Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава IV.

Над Карпатами

На 1-м Украинском фронте

Завершив разгром немецко-фашистских захватчиков в Крыму и полное освобождение полуострова, советские войска, действовавшие там, оказались практически во фронтовом тылу. Наступавшие справа 1, 2 и 3-й Украинские фронты к этому времени продвинулись далеко на запад, восстановили Государственную границу СССР на протяжении 400 км и вышли к предгорьям Карпатских гор. В создавшейся ситуации решением Верховного Главнокомандования из состава 8-й воздушной армии были выведены все основные ее соединения и части и переданы в другие воздушные армии и военные округа. 9-я гвардейская и 236-я истребительные авиационные дивизии включались в состав 5-й воздушной армии, 229-я Таманская и 230-я Кубанская истребительные дивизии пошли в состав 4-й воздушной армии, а 3-й Никопольский истребительный авиационный корпус, 265-я Мелитопольская истребительная, 6-я гвардейская бомбардировочная, 206-я Мелитопольская, 289-я Никопольская и 214-я Керченская штурмовые авиационные дивизии - в 1-ю воздушную армию. 1-я гвардейская Сталинградская штурмовая и 2-я гвардейская Сталинградская бомбардировочная авиационные дивизии были выведены в резерв Ставки Верховного Главнокомандования и дислоцированы в районе Киева. Несколько авиационных частей перешли в подчинение командующих военными округами.

Управление воздушной армии с частями обеспечения, также выведенное в резерв Ставки ВГК, оставалось в Крыму. Генерал-полковник авиации Т. Т. Хрюкин был назначен командующим 1-й воздушной армией и убыл на 3-й Белорусский фронт. 8-ю воздушную армию временно [190] возглавил заместитель командующего генерал-майор авиации И. К. Самохин.

Однако пребывание в резерве длилось недолго. На 1-м Украинском фронте развернулась подготовка к наступательной операции против группы армий "Северная Украина". Войска этой группы оказались ослабленными переброской шести дивизий в район Белоруссии, где в ото время стремительно развивалось наступление войск 3-го Белорусского фронта. Советское командование решило воспользоваться этим для проведения широкомасштабной наступательной операции на данном направлении.

Ставка Верховного Главнокомандования, одобрив представленный план операция, выделила для усиления 1-го Украинского фронта имеющиеся резервы, в том числе 8-ю воздушную армию. Этой же директивой Генерального штаба управлению армии были подчинены 7-й истребительный, 5-й Винницкий штурмовой, 2-й гвардейский бомбардировочный и 1-й гвардейский смешанный корпуса. Для их тылового обеспечения выделялось четыре района аэродромного базирования (10, 23, 30 и 33-й) с 25 батальонами аэродромного обслуживания, инженерно-аэродромными, автотранспортными батальонами, головными авиационными складами, другими тыловыми частями и ремонтными органами.

Получив директиву Генерального штаба, управление армии с 8-м отдельным Мелитопольским ордена Красной Звезды разведывательным, 100-м Севастопольским корректировочным, 678-м отдельным транспортным, 5-м отдельным санитарным полками, 87-м гвардейским Сталинградским полком ГВФ, 8-м отдельным полком связи, 10-м учебно-тренировочным авиационным полком, тремя отдельными авиационными эскадрильями связи и другими частями обеспечения начало в срочном порядке перебазирование в район Дубно. И уже там оперативная группа управления во главе с генералом И. К. Самохиным к исходу 8 июля приступила к приему авиационных корпусов. В них входили авиационные соединения и части, прославившиеся в боях начального периода Великой Отечественной войны в составе 8-й воздушной армии.

Для облегчения оперативного руководства авиация фронта была разделена на три территориальные группы: северную центральную и южную. Северная, в которую входили 7, 5, 2 и 1-й авиационные корпуса, была [191] передана в подчинение управления 8-й воздушной армий. Этим составом, насчитывавшим 1188 боевых самолетов (без учета самолетов 8-го отдельного разведывательного и 100-го отдельного корректировочного авиационных полков, которые находились в стадии перебазирования из Крыма), армия 13 июля приступила к боевым действиям, поддерживая наступление войск 3-й гвардейской и 13-й армий, действовавших на правом крыле фронта.

Авиация противника группами по 8-12 бомбардировщиков, прикрываемых истребителями, пыталась препятствовать наступлению, наносила удары по боевым порядкам советских войск. Бои складывались тяжелые и требовали от летчиков большого мужества. Но это были не такие бои, какие велись при освобождении Донбасса и Крыма, не говоря уже о периоде Сталинградской битвы. Превосходство в воздухе 8-й воздушной армии над 4-м воздушным флотом противника оставалось безусловным. По количеству самолетов оно было двойным и даже тройным, а по моральному духу и боевитости - неизмеримым. Советские летчики, вдохновленные одержанными победами, решительно вступали в бой, умело использовали бортовое оружие, применяли новые, рожденные в сражениях тактические приемы, проявляли мужество и героизм. Гитлеровские хваленые асы утратили былую спесь, нередко стали уклоняться от воздушных боев при равном соотношении сил, бросали на произвол судьбы прикрываемые бомбардировщики. Экипажи бомбардировщиков при появлении наших истребителей стремились как можно скорее освободиться от бомбовой нагрузки, не заботясь о попаданиях.

В первый день боев летчики 8-й воздушной армии произвели 365 боевых вылетов. Штурмовиками и истребителями было уничтожено 8 вражеских танков и самоходных артиллерийских установок, 53 автомашины с войсками и воинскими грузами, 5 груженых конных повозок, 3 автомобильные цистерны с горючим и батарея полевой артиллерии, взорван мост, создано 4 очага пожара в районах атакованных целей, рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты. В воздухе проведено 9 боев и сбито 8 вражеских истребителей.

Па следующий день масштабы боевых действий возросли, было совершено 1789 боевых вылетов и уничтожено 10 танков, 159 автомашин, 32 повозки, 4 склада с боеприпасами и 2 склада с горючим, 6 батарей полевой артиллерии, минометная батарея и 3 батареи зенитной [192] артиллерии, создано 105 очагов пожаров и рассеяно до двух рот пехоты. В 39 групповых воздушных боях сбито 35 самолетов противника. 15 июня обстановка в небе была еще более напряженной, произошло уже 43 групповых воздушных боя, в которых советским летчикам удалось уничтожить 57 самолетов противника.

15 июля, прикрывая наземные войска, отличились летчики 9-й гвардейской истребительной дивизии под командованием дважды Героя Советского Союза полковника А. И. Покрышкина. Группа из 12 истребителей, ведомая заместителем командира дивизии подполковником Л. И. Гореглядом, атаковала в районе Горохува и Стоянова 40 бомбардировщиков, прикрываемых истребителями. Вражеские летчики при пятикратном превосходстве не ждали нападения, продолжая следовать к цели. Но Горегляд смело повел подчиненных в атаку на первую девятку "юнкерсов" и с задней полусферы сбил вражеский бомбардировщик, а затем уничтожил второй на входе в пикирование. Одновременно подполковник В. И. Бобров с группой прикрытия рассек огнем строй "юнкерсов" и заставил их сбросить бомбы, не доходя до цели. Истребители противника находились выше своих бомбардировщиков и включались в воздушный бой лишь тогда, когда три из них загорелись. Затем пара Боброва сковала истребители, а вторая пара и четверка Горегляда выполнили атаку, в ходе которой лейтенант Турянский и младший лейтенант Ворошилов сбили по самолету.

В ходе одной из атак гитлеровский летчик пошел в контратаку на самолет Горегляда. Заметив это, лейтенант Веретенников вовремя пришел на помощь ведущему. В свою очередь Горегляд увидел, как один из вражеских самолетов атакует машину капитана Румма, и, немедленно среагировав, одержал третью победу. Атакой сверху сзади сбил ФВ-190 младший лейтенант Михалин. Это был восьмой вражеский самолет, уничтоженный в этом воздушном бою.

На следующий день отличилась при выполнении задания группа летчиков 16-го гвардейского истребительного авиационного полка. Вылетев на прикрытие войск, истребители построили боевой порядок в три эшелона. Ударная группа, возглавляемая дважды Героем Советского Союза Г. А. Речкаловым, барражировала на высоте 2000 м. Над ней с превышением 400-500 м шла группа прикрытия во главе с командиром дивизии гвардии полковником А. И. Покрышкиным. Выше [193] располагалась группа поддержки, ведомая Героем Советского Союза гвардии старшим лейтенантом А. И. Труд. Обнаружив 30 бомбардировщиков Ю-87 и двухмоторных штурмовиков Хш-129, идущих под прикрытием восьми истребителей, все три группы устремились навстречу. Вражеские бомбардировщики и штурмовики поспешно перестроились в цепочку и замкнули оборонительный круг, беспорядочно сбрасывая бомбы. Группы Речкалова и Покрышкина почти одновременно устремились в атаку на них, а группа гвардии старшего лейтенанта Труд связала боем вражеские истребители. Покрышкин атаковал своей четверкой штурмовиков с внутренней стороны их оборонительного круга и сразу же сбил одного "хеншеля". Речкалов атакой снизу сзади сбил Ю-87. Гитлеровцы заметались в панике, расстроили оборонительный круг и бросились в бегство. Преследуя уходящего противника, летчики И. С. Вахненко, А. Ф. Клубов и Иванков сбили по "юнкерсу", а Клубов в четвертой атаке сразил еще один Ю-87. Этот воздушный бой был проведен четко и организованно, его схема легла в основу обучения молодых летчиков-истребителей 8-й воздушной армии.

С первого дня наступления противник оказывал войскам фронта упорное сопротивление, особенно на львовском направлении. Каждая группа советских авиаторов встречала яростное сопротивление вражеских истребителей, а наши штурмовики из-за сильного зенитного огня вынуждены были изменить тактику и перейти от сосредоточенных ударов крупными силами к эшелонированным действиям мелкими группами.

Нередко удар наносился группами по десять самолетов с выделением в каждой из них шестерки Ил-2 для ударов непосредственно по цели и четверки для подавления огня зенитной артиллерии. Если место расположения батарей было известно, четверка Ил-2 шла впереди с небольшим превышением. Если заранее это не было выявлено, четверка шла за группой и подавляла огневые точки противника, когда они уже начинали вести огонь. Применялся также эффективный прием, когда вход в атаку производился, предположим, с левым, а выход из нее с правым разворотом, затем направления менялись.

Истребители при сопровождении штурмовиков действовали комбинированно. Часть из них пикировала на цель вместе со штурмовиками, а остальные оставались [194] на высоте ввода в пикирование, отбивая атаки вражеских истребителей.

Большую помощь сухопутным войскам оказывали экипажи бомбардировщиков. Они взламывали многополосную оборону противника массированными сосредоточенными налетами на скопление вражеских войск и техники. 72 Пе-2, ведомые командиром 1-й гвардейской дивизии гвардии полковником Ф. И. Добышем, нанесли ощутимый удар по войскам противника в районе Поморжан. Вражеская зенитная артиллерия попыталась обстрелять их, но была подавлена специально выделенными самолетами. В районе цели вскоре запылало 20 очагов пожара, сопровождавшихся сильными взрывами..

Согласованными действиями сухопутных войск и авиации оборона противника была прорвана, и за три дня наступления войска 1-го Украинского фронта продвинулись на глубину 50 км, расширив прорыв до 200 км по фронту и освободив свыше 600 населенных пунктов.

В ходе наступления юго-западнее Брод было окружено восемь пехотных дивизий противника. Гитлеровское командование предприняло попытку освободить окруженных, ожесточенно сопротивлялись и войска, оказавшиеся в котле. Командующий фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев поставил задачу нанести по окруженным войскам мощный бомбардировочный удар. Исполняющий обязанности командующего воздушной армией генерал И. К. Самохин решил поднять в воздух в полном составе 2-й гвардейский бомбардировочный корпус гвардии генерал-майора авиации И. С. Полбина. Подчиненные известного всему фронту комкора оправдали оказанное им доверие. Над целью они появились, когда уже вечерело. Встав в круг одиночных самолетов, Пе-2 непрерывно обрушивали с пикирования бомбы на скопление вражеской техники и живой силы. Удар был точный. К тому же сильный взрыв поднял в воздух склад боеприпасов. Пикировщики сделали еще несколько заходов. Штурманы и стрелки-радисты поливали метавшихся в панике фашистов свинцом и сталью.

