Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава 22.

Рейды в Камбоджу. 1970 г.

В 1970 году ни один из антагонистов не «порадовал» другого новой политикой или стратегией. В Северном Вьетнаме клика Зиапа - Тру-онга завоевала преимущественные позиции по отношению к группе Ле Зуана - Ле Дук Тхо. Северные вьетнамцы продолжали вести «затяжную войну», нападая на противника маленькими подразделениями, состоящими из «саперов-подрывников», обстреливая вражеские объекты из орудий и минометов с удаленных позиций и тщетно пытаясь противостоять программе умиротворения, успешное воплощение в жизнь которой вызывало у коммунистов наибольшую озабоченность. Лозунг Политбюро ЦК ПТВ в 1970-м оставался таким же, каким был в 1969-м: терпение. Пусть США полностью выведут войска, тогда и придет время свершений - Зиап планировал наступление на 1970 год.

По-прежнему оставалась проблема морального духа, особенно у Вьетконга, или того, что от него осталось. Усилиями южновьет-намцев и американцев на поприще пацификации Вьетконг лишался местных источников пополнений, средств и продовольствия. Захваченные документы позволяли представить обстановку в мельчайших подробностях: вьетконговцы голодали, не получали нового обмундирования и все глубже погружались в уныние. Партизанскими акциями Вьетконг почти уже не занимался, и едва ли не весь груз этих забот взяли на себя военнослужащие АСВ. Ограниченные подрывные операции, которые Зиап называл партизанской войной, в действительности представляли собой правильные атаки, проводимые не местными повстанцами, а солдатами АСВ, незваными гостями на земле Южного Вьетнама - чужеземными агрессорами. Все, что могли коммунисты в первые месяцы 1970 года, - это «болтаться где-то там» и ждать, когда Никсон выведет войска.

В начале 1970-го Никсон, Киссинджер и компания придерживались выработанной ранее, в 1969-м, «четырехосной» политики, покоившейся на «четырех китах» - вьетнамизация, пацификация, вывод войск и переговоры. Пока все протекало нормально, особенно в том, что касалось умиротворения. По всей видимости, 1970 год, как и 1969-й, тоже прошел бы относительно спокойно, если бы не одно событие, которого противоборствующие стороны не предвидели и которое изменило «географию войны». В 1970-м в Камбодже свергли главу государства, принца Нородома Сианука.

На фоне разнообразных персонажей, занятых на сцене театра индокитайских войн, Сианук являлся выдающейся личностью - королем, которого избрали в правители Камбоджи, точно простого гражданина. Он был посредственным художником, хорошим джа-_зовым саксофонистом и бесталанным актером, финансировавшим и ставившим плохие фильмы, в которых сам же и играл. В том, что касалось международных отношений, Сианук пытался балансировать на тонком канате, протянутом между Китаем и Северным Вьетнамом с одной стороны и США - с другой. Он позволил коммунистам создать на территории Камбоджи огромные районы базирования и предоставил им возможность задействовать для своих нужд порт Сиануквиль, через который производилось снабжение южной группировки северовьетнамских войск. Затем он дал понять американцам, что не станет возражать, если они разбомбят эти базы, при условии, что договоренность останется в секрете.

Однако на стыке шестидесятых и семидесятых Сианук откачнулся к китайцам, а через них и к Северному Вьетнаму. В ответ Соединенные Штаты прекратили оказание экономической помощи Камбодже, и в стране немедленно начались трудности. В то же время северные вьетнамцы принялись расширять зоны своего влияния на расположенные все дальше от границы районы Камбоджи. Вследствие этого в начале 1970-го камбоджийцы стали отворачиваться от Сианука. А тут сам он еще с непростительной для руководителя страны беззаботностью 10 марта 1970-го уехал «погулять» во Францию. Не успел Сианук покинуть страну, как в верхах вспыхнула жаркая борьба за власть, и 18 марта Национальное собрание Камбоджи, возглавляемое премьер-министром Лон Нолом, единодушно проголосовало за отстранение Сианука от власти.

