Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава XI.

Дорога в пропасть

Мальта душит Ливию

После нескольких недель затишья сражение у Эль Аламейна сделало ситуацию на Средиземноморье крайне опасной. Роммель утратил последний шанс прорвать британские линии. Враг резко увеличил свои силы на всех участках, тогда как итало-германская воздушная и морская мощь слабела день ото дня. Войска Оси далеко оторвались от морских линий снабжения и недопустимо растянули сухопутные коммуникации. Роммель продолжал настаивать на возобновлении наступления.

Не существовало другого маршрута, метода, хитрости, которые позволили бы итальянским конвоям совершать переходы необнаруженными и неатакованными. Обнаружив слабую точку в путях снабжения итало-германских сухопутных войск, неприятель отреагировал с исключительной энергией. Атаки на суда снабжения особенно сильно ударили по танкерам. В августе ни один из них не добрался до цели без повреждений. Поэтому летом 1942 года снова пришлось привлечь к перевозкам топлива и боеприпасов военные корабли. Им пришлось совершить множество опаснейших переходов в Киренаику, перевозя необходимые грузы. К эсминцам, подводным лодкам и патрульным кораблям, выполнявшим эту работу, добавились 65 десантных судов, построенных для планировавшейся некогда высадки на Мальте. Эти корабли подходили для выполнения таких задач благодаря своей способности разгружаться вблизи линии фронта на необорудованном побережье. Они получили прозвище «морских мулов».

У итальянцев больше не осталось достаточно кораблей для сопровождения конвоев, а у Оси - самолетов, чтобы сражаться с противником на равных. В то же время авиация союзников действовала круглосуточно, чтобы перерезать итальянские линии снабжения, идущие в Африку. В таких условиях можно считать большим достижением то, что итальянский флот в августе сумел доставить 29155 тонн грузов и 22500 тонн топлива. Однако цена оказалась высокой - 25% грузов и 41% топлива, отправленных из Италии, были потеряны. Сюда, конечно, не включены потери в кораблях, множество поврежденных кораблей, гибель экипажей. Хотя большая часть припасов была доставлена в Африку на военных кораблях, в августе были потоплены и повреждены торговые суда общим водоизмещением 200000 тонн.

Несмотря на тяжелую ситуацию, в августе Роммель заявил, что готов начать новое наступление, располагая запасами, доставленными в течение 2 последних месяцев. 30 августа он записал в своем дневнике: «Я чувствую, что должен решиться, на это сейчас, так как больше я никогда не буду располагать таким количеством припасов». Поэтому 1 сентября итало-германские войска начали наступление, однако уже через 4 дня были остановлены британской 8-й армией.

В рамках подготовки наступления ночью 29 августа итальянский торпедный катер высадил за линией фронта 14 подрывников из батальона Сан Марко. Они должны были взорвать полотно железной дороги и нарушить движение между Александрией и Эль Аламейном. Задача была успешно выполнена.

В телеграмме, которую Роммель послал в Рим и Берлин, он объяснил неудачу наступления следующими причинами:

1. Смертоносный огонь новой вражеской артиллерии по танкам Оси.

2. Новые вражеские танки - американские М4 «Шерман», против которых противотанковая артиллерия Оси оказалась неэффективна.

3. Огромное воздушное превосходство союзников.

4. Нехватка топлива и боеприпасов.

Снова, как и ранее, недостатки работы системы снабжения поставлены на самое последнее место. 25 сентября Роммель получил «краткосрочный отпуск по болезни» и был заменен генералом фон Штумме. Проезжая через Рим, Роммель имел неофициальную беседу с Муссолини, в которой настаивал на возобновлении подготовки высадки на Мальте. Это выглядит достаточно странно, ведь именно Роммель несет главную ответственность за то, что в свое время эта высадка была отменена! Поздновато он признал свою ошибку...

Практически все итальянские генералы настаивали на отводе сухопутных сил в Африке на укрепленную линию Марса Матрух, для этого времени вполне хватало. Было отлично видно, что англичане готовят наступление, однако германское Верховное Командование, исключительно по пропагандистским соображениям, наотрез отказалось отводить войска от Эль Аламейна. Тем временем итальянский флот продолжал надрываться в попытках наладить снабжение Ливии. В сентябре тяжелые жертвы принесли плоды, удалось доставить 46465 тонн грузов и 31065 тонн топлива. Эта цифра была одной из самых высоких за всю войну, однако потери составили 20% отгрузки.

