Содержание
«Военная Литература»
Военная история

При выполнении освободительной миссии

После разгрома немецко-фашистских войск под Яссами и Кишиневом войска 2-го Украинского фронта в составе 7-й гвардейской, 27, 40, 46, 53-й общевойсковых, 6-й гвардейской танковой армий, 18-го танкового корпуса, конно-механизированных групп генералов И. А. Плиева и С. И. Горшкова, 5-й воздушной армии, а также румынской добровольческой дивизии имени Тудора Владимиреску, продолжая наступление, в конце сентября - начале октября 1944 года вышли левым крылом на территорию Югославии и румыно-венгерскую границу. Правее, к востоку от Дуклинского перевала до границы с Румынией, вел боевые действия 4-й Украинский фронт. Слева на югославской территории действовали войска 3-го Украинского фронта.

Советское командование планировало развивать наступление не только на белградском направлении, но и в центральной части Венгрии, а также в Юго-Восточной Словакии. Главная роль в разгроме войск противника на венгерской территории отводилась 2-му Украинскому фронту, который насчитывал 40 дивизий, 2 укрепленных района, 3 танковых, 2 механизированных и 3 кавалерийских корпуса, другие части и соединения, 10 200 орудий и минометов, 750 танков и самоходно-артиллерийских установок{1}.

Войскам 2-го Украинского фронта противостояла группа армий «Юг» под командованием генерал-полковника Г. Фриснера, в которую входили 8-я и 6-я немецкие, 2-я и 3-я венгерские армии (всего 29 дивизий и 5 бригад) и 3 дивизии группы армий «Ф», имеющие на вооружении 3500 орудий и минометов, 300 танков и около 550 самолетов 4-го воздушного флота{2}. [192] Немецко-фашистское командование понимало, что потеря Венгрии откроет Советской Армии путь в Австрию и Южную Германию. Венгрия была базой германской военной промышленности. Располагая крупнейшими месторождениями бокситов, она ежегодно поставляла Германии до миллиона тонн руды, питая авиационную промышленность гитлеровцев сырьем для производства алюминия. После того как фашистская Германия потеряла румынскую нефть, Венгрия оставалась для нее одним из основных источников горючего, она же была для фашистов щедрой продовольственной базой.

Все это и обусловило намерение немецко-фашистского командования сохранить Венгрию любой ценой. На ее территории силами войск, местного населения и тыловых частей спешно строилось несколько оборонительных полос. Первая из них оборудовалась на границе, вторая подготавливалась на правом берегу Тисы, третья - на правом берегу Дуная.

Подготовка войск 2-го Украинского фронта к наступлению шла в ходе предшествующих операций на территории Румынии. Из резерва Ставки Верховного Главнокомандования в подчинение командующего фронтом Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского были направлены два гвардейских кавалерийских корпуса, из 3-го Украинского фронта ому были переданы 46-я армия, 7-й гвардейский механизированный корпус и 7-я артиллерийская дивизия прорыва. Была усилена и 5-я воздушная армия. В начале сентября из 2-й воздушной армии на аэродромные узлы Бакэу, Роман, Галбений перебазировался 5-й штурмовой авиационный Винницкий корпус во главе с Героем Советского Союза генерал-майором авиации Н. П. Каманиным. В состав корпуса входили 4-я гвардейская штурмовая (командир полковник В. Ф. Сапрыкип), 264-я штурмовая (полковник Е. В. Клобуков) и 331-я истребительная (полковник И. А. Семененко) авиационные дивизии.

Командир авиакорпуса генерал Николай Петрович Каманин, один из первых Героев Советского Союза, прошел большой жизненный путь. Он окончил Ленинградскую военно-теоретическую летную школу, затем Борисоглебскую военную школу летчиков. Весной 1934 года во главе авиаотряда участвовал в выполнении правительственного задания по спасению участников экспедиции и членов экипажа затонувшего парохода «Челюскин». После окончания командного факультета Военно-воздушной [193] инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского командовал авиабригадой в Харьковском военном округе, участвовал в советско-финляндской войне. Во время Великой Отечественной войны командовал штурмовой авиадивизией, затем 5-м штурмовым авиационным корпусом. Авиаторы этих соединений оказали большую помощь наземным войскам в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской и Львовско-Сандомирской наступательных операциях.

13 сентября 1944 года из резерва Ставки ВГК в 5-ю воздушную армию была передана 6-я гвардейская истребительная авиационная Донская дивизия (командир полковник И. И. Гейбо), имевшая 126 самолетов. Это соединение было сформировано в июне 1942 года на базе авиагруппы ВВС Юго-Западного направления и получило наименование 268-й истребительной авиационной дивизии. В ходе напряженных воздушных боев с превосходящими силами авиации противника летчики дивизии показали высокое мастерство, отвагу и мужество, уничтожили 229 самолетов противника. За успешное выполнение боевых задач и проявленные личным составом героизм и отвагу 18 марта 1943 года дивизия была преобразована в 6-ю гвардейскую, а 4 мая 1943 года удостоена почетного наименования Донской. В апреле 1944 года после трудных боев в Крыму дивизия была награждена орденом Красного Знамени.

В рядах дивизии сражались известные летчики А. М. Решетов, Ф. Н. Морозов, И. К. Нестеров, В. Н. Люсин, удостоенные звания Героя Советского Союза. Ее командир Иосиф Инанович Гейбо был умелым организатором воздушного боя и мастером смелых тактических маневров. Первый фронтовой экзамен он держал еще на реке Халхин-Гол, где совершил более 30 боевых вылетов. В воздушных схватках сбил три вражеских самолета, был награжден орденом Красного Знамени. Второе испытание на боевую зрелость старший лейтенант Гейбо выдержал в небе Финляндии. За успешное выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом стойкость, храбрость и отвагу Гейбо был награжден вторым орденом Красного Знамени. Он и во время Великой Отечественной войны среди первых поднялся в небо и уже на двадцатой минуте войны записал на свой боевой счет первый сбитый самолет агрессора. На груди отважного летчика появился третий орден Красного Знамени. [194] Гейбо принимал участие в боях под Ленинградом, в Сталинградской битве, в освобождении Крыма, командовал 20-м авиаполком, а затем 6-й гвардейской авиадивизией.

В конце сентября из 5-й воздушной армии но приказу Ставки в 17-ю воздушную армию 3-го Украинского фронта убыла 10-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия генерала А. Н. Витрука.

Новое наступление на южном фланге советско-германского фронта имело существенные особенности. Хотя оно готовилось в ходе предшествующих операций в обстановке непрекращающихся боевых действий, воздушная армия сумела в короткий срок пополнить личный состав частей и соединений. Полки и дивизии были перебазированы на аэродромы ближе к линии фронта.

Сложнее обстояли дела с материально-техническим обеспечением. Главная помеха заключалась в том, что доставлять боеприпасы в части и соединения приходилось от границы только на автомашинах. Колея румынских железнодорожных линий была несколько уже советской и не годилась для нашего подвижного состава. Цистерны с горючим, вагоны с боеприпасами и другими материалами доходили лишь до приграничных станций. Автотранспорт и стал основным средством доставки, а автомашин не хватало. Автотранспортные подразделения работали на пределе возможного. Политотдел армии, политорганы районов авиационного базирования направили в автотранспортные подразделения полковника М. Л. Короткевича, подполковников П. И. Строкопытова, Д. С. Шеина, майоров В. Г. Клещенко, И. А. Куранова, А. В. Пчелина, А. Я. Шаронова, которым было поручено не просто усилить политическую работу среди водителей, а словом, делом и личным примером мобилизовать воинов на выполнение нелегких заданий. Сутками не отдыхали водители и их командиры, сутками вместе с ними не смыкали глаз политработники. Наиболее напряженно трудились солдаты, сержанты и офицеры 111-го и 142-го автотранспортных батальонов, которыми командовали майоры А. Д. Нушикян и П. П. Попов. Отличились при этом командир автотранспортного взвода лейтенант В. Е. Дубенко, а также ефрейтор А. Шереметьев, перевезший 123 т горючего, рядовой Г. Антонов, который преодолел на своей: машине без аварий более 10 тыс. км и доставил на аэродромы 197 т бензина. Героическим трудом водительского состава удалось создать в авиационных [195] дивизиях и полках необходимый для наступления запас авиабомб, снарядов, горючего и смазочных материалов.

Важной особенностью было то, что авиаторам предстояло действовать над территорией трех стран. Поэтому партийно- политическая работа в подготовительный период была направлена на дальнейшее разъяснение исторической освободительной миссии Советских Вооруженных Сил, мобилизацию воинов на успешное выполнение боевых задач. Командиры и политработники, партийные и комсомольские активисты нацеливали личный состав на повышение боевой активности и бдительности, на укрепление дружбы с трудящимися освобожденных стран.

Отработка вопросов взаимодействия авиации со штабами общевойсковых объединений и соединений была закончена в течение двух дней. За это же время боевые задачи были тщательно изучены командирами полков, эскадрилий и летным составом, а затем в частях был проведен на картах розыгрыш предстоящих боевых действий. Истребительные дивизии были закреплены за штурмовыми и бомбардировочными соединениями на весь период операции. Авиадивизии и полки, взаимодействующие между собой, базировались, как правило, на одних или близко расположенных аэродромах. На передовых аэродромах находилась лишь часть авиации, необходимая для каждодневных действий. Основные силы воздушной армии располагались на тыловых аэродромах. 5-й штурмовой авиакорпус генерала Н. П. Каманина, базировавшийся на аэроузлах Бакэу, Роман и Галбений, должен был поддерживать соединения 6-й гвардейской танковой армии на пределе радиуса полета, полки 218-й бомбардировочном авиадивизии базировались на аэродроме Текучи.

По указанию Станки от 3 октября 1944 года командование 2-го Украинского фронта без оперативной паузы приступило к подготовке Дебреценской операции. Исходя из общего замысла, командующий фронтом решил нанести главный удар по противнику в направлении на Дебрецен. Нанесение вспомогательных ударов планировалось на правом крыле фронта, где предстояло овладеть населенными пунктами Клуж, Сату-Маре и Карей. На левом крыле предусматривалось разгромить противника на левом берегу реки Тиса.

Дебреценская наступательная операция началась утром 6 октября 1944 года. После короткой артиллерийской [196] и авиационной подготовки ударная группировка 2-го Украинского фронта перешла в наступление на главном направлении.

В соответствии с планом операции авиация 5-й воздушной армии в течение дня эшелонированными ударами групп самолетов 2-го штурмового авиакорпуса содействовала войскам 53-й армии и конно-механизированной группы генерал-лейтенанта И. А. Плиева в прорыве обороны противника на рубеже Дыола, Кетедьхаза, Кунагота, Орошхаза и развитию успеха на главном направлении, уничтожала живую силу и боевую технику врага в районе Чорваш, Тотксилош, Бекеш, Гадараш, вела разведку вражеских войск перед фронтом 53-й армии.

Истребительная авиация непрерывным патрулированием, со сменой патрулей в воздухе и наращиванием сил над полем боя, прикрывала боевые порядки частей и соединений 53-й армии и группы генерала Плиева в районе Дыола, Сокодор, Бекешчаба. Истребители вели также разведку передвижения войск и железнодорожного транспорта противника и его аэродромов в районе Бекешчаба, Мезетур, Сарваш, Сегед, Клуж, Кикинда. Методом дежурства на земле истребительная авиация прикрывала наши наземные войска в районе Турда и свой аэроузел.

Противник оказывал упорное сопротивление в районе Бекешчаба, Бекеш, Мезе-Берень, Орошхаза. Более ста штурмовиков нанесли небольшими группами бомбоштурмовые удары по скоплениям живой силы, артиллерийским батареям и танкам в опорных пунктах и помогли наземным войскам к вечеру занять эти города и железнодорожные станции. Боевые итоги дня показали, что летчики-штурмовики научились работать с большим напряжением.

Возросшее мастерство, самоотверженность и выносливость показали экипажи 1-й эскадрильи 188-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием гвардии капитана В. С. Палагина. Его восьмерка успешно бомбила и штурмовала оборонявшегося противника, затем летчики эскадрильи нанесли точный бомбоштурмовой удар по вражеской автоколонне, содействуя наземным войскам в преследовании противника. За день штурмовики выполнили по четыре боевых вылета, нанеся большой урон гитлеровцам.

Семерка штурмовиков из 132-го гвардейского авиаполка под командованием гвардии старшего лейтенанта Е. В. Протасова в сопровождении четверки истребителей [197] обнаружила на станции Орошхаза 2 железнодорожных эшелона и 50 автомашин на дороге в двух километрах западнее Орошхазы. Перестроив группу в боевой порядок «круг», Протасов и его ведомые с планирования разбомбили и обстреляли эшелон. На станции было отмечено несколько взрывов.

