Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава XXVIII.

Операции, предшествовавшие Фолклендскому бою

Пока в Персидском заливе шли приготовления по форсированию Шатт-эль-Араба, а в Африке — по взятию Буэа, распоряжения по восстановлению положения, нарушенного Коронельской катастрофой, начинали вступать в силу.

В полночь 5 ноября линейные крейсеры Invincible и Inflexible вышли из Кромарти. Первоначально предполагалось выслать их в Биргавен, но флагманскому крейсеру адмирала Стэрди Invincible требовалось пойти в док, кроме того, надо было принять разные грузы для эскадры адмирала Стоддарта, поэтому крейсеры пошли в [439] Девонпорт, куда прибыли 8 ноября, обойдя Ирландию по западной стороне.

Портовые власти, осмотрев Invincible, заявили, что доковые и другие работы не смогут быть закончены ранее 13 ноября. Подобная задержка совершенно не входила в планы Адмиралтейства, и оно потребовало принять все меры, чтобы крейсеры вышли в море не позднее 11 ноября. В случае, если к этому сроку работы не будут закончены, портовые мастеровые пойдут на Invincible доканчивать работы в походе. Однако последнего не потребовалось — работы закончились в срок, и 11 ноября в 16.45 крейсеры вышли в море.

За два дня до выхода адмирал Стэрди получил походные инструкции: ему предписывалось следовать на острова Зеленого Мыса в Сан-Висенти, но, так как не исключалась возможность движения эскадры Шпее к Панамскому каналу, в инструкциях говорилось, что, возможно, ему придется зайти в Вест-Индию. Однако, ввиду того что сведения о противнике указывали на вероятность появления германской эскадры на юго-восточном побережье Америки, адмиралу предписывалось идти в Abrolhos Rocks, где его будет ожидать эскадра Стоддарта. По пути надлежало вызвать Bristol и Macedonia, крейсировавшие в районе Rocks в поисках «Карлсруэ».

Ввиду необходимости дать Стэрди легкий крейсер и не нарушить плана намеченного сосредоточения Bristol на короткое время предоставлялся собственной участи. В то утро, когда подписывались инструкции Стэрди, пришло известие о потоплении «Эмдена», и несколько часов спустя решили отправить Sydney и Melbourn в Атлантический океан. Australia была отозвана в Южную Америку; однако, ввиду того что в австралийских водах все еще находились неприятельские вспомогательные крейсеры и предстояла дальнейшая отправка войск в Европу, эти последние распоряжения встревожили правительство Австралии, которое потребовало объяснений.

Адмиралтейство поспешило успокоить эту вполне понятную тревогу, напомнив, что двух японских отрядов более чем достаточно на случай обратного прорыва Шпее в австралийские воды. Таким образом, вопрос был улажен. [440]

Предоставив конвоирование транспортов Ibuki и Hampshire, Melbourne и Sydney поспешили на Мальту.

Оставалось предпринять еще один шаг, венчающий весь намеченный план. До выхода Стэрди в море приняли решение, благодаря которому с него снималась забота о Вест-Индии. Дело в том, что снова появились старые опасения за североатлантические торговые пути. Судоходство в этих водах с самого начала войны ничем не нарушалось, но теперь пришло тревожное известие, что немцы отправляют туда линейный крейсер и что «Фон-дер-Тан» якобы уже прорвался. Сведения исходили из источников, заслуживающих доверия, и пренебрегать ими не приходилось. Требовалось также считаться и с тем обстоятельством, что большие немецкие почтово-пассажирские пароходы, укрывшиеся в Нью-Йорке и охранявшиеся нашими весьма слабыми силами, могли прорваться и начать операции в качестве вспомогательных крейсеров. Не верилось, чтобы переход Шпее через Тихий океан не представлял собой часть более обширного плана, по которому, весьма возможно, намечались совместные операции против нашей торговли в районах Ла-Платы и Бразилии и на северных путях.

Одновременное прекращение судоходства на этих важных артериях даже на несколько недель поставило бы нас в чрезвычайно трудное положение. Казалось, что такой образ действий, вполне посильный для германского флота, явится наиболее действенным средством влияния на ход войны. Так или иначе, но угроза представлялась настолько реальной, что было решено даже ценой дальнейшего ослабления Гранд-Флита отделить еще один линейный крейсер.

