Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Часть 1.

Воздухоплавание, авиация, метеорологическая служба и зенитная артиллерия до войны

Военное воздухоплавание. — Дирижабли. — Авиация и воздухоплавательный флот во Франции. — Военная метеорологическая служба. — Зенитная артиллерия. — Прожекторы.

Старейшими в германском воздушном флоте считаются воздухоплавательные части. В 1884 году был создан Испытательный воздухоплавательный отряд, переформированный в 1901 году в Воздухоплавательный батальон. Успешно проведенные в 1906 году испытания дирижаблей показали необходимость укрепления воздухоплавательных частей. В 1911 году были созданы 2-й и 3-й воздухоплавательные батальоны, а в 1913 году были сформированы еще два — 4-й и 5-й. В дальнейшем в 1-м воздухоплавательном батальоне и в Баварском батальоне производилось обучение личного состава технике полетов на привязных аэростатах. С 1913 года воздухоплавательные части подчинялись особой инспекции. В 1896 году сферические привязные аэростаты были заменены змейковыми привязными аэростатами типа «Парсеваль-Зигесфельд» с мягкой оболочкой объемом 600 куб. м.

Аэростаты этого типа поднимались таким же способом, как и воздушные змеи, и сохраняли упругость благодаря воздушной камере, открывавшейся током воздуха. С привязного аэростата наблюдатель мог следить за изменениями в расположении как своих, так и неприятельских военных частей, а также производить перспективную [6] и панорамную фотографическую съемку; прямая непрерывная связь с землей обеспечивалась телефоном. Быстрое и многообещающее развитие авиации воздухоплавания на управляемых аэростатах в последние годы перед войной оттеснило привязной аэростат на задний план; его совершенствование остановилось, и часто он рассматривался как пережиток. Вследствие редкого участия привязных аэростатов в военных маневрах, производившихся в мирное время, они не привлекли к себе внимания армейского и артиллерийского командования. В военных целях применялись поначалу полужесткие, а затем мягкие дирижабли «Парсеваль», а также дирижабли «Цеппелин» жесткого типа; в 1913 году был принят на вооружение жесткий дирижабль «Шютте-Ланц».

Сравнительные испытания этих воздухоплавательных аппаратов в 1914 году показали превосходство дирижаблей жесткого типа. Последние, при длине 150 м и объеме оболочки 22 000 куб. м подымали до 8000 кг полезного груза, имея максимальную высоту подъема 2200 м. При трех моторах мощностью 210 л.с. каждый они достигали скорости 21 м/с. В полезную нагрузку входили 10-килограммовые бомбы и 15-сантиметровые и 21-сантиметровые гранаты (общим весом 500 кг), а также радиотелеграфное оборудование. При отсутствии бомбовой нагрузки полетные качества дирижабля повышались; на них оказывало сильное влияние состояние погоды, так как при движении против ветра скорость дирижабля значительно снижалась.

Начало войны застало немецкую военную авиацию на первой стадии ее планомерного развития, которое было рассчитано на несколько лет и потому не закончилось к этому моменту. Известны полеты лейтенанта Макентуна, Ферстера, фон Тюна, в 1910–1911 годах в Деберипе был осуществлен перелет имени принца Генриха. Условия этого перелета для того времени были чрезвычайно тяжелыми; они принесли, однако, ту пользу, что с самого [7] начала содействовали подготовке волевых и сильных духом кадров авиационных специалистов.

Удачное применение аэростатов и самолетов на императорских маневрах в марте 1911 года, успехи испытательных стрельб по аэростатам, а также сообщения о высоких достижениях Франции в области военной авиации показали Генеральному штабу, что самолет более пригоден для разведки, чем аэростат. Понадобилось, однако, беспрестанное давление со стороны руководителей Генерального штаба, в частности Людендорфа, бывшего тогда полковником, чтобы побудить Военное министерство принять решение об усилении военной авиации, последовав примеру Франции в этом отношении.