11 октября итало-германская авиация предприняла последнюю попытку сокрушить воздушную мощь Мальты. Однако авиация на острове оказалось такой сильной, что через неделю операция была свернута. Поэтому в октябре потери в судах оказались исключительно высокими и достигли 44% посланного тоннажа. Тем не менее, приложив сверхчеловеческие усилия, итальянский флот доставил в Киренаику 33390 тонн грузов и 12308 тонн топлива.

Даже после отступления из Эль Аламейна бродило множество слухов. Однако положение со снабжением в Африке было отнюдь не таким ужасным, как это пытались представить. По крайней мере, флот в сентябре и октябре сумел доставить вполне приличные объемы. После напряжения на коммуникациях, возникшего в августе, был принят ряд мер, которые принесли свои результаты. И если в Эль Аламейне чего-то не хватало, это было следствием потерь в самой Африке или трудностей перевозки по растянутым сухопутным линиям. Ведь при отступлении из Киренаики пришлось бросить множество складов и бензохранилищ, набитых до отказа, огромные запасы оружия и всевозможной техники.

Тем не менее, следует сказать прямо - Вторая битва конвоев была полностью проиграна. Мальта задушила Ливию.

Провал британской высадки в Тобруке

В ходе своего наступления англичане попытались провести сложную операцию, чтобы полностью парализовать, хотя бы на короткое время, 2 основных порта в Киренаике - Тобрук и Бенгази. Если бы операция оказалась успешной, это означало бы катастрофу для сухопутных сил Оси, а британская 8-я армия смогла бы начать свое финальное наступление на месяц раньше.

Англичане проработали план до мельчайших деталей - может быть, слишком мелких. В операции должно было участвовать несколько соединений, которым следовало строго соблюдать график. Привлекались авиация, корабли, десантные силы, диверсионные партии, патрули ДРСП (Дальние Рейдовые Силы Пустыни - специальные части, которые англичане держали на обращенном к пустыне фланге итало-германского тыла). Части Суданских Сил Пустыни, двигаясь из оазиса Гуфра, должны были оккупировать оазис Гиало и создать там, в тылу у Бенгази, временную базу снабжения для подрывных партий (группы Стерлинга), которые уже действовали в этом районе. Эта группа должна была атаковать аэропорты и порт Бенгази, чтобы посеять всеобщее замешательство и парализовать действия войск Оси. Одновременно механизированная группа из 300 диверсантов, также вышедшая из оазиса Гуфра в сопровождении одной из групп ДРСП, должна была ночью просочиться через оборонительный периметр Тобрука и захватить 2 батареи на входе в бухту. Еще 200 диверсантов, высадившиеся с 16 MGB (артиллерийских катеров), вышедших из Александрии, должны были соединиться с ними. После этого они должны были продвинуться на южный берег бухты, уничтожая все сооружения, имеющие военное значение. В это же время эсминцы «Сикх» и «Зулу», тоже вышедшие из Александрии, должны были подойти к северной стороне полуострова Тобрук и высадить еще 417 диверсантов. Их задачей было уничтожение остальных батарей, захват порта и соединение с южной колонной. После этого - примерно на рассвете - планировалось начать всеобщую свалку. Англичане, полностью контролируя ситуацию, должны были уничтожить все наземные сооружения. 16 артиллерийских катеров должны были потопить все суда, обнаруженные в гавани, кроме 10 моторных плотиков, которые планировалось использовать для погрузки британских пленных, освобожденных в ходе операции. Крейсируя вдоль берега, крейсер «Ковентри» и 6 эсминцев прикрывали свои силы со стороны моря.

На следующий день, вечером 14 сентября, вражеские суда и 10 захваченных плотиков грузили весь личный состав и торжественно возвращались в Александрию, удовлетворенные оставленным позади опустошением. В случае успешного развития операции подрывные партии должны были уничтожить все военные объекты вдоль побережья до самого Бенгази. Затем, соединившись с группой Стерлинга, они должны были полностью уничтожить порт. Если бы этот план удался, итало-германские войска возле Эль Аламейна оказались бы полностью изолированными, имея позади разгромленные тылы. Справиться с ними было бы очень легко.

