Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Ганс Керль

Военная экономика и военная промышленность

В начале первой мировой войны термин «военная экономика» почти не имел никакого содержания и значения. Моторизация армии переживала свое зародышевое состояние. Танки и самолеты стали настоящим оружием лишь несколько лет спустя, в ходе самой войны. Метод окопной войны, однако, привел к таким битвам, которые поглощали огромное количество техники. Расширение театров военных действий вызывало необходимость создания миллионных армий, считавшихся прежде невероятными. Огромные потери живой силы из года в год увеличивали потребности армий в людских резервах. Тотальная блокада, почти полностью лишившая германскую экономику возможности ввозить сырье, крайне ограничила новые капиталовложения в производство и расход сырья на нужды гражданского сектора.

Так, необыкновенно возросшая потребность в людских резервах и в технике вместе с экономической блокадой положили начало новым тотальным войнам. С самого начала первой мировой войны Вальтер Ратенау решительно указывал на огромное значение экономического фактора для ведения войны. Когда ему наконец удалось убедить в этом политических руководителей Германии, было уже слишком поздно. Колоссальные достижения немецкой промышленности и попытка приспособить военное производство к требованиям, предъявленным изменившимся характером войны, вместе с новыми принципами руководства экономикой страны, осуществлявшимися Ратенау с большим рвением и знанием дела, уже не могли отвратить удар судьбы. Материально техническое превосходство противника окончательно решило исход войны в его пользу.

Поэтому с конца первой мировой войны в Германии ни у кого не было сомнения в том, что обязательной [357] предпосылкой для успешного ведения войны является мощная военная экономика. Война в наш век охватывает весь народ и всю экономику страны. Она стала тотальной. Первая мировая война наметила черты будущей тотальной войны: моторизация, воздушная война, битвы с участием огромного количества техники и максимальное использование экономических и людских ресурсов всей страны.

Тотальная война революционизировала экономическую жизнь страны. Поэтому теперь военная экономика не может измеряться масштабами мирного времени. Она имеет свои собственные законы.

Военная экономика Германии в период второй мировой войны характеризовалась следующими моментами:

1. Привлечением миллионов рабочих в вооруженные силы (во второй мировой войне под ружьем находилось свыше 2/3 мужского населения в возрасте от 18 до 45 лет).

2. Мощным подъемом производства для удовлетворения нужд вооруженных сил и военной промышленности.

3. Необходимостью расширения промышленных мощностей и перевода гражданских предприятий на военное производство путем дополнительных капиталовложений.

4. Резкой активизацией деятельности транспорта (железные дороги, автотранспорт, флот, воздушный транспорт и т. д.) для снабжения вооруженных сил и переброски войск при расширении сухопутных театров военных действий.

5. Сильно возросшим спросом предприятий военной промышленности на сырье, в особенности на железо и другие металлы, резину, лес и т. д., а также на текстильные материалы и кожу для нужд вооруженных сил.

6. Необычайно возросшим спросом на взрывчатые вещества и всевозможное горючее для моторизованных войск, танков, самолетов, военных кораблей и т. д.

7. Сократившейся в результате блокады возможностью ввоза товаров и сырья. Затруднениями и срывами в работе транспорта. Сократившейся ввиду уменьшения доходов от экспорта платежеспособностью по различным статьям импорта.

8. Перебоями в промышленности и на транспорте, а также в производстве и распределении энергий, вызванными главным образом воздушными налетами противника. [358]

Короче говоря, в военное время - в условиях сокращения количества рабочих рук и уменьшения подвоза сырья и готовой продукции, а также в условиях постоянно ухудшающегося быта трудящихся - военная экономика должна непрерывно расти за счет новых и новых капиталовложений.

Так как уже в мирное время вся экономика Германии полностью или почти полностью использовала свои возможности и резервы (рабочую силу, транспорт, источники энергии), автоматически возникла необходимость расширения производственных мощностей, с одной стороны, и сильных ограничений гражданского сектора - с другой. В условиях большой зависимости германской экономики в 1939 году от ввоза сырья следовало ожидать, что не все запросы сухопутных войск, авиации и флота будут своевременно и полностью удовлетворены. Наряду с общим недостатком экономических ресурсов военная экономика Германии еще до начала войны переживала отдельные трудности, которые в ходе войны были дополнены новыми экономическими затруднениями. Всякие же недостатки и трудности в военной экономике, которые не могут быть быстро и легко устранены, требуют от политических руководителей страны определенной гибкости в руководстве.

Для того чтобы решить сложнейшие задачи, поставленные тотальной войной, необходимо, чтобы руководство экономикой осуществлялось планово и было всесторонним и дальновидным. Его целью является удовлетворение военных нужд, которым следует отдавать предпочтение перед потребностями гражданского населения. Поэтому спрос, предъявляемый гражданским сектором в военное время, должен быть значительно сокращен за счет снижения норм потребления для гражданского населения, то есть за счет снижения жизненного уровня народа, а также благодаря изъятию значительной части предметов потребления, имеющихся в домашнем хозяйстве, торговле и промышленности, или, наконец, за счет прекращения и отсрочки общественных работ по строительству зданий, задержки дополнительных капиталовложений, приостановки ремонтных работ и т. п.

Если какая-либо промышленность не может удовлетворить полностью спрос на свою продукцию, то потребности гражданского сектора в этой продукции приравниваются к потребностям военного характера, ибо в данном случае [359] такая продукция служит уже поддержанию работоспособности человека, а следовательно, и делу продолжения самой войны. Поскольку, например, азот применяется одинаково и для производства взрывчатых веществ и для удобрений, то предоставлять промышленности, производящей взрывчатые вещества, неограниченное право использования азота нельзя, так как иначе азота не хватит для производства удобрений, а от этого сократится количество производимых сельскохозяйственных продуктов и, таким образом, будет поставлено под угрозу продовольственное снабжение самих вооруженных сил.

Господствующее в военных кругах мнение о том, что удовлетворить спрос вооруженных сил можно за счет снижения норм гражданского потребления, совершенно не соответствует действительности. Оно неправильно уже потому, что спрос военного характера концентрируется на определенном сырье (горючем, взрывчатых веществах, железе, металлах, резине и т.д.), на некоторых отраслях промышленности (самолетостроении, танкостроении, строительстве подводных лодок, производстве оружия), на которые никак не распространяется спрос гражданского сектора. А для того, чтобы обеспечить ввоз самых необходимых материалов для военной промышленности, нельзя забывать и о том, что определенный процент невоенной продукции должен быть оставлен для экспорта.