10 ноября главнокомандующий получил приказ выслать на подкрепление Нью-Йоркской эскадры Princess Royal. Сделано это было в таком секрете, что даже адмирал Хорнби ничего не знал.

Новое требование, предъявленное Гранд-Флиту, только что потерявшему Audacious, ставило главнокомандующего, находившегося под впечатлением недавнего набега на Горлестон, в очень трудное положение. Правда, в его распоряжение поступил новый линейный крейсер — Tiger, но он только [441] что прибыл с завода и еще далеко не был «боевой единицей» в полном смысле этого слова.

Что же касается обещанной адмиралу Джеллико 1-й крейсерской эскадры, то на ее присоединение к Гранд-Флиту, пока не будет покончено со Шпее, надеяться не следовало. Тем не менее Джеллико не мог не согласиться с представленными доводами, что единственным выходом из создавшегося положения является отправка в опасный район Princess Royal.

Требовалось рискнуть, и это было сделано. 12 ноября, т. е. в тот день, когда, по приблизительным подсчетам, Шпее мог появиться у Панамского канала, линейный крейсер Princess Royal вышел из Кромарти в Галифакс.

К этому времени рассеялись все опасения за судьбу спасшихся от потопления оставшихся судов эскадры Краддока. 8 ноября Canopus и Glasgow прибыли на Фолклендские острова и пошли далее на соединение со Стоддартом, сосредоточившимся в районе Ла-Платы. Otranto, имевший достаточно угля, ушел туда же, не заходя на острова.

Сначала, после Коронеля, думали, что германский адмирал использует свою победу и нанесет удар на торговых путях восточного побережья, но теперь в этом приходилось сомневаться. С 4 ноября о нем ничего не было слышно, и все сведения сводились лишь к перехваченной телеграмме, из которой можно было заключить, что рандеву немецкой эскадры — Mas-a-fuera.

Таким образом, вполне вероятно, что эскадру придется искать на западном побережье, и, следовательно, Фолклендские острова становятся нашей угольной базой и требуют усиленной охраны.

Первоначально отданные Canopus приказания отменили.

Командиру Canopus предписывалось вернуться в Порт-Стэнли, где поставить свой корабль на якорь таким образом, чтобы действовать в качестве плавучей батареи, прикрывающей вход в гавань, а затем совместно с губернатором принять все возможные меры по обороне новой базы. Получив эти указания от адмирала Стоддарта, он вернулся и 12 ноября прибыл в Порт-Стэнли. [442]

Стоддарт, имея флаг на Defence, стоял у устья Ла-Платы с Carnarvon, Cornwall, Orama и присоединившимся к нему Otranto. 9 ноября, в день, когда Canopus ушел на Фолклендские острова, адмирал получил приказание оставаться на месте до прихода Glasgow, а затем, так как еще не исключалась возможность появления Шпее в его районе, идти в Abrolhos Rocks, где находились все угольщики. В случае попытки Шпее напасть на угольную станцию Стоддарту предписывалось вступить в бой с германской эскадрой.

11 ноября Glasgow прибыл, и эскадра снялась с якоря, причем Orama пошел осмотреть остров Тринидат. Ему посчастливилось: вскоре он заметил пароход, который начал уходить от него на SO.

Погнавшись за ним, Orama быстро настиг пароход, но команда подожгла его и села в шлюпки. Пароход оказался «Хабаппа» Гамбург-Американской компании, вышедший из Пернамбуко еще 24 сентября со снарядами и снабжением для германских крейсеров и с этого времени державшийся в море. 9 октября с английского парохода видели «Хабаппа», входящим в Магелланов пролив, а на следующий день он зашел в Пунта-Аренас. По-видимому, он сейчас же оттуда вышел, чтобы соединиться с «Кронпринцем Вильгельмом», который, как известно, отправил на его поиски один из своих угольщиков.

