Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Г. Наступление с целью освобождения окруженных войск{49}

(Схемы 18, 19, 20)

После поражения 6-й армии (так как иначе нельзя рассматривать окружение, чем бы оно ни кончилось), а также после получения приказа о сохранении создавшегося положения верховный главнокомандующий принял меры для деблокирования окруженных сил извне.

С этой целью генерал-полковник Манштейн был назначен командующим группой армий «Дон», которая первоначально была обещана маршалу Антонеску. Его задача состояла в том, чтобы нанести удар с юга на Сталинград и соединиться с 6-й армией, разорвав фронт окружения. В результате этого назначения в группировке сил произошли изменения.

I. Изменения в группировке войск

Группа армий «Дон» (разграничительная линия справа с группой армий «А» — р. Маныч).

Армейская группа Гота (4-я танковая армия).

а) Восточнее Дона: 16-я моторизованная дивизия; 4-я румынская армия в составе 7-го румынского армейского корпуса и 6-го румынского армейского корпуса; боевые группы 2-го немецкого штаба связи; 57-й танковый корпус в составе 6-й и 23-й танковых дивизий.

б) Западнее Дона: группа Адама (позже группа Габленца — 384-я пехотная дивизия); 48-й танковый корпус; группа Штумпфельда.

6-я армия: 4-й армейский корпус; 8-й армейский корпус; 11-й армейский корпус; 51-й армейский корпус; 14-й танковый корпус.

3-я румынская армия: группа Штахеля; группа Шпанга;

17-й армейский корпус с 1 и 2-м румынскими армейскими корпусами. [89]

Группа армий «Б» (сосед справа — группа армий «Дон», разграничительная линия — Вешенская):

8-я итальянская армия;

2-я венгерская армия;

2-я армия.

Тот факт, что штабу группы армий и армейской группе поручили руководить наступлением с целью деблокирования окруженных войск, мог и, вероятно, должен был произвести впечатление крупной перегруппировки сил. Но об этом не было и речи, потому что Гитлер, так же как и осенью 1942 г., когда ни одна задача летней кампании не была выполнена, и на этот раз не решился отказаться ни от одной пяди захваченной местности. Все, что получили новая группа армий и армейская группа Гота, это были две танковые дивизии. Это надо все время иметь в виду: для прорыва подготовленных позиций, занятых превосходящими силами противника, имевшего крупные оперативные резервы, на глубину по крайней мере 120 км были выделены всего две дивизии{50}.

Для того чтобы предоставить армейской группе Гота по крайней мере пространственные возможности для проведения операции, ей были переданы плацдарм на Дону в районе Верх.-Чирская, который иногда еще мог быть использован в качестве исходных позиций для наступления, и позиции на рубеже р. Чир в ее нижнем течении до Обливская. Здесь определенную роль играла мысль об использовании для наступления сил, расположенных на донском плацдарме.

Прежде чем остановиться на боевых действиях армейской группы Гота, еще раз кратко охарактеризуем обстановку, сложившуюся в этом районе к 10 декабря 1942 г.

Глубоко на восточном фланге у разграничительной линии с группой армий «А» 16-я моторизованная дивизия благодаря своим маневренным действиям с опорных пунктов Кельгута, Утта, Чилгир и Яшкуль контролировала широкое пространство между р. Маныч, Астраханью и Степной. Далее на север 7-й румынский армейский корпус 4-й румынской армии занимал оборону фронтом на восток на рубеже Алцын Хуть, Годжур, Кетченеры, Вершин Сал; серьезных боевых действий здесь не отмечалось.

Отколовшийся 20 ноября северный фланг 4-й румынской армии, а именно остатки 6-го румынского армейского корпуса, а также немецкие боевые группы Паннвитца и Бишофа вели оборонительные бои южнее Дарганов, Пимен-Черни, вплотную примыкая к 57-му танковому корпусу, прикрывавшему на рубеже Караичев, полустанок Курмоярский, Похлебин, Кудинов сосредоточение своих войск в районе Котельниково.

У моста через Дои в Верх.-Чирская удерживался небольшой плацдарм, отрезанный от позиций на р. Чир.