Лон Нол немедленно взялся за коммунистов в Камбодже - возможно, даже слишком рьяно. Он запретил им пользоваться портом Сиануквиля и очень необдуманно заявил, что вышвырнет их с насиженных мест на вьетнамско-камбоджийской границе. Угроза Лон Нола заставила северовьетнамцев принять превентивные меры. Коммунисты сняли со своих баз на востоке Камбоджи контингент численностью от 40 000 до 60 000 человек и волной устремились на запад. Слабые войска Камбоджи не смогли сдержать натиска противника, и скоро части ВК и АСВ уже угрожали столице страны Пномпеню. Мгновенно стало ясно, что без постороннего вмешательства Лон Нол и его прозападное правительство обречены, что чревато весьма малоприятными последствиями для Соединенных Штатов и ПЮВ. Если Камбоджа упадет «в объятья коммунистов», Сиануквиль вновь откроется для них, мало того, вся Камбоджа превратится в огромный лагерь северовьетнамцев.

С приближением апреля положение Лон Нола все ухудшалось, а к середине месяца стало очевидным: если США не помогут правительству Камбоджи, то забьют гол в свои ворота. Министр обороны Мелвин Лэйрд, Уильям Роджерс и прочие «голуби-прагматики» в администрации рекомендовали не оказывать помощи Камбодже или же помочь, но очень незначительно. Вновь началось перетягивание каната «командой» Никсона, Киссинджера и военных с одной стороны и гражданскими - с другой. Собирались совещания, проводились заседания, текли по административным руслам бумажные потоки, но ничего не менялось, а тем временем АСВ продолжала победный марш к центру Камбоджи.

22 апреля Никсон и его советники осознали, что либо они помогают Камбодже, причем немедленно, либо им стоит подготовиться к событиям, которые в самом ближайшем времени негативно скажутся на расстановке сил в войне во Вьетнаме. На заседании Совета национальной безопасности, проводившемся в тот день, Никсон пришел к выводу: южновьетнамцы должны атаковать прибежища коммунистов в районе «Клюв попугая», а США поддержать союзников с воздуха «в наглядно допустимых пределах». На тот момент президент не отдал приказа сухопутным войскам Соединенных Штатов также принять участие в акции. Через несколько дней, однако, Никсон принял решение о нанесении удара силами США по другому району базирования па границе Камбоджи и Вьетнама, так называемому «Рыболовному крючку». Фактором, определившим решение президента, стало безоговорочное заявление генерала Аб-рамса о том, что он не гарантирует успеха рейда в Камбоджу, если в нем не примут участия американские войска<1>. Утром 28 апреля Никсон в конце концов определился: южновьетнамские части наступают на «Клюв попугая» 29 апреля, а американцы штурмуют «Рыболовный крючок» 1 мая.

Даже и теперь трудно распознать, каких же результатов собирался достигнуть Никсон, отдавая приказ о рейдах в Камбоджу. Часть целей самоочевидна, но другие, более широкие, остаются загадкой. Ясно, что нападение американцев и южновьетнамцев на районы базирования коммунистов вынудило бы тех ослабить натиск на небоеспособные войска Лон Нола, дало бы возможность уничтожить запасы продовольствия и боеприпасов в этих зонах (и заодно охранявшие их войска), а также накрыть наконец неуловимый штаб ЦУЮВ, который, как (ошибочно) считалось, находился в «Рыболовном крючке». Однако помимо этих существовали и иные задачи, политического и психологического характера. Вторжение на территорию Камбожди стало бы уведомлением Северному Вьетнаму (и коммунистическому миру в целом): Никсон играет по новым правилам, а значит, им теперь придется иметь дело с более беспощадным и более решительным противником. Рейды могли сдвинуть процесс переговоров с мертвой точки и дать Никсону время поставить на ноги «политических двойняшек» - успешно реализовать планы вывода войск и вьетиамизации. Кроме того, удачная кампания продемонстрировала бы народу Южного Вьетнама и Соединенных Штатов прогресс в деле вьетнамизации.