Когда Orama заметил «Хабаппа», последний шел по направлению к острову Тринидад, а «Кронпринц», вероятно, в это время шел ему навстречу, так как 7 октября он потопил английский пароход La Correntina в 270 милях к востоку от Ла-Платы.

La Correntina  — один из числа наших вооруженных коммерческих судов — имел на корме оборонительную артиллерию (два 4,7-дюймовых орудия), но, к сожалению, он покинул Англию еще до объявления войны и не успел получить снарядов. Печальная его судьба выяснилась лишь спустя месяц, когда экипаж прибыл на одном из германских пароходов в Монтевидео вместе с экипажами двух французских парусников.

Приняв команду парохода «Хабаппа» и удостоверившись в окончательной его гибели, Orama пошел в Abrolhos Rocks. [443]

Докладывая об этой удаче, адмирал Стоддарт просил временно ее не оглашать. До дня выхода линейных крейсеров Стоддарт не знал о походе Стэрди, но 11 ноября его поставили в известность о сделанных распоряжениях. 17 ноября, когда Стэрди зашел в Сан-Висенти грузиться углем, Стоддарт прибыл в Abrolhos Rocks.

Здесь он встретил Edinbourgh, Castle и Kent. Теперь в состав его эскадры входили, кроме Defence, еще три броненосных крейсера, но легкие крейсеры отсутствовали. Bristol и Macedonia отправились на поиски «Карлсруэ», Glasgow шел в док в Рио-де-Жанейро исправлять полученные в бою повреждения.

Бразильские власти как бы в оправдание грубого нарушения немцами их нейтралитета разрешили Glasgow 5-суточное пребывание в порту и не только оказали самое радушное гостеприимство экипажу крейсера, но даже отказались от платы за пользование доком.

На севере в это время адмирал Хорнби принимал меры на случай прохода Шпее Панамским каналом.

Он предполагал в качестве ударной эскадры собрать в Вест-Индии Glory, Essex, Lancaster, Berwick и Conde, а для наблюдения за Нью-Йорком оставить Suffolk и Caronia. Сообщив об этом Адмиралтейству, он получил в ответ уведомление о посылке Princess Royal с приказанием перенести флаг на Suffolk, a Glory отправить на присоединение к Lancaster и Berwick. Адмирал тогда же предложил оставить Glory у Нью-Йорка, а линейный крейсер послать в Вест-Индию, но Адмиралтейство разъяснило, что Princess Royal должен оставаться на севере против прорвавшегося из Северного моря немецкого линейного крейсера, но так как Suffolk требуется ввод в док, то Glory предписывалось временно на юг не посылать.

Были ли основания предполагать высылку неприятельских линейных крейсеров или нет, но во всяком случае немцы в Южной Америке их поджидали. Радиостанция в Ла-Плате ежедневно перехватывала вызовы «Зейдлица», «Мольтке» и «Фон-дер-Тана», хотя, как известно, эти крейсеры в то время находились в Северном море.

В числе доводов против немедленной посылки Princess Royal была также и указанная уже информация, что Шпее продвинулся к северу. [444]

13 ноября «Лейпциг» и «Дрезден» появились в Вальпараисо и ушли оттуда на следующий день. Об остальных судах Шпее сообщалось, что они держатся у входа в порт, причем подозрительный угольный пароход находится в Пунта-Аренас в ожидании движения германской эскадры на юг.

Фактически сведения о нахождении Шпее у Вальпараисо были ложны. Выйдя оттуда еще 4 ноября, он пошел обратно в Mas-a-fuera на рандеву, назначенное двум легким крейсерам, куда и прибыл 6 ноября.

Накануне в Mas-a-fuera пришел «Лейпциг» с угольщиками «Амазис» и «Санта-Изабелла» и с призом — французским четырехмачтовым барком Valentin; 7 ноября к ним присоединился «Баден» также с призом — норвежским пароходом Helicon. Оба приза имели полный груз английского угля, который германская эскадра приняла на суда и на угольщики. 8 ноября рано утром прибыл «Принц Эйтель Фридрих», а днем — «Дрезден» еще с одним призом, пароходом Sacramento, с которого эскадра также начала погрузку. Чего адмирал Шпее так долго ожидал, не пользуясь плодами своей победы, непонятно. Вряд ли ему требовался для дальнейших операций весь этот уголь, которого он имел достаточное количество на угольщиках, ожидавших его приказаний в чилийских портах.