В нижнем течении р. Чир 48-й танковый корпус удерживал в тяжелых боях южный берег реки. [90]

II. Задачи и планы группы армий «Дон» и армейской группы Гота

Задача, которую группа армий «Дон» поставила перед армейской группой Гота, заключалась в том, чтобы «наступая восточнее р. Дон на север, пробиться к 6-й армии». 6-й армии командование группы армий «Дон» приказало: «Подготовиться к тому, чтобы прорваться на юг, когда армейская «группа Гота» выйдет к высотам восточнее Ерико-Крепинский».

План армейской «группы Гота» состоял в том, чтобы нанести удар правым флангом ударной группировки вдоль железнодорожной линии Котельниково — Сталинград и юго-западнее станции Тундутово (высота с отметкой 180 восточнее Зеты) попытаться соединиться с 6-й армией.

Для этого ставились следующие задачи:

а) 57-му танковому корпусу продвинуться на северо-восток, имея направление главного удара вдоль железной дороги на Котельниково, уничтожить силы противника между железной дорогой и Доном и занять плацдарм на р. Аксай в районе Кругляков и западнее его.

О продолжении удара на Зеты армейская группа должна была дать приказ впоследствии, в зависимости от действий противника севернее р. Аксай.

б) 4-й румынской армии (7-й румынский армейский корпус) обеспечивать глубокий восточный фланг, оставаясь на прежних позициях.

Для обеспечения правого фланга наступавшего 57-го танкового корпуса 4-й румынской армии сформировать из 5-й и 8-й румынских кавалерийских дивизий «кавалерийский корпус Попеску». Перед ним ставилась задача овладеть населенными пунктами Дарганов и Шарнутовский и затем уступом справа следовать за танковым корпусом через Жутов II к р. Аксай.

в) 6-му румынскому армейскому корпусу до начала наступления удерживать свои позиции по обе стороны от Пимен-Черни, а затем, двигаясь за наступающим 57-м танковым корпусом, очистить от противника район северо-западнее Котельниково. В дальнейшем он должен был в районе нижнего Течения р. Аксай обеспечивать западный фланг.

Как в задаче, поставленной группой армий «Дон», так и в плане операций армейской группы Гота чувствовалось отсутствие ясного решения относительно действий 6-й армии. Решение должен был принять верховный главнокомандующий вооруженными силами. Как это часто уже случалось раньше, и на этот раз добиться его получения было невозможно.

В соответствии с задачей, поставленной группой армий «Дон» на основе приказа Гитлера, армейская группа Гота должна была «наступая восточнее р. Дон, кратчайшим путем пробиться к 6-й армии». Это означало, что она сама должна была прорвать фронт [91] окружения, если бы 6-я армия не получила до этого приказа пробиваться из окружения.

План операций армейской группы Гота, однако, не заходил так далеко. Она собиралась только «юго-западнее станции Тундутово попытаться соединиться с 6-й армией».

Как бы то ни было, высоты восточнее Зеты должны были явиться районом, в котором решался исход операции. Отсюда должен быть сделан последний бросок на север для прорыва фронта окружения или здесь должны были соединиться обе армии.

Только от высоты в районе Зеты местность становится пригодной для удара танков на Ракотино — ближайший населенный пункт (35 км) в районе окружения 6-й армии. Армейская «группа Гота» знала об этой танкодоступной местности, так как она в конце августа уже осуществляла такой удар на Ракотино через эти высоты: тогда этот удар быстро привел к соединению с 6-й армией восточнее Ново-Рогачик. Как сильно изменилась, однако, обстановка! Тогда русские из последних сил оборонялись от наступавших немецких армий, теперь сила и свобода действий были на их стороне, они могли бросить навстречу наступавшим немецким войскам все имевшиеся в их распоряжении резервы.

Для правильной оценки операции ниже приводятся следующие данные о расстояниях:

от исходных позиций у полустанка Курмоярский до Круглякова — 55 км;

от исходных позиций у полустанка Курмоярский до Заливского — 45 км;

от исходных позиций у полустанка Курмоярский до Васильевка — 80 км;

от Васильевка до Ново-Рогачик — 72 км;

от Васильевка до Ракотино — 65 км;

от Бирзовый до высот восточнее Зеты — 39 км;

от высот восточнее Зеты до Ново-Рогачик — 46 км;

от высот восточнее Зеты до Ракотино — 36 км.