Для разрешения всех поставленных перед военной экономикой задач необходимо следующее:

а) подробный статистический учет всех производственных факторов, то есть создание полной картины всего экономического потенциала страны;

б) уточнение и регламентирование спроса, а также проверка количества и качества предметов потребления;

в) определение точных сроков для заканчивающихся, продолжающихся или вновь начинающихся промышленных и военных строительных работ;

г) постоянный контроль за тем. в какой степени производство обеспечивает все имеющиеся потребности.

Если военная экономика не в состоянии покрыть весь ранее установленный спрос, тогда должны быть определены новые границы спроса, а при известных обстоятельствах должны быть сделаны и выводы об объеме и уровне [360] оснащения того или другого вида вооруженных сил, что в свою очередь не может не оказать определенного влияния на стратегическое руководство в войне.

К решению всех вопросов об экономических возможностях страны следует подходить с точки зрения динамики событий. При этом нужно исходить не только из признания необходимости полного использования экономической мощи страны - нужно постараться исчерпать все имеющиеся возможности, чтобы увеличить эту мощь, обращая главное внимание на ликвидацию прорывов на отдельных важных участках производства, потому что такой прорыв значительно уменьшает весь объем выпускаемой продукции. Не было бы никакого смысла увеличивать производство боеприпасов, не обращая внимания на то, могут ли все находящиеся в производстве гранаты быть наполнены взрывчатым веществом. Нет смысла и строить самолеты без учета имеющегося в распоряжении авиационного горючего и т. д.

В последней мировой войне фактором, наиболее точно определяющим уровень военного производства, было главным образом сырье. В свою очередь в планировании использования сырьевых ресурсов «ведущим сырьем» было железо. Все остальные виды сырья, необходимые для какого-либо производства, планировались в зависимости от количества железа, выделенного для этого производства, иными словами, железо как дефицит определяло не только объем всей продукции, но и размеры капиталовложений. Поэтому распределение запасов железа стояло во время войны в центре всего хозяйственного планирования. Однако такое важное положение железа само по себе отнюдь не исключало широких мероприятий по регулированию снабжения почти во всех областях экономической жизни. Управление экономикой в войне является вопросом не мировоззрения, а целесообразности. Каждое цивилизованное государство обязано заниматься им для того, чтобы как можно эффективнее и разумнее использовать имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Недостатки во время войны не могут быть оставлены без внимания. Нельзя надеяться на то, что развивающаяся экономика сама устранит их. Противник не ждет. Всякое руководство экономикой, и тем более тотальной экономикой во время войны, таит в себе опасность бюрократизма и застоя. Поэтому одна из главнейших задач руководителей [361] военной экономики - найти правильный синтез частной инициативы и государственного руководства. Совместная работа, общая направленность мыслей, единообразное приложение своих умений и знаний, равно как и идейное богатство экономистов являются такими предпосылками, которые в войне приобретают еще большее значение, чем в мирное время. Их нельзя заменить военными приказами. Знания специалистов в области экономики и промышленности должны использоваться не только в процессе производства, но и в процессе конструирования и при составлении производственных программ, так как современная война требует массового производства оружия, а всякое массовое производство требует простой конструкции, минимального числа усовершенствований и большой серийности. К сожалению. во второй мировой войне все эти истины были нами поняты и учтены слишком поздно. Решающим для успешного и целенаправленного развития военной экономики является полный учет того, что может дать вся военная экономика в целом. Ее руководители должны иметь полное представление о том, какие предпосылки определяют размеры промышленного производства. Они должны постоянно думать о том, какие из этих предпосылок можно изменить и в какой срок; они должны учитывать возможность экономического влияния на ход войны за счет увеличения производственных мощностей и снятия ограничений в использовании того или иного вида сырья и материалов. Разумеется, что перед каждой страной встают свои проблемы, связанные с военной экономикой, и, например, мощной экономике США присущи совершенно иные проблемы и задачи, нежели экономике Германии. Изоляция последней от мировых рынков сбыта, почти полное отсутствие экономических резервов и недостаток всех основных видов сырья не могут не оказать существенного влияния на выбор Германией стратегических целей и средств, с помощью которых эти цели могут быть достигнуты.

Получить максимальный эффект при затрате минимальных сил можно и должно в первую очередь в производстве вооружения. Тот, у кого имеются большие запасы .сил и средств, может позволить себе производить такие виды оружия, о которых другой, не располагающий подобными средствами, не может и думать. Япония сделала для себя [362] из этого соответствующие выводы. Например, строить линкоры мы не могли ни до войны, ни во время нее, потому что затраты материалов, рабочей силы и производственных мощностей не оправдывались теми результатами, которые можно было получить, применив это оружие в войне. Не было смысла и увеличивать выпуск зенитных орудий, совершенно независимо от их эффективности, потому что мы просто не могли себе позволить растрачивать боеприпасы для такого оружия, которое на каждые две тысячи выстрелов производит одно попадание. Что же касается реактивного снаряда V-2, то колоссальные затраты на производство этого огромного и чрезвычайно сложного снаряда опять-таки не окупались эффективностью его действия. Ведь если взглянуть на это дело трезво, то такой снаряд является обыкновенной бомбой, несущей в себе всего-навсего 1 т взрывчатки, причем совершенно нельзя предугадать заранее, куда этот снаряд упадет. Пожалуй, единственным немецким оружием. отвечающим требованию максимальной эффективности при минимальной затрате сил и средств на его производство, было противотанковое ружье «фаустпатрон». Несмотря на то, что их появление относится к самому концу войны, даже в то время количество выпускаемых «фаустпатронов» доходило до одного миллиона штук в месяц. Это оружие можно назвать типичным оружием экономически бедных стран. Всякое крупное стратегическое планирование должно основываться на том, имеются ли для его осуществления необходимые экономические ресурсы (проблема перевозки войск на советской территории, обеспечение подвоза снабжения для африканского театра военных действий - наглядные примеры неправильного планирования).

Как чисто военное планирование, так и планирование военной экономики и военной промышленности обязательно предполагают наличие главного и второстепенных направлений. Если экономические ресурсы страны ограничены, то при подготовке любой крупной военной операции необходимо так рассчитать силы и средства и так ввести их в действие, чтобы получить максимальный эффект. Это опять-таки возможно только в том случае, если основное направление в военной экономике совпадает с решением верховного командования вооруженных сил. Но решения, конечно, следует готовить на основании данных, полученных в [363] результате тщательного анализа обстановки, не оставляя места для интуиции. Путь, которым мы, к сожалению, шли во время второй мировой войны, по крайней мере в первые годы, когда мы вначале ставили военные цели, а затем каждый «потребитель», исходя из этих целей, выводил «свои» требования и заказы на различное оборудование и технику и тем вносил сущую неразбериху в военную экономику, - этот путь, безусловно, ведет к самым серьезным ошибкам, ибо в этом случае промышленность настолько загружается заказами, что выполнить их не представляется возможным. Если все заказы в сумме являются невыполнимыми, то высший руководящий орган обязан решить, какими заказами можно или нужно пренебречь, чтобы удовлетворить более важные требования. Стратегические и тактические выводы для ведения войны и вообще всей политики, а если нужно, то и для заключения мира, делаются, как правило, на основании данных о состоянии вооруженных сил и экономики страны.