Возможно, конечно, что, как и немцы в Южной Америке, он рассчитывал на линейные крейсеры, прорвавшиеся из Северного моря. Подобные слухи на эскадре подтверждает запись одного из офицеров «Гнейзенау», отметившего в своем дневнике 23 ноября разговоры о выходе в Атлантический океан «Зейдлица» и «Мольтке» с боевым комплектом для эскадры. К 15 ноября Шпее закончил погрузку и вышел в залив Сант-Квентин (300 миль к северу от Магелланова пролива).

Через два дня он встретился в условленном рандеву, в 400 милях к югу от Mas-a-fuera, с вышедшими ранее «Дрезденом» и «Лейпцигом», которые, оставив Вальпараисо, захватили наш угольщик — North Wales, посланный Краддоком в Juan-Fernandez и возвращавшийся на Фолклендские острова. Другому такому угольщику — Crown of Calicia — удалось пройти незамеченным. [445]

В залив Сант-Квентин эскадра Шпее пришла 21 ноября. Здесь ее также ожидали угольщики, два больших парохода: «Зейдлиц» Северо-германского Ллойда и «Мемфис» компании «Космос». Оба они пришли из чилийских портов. На следующее утро пришел еще один угольщик — «Люксор» той же компании «Космос».

Он с 6 сентября стоял в Коронеле, начав приемку громадного запаса угля, рассчитывая погрузить 10 000 тонн. Когда было принято около 3000 тонн, чилийские власти приостановили погрузку и запретили выход в море, но 18 ноября он все-таки вышел, захватив, помимо угля, большой запас свежей провизии.

Об его уходе немедленно уведомили Адмиралтейство. Это сообщение давало некоторую уверенность в том, что Шпее ожидает угольщиков на западном побережье, но никаких других сообщений, непосредственно указывающих на движение неприятельской эскадры, не поступало. Во всяком случае можно было не опасаться, что Стэрди не успеет захватить Шпее, если последний начнет оперировать в районе Ла-Платы.

В день прихода германской эскадры в Сант-Квентин наши линейные крейсеры уже находились в пути с Сан-Висенти в Rocas Reef.

Обстановка к этому времени настолько выяснилась, что Адмиралтейство нашло возможным вернуть Гранд-Флиту Warrior и Black Prince. Формирование новой африканской эскадры более уже не требовалось, и ее начальник адмирал Де Робек получил приказание вернуться к исполнению прежних обязанностей командующего 9-й крейсерской эскадрой.

Warrior, Black Prince и Donegal отправились в распоряжение главнокомандующего. Defence получил приказание заменить их на станции мыса Доброй Надежды, где уже находились Minotaur, Albion, Weymouth, Dartmouth, Hyacinth и Astraea, составляя достаточно сильный отряд.

О посылке Defence адмирал Стоддарт получил телеграмму 22 ноября, в которой указывалось, что его надлежит отправить 15-узловым ходом, с заходом на остров Святой Елены, как только прибудет Стэрди.

Defence срочно требовался на мысе Доброй Надежды, так как до его прихода нельзя было начать выполнение [446] плана операций против Германской Юго-Западной Африки, приостановленных восстанием Девета.

Успехи войск Союза преумножались, и следовало действовать.

13 ноября, когда генерал Бота нанес бунтовщикам решительный удар у Bantry и Honderkop, объявили амнистию всем, кто сдастся до 21 ноября. К этому времени Девет понес еще два серьезных поражения, и солдаты его отрядов в таком количестве начали переходить на сторону Союза, что было решено не откладывать наступление.

23 ноября правительство Союза уведомило адмирала Кинг-Холла о намерении отправить экспедицию в Уолфиш-Бей около 2 декабря. Адмирал, считаясь с тем обстоятельством, что опасность появления германской эскадры еще не миновала, так как местопребывание ее оставалось не выясненным, не мог обещать своего содействия и запросил Лондон.