Эти расстояния представляют собой кратчайшие маршруты, полученные путем измерения на карте расстояния между соответствующими пунктами +20%. Другие данные, приводящиеся в трудах, изданных после войны, являются обычно преуменьшенными и не соответствуют действительности.

Эта местность, в которой должно было развернуться наступление, была для противника более благоприятной, чем для наступавших войск. На пути последних лежало много водных рубежей: Аксай, Мышкова, Мишково (у Ерико-Крепинский) и Донская Царица. Обойти р. Аксай было невозможно. Но севернее его полоса шириной в несколько километров приподнималась над этим районом; она проходила в направлении железнодорожной линии Котельниково — Сталинград восточнее р. Мышкова в ее верхнем течении через стандию Абганерово к высотам восточнее Зеты и далее на Ракотино. [92]

Если бы наступавший мог двигаться в этом направлении, его шансы возрастали бы. Однако следовало предполагать, что противник, руководствуясь теми же соображениями, попытается оттеснить наступавшие войска немцев на тяжелый маршрут, проходивший через водные преграды.

Направление главного удара, избранное армейской «группой Гота», в отношении характера местности было наиболее удачным. Во всяком случае, следовало попытаться нанести удар в этом районе.

Основная тяжесть операции выпала на долю 57-го танкового корпуса. Он состоял тогда из двух дивизий: прибывшей из Франции 6-й танковой дивизии, имевшей прекрасный личный состав и вооружение (160 танков и 40 самоходных орудий), и прибывшей с Кавказа 23-й танковой дивизии, имевшей всего лишь 30 танков.

Корпусу недоставало моторизованной дивизии с ее сильной пехотой; это обстоятельство имело впоследствии весьма отрицательное значение.

Командование корпуса намеревалось как можно скорее овладеть рубежом р. Аксай как плацдармом для своих дальнейших действий. Для этого было необходимо разгромить силы противника между железной дорогой и Доном, южнее этой реки, чтобы они в дальнейшем не препятствовали продвижению наших войск.

В связи с этим дивизиям были поставлены следующие задачи.

6-й танковой дивизии, главные силы которой образовали ударный клин наступления, прорвать позиции противника у полустанка Курмоярский и наносить далее главный удар непосредственно западнее железнодорожной линии в направлении р. Аксай. Смешанной полковой группе из состава этой дивизии захватить Верх. Яблочный и очистить от противника левый фланг и тыл наступающих войск.

23-й танковой дивизии правее 6-й танковой дивизии, эшелонировав свои части на. небольшую глубину, продвинуться восточнее железнодорожной линии и через Небыков выйти к Аксаю.

Обеим дивизиям было приказано использовать любую возможность для захвата плацдармов.

III. Ход наступления

Наступление 57-го танкового корпуса началось в соответствии с намеченным планом 12 декабря и вначале принесло ожидавшийся успех. С наступлением темноты 6-я танковая дивизия вышла на южный берег р. Аксай, 23-я танковая дивизия — в район севернее Небыков.

13 декабря 6-я танковая дивизия на рассвете захватила плацдарм на р. Аксай у Заливский и отсюда частью сил продвинулась на Верх. Кумский.

К середине дня русские предприняли атаки на флангах корпуса, на Верх. Яблочный и Небыков. 23-я танковая дивизия, нанеся ответный удар, разгромила на исходных позициях стрелковый полк, сосредоточившийся за танковой бригадой. [93]

Уже 14 декабря стало ясно, что противник превосходящими силами танков попытается задержать дальнейшее продвижение 57-го танкового корпуса за р. Аксай. Корпус вел в это время бои с 4-м кавалерийским и 13-м танковым корпусами русских. На р. Аксай и в районе Красноармейск противник сосредоточил крупные силы.

. 6-я танковая дивизия отражала сильные атаки на западный фланг ее плацдарма в районе Заливский; при этом было уничтожено 46 танков противника.

23-я танковая дивизия, наступая из района Небыков на северо-восток, во встречном бою отразила атаку моторизованной бригады противника, в составе которой действовали тяжелые танки; после этого, продвинувшись через Самохин, она вышла к р. Аксай и захватила плацдарм у железнодорожного и шоссейного моста у Кругляков.