Вот свидетельство участника воздушных сражений в небе Венгрии дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации в отставке Г. Т. Берегового, в то время гвардии капитана, командира эскадрильи 90-го гвардейского штурмового авиаполка 4-й гвардейской штурмовой авиадивизии: «Однажды, - вспоминал он, - мы получили задание накрыть один из вражеских аэродромов подскока, расположенный вблизи венгерского города Мишкольц. Обычно основной аэродром со всей его вспомогательной техникой и обслуживающим персоналом размещают в местности, достаточно удаленной от передовой. Делается это для того, чтобы максимально его обезопасить. Аэродром подскока, наоборот, устраивают вблизи линии фронта, куда самолеты прилетают - «подскакивают» лишь на время активных боевых действий. Кончили - и назад, на основную базу. А на аэродроме подскока остаются только цистерны с горючим и немного боеприпасов. Вот такой аэродром - конечно, в момент, когда он не пустует, а полон немцев, - нам и предстояло накрыть.

Вылетели двумя девятками. Одну вел я, другую - Виктор Кумсков. Не знаю, кто здесь прохлопал (разведка или еще кто-на войне случается всякое), только аэродром, когда мы на него вышли, оказался пустым. Что делать! Не возвращаться же ни с чем! Тем более что по соседству с аэродромом крупная железнодорожная станция, битком забитая военными эшелонами.

- Шарахнем? - спрашивает Кумсков.

- Обязательно! - отвечаю я. - Только держать ухо востро! И аэродром, и станция наверняка защищены зенитным огнем.

Удар по станции застал фашистов врасплох. Зенитки начали бить, только когда мы уже выходили из пикирования. Слева от меня горы прорезала глубокая расщелина, подходы к которой конечно же были пристреляны немцами; справа лежала долина, откуда били вражеские зенитки. Я тогда сделал правый доворот - прямо на долину, да еще с резким снижением, - упал, образно говоря, на стволы зениток противника. И когда сбитые с [198] толку немцы перенесли заградительный огонь вперед по траектории моего предполагаемого курса, быстро отдал команду:

- Всем круто влево!

Девятка вслед за мной повторила маневр, и мы, целые и невредимые, оказались в спасительной расщелине. Девятка Кумскова ушла в противоположную сторону.

Конечно, повернуть в долину, на стволы бьющих по тебе зениток было страшновато: страх, если бы ему поддаться, направил бы прямиком на расщелину. Враг именно этого от нас и ждал, и в пристрелянном пространстве от станции до расщелины нашли бы гибель многие экипажи. А вот того, что, разделавшись с их эшелонами мы вновь повернем к ним в тыл, в ощетинившуюся стволами зенитных батарей долину, противник ожидать никак не мог. Нам же перспектива оказаться в дураках да в придачу еще рисковать быть сбитыми придала дерзости. Обе девятки, отвернув после пикирования не к расщелине, а прямо на врага, сделали не то, чего ожидал враг, а именно то, что и нужно было в данной ситуации сделать»{3}.

Вражеские бомбардировщики и штурмовики неоднократно пытались прорваться к боевым порядкам советских наземных войск, но им преграждали путь летчики 3-го гвардейского истребительного авиационного Ясского корпуса. Истребители хорошо знали стоящие перед ними задачи: ни одна вражеская бомба не должна упасть в расположение наступающих войск, ни один самолет противника не должен быть допущен к боевым порядкам наземных частей и соединений. И свои задачи они выполняли с успехом.

6 октября шестерка истребителей под командованием Героя Советского Союза гвардии капитана Н. С. Артамонова барражировала в районе Дъюла, Сокодор, Бекешчаба, когда в небе появились бомбардировщики в сопровождении Ме-109. Гвардии капитан Н. С. Артамонов по радио приказал паре гвардии старшего лейтенанта К. С. Мальцева связать боем «мессеров», а сам со своей четверкой атаковал головную шестерку «юнкерсов». В первой же атаке Артамонов сбил Ю-87, ведущий второй пары ударной группы гвардии старший лейтенант П. Я. Мордухович уничтожил еще один бомбардировщик. Третий вражеский самолет поджег ведущий сковывающей [199] группы гвардии старший лейтенант К. С. Мальцев. Преследуя бомбардировщики, гвардии капитан Н. С. Артамонов, гвардии старшие лейтенанты А. А. Дьячков и П. Я. Мордухович сбили по одному Ю-87. Всего шестерка Артамонова уничтожила за один боевой вылет семь вражеских самолетов.

Прикрывая наземные войска, группа истребителей 151-го гвардейского авиаполка, возглавляемая гвардии старшим лейтенантом Е. В. Василевским, встретила четверку ФВ-190. Вражеские истребители шли с превышением. Ведущий быстро оценил обстановку и, решив атаковать «фоккеров», начал набирать высоту. «Фокке-вульфы» не приняли боя, попытались уйти. Однако советские летчики прижали фашистских пилотов к нижней кромке облаков и завязали схватку. Один из «фоккеров» начал пикировать на пару Василевского, но гвардии лейтенант В. И. Торубалко разгадал маневр врага и дал по нему прицельную очередь. «Фоккер» загорелся и пошел к земле. Другой ФВ-190 сбил Василевский.

В одном из боевых вылетов заместитель командира эскадрильи 178-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии старший лейтенант П. А. Брызгалов во главе шестерки «лавочкиных» прикрывал с воздуха войска, вошедшие в прорыв. Брызгалов был два года в беспрерывных боях и знал, что это задание не легче других, поэтому отнесся к нему с чувством высокой ответственности. Он собрал летчиков, рассказал о полученной задаче, произвел розыгрыш полета. Все было предусмотрено: каким строем пойдут Ла-5, как будут действовать сковывающая и ударная группы в том случае, если произойдет встреча с вражескими самолетами. Обстановка подсказывала, что гитлеровцы попытаются бомбить наступающие советские войска.

И вот шесть советских истребителей в воздухе. Летчики всматриваются в линию фронта. Они видят извилистые траншеи, черные хлопья разрывов и людей, бегущих за танками. Это наступающие войска. И может, кто-то из солдат даже посетовал на летчиков, которые парили в небе, но ни разу не рванулись к земле для того, чтобы нанести штурмовой удар по окопам противника. Может, и Брызгалова подмывало бросить машины в крутое пике. Но их сдерживал боевой приказ - не допустить вражескую авиацию.

Вскоре Брызгалов заметил в небе черные точки. Около [200] двадцати бомбардировщиков противника в сопровождении истребителей шли двумя ярусами.

- Я - «Сокол». Выполняйте задание, прикрою! - передал он по радио ведущему ударной группы старшему лейтенанту Е. А. Карпову.

Четыре истребителя ринулись на врага. Атаковали стремительно, яростно, расчетливо. Вскоре не стало строя бомбардировщиков - они расползлись по небу, а один из них, нещадно дымя, врезался в землю. Вражеские истребители бросились своим на выручку, но навстречу им устремилась пара, ведомая Брызгаловым. Два против восьми! Однако советские летчики захватили инициативу. Уже через несколько секунд в воздухе осталось семь Ме-109.

Два «юнкерса» обила в этом бою ударная группа Е. А. Карпова, еще две вражеские машины сбил лично П. А. Брызгалов. Понеся ощутимые потери, фашистские летчики предпочли выйти из боя.

В жарких схватках с врагом в воздухе и от огня зенитной артиллерии противника понесли потери и авиаполки воздушной армии. Так, в 178-м гвардейском истребительном авиаполку было сбито четыре летчика и среди них - помощник командира по воздушно-стрелковой службе Герой Советского Союза гвардии капитан Ф. Г. Семенов. Штурмовые авиакорпуса в эти дни в воздушных боях потеряли 18 экипажей. Основные причины потерь заключались в недостаточной подготовке молодых летчиков, в слабом, порой неумелом прикрытии штурмовиков истребителями. Большой процент потерь от истребительной авиации противника указывал на то, что процесс наращивания количества советских истребителей в воздушных боях был организован недостаточно четко, вызов дежурных групп был все еще не на должной высоте{4}.

За три дня боев ударная группировка фронта при поддержке воздушной армии прорвала оборону противника, разгромила противостоящие силы 3-й венгерской армии, продвинулась на 80-100 км и к исходу третьего дня вышла в район Карцага. К этому времени авиаторы 5-й воздушной армии совершили 1313 боевых вылетов и сбили 42 вражеских самолета. Они нанесли несколько мощных бомбовых и штурмовых ударов по опорным пунктам обороны противника и оказали большую помощь на- ступавшим [201] наземным войскам. В последующие дни наступления штурмовики 2-го и 5-го авиакорпусов отдельными группами по требованию наземного командования и по распоряжениям командующего 5-й воздушной армией уничтожали отходившие вражеские войска и боевую технику, продолжали наносить бомбоштурмовые удары по узлам сопротивления противника, не допускали его резервы к полю боя, вели воздушную разведку.

После успешного завершения Клужской операции и выхода левого крыла фронта на Тису 5-я воздушная армия, готовясь к выполнению боевых задач на дебреценском и сольнокском направлениях, в целях приближения авиационных частей и соединений к линии фронта и лучшей организации взаимодействия с наземными войсками произвела перебазирование нескольких полков. Батальоны аэродромного обслуживания 76 раб подготовили аэродромы Сокодор, Куртики, Шикула, Арад, Сфынтаана, на которые приземлялись истребители 3-го авиакорпуса. Находясь всего в 30 км от линии фронта, авиаторы получили возможность более надежно прикрывать с воздуха наступавшие войска на главном направлении.

На подступах к Дебрецену гитлеровцы оказывали упорное сопротивление. Многочисленными контратаками они стремились задержать дальнейшее продвижение войск правого фланга 53-й армии и конно-механизированной группы. 17 октября противник в районе Деречке пытался окружить 6-й кавалерийский корпус. Создалась крайне тяжелая обстановка. Командир 231-й штурмовой авиадивизии полковник Л. А. Чижиков, находившийся в боевых порядках конно-механизированной группы, вызвал по радио экипажи штурмовиков. В назначенное время появились три группы 873-го штурмового авиаполка, которые, несмотря на сильное противодействие зенитной артиллерии противника, нанесли бомбоштурмовые удары. Снижаясь до 50 м, штурмовики произвели по 6-8 заходов, уничтожая живую силу и боевую технику врага. В результате своевременных и четких действий штурмовиков войска 6-го кавкорпуса к исходу дня отбили все атаки противника и сами перешли в наступление.

Севернее Деречке в результате умелого обходного маневра советские наземные части окружили группировку танков и мотопехоты противника. С пункта управления Штурмовой авиации были вызваны Ил-2 для уничтожения вражеских войск, пытавшихся вырваться из котла. Первой взлетела восьмерка во главе с капитаном [202] Б. И. Лозоренко. Экипажи быстро обнаружили на окраине Деречке у переправы 50 автомашин и 15 бронетранспортеров. С первого захода Лозоренко и его ведомые обрушили бомбовый груз на автомашины. Раздался сильный взрыв - и вспыхнуло яркое пламя. Перестроившись в правый пеленг, штурмовики ударили вновь. После ухода группы Лозоренко к району Деречке подошла вторая восьмерка под командованием командира эскадрильи 568-го штурмового авиаполка капитана С. А. Феоктистова. Она сделала шесть заходов на цели, вызвав несколько очагов пожара.

20 октября, несмотря на неблагоприятную погоду, 10 экипажей 131-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием гвардии старшего лейтенанта М. Е. Никитина получили задачу нанести удар до танкам и пехоте противника на северо-западной окраине Дебрецена. Сделав 6 заходов, летчики уничтожили танк, 6 автомашин, подавили огонь двух батарей зенитной артиллерии, истребили до 70 вражеских солдат и офицеров. Очередная девятка во главе с командиром эскадрильи 130-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитаном Н. И. Тутаевым уничтожила 3 танка, 6 автомашин и до 30 солдат и офицеров противника. Это во многом определило успех наземных войск, наступавших на город. К исходу дня войска фронта, поддержанные авиацией, овладели Дебреценом.

В приказе Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия объявлялась благодарность войскам фронта, в том числе летчикам генерал-полковника авиации С. К. Горюнова.

В последующие дни подвижные соединения фронта при поддержке авиаторов 5-й воздушной армии, выйдя в район Ньиредьхазы, перерезали пути отхода вражеским войскам, находившимся перед правым крылом 2-го Украинского фронта. Стремясь сорвать наступление советских частей и соединений, противник активизировал действия своей авиации. Гитлеровцы попытались даже нанести удары по аэродромам 5-й воздушной армии. Но благодаря мужеству и героизму летчиков 3-го истребительного авиакорпуса атаки вражеских пилотов срывались, и они несли большие потери.