Но большая нехватка офицерских кадров, особенно в пехоте, рассчитанное на пятилетие 1912–1916 годов сокращение численности армии и недостаточное финансирование не могли не замедлить дальнейшее развитие воздушного флота. Лишь закон 1913 года установил для военной авиации определенные рамки, в пределах которых могло совершаться ее дальнейшее развитие.

Первого октября 1913 года были сформированы пять авиационных батальонов. За исключением Баварского батальона, они подчинялись вновь учрежденной Инспекции авиации; последняя, наряду с Инспекцией воздухоплавания, входила в состав Инспекции военных воздушных и автомобильных сообщений, которая, в свою очередь, была подчинена Главной инспекции военных сообщений.

В докладной записке Большого Генерального штаба от 26 сентября 1912 года предлагалась иная организация. Намечалось сформировать к 1-му апреля 1914 года столько авиационных отрядов, чтобы каждый армейский корпус располагал одним из них, и подчинить эти отряды в оперативном отношении и в отношении военной подготовки главному командованию. Для удобства Руководства в техническом отношении предлагалось объединить по несколько отрядов в группы под управлением авиационных командиров. Во главе их следовало [8] поставить самостоятельного инспектора военной авиации, независимого от Главной инспекции военных сообщений. Эта простая организация позволила бы военной авиации и в мирное время поддерживать тесную связь с общевойсковым командованием, обеспечила бы ее взаимодействие с другими родами войск и дала бы возможность новому роду войск правильно развиваться дальше.

Теперь, опираясь на опыт мировой войны, можно лишь сожалеть, что вместо этого авиационные части были связаны в общем порядке подчиненности с теми родами войск, с которыми они не имели ничего общего.

Самолет должен был развиваться не как средство транспорта, а как важнейшее средство разведки, а затем и как наступательное средство, решающее судьбу сражения.

В Германии перед войной были очень далеки от такого взгляда. Новое военное средство, в развитии которого принимала участие в основном только военная молодежь, оказалось недооцененным. От самолета ожидали в первую очередь сбора сведений в рамках оперативной разведки. Что он мог быть также отличным средством тактической разведки, впервые поняли лишь во время самой войны. В конце 1912 года Главная инспекция артиллерии указывала, что Франция, опережая Германию в применении самолетов для нужд артиллерии, тем самым до известной степени компенсирует существовавшее в то время отставание в тяжелой артиллерии. Не было также недостатка в теоретических исследованиях, указывавших на то, что воздушная разведка, помогая войскам наилучшим образом использовать складки местности, в особенности в ночное время, может привести к коренному перевороту в деле ведения войны. Однако об изменении организационной системы и строевых уставов еще и мысли не возникало.

Наш главный противник, Франция, далеко опередил нас в этом отношении. Начиная с 1910 года не только [9] французская армия, но и весь, французский народ стал возлагать надежды на «пятый род войск». В самолете видели средство, которое должно было обеспечить Франции победу в будущей войне. Французские летчики пользовались особым вниманием общественности. Пресса и парламент соглашались на каждое финансирование французской авиации и даже побуждали правительство к новым ассигнованиям, едва начинало казаться, что превосходству нации в этой области угрожает опасность.

Благодаря широкому субсидированию, которое к 1913 году достигло 25 миллионов франков, производительность французской авиационной промышленности сильно увеличилась. В начале 1914 года Франция имела в строю 600 самолетов и 300 военных летчиков. Деятельное участие многочисленных авиационных отрядов в маневрах, начиная с 1911 года, и в особенности большое количество корректировок артиллерийских стрельб, проведенных с самолетов, дали возможность накопить в этом отношении богатый опыт, нашедший незамедлительное отражение в инструкциях и наставлениях.

Неожиданный успех в применении самолетов для отыскания замаскированных неприятельских батарей, о чем поначалу даже не помышляли, привел к полному перевороту в тактике французской артиллерии.

