Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава VII.

Средиземное море. Усиление подводной угрозы
(1916 г.)

С прибытием в Средиземное море осенью 1915 г. 5 подводных лодок класса «тридцатых» с особо искусными командирами морское командование союзников было поставлено перед лицом очень серьезной опасности. Еще до начала потоплений было решено принять в Отрантском проливе такие же меры, как в Дуврском проливе. Однако между этими двумя узкостями были существенные различия. В то время как Дуврский пролив был мелководным, выход из Адриатики имел от 500 до 900 м глубины и был в два раза шире, но зато этот недостаток компенсировался отсутствием приливов, что являлось очень важным фактором.

По представлениям, господствовавшим в тот ранний период войны, единственным практическим приемом для затруднения входа неприятельских подводных лодок в Адриатическое море или выхода из него была постановка поверхностного барража (surface barrage). Поэтому в сентябре для постановки сетевого заграждения поперек пролива прибыло 60 дрифтеров, а в 1916 г. их число было увеличено до 160. Едва прибыли первые 60, как они потребовались для помощи при эвакуации остатков сербской армии и беженцев после трагического отступления перед войсками Макензена. Когда, наконец, дрифтеры освободились от этой непредвиденной чрезвычайной работы, они поставили свою линию сетей поперек пролива от мыса Отранто (Otranto) до острова Сассено (Sasseno) близ Валоны (Valona). Зимой 1915 г. в них запутались по крайней мере 2 подводные лодки. 12 октября один из дрифтеров, «Restore», был обстрелян и потоплен U-39, 20 января 1916 г. дрифтер «Garrigill» выдержал бой с другой лодкой. [139]

В начале 1916 г. Херзинг на U-21 крейсировал в Сирийских водах, UB-7, UB-8 и UB-14 были в Черном море, UC-12 использовалась для перевозок между Адриатическим морем и Северной Африкой, UC-14 ставила минные заграждения в Адриатике, UC-15 находилась в Черном море. На этом последнем театре была также U-33. По-видимому, ее отправили в Константинополь из Адриатики ранней весной, так как 1 февраля она потопила пароход «Belle of France» (3876 тонн) с 19 человеками команды в восточной части Средиземного моря. Гайер считает, что оставление этой большой лодки в Черном море на целый год было ненужной тратой сил. С точки зрения Германии было бы гораздо выгоднее использовать ее в Средиземном море, где было множество возможностей для атаки торговых судов. U-34, U-35, U-38 и U-39 базировались на Поле для войны против морской торговли союзников.

Под командой нового командира Лотаря Арно де ля Перьера U-35 сделала набег на торговые пути к востоку от Мальты. В это же время U-39 была послана для уничтожения салоникских транспортов и 22 января близ Салоников подорвала торпедой большой транспорт с лошадьми «Norseman» (9542 тонн). Повреждение, однако, не было смертельным, и корабль выбросился на берег. Эта операция также критикуется Гайером, который считает, что если бы U-39 действовала в свободном крейсерстве, она, находясь на обычных морских путях, могла бы пустить ко дну 20 000 или 30 000 тонн. Херзинг также крейсировал в восточном бассейне и 8 февраля заметил старый французский крейсер «Amiral Chamer». Подобно другим устаревшим броненосным крейсерам союзных флотов, он оказался крайне уязвимым для подводных атак и быстро погиб. Единственный уцелевший из всей команды (335 человек) был найден на плоте много дней спустя, он и передал трагическую весть.