21 октября шестерка Як-1, возглавляемая командиром эскадрильи 85-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии капитаном А. У. Константиновым, прикрывавшая аэродром в районе Бекешчабы, встретила [203] 30 вражеских бомбардировщиков противника. Несмотря на его многократное превосходство, Константинов принял решение одновременной атакой всей группы заставить врага отбомбиться до подхода к цели. По команде ведущего шестерка парами атаковала головную, среднюю и замыкающую группы гитлеровцев. Советские летчики сблизились с «фокке-вульфами» и с короткой дистанции открыли огонь. С первой атаки Константинов двумя очередями зажег фашистский самолет. Еще два бомбардировщика сбили гвардии лейтенанты А. И. Силкин и М. Уразалиев. Решительная атака советских летчиков ошеломила противника. Налет был отражен. Успех группы Константинова был достигнут внезапной первой атакой. Не меньшее значение имел тот факт, что ведущий советской шестерки почти вплотную сблизился с бомбардировщиками, поэтому он и его ведомые били врага наверняка.

И все же отдельные группы фашистских самолетов прорывались к аэродромам базирования 5-й воздушной армии. После освобождения Дебрецена гитлеровские пилоты нанесли бомбовый удар по аэродрому 930-го авиаполка. Очевидец этого налета вражеской авиации бывший летчик лейтенант М. А. Николаев в книге «Добровольцы, шаг вперед!» пишет:

«Смертельно ранен лейтенант Ефремов. Еще семь человек получили тяжелые ранения. В их числе командир звена Сергей Безбородов, штурман звена Николай Ланцов, летчик капитан Горбачев, оружейник старшина Асканов...

Прибавилось работы нашему полковому врачу Георгию Морозову. Пожалуй, за всю войну ему не приходилось работать так напряженно. Это напряжение чувствовалось во всем - ив торопливых, по уверенных действиях рук, и в сосредоточенно остром взгляде внимательных серых глаз. Состояние доктора выдавали выступавшие на высоком лбу тяжелые капли пота. Сестра милосердия - милая наша сестричка - ловким движением проворных рук снимала эти капли кусочком марли.

Застонал пришедший в сознание Сергей Безбородов. Морозов, только что закончивший «штопать» лицо капитана Горбачева, сразу переключился на обработку ран Безбородова. Военные медики... Они не ходили в атаки, не уничтожали самолеты, танки, переправы и узлы сопротивления врага. Но в каждом подвиге солдата есть доля героического труда людей в белых халатах. У них [204] в войну были свои сражения - сражения за человеческие жизни»{5}.

Своевременно оказывали помощь раненым врачи капитаны медицинской службы Г. А. Азяпова, П. С. Апкорьянц, А. М. Маркичев.

22 октября конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева, в которую были включены оба корпуса генерала С. И. Горшкова, овладела городом Ньиредьхаза, продвинулась передовыми частями на север до 30 км и вышла к Тисе. В ходе наступления штурмовики групповыми ударами уничтожали боевую технику и живую силу врага.

Гитлеровское командование, чтобы спасти свои войска от окружения и разгрома, решило нанести контрудар с северо-востока силами 8-й армии в направлении Надь-калло и с запада силами 3- го танкового и 9-го армейского корпусов. В районе Ньиредьхазы сложилась напряженная обстановка. Здесь в течение пяти суток шли ожесточенные бои. Советские войска вынуждены были временно оставить город и отойти на юго-восток, чтобы соединиться с главными силами фронта.

Части и соединения воздушной армии в эти дни продолжали прикрывать с воздуха и оказывать поддержку своим войскам, наносили удары по живой силе, танкам и артиллерии в районах Фейерто, Рокомаэ, Ньиредьхазы, Надькалло, вели бои с фашистской авиацией. Неоценимую помощь конно-механизированной группе генерала И. А. Плиева оказали полки 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии. Ее экипажи но только бомбили тыловые объекты противника, но также выполняли задачу по доставке боеприпасов кавалерийским частям, окруженным в районе Хайду-Собосло, а затем в районе Ньиредьхазы. При этом отличились экипажи заместителя командира авиаполка капитана С. Я. Добрушкина, командира эскадрильи капитана П. П. Закревского и командира звена лейтенанта Н. А. Шмелева. Они неоднократно производили посадки в районе окруженных частей, сбрасывали грузы с малой высоты и под обстрелом противника уходили на свой аэродром Орадя. А лейтенант Н. А. Шмелев, доложив командиру полка майору А. И. Чернобурову о трудном положении кавалеристов, перелетел на площадку выгрузки и в течение ночи руководил [205] приемом самолетов с боеприпасами. Благодаря успешной работе экипажей По-2 громче заговорили орудия, минометы и автоматы. Всего дивизия в октябре произвела 1730 боевых вылетов, уничтожила в местах сосредоточения и на дорогах 140 автомашин с грузами и живой силой, крупный склад с боеприпасами, подавила огонь пяти батарей зенитной артиллерии, истребила большое количество вражеских солдат и офицеров.

25 октября Москва салютовала войскам 2-го Украинского фронта, овладевшим важными опорными пунктами обороны противника и крупными железнодорожными узлами в северной Трансильвании, городами Сату-Маре, Карей, занявшим более ста других населенных пунктов. В боях за эти города вместе с наземными войсками отличились летчики 2-го и 5-го штурмовых авиакорпусов, 3-го истребительного корпуса, 4-й гвардейской, 264-й штурмовых авиадивизий, 331-й истребительной авиадивизии, 511-го отдельного разведывательного авиаполка.

На сольнокском направлении войска 53-й армии при поддержке авиации успешно ликвидировали последствия контрудара и очистили от противника восточный берег Тисы, а к исходу 28 октября овладели тремя плацдармами на противоположном берегу. Войска 46-й армии, действовавшие на левом крыле фронта, заняли города Байя и Сомбор и к исходу 28 октября захватили в междуречье Тисы и Дуная крупный плацдарм, имевший от 20 до 100 км в глубину и до 120 км по фронту. Этот плацдарм имел большое значение для последующих наступательных действий на будапештском направлении.

26 октября 1944 года за действиями штурмовиков 5-го авиакорпуса в районе Уйфехерто наблюдал представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал авиации Г. Л. Ворожейкин. Он обратил внимание на самолет с хвостовым номером «8», который пад целью пробыл 45 минут. Летчик «восьмерки» тактически грамотно атаковал артиллерийские позиции противника и уничтожил все вражеские орудия. Кавалерийские части получили возможность беспрепятственно двигаться по дороге на Ньиредьхазу.

Маршал авиации Г. А. Ворожейкин решил встретиться с летчиком «восьмерки». Об этом ярко рассказывает офицер для особых поручений представителя Ставки капитан П. Ф. Пляченко, присутствовавший при беседе:

«Вскоре в комнату вошел среднего роста крепыш с [206] загорелым волевым лицом, со шрамом на правой щеке. Одет он был в черный кожаный реглан.

- Товарищ маршал авиации! Гвардии красноармеец Николаев по вашему приказанию прибыл, - четко доложил летчик.

- Здравствуйте, товарищ Николаев! - поздоровался маршал и сказал: - Я не совсем понял ваше воинское звание.

- Красноармеец, - ответил Николаев.

- У лас в таком звании не летают.

- Он был майором, - ответил генерал Каманин.- Но его судттли и разжаловали.

- За что вас судили? - спросил Ворожейкин. (...)- Дело было так,-начал рассказывать летчик. - Осенью прошлого года при форсировании Днепра наша эскадрилья попала в очень тяжелое положение: сначала нас накрыл мощный зенитный огонь, затем атаковали истребители. Мы потеряли хороших боевых товарищей, с которыми начинали войну, и сильно переживали эту потерю. А вечером за ужином с горя я выпил лишнего. В это время, как на грех, в столовую вошел заместитель командира полка и устроил мне публичный разгон, называя меня растяпой, трусом, чужеспинником, зря носящим ордена, и тому подобное. Я не стерпел, потерял над собой контроль. Не помню, как допустил то, о чем после и сам сожалел. Так со мной случилась беда. Меня судили, сняли с эскадрильи, разжаловали и лишили всех правительственных наград.

- А много их у вас было? - спросил маршал.

- Много, - ответил за летчика генерал Каманин и начал перечислять: - Ордена Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны первой степени и медаль «За отвагу».

- И много вы летали в этом году? - вновь спросил Григорий Алексеевич.

- Все время летал. Мне дали возможность искупить вину в своей части, на глазах у товарищей.

- Хорошо, товарищ Николаев, - сказал Ворожейкин, - пойдите докурите и успокойтесь, а мы тем временем поговорим с вашими начальниками.

Летчик вышел. Григорий Алексеевич встал из-за стола, прошелся по комнате.

- Как считаете, Николай Петрович, этот летчик уже искупил свою вину? Или вы его до самого конца войны [207] решили оставлять в красноармейцах? - спросил Ворожейкин, обращаясь к Каманину-

- Товарищ маршал! Николаев давным-давно искупил свою вину. Уже будучи красноармейцем, он награжден двумя орденами Красной Звезды, поскольку произвел очень много боевых вылетов, ходил на самые ответственные задания.

- Так в чем же дело? -В голосе Ворожейкина послышалось недовольство. - Почему не ставите вопрос о реабилитации? Почему но восстанавливаете его в звании и должности? Он этого вполне заслуживает. Я сам видел, как он воюет. Это настоящий боевой летчик, многие у него поучиться могут. Пользуясь предоставленными мне правительством и Верховным Главнокомандующим правами, присваиваю летчику Николаеву воинское звание «майор» и назначаю его командиром первой эскадрильи штурмового авиационного полка, в котором он служит. Одновременно награждаю его орденом Красного Знамени и вхожу в ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР о возвращении майору Николаеву всех боевых наград, которыми он был ранее награжден. - И капитану Павленко: - Мои служебные бланки с вами?

- Так точно, - ответил Петр и положил чистый бланк на стол перед маршалом.

Ворожейкин стал писать ходатайство в Москву. Закончив, приказал вызвать Николаева, офицеров штаба корпуса в кабинет Каманина. Когда генералы и офицеры вошли, маршал авиации подозвал к себе Николаева и спокойно, твердо сказал:

- Товарищ майор! С этой минуты вы назначаетесь командиром первой эскадрильи вашего полка. Бейте без пощады гитлеровских захватчиков!

- Товарищ маршал! Ваше доверие оправдаю! А когда представитель Ставки от имени Президиума Верховного Совета СССР вручил Николаеву орден Красного Знамени и по-отцовски обнял его, пожал ему руку, летчик дрогнувшим голосом произнес:

- Служу Советскому Союзу!»{6}

Дебреценская операция длилась более двадцати дней. Ее важнейшим итогом явилось освобождение северной части Трансильвании и значительной части территории Венгрии. Выход войск 2-го Украинского фропта в район Ньиредьхазы вынудил немецко-фашистское командование [208] начать отвод войск, действовавших перед левым крылом 4-го Украинского фронта. Начав преследование отходившего противника, советские войска быстро продвигались вперед и в конце октября освободили города Мукачево и Ужгород. Высокие темпы наступления потребовали непрерывной воздушной разведки. Только с ее помощью можно было своевременно установить начало отхода войск противника, вскрыть подход вражеских резервов к полю боя в полосах наступления 53, 46, 27 и 7-й гвардейской армий, следить за переправами на Тисе, определить места сосредоточения танков, пехоты и артиллерии противника в районах Дебрецена, Сольнока, Мезетура, Кеч-кемета, Надкереша, Цегледа, обнаружить его аэродромы на будапештском направлении.

В октябре авиационные части армии произвели на воздушную разведку 953 боевых вылета, в том числе летчики 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса - 420, а 2-го штурмового авиакорпуса - 227 самолето-вылетов. Опытными воздушными разведчиками зарекомендовали себя летчики-истребители 6-й гвардейской истребительной авиадивизии Герои Советского Союза гвардии майоры Ф. Я. Морозов, А. М. Решетов и гвардии старший лейтенант И. К. Нестеров, 13-й гвардейской истребительной авиадивизии гвардии старшие лейтенанты А. М. Мерзленко и П. П. Горельцев, 14-й гвардейской истребительной авиадивизии гвардии старшие лейтенанты Н. С. Мальцев и П. Р. Щетинин. По их разведданным немедленно высылались группы штурмовиков и бомбардировщиков для уничтожения обнаруженных целей. Среди летчиков-штурмовиков 2-го авиакорпуса выделялись капитан А. Д. Долгих, старший лейтенант А. И. Пролыгин, лейтенант II. М. Потапов. Части авиакорпуса свою работу в основном проводили по сведениям, добытым этими, и другими разведчиками.