Состояние германской экономики в начале войны

Состояние германской экономики в начале войны может быть охарактеризовано следующим образом: к мировой войне Германия во всех отношениях была неподготовленной.

1. Снабжение сырьем, как важнейшая предпосылка всякого вооружения, было крайне ограниченным. Запасы сырья имелись лишь в некоторых районах и то в крайне недостаточных количествах. Ввоз сырья был сильно сокращен в результате блокады. «Заводы четырехлетнего плана», которые должны были значительно ослабить зависимость немецкой промышленности от импорта стратегического сырья, работали не на полную мощность. По плану они должны были расширить свое производство только в 1943 году. Спешные закупки, например, резины, а также черных металлов и легирующих металлов в июле и августе 1939 года не могли ликвидировать нехватку сырья. Германия не располагала ни одним видом сырья в достаточном количестве и не имела возможности добыть его в требуемых размерах. В самом начале войны один ответственный чиновник сказал автору данной статьи, что он имеет точные сведения [364] о том, что война продлится «максимум семь месяцев, после чего запасы меди кончатся». Говоря так, этот чиновник, очевидно, не учел огромного количества меди, которое находилось в обращении в самой промышленности и, как потом оказалось, могло быть в значительной степени использовано для нужд войны. Положение с запасами меди характерно и для многих других видов сырья.

2. Размеры военного производства были самыми минимальными. В мае 1940 года, например, было произведено немногим больше 40 танков, в то время как в 1944 году, после двух лет бомбардировок, в результате которых многие заводы оказались разрушенными, ежемесячно выпускалось более 2 тыс. танков. В начале войны германская промышленность ежемесячно производила до 1 тыс. различных самолетов, включая гражданские, учебные и транспортные. Летом 1944 года одних лишь истребителей выпускалось ежемесячно 4 тыс. штук. Таких примеров можно привести очень много. Складов военного имущества имелось самое ограниченное количество. Поэтому за первые 14 дней войны с Польшей немецкая бомбардировочная авиация истратила весь запас бомб. Немецкая артиллерия только потому не сумела израсходовать весь запас снарядов, что во время молниеносных кампаний в Польше и Франции артиллерия применялась значительно реже, чем это было предусмотрено военными планами. Доля военной продукции в валовой продукции германской промышленности составляла в 1940 году, то есть в первый год войны, менее 15%, в 1941 году - 19, в 1942 году - 26, в 1943 году - 38 и в 1944 году - 50%.

3. Положение с рабочей силой на всем протяжении войны было неудовлетворительным как в количественном, так и в качественном отношении. Предоставление брони производилось без учета квалифицированных кадров и специалистов. необходимых для научно-исследовательской и другой важной работы в тылу. Мобилизация женщин для работы в промышленности и на транспорте также отличалась большой непродуманностью.

4. Организация. В противоположность тому, насколько хорошо удалось решить организационно и технически проблему питания населения и армии, другие области хозяйства страны оказались в запущенном состоянии, руководство ими осуществлялось формально и совершенно не [365] отвечало требованиям военного времени. Это объясняется отчасти всем ходом разработки и создания военно-экономических планов. Дело в том, что все планирование, в том числе и в области промышленности, находилось преимущественно в руках представителей вооруженных сил. Таким образом, первые хозяйственные планы составляли не хозяйственники, а солдаты. А когда война началась, то по соображениям секретности и ведомственного партикуляризма военные руководители не сочли нужным что-либо изменять в существующем порядке. Следствием этого явилось злополучное разделение промышленности на военные предприятия, подчинявшиеся вооруженным силам, и прочие заводы, которыми ведало министерство экономики. Правда, министр экономики Германии во время войны был возведен в ранг «генерального уполномоченного по экономике» и был посвящен в мобилизационные планы и приготовления. Но последние касались лишь формальной стороны дела и ничего не могли изменить в порочном разделении немецкой экономики на два лагеря. Последствия этого основного зла не были ликвидированы до самого конца войны. Наметив в 1936 году так называемый «четырехлетний план», руководители Германии думали, что с его помощью им удастся добиться единого решения для всех экономических проблем. Однако осуществлялся этот план слишком неметодично и ограниченно, а затрачиваемые при этом усилия не объединялись и не направлялись общим руководством. Организация военной экономики страдала непоследовательностью и отсутствием единства. Заводское оборудование и методы управления хозяйством были унаследованы еще от довоенной системы. Возникшие еще перед войной экономические трудности и рост дефицита вызывали острую необходимость некоторых мероприятий по упорядочению управления экономикой. Постепенно число этих мероприятий выросло до внушительных размеров, однако привести их к общему знаменателю, то есть координировать их, никому не удалось. Руководители германской экономики не осознали необходимости «тотального» управления экономикой страны и потому, конечно, не могли придать ее развитию целостный характер, несмотря на то, что для организации такого центрального руководства у них еще до войны имелись достаточные организационные предпосылки. [366]

С началом подъема экономики и осуществления «четырехлетнего плана», а также с началом производства вооружения важнейшие области экономики стали особенно нуждаться в дополнительных кредитах, в строгом контингентировании сырья и регулировании выпуска продукции. Все это осуществлялось системой так называемых «государственных управлений» (например, государственное управление по добыче железа, государственное управление по металлам, государственное управление по минеральным маслам и т. д.). Эти «управления» представляли собой центральные служебные инстанции. Являясь частью аппарата министерства экономики, они ведали всеми вопросами, связанными с каким-либо определенным сырьем или группой товаров. Они имели право распределять имеющееся сырье, регулировать его потребление, ограничивать капиталовложения в ту или иную отрасль промышленности или полностью изымать их, изменять по своему усмотрению производственные программы, создавать запасы готовой продукции и направлять товары по определенным каналам. Государственными управлениями руководили специальные имперские уполномоченные, назначавшиеся частично из самих промышленников, частично из чиновников. С годами эти уполномоченные довели руководство своими управлениями и, следовательно, соответствующими отраслями промышленности и хозяйства до совершенства.