5 февраля Валентинер на U-38 снова вышел в море. К концу месяца его сменил Перьер. Последний серьезно решил создать себе репутацию, которая поставила его во главе подводных «асов». Сначала он потопил 25 февраля французский вспомогательный крейсер «Provence II» (13 713-тонный пароход «Прованс»), шедший с 1800 солдат, 930 из которых погибли. После этого 1 марта он уничтожил [140] шлюп «Primula» у Порт-Саида. Это маленькое судно оказалось самым твердым орешком, который ему когда-либо пришлось раскалывать. Он рассказывает, что, хотя носовая часть судна была взорвана, оно дало машинам полный ход назад и попыталось таранить U-35 в высшей степени оригинальным способом - кормой. Оно уклонилось от второй и третьей торпед, но пало жертвой четвертой. Много судов потопил «Веселый Лотаръ» (Gay Lothar) - в общей сложности 22 600 тонн. В следующее крейсерство он атаковал большой пароход «Minneapolis» (13 543 тонн), шедший с балластом, и повредил его так сильно, что через 2 дня (25 марта) он затонул. В период, когда адриатические лодки вернулись на свои базы для осмотра и ремонта, только 4 британских судна было потоплено в марте и 16 - в апреле.

Помимо текущей войны против торговли, двумя лодками типа U C выполнялись также минные операции. За лето UС-1 2 два раза ставила минные заграждения, но теперь, когда к ней присоединилась UC-14, недавно возвратившаяся из турецких вод, было сделано решительное усилие помешать сербской эвакуации. 4 декабря 1915 г. UC-14 поставила у Валоны поле, на котором был поврежден итальянский вспомогательный крейсер «Citta di Messina». 4 декабря на другой мине у мыса Лингетта (Linguetta) взорвался итальянский транспорт «Re Umberto», шедший с войсками в Валону. 500 солдат было спасено британскими дрифтерами. Также не повезло итальянскому эскадренному миноносцу «Intrepido», уничтоженному в это же время, но без человеческих жертв. 4 января UC-14 поставила у мыса Лингетта другое поле, на котором 8-го погиб итальянский вспомогательный крейсер «Citta di Palermo» (3145 тонн). Двумя днями раньше на одной из этих мин подорвался и быстро затонул с потерей 200 человек итальянский транспорт «Brindisi», шедший из Америки с 425 новобранцами и несколькими сотнями тонн продовольствия для сербов. 21 февраля от мин же пошла на дно у мыса Лаги (Laghi) другая жертва - итальянское госпитальное судно «Marechiaro» (720 тонн, ). 15 и 23 февраля UC-12 поставила два заграждения у Дураццо (Durazzo). Третье было поставлено 2 марта у Бриндизи (Brindisi), но когда ее командир Френер вышел 13-го из Каттаро для минирования [141] входа в Таранто (Taranto), то 3 дня спустя он взорвался на собственной мине. Поврежденный корпус был быстро поднят итальянцами и отремонтирован, чтобы стать подводной лодкой Х-1 итальянского флота. Подъем этого затонувшего неприятельского корабля позволил раскрыть много тайн, до тех пор остававшихся непонятными. Лодка была построена по частям компанией «Везер» в Бремене и собрана в Поле; ее команда была германской, хотя она ходила и под австрийским, и под германским флагами. Если принять во внимание, что Рим и Берлин не находились в состоянии войны, оставалось спросить: какие причины оправдывали минирование германской лодкой подходов к итальянским портам?

До этого времени Италия воздерживалась от объявления войны Германии. Германия, со своей стороны, не предпринимала открытых враждебных актов против Италии. Теперь было получено неопровержимое доказательство того, что под прикрытием союзного флага Германия предпринимает (и предпринимала) военные действия против Италии. Вскоре после этого (27 августа 1916 г.) последовало формальное объявление войны Римом, чем было устранено ложное положение.

За северо-восточными пределами Эгейского моря германские лодки были активно использованы в Черном море. Русские атаки на Эрзерум давали достаточно поводов для развертывания подводных операций: удобные случаи для атаки русских кораблей, поддерживавших кавказскую армию, могли быть с таким же успехом использованы лодками меньшего тоннажа, чем U-33 и U-39 . Последняя в мае присоединилась к своему собрату и оставалась в Черном море до августа. За весь год они уничтожили только 4 парохода, 4 парусника и 2 рыбачьих судна. В их числе было госпитальное судно «Portugal» (5358 тонн), которое Гансер (на U-33) потопил 30 марта, причем погибло 90 человек, в том числе 15 сестер. Вероятно, также U-33 потопила русский эскадренный миноносец «Лейтенант Пущин» у Варны 9 марта{66}. Она также потопила пароход «Киев». В число ее [142] подвигов следует включить обстрел Сухумского маяка и города Граданта, та же подводная лодка поддерживала «Breslau», когда последний 3 апреля бомбардировал Трапезунд. Второе русское госпитальное судно «Вперед» (859 тонн) было потоплено 9 июля{67}.