Применение массированного артиллерийского обстрела при содействии авиации в борьбе с артиллерией противника было положено в основу боевого устава, принятого незадолго до войны. Развитие воздухоплавания и авиации показало необходимость планомерного и углубленного исследования воздушного океана и выяснило важное значение метеорологии для воздушного флота. В снабжении воздушного флота нужной ему информацией принимали деятельное участие гражданские метеорологические станции, а также метеостанции воздухоплавательной обсерватории в Линденберге. Однако Инспекция воздушных и автомобильных сообщений считала нужным иметь собственную военно-метеорологическую служб а также стремилась обеспечить солидное метеорологическое [10] образование воздухоплавателям и летчикам. Для этой цели еще в 1914 году был создан центр военной метеорологической службы. Этот центр в своей деятельности широко использовал результаты наблюдений гражданских сухопутных и морских метеорологических станций; кроме того, до войны он располагал 18-ю постоянными и 2-мя подвижными метеостанциями.

Возникшая с развитием воздухоплавания опасность бомбометания с воздушных кораблей побудила к созданию орудий для борьбы с ними, первые из которых появились в 1912 году. Поскольку ожидалось применение в военных действиях управляемых аэростатов, для уничтожения таковых предполагалось использовать орудия, установленные на автомобилях. В 1913–1914 годах на побережье Балтийского моря были произведены испытательные стрельбы из таких орудий фирмы Крупп и Эрхардт на тумбовой установке, соответствующих по калибру полевым пушкам. Одновременно с этим были также испытаны легкие полевые гаубицы, отличающиеся большой крутизной траектории полета снаряда, но они из-за незначительной начальной скорости и, вследствие этого, большой продолжительности полета снаряда, были признаны непригодными для указанных целей.

Из результатов этих стрельб, а также результатов императорских маневров 1912 года, был сделан вывод, что создать полевую пушку, способную поражать как земные, так и воздушные цели, технически невозможно и что необходимо иметь специальные зенитные орудия для стрельбы по исключительно воздушным целям. Наиболее пригодным с этой точки зрения оказалось орудие на тумбовом лафете, обеспечивающем возможность кругового обстрела.

Трудности, связанные с увеличением числа различных типов орудий, стремились уменьшить, конструируя зенитные орудия только одного типа и того же калибра, что и полевое орудие. Задачи, стоявшие перед зенитной [11] артиллерией в полевой и осадной воине, считали возможным решать с помощью только мобильных орудий. От применения стационарных орудий, наиболее пригодных для зашиты сооружений, пришлось отказаться, так как казалось слишком расточительным тратить на это огромные материальные средства и привлекать для их обслуживания многочисленный личный состав.

Для противовоздушной обороны применялись имевшиеся полевые и крепостные прожекторы с рефлекторами диаметром 60 и 90 см. С их помощью удавалось сильно слепить экипаж дирижабля, летящего на высоте около 1000 м, но лишь в том случае, если лучи света освещали его спереди. Попытка устройства с помощью прожекторов световой завесы над охраняемыми пунктами не удалась, так как оказалось, что земная поверхность все же просматривается сквозь лучи.

До войны воздухоплаванию на привязных аэростатах не уделялось должного внимания, а авиация была еще слаба и оснащена средними по качеству самолетами. Из-за неудачной организации оба эти средства разведки не имели тесной связи с войсками, вследствие чего их возможности не были оценены по достоинству. Орудий для стрельбы по аэростатам имелось чрезвычайно мало, оборона тыла от воздушных нападений была почти не предусмотрена.

Генерал Людендорф пишет в своих воспоминаниях: «Несмотря на усилия Генерального штаба, мы начали воину с недостаточными боевыми воздушными средствами», — суровая, но справедливая оценка.

Только в отношении дирижаблей перевес был на нашей стороне, поскольку у нашего противника их было ничтожно мало. Благодаря гениальным конструкциям графа Цеппелина и фирмы Шютте-Ланц, Германия имела в этой области значительное превосходство над всеми Другими странами мира, которое при правильном его использовании могло принести большую пользу, в частности для глубокой разведки. [12]

Дальше