20 июля войска 1-го Украинского фронта заняли важные опорные пункты Владимир-Волынский и Рава-Русская. Через два дня части противника, окруженные в районе Броды, прекратили сопротивление. Войскам фронта была объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего.

После одержанной победы в частях 8-й воздушной [195] армии прошли митинги, на которых воины поклялись еще сильнее громить немецко-фашистских захватчиков. Летчик-истребитель гвардии старший лейтенант И. И. Бабак, сбивший за первые дни боев шесть самолетов противника, говорил о том, что благодарность Верховного Главнокомандующего вдохновляет летчиков на новые подвиги во славу Родины.

Воодушевленные успехом, авиаторы дрались еще настойчивее и мужественнее, проявляя при этом высокое мастерство. Восьмерка штурмовиков, ведомая капитаном Артеменко, поддерживала наступление в районе Львова. Подойдя к цели и перестроившись в правый пеленг, группа начала выполнять холостой заход для уточнения места расположения вражеской автоколонны. При этом было замечено, что советская артиллерия ведет интенсивный обстрел участка местности у соседнего населенного пункта. Стало ясно, что именно там наступающие войска встретили сильное сопротивление противника. Учитывая это, Артеменко развернул группу, и штурмовики по целеуказанию артиллерии сделали шесть заходов, штурмуя вражеские огневые точки.

Гитлеровцы, оставив три горящих танка, несколько бронетранспортеров и автомашин, вынуждены были отступить.

В это время отличился подполковник В. И. Бобров. Восьмерка истребителей, ведомая им, следовала в район патрулирования, когда раздался сигнал со станции радионаведения появлении большой группы вражеских бомбардировщиков. Приведя истребители в указанный район, Бобров обнаружил 20 "юнкерсов" и 6 прикрывавших их "фокке-вульфов". Несмотря на перевес противника, Бобров повел восьмерку в атаку. "Фокке-вулъфы" рванулись навстречу, но в первой же лобовой атаке их ведущий был сбит, и они растерялись, расползаясь по небу. Оставшись без прикрытия, бомбардировщики начали бесцельно сбрасывать бомбы. Преследуя их, советские истребители сбили несколько машин. Попытка гитлеровцев нанести удар с воздуха по наступающим частям была сорвана.

Поддержанные активными действиями авиации, войска 1-го Украинского фронта 27 июля в результате обходного маневра в сочетании с фронтальной атакой освободили Ивано-Франковск (Станислав) и Львов.

Особенно отличились в этих боях летчики истребительного корпуса генерала А. В. Утина и [196] экипажи бомбардировочного корпуса генерала И. С. Полбина. Ожесточенный воздушный бой провели летчики-истребители в районе наведения нашими войсками переправы через Сан. Вражеские бомбардировщики совершили на нее несколько налетов. Поэтому командование наземных войск обратилось к летчикам воздушной армии с просьбой прикрыть их. Над переправой начали постоянно дежурить истребители. И, когда большая группа бомбардировщиков снова попыталась подойти к переправе, она была встречена дружными атаками. Сначала в бой вступили дежурные истребители, затем к ним подошло подкрепление, вызванное по радио. Общими усилиями над переправой было сбито 38 вражеских самолетов.

Геройский поступок в воздушном бою совершил гвардии старший лейтенант С. Г. Глинкин. Он со своим ведомым прикрывал над полем боя действия штурмовиков. Была значительная облачность. Воспользовавшись ею, пара Ме-109 скрытно подошла к группе и внезапно атаковала ее. Глинкин попытался отразить нападение противника, но был ранен, а самолет его подбит. Но и на горящем истребителе Глинкин продолжал вести бой. Уловив момент, когда самолет противника при выходе из атаки оказался рядом, Глинкин отрубил ему хвостовое оперение. "Мессершмитт" рухнул на землю, а Глинкин сумел перелететь линию фронта и приземлился с парашютом.

Смело и находчиво действовали при выполнении боевых заданий летчики-штурмовики. Атакуя колонну гитлеровской пехоты, пятерка Ил-2, ведомая гвардии старшим лейтенантом Антоновым, на третьем заходе встретила шесть истребителей, заходивших со стороны солнца. Стрелки вовремя заметили эту атаку и отбили ее. Вражеские летчики попробовали повторить заход снизу, но Антонов подал команду в боевом порядке замкнутого круга снизиться до высоты 70 м и продолжать оборонительный бой. Так удалось отбить четыре атаки, и вражеские истребители были вынуждены покинуть поле боя.

Однако не все вылеты заканчивались благополучно. Порой из-за неорганизованности, плохого руководства подразделениями в воздухе отдельные экипажи отставали от строя, оставались без прикрытия, становились жертвами внезапных атак гитлеровских истребителей. Отмечались случаи самоуспокоенности некоторых летчиков, недооценки ими противника и снижения бдительности. [197] По этим причинам, в частности, попал под вражеский огонь командир 16-го гвардейского истребительного полка Герой Советского Союза майор Б. Б. Глинка. Только благодаря личной храбрости он остался жив и вернулся в строй.

В неравном воздушном бою в районе Львова был сбит летчик 104-го гвардейского истребительного полка старший лейтенант М. П. Девятаев. "Не вернулся с боевого задания, судьба летчика неизвестна", - появилась запись в боевом донесении. Только через десять с лишним лет в советской печати было опубликовано сообщение о необычайном подвиге, совершенном Девятаевым. Он выбросился с парашютом из потерявшего управление самолета, но попал в руки врага. Его пытали, а затем отправили в концлагерь. Оттуда Девятаев за организацию группового побега военнопленных был переведен в лагерь смерти, где ему удалось при помощи товарищей укрыться под фамилией умершего и попасть с группой работоспособных на аэродром для работы. Там, выждав удобный момент, он 8 февраля 1945 г. с десятью военнопленными захватил находившийся поблизости бомбардировщик и перелетел на нем линию фронта. За этот подвиг М. П. Девятаев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Поддерживая наступательные действия войск фронта на львовском и рава-русском направлениях, 8-я армия совершила 12764 боевых вылета, в результате которых было уничтожено 165 танков противника, 1769 автомашин, 530 повозок, 29 автомобильных цистерн с горючим, 35 артиллерийских батарей, 15 батарей зенитной артиллерии, 9 железнодорожных эшелонов, взорвано 23 склада с боеприпасами и 8 складов с горючим, создано в районах нанесения ударов 555 очагов пожаров. В воздушных боях сбито 193 самолета противника, в том числе 141 истребитель и 49 бомбардировщиков. Армия потеряла 79 самолетов, 60 из которых было сбито огнем зенитной артиллерии.

Успех решает взаимодействие

30 июля 1944 г. вновь был сформирован 4-й Украинский фронт, в состав которого вошли 1-я гвардейская армия, 18-я армия, 17-й стрелковый корпус и 8-я воздушная армия. Фронт имел задачу: освободить Дрогобычский район, завершить освобождение Западной Украины, [198] в дальнейшем захватить перевалы через Карпаты и выйти на Среднедунайскую равнину.

5 августа управление воздушной армии вместе с частями непосредственного подчинения перебазировалось из Равы-Русской в село Ямницу. Командующим был назначен генерал-лейтенант авиации В. Н. Жданов, его заместителем - генерал-майор авиации И. К. Самохин, заместителем по политической части - генерал-майор авиации А. Р. Рытов, начальником штаба - генерал-майор авиации В. И. Изотов. В состав армии входили 10-й истребительный авиационный корпус (командир генерал-майор авиации М. М. Головня), 8-й штурмовой авиационный корпус (командир генерал-лейтенант авиации В. В. Нанейшвили), 321-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир полковник И. Р. Чук), 8-й отдельный дальнеразведывательный, 100-й отдельный корректировочно-разведывательный, 10-й отдельный учебно-тренировочный и 678-й отдельный транспортный авиационные полки.

Всего в армии было 666 боевых самолетов, из них 84 бомбардировщика, 240 штурмовиков, 288 истребителей, 25 разведчиков и 29 корректировщиков{.

В период подготовки Восточно-Карпатской операции авиационные соединения и части передислоцировались в район Стрыя и Дрогобыча на направление главного удара 4-го Украинского фронта. Удаление аэродромов от районов боевых действий составляло: для истребителей- 40-60 км, для штурмовиков - 50-60 км и для бомбардировщиков - 110 км.

Существенной особенностью не только для наземных войск, но и для авиации было то, что действовать им предстояло в условиях горной местности. Учитывая это, в частях армии проводилась тщательная подготовка, организовывались занятия, где изучались климатические и аэрографические условия Карпат, особенности применения штурмовой, бомбардировочной, истребительной, разведывательной и транспортной авиации в горных условиях; совершенствовались организация управления и взаимодействие с наземными войсками.

Командующий армией генерал-лейтенант авиации Василий Николаевич Жданов, высокий, сухощавый, с изящной воинской выправкой, был образцом строевого командира. Вдумчивый, уравновешенный, умудренный большой [199] жизненной школой, ко всем делам - большим и малым - он подходил с особой аккуратностью и творческой инициативой. Умел слушать других, был требовательным и справедливым.

До того как возглавить армию, В. Н. Жданов прошел многие ступени командных должностей. Еще до Великой Отечественной войны он стал командиром дивизии, а когда разразилась война, командовал военно-воздушными силами 23-й армии на Карельском перешейке, затем был назначен заместителем командующего ВВС Ленинградского фронта. Богатый боевой опыт помог ему быстро освоиться в новой обстановке и включиться в боевую деятельность армии.

В ходе подготовки к Восточно-Карпатской операции во всех авиационных частях проходили совещания по обмену опытом. В 525-м штурмовом полку командир эскадрильи майор П. В. Можейко сказал: "Нам предстоит громить немецко-фашистские войска в Карпатах. Чем усложняется боевая работа в новых условиях? Во-первых, бедностью характерных ориентиров. Это требует от летчика исключительной подготовки на земле и внимания в полете. Во-вторых, погода в горах резко меняется, туманы, кучевые облака закрывают вершины гор. Значит, летчику необходимо серьезно заняться сейчас повышением техники пилотирования. В-третьих, в горах мы зачастую линию фронта не увидим, так как боевые действия ведутся здесь мелкими группами и взаимодействие с ними усложнено. Поэтому особое внимание летчик должен обратить на усвоение сигналов "Мы свои войска", "Я свой самолет" и на отыскание цели.

Летный состав уделял много внимания изучению противника, системы его обороны, тактики действий наземных войск и авиации, демаскирующих признаков, сильных и слабых сторон гитлеровских войск, их противовоздушной обороны, системы огня зенитной артиллерии. На учениях и занятиях отрабатывались способы маневрирования и подавления ПВО, бомбометания и стрельбы по наземным целям в горных условиях.

В частности, в 571-м штурмовом полку с летчиками было проведено несколько тактических занятий по штурмовке танковых колонн и передовых позиций противника в горно-лесистой местности. В 111-м истребительном полку состоялось совещание командиров эскадрилий, их заместителей и старших техников самолетов, на котором анализировались боевые действия авиации, в горах [200] Кавказа, шла речь об особенностях обеспечения полетов в горных условиях. Беседы и занятия с молодым летным составом проводили опытные летчики, участники боев за Кавказ гвардии майор П. А. Гнидо, гвардии капитан Н. Ф. Дударь, старшие лейтенанты С. Ю. Ясанис, И. М. Карачинский, гвардии лейтенант И. Д. Рейдель и другие. Они рассказывали о тактике действий истребителей в горах, ведении группового воздушного боя, ориентировании в горно-лесистой местности.

На армейских сборах штурманов были рассмотрены особенности самолетовождения и бомбометания в горах. На семинаре офицеры штабов авиационных корпусов и дивизий заслушали доклады о боевых действиях авиации в горах, климатических и аэрографических условиях Карпат, о военно-политической обстановке в Венгрии. На сборах начальников связи полков, командиров отдельных рот связи и радиовзводов, начальников радиостанций были изучены особенности связи в горах, а также конструкция и тактико-технические данные новых радиостанций.