Группа Стерлинга не выполнила свою задачу полностью. Гарнизон оазиса Гиало отбросил атакующих. Группа уничтожила самолет на аэродроме в Барсе, но у нее кончились припасы, и операция против Бенгази была отменена.

Действия против Тобрука шли, наоборот, по графику. Все соединения, и сухопутные, и морские, не были обнаружены на марше. Вечером 13 сентября моторизованная колонна из Гуфры прошла через оборонительный пояс Тобрука не замеченной и захватила батарею в Марса Скоск, что позволило высадиться диверсантам, прибывшим на артиллерийских катерах. Но вторая береговая батарея оказала сопротивление и подняла тревогу. Высадка десанта с эсминцев «Сикх» и «Зулу» тоже не была замечена, однако точка высадки оказалась в нескольких километрах западнее намеченного. В результате охранение вскоре тоже подняло тревогу.

Так как германский генерал, командовавший сухопутными силами в Тобруке, находился в 30 километрах от порта и появился лишь утром, оборону возглавил итальянский морской командующий - адмирал Ломбарди. Рота итальянских и германских моряков вместе с карабинерами остановила и отбросила 400 британских диверсантов, высадившихся с эсминцев. Группа морских пехотинцев батальона Сан Марко остановила наступление 500 англичан из района береговых батарей. 17 итальянских моторных плотиков и 3 миноносца встретили британские MGB сильным огнем. Вражеские корабли сразу отошли, получив повреждения. Один из них загорелся. К 3.00 британская операция полностью провалилась, никакие армейские сооружения серьезно не пострадали. Еще до рассвета все британские соединения были обращены в бегство, и с первыми лучами солнца береговые батареи открыли по ним огонь. В 4.20 «Зулу» получил серьезные повреждения и загорелся. Он вышел из боя, укрываясь дымзавесой. Позднее «Сикх» тоже получил попадания и потерял ход. 3 MGB были потоплены, а остальные повреждены. Вскоре появились около 20 итальянских истребителей и начали обстреливать из пулеметов британские корабли, потопив еще один артиллерийский катер и нанеся новые повреждения остальным. В 7.52 «Сикх» затонул, получив новые попадания с береговых батарей. Истребители нанесли смертельный удар «Зулу», который тоже пошел на дно. Итальянские миноносцы и моторные плотики, вышедшие из гавани, захватили брошенный патрульный катер и подобрали 475 англичан с потопленных кораблей. Уцелевшие британские группы на берегу тоже сдались. У одного британского офицера был найден секретный план операции, который он захватил с собой, несмотря на строжайший запрет делать это.

Вскоре после 8.00 7 MGB кое-как добрались до Александрии. Возвращающаяся в базу группа «Ковентри» - вот и все, что осталось от привлеченных к операции сил. В этот момент на сцене появились германские ВВС. Они потопили «Ковентри» и 1 MGB и повредили эсминец.

Все эти события показали, насколько уязвимы линии снабжения со стороны фланга, обращенного к пустыне. Этот фланг подвергался частым атакам мелких британских подразделений, специально предназначенных для этого. Операция против Тобрука могла закончиться катастрофой для войск под Эль Аламейном, но она полностью провалилась. Англичане понесли тяжелые потери - 1 крейсер, 2 эсминца, около 10 патрульных катеров и несколько сот человек. Все эти потери оказались совершенно напрасными - итальянская база ничуть не пострадала. Главная заслуга в этом бесспорно принадлежит итальянскому флоту. Смешно вспоминать, однако германский генерал, который появился в Тобруке, когда стрельба уже прекратилась, яростно обрушился на адмирала Ломбарди. Адмирал-де должен был дождаться его, чтобы организовать оборону!

Петля затягивается

В некоторых работах, опубликованных в Англии и США, говорится, что высадка союзников в Алжире оказалась совершенно неожиданной для итальянского и германского Верховного Командования. По крайней мере, что касается Супермарины, дело обстояло не так. За несколько месяцев до этого события Комиссия по перемирию итальянского флота в Алжире сообщила, что имеются явные признаки надвигающейся опасности. «Что-то носится в воздухе». Возможно, готовится высадка союзников в этом районе. С начала сентября Супермарина получала сообщения об усилении активности союзников в Гибралтаре. Например, прибытие большого числа десантных судов различных типов полностью подтверждало это предположение. Уже в конце сентября Супермарина указывала Верховному Командованию, что наиболее вероятной операцией союзников становится вы» садка в Алжире, которая может произойти в ближайшие недели.