В качестве мобилизационного органа была создана еще и районная ведомственная организация наподобие земельных, окружных и других управлений продовольственного снабжения. На них возлагалось, с одной стороны, распределение предметов широкого потребления и предметов обихода по указанию государственных управлений (то есть распределение карточек на предметы одежды, мыло, уголь и др.), а также выдача всевозможных удостоверений. С другой стороны, они должны были проводить государственные мероприятия по оказанию поддержки тем предприятиям, которые не были официально объявлены военными. Последние в свою очередь были подотчетны инспекциям вооруженных сил и военно-промышленных управлений, на которые со своей стороны опирались заготовительные инстанции всех трех видов вооруженных сил, а также военно-экономический штаб и штаб вооружений. [367]

И все же полного разделения немецкой экономики на два лагеря не произошло и не могло произойти ввиду сильного переплетения интересов и внутренней связи всех промышленных предприятий между собой, что, однако, не могло не привести к бесконечному дублированию и путанице.

Нормирование предметов обихода и предметов массового потребления принесло вскоре весьма удовлетворительные результаты. Система нормирования вполне оправдала себя и тогда, когда начались воздушные налеты противника на немецкие города и когда основной задачей органов нормирования стало уже не снабжение населения карточками на промтовары, а обеспечение потерпевших от воздушных налетов предметами первой необходимости.

Регулирование выпуска готовой продукции и размеров капиталовложений все больше и больше страдало от наличия громадного количества служебных инстанций, занимавшихся этими вопросами. В данной статье слишком мало места, чтобы описать подробнее их деятельность. Однако во всей работе по управлению экономикой особое место занимали «чрезвычайные уполномоченные», направлявшиеся центральными органами власти на места для проведения «ударных» мероприятий. Постепенно центральным органам, в особенности органам управления земель и округов, удалось совместными усилиями уменьшить организационную путаницу и неразбериху на местах. Благодаря проделанной колоссальной работе и желанию всех работать целеустремленно многие трудности, созданные вначале неправильной организацией руководства экономикой, были вскоре устранены. И все же полностью наладить четкое и эффективное руководство экономикой, несмотря на все принятые меры, не представлялось возможным. Это объясняется прежде всего тем, что в верхах не было ясного представления об общем росте и развитии экономики, не было общего учета экономического потенциала; отдельные мероприятия оставались несогласованными и, самое главное - не был выработан такой план развития экономики, который соответствовал бы нашим экономическим ресурсам. У нас не было кабинета министров.

Часто объем и рост капиталовложений и производства зависел больше от личной инициативы ответственных за [368] это служебных инстанций и уполномоченных, чем от срочности и необходимости тех или иных заказов.

Промышленники, однако, обладали удивительной способностью ориентироваться в этом лабиринте служебных инстанций, которые зачастую буквально противоречили друг другу. Но нередко даже самые настойчивые из директоров промышленных предприятий не могли пробиться сквозь эту организационную трясину. Сотрудничество компетентных специалистов по экономике и производству вооружений было сначала недостаточным, и поэтому проблемы, связанные с серийным производством какого-либо вида продукции, часто оставались неразрешенными до конца. Всевозможные заказы военным заводам делались главным образом не с точки зрения рационального использования материалов и денежных средств, а большей частью исходя из практики недостаточно компетентных в вопросах экономики заготовительных инстанций, которые часто руководствовались ошибочными соображениями. После того как руководство германской экономикой было возложено на Шпеера, недостатки и пороки в аппарате управления, вызванные двойственностью подчинения и организационным хаосом, удалось частично устранить.

Отсутствие у руководителей Германии общей картины развития экономики привело в первые годы войны к неправильной оценке экономических возможностей и, следовательно, к решающим ошибкам в военном планировании.

После войны на Западе

Война на Западе резко изменила военно-экономическую обстановку в Германии. Во-первых, значительно улучшилось положение с сырьем. Норвегия, Голландия, Бельгия и главным образом Франция накопили в своих портах за первые семь месяцев войны огромные запасы стратегического сырья: металлов, горючего, резины, сырья для текстильной промышленности и т. д., которые теперь оказались в руках немцев в качестве военных трофеев. Промышленность этих стран также была хорошо снабжена сырьем и могла выполнять крупные немецкие заказы, не нуждаясь в новом сырье. База производства железа и стали была значительно расширена тем, что угольные шахты, рудники и сталелитейные заводы Голландии, Бельгии, Франции и Польши достались [369] нам почти невредимыми. Германии, таким образом, была предоставлена исключительная возможность развить свою экономику за счет крупнейших промышленных предприятий захваченных стран. Положение с рабочей силой в сельском хозяйстве значительно улучшилось благодаря тому, что сюда было направлено около 1 млн. польских военнопленных, а нехватка рабочих рук в промышленности была компенсирована использованием на немецких заводах французских военнопленных. Количество военнопленных было так велико, что использовать их всех в Германии в то время оказалось невозможным и ненужным, поэтому сотни тысяч голландских и бельгийских военнопленных были отпущены к себе на родину. Позднее часть их с большим трудом была опять завербована для работы в Германии. В отдельных отраслях военной промышленности сильно увеличилась тяга к передаче заказов предприятиям оккупированных районов, как это было, например, с производством автомашин во Франции. Но в общем начиная с лета 1940 года Германия даже наполовину не исчерпала своих экономических возможностей. Решающего увеличения выпуска военной продукции, к сожалению, не наступило. Незначительный расход боеприпасов в войне на Западе привел к тому, что некоторые отрасли промышленности стали сокращать объем своей продукции. Расширению производства мешала также и неуверенность промышленников в необходимости выпускать новые типы танков, самолетов и орудий. Небольшие потери материальной части в только что закончившейся молниеносной войне привели к недооценке техники в современных кровопролитных и насыщенных техникой сражениях. Надежда наших руководителей на быстрое завершение любой войны тормозила деятельность многочисленных служебных инстанций. Даже ответственные лица не обладали достаточной фантазией, чтобы представить себе масштабы будущей воздушной войны и принять соответствующие меры для организации активной обороны территории Германии с воздуха. Производство такого средства противовоздушной обороны, как истребители, оставалось поразительно низким, и количество выпущенных истребителей не превышало 10-20% годовой продукции последующих лет. Оглядываясь назад, можно без преувеличения сказать, что экономически [370] война была проиграна Германией еще в 1940-1941 годах. Ни мощь вооруженных сил, ни производительность военной промышленности не были доведены до наивысшего возможного уровня, и потерянное тогда время уже не могло быть наверстано.

