине февраля 1942 г. многие мотористы и оружейники заболели дистрофией. Работать стало еще труднее. Но боевая авиация Ленинградского фронта летала и наносила врагу ощутимые удары.

За самоотверженную работу по подготовке самолетов к боевым вылетам, за быстрый ввод их в строй в 1942 г. 320 инженеров, механиков, мотористов и авиаспециалистов ВВС Ленинградского фронта были награждены орденами и медалями{43}.

Исключительно большую помощь авиаторам оказывали трудящиеся Ленинграда. Вся работа промышленных предприятий была направлена на удовлетворение нужд фронта. Много внимания уделялось и военно-воздушным силам. За время блокады помощь авиационным частям и соединениям оказывали около сорока предприятий Ленинграда, среди них заводы имени С. М. Кирова, «Большевик», «Красный треугольник», «Севкабель», «Электросила», «Красногвардеец», фабрика «Красный Октябрь», а также научно-исследовательские институты города,

По решению Военного совета Ленинградского фронта инженерно-авиационная служба получила 50 автобусов, снятых с пассажирских линий города. На заводе (директор Т. В. Молодых) они были переоборудованы в подвижные авиационные ремонтные мастерские (ПАРМ). Десять ПАРМов по распоряжению главного инженера ВВС Красной Армии были переданы в ВВС 7-й армии, действовавших в Карелии. Но и без них в ВВС Ленинградского фронта стало 56 ПАРМов, каждая из которых была укомплектована семью-восьмью высококвалифицированными [131] специалистами. Такая мощная и мобильная система полевого ремонта позволяла поддерживать самолетный парк в боевой готовности.

Трудности в снабжении авиационных частей, в эксплуатации и ремонте материальной части, вызванные прежде всего условиями блокады, преодолевались благодаря творческому подходу инженерно-технического состава и рабочих реморганов к решению многих проблем. В этот период резко усиливается изобретательская и рационализаторская работа среди личного состава ВВС фронта, а также ученых, инженеров и рабочих Ленинграда, оказывавших помощь военно-воздушным силам.

В условиях блокады в нашей авиации создался острый кризис с горючим. Чтобы его смягчить, решено было использовать заменители чистого бензина. По предложению военного инженера 3 ранга Зеленина составили специальную смесь. Она состояла на 75 процентов из бензина и на 25 процентов из других веществ. На таком горючем авиационные части успешно работали в течение двух месяцев, пока не преодолели кризис с бензином.

Военные инженеры совместно с учеными и инженерами Ленинграда занимались также совершенствованием авиационной техники. Конструкторское бюро Кировского завода под руководством Ж. Я. Котина, несмотря на большую занятость своей основной работой по созданию танков, разработало и изготовило опытный экземпляр алюминиевого водяного радиатора ребристо-трубчатой конструкции для самолета М.иГ-3. Габариты радиатора остались прежними, а его вес снизился на 40 кг. Радиатор был опробован на самолете и запущен в серийное производство. За период блокады было сделано 120 радиаторов новой конструкции. В последующем были созданы опытные экземпляры и для других типов самолетов-истребителей{44}.

В годы войны в стране, и особенно и Ленинграде, возникал дефицит некоторых материалов, необходимых для авиационной промышленности. Ленинградские военные и гражданские инженеры приложили немало усилий для замены их другими, более дешевыми материалами. В сентябре 1941 г. инженеры ВВС Ленинградского фронта совместно с работниками одного из заводов начали проводить опыты по изготовлению прозрачных бронекозырьков из заменителей без применения сталинита. Их работа [132] увенчалась успехом. На заводе было налажено серийное производство бронекозыръков для самолетов Ил-2, МиГ-3, ЛаГГ-3 и Як-1. За время блокады завод выпустил 456 бронекозырьков.

На ленинградских предприятиях в годы войны изготовлялись также фугасно-зажигателъные бомбы повышенной мощности. Инициаторами их создания стали военные инженеры Г. Г. Вронский, В. Н. Стрепехов, Д. П. Иванов. Бомбы были испытаны и в конце 1941 г. приняты на вооружение ВВС Ленинградского фронта. Хорошим подарком для летчиков явилось создание взрывателя дистанционного действия для фугасной бомбы, позволявшего производить бомбометание с пикирования. Ленинградские инженеры и рабочие разработали также прицелы, позволявшие бомбить ночью.

Авиационные инженеры, техники, младшие авиаспециалисты и рабочие авиаремонтных органов демонстрировали высокое профессиональное искусство и изобретательность при ремонте поврежденных самолетов. В ПАРМ-1 2-й смешанной авиадивизии ремонтник-новатор К. Кузнецов смастерил специальную горелку, позволявшую без опасений сваривать детали, изготовленные из сплава электрона. До этого же детали из электрона не могли сваривать, так как сплав при сварке мгновенно воспламенялся. Ценный опыт Кузнецова был распространен во всех авиационных частях Ленинградского фронта.