В Отранто сети дрифтеров оказались бесполезной преградой. Подводные лодки могли либо проходить в надводном положении в интервалы между сетями, либо - что случалось реже - нырять под них. В апреле верхний край сетевого заграждения был опущен на 12 футов (3, 6 м) ниже его первоначального уровня под поверхностью; в то же время вертикальную глубину полотнища сети увеличили до 140 футов (42, 7 м), образовав таким образом занавес, нижний край которого находился в 180 футах (54, 9 м) под поверхностью. Затем был достигнут первый успех. 13 мая, вскоре после выхода из Каттаро, лодка VI (Фалькенхаузен) запуталась в сетях. Так как ни один из дозорных дрифтеров - «Calistoga» и «Duke Doris» - не был вооружен, была вызван «Evening Star II», которая открыла меткий огонь по запутавшейся лодке. Тогда германская команда затопила свою лодку. Кстати, она оказалась той самой лодкой, которая 18 марта потопила у Дураццо французский эскадренный миноносец «Renaudin».

В апреле UC-14 поставила минные заграждения у Бари и Корфу. Эта лодка счастливо избежала гибели, получив попадание торпедой, которая не взорвалась. На Средиземноморском театре появились большие минные заградители типа U-71-U-80, печально памятные для обеих воюющих сторон. 1 апреля было отмечено выходом из Куксхафена U-73, направившейся в Средиземное море с грузом в 34 мины. Обойдя Шотландию с севера и потопив парусник «Inverlyan» (827 тонн, ) у Фастнэта 11-го, она проследовала к югу и 17-го появилась у Лиссабона, где поставила минную банку, на которой затем подорвалось несколько нейтральных судов. По прошествии почти 50 дней после постановки заграждения у Таго взорвался крейсер «Hampshire», коснувшись [143] мины, поставленной подводной лодкой. В связи с катастрофой у берегов Оркнейских островов, адмирал Джеллико заметил, что до похода «Hampshire» (5 июня 1916 г.) подводные лодки ставили мины только в водах значительно южнее залива Форта. С другой стороны, в настоящее время из германских источников известно, что 31 марта U-74 поставила минное заграждение поперек южного выхода из залива Форта, и на нем 20 апреля взорвался пароход «Sabbia». Если бы было известно, что как заграждение, на котором подорвалась «Sabbia», так и заграждение у устья Таго были поставлены лодками с большим радиусом действия, возможно, что безопасность прибрежного пути к западу от Оркнейских островов была бы сочтена более сомнительной.

Бдительные дозоры и полнолуние помешали U-73 поставить мины в районе Гибралтара. Пройдя пролив, ее командир (Зис) взял курс на Мальту, вблизи которой поставил свои последние 22 мины. Часть из них он поставил, идя в надводном положении. Эскадренный миноносец заставил его уйти под воду, он погрузился и поставил оставшиеся у него «ананасы». 4 дня спустя, когда он достиг Каттаро, его смертоносный груз уже причинил разрушения союзническим военным кораблям. На этом заграждении на другой день после его постановки подорвался британский линейный корабль «Russel» (флагманский корабль контр-адмирала Фриментла) и шлюп «Nasturtium» - оба затонули; на первом погибло 126 человек. На следующий день вооруженная яхта «Aegusa» также взорвалась на одной из этих мин; и даже 4 мая, когда взорвался траулер «Crownsin», это маленькое заграждение все еще продолжало требовать жертв. Позднее к U-73 присоединилась вторая однотипная лодка, U-72 . Несмотря на то что в Средиземное море пришли и действовали еще 17 подводных заградителей меньшего размера, с апреля 1916 г. по октябрь 1918 г. на минах погибло только 19 судов. Во многих районах глубины моря препятствовали постановке мин, а в более мелководных районах опасность была смягчена деятельным тралением.