В войну с Советским Союзом мы вступили в июне 1941 года, имея всего лишь 2,5 тыс. танков. Эта цифра соответствовала месячной продукции 1944 года. В 1942 году судьба самых решающих сражений на Востоке зависела от наличия или нехватки всего лишь каких-нибудь пяти-шести сотен танков, то есть такого количества, которое в 1943 - 1944 годах выпускалось в течение одной недели. То, что развитие военной экономики Германии пошло на убыль именно в течение этих двух лет, в немалой степени объясняется ее организационной раздробленностью и неправильным руководством. Одни военные органы управления, безусловно, не могли решить столь трудную и ответственную экономическую задачу. Это стало понятным уже вскоре после начала войны. Поэтому для большего напряжения усилий в этой области главный строитель немецких автострад доктор Тодт был назначен министром вооружений и боеприпасов. Он пытался разрешить эту задачу, руководя действиями управлений вооружений армии, авиации и флота, а также действиями заготовительных инстанций только с помощью своего сравнительно небольшого штаба. При этом он недооценил того момента, что его деятельность должны были неизбежно тормозить неповоротливость и бюрократизм ведомственного аппарата, охватывавшего не одну тысячу людей. Поэтому, несмотря на все усилия, он не мог добиться самого главного - быстроты. Правда, в некоторых ведущих отраслях военной промышленности были достигнуты большие успехи, но в конце 1941 года сам Тодт вынужден был признать, что его попытка расширить военное производство под руководством представителей вооруженных сил оказалась напрасной. Тогда у него родилась идея возложить ответственность за производство вооружений на самих промышленников. Однако в январе 1942 года он погиб при воздушной катастрофе, а обязанности министра вооружений и военного производства принял в феврале 1942 года, то есть в тот момент, когда немецкая армия переживала кризис в России, не кто иной, как Альберт Шпеер. [371]

Развитие военной экономики в 1942 - 1943 годах

Кризис немецкой армии в России зимой 1941 года создал чрезвычайно угрожающее положение и в отношении проблемы вооружений. Немецкая армия потеряла в России очень много военной техники. Нужно было заново вооружить целые дивизии и даже армии. Кроме того, требовалось сформировать и вооружить новые части и соединения. Вступление в войну США дало повод ожидать, что они увеличат производство вооружений, а это могло принести определенную пользу и России. Для того чтобы решить все эти задачи, нужно было значительно увеличить выпуск всех военных материалов. Шпеер был убежден, что осуществить это прежними методами ему не удастся, и поэтому переложил ответственность за производство всех важных предметов вооружения, а позднее и всей военной продукции на самих промышленников. Он потребовал для себя самых широких полномочий и получил их. Они касались всей военной экономики. Поэтому Шпеер если не формально, то фактически вступил на место Геринга. Ответственность за вооружение армии немедленно легла непосредственно на Шпеера. Несколько позднее, по желанию Деница, на него была возложена ответственность и за вооружение военно-морского флота. Однако полное право распоряжаться самолетостроением, что было отнюдь не в пользу немецкой авиации, Шпеер получил от Геринга лишь через некоторое время. Несмотря на это, Шпеер благодаря своим хорошим отношениям с фельдмаршалом Мильхом сумел оказать влияние и на эту отрасль промышленности.

Секрет успеха Шпеера состоял в том, что от него исходила какая-то огромная живительная сила, с помощью которой он увлекал за собой буквально всех. Кроме того, на него не повлияли и существовавшие до него недостатки и те противоречия, которыми была полна до него вся военная экономика Германии. Обладая способностью быстро и правильно оценивать обстановку, быстро принимать соответствующие решения и проводить их в жизнь, он весьма разумно использовал свои полномочия, никогда не руководствуясь предвзятыми мнениями. В течение нескольких месяцев им было создано много так называемых «комитетов» и «центров», где сотни специалистов-хозяйственников [372] занимались планированием и практическим руководством военной экономикой. В этой системе каждая отрасль военной промышленности имела свой «главный комитет», руководившийся специалистами в данной отрасли. Руководителями «главных комитетов» иногда назначались самые лучшие и активные промышленники. Комитеты имели право свободного подбора сотрудников, которые в большинстве своем приходили сюда из промышленности. Каждый «главный комитет» разделялся на подкомитеты, которые несли ответственность за определенный вид вооружения. Так, например, в главном комитете пехотного оружия один особый подкомитет руководил производством пулеметов, другой - производством полевых гаубиц и т. д. Наряду с этим для руководства поставками военных материалов создавались так называемые «центры». Именно в вопросах поставок и оказывалось всегда больше всего непредвиденных трудностей, без устранения которых невозможно было составить ясные производственные программы и рациональнее использовать производственные мощности. До появления «центров» военные заготовительные инстанции направляли свои заказы, скажем на танки, какой-либо ведущей танкостроительной фирме, а та в свою очередь «выбирала» для производства различных частей танков отдельные «подходящие» предприятия. Это приводило к неуравновешенной загрузке предприятий. Теперь же «центры» стабилизировали работу промышленности. Если, например, кому-то требовались зубчатые колеса, то все заказы шли в «центр зубчатых колес», который заботился о том, чтобы загрузка предприятий производилась равномерно и целесообразно. Для каждого комитета и центра составлялись определенные производственные программы, которые они должны были выполнять точно к установленному свыше сроку. В этих организациях день и ночь трудились тысячи специалистов-хозяйственников (это была почетная работа), которые в очень трудных условиях добивались исключительных результатов. Лейтмотивом всей работы была типизация выпускаемой продукции, экономия материалов и рабочей силы, устранение или предотвращение кризисов сырья и рационализация производства. «Комитеты» и «центры» Шпеера немало сделали и для того, чтобы максимально, насколько это позволяли условия воздушной войны, концентрировать и [373] специализировать производство. Между отдельными заводами был налажен широкий обмен опытом, позволявший быстро передавать достижения лучших заводов другим предприятиям.

Кроме того, важной задачей «комитетов» было путем соответствующей организации производственного процесса сократить необходимое количество специалистов на предприятиях и сделать возможным использование в промышленности неквалифицированных рабочих. Нет сомнения, что в ходе выполнения этой задачи удалось добиться существенных технических успехов. В то же время руководители «комитетов» и «центров» нередко в своей деятельности вмешивались в дела неподотчетных им организаций и служебных инстанций, что давало повод для возникновения многих трений. Но решающим оставалось то, что к работе в «комитетах» и «центрах» привлекались тысячи хозяйственников, не привыкших к бюрократии и имевших большой практический опыт. Действуя быстро, решительно и целеустремленно, эти хозяйственники буквально всколыхнули всю немецкую экономику и создали предпосылки для колоссального увеличения объема выпускаемой военной продукции. От руководителей предприятий, технического персонала и рабочих потребовалось не только исключительное напряжение сил и выдержка, но и большая изобретательность, чтобы под градом бомб и в условиях постоянных перемещений заказов выполнять поставленные им задачи по расширению производства. И ни саботаж, ни «итальянские забастовки» иностранных рабочих ни разу не сорвали выпуск военной продукции.