В октябре 1944 года, выполняя различные задачи, 5-я воздушная армия произвела 8400 боевых самолето-вылетов. В 211 воздушных боях советские летчики обили 196 и на земле уничтожили 17 самолетов противника. Бомбоштурмовыми ударами было уничтожено 55 танков, 1093 автомашины, 17 паровозов, 313 железнодорожных вагонов, взорвано 13 складов боеприпасов, подавлен огонь 58 батарей полевой и зенитной артиллерии, 25 минометных точек, уничтожено и рассеяно до 4 тыс. солдат и офицеров{7}. [209] Об успешных действиях авиаторов по вражеским войскам в районе Орадя, Дебрецен свидетельствовали отзывы командования наземных частей и соединений 29 октября от командира 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-майора танковых войск М. И. Савельева штабом воздушной армии была получена телеграмма: «В период с 6 по 28 октября 1944 года истребители 3-го гвардейского истребительного авиационного корпуса обеспечили бесперебойную боевую деятельность танкового корпуса, надежно прикрывали его с воздуха. Все попытки противника бомбардировать боевые порядки корпуса предотвращались еще задолго до того, как самолеты врага подходили к цели, намеченной для бомбометания»{8}.

Начальник штаба конно-механизированной группы в телеграмме на имя командира авиакорпуса генерал-лейтенанта авиации В. В. Степичева писал: «Прошу передать благодарность за исключительную самоотверженную работу 16 и 17 октября 1944 года летчикам-штурмовикам, которые сумели помочь кавалерийскому корпусу выйти из тяжелого положения и запять Деречке»{9}.

Начальник штаба 6-го гвардейского кавалерийского корпуса дал следующую оценку летному составу 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии: «6-й гвардейский кавкорпус с 10 по 17 октября находился в окружении в районе Хайду-Собосло. Боеприпасы были на исходе. По заявке корпуса 2-й Украинский фронт организовал доставку боеприпасов самолетами в ночное время. Летный состав 312 нлбад проявил исключительное умение, смелость и отвагу при доставке боеприпасов»{10}.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками, за овладение городами Орадя и Дебрецен 2-й штурмовой авиакорпус был преобразован в 3-й гвардейский, 231-я штурмовая авиадивизия - в 12-ю гвардейскую, 568, 873 и 570-й штурмовые авиаполки этой дивизии - в 187, 188 и 190-й гвардейские штурмовые авиаполки. Одновременно были присвоены почетные наименования: Дебреценских - 7-й гвардейской штурмовой авиадивизии (командир гвардии полковник Г. П. Шутеев) и 177-му гвардейскому истребительному авиаполку (командир гвардии полковник Г. М. Пятаков); Сегедской-6-й гвардейской истреби тельной [210] авиационной Донской дивизии (командир гвардии полковник И. И. Гейбо); Трансильванских - 179-му гвардейскому истребительному авиаполку (командир гвардии майор С. А. Матвиенко) и 930-му Комсомольскому ночному легкобомбардировочному авиаполку (командир майор А. И. Чернобуров).

Указом Президиума Верховного Совета СССР за героизм и мужество личного состава, проявленные в боях за Дебрецен, 14-я гвардейская истребительная дивизия (командир гвардии полковник А. П. Юдаков) была награждена орденом Красного Знамени, 178-й гвардейский истребительный авиаполк (командир Герой Советского Союза гвардии подполковник Н. И. Ольховский) этой дивизии - орденом Богдана Хмельницкого II степени. Таким же орденом были награждены 73-й и 85-й гвардейские истребительные авиаполки (командиры гвардии подполковники П. А. Михайлюк и П. Е. Смоляков).

В Дебреценской операции авиаторы 5-й воздушной армии обогатились опытом тесного взаимодействия с наземными войсками в условиях горно-лесистой местности. Характерной особенностью действий 3-го гвардейского и 5-го штурмовых авиакорпусов в наступательных операциях 46-й и 53-й армий и конно-механизированной группы явилось точное согласование действий групп штурмовиков и наземных войск. Передача разведданных по радио непосредственно с борта самолетов дала возможность командирам лучше ориентироваться в быстро меняющейся обстановке и реагировать на все изменения в положении войск противника.

Дебреценская операция характерна хорошо организованной системой вызова групп истребителей на доле боя, которая давала возможность быстрого наращивания сил. С момента подачи команды на вылет и появления истребителей над полем боя зачастую проходило не более пяти минут.

В связи со вступлением советских войск в Венгрию Государственный Комитет Обороны СССР 27 октября 1944 года принял постановление, в котором говорилось о том, что Красная Армия вступила в Венгрию «не как завоевательница, а как освободительница венгерского народа от немецко-фашистского ига»{11}. Оно стало основным руководящим документом для командиров, политработников, [211] партийных организаций на весь период боевых действий на территории Венгрии.

Политорганы, партийные и комсомольские организации проводили большую работу по интернациональному воспитанию личного состава. Этому вопросу много внимания уделяли партийные активисты, агитаторы, армейская. газета «Советский пилот». Они 'систематически разъясняли авиаторам нормы поведения за рубежом, рассказывали об истории венгерского революционного движения, о борьбе коммунистической партии и патриотических сил Венгрии против фашизма.

После завершения Дебреценской операции по приказу Ставки командование 2-го Украинского фронта решило без паузы начать Будапештскую операцию в целях овладения столицей Венгрии и вывода этой страны из войны против СССР. Утром 29 октября штурмовые авиакорпуса в соответствии с планом операции нанесли первые удары по вражеским войскам и опорным пунктам их обороны на кечкеметско-будапештском направлении и оказали существенную помощь 46-й армии, 2-му и 4-му гвардейским механизированным корпусам в прорыве обороны противника юго-восточнее Будапешта. За два дня наземные войска продвинулись вперед на 30-40 км, а соединения 7-й гвардейской армии форсировали Тису, захватили на правом берегу большой плацдарм, а вскоре заняли крупный венгерский город Сольнок.

Хотя погодные условия были сложными, фашистская авиация большими группами бомбардировала и штурмовала боевые порядки советских наступающих войск. Наибольшую активность она проявила с 13 по 17 ноября, когда развернулось наступление на Хатван, Дьепдьеш с целью обхода Будапешта с северо-востока. Именно в это время было отмечено появление авиагруппы «Удет», укомплектованной высококвалифицированным летным составом. В отличие от предыдущей операции -истребительная авиация противника в воздушных боях действовала более активно, ее усилия концентрировались на наиболее угрожаемых участках. Достаточно сказать, что всего за девять летных дней было отмечено 2221 самолето-пролет противника, а в 158 воздушных боях приняли участие 1137 фашистских самолетов и 942 советских{12}.

Освобождение значительной части территории Венгрии создавало благоприятные условия для перебазирования [212] всех полков и дивизий 5-й воздушной армии на аэродромы восточной части Венгерской низменности. На 1 ноября парк боевых самолетов армии составил 925 исправных единиц, в том число 450 истребителей, 295 штурмовиков, 145 бомбардировщиков, 22 разведчика и 13 корректировщиков{13}.

5-я воздушная армия главными силами продолжала взаимодействовать с наступавшими войсками. Штурмовики и бомбардировщики ударами по артиллерийским и минометным 'батареям, узлам сопротивления, а также по живой силе и боевой технике на поле боя в районах Лайошмиже, Фюлепсалаша, Кунсентмиклоша, Диона, Демшеда, Шорокшара содействовали успешному продвижению наземных войск в общем направлении на Будапешт. Бомбоштурмовые удары по опорным пунктам противника Абонь, Цеглед, Надькереш, Тапиосентмартон помогли войскам 7-й гвардейской армии овладеть городами Абонь, Цеглед и Надькереш. Истребители патрулированием в воздухе и дежурством на земле вели борьбу с авиацией противника, осуществляли интенсивную разведку перед войсками фронта с применением фотоаппаратуры и с попутным бомбардированием важных целей.

Во второй половине дня 1 ноября противник в районе Надькерепта танками и пехотой пытался восстановить ранее утраченные позиции, контратаковав советских войска. По вызову с командного пункта в этот район была направлена семерка 'штурмовиков 131-го гвардейского авиаполка. Выйдя на цель, экипажи с «круга» по одному нанесли бомбовый удар и обстреляли 15 автомашин и до 2 батальонов пехоты, уничтожив 6 автомашин, истребив и рассеяв до 150 немецких солдат и офицеров. Штурмовой удар сорвал готовящуюся контратаку противника, а советские войска подошли к южной окраине города Надькереш.

Две девятки бомбардировщиков, возглавляемые командиром 48-го бомбардировочного авиаполка майором В. П. Колий (штурман капитан С. М. Маргарьян), нанесли бомбовый удар по войскам противника в районе города Цеглод. Затем эти же цели бомбили две девятки 452-го бомбардировочного авиаполка во главе с командиром полка майором А. А. Паничкиным (штурман капитан М. Е. Бекетов). [213] Летчики-истребители в течение дня вели активную борьбу с авиацией противника путем непрерывного патрулирования и ведением «свободной охоты». Для повышения эффективности и надежности прикрытия в часы наиболее интенсивных действий фашистской авиации кроме патрулирующих групп периодически высылались дополнительные группы истребителей. Чаще всего для наращивания сил по вызову с наземной станции вылетала группа «Меч», вооруженная самолетами Як-3.

Гитлеровцы, стремясь сорвать наступление советских войск или хотя бы замедлить его, повысили активность своей авиации, однако успешные действия советских истребителей в большинстве случаев не позволяли фашистским летчикам нанести прицельные удары. Примером высокого боевого мастерства стали действия авиаторов 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса. 1 ноября шестерка 85-го гвардейского авиаполка во главе с гвардии капитаном М. С. Мазаном, прикрывая наземные войска в районе Кечкемет, Лайошмиже, встретила большую группу вражеских бомбардировщиков, сопровождаемых истребителями. Шестерка Мазана вступила в бой, в ходе которого было обито четыре вражеских самолета. Два гитлеровских истребителя сбила и шестерка «лавочкиных» 177-го гвардейского истребительного авиаполка во главе с ведущим Героем Советского Союза гвардии капитаном Н. С. Артамоновым, прикрывавшая наземные войска в районе Тертель.

Бомбардировочная авиация уничтожала опорные пункты в полосе наступления 46-й армии. 218-я бомбардировочная авиадивизия нанесла два удара по целям в районе населенных пунктов Цеглед и Абонь. Бомбометание велось звеньями со средних высот. Наиболее эффективными были действия экипажей 48-го и 453-го бомбардировочных авиаполков.

1 ноября воздушные разведчики доложили, что на аэродроме Тапиосентмартон базируется более 50 самолетов врага. Командир 7-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии полковник Г. П. Шутеев принял решение нанести групповой удар по аэродрому. При этом шестерка «ильюшиных» должна была подавлять огонь зенитной артиллерии, а прикрытие штурмовиков осуществляли летчики 92-го и 486-го истребительных авиаполков. Ведущим общей группы был назначен командир эскадрильи 130-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитан А. И. Пролыгин. [214] И вот самолеты поднялись в воздух. При подходе к щели на высоте 800 метров группа была встречена интенсивным огнем зенитной артиллерии. Над аэродромом барражировали истребители противника, но, несмотря на это, штурмовики, снизившись до бреющего полета, нанесли удар, уничтожив 15 самолетов и подавив огонь трех батарей зенитной артиллерии{14}.

В момент удара первая четверка была атакована вражескими истребителями, однако все атаки гитлеровцев были отбиты огнем воздушных стрелков и истребителями прикрытия.

Сопровождение и поддержка подвижных войск были для штурмовой авиации наиболее сложным делом, но экипажи успешно взаимодействовали с наземными войсками, хорошо знали обстановку и умело ориентировались в динамике боя. 5 ноября восьмерка 131-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием гвардии старшего лейтенанта М. Е. Никитина в сопровождении шестерки 92-го истребительного авиаполка вылетела для уничтожения скопления танков и автомашин на западной окраине населенного пункта Шольт. Тремя заходами на цель штурмовики уничтожили три танка и восемь автомашин, рассеяли пехоту противника. 8 ноября шестерка 809-го штурмового авиаполка во главе с командиром полка подполковником А. И. Киреевым подавила артиллерию противника на огневых позициях в районе Поросло. Наземные войска возобновили атаку и почти беспрепятственно овладели населенным пунктом и железнодорожной станцией Поросло. 23 ноября семерка 451-го штурмового авиаполка во главе со старшим лейтенантом А. М. Кучумовым четырьмя заходами подавила огонь батарей полевой артиллерии в районе Мишкольца. Начальник штаба 27-й армии генерал-майор Г. М. Брагин сообщал: «Севернее и западнее Мишкольца противник сосредоточил до 8-10 батарей полевой артиллерии, которые на протяжении недели систематически обстреливали наши коммуникации, расположение штабов и боевые порядки войск. 264 шад 23 ноября 1944 года, получив задачу подавить огонь этих батарей, группами по 4-6 Ил-2, делая по 3-4 захода на цели, с высоты 1200 м и до бреющего полета бомбардировочными и штурмовыми действиями подавила огонь батарей противника. Всего по этим целям было произведено 44 самолето-вылета. [215] На следующий день артиллерия противника в районе, где действовали штурмовики, не проявляла признаков жизни. Задачу авиадивизия выполнила отлично»{15}.