Система обороны противника в районах «Рыболовный крючок» и «Клюв попугая» подразумевала выполнение наступающими войсками охватывающих маневров, а в случае с «Рыболовным крючком» требовала также аналогичного подхода при атаках с воздуха. Схема действий американцев предполагала наступление бронетанковых подразделений1 target="app">{61} с юга на «Рыболовный крючок» и одновременную атаку с востока силами частей 1-й воздушной кавалерийской дивизии США, поддержанную атакой 3-й воздушно-десантной бригады АРВ с севера, а также охватывающим броском вертолетных десантов 1-й кавалерийской в тыл противника. Атакующие колонны насчитывали всего около 15 000 человек. В день «Д» (1 мая) после предварительных налетов бомбардировщиков В-52, рейдов штурмовой авиации и артиллерийской подготовки танки устремились на север, а пехотные части начали выдвижение в западном и южном направлении. Большого сражения не получилось. Противник бежал на запад, оставив американцам и южным вьетнамцам все предметы снабжения, складированные в районах базирования.

Операция в «Клюве попугая» представляла собой копию акции в «Рыболовном крючке». Три оперативно-тактических группы АРВ (всего 8700 человек), каждая из которых состояла их трех пехотных батальонов и одного бронекавалерийского батальона (примерно 75 боевых бронированных машин), окружила районы базирования ? 706 и ? 367, расположенные на кончике «Клюва попугая». Произведя «зачистку», одна из оперативно-тактических групп повернула на запад в направлении городка Свай-Риенг и на север для охвата района базирования ? 354. Два дня наступающие встречали ожесточенное сопротивление неприятеля, но на третий день он отступил на запад и больше себя не проявлял.

3 мая бои завершились, и началась нудная работа. Горы захваченного снаряжения предстояло вывезти или уничтожить, а хранилища, учебные помещения и казармы - взорвать или сжечь. Союзникам досталось: 23 000 единиц личного стрелкового оружия, которыми можно было вооружить 74 полностью укомплектованных батальона АСВ, 2 500 единиц группового оружия (для 25 батальонов или дивизионов), 16 700 000 патронов для стрелкового оружия (столько, сколько коммунисты расходовали за год), 6 500 000 кг риса, 143 000 минометных мин, реактивных снарядов и боеприпасов для безоткатных пушек, а также около 200 000 боеприпасов для зенитных орудий. Двойная операция стоила коммунистам 11 000 человек убитыми и 2 500 пленными. Союзники потеряли 976 человек убитыми (включая 338 американцев) и 4 534 ранеными (в т. ч. 1525 американцев). Войска США ушли из Камбоджи 30 июня, но южновьетнамские силы остались на более длительный период.

С точки зрения американцев и южновьетнамцев, акция оказалась вполне успешной. Союзникам удалось оказать помощь Лон Нолу и его правительству, дать им время на подготовку собственных войск. Районы базирования были опустошены, все объекты на них уничтожены, захвачено большое количество оружия, боеприпасов и различных предметов снабжения. Американские и южно-вьетнамские войска убили и захватили в плен более 13 000 бойцов противника, хотя, как обычно, эта цифра наверняка является завышенной. Вместе с тем нападавшие не смогли найти штаб ЦУЮВ, который, как теперь точно известно, покинул «Рыболовный крючок» 19 марта и, перебравшись на другой берег реки Меконг, перебазировался в северо-западном направлении<2>. По оценкам сэра Роберта Томпсона, британского эксперта в области подавления восстаний, рейд в Камбоджу и потеря порта Сиануквиль отодвинула планы начала наступления АСВ «по меньшей мере на год, возможно, на полтора или даже на два года»<3>. Генри Киссинджер считал, что США выиграли около года и трех месяцев и что этот выигрыш был очень важен<4>. Что же касается политических целей, то продвижению переговоров операции не способствовали, правда, никто не возлагал на это особенных надежд. Камбоджийские рейды уменьшили угрозу, создаваемую выводом американских войск, облегчили процесс вьетнамизации и внесли дезорганизацию в стан противника. В ходе акций АРВ продемонстрировала неплохой уровень боеспособности, а северные вьетнамцы утратили инициативу.

Вместе с тем рейды всколыхнули пацифистское движение в США, пребывавшее в состоянии относительного покоя после речи Никсона 3 ноября 1969 года. Вновь начались волнения в студенческих городках, вылившиеся в сожжение по всей стране тридцати зданий Службы подготовки офицеров запаса. В Университете Кента в штате Огайо национальные гвардейцы открыли огонь по толпе студентов, убив четырех и ранив десятерых из них. Еще двое погибли в штате Миссисипи. По всей стране в двадцати одном университете для подавления беспорядков приходилось прибегать к помощи Национальной гвардии.