Наряду с расширением производства предметов вооружения Шпеер интенсивно увеличивал добычу угля, выплавку железа и производство других видов основной продукции. Для руководства угольной промышленностью было создано специальное имперское угольное объединение, а для руководства железоделательной промышленностью - имперское объединение по производству железа. Оба этих объединения возглавили наиболее опытные специалисты-хозяйственники. Распределением остальных сырьевых ресурсов и производством основных материалов, а также регулированием гражданского производства ведали созданные еще раньше хозяйственные группы. Их полномочия были теперь [374] расширены, и они вполне успешно справлялись со своими задачами.

Выпуск предметов широкого потребления был ограничен. Эти предметы шли в первую очередь на удовлетворение нужд пострадавших от воздушных налетов. Таким образом удавалось высвободить некоторую часть производственных мощностей для производства военных материалов. Нехватка рабочей силы компенсировалась привлечением к работе на предприятиях женщин, перемещением заказов в оккупированные районы и вербовкой иностранных рабочих. Гражданские заводы и фабрики переводились на военные рельсы настолько успешно, что, например, текстильные фабрики вскоре стали лучшими предприятиями по изготовлению электротехнического оборудования и даже боеприпасов. Как правило, немецкие заводы и фабрики не ограничивались только выполнением и перевыполнением производственных задач, они внедряли широкий режим экономии, и в особенности металлов и компонентов для очистки и повышения качества стали, что значительно сократило потребление сырья. Большое применение нашли себе и эрзац-материалы, особенно в тех случаях, когда нехватка сырья была совершенно непреодолимой. Благодаря производству и внедрению газогенераторов сильно снизился расход жидкого и твердого топлива. Регулярно проводились широкие кампании по сбору железного лома и металлов. Для того чтобы доставить промышленности необходимые ей резину и в особенности металлы для производства особых сортов стали, весьма успешно применялись прерыватели блокады{102}. Предприятия, имевшие особо важное значение, строились под землей для более надежной защиты их от бомбардировок с воздуха. В общем и целом нарисовать более или менее полную картину всех событий этих лет почти невозможно. Это была поистине гигантская и вместе с тем трагическая попытка в лихорадочной спешке и в условиях постоянного ухудшения обстановки на фронте наверстать упущения первых лет войны. И хотя руководители германской экономики поняли, что [375] аппарат управления не в состоянии справиться с существующими в этой области беспорядками, они не смогли провести радикальной реформы управления хозяйством, потому что для этого у них не было ни сил, ни времени. Правда, определенного успеха удалось добиться за счет создания так называемого центрального планового управления, деятельность которого была направлена на то, чтобы получить не имевшуюся ранее общую картину положения в экономике, определить наибольшие трудности, дать правильные указания для их устранения или, если это оказывалось невозможным, сделать выводы из создавшегося положения.

Центральное плановое управление было создано слишком поздно (в ноябре 1943 года), однако оно сумело подготовить необходимые материалы, на основе которых «совет четырех» под председательством самого Шпеера принял соответствующие решения. Деятельность этого управления была особенно затруднена тем, что непрерывно ухудшающаяся обстановка на фронте увеличивала потребность в вооружениях, причем в своих просьбах и требованиях каждая служебная инстанция стремилась заручиться «приказом фюрера», чтобы произвести наибольший эффект. В течение 1942 и 1943 годов центральное плановое управление разработало под руководством Шпеера нечто вроде общего плана, которым благодаря тщательному контингентированию железа как «ведущего сырья» был установлен приблизительный объем валовой продукции отдельных отраслей промышленности. В соответствии с установленными нормами распределения железа были определены и нормы расхода всех остальных видов сырья, рабочей силы, топлива, транспортных средств и т. д. В результате удалось постепенно ликвидировать ошибки руководства, связанные с постоянными изменениями, вносимыми в программу выпуска той или иной продукции, и неправильным контингентированием сырья. Между сопредельными отраслями промышленности, как например между танкостроением и производством бензина, между производством боеприпасов и взрывчатых веществ, были установлены более тесные и правильные отношения. Однако и центральное плановое управление не могло остаться в стороне от общей тенденции, вызванной сложившимися обстоятельствами, составлять завышенные производственные программы, которые [376] промышленным предприятиям были иногда не под силу.

Последствия новой системы управления и планирования отразились на производстве вооружений, естественно, не сразу, но характерным признаком того, что эта система была правильной, явилось непрерывное увеличение выпуска продукции вплоть до середины 1944 года. Выше уже указывалось на увеличение доли военной продукции в валовой продукции всей германской промышленности. Наряду со значительным увеличением добычи и производства сырья и основных материалов (угля, железа, жидкого топлива, синтетического каучука, химического волокна и т. д.) эта эпоха характеризовалась сильным ростом производства вооружений. Эти достижения лучше всего видны из следующих показателей{103}.
Наименование продукции 1942 1943 1944
Танки, шт 9300 12700 27000
Орудия, шт 11800 17800 40000
Самолеты, шт 14500 25000 38000
Подводные лодки, т 191 000 202 000 233000
Боеприпасы* 1 270 000 1 650 000 3350000

* В расчетных тоннах генштаба

Приведенные выше данные за 1944 год не дают полного представления о степени. роста производства вооружений, так как начиная с сентября 1944 года оно резко сократилось, отчего общие цифры на 1944 год выглядят сильно заниженными. Средние цифры месячного производства в первой половине года значительно выше тех, которые можно вывести из общих цифр таблицы.