Адмиралтейство, не имея точных сведений о движении Шпее и находясь под свежим впечатлением Коронельской неудачи, ответило категорическим приказанием держать эскадру соединенно.

Ввиду этого Кинг-Холл вызвал к себе Albion, стоявший на охране в Уолфиш-Бей, и собрал все суда в Саймонстаун и Табл-Бей. Два крейсера — Dartmouth и Weymouth уже прибыли из Ост-Индии, Minotaur подходил, и, конечно, адмирал мог бы отконвоировать экспедицию в Уолфиш-Бей. но там не имелось никаких береговых укреплений, и, следовательно, требовалась охрана. Руководствуясь же приказанием держать суда соединенно, надо было для такой охраны собрать в Уолфиш-Бей всю эскадру.

В последнем случае оставались беззащитными южная база — Людериц и коммуникационная линия от мыса Доброй Надежды протяжением в 750 миль.

Затруднения возникали из-за непременного желания действовать одновременно из двух баз, отстоящих друг от друга на 250 миль, причем от ближайшей базы до мыса Доброй Надежды, т. е. до главной базы, было 500 миль.

Риск уменьшался при условии оперирования из ближайшей базы — Людериц-Бей, и адмирал Кинг-Холл предлагал правительству Союза отконвоировать экспедицию туда, но [447] в Уолфиш-Бей он мог идти лишь после прихода Defence, т. е. не ранее 14 декабря.

План операций, разработанный генералом Бота при непременном условии действий из двух баз, настолько зависел от помощи флота, что правительство Союза решило ждать две недели.

На станции мыса Доброй Надежды продолжали упорно держаться слухи о том, что Шпее пересекает Атлантический океан, но в скором времени их ошибочность выяснилась.

22 ноября наш генеральный консул в Вальпараисо донес, что у него имеются сообщения непосредственно из Mas-a-fuera, в которых точно указаны имена судов, стоявших там 15 ноября, причем он указывал, что, по-видимому, немцы устроили на острове угольный склад, который чилийское правительство в доказательство своего нейтралитета собирается уничтожить.

На следующий день сообщение генерального консула подтвердилось перехваченной немецкой телеграммой, не оставлявшей сомнений в том, что германский адмирал находится в заливе Сант-Квентин.

В соответствии с новыми сведениями инструкции адмиралу Стэрди были изменены.

24 ноября ему отправили приказание после соединения со Стоддартом следовать на Фолклендские острова, которыми пользоваться в качестве базы, а затем идти на осмотр Чилийского побережья, но «не показывать больших судов в проливах». В дальнейшем ему сообщалось, что Australia и англо-японская эскадра адмирала Патея прибудут на острова Галапагос, чтобы оттуда двинуться на юг 2 декабря, и что 1-й японский отряд Южного моря пойдет с Фиджи на Маркизовы острова{83}. [448]

Эти приказания Стэрди получил в Abrolhos Rocks, прибыв туда 26 ноября. Здесь стояли в ожидании его Carnarvon под флагом Стоддарта, Cornvall, Kent, Glasgow (прекрасно отремонтированный), Bristol и Orama. Defence также был здесь, ожидая Invincible, чтобы передать на него свое радиотелеграфное оборудование системы Poulsen.

Для лучшей радиосвязи и во избежание затруднений в передаче и приеме телеграмм, испытанных Краддоком на пути на остров Вознесения, крейсировал впоследствии столь прославившийся Vindictive, снабженный таким же радиооборудованием.

Первой заботой Стэрди стал выбор наиболее быстроходных угольщиков и отправка их вперед различными курсами на Фолклендские острова, после чего, закончив установку нового радиотелеграфа и приняв уголь, он отправился далее. Остальные пять угольщиков были отправились под конвоем Orama.

В день, когда Стэрди пришел в Abrolhos Rocks, Шпее вышел из Сант-Квентин-Бей также на Фолклендские острова. С ним, кроме двух больших крейсеров, были «Дрезден», «Лейпциг» и «Нюрнберг», вспомогательный же крейсер [449] «Принц Эйтель Фридрих», подобно «Эмдену», отправили для самостоятельных операций. При эскадре находились угольщики «Зейдлиц», «Баден» и «Санта-Изабелла». Два других, «Мемфис» и «Люксор», выгрузив уголь, ушли и были интернированы: первый — в Коронеле, а второй — в Каллао в Перу.