Большую работу проделала служба авиационного тыла, которой руководил полковник Н. А. Соколов. В конце блокады остались 5 и и 6-й районы авиационного базирования. 6-й раб под командованием полковника П. Д. Жоглина весь период блокады обслуживал Ленинградский аэроузел, а 5-й раб, начальником которого вначале был полковник М. Д. Макаров, а затем полковник В. М. Смирнов, перебазировался в район Волхова и обеспечивал аэродромы Волховского аэроузла. В конце 1941 г. создаются службы тыла ВВС Ленинградского фронта. В феврале 1942 г. на базе тыла 7-го истребительного авиакорпуса ПВО был сформирован 96-й район авиационного базирования, начальником которого назначили полковника М. А. Гуркина. В состав района вошли и шесть батальонов аэродромного обслуживания 5-го и 6-го раб. В связи с реорганизацией в апреле 1942 г. 2-го корпуса ПВО в Ленинградскую армию ПВО 96-й раб вышел из состава [133] ВВС фронта и был передан в состав Ленармии ПВО, а в ноябре он снова влился в ВВС Ленинградского фронта.

В период блокады Ленинграда эшелонированных запасов боеприпасов, горюче-смазочных материалов, авиационно-технического имущества по зонам на Ленинградском фронте не существовало. К тому же наличие в ВВС фронта большого количества разнотипных самолетов, в том числе и иностранных марок, создавало постоянную потребность в новых запасных частях и агрегатах. В этих условиях особое значение приобретала связь с Большой землей.

Для перевозок из-за Ладоги горюче-смазочных материалов, боеприпасов, запасных частей и агрегатов были сформированы автотранспортные батальоны. Для этой цели тыл ВВС Ленинградского фронта выделил большое количество автомашин. В перевозке продовольствия и авиагорючего по Дороге жизни участвовали также три инженерно-аэродромных батальона. По заданию командования Ленинградского фронта с 8 декабря 1941 г. до 15 апреля 1942 г. по ледовой трассе на машинах ВВС фронта было перевезено 19067 т разных грузов, эвакуировано 3897 человек гражданского населения. На ленинградский аэроузел по Дороге жизни за зиму 1941\42г. было завезено 357 авиационных моторов, 50 плоскостей, 46 воздушных винтов, 108 самолетных баков и много других агрегатов и частей{45}.

К сентябрю 1941 г. аэродромная сеть ВВС Ленинградского фронта резко сократилась. Базирование нашей авиации оказалось очень скученным. К тому же из всех аэродромов лишь два имели бетонированные взлетно-посадочные полосы. А на остальных грунтовых аэродромах осенью и весной распутица весьма затрудняла взлет и посадку самолетов. Поэтому возникла необходимость в самый короткий срок построить взлетно-посадочные полосы, рулежные дорожки и места стоянок самолетов с искусственным неразмокающим покрытием.

Несмотря на весьма ограниченную территорию, трудные блокадные условия, недостаток людей, механизмов, материалов, голодный паек, эти задачи были решены. Службой аэродромного строительства ВВС Ленинградского фронта, которую возглавлял инженер-майор Н. Н. Ефремов, в сентябре - ноябре 1941 г. было изыскано и построено [134] 16 новых аэродромов, из них 12 в пригородной зоне Ленинграда и 4 на Волховском аэроузле.

Аэродромное строительство продолжалось и в 1942 г., так как ряд аэродромов находился в зоне артиллерийского огня.

Инженеры-строители аэродромов во главе с главным инженером инженер-майором В. Е. Берловичем проявляли немало творчества и инициативы. При строительстве взлетно-посадочных полос и рулежных дорожек встал вопрос, где взять цемент, битум н другие строительные материалы. Тогда инженер-капитан П. Г. Любский с группой инженерно-технических работников предложил использовать для создания неразмокающих искусственных покрытий гарь (шлак, накопившийся в отвалах ленинградских теплоэлектростанций и заводов). А чтобы гаревая полоса выдерживала нагрузки от давления шасси самолетов, был разработан оригинальный проект искусственного покрытия из уплотненного тяжелыми катками шлака, стабилизированного в верхнем слое молотой жирной глиной, перемешанной с гарью. Чтобы на полосе не скапливалась вода, создавалась дренажная система. Такие полосы и рулежные дорожки были созданы на трех ленинградских аэродромах.

Инженеры-аэродромники внесли и осуществили немало и других интересных и ценных предложений. Например, В. Н. Волков явился инициатором использования отходов нефтеперерабатывающего завода - затвердевших остатков от перегонки нефти, которые за многие годы накопились в котлованах. И вот из этих считавшихся ни к чему не пригодных отходов после большой творческой работы, консультации с ленинградскими учеными и инженерами стали добывать горючий газ для автомашин, заменивший в трудное блокадное время бензин.

Ввиду отсутствия в условиях блокады централизованного снабжения стройматериалами, силами службы аэродромного строительства были организованы лесозаготовки и созданы два нештатных лесопильных завода, что полностью обеспечило потребности аэродромного строительства в лесопиломатериалах.

При строительстве и ремонте аэродромов самоотверженно трудился личный состав трех отдельных инженерно-аэродромных батальонов, которыми командовали А. С. Радин, В. Г. Кручинин, Халидов. Добросовестно [135] и инициативно работали подразделения старшего лейтенанта А. Д. Кошкина, лейтенанта В. Г. Купеева, отличились старшие сержанты А. Н. Лях, А. Р. Иванов и многие другие.