30 апреля, возвращаясь из Северной Африки с турецкой миссией, Херзинг уничтожил у Мальты лайнер «City of Lucknow» (3677 тонн), но только 27 мая были получены известия о серьезном усилении кампании потопления судов. В течение этого и [144] 5 следующих дней U-39 потопила 10 британских пароходов у Алжирского побережья и обстреляла Портоферрайо (Portoferraio) на острове Эльба (Elba). Особенно сильно пострадал итальянский торговый флот: из его состава было уничтожено 30 000 тонн, главным образом мелкие суда. 9 июня в западном бассейне появилась U-35 и в течение ближайших 3 недель потопила 7 британских пароходов. 21 июня она вошла в Картахену с письмом от кайзера к испанскому королю Альфонсу и на следующий день вышла для продолжения крейсерства. Ко дню возвращения на базу, 4 июля, ею было потоплено 40 судов. Затем U-39 вновь появилась у Алжирского побережья и с 12 по 25 июля потопила еще несколько судов.

Рекордное крейсерство Перьера, за время которого он, по его словам, уничтожил не менее 54 судов общим водоизмещением 91 000 тонн, продолжалось с 26 июля по 20 августа. На его лодке была установлена одна 104-мм (4, 1-дм) пушка и имелся отборный наводчик, комендор с Флота открытого моря, любимым методом которого было потопление артиллерийским огнем после предупреждения. В этом плавании он израсходовал 900 снарядов и только 4 торпеды, из которых одну он неудачно выпустил по французскому крейсеру «Waldeck-Rousseau». Его излюбленным приемом было открывать огонь с дистанции около 5500 м, сближаясь до 2500 м, пока атакованное судно не было покинуто командой, затем он завершал дело выстрелом в нос и в корму судна. Перьер вернулся в Германию в марте 1918 г., чтобы принять командование подводной лодкой U-139; он имел на своем счету 500 000 тонн уничтоженных судов, что составляет одну пятую всех потерь в Средиземном море в 1916 и 1917 гг. В число жертв этого грозного «морского ястреба» входили 2 военных корабля, 1 вспомогательный крейсер, 5 транспортов с войсками, 125 пароходов и 62 парусника.

Теперь вернемся к Отрантскому проливу. 23 июня австрийская лодка XV (Шлоссер) встретилась с итальянским вспомогательным крейсером «Citta di Messina» (3495 тонн, ), сопровождаемым французским эскадренным миноносцем «Fourche». Несмотря на присутствие конвоира, итальянский корабль был потоплен. Подводная лодка была отогнана; несколько позже конвоирующий миноносец был сам подорван торпедой и затонул. [145] Следующий случай произошел на линии дрифтеров. 7 июля в сетях запуталась подводная лодка, спустя 2 дня австрийский крейсер с миноносцами вышли из Каттаро в набег против линии дрифтеров и потопили «Astrum Spei» и «Clavis». На следующий день было донесено о второй запутавшейся лодке; тогда в ожидании нового набега дрифтеры были оттянуты к югу, на линию остров Фано (Fano) - мыс Санта-Мария-ди-Леука (Santa Maria di Leuca). В тот же день (10 июля) итальянский эскадренный миноносец «Impetuoso» был потоплен в нижней Адриатике лодкой XVII (Худечек).