Армейская газета "Сталинский воин" опубликовала письмо молодого летчика младшего лейтенанта А. Белова, в котором говорилось о неудачных попытках атаки с воздуха вражеской колонны в горах и содержалась просьба к боевым летчикам поделиться своим опытом. Обсуждение этого письма превратилось в своеобразную летно-тактическую конференцию. На страницах газеты выступило 27 опытных летчиков. Эти материалы обсуждались в полках и эскадрильях, они оказали большую помощь летному составу в изучении района боевых действий и усвоении тактических приемов и способов действий штурмовиков в условиях Карпат. В заключительной статье командир 8-го штурмового корпуса генерал-лейтенант авиации В. В. Нанейшвили подвел итоги проведенной дискуссии и дал ряд советов авиаторам.

К предстоящим боям готовились летчики, инженеры, техники, механики, водители автомашин, воины комендатур аэродромов подскока и аэродромно-спасательных команд. В подготовительный период частями тыла армии десятки аэродромов улучшены и семь построены заново. Для обеспечения боевых действий было подвезено 1100т боеприпасов, 3359 т горючего и смазочных материалов{86}. Особое внимание уделялось отработке взаимодействия [201] авиации с наземными войсками. Ограниченные возможности использования танков в горах, трудности применения артиллерии при стрельбе по закрытым целям планировалось восполнять действиями авиации, которой предстояло наносить удары рядом с районами расположения своих частей. Поэтому приказом войскам 4-го Украинского фронта ? 16 от 16 октября 1944 г. были введены в действие "Указания по взаимодействию авиации с наземными войсками в горах". Командующий фронтом потребовал от офицеров и генералов всех родов войск глубоко изучить особенности боевых действий в горных условиях, организационные вопросы и расчеты по техническому обеспечению взаимодействия, добиваясь более эффективного использования авиации.

На наблюдательных пунктах командиров сухопутных войск развертывались армейские пункты управления авиацией над полем боя, а в стрелковые корпуса и отдельные дивизии для организации более тесного взаимодействия направлялись офицеры авиационных соединений чаще всего командиры авиационных дивизий, их заместители или начальники штабов. Авиационные представители вместе с командованием наземных войск разрабатывали задачи для авиации, решали вопросы управления, информации штабов авиационных частей и экипажей в воздухе о положении линии боевого соприкосновения, о воздушной и метеорологической обстановке.

При штурмовке войск противника непосредственно на переднем крае обороны и в глубине до 3 км самолеты нацеливались радиостанциями наведения. Экипажам, не имевшим связи с землей или потерявшим ее в ходе полета, не разрешалось атаковать. В этих случаях штурмовики обязаны были действовать по запасной цели или уйти в глубь расположения противника (не ближе 10 км) и наносить удары по обнаруженным целям. Если цель была расположена от своих войск ближе 2 км и отсутствовали хорошо видимые ориентиры, отделяющие ее от переднего края обороны наших войск, то в дополнение к наведению по радио командование наземных войск обязано было использовать зрительное целеуказание. Войска, расположенные в данном районе, при появлении своих самолетов обозначали себя пуском ракет установленного цвета.

В подготовительный период операции авиация наносила удары по войскам противника, нарушала его железнодорожные перевозки. За три дня, с 15 по 17 августа, [202] было произведено 559 боевых вылетов, уничтожено 8 паровозов, 208 вагонов, 9 танков, 160 автомашин и подожжено 23 железнодорожных эшелона{87} Только для вывода из строя железнодорожной линии Турка - Ужгород было произведено 300 самолето-вылетов. При этом уничтожено три железнодорожных эшелона, 52 вагона, разрушено два железнодорожных моста и более 500 м железнодорожного полотна. 26 августа истребители нанесли удар по аэродрому противника в Ужгороде.

Подготовка к операции была закончена к 26 августа. по плану боевых действий 224-я штурмовая дивизия и один полк 227-й штурмовой дивизии поддерживали наступление войск 1-й гвардейской армии. 227-я штурмовая дивизия двумя полками оказывала поддержку 18-й армии. 10-я истребительная дивизия обеспечивала войска 1-й гвардейской армии, истребители 15-й дивизии действовали в интересах 18-й армии. Бомбардировщики 321-й дивизии наносили удары в полосе наступления 1-й гвардейской армии.

Наступление 4-го Украинского фронта началось 9 сентября. Осенние дожди и частые густые туманы затрудняли полеты, но едва прекращался дождь или рассеивался туман, над позициями противника появлялись наши самолеты. Преодолевая все трудности, летчики активно поддерживали наступление наземных войск, подавляли огневые точки и живую силу гитлеровцев. Истребители 10-го корпуса надежно прикрывали наступающие войска от ударов вражеской авиации. В сентябре армия произвела 3111 боевых вылетов, в том числе 1725 штурмовиками, 1197 истребителями и 189 бомбардировщиками. Было уничтожено 200 автомашин, 500 повозок, 6 паровозов, 40 вагонов, 13 складов с боеприпасами, 3 склада ГСМ и несколько тысяч солдат и офицеров противника{88}.

Свои особенности имела воздушная разведка в горах. Противник, совершенствуя оборону, умело использовал пересеченный рельеф местности для маскировки. Извилистые горные дороги и долины с большим трудом просматривались с воздуха. Пролетая над объектами, разведчикам приходилось часто маневрировать по вертикали, что осложняло фотосъемку местности. Густые леса, покрывавшие склоны гор, затрудняли обнаружение целей. В этих условиях экипажи разведчиков должны были [203] обладать высоким летным мастерством, прекрасно знать район полетов, умело преодолевать ПВО противника, использовать сложную погоду для проникновения на территорию, занятую врагом.

Кроме экипажей самолетов Пе-2, имеющих большую дальность и продолжительность полета, для ведения разведки использовались самолеты других родов авиации. "Истребитель незаменим при ведении ближней разведки и наблюдения за полем боя", - говорил начальник разведки армии полковник И. И. Сидоров. Хорошая маневренность и большая скорость позволяли летчику на этом самолете снижаться до бреющего полета и выискивать малозаметные с большой высоты важные военные объекты. На истребителе можно было быстрее достигнуть цели и разведать ее.

Многие летчики-истребители, вылетая на воздушную разведку, доставляли командованию ценные сведения. Такими мастерами разведки были летчики Ф. Я. Морозов, А. М. Решетов, И. А. Пишкан, удостоенные звания Героя Советского Союза. Немало ценных разведданных доставляли истребители гвардии старшие лейтенанты С. Ясанис, А. Железняк и другие. Все они отлично управляли своими самолетами, умели вести детальную ориентировку, прекрасно знали район боевых действий, обладали хорошей зрительной памятью.

Незаменимым для ведения воздушной разведки с малых высот являлся штурмовик Ил-2, броня которого предохраняла экипажи от ружейно-пулеметного огня. Образцом бесстрашного разведчика-штурмовика стал лейтенант А. С. Ермаков, которому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В подготовительный период воздушными разведчиками была сфотографирована вся оборонительная полоса противника на направлениях предстоящего наступления 1-й гвардейской и 18-й армий, а также перевалы через Карпаты и основные железнодорожные узлы. Под непрерывным наблюдением воздушных разведчиков находились как тактические, так и оперативные тылы гитлеровцев. Чаще других такие задания выполнял экипаж Героя Советского Союза капитана В. Д. Балашова со штурманом капитаном В. К. Лялиным.

Большое внимание уделялось ведению воздушной разведки в интересах наземных войск. Была организована передача полученных данных по радио напрямую для штабов наземных войск. В районе юго-западнее Дрогобыча [204] работала радиостанция большой мощности с радиопозывным "Урал", которая принимала донесения от экипажей самолетов и передавала их в сети воздушной разведки для соединений и частей фронта. В штабах наземных войск были установлены радиоприемники для приема этих донесений. Таким путем разведданные оперативно доводились до соответствующих командиров. Только за период с 24 августа по 1 сентября радиостанция "Урал" ретранслировала 22 важных донесения воздушных разведчиков.

Ответственные и сложные задачи приходилось решать в ходе операции штурмовой авиации. В горных условиях часто возникала необходимость наносить удары с воздуха по малоразмерным целям в передовой полосе, так как применение танков, артиллерии и минометов было затруднено. Огневые точки противника, его опорные пункты и другие цели были, как правило, хорошо замаскированы в лесу и складках местности. Для их поражения необходимо было не только хорошее наведение с наземных наблюдательных пунктов, но, прежде всего, точное индивидуальное прицеливание каждым экипажем. Горный рельеф ограничивал маневр групп самолетов и требовал от экипажей расчетливого выбора направления захода на цель, ввода и вывода из пикирования. Вое это заставляло штурмовиков действовать мелкими группами, а по отдельным целям в узких ущельях и на извилистых дорогах - одиночными самолетами с увеличенными дистанциями между ними.

Для того чтобы обеспечить непрерывное подавление противника, штурмовики действовали эшелонирование с максимальным временем нахождения ударных групп над целью. Если принять танк или самоходное орудие с экипажем за условную единицу, то в среднем каждая группа штурмовиков в составе шести Ил-2 уничтожала по 2,6 таких единиц, расходуя при этом 621 кг бомб и 293 снаряда.

Для выполнения поставленных задач штурмовики применяли различные способы боевых действий и тактические приемы. Одним из примеров успешного преодоления ПВО над целью являются действия группы штурмовиков 996-го полка под командованием старшего лейтенанта Я. Е. Сусько. Первую атаку группа штурмовиков произвела с ходу. Огнем из пушек и реактивными снарядами экипажи ударили по позициям зенитной артиллерии. После сбрасывания бомб группа со снижением на [205] повышенной скорости скрылась из поля зрения зенитчиков за горным хребтом. Повторный заход штурмовики произвели на бреющем полете и сразу после атаки свернули в боковую долину, выйдя из зоны обстрела зенитной артиллерии противника. Боевое задание было выполнено. Несмотря на ураганный огонь зенитной артиллерии, ни один самолет не получил серьезных повреждений.

Для успешного поражения целей в условиях горной местности штурмовики старались появиться над целью из-за горы или хребта и захватить противника врасплох. На цели, расположенные в долинах, они заходили в атаку с таким расчетом, чтобы вывод из пикирования производился над более низкой частью долины. Атаку, как правило, производили "с круга". При таком построении каждый экипаж имел максимальную свободу маневра и возможность индивидуального прицеливания.

Действуя в горах, штурмовикам часто приходилось пробиваться к цели в грозу и через зоны плотного зенитного огня. Так, группа Ил-2 637-го штурмового полка под командованием старшего лейтенанта Г. А. Алексеенко получила задачу нанести удар по скоплению танков, автомашин и артиллерии противника. На подходе к линии фронта путь шестерке преградила грозовая туча. Алексеенко повел группу в обход. Плотным строем штурмовики пересекли линию боевого соприкосновения. Вражеские зенитки открыли интенсивный огонь, но, не обращая внимания на разрывы снарядов и умело маневрируя, штурмовики пошли в атаку, на врага полетели бомбы и снаряды. Балку заволокло черным дымом - это горели танки, врагу был нанесен большой урон. Пробившись к цели через грозу и стену зенитного огня, авиаторы выполнили задачу, не понеся потерь.

Для эффективных ударов по точечным целям, расположенным в непосредственной близости к линии боевого соприкосновения, в воздух поднимались мастера штурмовых ударов. Экипажи сначала выполняли холостые заходы, уточняли расположение целей, определяли лучший способ атаки. Бомбы сбрасывали при точном прицеливании каждым экипажем с минимально возможной высоты и с увеличенным углом пикирования, обстрел производили только прицельно и короткими очередями. Для этого дистанция между самолетами в "круге" увеличивалась до 1000-1500 м, что давало каждому экипажу возможность свободно маневрировать. Это была "ювелирная" работа: наносился точный удар по врагу и не [206] причинялось урона близкорасположенным своим войскам.