Кроме аэродромно-строительных батальонов в строительстве, ремонте и обслуживании аэродромов активное участие принимали отряды «стройармейцев», созданные в начале блокады Ленинграда из мобилизованных девушек Ленинградской области. Находясь на казарменном положении, они не только выполняли, но и перевыполняли нормы.

Очень важную роль выполняла медицинская служба ВВС Ленинградского фронта, которой руководил П. И. Копошилко. Медицинское обслуживание летно-технического состава обеспечивалось и медработниками районов авиационного базирования, и врачами авиационных дивизий и полков. Особая забота проявлялась о сохранении здоровья летчиков. Для летного состава были созданы нормальные жилищные условия, выделялись лучшие продукты питания, создавались даже дома отдыха.

Медицинский персонал делал все возможное для быстрейшего ввода в строй раненых и больных авиаторов. В зимних тяжелых условиях блокады медработники особое внимание уделяли вопросам профилактики заболеваний и борьбе с авитаминозом. Для предупреждения цинги, куриной слепоты и других заболеваний во всех авиачастях широко применялся хвойный настой.

Таким образом, воины тыла ВВС Ленинградского фронта, как и инженерно-авиационной службы, сделали все возможное, чтобы обеспечить успешную боевую деятельность авиационных частей.

В период блокады Ленинграда еще более возросла роль партийно-политической работы в военно-воздушных силах фронта. Она направлялась на успешное выполнение боевых задач, укрепление политико-морального состояния авиаторов и воинской дисциплины.

Большой патриотический подъем у авиаторов вызвала подготовка к празднованию 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Обращаясь к летчикам, ЦК ВКП(б) призвал их беспощадно громить врага в воздухе и на земле. Лозунги Центрального Комитета партии выражали сокровенные мысли авиаторов, которые, как и весь советский народ, желали скорейшего [136] разгрома гитлеровских захватчиков. Неизгладимое впечатление на авиаторов произвели торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся совместно с партийными и общественными организациями столицы, состоявшееся 6 ноября 1941 г., и парад войск на Красной площади 7 ноября.

Используя все формы и методы партийно-политической работы, политорганы и партийные организации ВВС Ленинградского фронта создали в авиационных частях и соединениях высокий морально-политический подъем. Особое внимание придавалось усилению устной пропаганды и агитации, повышению идейно-теоретической подготовки авиаторов.

Весной 1942 г. ряд наиболее отличившихся авиачастей были преобразованы в гвардейские.

1 апреля 1942 г. на аэродроме у боевых самолетов был построен весь личный состав 7-го Краснознаменного истребительного авиаполка. Член Военного совета фронта А. А. Кузнецов зачитал приказ Народного комиссара обороны о преобразовании полка в 14-й гвардейский. Затем в кратком выступлении он выразил уверенность, что полк и далее будет сражаться так же мужественно и умело. После этого член Военного совета передал командиру полка подполковнику Г. М. Галицыну гвардейское Знамя с изображением В. И. Ленина. Командир принял Знамя и, опустившись на колено, поцеловал край полотнища. Вслед за ним преклонил колено весь строй и дал гвардейскую клятву.

На следующий день А. А. Кузнецов вручил гвардейское Знамя 174-му шгурмовому авиационному полку, ставшему 15-м гвардейским.

Эти события широко доводились до всех авиаторов, подробно освещались в газете Ленинградского фронта.

В тяжелых условиях блокады летчики, техники, авиационные специалисты не теряли веры в победу. Они знали, что наступит день, когда враг будет разбит, что небо над Ленинградом снова станет чистым. Они верили в Коммунистическую партию - организатора и вдохновителя всех наших побед. В годы блокады авиаторы еще теснее сплачивались вокруг партии. Несмотря на потери, понесенные военно-воздушными силами Ленинградского фронта, численный состав их партийной организации не только не уменьшился, но еще и возрос. Если на 1 января [137] 1942 г. в ВВС фронта насчитывался 3101 коммунист, то через полгода их стало 3697{46}, а к концу года - уже 4780{47}. Партийная прослойка в авиационных частях и соединениях фронта с каждым месяцем повышалась. Лет-ный состав многих авиационных частей почти на 100 процентов состоял из членов и кандидатов в члены ВКП(б).

Важным средством пропаганды и агитации в авиационных частях и соединениях являлась периодическая печать. Авиаторы регулярно снабжались центральными газетами, ленинградскими, фронтовой, армейскими, а также газетами авиационных соединений. После сформирования в ноябре 1942 г. 13-й воздушной армии в ней стала выходить единая газета «Боевая тревога». Ответственным редактором ее был Л. А. Перепелов.

Благодаря большой и целенаправленной партийно- литической работе, проводимой командирами и политработниками, партийными и комсомольскими организациями, в период блокады Ленинграда еще более возрос морально-боевой дух авиаторов фронта, которые готовы были отдать все силы, чтобы разгромить врага и освободить город от вражеской блокады.

Дальше