В течение 1916 г. подводные лодки девять раз запутывались в сетях и по крайней мере две из них погибли - австрийская VI и германская UB-44 . Последняя была новой лодкой из числа 6 собранных в Поле в 1916 г.{68} 30 июля дрифтер «Quarry Knowe», стоявший у сетей, заметил запутавшуюся лодку; он вызвал «Garrigill», и они увидели, что сети погружаются. Было сброшено несколько глубинных бомб, после чего произошел взрыв. Тем не менее мертвый груз остался в сетях, была сделана попытка отбуксировать запутавшуюся подводную лодку на мелкое место. В конце концов, сети и запутавшаяся лодка оторвались и ушли на глубину. Так погибли лейтенант Вегер и команда лодки UB-44.

Вероятно, в отместку за этот успех 3 гидросамолета атаковали 25 августа линию дрифтеров, причем «Rosie» был потоплен бомбами, после этого на этих мелких судах установили зенитные орудия. Впоследствии для усиления патруля в его наступательных действиях против подводного врага была устроена база морской авиации. Для подкрепления надводного патруля также послали моторные катера. Тем не менее подводные лодки беспрестанно проходили проливом. У Отранто было доставлено итальянское минное заграждение, а севернее и южнее патрулировали французские и итальянские суда. Здесь, в Тарантском заливе, 16 октября лодкой XVI (Цоппа) был подорван торпедой итальянский эскадренный миноносец «Nembo». Взрыв торпеды вызвал детонацию [146] глубинных бомб в погребе миноносца и настолько повредил лодку XVI, что она затонула рядом со своей жертвой{69}. В ночь на 11 декабря итальянцев постиг тяжелый удар, так как линейный корабль «Regina Margherita» коснулся двух мин на заграждении, поставленном у Валоны, и затонул, причем погибло 690 офицеров и членов команды.

К концу года имела место другая вспышка активности подводных лодок. Штормовым вечером 17 декабря в сетях дрифтера «Fisher Girl» запуталась лодка XX. Были призваны на помощь «Guerdon» и «D. H. S.», вокруг подводной лодки были брошены глубинные бомбы. Наступила ночь, шторм не прекращался, «Fisher Girl» донесла, что лодка находится у нее под бортом. Вернувшись, «D. H. S.» сбросил еще одну глубинную бомбу, после чего всплыло масло, успокоившее волнующееся море. На рассвете была сделана попытка оттащить неподвижную массу ближе к берегу, но тросы лопнули от натяжения, и запутавшийся враг, по-видимому, камнем пошел ко дну{70}.

5 дней спустя для нападения на дрифтеры снова вышли крейсер и 4 эскадренных миноносца, но были отогнаны проходившим французским соединением. Можно предположить, что этот рейд был предпринят для освобождения пути для UC-35, вышедшей из Киля 3 декабря. Пройдя Дуврский пролив, она должна была прибыть в Каттаро 26-го. Кроме этой лодки, уже подошли и вскоре должны были присоединиться к Адриатической флотилии шесть минных заградителей типа U C (UC-20, НС-22, UC-23, UC-24, UC-25 и UC-34). [147]

Все это время кампания против торговли продолжалась без перерывов. Потери тоннажа неизменно возрастали. В конце августа U-38 сменила лодку U-35 и хозяйничала на морских путях вокруг Балеарских островов. 3 августа в Эгейском море был потоплен тральщик «Clacton», а 17-го в заливе Александретта погибла вооруженная яхта «Zaida». В октябре Перьер продолжал свое дело: его жертвой пал французский шлюп «Rigel», уничтоженный 2 октября, двумя днями позже он потопил торпедой у Сардинии большой французский вспомогательный крейсер «Gallia» (14 966 тонн), шедший с 2000 французских и сербских солдат. Он описывает это нападение как «ужасное дело». «Gallia» шла 18-узловым ходом переменными курсами, и он попал в нее своей последней торпедой с расстояния около 850 м. Возникла страшная паника, и много солдат бросилось за борт.

«Море было усеяно барахтавшимися людьми и спасательными шлюпками, перевернутыми, переполненными солдатами и залитыми водой».

Громадное судно затонуло кормой вперед, всего погибло 600 человек.