Таким образом, в то время как Стэрди шел на юг, германская эскадра шла к мысу Горн. Погода была такова, что неприятель временами подвигался вперед со скоростью не более 5 узлов, угольщики потеряли друг друга из виду, и весь отряд не мог соблюдать никакого строя — шли по способности.

Стэрди оставил Abrolhos Rocks 28 ноября, т. е. два дня спустя после ухода Шпее на Фолклендские острова. К этому времени в Монтевидео прибыли экипажи потопленных «Кронпринцем Вильгельмом» парохода La Correntina и одного из французских барков, и выяснилось, что «Кронпринц» оперировал две недели назад на путях парусников, в 400 милях от Сантоса. Ввиду этого Стэрди решил произвести поиск в данном направлении.

Там он ничего не нашел, так как немецкий вспомогательный крейсер, захватив еще один французский парусник, направился в район, где раньше оперировал «Карлсруэ»,  — откуда только что ушли Bristol и Macedonia. В этот же вечер адмирал Стэрди получил сообщение от нашего поверенного в делах в Рио-де-Жанейро о том, что эскадра Шпее находится в 400 милях от Монтевидео. Это только подкрепило принятое им решение.

1 декабря присоединился Bristol, заходивший в Рио-де-Жанейро за сведениями разведки; он опроверг сообщение поверенного в делах, и адмирал опять повернул на Фолклендские острова.

Между тем 29 ноября Адмиралтейство получило известие из Iquique, крайней северной оконечности Чили, что накануне у входа в порт находилось не менее 3 крейсеров. Подобное известие указывало на вероятность намерений Шпее пройти Панамским каналом, и адмирал Хорнби получил приказание немедленно отправить Princess Royal на Ямайку. Командир крейсера, капитан 1-го ранга [450] Де Брок, назначался старшим морским начальником в водах Ост-Индии и должен был поддерживать связь с адмиралом Патеем, установленную Berwick.

Адмирал Стэрди продолжал путь на Фолклендские острова, и 3 декабря к нему присоединилась Macedonia, заходившая в Сьерра-Леоне грузиться углем. Эскадра находилась у устья Ла-Платы, и курс на Фолклендские острова уклонял ее все дальше и дальше от берега, увеличивая шансы неприятеля ускользнуть.

25 ноября Canopus принял радио, из которого понял, что Шпее огибает мыс Горн, но Стэрди этого не знал. 4 декабря он получил сообщение генерального консула в Вальпараисо, которое вызвало в нем серьезное сомнение в правильности избранного им направления, так как в сообщении говорилось, что «Принц Эйтель» был замечен у входа в порт рано утром того же дня, и адмирал полагал, что поблизости должна быть и вся германская эскадра. Но Стэрди ошибался. Шпее, обогнув мыс Горн в ночь с 1 на 2 декабря, не пошел далее, а сделал еще одну остановку. Утром его легкие крейсеры захватили английский четырехмачтовый барк Drummuir в 30 милях от острова Staten с 2800 тонн антрацита и привели его в устье канала Beagle, где немецкая эскадра, став на якорь под островом, начала его выгружать. Работа заняла три дня, и эскадра вышла лишь 6 декабря, проложив на этот раз курс окончательно на Фолклендские острова. Только благодаря захвату парусника и последовавшей погрузке Шпее не пришел в Порт-Стэнли двумя сутками ранее адмирала Стэрди. Германский адмирал рассчитывал встретить там английскую эскадру, грузящую уголь, в составе Canopus, Carnarvon, возможно, Defence, Cornwall и Glasgow. Двое из пленных с «Гнейзенау» впоследствии показали, что Шпее получил эти сведения от голландского парохода. Он желал, если верить пленным, вынудить нашу эскадру к выходу в море, дать бой, разбить ее, а затем занять остров и разрушить радиостанцию. Вряд ли можно сомневаться, что, застав один только Canopus, он, надеясь на прекрасную стрельбу своей эскадры, не рискнул бы вступить с ним в бой. Имел ли бы он успех, сказать трудно, но во [451] всяком случае командир Canopus вполне подготовил оборону острова.