8 мая 1970-го на демонстрацию в г. Вашингтоне вышли 100 000 человек. Создалась настолько серьезная угроза работе правительства, что пришлось вызывать регулярные войска. Им удалось погасить взрывоопасную ситуацию. 24 июня сенат в страхе перед диссидентами отменил Тонкинскую резолюцию, которую сенатор Морз в 1964-м назвал «функциональным эквивалентом объявления войны». Администрация пошла на хитрость - она поддержала отмену резолюции, но заявила, что ведет военные операции во Вьетнаме, опираясь на конституционное право, предоставленное президенту как верховному главнокомандующему Вооруженными силами страны. 30 июня в сенате прошла поправка Купера-Черча, запрещавшая финансирование боевых действий на территории Камбоджи без одобрения конгресса. 9 июля палата отвергла поправку, и на какое-то время о ней забыли<5>. В палате представителей тоже закрутилась своя «голубиная карусель». Либералы и левые стремились перещеголять друг друга, выдвигая поправки о прекращении финансирования войны во Вьетнаме или назначая нереалистичные даты полного одностороннего вывода войск, одним словом, стремясь покрепче связать президенту руки. После вторжения в Камбоджу пацифисты стали главным фактором, определявшим способы ведения (или неведения) войны не только Никсоном, но и Ханоем. Коммунистическая программа дич вач блестяще функционировала в Соединенных Штатах, куда теперь перенесся главный фронт борьбы.

В своей книге «Настоящая война» Никсон говорит, что главной целью рейдов в Камбоджу было «не допустить (вражеского) вторжения из этой страны, дабы иметь возможность продолжать работу в направлении вьетнамизации и планирования вывода американских войск...»<6>. Это, безусловно, вывод, сделанный постфактум. Первейшей причиной, заставившей Никсона отправлять войска в Камбоджу, являлась необходимость защитить Лон Нола, но, поскольку обнаруживать впоследствии данный мотив стало невыгодно, президент предпочел указать более благовидный предлог. Вне зависимости от истинных причин, Никсон верно уловил важность проведения операций, способных обеспечить выигрыш во времени для реализации политики США. В апреле 1970-го, до вторжения в Камбоджу, президент пообещал в течение следующего года вывести из Вьетнама 150 000 американских солдат. Он не понимал: если при одновременном сокращении численности контингента США не ослабить позиции коммунистов в Камбодже, то к середине 1971-го противник станет представлять серьезную угрозу союзническим войскам в ОТР III корпуса АРВ (вокруг Сайгона), где в 1969-м американцы несли потерь больше, чем в любом другом секторе Южного Вьетнама. В ретроспективе получается, что, если бы Никсон не послал войска в Камбоджу на помощь Лон Нолу, ему пришлось бы придумывать повод сделать то же самое позднее в 1970-м для защиты сократившихся численно американских войск.

Процесс вьетнамизации также требовал времени и сил. В целом южновьетнамские части так хорошо проявили себя в Камбодже, что из некоторых из них были отозваны американские советники. Операция показала, что вьетнамизация набирает силы. Однако скептики, как из числа американцев, так и южновьетнамцев, усматривали в действиях АРВ недостатки, способные обернуться большой бедой в будущем. Сражения не отличались особой ожесточенностью, поскольку части АСВ и Вьетконга покинули районы базирования, не предприняв серьезных попыток защитить их. Командир III корпуса АРВ, генерал-лейтенант До Као Три, руководивший действиями войск в районе «Клюв попугая», задействовал для проведения операции элитные войска - рейнджеров, бронекавалерийские эскадроны и воздушно-десантные части. Кроме того, он обошел политизированных генералов, возглавлявших пехотные дивизии, поставив оперативно-тактические группы под командование полковников и подполковников даже в тех случаях, когда ему приходилось использовать части и подразделения из состава пехотных дивизий. В операции вновь проявилась очевидная небоеспособность пехотных дивизий АРВ, так называемого станового хребта Вооруженных сил Южного Вьетнама. Артиллерийские части АРВ оказались практически не в состоянии обеспечить наступающим войскам огневую поддержку. Южновьетнамцам приходилось прибегать к помощи американской артиллерии, но даже и тут они часто не могли обеспечить надлежащую корректировку огня. Ввиду неадекватности артиллерии, командирам АРВ приходилось полагаться на поддержку с воздуха авиации США в столь значительной мере, что многие американские наблюдатели выражали сомнение, сумели ли бы вообще союзники справиться с поставленными задачами без ее помощи.