В тот же день порожний военный транспорт «Franconia» (18 150 тонн) был пущен ко дну у Мальты с 12 членами команды. 6 ноября пароход компании «Пенинсулар энд Ориентал» «Arabia» (7933 тонны) был подорван торпедой у мыса Матапан (Matapan). 14-ro французский вспомогательный крейсер «Burdigala», более известный до войны как «Kaiser Wilhelm» (12 009 тонн), погиб от мины или от торпеды. Мины, поставленные лодкой U-73 в проливе Цеаль (Zeal Channel), были причиной гибели 21 ноября огромного 48 158-тонного парохода линии Уайт-Стар «Britannic». Он служил госпитальным судном и шел с административным персоналом и командой в 1125 человек, но дозорные суда спасли всех, кроме 21. Двумя днями позже в проливе Микони (Mykoni Channel) наткнулось на мину другое госпитальное судно «Braemar Castle» (6318 тонн), но в этом случае судно выбросилось на берег и впоследствии было отремонтирована 29-го на минах, поставленных в Судской бухте (Suda Bay, Крит), погиб большой атлантический транспорт «Minnewaska» (14 317 тонн). Поскольку эта бухта часто использовалась британскими военными кораблями как [148] место якорной стоянки, обнаружение в ней мин было неприятной неожиданностью.

Значительно более серьезным фактом было отправление в Средиземное море еще четырех лодок Северного моря - U-32, U-52, U-64 и U-65 . Во время долгого перехода в Каттаро U-52 (Вальтер Ханс) 25 ноября встретила у Лиссабона старый французский линейный корабль «Suffren» и легко справилась с ним. Этот старый галлиполийский ветеран, нуждавшийся в ремонте, полз в Брест со скоростью 9 узлов, без всякого конвоя. Весь его личный состав пропал без вести. 4 декабря вооруженный для обороны пароход «Caledonia» (9223 тонны) пытался таранить атаковавшую его лодку U-65, но был потоплен у Мальты. Опасались за судьбу его командира, капитана Блэки, взятого в плен, но угрозы применения репрессий оказалось достаточно, чтобы удержать взявших его в плен от преступления, подобного убийству Фрайета. Что касается U-65, то она была вынуждена вернуться в Каттаро с серьезными повреждениями в носовой части и оставалась в ремонте до апреля следующего года.

Последний месяц грозного года принес новые тревоги. Хотя несколькими месяцами раньше Ханс Розе совершил на U-53 переход через Атлантический океан и нападал на торговые суда у побережья Америки, поход этот не был повторен. Можно было ожидать, что район, в котором действовали подводные лодки, будет постепенно расширяться. Таким образом, над морским командованием союзников дамокловым мечом нависла угроза появления в любой момент подводных лодок в водах, до сих пор свободных. Эти опасения подтвердились, когда 3 декабря Валентинер на U-38 появился у Фунчала (Funchal) и подорвал торпедами стоявшие на рейде французскую канонерскую лодку «Surprise», королеву подводных лодок «Kangourou» и кабельное судно «Dacia» (1856 тонн). Затем в течение 2 часов он бомбардировал город.

В декабре потери в судах ничуть не уменьшились, особенно активно действовали лодки U-35 и UC-22. За вторую половину 1916 г. в Средиземном море было уничтожено не менее 96 британских судов водоизмещением 415 471 тонн, 24 французских - 64 829 тонн и 136 итальянских - 181 831 тонна - в общей сложности 256 судов водоизмещением 662 131 тонна. Число действующих подводных лодок возрастало, и в декабре стало известно, [149] что в море находятся 6 больших и 3 малые лодки. В январе 1917 г. в адриатических портах базировалось 25 лодок.