8-я румынская кавалерийская дивизия кавалерийского корпуса Попеску взяла Дарганов. Постоянное опасение 57-го танкового корпуса за тыл и фланги увеличилось, когда 15 декабря 23-я танковая дивизия была вынуждена бросить свои моторизованные части против атакующих танков и пехоты противника, неожиданно появившихся в районе Кашара (7 км юго-западнее Самохин). Передовые части дивизии захватили еще один плацдарм — у населенного пункта Шестаков (5 км западнее Кругляков). 6-я танковая дивизия в это время завязала танковые бои с противником, атаковавшим силами трех танковых бригад танковый полк, посланный в район Верх. Кумский на помощь войскам, ведущим тяжелые бои. После тяжелых боев, в которых полк понес большие потери, не добившись никаких результатов, он пробился обратно к плацдарму в Заливский, куда прибыл как раз вовремя, чтобы успеть нанести удар в тыл танкам противника, атаковавшим плацдарм с запада. Полк потерял 23 танка.

Кавалерийский корпус Попеску взял Шарнутовский, группа Бишофа — Шошелдакин. В этот день по приказу командования армейской группы Гота был оставлен мост в Верх.-Чирская; на протяжении многих дней на небольшом плацдарме у моста велась круговая оборона. Оборонявшиеся войска теперь уже подвергались атакам танков противника не только восточнее Дона, но и с запада. Этот плацдарм оборонялся так упорно в связи с тем, что существовал план, по которому в рамках общего наступления для освобождения 6-й армии крупные силы должны были выступить также и с этого плацдарма. Намеченные, однако, для этого дивизии 48-го танкового корпуса были использованы в качестве резервов для отражения сильных атак противника на рубеже р. Чир, и использовать их для наступления с этого плацдарма на северо-восток оказалось невозможным. Мост через Дон в Верх.-Чирская не оправдывал теперь тех больших потерь, которые мы ежедневно несли, обороняя его, тем более, что рядом с этим деревянным мостом теперь возникла естественная переправа (по льду). Мост перешел в руки противника неразрушенным, так как команде подрывников, [94] солдаты которой все до одного были убиты или ранены, не удалось восстановить связь, нарушенную в результате огня противника.

16 декабря атака танков корпуса, входивших в бригаду Гюнерсдорфа, на Верх. Кумский окончилась неудачей. В Верх. Кумский находились в окружении части 6-й танковой дивизии. Атака была отражена в результате массированного применения противником новых хорошо замаскированных противотанковых средств. Напротив, 6-й танковой дивизии удалось разбить две танковые бригады русских (проникших на западный фланг у Заливский) и занять населенный пункт Водянский.

К середине дня плацдарм 23-й танковой дивизии севернее Кругляков был атакован крупными силами танков; его удалось удержать, лишь введя в бой последние резервы. Для отражения все усиливавшихся атак против восточного фланга корпуса севернее р. Аксай было необходимо использовать все силы 23-й танковой дивизии; таким образом, продолжать наступление могла лишь 6-я танковая дивизия.

17 декабря создалась чрезвычайно критическая обстановка. Рано утром войска, оборонявшие плацдарм у Кругляков, были атакованы с востока получившей свежее пополнение 87-й русской стрелковой дивизией и танковой бригадой. Вклинившегося противника удалось отбросить только при поддержке 6-й танковой дивизии и авиации.

Вскоре после этого бригаде Гюнерсдорфа, которая как раз должна была выступить для нанесения решающего удара по танкам противника в районе Верх. Кумский, пришлось повернуть часть сил для борьбы с 40 танками противника, прорвавшимися с севера к Шестаков. После того как противник был отброшен на северо-восток, началось наступление танковой бригады на Верх. Кумский. Но и это наступление окончилось неудачей из-за хорошо организованной противником противотанковой обороны; понеся тяжелые потери, бригада отошла назад.

Румынский кавалерийский корпус Попеску взял Сомин-Экин и впервые после 21 ноября закрыл брешь между 6-м и 7-м армейскими корпусами румын на рубеже Кануково, Сомин-Экин.