12 сентября наступление войск 1-й гвардейской армии было встречено сильным огнем артиллерийских и минометных батарей противника. Попытка командира 155-й стрелковой дивизии подавить огонь своими средствами оказалась безрезультатной. Тогда эта задача была поставлена штурмовикам. Авиационный представитель передал запрос по радио командиру авиационной дивизии, который немедленно выслал две группы самолетов. Находившийся на КП командира стрелковой дивизии авиатор связался по радио с ведущими групп штурмовиков и навел их на указанные цели. Летчики образцово выполнили боевое задание: подавили огонь артиллерии и нанесли значительные потери гитлеровцам. Воспользовавшись этим эффективным ударом, 155-я стрелковая дивизия овладела поселком Морохув и форсировала реку Ослава.

Так было не раз. Когда артиллерия не могла подавить противника, вызывали штурмовиков, которые бомбами и. пулеметно-пушечным огнем прокладывали путь пехоте. 15 сентября командир стрелковой дивизии вновь вызвал на поле боя штурмовиков. Через 25 минут над целью появилась группа самолетов, которая подавила вражеское сопротивление. Пехота поднялась в атаку и выполнила свою задачу. Захваченные в этом бою пленные показали, что их пехотный батальон, оборонявшийся в поселке Высочаны, понес большие потери во время удара авиации. Было убито несколько офицеров и немало солдат, разбиты автомашины и минометы. После налета батальон оказался небоеспособным, оставшиеся в живых начали разбегаться.

Отходя под ударами советских войск, противник взрывал мосты, минировал дороги и обочины, населенные пункты, районы объездов, поляны, родники. С ожесточенным упорством он цеплялся за господствующие высоты, и сбивать его с этих позиций было трудно. Так, на участке наступления войск 1-й гвардейской армии гитлеровцы в течение нескольких дней удерживали одну из высот, установив на ее вершине артиллерию и минометы, которые вели губительный огонь. Пехота достигла половины горы и залегла. Неоднократные атаки успеха не имели и сопровождались большими потерями. Подтянуть свою артиллерию было невозможно. Тогда для уничтожения огневых точек на вершине горы были вызваны [207] штурмовики 571-го полка во главе с капитаном М. С. Быковым. Налет был дерзким, но уничтожить гитлеровцев при первых атаках не удалось. Через два часа эта же группа штурмовиков повторила удар, и узел сопротивления был сломлен.

Подобную задачу выполнила группа самолетов 565-го штурмового полка, ведомая старшим лейтенантом К. П. Панченко. Путь наступающим войскам к Русскому перевалу преграждал противник, засевший на соседней высоте. Штурмовики зашли с востока, спланировали параллельно склону горы и в нескольких сотнях метров от своих войск сбросили бомбы на вражеские позиции. Воспользовавшись замешательством гитлеровцев, советская пехота овладела высотой и вышла, к перевалу.

Военный совет 1-й гвардейской армии дал высокую оценку штурмовой авиации, подтвердив, что летчики дивизии в тесном взаимодействии с пехотой на поле боя уничтожали живую силу и технику врага, обеспечивая успех пехоте. В сложных условиях погоды штурмовики вели огонь исключительно точно, настойчиво и дерзко.

Активно действуя над полем боя, штурмовики усиливали удары по оперативным резервам неприятеля, уничтожали железнодорожные эшелоны и автоколонны, обнаруженные разведкой. Они нарушали управление войсками противника, нанося удары по командным пунктам, штабам и узлам связи, а. также вели разведку в интересах наземных войск и воздушной армии. Шестерке Ил-2 565-го штурмового полка была поставлена задача разгромить крупный штаб противника в поселке Стакчин, который, по данным разведки, размещался в большом белом доме напротив церкви. Выйдя на цель, экипажи Ил-2 обнаружили этот дом, заметили около него несколько легковых машин. Гитлеровцы, видимо, не ожидали налета и не заботились о маскировке и прикрытии. Только с северной стороны населенного пункта вела огонь зенитная батарея. Пара Ил-2 отделилась от группы и атаковала ее. Остальные экипажи встали в "круг" и сделали по шесть заходов на цель. Снизившись до бреющего полота, они расстреливали из пушек и пулеметов разбегавшихся фашистов. Захваченный через три дня пленный ефрейтор 442-го пехотного полка показал, что штурмовики в Стакчине разбомбили штаб 100-й горно-пехотной дивизии, при этом погибло много солдат и офицеров, был убит командир дивизии{89}. [208]

Для срыва железнодорожных и автомобильных перевозок противника штурмовики наносили удары по мостам, тоннелям, железным и шоссейным дорогам, особенно в узких ущельях с крутыми изгибами, жгли железнодорожные составы на перегонах и станциях, уничтожали автоколонны. Накануне налетов производилась разведка, чтобы установить интенсивность движения через горные перевалы, определить характер перевозок и передвижения войск и выявить цели для бомбовых ударов. Кроме того, в тыл противника летали штурмовики-охотники, которые не только вели воздушную разведку, но и уничтожали войска и технику гитлеровцев. Основой их действий были дерзость, внезапность, точность удара и настойчивость в выполнении заданий.

Командиры наземных войск нуждались в помощи штурмовой авиации и давали восторженные отзывы о той поддержке с воздуха, которую они ощущали в течение всех боев в Карпатах. Командование 141-й стрелковой дивизии так оценивало вклад экипажей 224-й штурмовой дивизии генерал-майора авиации М. В. Котельникова: "За период прорыва обороны противника в районе Санок с 10.9 по 16.9 1944 г. действия штурмовиков во многом помогли прорвать оборону... Над целью работали грамотно, смело и энергично, снижаясь ниже предельной высоты и делая по 14 заходов и больше, несмотря на зенитный огонь"{90}.

Командир 30-и стрелковой дивизии сообщал: "В полосе дивизии в момент прорыва обороны было произведено до 45 самолето-вылетов, что показало высокую выучку и мастерство летного состава (штурмовики действовали в очень сложных погодных условиях). Над целью работали энергично, смело. Производили до 14 заходов и более, снижаясь до бреющего полета, несмотря на зенитный огонь. По показаниям пленных, после работы каждой четверки штурмовиков в ротах выбывало до 20- 25 солдат и офицеров. В результате налетов штурмовой авиации было уничтожено до 380 солдат и офицеров противника, подавлено и уничтожено до восьми артиллерийских и минометных батарей, сожжено несколько десятков автомашин и столько же повозок с грузом. За время войны я впервые наблюдаю такую отличную выучку летного состава и эффективность ударов штурмовой авиации по технике и живой силе..."{91} [209]

Бомбардировочная авиация наносила удары в основном по узлам сопротивления противника и его резервам. Это было сопряжено с большими трудностями. В связи с удаленностью аэродромов базирования от линии фронта приходилось выполнять полеты на предельный радиус действия, взлетая с максимально допустимым весом. Часто на аэродромах вылета погода была плохой, а в районе целей, особенно за перевалами, позволяла вести боевые действия. В этих условиях экипажам приходилось взлетать и садиться при минимумах погоды, ниже установленных для самолета, аэродрома и экипажа.

Летали, как правило, в клину звеньев или в клину пятерок самолетов. Такой боевой порядок обеспечивал плотный заградительный огонь при отражении атак воздушного противника. Дело в том, что бомбардировщикам приходилось иногда выполнять полеты без достаточного сопровождения истребителей, которые из-за плохих метеоусловий не могли взлететь. В таких случаях в районе цели экипажи вели бой с истребителями самостоятельно, как произошло, например, с группой из пяти самолетов 321-й бомбардировочной дивизии, которую вел старший лейтенант Алексей Апсов. Экипажи вынуждены были вступить в бой с семью истребителями Ме-109. В результате плотного заградительного огня атаки "мессершмиттов" были отбиты, а один Ме-109 подбит. Каждый самолет в этом бою получил от 3 до 40 пробоин, хотя бой продолжался всего три минуты. Все экипажи благополучно вернулись на аэродром.

Чтобы легче было маневрировать в зоне огня зенитной артиллерии, экипажи открывали бомболюки в конце боевого курса, за 13-15 секунд до сброса бомб, уход от цели производили с учетом наиболее выгодного маневра, исключающего опасность столкновения с вершинами гор, которые часто были закрыты облаками. Все это позволяло бомбардировщикам успешно выполнять нелегкие задачи, ставившиеся перед ними.

Истребители армии по численности имели превосходство над гитлеровцами в четыре раза и полностью господствовали в воздухе. Действия их отличались внезапностью и решительностью, боевые порядки были гибкими и маневренными. Состав боевых групп истребителей, как правило, не превышал 8-10 самолетов, но для наращивания силы удара применялись эшелонированные действия. Так как аэродромы базирования находились на расстоянии 40-60 км от линии фронта, прикрытие войск [210] осуществлялось методом непрерывного патрулирования, а резервные группы располагались в первой готовности на аэродромах и взлетали по команде пунктов наведения.

При сопровождении штурмовиков и бомбардировщиков истребители действовали парами и находились выше прикрываемых самолетов. Если не было истребителей противника в районе цели, они участвовали в штурмовке наземных целей и подавлении батарей зенитной артиллерии, для чего брали бомбы. Так, 16 сентября шестерка Ла-5 под командованием заместителя командира 111-го гвардейского полка по политической части гвардии подполковника И. А. Зуба сопровождала группу Ил-2 571-го штурмового полка. В районе цели штурмовики были обстреляны зенитками, огонь которых мешал действиям штурмовиков. Гвардии подполковник Зуб, оценив положение и учитывая отсутствие в этот момент истребителей противника, решил штурмовать позиции зенитной артиллерии. После нескольких атак истребителей огонь с земли прекратился. Это обеспечило дальнейшую свободу действий штурмовикам, которые сделали по девять заходов и уничтожили шесть автомашин с пехотой, две бензоцистерны и без потерь возвратились на свой аэродром.

Как всегда, летчики-истребители вели себя смело и мужественно. Самолет Героя Советского Союза старшего лейтенанта В. М. Дудниченко при выполнении боевого задания в Карпатах был подбит снарядом зенитной артиллерии. Выпрыгнув из горящей машины, летчик с парашютом приземлился на территории, занятой противником. Боевые друзья тяжело переживали потерю своего товарища, но в душе таили надежду на его возвращение. Они знали его отвагу, настойчивость и выдержку, способность бороться до конца. Ведь на счету Дудниченко было 22 сбитых самолета противника. И надежды оправдались. Через трое суток Виктор Дудниченко вернулся раненый и изможденный в полк. Он рассказал, с какими трудностями пробрался через линию фронта и как тепло его встретили пехотинцы. Но об одном событии скромно умолчал. Через несколько дней группа летчиков этого полка выезжала на передний край обороны для изучения местности, и пехотинцы рассказали, как Дудниченко, пробираясь к своим, на нейтральной полосе натолкнулся на тяжело раненного в голову советского пулеметчика Александра Туболкина, который истекал [211] кровью и самостоятельно двигаться не мог. Будучи сам раненным, Дудниченко вытащил Туболкина из-под огня противника и передал его пехотинцам, которые были благодарны боевому летчику за спасение их товарища.

По планам политотделов в частях и соединениях систематически проводилась партийно-политическая работа с личным составом по мобилизации воздушных бойцов на самоотверженное выполнение боевых приказов командования. В первичных партийных и комсомольских организациях проходили короткие деловые собрания перед боевыми вылетами и после проведенных боев. В подразделениях агитаторы проводили беседы с личным составом. Политработники вникали во все дела и своевременно реагировали на каждое событие. Заместители командиров авиаполков по политической части умело опирались на партийный актив, в каждой эскадрилье у них были надежные помощники, которые охотно выполняли все их поручения, в результате чего и политработа шла хорошо, и летать замполиты успевали.

В сентябре 1944 г. 10-й истребительный авиационный Сталинградский корпус и 15-я гвардейская истребительная авиационная Сталинградская дивизия были награждены орденом Богдана Хмельницкого II степени, а 224-я штурмовая дивизия - орденом Красного Знамени. В этих соединениях были проведены митинги личного состава, которые прошли с большим подъемом и способствовали мобилизации авиаторов на успешное выполнение боевых задач. "На нас, гвардейцев, - заявил на митинге заместитель командира эскадрильи гвардии старший лейтенант В. А. Быстров, - смотрят все, по нас равняются. Высокая правительственная награда обязывает делать все возможное для достижения победы над врагом, еще беспощаднее уничтожать фашистов"{92}.