Однако это заявление вызвало яростные споры. Немцы были уверены, что союзники не подготовят операцию такого масштаба ранее весны. Они также категорически отвергали саму идею высадки в Африке, указывая, что если и будет высажен десант на Средиземном море, то произойдет это в Провансе на юге Франции.

Супермарина делала все возможное, чтобы доказать, что Прованс никак не может быть целью первой высадки союзников на Средиземноморье. Упрямство немцев заставило итальянцев заподозрить, что они не собираются больше отвлекать силы с Европейского театра. Если бы была принята итальянская точка зрения, сделать это пришлось бы, а так алжирский вариант отвергался с порога.

В любом случае опасность оставалась, и подобная высадка означала для итальянцев полную катастрофу. Эффективное противодействие можно было организовать, только сосредоточив все имеющиеся морские силы, но для этого требовалось длительное напряжение всех сил. В противном случае получились бы полумеры, а весь военный опыт не раз доказывал - это ведет к тяжелым потерям и не приносит результата. Самым острым вопросом была застарелая топливная болячка. На сей раз, как упоминалось выше, дефицит был преодолен путем откачки нефти с линкоров.

Но действительное положение дел было таково, что достаточного в обычных условиях запаса топлива сейчас оказалось мало. Господство союзников в воздухе не только делало абсолютно нереальным достижение внезапности, но и грозило превратить выход флота без достаточного воздушного прикрытия в разгром. Итало-германские ВВС находились в таком состоянии, что не могли обеспечить флот достаточным количеством истребителей. Даже эффективная дальняя разведка была им не по силам. Короче говоря, приказ итальянскому флоту вступить в бой у алжирских берегов с более сильным флотом союзников при их подавляющем превосходстве в воздухе означал самоубийство. Чтобы сорвать высадку противника, Германия должна была отправить на Средиземное море большое количество нефти и сильные авиационные подкрепления. Не прибыло ничего.

Ранее упоминавшийся германский офицер связи при Супермарине адмирал Вейхольд полностью разделял точку зрения итальянцев на сложившееся положение и тоже был убежден, что союзники готовят высадку во Французской Северной Африке. Поэтому он по своей собственной инициативе попытался поднять вопрос и «отчаянно пытался обратить внимание соответствующих инстанций» на то, что «в противном случае мы скоро окажемся на пути к катастрофе», - писал он в своем послевоенном меморандуме. Он также пытался добиться посылки новых германских подкреплений на Средиземное море, из Берлина пришел ответ, что «не следует ожидать существенного увеличения германских сухопутных, морских и воздушных сил на Средиземном море с учетом ситуации на других театрах. Также невозможно удовлетворить потребности итальянских флота и авиации из-за общего положения с сырьем». Вейхольд делает заключение: «Отказ германского Верховного Командования от дальнейшего оказания помощи нанес смертельный удар Средиземноморским кампаниям. Германские вооруженные силы! должны принять на себя часть ответственности за ведение поймы на Средиземном море. Последствия роковых решений следует отнести на счет тех германских командиров, которые их принимали».

Союзники готовили атаку с двух сторон, чтобы захватить Сицилийский пролив, и ничего не было предпринято, чтобы помешать им. К этому времени все операции итальянских вооруженных сил зависели от поставок из Германии. Как раз в этот решающий момент, когда следовало сделать последний оборот рукояти, Берлин показал полнейшую незаинтересованность в исходе событий. В восточном Средиземноморье немцы ничего не предприняли для ослабления петли, накинутой на горло Ливии, а в западное не прибыло ни единого самолета, чтобы помочь итальянскому флоту отразить высадку союзников.