И наконец, бронетанковые формирования АРВ были особенно подвержены древней напасти танкистов - неспособности обеспечить техническое обслуживание и ремонт в полевых условиях. Многие кабинетные «Паттоны» не представляют себе, что танковые операции часто срываются вовсе не из-за яростного противодействия противника, его мин, заграждений, артиллерии и истребительно-про-тивотанковых команд, а из-за никуда не годной связи, заторов на дорогах, а особенно из-за того, что тыловики не могут своевременно подвезти топливо, а ремонтники устранить поломки. Если со связью и пробками все более или менее обходилось, поскольку танковые подразделения АРВ не совершали очень дальних рейдов, а из-за небольшой их численности машины не могли помешать друг другу двигаться вперед, со снабжением топливом и ремонтом все получалось куда хуже. Многие танки и бронетранспортеры ломались, но починить их на месте оказывалось невозможным просто из-за отсутствия запчастей. Проблема усугублялась тем, что исправным машинам приходилось брать «калек» на буксир, теряя мобильность, темп продвижения и тратя лишнее горючее<7>.

В общем, несмотря на успешные в целом действия в Камбодже, АРВ продолжала испытывать все те же сложности - страдать от чрезмерной политизации высшего военного руководства, нехватки грамотных командиров, опытных тыловиков и подготовленного техперсонала, а также от отсутствия должной дисциплины. Кроме того, пехотные дивизии по-прежнему не обладали должной степенью подвижности для ведения маневренной войны. На исправление ситуации требовалось время.

Тогда как Никсон отчаянно боролся за то, чтобы выиграть время на вьетнамизацию, это самое время работало против американцев, разлагая американские войска, подрывая дисциплину их личного состава. Политика США во Вьетнаме, движение пацифистов в самой Америке все сильнее убеждали «ворчунов», что в этой войне победы не будет, а потому главной заботой для солдат становилось собственное выживание. Участились случаи дезертирства и уходов в «самоволку». Число военнослужащих, употреблявших наркотики, постоянно росло. В 1970 году во Вьетнаме их насчитывалось 65 000. В 1969-м за употребление наркотиков было задержано военной полицией 8440 человек, что составляло 0,157 человек на 1000. В 1970-м число военнослужащих, арестованных по той же причине, составило 11 058, то есть 0,273 человек на 1 000. Нападения на командиров стали происходить в 1970-м втрое чаще, чем в 1969-м. Количество проступков, связанных с неподчинением, возросло с 0,28 на 1000 в 1969-м до 0,32 - в 1970-м. Вся имевшаяся в распоряжении военного руководства статистика, а плюс к ней появление бородатых и грязных солдат, выполняющих свои обязанности словно из-под палки, убеждала высшее и старшее офицерство в 1970-м, что дело идет к потере военнослужащими дисциплины и развалу воинского контингента. Однако худшее ждало впереди, в 1971-м.

Переговоры, или четвертая «ось» стратегии Никсона, в 1970-м продолжала прокручиваться вхолостую из-за отсутствия у американцев убедительного аргумента, способного воздействовать на коммунистов. Последние считали, что добьются своего, если проявят терпение. В начале 1970 года Генри Киссинджеру показалось, что наступил момент, когда удастся сдвинуть переговорный процесс с мертвой точки. Киссинджер полагал, что у администрации Никсона как никогда прежде выгодная позиция. Во Вьетнаме войска США действовали успешно, а дома после речи Никсона от 3 ноября 1969-го крикуны несколько поутихли. Политбюро ЦК ПТВ также склонялось к продолжению переговоров. Зная о давлении на Никсона внутри США, коммунисты хотели посмотреть, не проявит ли он больше сговорчивости. В то же время они опасались, как бы их упорство в Париже не толкнуло Никсона на возобновление бомбардировок Северного Вьетнама. Так, по различным причинам обе стороны пришли к решению тайно встретиться в Париже, что устраивало двух основных участников «торгов», Киссинджера и Ле Дук Тхо.