Боевых наград были удостоены многие авиаторы, отличившиеся в ходе наступательных боев. Получая орден Красного Знамени, летчик лейтенант Н. Глобин сказал: "Я прошу командование первым послать меня на боевое задание, чтобы я смог конкретными делами отблагодарить Советское правительство. Прикалывая на грудь боевой орден, заверяю командование и товарищей, что не пожалею сил, а если потребуется, самой жизни в боях с немецко-фашистскими захватчиками до полного их разгрома"{93} [212]

Личным составом армии с большим подъемом было воспринято обращение торжественного заседания партийных, советских и общественных организаций Киева к воинам, посвященное освобождению Украины.

"...Родные воины наши! - говорилось в нем. - Мы, ваши отцы и матери, братья и сестры, жены и дети, ждем вас с полной победой, ждем и призываем: бейте еще крепче проклятого врага, несите освобождение нашим братьям и сестрам, насильно угнанным в Германию и еще томящимся на фашистской каторге, преследуйте по пятам бешеного гитлеровского зверя и добейте его в собственном логове..."

Летчик-штурмовик 996-го полка старший лейтенант Н. И. Быстров в ответ на этот призыв заявил: "На днях я совершил свой сотый боевой вылет на самолете Ил-2. Сделаю еще столько вылетов, сколько потребуется Родине для полного разгрома немецко-фашистских захватчиков".

Высокое напряжение

В связи с успешным продвижением наземных войск части армии в октябре 1944

г. перебазировались на новые аэродромы в район Дрогобыча и Перемышля. Штаб передислоцировался в Берестяны. Начались бои за Карпатские перевалы, в которых принимала активное участие авиация: 224-я штурмовая дивизия, имевшая 115 самолетов Ил-2, содействовала наступлению 1-й гвардейской армии, штурмовики 227-й дивизии поддерживали наступление 18-й армии, 321-я бомбардировочная дивизия действовала в интересах обеих наземных армий, 10-й истребительный корпус обеспечивал действия штурмовой и бомбардировочной авиации, прикрывал войска на поле боя и вел воздушную разведку.

За короткий период авиацией был произведен 3451 боевой вылет, уничтожено 428 автомашин и 356 повозок с войсками, восемь танков, четыре паровоза, 122 железнодорожных вагона, подожжено семь эшелонов, разрушено депо на железнодорожной станции Спина, взорвано 23 склада с боеприпасами.

В районе Цисна напряженные многодневные бои развернулись за перевал Русский. Положение усложнялось тем, что погода стояла нелетная, но сразу, как только она улучшилась, на поле боя были вызваны штурмовики. Авианаводчик, находившийся с радиостанцией на наблюдательном пункте у пехотинцев, вошел в связь с ведущим [213] группы и помог экипажам нанести точный бомбовый и штурмовой удар по позициям гитлеровцев буквально в 100-150 м от переднего края обороны. При этом учитывались возможность маневра группы, ее боевой порядок и расположение зенитных батарей противника.

О роли авиации в период боев за Карпатские перевалы можно судить по отзыву командира 107-го стрелкового корпуса:

"В период с 13.10 по 15.10.44 г. в полосе действий корпуса было произведено до 100 самолето-вылетов. Летный состав 565-го и 571-го штурмовых полков над целями работал грамотно, смело, энергично. Было уничтожено до 300 солдат и офицеров противника, подавлено и уничтожено до 10 артиллерийских и минометных батарей, сожжено более 40 автомашин и повозок с грузом. За отличную работу группам майора М. И. Безух и капитана 3. И. Жук объявляю благодарность"{94}.

Две четверки Ил-2 525-го штурмового полка (ведущие подполковник М. И. Ефремов и майор Г. А. Шестов) нанесли удар по железнодорожной станции. Первые бомбы попали в эшелон с боеприпасами, на месте которого осталась воронка диаметром 60 и глубиной 10 м. На другом пути стоял эшелон с цистернами. От прямого попадания бомб 20 цистерн свалились под откос. Напуганные налетом, гитлеровцы разбежались, бросив третий эшелон, в котором находились советские люди, увозимые в Германию. Почти все они успели скрыться в лесах и потом перешли линию фронта. За этот налет штурмовики групп Ефремова и Шестова уничтожили более 160 вагонов с боеприпасами и грузами, 20 цистерн с горючим, путеразрушитель, 15 автомашин и один паровоз.

Четверка Ил-2 565-го штурмового полка под командованием старшего лейтенанта М. Я. Романова, обрабатывая цель, сделала восемь заходов. Рация наведения передала просьбу сделать еще два захода и поддержать пехоту, которая поднялась в атаку. Боеприпасы на самолетах кончились. На бреющем полете Ил-2 проносились над головами гитлеровцев, от мощного гула моторов те разбегались, не понимая, что их атакуют летчики, у которых больше нет боеприпасов. Никто из фашистов не стрелял. Благодаря этому советские пехотинцы ворвались в расположение штаба вражеского батальона. Бежать было поздно, и фашистские офицеры сдались в плен. Во время последнего [214] захода рация наведения передала летчикам: "Молодцы, "ильюшины"!"

Пехотинцы также прислали благодарность за эффективную поддержку летчикам групп штурмовиков под командованием капитанов М. С. Букова, И. С. Старченкова и старшего лейтенанта Н. И. Быстрова.

Добрая слава шла по всему фронту о летчиках-штурмовиках 637-го полка старших лейтенантах А. С. Калашникове и Н. И. Капустникове. Вместе с воздушным стрелком старшим сержантом С. Мирошниченко Калашников сжег и разбил 33 танка, 125 автомашин, 11 повозок, 8 орудий, сбил самолет и уничтожил 85 солдат противника. Капустников уничтожил 31 танк, 74 автомашины, 25 орудий, сбил три самолета и два уничтожил на аэродроме, вывел из строя около 100 солдат и офицеров противника. Боевую отвагу и дерзость проявили летчики звена истребителей 180-го гвардейского полка под командованием гвардии старшего лейтенанта П. II. Панченко, которое вступило в схватку с 12 истребителями противника и сумело одержать победу. Хорошо известен был в сухопутных войсках летчик 113-го гвардейского истребительного полка гвардии старший лейтенант А. Н. Железняк, совершивший 150 боевых вылетов, из них свыше 120 на разведку, которые требовали от него не только смелости, но и хитрости, смекалки. Умело совершал такие полеты летчик-штурмовик заместитель командира эскадрильи 525-го полка лейтенант А. С. Ермаков.

В приказе Верховного Главнокомандующего от 18 октября 1944 г. было отмечено:

"Войска 4-го Украинского фронта, продолжая наступление, преодолели Карпатский хребет и, овладев перевалами - Лупковский, Русский, Ужокский, Верецкий, Вышковский, Яблонницкий, Татарский, продвинулись в глубь территории Чехословакии от 20 до 50 километров на фронте протяжением 275 километров... В боях за преодоление Карпат отличились... летчики генерал-лейтенанта авиации Жданова, генерал-лейтенанта авиации Нанейшвили, генерал-майора авиации Головни, генерал-майора авиации Котельникова, генерал-майора авиации Ухова, подполковника Ефремова, подполковника Серикова..." (95}

Почетное наименование Ужгородский получил 13-й [215] гвардейский бомбардировочный авиационный полк. Мукачевской стала именоваться 214-я отдельная авиационная эскадрилья связи. 208-й штурмовой авиационный полк был награжден орденом Суворова III степени. Командир этого полка подполковник С. X. Марковцев к этому времени совершил сотый боевой вылет, уничтожил 10 самолетов, 65 танков, 176 автомашин, 15 орудий, немало живой силы противника. На его опыте учились и воспитывались десятки молодых летчиков-штурмовиков.

28 октября штаб армии перебазировался через Карпаты в Мукачево, а при штабе фронта в Турьян Раметах был развернут вспомогательный пункт управления. Части 10-го истребительного корпуса перебазировались в Берегово, 8-го штурмового корпуса - в Густу, 321-я бомбардировочная дивизия осталась в Ивано-Франковске, а 224-я штурмовая - в Стрые.

Много трудностей по обеспечению надежного управления пришлось преодолеть связистам. Наступление в Карпатах развивалось в сложных условиях, шли непрерывные дожди, дороги стали непроходимыми, горные реки превратились в серьезные водные преграды. Движение автотранспорта на шоссейных и поездов на железных дорогах становилось невозможным. Многие грузы доставлялись на лошадях или переносились на руках. Кроме того, противник, отступая, разрушал линии связи.

Образцы высокой ратной доблести показывали линейщики 8-го отдельного полка связи и 340-й отдельной телеграфно-строительной роты.

Личный состав тыловых частей армии, преодолевая суровые условия осенней распутицы, бесперебойно обеспечивал летные части. 312-й батальон аэродромного обслуживания первым перебазировался через Карпаты. Несмотря на тяжелые дорожные условия, взорванные мосты, завалы, крутые подъемы и спуски на перевалах, колонна батальона в количестве 63 автомашин, вышедшая в путь 25 октября, утром 27 октября благополучно прибыла на новое место расположения в Густу.

В первых числах ноября войска 4-го Украинского фронта, преодолев Восточные Карпаты, развернули наступление на запад. Решая боевые задачи, с ними тесно взаимодействовали авиаторы 8-й воздушной армии. 227-я штурмовая дивизия поддерживала 18-ю армию и 17-й стрелковый корпус. 224-я штурмовая дивизия действовала в интересах 1-й гвардейской армии. 15-я гвардейская истребительная дивизия перебазировалась в Мукачево,113-й [216] и 111-й гвардейские истребительные полки - в Калинув, 10-я гвардейская истребительная дивизия - в Брислав.

Во всех частях армии продолжалась целеустремленная партийно-политическая работа. Политработники словом и личным примером воодушевляли личный состав на выполнение боевых задач. Заместитель командира 525-го штурмового полка по политической части подполковник Н. В. Шаронов по праву считался лучшим политработником армии и бесстрашным бойцом. Он всегда возглавлял группы штурмовиков на выполнение самых опасных боевых заданий. Много раз водил группы истребителей заместитель командира 3-го гвардейского истребительного полка по политической части гвардии подполковник А. ф. Шейченко. Неоднократно отличались во время атак наземных целей заместители командиров 996-го и 565-го штурмовых авиаполков по политической части майоры К. И. Баталин и В. И. Рысаков. В качестве воздушных стрелков на самолетах Ил-2 в боевых вылетах участвовали парторги и комсорги штурмовых полков. Активную работу проводили комсомольские организации. С августа по ноябрь 1944 г. 269 лучших комсомольцев были приняты в ряды Коммунистической партии, 1100 членов ВЛКСМ только в 1944 г. удостоились орденов и медалей.

Большую роль в популяризации замечательных дел бойцов и командиров играли боевые листки. Они регулярно выходили во всех частях и подразделениях. В 180-м гвардейском истребительном полку кроме боевых листков выпускали плакаты со стихами, прославлявшими лучших авиаторов. Один из них был посвящен летчикам В. Г. Кузьмину и А. М. Сажину, которые сбили над полем боя немецкий самолет-корректировщик ФВ-189 ("раму"), Стихотворение заканчивалось словами: Чем меньше "рам", тем воздух чище.

Политработники перед боевыми вылетами доводили до личного состава сводки Совинформбюро, регулярно организовывали политзанятия, и люди всегда знали, что происходит на фронте, в стране и во всем мире. В частях армии было три коллектива красноармейской самодеятельности. Среди них особенно выделялся ансамбль 8-го отдельного полка связи, художественным руководителем которого был артист Украинской капеллы бандуристов старшина Павел Семенович Колесник. После окончания Великой Отечественной войны П. С. Колесник многие годы [217] продолжал работать в Украинской капелле бандуристов и оставил о себе благодарную память в сердцах советских людей.