23 октября британская 8-я армия начала свое массированное наступление. Фон Штумме был убит в первый же день. 26 октября Роммель вернулся в Африку с приказом Гитлера «не отдавать ни единого метра земли». Однако вскоре после прибытия Роммель оценил ситуацию как «исключительно тяжелую» и принялся настойчиво добиваться разрешения на отход. Но Гитлер был непоколебим - его девизом стало «победа или смерть». 1 ноября Роммель писал: «Это конец для нас. Битва проиграна. Вражеские орды буквально захлестнули нас. Мы накануне африканского Дюнкерка. Много наших солдат героически пали рядом с итальянцами. Части «Фольгоре» равны нашим лучшим войскам. Я завидую мертвым, которые уже обрели свою судьбу» («Фольгоре» - итальянская парашютно-десантная дивизия, созданная и обученная для высадки на Мальте. Когда ситуация в Ливии стала серьезной, она была отправлена туда о качестве обычной пехотной дивизии. Во время последнего наступления англичан «Фольгоре» отчаянно сражалась и была уничтожена почти до последнего человека, но не отступила ни на шаг. Англичане отдавали специальные воинские почести уцелевшим солдатам этой дивизии). Через 2 дня, когда большая и лучшая часть войск была уничтожена, Роммель начал отступление, несмотря на приказы Гитлера. Через 2 недели 8-я армия захватила Бенгази.

В очередной раз Роммелю пришлось объясняться перед Римом и Берлином. Его рапорт полностью приводится в дневнике Кавальеро. Роммель приписывает успех вражеского наступления исключительно «колоссальному воздушному превосходству» и тому, что англичане имели множество «тяжелых и средних танков и артиллерии».

Тем временем Супермарина продолжала получать из Гибралтара сведения о подготовке союзниками десанта. Учитывая совокупность известных фактов, Супермарина в конце октября сделала вывод, что операция союзников начнется очень скоро, и высадка будет произведена во Французской Северной Африке.

Тем не менее, верховное командование, как Италии, так и Германии, встретили предупреждение Супермарины с полнейшим равнодушием. Возможно, их внимание было отвлечено событиями у Эль Аламейна. В такой обстановке противодействовать высадке союзников могли лишь несколько подводных лодок и самолетов.

Ночью 6 ноября Супермарина получила известие, что в Средиземное море вошел большой конвой союзников, который соединился с эскадрой из Гибралтара. Утром того же дня второй большой конвой прошел через пролив, а ночью прибыл третий. Теперь силы союзников превратились в настоящий флот, имея 5 линкоров, монитор, 5 авианосцев, десятки крейсеров, более сотни эскортных кораблей, 70 транспортов и более ста мелких кораблей и десантных судов.

Даже если бы итальянский флот имел достаточно топлива и нужное воздушное прикрытие, чтобы вступить в бой, он сумел бы только замедлить движение этой армады. Естественно, при таком превосходстве союзников на море и в воздухе итальянцы даже не попытались противодействовать высадке.

На рассвете 8 ноября силы союзников начали высадку в Оране и Алжире. Предыдущим вечером, когда первый конвой уже находился в алжирских водах, генерал Кессельринг, который являлся командующим всеми германскими войсками в южной Европе, еще придерживался мнения, что это отвлекающий маневр. Он утверждал, что ночью союзники либо повернут к берегам Прованса, либо попытаются форсировать Сицилийский пролив и высадиться в Триполи.

Французские корабли и береговые батареи встретили высадку огнем и нанесли повреждения ряду англо-американских кораблей. Но сопротивление было быстро подавлено. То же самое произошло в Марокко. Если бы генерал Жиро и адмирал Дарлан не помогали союзникам, французское сопротивление могло быть более эффективным и поставило бы союзников в критическое положение.

Двойной маневр союзников с запада и с востока своей главной целью имел захват Сицилийского пролива и как логичное следствие - оккупацию Сицилии. Эти атаки были совершенно необходимой прелюдией высадки в Нормандии. Для такой операции требовалось огромное количество судов снабжения и транспортов, поэтому союзники не могли решиться на нее, не обезопасив свои коммуникации в Средиземном море. Но, установив контроль над Средиземным морем, союзники высвобождали дополнительные 3000000 тонн судов, которые до этого были заняты на длинном маршруте из Англии в Египет и на Ближний и Средний Восток вокруг всей Африки. С другой стороны, союзники на своей шкуре узнали, насколько трудно прорвать итальянскую блокаду Сицилийского пролива. Поэтому, чтобы открыть проход через Средиземное море, требовалось установить контроль над этим проливом.

Когда союзники высадились в Алжире, итальянское и германское Верховное Командование наконец приняло план действий и начало его реализовывать со всей возможной скоростью и энергией. Тем не менее, ситуация была настолько тяжелой, что во всеобщем хаосе родился плохо скоординированный план, так как военное руководство было совершенно не готово решать проблемы, поставленные перед ним высадкой союзников. В накаленной атмосфере тех дней военная удача постепенно отворачивалась от войск Оси на всех фронтах. Поэтому в высших штабах царили склоки, нерешительность и уныние.