Киссинджеру встреча за закрытыми дверьми, обезопасившая его от интриг Роджерса и Лэйрда, пропагандистских заявлений коммунистов, рассчитанных на «голубей», и дышавшего в затылок Тхиеу, предоставляла больше «оперативного простора». Ле Дук Тхо тоже имел основания побеседовать с Киссинжером с глазу на глаз. У Политбюро ЦК ПТВ возникали трудности с их марионеточным НФО-ЮВ, а потому северные вьетнамцы чувствовали бы себя без Вьет-конга в Париже свободнее.

Первый контакт состоялся в предместьях французской столицы 21 февраля 1970 года. Затем стороны встречались 16 марта и 4 апреля. Киссинджер стремился протащить пункт о взаимном выводе войск США и АСВ. Представитель Северного Вьетнама продолжал настаивать на одностороннем выводе американских вооруженных сил и на роспуске правительства Тхиеу. На этом переговоры опять зашли в тупик. Они были обречены с самого начала, поскольку в Ханое очень надеялись на пацифистское движение в США и на неминуемый вывод американских войск и не хотели торговаться за то, что и так получили бы со временем.

Несмотря ни на что, Никсон и Киссинджер, находясь после рейдов в Камбоджу под давлением противников войны, решили вновь оживить переговоры, чтобы тем самым успокоить разбушевавшихся пацифистов. 1 июля, когда последний американец покинул Камбоджу, Никсон назначил хорошо зарекомендовавшего себя на дипломатической службе Дэвида Брюса главной официальной делегации в Париже. Предшественник Брюса, Генри Кэбот Лодж, за несколько месяцев до этого подал в отставку по состоянию здоровья, а Никсон, стремясь подчеркнуть свое неудовольствие темпами хода переговоров, не стал спешить назначать ему преемника. Таким образом, назначение Брюса олицетворяло собой первый шаг американцев на новом витке переговорного процесса.

Киссинджер и Никсон решили выступить с новой инициативой (о которой со времен Джонсона не вспоминали) и предложить «прекращение огня на месте». Это не подразумевало вывода северовьетнамских войск и означало лишь только, что они перестанут вести боевые действия и останутся на существующих позициях. Никсон озвучил предложение в речи 7 октября, а восьмого числа Брюс вынес его на обсуждение в Париже.

В администрации и в СМИ немедленно переврали заявление президента, выставив все так, как будто бы руководство США решило намекнуть Советам, что «прекращение огня на месте» не будет означать взаимного вывода войск, то есть АСВ оставит свои соединения в Южном Вьетнаме после того, как США уйдут. Никсон и Киссинджер открыто заявляли о том, что предложение все равно предполагает вывод войск обоих государств.

Что бы там ни означала формулировка в действительности, не имело значения, поскольку прежде, чем были сделаны все «разъяснения», Северный Вьетнам отверг предложение. Коммунисты вновь возлагали надежды на пацифистов и не спешили уступать ни в чем.

В 1970-м программа умиротворения расцветала пышным цветом. В результате бегства частей Главных сил АСВ и Вьетконга от вьетнамско-камбоджийской границы Местные силы и партизанские отряды, действовавшие там, лишились поддержки. Партизаны были деморализованы и прибегали к «принудительному призыву», то есть попросту похищали крестьянскую молодежь и заставляли сражаться на стороне коммунистов. В 1970-м они могли проводить контр-пацификационные акции только в одиннадцати провинциях, тогда как в остальных тридцати трех оказывались бессильны предпринять какие-то существенные действия. В большинстве случаев партизанам время от времени удавались только террористические акты (убийства, похищения и т.д.), но и эта деятельность шла на спад. В 1968-м отмечалось 32362 подобного рода нападения, в 1969-м - 27 790, а в 1970-м всего 22 700<8>. Очень помогало проведению в жизнь программы умиротворения участие в ней Тхиеу. По отчетам СОДС на июнь 1970 года 91 процент сел в Южном Вьетнаме был занесен в разряд «безопасных» или «сравнительно безопасных», 7,2 процента относились к «спорным» и только 1,4 процента считались контролируемыми Вьетконгом.