Большую работу проводил Дом Красной Армии 8-й воздушной армии. Только в период с 1 августа по 1 декабря 1944 г. прошло 72 концерта, на которых побывало 32 тыс. человек. В частях и соединениях армии выездными бригадами артистов было дано 158 концертов, на которых побывало еще около 63 тыс. человек{96}.

Наступление войск 4-го Украинского фронта в ноябре и декабре привело к освобождению значительной части Юго-Восточной Словакии. Полностью была очищена от гитлеровцев Закарпатская Украина, ее население с большим воодушевлением встречало советские войска, выражая им свою глубокую признательность и благодарность. В постановлении Народной рады Закарпатской Украины об увековечении памяти павших героев-летчиков 4-го Украинского фронта было записано:

"Доблестные войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии И. Е. Петрова в последних днях месяца октября 1944 г. освободили Закарпатскую Украину из тяжелой вековой неволи. В боях за освобождение закарпатского украинского народа от своеволия и гнета иноплеменников принимали участие и славные летчики 4-го Украинского фронта. Народная Рада Закарпатской Украины, желая выполнить перед ними долг чести, постановляет: Увековечить память героев-летчиков 4-го Украинского фронта, павших в боях за освобождение Закарпатской Украины от иноземных и иноплеменных захватчиков, сооружением памятника им на одной из площадей ее столицы - города Ужгорода на месте, указанном командованием 4-го Украинского фронта и по им же утвержденному плану"{97}.

26 ноября войска 4-го Украинского фронта освободили на территории Чехословакии города Михальовце и Гуменне, а также более 60 других населенных пунктов. В приказе Верховного Главнокомандующего от 26 ноября отмечено, что в боях за овладение этими городами отличились летчики генерал-лейтенанта авиации В. Н. Жданова, генерал-лейтенанта авиации В. В. Нанейшвили, генерал-майора авиации М. В. Котельникова, генерал-майора авиации И. А. Лакеева, полковника А. Ф. Обухова и связисты полковника А. Д. Степаняна. [218] 3 декабря войска 4-го Украинского фронта при содействии войск 2-го Украинского фронта штурмом овладели городом Шаторалья-Уйхель - важным узлом коммуникаций и опорным пунктом противника. И в этих боях снова отличились летчики 8-й воздушной армии. Всего за период Восточно-Карпатской операции ими было произведено 7129 боевых вылетов, израсходовано 2308 т бомб и 1 млн. 380 тыс. снарядов. Большую работу выполнил личный состав тыла армии, который доставил авиачастям 2623 т боеприпасов, 4673 т горючего и смазочных материалов и 4460 т других грузов, в том числе через Карпаты было перевезено 1967 т боеприпасов, 3504 т горючего и смазочных материалов и 3345 т других грузов. Инженерно-аэродромными частями было построено 16 аэродромов и 3 взлетно-посадочные полосы{98}.

Зимой сорок пятого

В начале января 1945 г. части армии перебазировались с аэродромов, расположенных в Венгерской долине, на север, в район Кросно, Сапок. Перелет авиационных полков и перебазирование тыловых частей через Карпаты с юга на север происходили в сложных метеоусловиях (в январе было всего 5 летных, 11 ограниченно летных и 15 нелетных дней). Штаб армии разместился в Бжозуве. В ее составе было 560 самолетов, в том числе 211 истребителей, 209 штурмовиков, 81 бомбардировщик и 59 разведчиков. по соотношению сил она превосходила противника в 1,4 раза.

По утвержденному Ставкой плану основной удар в районе Кросно наносили 38-я армия, вошедшая 29 ноября в состав 4-го Украинского фронта, и 1-я гвардейская армия. В соответствии с этим планом были распределены и усилия авиации, которая поддерживала наступление войск фронта на участке Ясло, Осек.

В подготовительный период с 1 по 14 января части 8-й воздушной армии вели разведку вражеской обороны на переднем крае и на промежуточных рубежах, вскрывая расположение гитлеровских войск и сосредоточение резервов. Днем и ночью авиация вела борьбу с подвижными группами противника, уничтожала его военную технику и живую силу. [219] Эффективно и напряженно действовали в первые дни наступления экипажи 208-го штурмового и 3-го гвардейского истребительного полков. Начальник штаба 18-й армии высоко оценил их вклад. "Войска армии, - писал он, - овладели сильным опорным пунктом и важным узлом коммуникаций, вторым по величине городом и центром восточной Словакии - городом Кошице... В немалой степени этому способствовали 208-й штурмовой и 3-й гвардейский истребительный авиационные полки".

В боях за Кошице и Спишка Вес особенно отличились группы штурмовиков лейтенанта С. А. Батинькова, майора Л. А. Говорухина, лейтенанта С. Ф. Гуляева, получивших благодарность от командования 95-го стрелкового корпуса. Успеху боевых действий штурмовой авиации на поле боя способствовала четкая работа армейского пункта управления (АПУ-3) и авиапредставителя капитана А. В. Лихачева, который сумел обеспечить бесперебойную связь с аэродромом и самолетами, по указаниям командования умело нацеливал и перенацеливал штурмовые группы на более важные участки фронта.

Благодаря четкой радиосвязи АПУ-3 с самолетами были получены ценные разведданные. Летчики обнаружили пять действующих артиллерийских батареи, не выявленных средствами наземного наблюдения, а также места сосредоточения танков и подход резервов противника. Четкая работа АПУ-3 и авианаводчиков помогла избежать ударов авиации армии по своим войскам.

Перед началом наступательной операции огромную работу проделали политработники, коммунисты и комсомольцы. Для мобилизации личного состава на предстоящие бои в частях были проведены партийные и комсомольские собрания, на которых с докладами выступили командиры частей и их заместители по политической части. Накануне наступления состоялись митинги. На одном из них командир эскадрильи майор И. Ф. Петров сказал: "Наша эскадрилья прошла путь от Харькова до Сталинграда, от Сталинграда до Крыма и Карпат. Летчики научились вести разведку в сложных условиях, научились бить врага. Заверяю командование от имени личного состава, что в этих решающих схватках моя эскадрилья еще беспощаднее будет громить фашистов, она готова выполнить любое задание". "Вся Красная Армия и весь наш советский народ, - сказал на митинге штурман эскадрильи гвардии капитан Н. Д. Пахотищев, - переживает великую радость. Доблестная Красная Армия [220] ведет успешное решительное наступление на фашистское логово. Эти успехи вливают в нас новую силу и энергию и зовут к новым подвигам во славу Родины". "Фашисты причинили много вреда, - сказал заместитель командира 400-й отдельной авиационной эскадрильи связи капитан Еременко. - Они истребили тысячи невинных людей, убили двух моих братьев. Я еще полностью не отомстил за них. Фашисты ответят нам за все".

Утром 15 января войска 38-й и 1-й гвардейской армий после артиллерийской и авиационной подготовки перешли в наступление. Штурмовая авиация 8-й воздушной армии перед этим нанесла удар по позициям артиллерийских и минометных батарей и опорным пунктам. Бомбардировщики уничтожали и подавляли дальнобойную артиллерию, узлы сопротивления, штабы и резервы противника. Истребители патрулировали в воздухе, прикрывая наземные войска и сопровождая группы штурмовиков и бомбардировщиков.

В ходе наступления самолеты непрерывно висели над полем боя. Более 60 штурмовиков атаковали гитлеровские войска в полосе наступления главных сил фронта, а 70 бомбардировщиков громили их на втором рубеже вражеской обороны. В течение дня 321-я бомбардировочная дивизия нанесла три сосредоточенных удара с интервалами времени, необходимого для подготовки самолетов к полету. Вскоре наступающие войска прорвали оборону противника, вышли к восточному берегу Вислоки и с ходу форсировали ее. Всего в течение 15 января части воздушной армии произвели 766 боевых вылетов.

Наряду с мастерством и высокой боевой выучкой, которые были крайне необходимы в сложнейших условиях погоды и горной местности, летчики армии проявляли беспримерную отвагу и мужество. 18 января паре штурмовиков 996-го полка, ведомой командиром эскадрильи старшим лейтенантом С. С. Брюхановым, была поставлена задача нанести удар по войскам противника на дороге Новы Сонч - Лимановка. По маршруту и в районе цели стояла густая дымка, которая сильно затрудняла ориентировку. В районе Новы Сонч пара была вынуждена снизиться до высоты 100 м. Идя вдоль дороги, штурмовики обстреливали мелкие группы гитлеровцев. Более крупные цели они надеялись обнаружить на дороге восточное Калины, где по условиям местности не было объездов. Пройдя Бачище, экипажи заметили сплошную колонну войск противника, голова которой была закрыта [221] дымкой. Брюханов насчитал до 100 автомашин и 150 повозок. Примерно в 3 км восточное Калины дорога проходила между крутыми склонами гор, где автомашины и повозки двигались на очень малых дистанциях. Брюханов решил именно здесь атаковать и закупорить дорогу.

Набрав высоту 700 м и развернувшись на 180 градусов, штурмовики под углом 15 градусов атаковали колонну противника. В первом заходе летчики выпустили реактивные снаряды по головным машинам, с высоты 350 м сбросили бомбы. При повторных заходах они атаковали скопления автомашин в дефиле. В результате удалось создать скопление автомашин, представлявшее хорошую цель для последующей группы штурмовиков.

Умело действовали воздушные разведчики. 19 января командованию наземных войск потребовалось уточнить обстановку в районе Новы Сонч. Заместитель командира эскадрильи 525-го штурмового полка лейтенант А. С. Ермаков получил задачу совершить полет на малой высоте над этим населенным пунктом. Выполнив его, летчик доложил, что половина города до моста занята нашими войсками, а остальную часть удерживает противник. К этому времени в 300 м от переднего края обороны находилась рация наведения капитана Г. А. Губанова. В его распоряжение было направлено несколько групп штурмовиков, которые он мастерски навел на танки и самоходные артиллерийские установки противника, препятствовавшие своим огнем продвижению наших войск. Штурмовики помогли сломить сопротивление гитлеровцев, и к исходу 19 января Новы Сонч был занят.

19 января войска 4-го Украинского фронта овладели на территории Чехословакии городами Прешов, Кошице, а 20 января Бардеев. При этом, как отмечалось в приказе Верховного Главнокомандующего, отличились "летчики генерал-лейтенанта авиации Жданова, генерал-майора авиации Изотова, генерал-майора авиации Котельникова, генерал-майора авиации Головни, полковника Марковцева, майора Наумова, полковника Обухова, генерал-майора авиации Лакеева"{100}. Всего с 15 по 25 января авиацией 8-й армии произведено 2879 самолето-вылетов, в том числе 1708 на штурмовку и бомбардировку войск, 472 на сопровождение штурмовиков и [222] бомбардировщиков, 327 на воздушную разведку, 281 на "свободную охоту" и 91 на прикрытие войск на поле боя.

В конце января части воздушной армии передислоцировались на Краковский аэроузел, где сосредоточилось 12 авиационных полков. Такое скученное базирование авиации объяснялось отсутствием хороших аэродромов в условиях зимней распутицы. Всего в составе армии насчитывалось 483 самолета, в том числе 183 штурмовика, 173 истребителя, 80 бомбардировщиков и 47 разведчиков. И хотя авиация противника в феврале повысила активность, господство в воздухе по-прежнему оставалось на стороне 8-й воздушной армии.

Сложные метеорологические условия не мешали авиации действовать активно. Летчики уничтожали отходящие вражеские войска, не позволяли гитлеровцам организованно отводить свои части и сосредоточиваться на других рубежах обороны. Каждая авиационная дивизия получила, определенные участки для уничтожения живой силы и техники врага. На этих направлениях авиаторы оказывали помощь наземным войскам как в прорыве обороны, так и в ходе преследования отходящего противника. Генерал-лейтенант авиации Жданов в это время находился на наблюдательном пункте командующего 38-й армией и оттуда руководил действиями своей авиации. Командиры авиасоединений также располагались на КП командующих 1-й гвардейской и 18-й армиями, что позволяло им путем личного общения тесно увязывать действия своих частей и наземных войск. Авианаводчики на наблюдательных пунктах командиров стрелковых корпусов нацеливали самолеты на наиболее важные объекты, своевременно оповещали ведущих групп об изменениях воздушной и наземной обстановки. Во время наступления они находились, как правило, в 500-600 м от переднего края обороны и передвигались в составе передовых отрядов на автомашинах. При быстром продвижении наших войск они играли очень важную роль в предупреждении ударов вражеской авиации. В январе авианаводчики нацелили 191 группу штурмовиков и 24 группы бомбардировщиков.