Несмотря на сокращение производства предметов широкого потребления, население не страдало от недостатка этих предметов. Здесь, так же как и в военной промышленности, были достигнуты значительные успехи в деле производства важнейших предметов потребления и обихода, необходимых [377] для удовлетворения потребностей как внутри страны (особенно выросших в связи с налетами авиации противника), так и в вооруженных силах. В 1942 году, например, три миллиона солдат на Восточном фронте были обеспечены зимним обмундированием на 4-5 месяцев. Некоторое представление о снабжении населения предметами широкого потребления дают следующие цифры товарооборота розничной торговли Германии начиная с 1939 года (в млрд. марок):

1939 г. - 37,8
1940 г. - 35,7
1941 г. - 35,4
1942 г. - 33,7
1943 г. - 33,0

В количественном отношении сокращение производства предметов первой необходимости для гражданского населения является еще более сильным, если учесть, что розничные цены в среднем повысились на 10%. И все же в тех условиях это было существенным достижением, если, например, доля торговли предметами домашнего обихода составляла 65% всего товарооборота, а текстильными товарами и одеждой - 78% по сравнению с 1939 годом. Совершенно исключительное значение приобрела .задача удовлетворения предметами первой необходимости пострадавших от налетов авиации противника, если учесть, что к середине 1943 года общее количество пострадавших увеличивалось ежемесячно на 250 - 300 тыс. человек. Это были пострадавшие, которые потеряли буквально все, кроме того, что случайно оказалось одетым на них самих. (Понесшие частичный ущерб учтены наравне с потерявшими все). Следствием воздушных налетов на крупные города, и в особенности на жилые кварталы, было также и уничтожение большого количества складов розничной и оптовой торговли, а также складов промышленных предприятий. Все это поглощало немалое количество текущей продукции. Наряду с производством вооружений и продукции мирного характера Германия поддерживала еще и значительное производство на экспорт в нейтральные, дружественные и оккупированные страны. Статистика важнейших статей экспорта приводится в нижеследующей таблице (в млн. марок): [378]
Год Общая стоимость вывезенных товаров Общая стоимость вывезенных товаров (по ценам 1938 г.) Общая стоимость вывезенных товаров (%) к 1938 г. (по ценам 1938 г.)
1938 5619 5619 100,0
1939 5222 5856 104,2
1940 4868 3756 67,0
1941 6841 4391 78,1
1942 7560 4451 79,2
1943 8600 4597 81,8

Военная экономика и воздушная война

С середины 1943 года на военную промышленность Германии и военную экономику в целом стали оказывать большое влияние участившиеся налеты авиации противника. Главное место в программе строительства немецкой авиации с давних пор занимало наступательное оружие, то есть бомбардировщики и истребители-бомбардировщики. Но их применение на фронте было весьма затруднено в связи с увеличением числа и расширением территории театров военных действий. Отсутствие достаточного количества аэродромов на Востоке увеличивало износ материальной части. Усиленные приготовления, проводившиеся Англией и США в области самолетостроения, не были своевременно учтены Германией ни в отношении их масштабов, ни в отношении той опасности, которую представляли собой новые радарные установки противника, позволявшие ему значительно повысить качество бомбометания. Все надеялись на то, что обеспечить ПВО страны удастся исключительно за счет зенитной, артиллерии. Лишь позднее Мильху удалось добиться увеличения производства истребителей. Но производство их для массового использования, учитывая очень быстрый износ, оставалось до начала 1944 года очень незначительным (до 1 тыс. машин в месяц). К тому же истребители, предназначенные для обороны самой Германии, постоянно изымались из системы ПВО страны для облегчения положения на фронтах.

Поистине серьезной воздушная обстановка над Германией стала с того времени, когда начались ужасающие [379] массированные налеты авиации противника на жилые кварталы больших городов, в результате которых жилые дома один за другим превращались в сплошные развалины. Однако даже эти налеты не могли сломить дух сопротивления населения и решающим образом снизить выпуск военной продукции благодаря рассредоточению и перемещению многих строительных и сборочных заводов в другие районы. Потери в промышленности от воздушных налетов удалось значительно сократить. Стратегически важные предприятия были спрятаны под землю и уже впервой половине 1944 года стали давать продукцию.

За периодом бомбардировок густонаселенных городов последовал период налетов на предприятия ключевых отраслей промышленности (танковые, моторостроительные, шарикоподшипниковые, автомобильные и другие заводы). С начала 1944 года главным объектом воздушных налетов стали авиационные заводы. В феврале 1944 года в течение нескольких дней воздушным атакам подверглось 50% авиационных заводов, причем многие из них были почти целиком разрушены. Но благодаря огромным усилиям дирекций заводов и рабочих коллективов каждый раз удавалось вновь восстанавливать производство или перемещать заводское оборудование в другое место. Правда, выполнение программы замедлялось, но производство, несмотря на сыпавшийся сверху град бомб, непрерывно возрастало и достигло максимального уровня в июле 1944 года. Зачастую заводы продолжали выпуск продукции в таких условиях, в которых в мирное время всякая работа была бы прекращена. Производство вооружений в 1944 году находилось на таком уровне, который в нормальной обстановке позволял обеспечить любые потребности всех вооруженных сил. Но в этот момент на Востоке и на Западе противники нанесли немецкой армии совершенно небывалый урон. Отступая, немецкие войска бросали на поле боя огромное количество боевой техники. Наряду с созданием полных комплектов вооружения для новых крупных формирований приходилось уделять большое внимание вопросам пополнения и замены вышедшей из строя техники. Несмотря на эти крайне неблагоприятные обстоятельства и огромную дополнительную нагрузку от бесконечных воздушных налетов противника, валовый выпуск промышленной продукции [380] в Германии увеличился в 1944 году в среднем на 60% по сравнению с 1943 годом. Валовой продукции 1944 года вполне хватило бы на то, чтобы полностью вооружить и оснастить 225 пехотных и 45 танковых дивизий.

Программа строительства подводных лодок нового типа, защищенных специальной обшивкой от действия радарных установок противника, в основном выполнялась. Уже в декабре 1944 года военно-морскому флоту было передано свыше 30 таких подводных лодок. К тому же времени было построено и снабжено горючим на три месяца свыше 900 реактивных самолетов, однако никто и никогда не сможет сказать, почему эти самолеты не были использованы массированно для отражения воздушных налетов противника. Исход воздушной войны был решен, когда в конце апреля 1944 года противник начал бомбить электростанции и заводы по производству синтетического бензина, азота и синтетического каучука. Эти предприятия были наиболее уязвимыми, так как они в противоположность другим военным предприятиям концентрировались по преимуществу в одном весьма небольшом по площади районе. Максимальные цифры добычи и производства сырья и основных материалов, то есть главным образом угля, железа и химических продуктов, были достигнуты в апреле 1944 года. Ниже приводится таблица, цифры которой наглядно показывают максимальный уровень добычи и производства основных материалов и катастрофический упадок в развитии германской экономики в 1944 году.

Добыча и производство основных материалов (в тыс. тонн) в 1943-1944 гг.
 

Среднемесячный выпуск 1943 г.