6-й румынский армейский корпус, имевший задачу овладеть районом нижнего течения р. Аксай, без боя занял Верх. Яблочный.

Подтянутая в этот район 17-я танковая дивизия форсировала р. Аксай в ее нижнем течении в районе Генераловский и 18 декабря быстро продвинулась к Восьмое марта (7 км западнее Верх. Кумский), где она разгромила атаковавшие русские танки, подбив 22 из них; введенные противником свежие силы (моторизованные и танковые части) вынудили дивизию прекратить продвижение.

6-я танковая дивизия медленно продвигалась вперед к юго-восточной окраине Верх. Кумский; однако в этот день овладеть им не удалось.

На рассвете 19 декабря 17-я танковая дивизия заняла высоты северо-западнее Верх. Кумский, в то время как 6-я танковая дивизия [95] с трудом продвигалась, ведя бои с крупными силами противника, с южного и западного направления. Наконец, к середине дня, после шестидневных боев, Верх. Кумский был захвачен. При этом были уничтожены крупные силы противника, остатки их беспорядочно отступали на север. Преследуя противника, 17-я танковая дивизия во второй половине дня взяла Ниж. Кумский и в результате этого вышла на южный берег р. Мышкова.

Несмотря на прошедшие тяжелые бои, сопровождавшиеся большими потерями, 57-й танковый корпус после занятия Верх. Кумский продолжал преследование и ночью, стремясь овладеть плацдармами на р. Мышкова. Для этого в течение ночи танковая бригада Гюнерсдорфа должна была переправиться через реку в Васильевке, а 17-я танковая дивизия — в Громославке. Бригаде Гюнерсдорфа удалось ночью ворваться в Васильевку и захватить этот населенный пункт и мост, но на рассвете 20 декабря она вела уже тяжелые оборонительные бои с противником, атаковавшим при сильной поддержке артиллерии.

В то же время 17-я танковая дивизия была внезапно контратакована в Ниж. Кумский противником, пытавшимся добиться охвата ее фланга. При отражении этих контратак дивизия понесла большие потери. Наступление на Громославку было сорвано. 23-я танковая дивизия, наступавшая на станцию Гнилоаксайская, была остановлена крупными силами противника северо-восточнее Кругляков.

После того как 6-я танковая дивизия очистила от противника дорогу из Заливский в Васильевка, чтобы обеспечить снабжение бригады Гюнерсдорфа, последней удалось расширить свой плацдарм. Наступление 17-й танковой дивизии на Громославка окончилось неудачей из-за наличия сильной обороны, созданной здесь 2-м русским гвардейским корпусом. 23-я танковая дивизия в связи с непрерывными атаками, которым подвергался ее восточный фланг, застряла в Каменке.

Румынский кавалерийский корпус Попеску удерживал Самохин и западную часть Жутов II.

Во время совещания командующего армейской «группой Гота» и командира 57-го танкового корпуса на командном пункте корпуса в Пимен-Черни было признано, что без подхода свежих сил успешно продолжать операцию невозможно. Однако, чтобы использовать все возможности, командующий приказал 57-му танковому корпусу отойти из Ниж. Кумский и, сосредоточив все силы, 22 декабря нанести удар от Васильевки на север. Для этой цели командир 57-го танкового корпуса решил подтянуть ночью 17-ю танковую дивизию из района Ниж. Кумский и сосредоточить ее за 6-й танковой дивизией.

Но намеченное наступление не удалось осуществить, так как 22 декабря противник еще до наступления рассвета со всех сторон с возрастающей силой возобновил атаки на населенный пункт Васильевка, причем южнее ее он пытался перерезать дороги, по которым осуществлялась связь корпуса с западом. Поэтому 57-й [96] танковый корпус выдвинул 17-ю танковую дивизию на юго-восток в направлении на Аксай, чтобы ликвидировать постоянную угрозу своему восточному флангу.

Однако и это наступление не было проведено, так как с севера к р. Мышкова подходил новый русский танковый корпус, для отражения атак которого пришлось использовать 17-ю танковую дивизию.

Все же удалось высвободить для намеченной операции один усиленный полк (группа Гейдебрека), который 23 декабря, наступая с юго-востока, взял Бирзовой (4 км юго-восточнее Васильевка) и тем самым ликвидировал непосредственную угрозу восточному флангу плацдарма на р. Мышкова.