Активно действовали в это время истребители. Они прикрывали войска от налетов авиации противника, расчищали воздушное пространство, патрулировали в районах действий своей авиации, сопровождали группы штурмовиков и бомбардировщиков. Истребители смело вступали в бой с превосходящими силами противника и, как [223] правило, побеждали. Этому способствовала высокая выучка летного состава, а также первоклассные по тому времени самолеты, поступившие на вооружение частей. Гитлеровские летчики, потеряв былую уверенность и вступали в бой только в случаях численного превосходства, но и в этих условиях, как правило, покидали поле боя побежденными.

Так, например, произошло, когда пара истребителей 112-го гвардейского полка во главе с гвардии старшим лейтенантом В. В. Раскошным сопровождала шестерку Ил-2. Над целью четыре Ме-109 пытались атаковать штурмовиков. Раскошный смело ринулся навстречу "мессершмиттам" и отсекающим огнем отбил их первую атаку. Ме-109 сделали попытку напасть на ведомого гвардии младшего лейтенанта И. Ф. Кузина, но на помощь своевременно пришел ведущий, который сумел зайти атакующему "мессершмитту" в хвост и с короткой дистанции дать точную очередь. Ме-109 перевернулся и врезался в землю. Применяя боевой прием "ножницы", советские истребители отбили еще две атаки.

На помощь гитлеровцам подоспела вторая четверка Ме-109, которая находилась выше, но Раскошный и Кузин не дрогнули и сумели отбить еще две атаки. Только благодаря мужеству, напористости и хорошей осмотрительности паре советских истребителей удалось отразить нападение восьмерки Ме-109, сбить самолет противника и без потерь возвратиться на аэродром.

Самоотверженно и эффективно действовали экипажи 321-й бомбардировочной дивизии. Группой из 78 бомбардировщиков был нанесен удар по войскам противника в пунктах Рудзица, Бельско, Мендзыжече, Скочув, Зажече, на железнодорожных станциях Родзельча и Хыве. Наблюдатели отметили семь сильных взрывов, 10 очагов пожара, много разбитых путей и вагонов. Группа подавила огонь двух батарей зенитной артиллерии и без потерь возвратилась на свои аэродромы.

Вскоре 56 бомбардировщиков в боевом порядке пятерок снова нанесли удары по технике и живой силе противника в пунктах Скочув, Свентовушка, Гродзец, Белевицке, Прухна, Зебжадовице, Цешин. В результате возникло 10 взрывов и 22 очага пожара. Кроме того, все цели были обстреляны из люковых и турельных пулеметов. Ночные бомбардировщики поодиночке наносили удары по железнодорожным станциям Моравска Острава, Орлова, Устронь, Скочув, Ратибор и по вражеским [224] аэродромам, на одном из которых была разбита стоянка 16-ти двухмоторных самолетов.

10 февраля продвижению наших войск препятствовал огонь гитлеровцев из поселка Явоже по заявке наземного командования в этот район была направлена пятерка Ил-2 996-го штурмового авиаполка, ведомая старшим лейтенантом Н. И. Быстровым. Группа в течение 30 минут штурмовала северную и южную окраины поселка, откуда противник вел интенсивный огонь. После удара штурмовиков сопротивление противника было сломлено, и наша пехота овладела этим населенным пунктом, продвинувшись вплотную к подножию гор юго-западное Бельско.

12 февраля войска 4-го Украинского фронта, продолжая наступление в трудных условиях горно-лесистой местности, штурмом овладели городом Бельско - крупным узлом коммуникаций и мощным опорным пунктом обороны на подступах к Моравска Остраве. В приказе Верховного Главнокомандующего были отмечены летчики генерал-лейтенанта авиации В. Н. Жданова, генерал-майора авиации М. В. Котельникова, генерал-майора авиации М. М. Головни, полковника Д. А. Семенова, полковника А. Ф. Обухова, генерал-майора авиации И. А. Лакеева, генерал-майора авиации В. П. Ухова, полковника И. Г. Чука.

Передвигаясь вместе с наступающими войсками наземных армий, авиаторы оказывали им постоянную и эффективную поддержку на территории Словакии и в Южной Польше. 16 февраля гитлеровцы силами до двух батальонов, поддержанных десятью танками, предприняли ожесточенную контратаку из района Свентошувки. Им удалось потеснить наши войска, которые понесли тяжелые потери. Через 15 минут по заявке наземного командования в этот район была перенацелена находившаяся в воздухе семерка Ил-2 525-го штурмового авиаполка, ведомая майором П. В. Можейко. Ей с армейского пункта управления была дана команда атаковать пехоту и танки. При помощи авианаводчика группа отыскала противника и в течение 25 минут держала его под огневым воздействием. Вражеские танки остановились, пехота залегла, а потом начала разбегаться. Тем временем наши подразделения получили подкрепление и, воспользовавшись паникой в рядах гитлеровцев, отбросили их на исходные позиции. В этот же день штурмовики 565-го штурмового полка, ведомые старшим лейтенантом В.Д. [225] Монченко, сорвали контратаки пехоты и танков противника в районе Подлеске.

Смело и мужественно действовал командир эскадрильи 113-го гвардейского истребительного полка гвардии старший лейтенант С. Ю. Ясанис. Сопровождая пятерку наших бомбардировщиков, возвращавшихся с задания на высоте 2200 м, Ясанис заметил сзади и выше себя на расстоянии 700 м девять истребителей ФВ-190. Он сумел вовремя предупредить бомбардировщиков о готовящейся атаке, те сомкнулись плотным строем и со снижением пошли на аэродром. Истребители противника атаковали непрерывно, но бомбардировщики вели плотный отсекающий огонь. А в это время Ясанис один дрался с группой вражеских летчиков. Благодаря его бесстрашию все пять бомбардировщиков благополучно вернулись из полета.

Несмотря на то что метеорологическая обстановка не благоприятствовала действиям авиации (в феврале было всего 5 летных дней и 12 ограниченно летных), частями и соединениями армии было произведено 2700 самолето-вылетов, уничтожено и повреждено 378 автомашин и 340 повозок с войсками и грузом, 16 танков и СУ, 18 артиллерийских и минометных батарей (огонь 46 батарей был подавлен), кроме того, были разбиты 21 паровоз и 109 вагонов, создано 158 очагов пожара и вызвано 37 взрывов, убито и ранено свыше 3 тыс. солдат и офицеров противника{101}

В тяжелых условиях зимнего наступления четко работала система управления авиацией на поле боя. Вместе с командующими общевойсковыми армиями следовали авиационные представители. Непрерывно работали армейские пункты управления авиацией на наблюдательных пунктах 1-й гвардейской, 38-й и 18-й армий. В подвижной группе войск фронта генерал-лейтенанта Кирюхина следовал армейский пункт управления авиацией ? 4. В ходе боев АПУ ? 4 попал под артиллерийский обстрел, в результате две его радиостанции вышли из строя, а один наводчик погиб.

Постоянно находясь с радиостанциями в наземных войсках, авианаводчики обеспечивали нашей авиации возможность действовать по переднему краю обороны противника даже тогда, когда наступление развивалось [226] очень стремительно и обстановка быстро менялась. В таких условиях, например, группы штурмовиков могли наносить удары по противнику только благодаря тому, что авианаводчики старший лейтенант Н. К. Шереверя и лейтенант В. X. Митин сообщали по радио о положении наземных войск непосредственно ведущим групп самолетов. Благодаря четкой работе авианаводчиков были исключены удары штурмовиков по своим передовым отрядам, успешно продвигающимся вперед.

Надежная система радионаведения и целеуказания позволяла штурмовикам наносить точные удары по окруженным и отрезанным группировкам войск противника. В наступлении особое значение приобретала авиационная разведка. Свои наблюдения экипажи самолетов передавали непосредственно авианаводчикам, а через них - командирам передовых групп пехоты. При этом самолеты-разведчики выполняли все задания авианаводчиков и вели разведку интересующих наземное командование населенных пунктов, дорог и целых районов. по запросам с земли экипажи производили доразведку и уточнение тех данных, которые вызывали сомнение.

Большую и тяжелую работу пришлось выполнять инженерно-авиационной службе, частям тыла и связи. Войска действовали в горно-лесистой местности, зимой, в сложнейших метеорологических условиях. Преодолевая заносы и завалы, тыловые части обеспечивали перебазирование армии через Карпаты с юга на север и одновременные действия авиации в Западных Карпатах, Словакии и Южной Польше. В условиях крайне ограниченной аэродромной сети и весенней распутицы инженерно-аэродромные части подготовили 6 аэродромов. Автотракторные части тыла в течение только февраля перевезли 1173 т бомб и 3365 т горючего. Частями тыла было принято и разгружено 55 эшелонов и 577 вагонов. Инженерно-авиационной службой эвакуировано 96 поврежденных самолетов, 76 из них восстановлено. Связисты армии построили 1028 проводокилометров постоянных линий связи, восстановили подземный кабель Краков-Катовице- Глейвиц и обеспечивали работу узлов связи штаба армии и авиационных соединений и частей, а также четырех армейских пунктов управления авиацией и свыше десяти раций наведения на поле боя{102}

Трудная победная весна

В зимнем наступлении 1945 г. войска 4-го Украинского фронта взломали оборону противника на реке Вислока, преодолели большую часть Западных Карпат; продвинувшись вперед от 175 до 225 км, они освободили от врага многие районы Словакии и Южной Польши и вышли на дальние подступы к Моравска-Остравскому укрепленному району.

По плану готовившейся наступательной операции предусматривалось силами 38-й и 1-й гвардейских армий прорвать вражескую оборону на участке Павловице. - Пельгжимовице, овладеть укрепленными позициями противника в районе Зорау и Лослау и захватить плацдарм на западном берегу реки Одер. Советским войскам предстояло также взломать сильно укрепленную долговременную оборону на реке Опава и овладеть городом и промышленным центром Чехословакии Моравска-Острава, а затем освободить Прагу.

К концу февраля соединения и части 8-й воздушной армии дислоцировались на аэродромах в Кракове, Глейвице, Перенба-Пшыне, Едлине и Бельске. Боевой состав армии непрерывно увеличивался и по количественному составу превосходил противника вначале в 1,25 раза, а затем в 4,4 раза, достигнув 620 самолетов, в том числе: истребителей - 295, штурмовиков - 192, бомбардировщиков - 96 и разведчиков - 37. В течение всей Моравска-Остравской операции советская авиация господствовала в воздухе{103}.

Соединения и части армии прикрывали с воздуха сосредоточение войск фронта. Кроме того, ведя непрерывную разведку, они следили за перегруппировкой и подходом вражеских резервов и препятствовали их передвижению по железным и шоссейным дорогам.

Утром 10 марта войска фронта силами 38-й и 1-й гвардейской армий после артиллерийской подготовки перешли в наступление на участке Голясовице, Дрогомысль. Поле боя было закрыто снежной бурей, видимость составляла 0,5 км. Из-за плохих погодных условий авиация смогла начать действовать только во второй половине дня. Все это усложнило боевые действия наземных войск. Противник сумел установить место и время удара и своевременно отвел часть войск и техники с передовых рубежей. [228] В результате артподготовка не достигла цели, огонь велся без необходимой корректировки преимущественно по площадям. К тому же началась снежная буря. Наступление наземных войск вскоре приостановилось. Но авиация по-прежнему вела активные действия. 15 марта пара Ил-2 208-го штурмового полка (ведущий майор Л. А. Говорухин) при подходе к линии фронта получила от командира стрелкового корпуса указание разведать станцию Прухна, откуда противник вел сильный артиллерийский огонь. Штурмовики обнаружили там бронепоезд, артиллерию на позициях, большой склад боеприпасов. Не ограничившись разведкой, они нанесли удар по бронепоезду, отрезали ему пути отхода и уничтожили артиллерию противника на позициях. По их разведданным были направлены группы штурмовиков, которые сумели взорвать склад боеприпасов.