Качество вооружения Региональных (PC) и Народных сил (НС) улучшилось, они выросли численно и интегрировались в АРВ, заметно помогая регулярным частям отлавливать партизан Вьетконга. Не хуже обстояло дело и в Народных силах самообороны (НСС), которые к концу 1970-го насчитывали 1 397 000 членов, имевших около 500 000 единиц различного оружия и защищавших 95 процентов южновьетнамских сел и деревень<9>. Конечно, были и свои недостатки. PC и НС, как и НСС, не хватало грамотных руководителей, в отдельных случаях моральный дух членов отрядов оказывался невысок, отсутствовало желание хорошо делать свое дело. Предоставление органам местного управления права распоряжаться силами самообороны и фондами развития деревень вызывало противодействие со стороны чиновников на уровне районов и провинций.

Благодаря действию программы умиротворения и сопутствовавших ей сельскохозяйственных программ повышался уровень жизнь населения. Так, урожай риса вырос с 5,1 до 5,5 миллионов тонн, став рекордным за весь период после Второй мировой войны. Увеличилось и производство животноводческих товаров. Селяне получали тракторы, устанавливались насосы, налаживалась ирригационная система. Правительственные войска открывали дороги и каналы, в течение многих лет контролировавшиеся Вьетконгом, и сельскохозяйственная продукция беспрепятственно поступала в города. Впервые за десять лет житель Южного Вьетнама мог без риска для жизни добраться от ДМЗ до самых южных районов страны. С уменьшением угрозы со стороны Вьетконга ПЮВ приступило к реализации программы возвращения беженцев. В 1970-м число их внутри страны снизилось с 1,5 миллионов примерно до 250 000 человек.

Наибольшего успеха правительство Тхиеу достигло на путях земельной реформы. Реформу (по принципу: «земля тем, кто ее обрабатывает») пытались проводить еще при Дьеме, но безуспешно. Теперь Тхиеу положил на карту реформы свой престиж и оказал ей поддержку, проведя соответствующее постановление через законодательные органы. Каждый крестьянин получал по три гектара земли, никто не имел права держать больше пятнадцати гектаров, и то только при условии, что собственник участка и его семья сами обрабатывали эту землю. ПЮВ предоставило право перераспределения земли органам управления на местах, чем еще больше укрепило их власть. В 1970-м таким образом самими крестьянами был перераспределен 210 371 гектар.

И все же, несмотря на все успехи пацификации, большинство южновьетнамских крестьян держалось нейтралитета и не спешило однозначно склонять свои симпатии ни к ПЮВ, ни к Вьетконгу. Таким образом, правительству удалось вырвать население из рук Вьетконга, но оно не смогло добиться лояльности всего народа. Крестьянам, безусловно, нравились перемены, однако они видели, что властные посты продолжали занимать все те же некомпетентные и коррумпированные чиновники. Военное руководство по-прежнему было политизированным, солдатам не хватало дисциплины, и они, как и раньше, не отказывали себе в удовольствии поживиться за счет крестьян. Итак, на уровне деревень и сел многое менялось, выше все оставалось по-старому.

Вместе с тем программа умиротворения в узком смысле - в том, что касалось обезвреживания инфраструктуры Вьетконга на селе, - была к концу 1970-го почти завершена. Если не считать незначительных изменений, связанных с военной ситуацией, положение по большей части и оставалось таким до самого 1975 года. В широком смысле - в плане реформирования ПЮВ и ВСРВ - программа своих целей не достигла, однако ее по праву можно считать настоящим успехом США и ПЮВ в период Второй Индокитайской войны.

1. Marvin Kalb and Bernard Kalb, Kissinger (Boston: Little, Brown & Co., 1974), pp. 160-161.

2. Tang, Vietcong Memoir, p. 177.

3. Thompson, Peace, p. 77.

4. Kissinger, White House Years, p. 986.

5. John S. Bowman, ed.. The Vietnam War, An Almanac (New York: World Almanac Publications, 1985), p. 261.

6. Richard M. Nixon, The Real War (New York: Warner Books, 1980), p. 109.

7. Brig. Gen. Tran Dinh Tho, The Cambodian Incursion, Indochina Monographs (Washington, D.C.: U.S. Army Center of Military History, 1983), p. 180.

8. Tho, Pacification, p. 170.

9. Ibid., p. 154.

Дальше