Придя сюда 12 ноября, капитан 1-го ранга Грант первоначально поставил свой корабль в порте William, представляющем внешнюю гавань, но видя, что состояние погоды не позволяет пользоваться этим местом, перешел в Порт-Стэнли во внутреннюю гавань — лагуну, отделенную от внешней узким проходом. На одном конце гавани расположен городок, и у противоположного Canopus стал на якорь. Корабль качало океанской зыбью, чувствовавшейся в гавани, и командир продвинул его настолько к берегу, что он твердо сел на ил. Последнее было, между прочим, предусмотрено полученной им инструкцией. Вход во внешнюю гавань был заминирован гальваническими минами, сделанными из бочек из-под масла, которые включались с катера, охранявшего вход. Устроили также три батареи, вооруженные 12-фунтовыми орудиями, сигнальную станцию и пост управления огнем, с которого было удобно корректировать стрельбу по неприятелю в случае, если бы последний попытался действовать по радиостанции. Работать приходилось в очень трудных условиях: снежные ураганы следовали один за другим беспрерывно. В разгар работ прибыл пароход Crown of Galicia, с которого все привезенные припасы разгрузили под навесы, устроенные еще несколько лет назад. 4 декабря все работы были закончены.

В понедельник 7 декабря впервые сигнальная станция заметила на горизонте парусник. В этот же день, к великой радости всех, неожиданно, без всякого предупреждения появилась эскадра адмирала Стэрди. Адмирал рассчитывал немедленно начать погрузку угля, чтобы в среду 9 декабря выйти к мысу Горн — с расчетом не дать неприятелю времени перейти к востоку. В гавани стояли только три угольщика, остальные, отправленные адмиралом, еще не пришли, и эскадра не могла грузиться вся одновременно. Кроме того, Bristol нуждался в серьезной переборке механизмов. Поэтому было приказано, чтобы в первую очередь грузили уголь Carnarvon, Bristol и Glasgow, а [452] затем — линейные крейсеры. Таким образом, пять этих судов могли в случае надобности идти дальше во вторник. Kent и Cornwall оставались, чтобы затем догнать остальных. Эскадре, кроме Bristol, предписывалось находиться в двухчасовой готовности для 12-узлового хода, а дежурному кораблю — в получасовой для 14-узлового хода. Дежурным до вторника назначался Inflexible, а затем Kent. Все суда стали на якорь в порту William за минным заграждением, кроме Bristol и Glasgow, вошедших в Порт-Стэнли. Macedonia осталась в море в дозоре, держась в 10 милях от входа.

Став на якорь, адмирал собрал всех командиров на совещание. Кроме слухов из Бразилии (надо полагать, инспирированных немцами) о том, что Шпее идет в Южную Африку, никаких сведений о германской эскадре не было. Казалось, что сообщение о проходе мыса Горн ложно, так как эскадра до сих пор еще не появилась, и все, чем мог руководствоваться адмирал, сводилось к появлению «Эйтеля Фридриха» у Вальпараисо. Самым правильным признавалось движение наших судов как можно скорее к западному побережью, и потому отданные накануне распоряжения остались в силе.

В 6 часов утра Carnarvon и Glasgow закончили погрузку, но с Bristol произошла задержка. Уголь на его пароходе пришел в негодность, и ему пришлось ждать, пока не освободится угольщик, с которого грузился Glasgow. Для линейных крейсеров оставался только один пароход, но, на счастье, подошел другой из числа угольщиков, отправленных из Abrolhos Rocks, и в 7.20 Inflexible смог начать погрузку.

Bristol все еще стоял без паров, Cornwall разбирал одну из машин и находился в шестичасовой готовности. Ни он, ни Kent, ни Macedonia погрузки угля не начинали.

В таком положении находилась эскадра, совершенно не готовая к бою, когда в 7.50 сигнальная станция, установленная на горе Sapper, донесла о появлении с юга двух неизвестных военных судов. [453]

Дальше