24 марта войска 38-й армии после артиллерийской и авиационной подготовки вновь перешли в наступление на участке Зорау-Барановице. В этот день авиация произвела 765 самолето-вылетов. В боевых действиях впервые приняли участие 1-я чехословацкая авиационная дивизия, вошедшая в состав армии, и эскадрилья 678-го отдельного транспортного авиационного полка.

24 марта противник на северо-восточной окраине населенного пункта Рой (8 км восточное Лослау) сосредоточил до батальона пехоты, несколько танков и штурмовых орудий, до трех минометных батарей и, оказав ожесточенное сопротивление, приостановил продвижение наступающих подразделений.

По решению командующего 38-й армией группа штурмовиков 525-го штурмового полка во главе с майором П. К. Кизюном, которая направлялась для удара по гитлеровцам в районе Сверклян, была перенацелена по радио на вражеские позиции у поселка Рой. Находясь над целью около получаса, штурмовики нанесли мощный удар. От попаданий бомб и снарядов загорелось несколько танков, подавленные артиллерийские и минометные батареи прекратили огонь. Противник был настолько деморализован, что не смог больше оказывать сопротивление нашим атакующим подразделениям. Летчикам группы майора П. К. Кизюна командующий 38-й армией объявил благодарность.

Штурмовики на виду у наземных войск демонстрировали мощь своего оружия, перед которым гитлеровцы были бессильны. Это воодушевляло нашу пехоту, и она самоотверженно шла в атаку. Безраздельное господство в воздухе [229] передавалось на землю, где наземные войска также одерживали верх над врагом.

В связи с успешным продвижением наших войск 30 марта штаб воздушной армии перебазировался в г. Тыхы (Польша), а части 10-го истребительного и 8-го штурмового авиационного корпусов перелетели в Глейвиц. 321-я бомбардировочная авиадивизия и 8-й отдельный дальне-разведывательный авиаполк остались на аэроузле Краков. 1-я чехословацкая смешанная дивизия дислоцировалась на аэродроме в Пшыпе. Дивизией командовал подполковник Людвиг Будина, в ее состав входили два истребительных и один штурмовой авиаполки под командованием майоров Файтла Франтишека, Ивана Галузицкого и Микулиша Гулянича.

Несмотря на то что гитлеровцы пытались оказывать в воздухе сопротивление, советские авиаторы одерживали над ними верх. 25 марта девятка бомбардировщиков в сопровождении четырех Ла-7 вела бой с восьмеркой истребителей. Четыре вражеских самолета были сбиты, а пятый ушел в сторону, будучи подбитым. Наша группа потерь не имела. 26 марта девятка 242-го бомбардировочного полка под командованием заместителя командира эскадрильи капитана В. В. Вашковича в сопровождении двух Ла-5 111-го гвардейского истребительного полка в районе цели была атакована 22 истребителями Ме-109 и ФВ-190. Две вражеские семерки связали боем наших истребителей, а восьмерка ФВ-190 набросилась на бомбардировщиков. Правое звено бомбардировщиков, соблюдая плотный строй и ведя интенсивный огонь из пулеметов и выбрасывая гранаты АГ-2, с трудом отбивалось от врага. После третьей атаки самолет Пе-2 лейтенанта И. В. Робаковского загорелся, со снижением пошел к земле и в районе Вильча взорвался в воздухе. По вызову флагманского стрелка-радиста эскадрильи на помощь бомбардировщикам прибыли наши истребители. Видя это, гитлеровцы предпочли уйти восвояси.

В тот же день тройка Ла-7 111-го полка под командованием гвардии майора Петра Гнидо вела бой с десятью истребителями противника и сбила два из них. Всего за период с 24 марта по 14 апреля авиация 8-й воздушной армии произвела 6626 боевых вылетов, из них на штурмовку и бомбардировку войск 3045, а для ударов по железнодорожным объектам, аэродромам и на "охоту" - 329 самолето-вылетов{104} [230]

Во второй половине апреля войска 4-го Украинского фронта вступили в бой непосредственно на моравска-остравском направлении. Командующий воздушной армией в приказе от 14 апреля 1945 г. определил задачи и выделил необходимые силы для поддержки войск 60-й и 38-й армий. В первый день наступления 321-я бомбардировочная дивизия нанесла удар семью девятками по артиллерийским и минометным батареям, боевой технике и живой силе противника, а затем продолжала громить его узлы сопротивления, совершив за день 117 самолето-вылетов.

8-й штурмовой корпус силами 224-й дивизии содействовал наступлению 60-й армии, а силами 227-й дивизии совместно с 1-й чехословацкой авиационной дивизией поддерживал части 38-й армии. В течение дня штурмовики корпуса сделали 384 боевых вылета, а чешские летчики - 106 вылетов. Истребители 10-го авиационного корпуса прикрывали войска на поле боя и район аэродромного базирования армии от воздушного нападения, сопровождали бомбардировщики и штурмовики и вели разведку. За день они совершили 317 боевых вылетов. 8-й отдельный дальнеразведывательный полк выполнил 12 вылетов на разведку, а 100-й корректировочный полк - 25 вылетов на корректировку артиллерийского огня и разведку поля боя. Всего авиация армии в первый день наступления произвела 961 самолето-вылет. Было сброшено 1700 т бомб, уничтожено и повреждено 5 танков, 104 автомашины с грузом и пехотой, 8 артиллерийских и минометных батарей, создано 36 очагов пожара, разрушена переправа через Одер, В ходе напряженных воздушных боев сбито 18 истребителей Ме-109 и 3 ФВ-190. Армия потеряла 14 самолетов{105}.

Наступление войск фронта проходило динамично, авиация часто перенацеливалась с одного направления на другое. Только во второй день наступления произведено 928 боевых вылетов. А всего за два дня было выполнено 1775 самолето-вылетов, из них для атаки войск противника 989, на сопровождение и патрулирование 698 и разведку 88.

Действия 8-й воздушной армии в Моравска-Остравской операции были особенно активными. Этому способствовали и благоприятные метеоусловия. Если в марте произведено 5855 боевых вылетов, то в апреле-11199, почти в 2 раза больше. Но резко возросло и противодействие авиации противника, которая применяла тактику внезапных [231] атак и имела порой количественное превосходство. Вражеские аэродромы располагались близко к линии фронта, что давало возможность гитлеровцам наращивать свои силы в ходе боя. Это заставило наше командование увеличивать ударные силы штурмовой и бомбардировочной авиации, а также их прикрытие истребителями.

И в этой операции авиаторы сражались умело и мужественно. Примером может служить бой шестерки истребителей 111-го гвардейского полка под командой гвардии майора П. А. Гнидо с 20 истребителями противника. Несмотря на численное превосходство гитлеровцев, шестерка одержала победу, уничтожив девять самолетов и потеряв только один. В бою были продемонстрированы отличные летно-технические качества самолета Ла-7, который превосходил "мессершмитты" как по скорости, маневренности, так и по мощи огня.

В день штурма Моравска-Остравы авиация произвела 928 самолето-вылетов и оказала наземным войскам большую помощь в прорыве мощной обороны врага. В приказе Верховного Главнокомандующего было отмечено, что в боях за овладение этим городом отличились летчики генерал-лейтенанта авиации В. Н. Жданова, генерал-майоров авиации В. И. Изотова, С. У. Рубанова, М. М. Головни, М. В. Котельникова, И. А. Лакеева, полковника И. Г. Чука, подполковника Людвига Будины.

Командующий войсками 4-го Украинского фронта генерал армии А. И. Еременко, находясь на наблюдательном пункте воздушной армии в непосредственной близости от Моравска-Остравы, лично наблюдал за боевыми действиями авиации, принимал от разведчиков-истребителей доклады о положении войск на поле боя, а затем с учетом изменившейся обстановки уточнял задачи, поставленные соединениям.

Как и в других операциях, большая нагрузка легла на части тыла армии. Только в апреле - мае инженерно-аэродромными подразделениями было изыскано 25 и построено 23 аэродрома. Батальоны аэродромного обслуживания подвезли 4345 т бомб и 17 628 т горючего, приняли и разгрузили 207 железнодорожных эшелонов и 3097 вагонов. Инженерно-техническими и ремонтными частями было восстановлено 532 поврежденных самолета, в том числе 123 самолета с заменой двигателей. Со взлетно-посадочных полос было убрано 207 поврежденных самолетов{106}. [232] Много потрудились связисты, обеспечивая непрерывное управление авиацией на земле и в воздухе. За период с января по май 1945 г. ими построено и восстановлено 8084 проводокилометра телеграфно-телефонных линий связи, развернуто 16 узлов связи штаба армии и 24 узла связи тыла и ВПУ армии, обработано более 256 тыс. телеграмм и 39 195 радиограмм. Над полем боя с помощью наведения по радио было сбито 479 самолетов противника, нацелена и перенацелена 2081 группа штурмовиков, бомбардировщиков и истребителей, уничтожено 49 танков, 48 артиллерийских и минометных батарей и 165 автомашин{}an>.

В ходе развернувшихся боев в Чехословакии войска 4-го Украинского фронта, взламывая оборонительные рубежи противника, продолжали развивать наступление в направлении Оломоуц, Прага. Гитлеровцы стремились оторваться от преследования и вывести максимальное количество войск на запад. Подвижные группы фронта, начав преследование, отрезали им пути отхода. Авиация бомбово-штурмовыми ударами разрушала узлы сопротивления, уничтожала артиллерийско-минометные батареи, живую силу и технику, преследовала отходящие колонны, дезорганизуя их движение, вела разведку коммуникаций противника.

8 мае, на заключительном этапе войны, части армии произвели 1914 самолето-вылетов, в том числе 1022 на уничтожение войск противника. 72 бомбардировщика 8 мая нанесли удар по вражеским опорным пунктам на западной окраине Оломоуца. Истребителей противника в воздухе не было, но зенитная артиллерия оказывала ожесточенное сопротивление, в результате чего три бомбардировщика получили до 30 пробоин. На врага было сброшено 1270 т бомб.

9 мая два экипажа Пе-2 8-го отдельного дальнеразведывательного полка по заданию командования вели воздушную разведку. Экипаж старшего лейтенанта Ф. И. Михайлова (штурман капитан II. М. Хрипков, воздушный стрелок-радист старший сержант М. Б. Меламед) произвел посадку на аэродроме в Праге. Это был первый боевой самолет армии, приземлившийся на столичном аэродроме Чехословакии. В ночь на 10 мая самолеты воздушной армии вели разведку на дорогах Чехословакии, по которым шли колонны гитлеровских автомашин по 200-500 единиц в каждой. [233] Моравска-Остравская операция 4-го Украинского фронта длилась 57 дней. За это время в авиационных частях 8-й воздушной армии совершено 19 358 боевых вылетов, в том числе 3380-бомбардировщиками, 7962 штурмовиками, 7699 истребителями и 317 разведчиками. На врага было обрушено 5458 т бомб, 17 852 реактивных и 982 457 пушечных снарядов. В небе и на земле уничтожено большое количество живой силы и техники противника, в том числе 737 самолетов. 154 самолета сбито в воздушных боях{108}.

Авиация армии в ходе всей операции безраздельно господствовала в воздухе, непрерывно наращивая силу своих ударов. Успеху боевых действий авиаторов способствовало хорошо организованное планирование, четкое руководство экипажами и подразделениями, особенно над полем боя. Для обеспечения взаимодействия с наземными войсками армией были развернуты четыре пункта управления на наблюдательных пунктах командующих 1-й гвардейской, 38, 18, 60-й армиями. Кроме того, на переднем крае обороны работало 13 радиостанций наведения и целеуказания. Мобильная система руководства обеспечила успешные боевые действия авиации по освобождению всей Моравской Силезии и стремительное продвижение подвижных групп войск фронта к Праге.

Твердое и непрерывное управление авиационными соединениями и частями на земле и в воздухе осуществляли командующий армией В. Н. Жданов и штаб армии во главе с генерал-майором авиации В. И. Изотовым, а также командиры корпусов и дивизий. [234]

Дальше