Истребительная авиация прочно удерживала господство в воздухе и не допускала фашистских летчиков к полю боя. Результативный бой провела восьмерка истребителей 150-го гвардейского авиаполка под командованием Героя Советского Союза гвардии подполковника А.Д. Якименко. Прикрывая свои наземные войска в районе Ясберень, она встретила более 20 вражеских истребителей и провела лобовую атаку. Якименко при этом сбил Ме-109, а Герой Советского Союза гвардии капитан Н. И. Леонов - ФВ-190. В завязавшемся воздушном бою гвардии лейтенант И. Ф. Ш.аменков и гвардии младший лейтенант А. А. Сергеев обили по одному «мессеру», а гвардии младший лейтенант В. Г. Лапшин - «фокке-вульф». Потерь группа не имела.

Всего 5-я воздушная армия, несмотря на сложные метеоусловия, неблагоприятную обстановку аэродромного базирования, в ноябре совершила 7667 самолето-вылетов. В результате бомбоштурмовых ударов противник потерял 53 танка, 1510 автомашин, 11 паровозов, 345 железнодорожных вагонов, 29 складов с боеприпасами и горючим. Был подавлен огонь 65 батарей полевой и зенитной артиллерии, создано 257 очагов пожара, вызвано 66 взрывов, уничтожено более 4500 фашистских солдат и офицеров. В 158 воздушных боях было сбито 195 самолетов противника. Потери воздушной армии в этих боях составили 35 самолетов{16}.

Войска 2-го Украинского фронта, произведя с 27 ноября по 4 декабря перегруппировку, 5 декабря возобновили наступление, вышли к Дунаю севернее и северо- западнее Будапешта, отрезав противнику пути отхода на север. В результате тяжелых боев 46-я армия форсировала Дунай, захватила небольшой плацдарм на противоположном берегу и развернула наступление с целью обхода Будапешта с юга.

В канун боев за Будапешт командование 5-го штурмового авиакорпуса перебазировало свои полки ближе к фронту, и они находились всего лишь в 10-12 км от линии боевого соприкосновения. Учитывая возросшую активность [216] авиации противника и слабое прикрытие наших аэродромов средствами зенитной артиллерии, базирование авиаполков на таком близком расстоянии выглядело рискованным, но другого выхода не было. Без этого части авиакорпуса отстали бы от наземных войск на 100- 150 км и не смогли бы принять участия в сражениях за город.

Гитлеровское командование делало все, чтобы остановить наступление советских войск, переправившихся через Дунай, разгромить их и сбросить в реку. С этой целью противник наращивал удары авиации по переднему краю и наступавшим подвижным соединениям.

5-я воздушная армия все основные силы направила на поддержку наземных войск в полосе прорыва 7-й гвардейской армии и на направлении наступления ударной группировки фронта в оперативной глубине. Только в первый день операции авиаторы произвели более 800 самолето-вылетов, из них около 50 проц. - в интересах 46-й армии при форсировании Дуная{17}. Важную роль при этом играли штурмовики, которые совместно с пехотинцами, танкистами и артиллеристами громили врага. Мастерски действовала эскадрилья гвардии капитана А. И. Пролыгина из 130-го гвардейского штурмового авиаполка, высокую точность бомбовых и штурмовых ударов демонстрировала эскадрилья гвардии капитана В. М. Самоделкина. При первом же заходе на артиллерийские батареи в опорных пунктах Кекекниеш и Вершег их меткими ударами был подавлен огонь батарей зенитной артиллерии, а затем уничтожены две батареи полевой, батарея зенитной артиллерии и десятки вражеских солдат и офицеров{18}.

В ходе наступления группа штурмовиков из 131-го гвардейского авиаполка, ведомая гвардии капитаном Н. И. Тутаевым, была перенацелена командной рацией на скопление вражеских танков и автомашин, готовящихся к контрудару. Экипажи внезапно появились над целью, бомбами и пулеметно-пушечным огнем сожгли два танка и три автомашины с грузом, заставили противника отказаться от контратаки. Эффективным был удар группы штурмовиков во главе с командиром 130-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии подполковником [217] М. 3. Гребень, которая бомбила отходившие части врага в районе Херед, Вершег.

Характерной особенностью боевых действий штурмовиков явилась меткость бомбометания и стрельбы, чему способствовала тщательная подготовка экипажей. Ведущие группы и их заместители накануне выезжали на передний край, изучили расположение вражеских огневых средств., данные своей разведки.

В авиакорпусе генерала Н. П. Каманина добились такого положения, что группа штурмовиков в заданною районе обрабатывала цель в течение 15-20 минут, совершая до десяти атак. А когда эта группа завершала работу, на смену ей приходила другая, потом третья. Фашистские войска непрерывно в течение часа и даже двух оказывались под огнем штурмовиков. Частям и соединениям 2-го Украинского фронта становилось намного легче атаковать вражеские позиции после обработки их с воздуха.

Пользуясь активной поддержкой с воздуха, наземные войска прорвали оборону противника и, развивая успех заняли ряд опорных пунктов. Механизированные части вошли в прорыв, смяли вражеские заслоны и стали гнать. фашистские части на северо-запад. Летчики 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса действовали на главном направлении, прикрывали полки и дивизии наступавших армий, сопровождали бомбардировщики и штурмовики при действиях по узлам сопротивления,. опорным пунктам, вражеским батареям. Они стремились вывести из строя как можно больше самолетов противника, поэтому в воздухе одновременно находилось порой более пятидесяти «Лавочкиных» и «Яковлевых», которые действовали эскадрильями и звеньями.

Архивы сохранили документ о воздушном бое группы гвардии капитана Ивана Григорьевича Склярова из 177-го гвардейского истребительного авиаполка. Его восьмерка сопровождала до цели и обратно две девятки бомбардировщиков 218-й авиадивизии. В районе вражеского опорного пункта их пытались атаковать десять Ме-109. Капитан Скляров приказал звену гвардии старшего лейтенанта А. Д. Догадайло и паре гвардии лейтенанта П. С. Олина прикрыть бомбардировщики, а сам с гвардии лейтенантом А. Ф. Мухиным вступил в бой с «мессерами». Использовав свое выгодное положение, советские истребители пошли навстречу «мессершмиттам» и в завязавшемся воздушном бою пулеметно-пушечным огнем [218] сбили три немецких самолета. Но главная их заслуга состояла'в том, что они сберегли бомбардировщики, дали им возможность выполнить задание.

В ходе всей операции истребительные полки 5-й воздушной оставались хозяевами в воздухе даже при численном превосходстве противника. Советские летчики своевременно разгадывали замысел и тактику врага и благодаря своей отваге, мастерству и отличному взаимодействию, умелому использованию всех качеств своих самолетов и их вооружения достигали победы.

Заслуживает внимания опыт боевого применения труппы «Меч» из 150-го гвардейского истребительного авиаполка, которая часто использовалась для наращивания сил в воздушных боях. Этому способствовало то, что базировалась группа всего в 8-12 км от района боев и имела четкую связь с командным пунктом. Когда группа истребителей 13-й гвардейской авиадивизии в районе Рацкерестура вела воздушный бой с тридцатью ФВ-190, для наращивания сил по радио была вызвана четверка Як-3 с ведущим гвардии старшим лейтенантом С. И. Коноваловым. Бой длился 15-20 минут. И все это время Сергей Коновалов надежно удерживал восьмерку «фокке-вульфов», загнав ее в оборонительный круг. Умело и организованно ведя бой, ведущий атаковал «фоккера» и с короткой дистанции сбил его. Продолжая преследование противника, он уничтожил еще один ФВ-190. А в это время летчики звена ударили по второй группе противника и сбили еще три ФВ-190. Крупный налет на наземные войска был сорван.

Наступление войск 2-го Украинского фронта началось на рассвете 20 декабря. Ударную группировку, которой предстояло завершить охват Будапешта с севера через Эстергом, поддерживали штурмовики 5-го авиакорпуса генерал-майора авиации Н. П. Каманина, а также бомбардировщики 218-й и 312-й авиадивизий. С воздуха танки прикрывали летчики 13-й и 14-й гвардейских истребительных авиадивизий из авиакорпуса генерал-лейтенанта авиации И. Д. Подгорного. Группу войск генерала И. М. Афонина поддерживали штурмовики 3-го гвардейского авиакорпуса. Их прикрывали летчики 6-й гвардейской истребительной авиадивизии.

После мощной артиллерийской и авиационной подготовки вперед двинулись соединения 6-й гвардейской танковой армии генерала А. Г. Кравченко. Прокладывая им [219] путь, по узлам сопротивления, опорным пунктам нанесли удары штурмовики 4-й гвардейской штурмовой авиадивизии гвардии полковника В. Ф. Сапрыкина. Хорошо действовали группы штурмовиков, возглавляемые командирами 90, 91 и 92-го гвардейских авиаполков гвардии подполковниками М. А. Ищенко, В. Н. Коряковым и Б. Н. Ковшиковым. В результате умелого взаимодействия с авиацией и артиллерией танкистам удалось с ходу прорвать оборону врага и к концу дня продвинуться вперед на 15-32 км северо-западнее Будапешта. Группы штурмовиков 264-й штурмовой авиадивизии полковника Е. В. Клобукова эффективными ударами по узлам сопротивления противника и его резервам помогли наземным войскам быстро опрокинуть врага, оборонявшегося в полосе наступления 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова. Особенно успешно водили штурмовые группы командиры 235, 451 и 807-го авиаполков подполковники ^63 Л. В. Безденежных, Н. М. Косевич и А. И. Киреев. Боевые действия наземных войск были обеспечены мощной поддержкой с воздуха.

Летчики 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса часто поднимались для сопровождения экипажей штурмовиков и для выполнения других задач и вели при этом напряженные воздушные бои. Например, только 20 и 21 декабря группа летчиков под командованием гвардии подполковника А. Д. Якименко сбила над переправами через Дунай 11 вражеских самолетов. Отличился при этом командир звена гвардии старший лейтенант И. Ф. Шаменков, который уничтожил 3 «фокке-вульфа».

22 и 23 декабря противник предпринял отчаянные попытки остановить продвижение советских войск. На помощь наступающим войскам пришли летчики. Группы Ил-2 наносили массированные удары по контратакующим танкам, пехоте и резервам противника. Гитлеровцы теряли на поле боя много танков и самоходных орудий и, не имея возможности восполнять потери, 25 декабря прекратили контратаки. В полдень воздушные разведчики сообщили, что сильно потрепанные танковые дивизии противника уходят за Дунай. Этим воспользовались войска 7-й гвардейской общевойсковой и 6-й гвардейской танковой армий, которые при активной поддержке частей и соединений 5-й воздушной армии прорвались к Дунаю севернее Эстергома и соединились с войсками 3-го Украинского фронта. В окружение попала группировка противника под командованием обергруппенфюрера СС [220] К. Пфеффера-Вильденбруха численностью 188 тыс. человек{19}.

Одновременно войска 46-й армии во взаимодействии со 2-м гвардейским механизированным корпусом ворвались в Буду и завязали уличные бои.

29 декабря командующие фронтами Маршалы Советского Союза Р. Я. Малиновский и Ф. И. Толбухин, чтобы избежать дальнейшего кровопролития, оградить Будапешт от разрушений, сохранить его исторические памятники, предъявили командованию окруженной группировки ультиматум, в котором содержались гуманные условия ее капитуляции. Но парламентер 2-го Украинского фронта капитан М. Штейнмец, который на легковой машине с большим белым флагом приближался к вражеским передовым позициям, был убит. Парламентеру 3-го Украинского фронта капитану И. А. Остапенко в штабе окруженных немецких войск было заявлено об отказе принять ультиматум и вести какие-либо переговоры. Остапенко при возвращении к линии фронта также был убит.

Отказ гитлеровцев от капитуляции, трагическая гибель парламентеров вынудили советское командование отдать приказ войскам приступить к боевым действиям по уничтожению окруженной группировки. Ожесточенные «бои вспыхнули с новой силой.