В декабре союзники понесли еще ряд серьезных потерь. Заслуживают упоминания: французский транспорт «Magellan» (6207 тонн), шедший с 1000 солдат и потопленный у берегов Сицилии 11 декабря; транспорт с лошадьми «Russian» (8825 тонн), пущенный ко дну 14-го с командой в 28 человек; пароход «Westminster» (4342 тонны), погибший в тот же день, уцелевшие были обстреляны во время посадки на шлюпки. Затем 27-го UB-4 7 (Штейнбауэр) подорвала французский линейный корабль «Gaulois», шедший из Корфу в Салоники; конвоировавший его эскадренный миноносец «Dard» и 2 французских дозорных судна спасли уцелевших. Следующая победа была одержана ею над войсковым транспортом «Ivernia» (14 278 тонн) в день Нового года у мыса Матапан, из-за сырой погоды погибло 125 человек. UB-47 совершила также набег на Сан-Пьетро (San Pietro) в Сардинии.

За этими катастрофами последовала гибель линейного корабля «Cornwallis» у Мальты 9 января: он был потоплен 3 торпедами с одной из вновь пришедших лодок - U-32 (Хартвиг). 4 января русский линейный корабль «Пересвет» (отданный Японией своим бывшим противникам) подорвался на мине и погиб у Порт-Саида, и, наконец, 25-го был подорван французский транспорт с войсками «Amiral Magon» (5566 тонн), шедший с 900 солдатами в Салоники. Корабль затонул за 10 минут, и только благодаря напряженным усилиям французских эскадренных миноносцев «Arc» и «Bombarde» погибло всего 93 человек.

Если в Средиземном море лодки делали свое дело почти без помехи, в Черном море их судьба была иной. После подрыва на мине UB-7 (Лютиохан) в сентябре или октябре подобным же образом 6 ноября погибла UB-45 (Палис), пришедшая позднее из Адриатики. Вскоре затем на минном поле к северо-востоку от Босфора погибла UB-46 (Бауэр){71}. Кроме того, в течение декабря малый заградитель UC-15 (Хеллер), базировавшийся в Варне, взорвался на своих собственных [150] минах у Сулина. Таким образом, за несколько дней константинопольская полуфлотилия сократилась до двух лодок.

В феврале из Средиземного моря ушел Херзинг, и его возвращение на U-21 домой было отмечено чрезвычайным инцидентом. Совершенно не подозревая о том, что германское правительство гарантировало «свободный проход» через опасную зону каравану из 8 голландских пароходов, Херзинг увидел 22 февраля у Фалмута заманчивую цель Конечно, никакого конвоя не было, и он одно за другим атаковал и потопил 6 голландских судов. Только своевременно прибывшие спасательные суда спасли остальные два. Вернувшись домой, Херзинг узнал, что его «преступление» служит предметом ожесточенного спора между Голландией и Германией. Это является блестящим примером слабой власти Берлина над своими же собственными силами.

Январь 1917 г. на всех театрах отмечен концом «крейсерской войны». С этих пор, невзирая на опасность для тех, кто находился на борту, каждое замеченное судно должно было быть атаковано и утоплена В предшествующие, уже рассмотренные нами месяцы каждый честолюбивый командир подводной лодки стремился попасть в Средиземное море. Там было много целей для нападения, опасность от дозорных судов ничтожна, а искусному командиру едва ли приходилось опасаться прохода через Огрантский пролив. После кровопролитного потопления какого-нибудь большого парохода едва ли когда-либо возникали политические осложнения. География бассейна почти не допускала вариаций в маршруте судов в некоторых районах, и намеченные жертвы были почти лишены возможности ускользнуть. Подводной лодке оставалось только сидеть в засаде и, прежде чем возобновить нападения, выждать, пока дозор не пройдет по охраняемой им линии. Корсар мог также появляться на некотором расстоянии в стороне, чтобы отвлечь дозорный корабль от его курса, и затем выходить на линию, чтобы грабить, топить и жечь. Для конвоирования таких ценных судов, как транспорты с войсками и припасами, траулеры оказались бесполезными. Отовсюду поступали требования о присылке сторожевых кораблей, эскадренных миноносцев и глубинных бомб. Однако прошло еще много дней, прежде чем противолодочные меры, успешно применявшиеся в водах Англии, удалось распространить на Средиземное море. [151]

Дальше