Но в это время севернее Верх. Кумский, на северо-западном фланге 57-го танкового корпуса появились новые танковые части противника, очевидно, из состава корпуса русских, который, по данным разведки, подходил в район боев с севера. Эти части переправились через р. Мышкова у Громославка.

Наши войска предприняли разведывательные поиски на участке Ивановка, Громославка, Ниж. Кумский, занятом противником; в это время 57-й танковый корпус получил от группы армий «Дон» приказ немедленно высвободить 6-ю танковую дивизию для использования в другом районе, а остальные соединения корпуса отвести на плацдарм севернее р. Аксай.

Деблокирующее наступление армейской группы Гота, таким образом, было прервано еще до того, как она смогла подойти к окруженной 6-й армии на такое расстояние, чтобы обеспечить соединение обеих армий. Это роковое решение было принято в связи с прорывом русских на среднем течении Дона. Но об этом ниже.

IV. Результаты и перспективы наступления в момент его прекращения (23 декабря 1942 г.)

За 10 дней, с 12 по 21 декабря, 57-й танковый корпус, преодолевая сопротивление противника, во много раз превосходящего его по численности, наличию танков и противотанковых средств, продвинулся на 80 км.

Для выполнения ближайшей задачи — овладение удаленным на 45 км от исходных позиций рубежом р. Аксай, а также занятие плацдармов в районе Заливский, Шестаков и Кругляков — корпусу понадобилось три дня.

Следующий бросок — от р. Аксай до расположенной от нее на расстоянии 35 км р. Мышкова — стоил нам семи дней тяжелых боев и очень больших потерь. Когда корпус 23 декабря, т. е. на девятый день с момента начала наступления, вынужден был прекратить его, находясь на плацдармах на р. Аксай, р. Мышкова еще не была преодолена.

Возможность имеющимися силами продвинуться дальше была незначительной. Боевые действия корпуса за последние три дня [97] показали, что его силы были настолько израсходованы в результате боев с противником, наступавшим с фланга и тыла и все усиливавшим свои атаки, что их было уже недостаточно для достижения решающих успехов. К тому же растягивать еще больше позиции румынских войск на флангах не представлялось возможным.

Войска были измотаны, долгое время не имели отдыха ни днем, ни ночью и крыши над головой. Потери были велики: только 6-я танковая дивизия с 12 по 20 декабря потеряла 1100 человек.

Несмотря на то, что 57-й танковый корпус нанес противнику, значительно превосходившему его по численности и хорошо проявившему себя в боях, ряд чувствительных ударов, не было признаков того, что сопротивление противника после форсирования р. Мышкова ослабнет. При трезвой и ясной оценке можно было прийти к выводу, что если 57-й танковый корпус останется в том же составе, в котором он тогда действовал, и не будет пополнен свежими силами, то с каждым шагом за р. Мышкова на север будут улучшаться возможности противника по нанесению этому корпусу сокрушительного удара. Это положение могло измениться только в том случае, если бы 6-я армия немедленно прорвала фронт окружения ударом на юг.

В течение девяти дней 57-й танковый корпус после форсирования р. Аксай вел бои, но рубеж р. Мышкова еще не был в его руках, да и единственный плацдарм у Васильевка не был бы захвачен им, если бы на пути от р. Аксай к р. Мышкова к нему не была подтянута 17-я танковая дивизия.

Следующим шагом должен был быть захват находившегося в 35 км рубежа р. Донская Царица. Лишь севернее этой реки возможно было соединение с войсками 6-й армии, причем еще не было ясно, будет ли она в состоянии выступить навстречу 57-му танковому корпусу и получит ли она приказ об этом.

Неоднократно высказывавшееся мнение о том, что армейская группа Гота от Васильевки могла беспрепятственно продвигаться дальше и достичь расположения 6-й армии или что 6-я армия могла пробиться к 57-му танковому корпусу, не соответствует действительности и свидетельствует о недооценке противника, которую в тот момент уже ничем нельзя было оправдать.