5-я воздушная армия, поддерживая наступление наземных войск, в декабре совершила 8245 боевых самолето-вылетов. В 144 воздушных боях летчики сбили 158 вражеских самолетов. Армия потеряла 24 машины{20}. Противнику были нанесены большие потери в живой силе и боевой технике. Только штурмовики 5-го авиакорпуса, действовавшие на главном направлении, с 5 по 26 декабря произвели более трех тысяч боевых самолето-вылетов, уничтожили 47 танков и штурмовых орудий, 860 автомашин, 81 железнодорожный вагон, взорвали 13 складов с боеприпасами и горючим, подавили огонь 39 батарей полевой и зенитной артиллерии, рассеяли и уничтожили более трех тысяч солдат и офицеров противника{21}. Летчики 3-го гвардейского истребительного авиакорпуса произвели 1797 боевых самолето-вылетов, в 76 воздушных боях сбили 93 вражеских самолета. Кроме того, они не допустили к прицельному бомбометанию 52 [221] группы (492 бомбардировщика) вражеских самолетов, сопроводили 25 групп (287 самолетов) бомбардировщиков 218-й авиадивизии.

Декабрьские бои 1944 года показали, как повысилась роль штурмовой авиации. Командиры авиакорпусов и дивизий, находясь на наблюдательных пунктах командующих наземными армиями, следили за динамикой боя, эффективностью действий своих групп и корректировали их работу. При малейшем изменении обстановки они перенацеливали по радио группы на другие цели или в другой район. Например, 5 декабря через командный пункт командира 5-го штурмового авиакорпуса генерала Н. П. Каманина прошла 21 группа Ил-2, из них 11 были перенацелены на другие объекты, а 3 направлены в другой район. 24 декабря из 17 групп было перенацелено 7, а 25 декабря из 12 в соответствии с обстановкой - 5 групп.

Характерной особенностью управления штурмовой авиацией на поле боя было то, что на полетных картах летчиков имелась заранее подготовленная нумерация квадратов и целей на них. В 5-м штурмовом авиакорпусе командиры групп, находясь в воздухе, с командного пункта получали короткий приказ «Бить по квадрату 63, цель номер восемь - танки» или «Действовать по квадрату 43, цель номер один - батареи на огневых позициях». По наблюдению и отзывам маршала авиации Г. А. Ворожейкина и генерал-полковника авиации С. К. Горюнова действия групп Ил-2 на поле боя были четкими, согласованными, точными и эффективными. За образцовое выполнение боевых заданий командования генерал Горюнов объявил всему личному составу 5-го штурмового авиакорпуса благодарность.

О возросшей роли штурмовиков в разгроме наземного противника является отзыв командующего 7-й гвардейской армии генерал-полковника М. С. Шумилова: «Части 5-го штурмового авиакорпуса, будучи привлечены для авиационной подготовки прорыва, мощными бомбоштурмовыми ударами по войскам противника, оборонявшимся на переднем крае и в ближайшей тактической глубине, нанесли им тяжелые потери. Прижав противника пулеметно-пушечным огнем к земле, штурмовики в значительной степени способствовали броску пехоты в атаку, а в дальнейшем и прорыву всей тактической глубины обороны врага. Высокую оценку действиям штурмовиков дают все командиры корпусов и дивизий, участвовавших в прорыве обороны противника северо-восточное Будапешта, [222] непосредственно на себе ощущавшие ту огромную помощь, которая была оказана частями 5-го штурмового авиакорпуса наступающей пехоте»{22}.

1 января 1945 года войска окруженной группировки продолжали оказывать упорное сопротивление советским частям и соединениям, наступавшим на Будапешт. Командующий 5-й воздушной армией приказал нанести массированный бомбардировочный удар по наиболее важным целям. И хотя метеоусловия ограничивали выполнение поставленных задач, авиаторы держали противника днем и ночью под непрерывным воздействием. Только 312-я авиадивизия в ночь с 31 декабря 1944 года на 1 января 1945 года произвела 137 боевых самолето-вылетов, сбросила 360 бомб, 600 ампул с зажигательной смесью, разбросала 530 тыс. листовок.

Особенно эффективно действовали штурмовики 3-го гвардейского и 5-го авиакорпусов. Активной поддержкой они помогали наземным войскам продвигаться вперед, парализовали действия оборонявшегося противника. Умело взаимодействовали со стрелковыми, танковыми и артиллерийскими частями летчики 4, 7, 12-й гвардейских и 264-й штурмовых авиадивизий. 1 января на задание вылетела четверка Ил-2 во главе с заместителем командира 90-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитаном В. Н. Молодчиковым. Она атаковала скопление вражеских войск. Затем в воздух поднялись группы штурмовиков 451-го авиаполка, возглавляемые старшими лейтенантами А. С. Гориным и М. С. Чеченевым. Они обрушили на скопление автомашин, танков и железнодорожных эшелонов бомбы, при повторном заходе обстреляли их из пушек и пулеметов. Только за один вылет эти группы уничтожили и повредили 30 автомашин с грузами, 5 танков, 10 железнодорожных вагонов, подавили огонь трех батарей зенитной артиллерии и истребили около ста солдат и офицеров.

Немецко-фашистское командование в начале января предприняло первую попытку деблокировать окруженные войска. В ночь на 2 января из района юго-восточнее Комарно противник перешел в наступление, нанося главный удар на Бичке, Будапешт. Навстречу деблокирующей группировке перешли в наступление войска, окруженные в Будапеште. Авиация противника, поддерживавшая наступление, совершила в этот день около 450 [223] самолето-пролетов. В ходе пятидневных упорных боев с 2 по 6 января гитлеровцам удалось продвинуться на 30 км и овладеть Эстергомом. Советские воины, проявляя исключительную стойкость, мужество и боевое мастерство, приостановили дальнейшее продвижение противника к Будапешту.

Немалую помощь наземным войскам оказали авиаторы 5-й воздушной армии. 2 января на выполнение боевых задач они произвели 982 самолето-вылета, из них 628 - на бомбардировку и штурмовку живой силы и боевой техники. Несмотря на сильное противодействие зенитных средств противника, ими было уничтожено 5 бронетранспортеров, 97 автомашин, железнодорожный эшелон с горючим, подавлен огонь 4 батарей полевой и 3 батарей зенитной артиллерии, уничтожены сотни вражеских солдат и офицеров{23}.

С 3 по 6 января части и соединения 5-й воздушной армии продолжали уничтожать окруженную группировку в Будапеште и оказывали значительное содействие войскам 3-го Украинского фронта в отражении контрнаступления на участке 46-й и 4-й гвардейской армий. Для этих целей было выделено 2 штурмовые и истребительная авиадивизии. 3 января командир эскадрильи 187-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии старший лейтенант Н. А. Куликов со своим подразделением тремя заходами подавил огонь 2 батарей полевой артиллерии, 2 минометных батарей, уничтожил 3 пулеметные точки и 20 вражеских солдат и офицеров.

Летчики-истребители успешно атаковали крупные группы самолетов противника и нанесли им значительные потери. Восьмерка 150-го гвардейского истребительного авиаполка под командованием гвардии старшего лейтенанта Н. С. Егорова во время прикрытия войск 3-го Украинского фронта в районе Шаришап, Байна встретила большую группу самолетов противника. Оценив обстановку, ведущий приказал ведомому звену связать боем «мессеров», а сам атаковал ФВ-190. В коротком бою противник потерял шесть самолетов. Этот успех был достигнут благодаря тому, что с начала и до конца ведущий управлял боем по радио, а летчики вели огонь прицельно, с короткой дистанции. Все участники боя проявили высокую бдительность и взаимную выручку. Решающими факторами успеха были высокие морально-боевые качества [224] советских летчиков, их напористость, отвага и храбрость.

Отлично выполнили задачу и летчики 178-го гвардейского истребительного авиаполка. Эскадрилья гвардии старшего лейтенанта П. Р. Щетинина прибыла в район Шаришап, Байна для прикрытия наступающих войск. Через несколько минут появились вражеские истребители. Получив об этом сообщение с радиостанции наведения, Щетинин с ведомым неожиданно атаковали фашистских летчиков. В результате воздушного боя противник потерял шесть «мессершмиттов».

4 января только перед фронтом 18-го стрелкового корпуса действовало 16 групп штурмовиков. Командир корпуса генерал-майор И. М. Афонин, оценивая их работу, писал в телеграмме на имя генерал-полковника авиации С. К. Горюнова: «В результате отличной и мужественной работы штурмовиков наши войска продвинулись вперед, овладели рядом опорных пунктов противника»{24}

Первый контрудар гитлеровцев был отбит. Второй контрудар, также имевший целью деблокировать окруженные в Будапеште войска, враг нанес из района северо-западнее Секешфехервара в общем направлении на Замой.

Советские войска, отражая ожесточенные атаки крупных сил танков и пехоты, сдерживали натиск противника. Активную роль играла при этом авиация. 8 января западнее Будапешта воздушные разведчики обнаружили большое количество танков, артиллерии на механической тяге и автомашин с грузами. На уничтожение вражеской техники вылетели одна за другой группы «ильюшиных». Прославленный мастер штурмовых ударов старший лейтенант Н. Н. Стробыкин повел десятку. Вслед за ним над неприятельскими колоннами появились восьмерки штурмовиков во главе с капитанами Б. И. Лозоренко и В. С. Палагиным. После них вылетела группа, ведомая капитаном В. М. Самоделкиным. Дерзкими и решительными ударами они рассеяли колонну, сорвали перегруппировку и уничтожили 10 вражеских танков, 44 автомашины, подавили огонь 3 батарей зенитной артиллерии и вызвали 6 очагов пожара большой силы{25}. [225] Прорвать оборону советских войск и соединиться с окруженной в Будапеште группировкой противник не смог и на этот раз, поэтому немецко-фашистское командование предприняло третье контрнаступление из района западнее Секешфехервара. После ожесточенных боев вражеским войскам удалось к утру 20 января выйти к Дунаю в районе Дунапентеле.

В сложившейся обстановке Ставка Верховного Главнокомандования 18 января возложила задачу по ликвидации окруженной группировки в Будапеште на 2-й Украинский фронт. Войска 3-го Украинского фронта должны были восстановить утраченное положение на внешнем фронте окружения, юго-западнее города, и готовиться к переходу в наступление в целях разгрома группировки между Дунаем и озером Балатон.

Частям и соединениям 5-й воздушной армии была поставлена задача надежно блокировать окруженную группировку фашистских войск, непрерывными ударами изнурять ее, а также отражать ее попытки прорвать фронт окружения. Одновременно армия частью сил продолжала вместе с 17-й воздушной армией оказывать помощь войскам 3-го Украинского фронта, отражавшим контрудары танков, пехоты и авиации на внешнем кольце окружения. В штабе армии в график боевых вылетов ежедневно включали несколько групп штурмовиков и бомбардировщиков в район Секешфехервара.

Наступление войск 2-го Украинского фронта в Буде началось 20 января. Советские летчики, несмотря на сложные метеоусловия, непрерывно находились над полем боя. Полки и дивизии 5-й воздушной армии наносили сокрушительные удары по опорным пунктам, узлам сопротивления и оборонительным сооружениям врага, батареям полевой и зенитной артиллерии. Авиация действовала различными по числу самолетов группами - от нескольких машин до 30-40. Развернутая радиосеть наведения и авиационные представители, находящиеся в войсках, помогали летному составу обнаруживать и поражать наиболее важные объекты противника. Эффективно действовали при этом группы штурмовиков, возглавляемые Капитанами В. М. Самоделкиным, Н. Н. Павленко, Т. С. Лядским, С. А. Феоктистовым и И. Ф. Якурновым.

Выполнив очередной боевой налет на наземную цель, командир эскадрильи 90-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии капитан Т. С. Лядский вместе со своей группой возвращался на аэродром. В стороне от своего [226] курса он заметил фашистские бомбардировщики, которые атаковали позиции советских наземных войск. Советских истребителей в это время поблизости не было, а на группу Лядского гитлеровцы не обращали внимания: штурмовики они не считали помехой. Однако Лядский рассудил иначе. Прикинув запас горючего, он подал сигнал «Делай, как я!».

Штурмовики, изменив курс, врезались в строй противника. У них оказалось преимущество в высоте и в маневре, и они этим умело воспользовались. Задымил один «хеншель», за ним другой. Третьему сел на хвост Лядский и, поймав его в перекрестие прицела, открыл огонь. И этот бомбардировщик был сбит.

Экипажи штурмовиков видели, как из окопов выскакивали пехотинцы, размахивали автоматами над головами. Штурмовик-не истребитель: его задача-уничтожение наземных целей противника. И все же экипажи советских штурмовиков не упускали возможности в случае необходимости вступить в бой с фашистскими самолетами. Так поступали группы штурмовиков этого полка, возглавляемые гвардии майором А. Г. Кузиным, гвардии капитаном Г. Т. Береговым, гвардии старшим лейтенантом А. П. Пряженниковым.