1944 год

март июль октябрь декабрь
Каменный уголь 22300 24700 22600 16200 14300
Сырая сталь 2500 2700 2500 2000 1000
Минеральные масла 625 733 346 ? 200
Азот 77 84 57 37 20
Синтетический каучук 9.6 12 10 5 1,8
Взрывчатые вещества 34 ? 49 36 31
[381]

Производство важнейших видов продукции не снизилось только благодаря тому, что начиная с марта 1944 года в одной лишь химической промышленности более 250 тыс. рабочих непрерывно занимались восстановлением заводов, разрушенных неоднократными воздушными налетами противника. Весьма интересным является тот. факт, что, например, бензиновые заводы, на которые за один лишь налет было сброшено свыше 2 тыс. бомб и которые неискушенному наблюдателю представлялись грудой исковерканных труб и балок, были через 6 - 8 недель снова сданы в эксплуатацию, а через несколько дней опять разрушены. Поскольку вражеская авиация могла совершать лишь определенное количество крупных воздушных налетов в месяц, возникло настоящее соревнование за то. чтобы быстро налаживать вышедшее из строя оборудование хотя бы на несколько недель или даже дней. В сентябре 1944 года бывали дни, когда в Германии не производилось ни одной тонны бензина, а в октябре - ноябре того же года производство бензина снова налаживалось. До середины года еще кое-как удавалось обеспечить вооруженные силы горючим за счет предельной экономии и использования всех имеющихся запасов. Но с начала второй половины года, когда все запасы горючего оказались исчерпанными, нехватка горючего превратилась в существенную помеху, срывавшую или чрезвычайно замедлявшую подготовку и проведение всех оперативных мероприятий немецкого командования.

Конец

Экономические события 1944 года характеризуются, с одной стороны, сильным развитием военной экономики и увеличением выпуска военной продукции, а с другой - огромными разрушениями, вызванными воздушной войной. Поэтому общее положение стало настолько противоречивым, что нам представляется целесообразным подытожить все вышесказанное.

В течение первых четырех месяцев 1944 года германская военная экономика развивалась под знаком дальнейшего увеличения мощности. Показатели роста добычи сырья и производства основных материалов поднялись в марте и апреле на новую, высшую ступень. Осуществление [382] мероприятий, начатых еще в 1943 году, сделало возможным и в дальнейшем увеличивать производство вооружения. И в этой области в июле и августе были отмечены новые, максимальные показатели.

Успешное продвижение союзников во Франции в июле 1944 года обусловило изменение военной и политической обстановки. Изгнание немецких войск из большей части оккупированных областей привело к ухудшению экономического положения Германии и глубоко повлияло на ее экономическую мощь. В связи с оккупацией противником Бельгии, Франции, а позднее Румынии, Балкан и Финляндии сырьевой базис оставшейся в руках немцев территории существенно изменился. Промышленное производство в связи с прекращением поставок из бывших оккупированных районов и возникновением угрозы для промышленности пограничных районов было поставлено в весьма критическое положение. Интенсивные воздушные налеты на немецкие авиационные заводы, начавшиеся в феврале этого года, не достигли своей цели. Производство самолетов постоянно увеличивалось. Зато начавшиеся с мая систематические концентрические налеты на заводы и склады горючего возымели свое действие и, несмотря на широкие восстановительные работы, положили начало резкому падению производства горючего и азота (производство их тесно связано). Начиная с осени нехватка бензина сильно отразилась на снабжении армии и населения. И все же, несмотря на все эти трудности, германская экономика в сентябре все еще не была сломлена и выпускала такое количество продукции, которое еще могло кое-как удовлетворять уменьшившиеся потребности в результате сокращения территории.

С октября воздушным налетам стали подвергаться всевозможные объекты на транспорте: сортировочные станций, железнодорожные линии, мосты, каналы и т. д. Перемежаясь с дезорганизующими атаками самолетов на бреющем полете, бомбардировки парализовали всю транспортную сеть страны. Поэтому еще до поражения Германии на Восточном фронте, в январе 1945 года, германскую экономику можно было до некоторой степени восстановить, только полностью изменив обстановку в воздухе, то есть лишив авиацию противника господства в воздухе. Сосредоточение воздушных налетов на объекты транспорта обеспечило противнику [383] наибольший успех. Если бы союзники сделали это не в самом конце войны, то военная экономика Германии была бы соответственно парализована гораздо раньше.

Анализ состояния германской экономики в конце 1944 года показывает, что, несмотря на все тяжелые испытания, разрушения и захват противником части территории, она обладала еще некоторой производственной мощью и совершенно необычайной живучестью. Прорывы в промышленности и на транспорте почти всегда удавалось ликвидировать своевременными и решительными мерами, которые своей эффективностью обязаны прежде всего дисциплинированности и самоотверженности всего населения страны.

Первые тревожные признаки существенного разлада на транспорте, личный состав которого в течение долгого времени, несмотря на все трудности, успешно выполнял свой долг, появились в конце 1944 года. Сокращение перевозок отрицательно сказалось на использовании оставшихся еще запасов сырья и материалов и привело к временной. а в некоторых случаях и к окончательной остановке многих предприятий.

С тех пор как после катастрофы под Сталинградом и выхода из войны Италии окончательно выявилось, что противник целиком захватил в свои руки все воздушное пространство Германии, рабочие военных предприятий совершенно потеряли всякую надежду на счастливый исход войны. И все-таки каждый независимо от политических убеждений продолжал упрямо стоять на своем посту. Люди верили в то, что им нужно выиграть время для каких-то «мирных переговоров», которые предотвратят «безоговорочную капитуляцию». Поэтому сопротивление Германии окончательно было сломлено только тогда, когда вместо ожидаемого постепенного улучшения противовоздушной обороны (предполагалось использование в системе ПВО реактивных истребителей) население и промышленность страны оказались беззащитными от вражеских бомбардировок и обстрела с воздуха, когда большая часть Германии была оккупирована войсками противника и когда миллионные потоки беженцев с востока и запада создали такой невообразимый хаос, в котором навсегда исчезла всякая возможность организованной жизни и работы. [384]

Заключение

Из истории военной экономики второй мировой войны теоретически может быть извлечено множество уроков. Но мы остановимся только на одном. Самый главный вывод для нас заключается в том, что создание мощной военной экономики и промышленности возможно только в том случае, если воздушное пространство страны защищено более или менее надежно. Возможности современной авиации в отношении скорости и дальности полета, появление атомной бомбы и сравнительная незащищенность Германии в смысле естественных условий создают такое положение, при котором защита с воздуха в настоящее время может быть обеспечена только за счет полного господства авиации в воздухе. [385]

Дальше