Другой вопрос — мог ли 57-й танковый корпус при ином плане операции ближе подойти к расположению. 6-й армии. Поскольку армейская группа Гота поставила перед собой задачу юго-западнее станции Тундутово попытаться соединиться с 6-й армией, возникает вопрос, почему 57-й танковый корпус после занятия плацдарма в районе Кругляков не нанес удара по кратчайшему и наиболее благоприятному для действий танков направлению через станцию Абганерово на северо-восток, а повернул на северо-запад, где он потерял много дней, ведя тяжелые бои в районе Верх. Кумский, и понес большие потери в живой силе и технике{51}. В результате того, [98] что этот корпус застрял на рубеже р. Мышкова, он потерял свою ударную силу в боях, не отвечавших его назначению, для которых у него не было столь необходимой в подобной обстановке пехоты.

Нельзя не согласиться с тем, что 57-й танковый корпус в том составе, в каком он действовал, и при своей незначительной численности не мог бы иметь больших шансов на успех и в том случае, если бы он наступал по прямой линии, минуя водные преграды. Очевидно, ему удалось бы при наступлении через станцию Абганерово, если бы против него действовали те же силы, с которыми он вел бои с 12 до 23 декабря, продвинуться дальше, чем до р. Мышкова.

Для 6-й армии перспективы на осуществление прорыва из Ракотино к высотам в районе Зеты также были более благоприятными, чем перспективы прорыва к р. Мышкова, так как в последнем случае ее войска были бы остановлены, вероятно, уже на р. Донская Царица.

На этих вопросах здесь можно остановиться лишь в самом общем плане, для выяснения их у автора нет необходимых данных.

В связи с разочарованием по поводу прекращения наступления, а также последовавшего затем крушения наших позиций на Дону почти ничего не было сообщено о том, какие действия предпринял 57-й танковый корпус. Очень редко во время второй мировой войны танковый корпус, предоставленный самому себе, стоял перед такими трудными задачами. Командиры и войска совершали беспримерные дела, сознавая, что от их борьбы зависит судьба сотен тысяч людей; через несколько дней им пришлось вести по крайней мере столь же ожесточенные бои за свою собственную жизнь.

V. Возможности 6-й армии

(Схемы 16 и 19)

6-я армия со времени своего окружения в значительной степени потеряла свою боеспособность, что объясняется не столько расходом сил в бою, сколько недостаточным снабжением по воздуху, составлявшим только 1/10 ее потребности. На южном участке с 4 по 9 декабря одновременно с сильными атаками на р. Чир русские возобновили атаки и юго-восточнее Котельниково, где вследствие этого создалась сложная обстановка.

10 декабря армия начала готовиться на южном участке к прорыву из окружения.

Право отдать приказ на выход из окружения верховный главнокомандующий оставил за собой; приказ не обусловливали достижением какого-либо рубежа армейской группой Гота. Ожидали его получения тогда, когда армейская «группа Гота» подойдет настолько близко к расположению 6-й армии, что она в едином порыве прорвет фронт окружения и соединится с нашими войсками. О недостатке у нее горючего было известно. Поэтому намечалось [99] перебросить ей горючее с высот в районе Зеты ночью под прикрытием танков{52}.

Примерно 20 декабря стало ясно, что наступление 57-го танкового корпуса без подтягивания свежих сил к решительному успеху не приведет. О подкреплениях, однако, нечего было и думать, так как в результате глубокого прорыва русских в среднем течении Дона в тыл позициям на р. Чир наступило значительное ухудшение общей обстановки.

Пришлось признать, что попытка освободить 6-ю армию извне не удалась. Единственное, на что она могла теперь рассчитывать, — это пробиваться своими силами из окружения. На суше ей уже нельзя было оказать никакой поддержки. Кроме того, можно было предвидеть, что армейская группа Гота, остановленная на р. Мышкова, долго, там не продержится, необходимо было действовать немедленно.

6-я армия должна была получить приказ о выходе из окружения{53}, ей должны были быть выделены для поддержки крупные силы авиации. Последнее было нелегким делом, так как за это время за фронтом на р. Чир были потеряны важные аэродромы.