За три месяца сражения за Будапешт авиаторы 5-й воздушной армии в воздушных боях уничтожили 475 фашистских самолетов, потеряв при этом 75 своих машин. Кроме того, огнем зенитной артиллерии противника было сбито 60 советских штурмовиков, бомбардировщиков и истребителей. Не вернулись на свои аэродромы 29 машин. Ощутимые потери понесла штурмовая авиация, потери которой составили около 40 проц.{26} При выполнении боевых заданий погибли замечательные летчики Герой Советского Союза заместитель командира эскадрильи 178-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии старший лейтенант Б. В. Жигуленков, заместитель командира эскадрильи 85-го гвардейского истребительного полка гвардии капитан М. С. Мазан, командир эскадрильи 235-го штурмового авиаполка капитан И. А. Могильчак и другие. Они сражались мужественно и до конца выполнили свой воинский долг.

Значительные боевые потери самолетов Ил-2 произошли по многим причинам: не всегда штурмовики правильно [227] строили противозенитный маневр, редко выделялись специальные группы для подавления зенитных средств противника, при уходе от цели некоторые группы применяли неправильный маневр. К боевым потерям от атак вражеских истребителей приводил и отрыв некоторых экипажей штурмовиков от общего строя. В отдельных боевых вылетах не было надежного прикрытия штурмовиков.

Неудачи в воздушных боях были обсуждены на совещаниях командиров авиационных дивизий и полков, на разборах боевых вылетов и занятиях с летно-техническим составом. Были приняты меры по улучшению сопровождения истребителями штурмовиков и бомбардировщиков до цели и обратно и по борьбе с вражеской зенитной артиллерией. Во второй половине января 1945 года и в последующих боевых вылетах потери 5-й воздушной армии значительно сократились.

В начале февраля командование и штаб воздушной армии во исполнение директивы командующего войсками 2-г6 Украинского фронта разработали план боевых действий авиации по завершению Будапештской операции. Планом предусматривалось силами бомбардировщиков и штурмовиков совместно с наземными войсками ликвидировать окруженную группировку, полкам истребительной авиации уничтожать вражеские транспортные самолеты, перебрасывающие по воздуху в Будапешт оружие, боеприпасы и снаряжение, прикрывать районы сосредоточения и боевых порядков наземных войск от ударов авиации противника.

К началу февраля положение окруженных вражеских частей и соединений было безнадежным. Но гитлеровцы упорно отказывались признать очевидное. Половина города - Пешт - была в руках советских войск, а Буду гитлеровцы удерживали. Особенно много там скопилось зенитной артиллерии противника, поэтому с каждым днем росли потери советской авиации. Были дни, когда в штурмовых авиадивизиях в воздух могли подняться но более двадцати самолетов. Техники и механики, другие авиационные специалисты восстанавливали, ремонтировали поврежденные «илы» круглосуточно: питались и спали на аэродромах.

В ночь на 12 февраля положение неожиданно усложнилось. Немецко-фашистское командование предприняло очередную попытку вырваться из окружения. Сосредоточив на узком участке значительные силы, противник [228] прорвал фронт. Через образовавшийся коридор вышло свыше 12 тыс. человек. А авиаторы вплоть до этого дня из-за сложных метеоусловий полетов не производили. Только после полудня две группы штурмовиков из 130-го и 131-го гвардейских авиаполков смогли вылететь, чтобы установить местонахождение прорвавшейся группировки противника и положение своих войск. Ведущие групп, снижаясь до бреющего полета, точно определили движение вражеских войск на Салимар. Данные были переданы на пункт управления командира 3-го гвардейского авиакорпуса гвардии генерал-лейтенанта авиации В. В. Степичева, который сообщил об этом командующему Будапештской группой войск генерал-лейтенанту И. М. Манагарову.

По полученным разведданным на уничтожение прорвавшихся фашистских войск вылетело 19 групп штурмовиков, которые произвели на обнаруженные цели несколько заходов, снижались до бреющего полета и в упор расстреливали живую силу противника из пушек и пулеметов. Вражеским войскам был нанесен значительный урон, а подошедшие части и соединения генерала Мана-гарова полностью разгромили прорвавшуюся группировку врага, завершив полный разгром окруженных немец-ко-фашистских войск.

13 февраля 1945 года почти двухмесячные бои по ликвидации окруженной в районе Будапешта 188-тысячной группировки противника завершились. В этой операции были уничтожены значительные оперативные резервы гитлеровцев, созданы благоприятные условия для дальнейшего продвижения Советской Армии в Австрию, а через нее - в южную Германию.

В битве за Будапешт 5-я воздушная армия накопила богатый опыт ведения боевых действий при прорыве войсками фронта мощных оборонительных рубежей, отражении контратак больших группировок танков и мотопехоты, а также в организации взаимодействия авиации с наземными войсками в период уличных боев в крупных населенных пунктах. Высокую оценку действиям летчиков 3-го гвардейского штурмового авиакорпуса дал командующий Будапештской группой войск генерал-лейтенант И. М. Манагаров. «3-й гвардейский штурмовой авиакорпус,-писал он, - в период с 1 января по 12 февраля 1945 года, действуя в исключительно трудных условиях боевой и метеорологической обстановки, бомбоштурмовыми ударами уничтожал опорные пункты, живую силу и [229] технику противника в Будапеште, оказывая помощь войскам Будапештской группы в овладении городом.

Командир корпуса и командиры дивизий постоянно находились на наблюдательных пунктах командиров стрелковых корпусов и дивизий и, четко организовав управление своими частями, немедленно реагировали на запросы наземных войск.

При выполнении боевых задач личный состав частей авиакорпуса показал высокое мастерство, мужество и отвагу. Летчики делали по 5-6 вылетов и непрерывно висели над врагом, мешая ему оказывать организованное сопротивление наступающим войскам.

При вызове штурмовиков группы всегда появлялись в точно установленный срок и не уходили с поля боя до тех пор, пока не были израсходованы все боеприпасы.

Несмотря на трудность ориентирования в городе и плохую видимость, корпус случаев удара по своим войскам не имел.

Считаю, что 3-й гвардейский штурмовой авиакорпус отлично справился с возложенными на него задачами по уничтожению окруженной группировки противника»{27}.

В ходе операции большая нагрузка выпала на технический состав. Например, техник-лейтенант Ф. А. Назаренко вместе со своими подчиненными обслужил около 900 боевых самолето-вылетов. Под руководством техник-лейтенанта И. И. Рогова в течение 72 часов была произведена замена мотора при норме 162 часа. Доброй славой в частях воздушной армии пользовался авиационный механик гвардии старший сержант Ф. И. Ерохин. Бывали дни, когда он работал на двух самолетах. Ерохин произвел 22 полных ремонта своего истребителя, принимал участие в замене 15 моторов. Однажды самолет, который обслуживал гвардии старший сержант Т. К. Седлак, в воздушном бою получил большие повреждения и требовал ремонта в стационарных условиях. Седлак и его моторист ввели машину в строй за двое суток. Умело действовали авиамеханик гвардии старший сержант С. П. Зимарев, мотористы гвардии сержанты А. Т. Иванов, С. А. Румянцев, В. И. Шашков, обеспечившие 150-200 боевых самолето-вылетов. Добросовестно трудились и механики по вооружению гвардии сержанты П. И. Авдюнин, Г. И. Грошиков, М. А. Рудаков, Мария Орешина, Вера Пеганова, [230] которые обеспечили более 250 боевых самолетов-вылетов.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками при овладении Будапештом 5-й штурмовой авиакорпус был награжден орденом Кутузова III степени, 13-я гвардейская истребительная авиадивизия - орденом Красного Знамени, 3-му гвардейскому штурмовому авиакорпусу, 452-му и 453-му бомбардировочным авиаполкам 218-й авиадивизии и 122-му истребительному авиаполку 331-й истребительной авиадивизии было присвоено почетное наименование Будапештских.

Советское правительство высоко оценило боевые подвиги авиаторов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 февраля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования, за мужество и отвагу, проявленные в боях за Дебрецен, Сегед и Будапешт, звание Героя Советского Союза было присвоено двенадцати летчикам и штурманам: майору А. И. Гиричу, старшему лейтенанту И. И. Ермакову, капитану В. А. Заевскому, гвардии майору А. Г. Кузину, лейтенанту В. П. Лакато-шу, гвардии старшему лейтенанту А. П. Логинову, гвардии капитану Т. С. Лддскому, гвардии капитану В. Н. Молодчикову, гвардии лейтенанту В. Ф. Мухину, старшему лейтенанту Н. Н. Павленко, старшему лейтенанту С. И. Рябову и гвардии майору А. Ф. Рязанцеву. Выдающийся летчик-истребитель гвардии капитан Кирилл Алексеевич Евстигнеев был награжден второй медалью «Золотая Звезда».

За мужество и героизм, Проявленные в битве за Будапешт, тысячи авиаторов были удостоены государственных наград. Всему личному составу, принимавшему непосредственное участие в боях за Будапешт, была вручена медаль «За взятие Будапешта», учрежденная 9 июня 1945 года.

Боевой опыт авиаторов широко освещался на страницах газеты «Советский пилот». Летчики считали эту газету своим помощником в обобщении и изучении передового опыта. Особо поучительные материалы в ней помещались под рубриками: «Из боевого опыта», «Школа гвардейца», «Герои наших частей», «Летчику о метеорологии». Авторами статей в «Советском пилоте» выступали лучшие летчики армии, мастера воздушных боев Герои Советского Союза капитан К. А. Евстигнеев, старшие лейтенанты А. П. Логинов, Н. Н. Павленко, И. Ф. Якурнов. [231] С интересом читали авиаторы корреспонденции и очерки сотрудников газеты капитанов А. М. Гиневского и Д. Т. Лобанова, старшего лейтенанта А. П. Любимцева.

Завершив Будапештскую операцию, войска 2-го Украинского фронта, преследуя разбитые части противника, с боями продолжали продвигаться на запад. 5-я воздушная армия в начале марта из-за крайне неблагоприятных условий погоды вела боевые действия только мелкими группами штурмовиков и ночных бомбардировщиков. Летчики помогали пехотинцам и танкистам прорывать вражескую оборону, разрушали переправы на реках, наносили удары по железнодорожным станциям и эшелонам с боевой техникой и живой силой, выводили из строя: аэродромы, вели борьбу с фашистской авиацией.

Особое значение имели боевые действия авиации при отражении танковых ударов противника в районе озера Балатон. Здесь в начале марта 1945 года гитлеровцы предприняли наступление, намереваясь отбросить советские войска за Дунай, удержать нефтяные источники Венгрии и закрыть путь Советской Армии в Австрию.

В ночь на 6 марта 6-я танковая армия противника на участке между озерами Веленце и Балатон нанесла удар, но лавину вражеских танков встретил губительный огонь советской артиллерии и меткие удары авиации. Раскрыв намерения врага, Ставка ВГК поставила задачу войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов, не прекращая подготовки к наступлению на Вену, провести оборонительную операцию и разгромить группировку войск противника в районе озера Балатон. Эта задача была успешно выполнена совместными ударами наземных войск и авиации.

В наиболее напряженные дни большая часть соединений 5-й воздушной армии была брошена на поддержку и прикрытие оборонявшихся войск. Штурмовики и бомбардировщики наносили удары по танкам противника на поле боя, уничтожали их в районах сосредоточения и на рубежах развертывания для атак. Например, 11 марта воздушные разведчики обнаружили до 80 вражеских танков в районе Шерегельеша. На разгром этой танковой группы противника вылетело 13 групп штурмовиков из 7-й гвардейской авиадивизии гвардии полковника Г. П. Шутеева. Атака советских летчиков оказалась внезапной. С первых же заходов было уничтожено несколько фашистских танков. В итоге действий авиации противник [232] понес серьезные потери, сосредоточение его танков было рассеяно и атаки сорваны,

12 марта в районе Варпалота противник ввел из резерва в бой несколько десятков средних и тяжелых танков. Создалась явная угроза прорыва врага в глубину обороны. Исход этого боя решили штурмовики. По приказу командующего 5-й воздушной армией более 60 самолетов Ил-2 были привлечены для разгрома гитлеровцев. После их ударов на поле боя остались десятки сожженных танков и бронетранспортеров. Атака противника была отбита.

Командующий войсками 3-го Украинского фронта Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин, разбирая действия авиации в Балатонской операции, говорил:

«Надо отметить некоторые особенности во взаимодействии авиации двух фронтов. У нас в штабе 3-го Украинского фронта находился представитель Ставки по авиации тов. Ворожейкин... который очень искусно помогал нам авиацией за счет 2-го Украинского фронта.

В связи с тем, что южнее Будапешта в районе расположения аэродромов авиации 3-го Украинского фронта часто стоял густой туман, наша авиация не могла подниматься. В то же время на участке севернее Будапешта, где находились аэродромы авиации 2-го Украинского фронта, была летная погода. Вот в этих случаях нам и помогала авиация 2-го Украинского фронта. Были дни, когда вся авиация 5-й воздушной армии 2-го Украинского фропта работала на нас»{28}.

Сложные и ответственные задачи выполняли на самолетах По-2 экипажи 312-й ночной легкобомбардировочной дивизии. Они наносили значительный урон гитлеровцам в районах сосредоточения, препятствовали их организованному движению по дорогам, держали под непрерывными ударами с. воздуха вражеские войска. Успешно взаимодействовали экипажи По-2 с бронекатерами Дунайской военной флотилии при высадке десанта западнее городка Тат. Летчики 930-го и 992-го авиаполков должны были шумом моторов своих самолетов маскировать звуки моторов бронекатеров, чтобы уменьшить вероятность их обнаружения противником, следить за движением флотилии, подавлять огневые точки врага на берегах Дуная, обозначать точное место высадки, поддерживать десантников. [233] В ночь на 19 марта экипажи совершили 100 боевых вылетов. Они нанесли бомбовые удары по Эстергому, войскам противника на дороге Эстергом - Комарно, огневым точкам врага на берегах Дуная. Два экипажа По-2 во главе с лейтенантом П. М. Решетниковым сфотографировали мосты через Дунай у Эстергома. Следующей ночью авиаторы обеспечили высадку второй группы десанта. Было произведено 100 боевых вылетов. Отличился при этом экипаж лейтенанта М. X. Юсупова, который сопровождал бронекатера и бомбардировочными ударами по Эстергому отвлекал внимание противника. Успешно действовал и экипаж лейтенанта П. М. Решетникова, который обнаружил пять вражеских катеров и уничтожил один из них. Высокое летное мастерство, мужество и отвагу проявили экипажи лейтенантов А. А. Япбухтина и В. Т. Куропаткина. Они непрерывными бомбовыми ударами по живой силе и боевой технике фашистов в районе Комарно способствовали переходу катеров, подавляли огневые точки противника на побережье.

За четыре ночи части 312-й авиадивизии произвели 327 боевых вылетов. Командир бригады речных кораблей Герой Советского Союза капитан 2 ранга П. И. Державин, оценивая работу авиаторов, прислал на имя командира авиадивизии полковника В. П. Чанпалова отзыв: «В период проведения кораблями бригады десантной операции летчики вверенной Вам дивизии своими действиями активно помогали выполнению поставленной задачи. Произведенной разведкой в тылу противника и аэрофотоснимками была выяснена и уточнена обстановка на реке Дунай и на побережье, что помогло кораблям уверенно идти в операцию, минуя препятствия и открывая огонь по заранее известным огневым точкам врага...»{29}

С 17 марта по 15 апреля 1945 года войска 2-го Украинского фронта принимали участие в Венской наступательной операции в целях завершения разгрома немецко-фашистских войск в западной части Венгрии и овладения столицей Австрии - Веной. 5-я воздушная армия содействовала войскам фронта в выполнении этих задач и вела ожесточенную борьбу с авиацией противника. В первый день операции массированный бомбовый удар по противнику нанесли две группы бомбардировщиков 218-й авиадивизии. Четыре девятки вел командир 452-го авиаполка под-полковник А. А. Паничкин, две девятки возглавлял [234] командир 453-го авиаполка подполковник Я. II. Прокофьев. В результате бомбардировок было уничтожено 18 железнодорожных вагонов, 16 автомашин, склад с горючим и другая боевая техника. Завершили авиационную подготовку группы штурмовиков, возглавляемые командирами 187-го и 188-го гвардейских авиаполков гвардии подполковником Н. Д. Хомутовым и гвардии майором Е. Г. Валенюком.

Эффективными были действия бомбардировщиков 20 марта. Первый удар они нанесли пятью девятками по скоплению войск противника в опорном пункте Комарно, второй - по скоплениям железнодорожных составов и автомашин в пункте Дьер. Ведущими групп были опытные командиры эскадрилий капитаны В. И. Плотников, И. X. Лозовенко, А. В. Царев, М. А. Кочетков, П. Р. Жалибо, Н. И. Агеев.

Воздушная армия только 20 марта выполнила 983 самолето-вылета, а ее летчики в воздушных боях сбили 17 вражеских самолетов. Активно действовали авиаторы 26 и 27 марта, о чем свидетельствует следующий отзыв:

«Отмечаю отличную выучку летного состава 3-го гвардейского шак в радиоуправлении, маневре, мужестве, хорошей штурманской подготовке. Работая в сложных метеоусловиях в непосредственной близости от нашего переднего края, случаев удара по своим войскам не было. Удары наносились по противнику точно в тех местах, где указывалось штурмовикам... Командир 35-то стрелкового корпуса генерал-лейтенант Горячев»{30}.

К 28 марта войска 46-й армии очистили от противника южный берег Дуная на участке Эстергом, устье реки Раба, овладели городами Комарно, Дьер и 2 апреля вышли на австро-венгерскую границу между Дунаем и озером Нейзидлер-Зе. 4 апреля Венгрия была полностью освобождена от гитлеровских оккупантов. Позднее этот день был объявлен национальным праздником венгерского парода.

Самоотверженно и мужественно сражались летчики-истребители, которые в марте провели 102 воздушных боя и сбили 80 самолетов противника, в том числе 60 бомбардировщиков{31}. Умело вел воздушные бои с ненавистным врагом заместитель командира эскадрильи 73-го гвардейского истребительного авиаполка гвардии капитан [235] И. И. Борисенко. 12 марта он во главе четверки Як-1 прикрывал наступавшие войска. Севернее Будапешта советские летчики встретили четыре Ме-109 и вступили с ними в бой. В результате стремительных, тактически грамотных атак было сбито два вражеских самолета, затем ведущий группы начал преследовать третий. Гитлеровец маневрировал, умело оборонялся. По всему было видно, что враг опытный. Резкими отворотами он уходил из-под огня, сам стремился атаковать. Но вот брюхо и крыло с паучьей свастикой прошила длинная очередь. Вражеский самолет, как смертельно раненный зверь, заметался из стороны в сторону. И тогда у Борисенко созрел оригинальный замысел. Он заставил гитлеровца выровнять машину и под конвоем идти на советский аэродром в Текель. Через несколько минут Ме-109 , произвел посадку. Вслед за подбитым истребителем противника приземлился и капитан Борисенко.

Боевая деятельность частей и соединений 5-й воздушной армии в апреле 1945 года делится на два периода. С 1 по 14 апреля основные силы авиации были направлены на поддержку левого фланга войск 2-го Украинского фронта, которые вели бои за овладение городами Братислава и Вена. С 15 по 26 апреля воздушная армия поддерживала наступление войск 53-й и 6-й гвардейской танковой армии, 1-й гвардейской кмг генерала И. А. Плиева в направлении на Брно. Только за 3 и 4 апреля воздушная армия выполнила около 2 тыс. боевых вылетов, в основном для поддержки наступавших войск на братиславском направлении.

Вечером 4 апреля Москва салютовала войскам 2-го Украинского фронта, овладевшим важным промышленным центром и главным городом Словакии - Братиславой - крупным узлом путей сообщения и мощным опорным пунктом обороны фашистов на Дунае. В боях за этот город, как указывалось в приказе Верховного Главнокомандующего, вместе с наземными войсками отличились летчики генералов И. Д. Подгорного, В. В. Степи-чева, Н. П. Каманина.

Напряженные воздушные бои разворачивались с 5 по 9 апреля, когда войска ударной группировки переправлялись через Дунай и Мораву. Истребителями армии было проведено 26 воздушных боец и уничтожено 23 вражеских самолета. Гитлеровским нилотам не удалось помешать переправе советских войск через Дунай. 13 апреля 1945 года после упорных боев советские [236] войска полностью очистили от врага Вену. Вступление Советской Армии в Австрию избавило австрийский народ от фашистского рабства.

Во втором периоде, когда войска 2-го Украинского фронта вели наступление на Брно, в небе ежедневно шли жаркие воздушные бои. Например, 16 и 17 апреля в 32 воздушных схватках было уничтожено 34 самолета противника. 23-26 апреля советскими истребителями было проведено 40 воздушных боев, в которых было сбито 36 вражеских самолетов. Господство в воздухе безраздельно принадлежало советской авиации. Штурмовики и бомбардировщики почти не встречали противодействия со стороны фашистских истребителей. Они непрерывно находились над полем боя, уничтожали опорные пункты и узлы сопротивления, выводили из строя танки, подавляли огонь полевой и зенитной артиллерии. Войска ударной группировки 26 апреля освободили от немецко-фашистских захватчиков город Брно.

Родина высоко оценила мужество, боевое мастерство и самоотверженность авиаторов. Многие были награждены орденами и медалями СССР, а командующему 5-й воздушной армией генерал-полковнику авиации Сергею Кондратьевичу Горюнову и командиру 6-й гвардейской истребительной авиадивизии гвардии полковнику Иосифу Ивановичу Гейбо 28 апреля 1945 года за умелое руководство авиацией в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками было присвоено звание Героя Советского Союза.

В апреле воздушная армия произвела 16 568 боевых самолето-вылетов, было проведено 152 воздушных боя, сбито 138 самолетов противника. В результате боевых действий летчики 51!"! воздушной армии уничтожили и повредили 156 танков, 30 бронетранспортеров, 2838 автомашин, 43 паровоза, 989 железнодорожных вагонов, пароход, 5 катеров, 10 барж, 10 бензоцистерн, 28 складов с боеприпасами и горючим, подавили огонь 77 батарей полевой и зенитной артиллерии, истребили 7560 солдат и офицеров врага{32}.

Близился конец Великой Отечественной войны. Ставка ВГК решила срочно развернуть главные силы 2-го Украинского фронта на запад и вести наступление в общем направлении на Прагу. [237] 7 мая летчики 5-й воздушной армии выполнили 1588 боевых самолето-вылетов. Первыми нанесли удар по обороне противника бомбардировщики 218-й авиадивизии полковника Н. К. Романова, затем к боевой работе приступили штурмовики 3-го гвардейского и 5-го авиакорпусов генералов В. В. Степичева и Н. П. Каманина. Только в первый день было уничтожено 26 танков и 596 автомашин с грузами и живой силой.

9 мая 1945 года в Берлине был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии, а на чехословацкой земле битва продолжалась. Войска генерал-фельдмаршала Ф. Шернера не прекращали военных действий, не сложили оружия, не сдавались в плен.

Утром 9 мая воздушные разведчики сообщили, что гитлеровцы бросают технику и пытаются уйти в расположение войск союзников. По приказу генерал-полковника авиации С. К. Горюнова были усилены бомбовые и штурмовые удары по отходившим вражеским войскам. Большой объем боевой работы выполнили штурмовики генералов В. В. Степичева и Н. П. Каманина, бомбардировщики полковника Н. К. Романова.

В эти же дни во всех частях и соединениях воздушной армии проходили митинги личного состава, посвященные Великой Победе. Летчики, техники, младшие авиационные специалисты выражали чувство гордости за советский парод и его Вооруженные Силы, за свою великую Родину, Коммунистическую партию, отмечали всемирно-историческое значение Победы над фашистской Германией.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

{1}См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 4. М., 1962. С. 380.

{2}См. там же.

{3}Береговой Г. Т. Три высоты. М, 1986. С. 100, 101.

{4}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 44.

{5}Николаев М. А. Добровольцы, шаг вперед! М., 1987. 17

{6}Пляченко П. Ф. Дан приказ... М., 1985. С. 143-145.

{7}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 169, л. 46, 99.

{8}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 177, л. 9.

{9}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 122, л. 27.

{10}ЦАМО, и. 327, oп. 4999, д. 169, л. 93.

{11}ЦАМО, ф. 240, on. 16392, д. 12, л. 1, 2.

{12}ЦАМО, ф. 327, оп. 4999, д. 170, л. 10.

{13}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 22.

{14}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 55.

{15}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 77.

{16}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 81, 82, 83.

{17}См.: История второй мировой войны 1939-1945. М., 1978. Т. 9. С. 197.

{18}ЦАМО, ф. 33, oп. 793756, д. 42, л. 223.

{19}См.: История второй мировой войны 1939-1945. Т. 9. С. 201.

{20}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 171, л. 12.

{21}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 83, л. 4, 5.

{22}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 83, л. 6.

{23}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, Д. 275, л. 87, 88.

{24}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 275, л. 97, 130.

{25}Советский пилот. 1945. 12 янв.

{26}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 170, л. 10; д. 171, л. 12; л. 157.

{28}Будапешт - Вена - Прага. М., 1965. С. 227.

{29}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 278, л. 99, 104, 105.

{30}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 83, л. 261.

{31}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 278, л. 7.

{32}ЦАМО, ф. 327, oп. 4999, д. 83, л. 513.

[238]

Дальше