Выход 6-й армии из окружения не мог быть осуществлен без основательной подготовки. До тех пор, пока армия не получила приказа, командующий армией не мог взять на себя ответственность начать проводить соответствующую подготовку, ибо это поставило бы под угрозу выполнение ее основной задачи — оборону 200-километрового фронта окружения. Перегруппировка сил вряд ли могла бы ускользнуть от противника, внимательно наблюдавшего за районом окружения, потому что любое сосредоточение сил на каком-либо участке возможно было только за счет отвода сил с других участков. Поэтому имелась угроза немедленного удара противника по ослабленному участку. Если бы армия и располагала резервами, они находились бы слишком далеко, чтобы в случае опасности прибыть на угрожаемый участок, так как их место было бы в ядре группировки, осуществляющей прорыв. Не приходится уже говорить о том, что при существовавшем тогда катастрофическом положении со снабжением имели практическое значение только такие резервы, которым не пришлось бы совершать длинных переходов. Лишь располагая подвижными частями, можно было принять решение о сосредоточении сил в одном районе. Однако в связи с недостатком горючего быстрое передвижение было невозможно, а ослабевшие от голода и холода войска не могли пройти за день более 15 км. [100]

Один из возможных районов сосредоточения находился за рубежом Старый Рогачик, Ракотино; только три дивизии могли выйти в этот район за дневной переход, 11 из 22 дивизий должны были проделать до него более 40 км.

Но ведь сосредоточением группировки для осуществления прорыва дело еще не заканчивалось. С началом прорыва весь фронт окружения должен был начать сжиматься по направлению к месту прорыва, а за группировкой, состоявшей из танковых и моторизованных частей, должны были стоять наготове крупные силы пехоты отчасти для того, чтобы не дать сомкнуться разорванному фронту, отчасти чтобы следовать вплотную за танковым клином.

Насколько сложно, однако, планомерное сужение района окружения, показал 23 ноября отход северного фланга 51-го армейского корпуса, вызванный нарушением дисциплины со стороны его командира. Тогда была потеряна целая дивизия. Было ясно, что теперь, через месяц, положение не изменилось к лучшему.

Относительно одного, правда, не могло быть сомнений: если бы 6-я армия начала выходить из окружения, она должна была бы довести дело до конца, не обращая внимания на то, возможно ли будет осуществить при этом тактическое взаимодействие с наступающей — или застрявшей на р. Мышкова — армейской группой Гота. 21 декабря оно было возможно; правда, непосредственной помощи 57-й танковый корпус оказать не мог, однако он сковывал на р. Мышкова такие крупные силы, что это обстоятельство благоприятно сказалось бы при совершении 6-й армией выхода из окружения. Кроме того, существовал и такой вариант, что прорыв 6-й армии между 20 и 23 декабря обеспечил бы корпусу возможность возобновить наступление.

Для этого, конечно, 6-я армия должна была получить соответствующий приказ не позднее 20 декабря, потому что уже 23 декабря обстановка на фронте 57-го танкового корпуса в связи с передачей им 6-й танковой дивизии коренным образом изменилась.

Командование группы армий «Дон» учло все это и попросило у верховного главнокомандующего срочно дать разрешение на выход 6-й армии из окружения. Когда ему в этом было отказано и было предложено осуществить прорыв только при условии удержания Сталинграда, командующий группой армий «Дон» приказал 6-й армии готовиться к выходу из окружения. На его запрос вечером 20 декабря, готова ли армия через 24 часа начать прорыв через фронт окружения на юг, командующий армией наряду с другими соображениями сообщил также, что у него имеется горючего всего на 30 км и что он должен поэтому выжидать, пока армейская группа Гота не подойдет на такое расстояние.

Этот мало обоснованный ответ командующего 6-й армией показал, что он, возможно, вследствие недостаточно ясного представления об общей обстановке, либо не понял исключительно серьезного положения, в котором находилась его армия, либо не хотел [101] отдавать приказа, противоречившего указаниям верховного главнокомандующего (у Гитлера был свой офицер связи при 6-й армии).

В связи с ответом командующего 6-й армией командование группы армий «Дон» не настаивало на выполнении своего приказа от 19 декабря.

Приказом 57-му танковому корпусу передать 6-ю танковую дивизию и отойти на р. Аксай судьба 6-й армии была решена. [102]

Дальше