Гитлер продолжал давить на Роммеля, чтобы тот сопротивлялся любой ценой, однако фюрер не собирался посылать дополнительные силы для защиты Туниса. Ром-мель хотел немедленно оставить Триполитанию и с остатками танковых частей следовать в Алжир, чтобы атаковать союзников в период консолидации плацдарма. Итальянское Верховное Командование, напротив, настаивало на упорной обороне Триполитании. Муссолини не имел собственного мнения и слушал того, кто кричал громче. Кроме всех этих проблем, резко осложняло ситуацию полное отсутствие ресурсов у итальянцев и их серьезная нехватка у немцев. В итоге не было принято определенное решение, и события пошли сами по себе, а не по разработанной программе.

Супермарина со своей стороны высказывалась в пользу немедленного захвата Бона, так как Бон занимал исключительно важное стратегическое положение относительно Сицилийского пролива. Супермарина также постаралась довести до сведения Верховного Командования невозможность организации новых морских перевозок в дополнение к уже существующим ливийским маршрутам, в основном из-за превосходства противника на море и в воздухе. Было необходимо сделать выбор между Триполитанией и Тунисом. В действительности Триполитания сейчас представляла собой ненужный груз, так как можно было считать, что неприятель уже полностью доминирует в центральном Средиземноморье. Тунис, напротив, продолжал сохранять важное стратегическое значение, так как он перекрывал путь через Средиземное море и одновременно являлся естественным трамплином для любого будущего контрнаступления в Африке.

Супермарина не колебалась, делая свой выбор. Она предложила немедленно ограничить любые дальнейшие действия в Триполитании в пользу усиления сил Оси в Тунисе. Супермарина разделяла взгляды Роммеля. Когда последний большой конвой, посланный в Ливию, еще находился в пути к Зуаре, перевозя последние подразделения танковой дивизии «Чентауро», Супермарина предложила не бросать «Чентауро» в бой с сомнительным исходом против британской 8-й армии, а быстро развернуть эту дивизию против еще слабых плацдармов союзников в Боне и Бужи.

В свою очередь, союзники переоценивали возможности сопротивления итало-германских войск. Они избрали тактику мелких шажков и выбрали для первоначальной высадки только район Алжира. Лишь 11 ноября они выслали конвой в Бужи и еще через 2 дня решились продвинуться до Бона - и то крайне незначительными силами под прикрытием пары эсминцев. Оккупация этого порта была смертельным ударом по итальянскому флоту. Войска Оси могли оказать там упорное сопротивление, если бы туда было переброшено хотя бы несколько рот. Бон послужил аванпостом для продвижения к Бизерте и Сицилийскому проливу. Стратегически он господствовал над водами к югу от Сардинии. В таких условиях Бон вместе с Мальтой образовал две половины клещей, пережавших Сицилийский пролив. Союзники сумели выиграть сухопутную войну в Африке, парализовав судоходство Оси.

Предупреждения Супермарины, что грозит оккупация союзниками Туниса и Бизерты, достигли ушей Верховного Командования, и оно очнулось от летаргии. Туда были отправлены несколько подразделений. В 16.00 12 ноября первый итальянский конвой прибыл в Бизерту. Он состоял из 5 транспортов и 2 эсминцев, перебросивших 1000 солдат и 1800 тонн военных грузов. В Тунисе немедленно был создан итальянский морской штаб. Так для итальянского флота началась новая фаза войны - одна из самых дорогостоящих.

Прибытие итальянских и германских войск, предназначенных для оккупации Туниса, было слишком слабой реакцией на требования обстановки. Существовала опасность, что эти войска будут сброшены в море противником, и она сохранялась еще целый месяц. Киренаика была потеряна, и итальянское Верховное Командование приняло предложение Роммеля оставить Триполитанию без сопротивления. Однако Гитлер желал, чтобы отступление началось только после того, как 8-я армия начнет генеральное наступление, а войска Оси исчерпают все возможности сопротивления на рубеже Эль Агейлы.

Поэтому итальянскому флоту пришлось совершить невозможное - одновременно снабжать Тунис и Триполитанию, не считая выполнения иных задач. Даже столкнувшись с непреодолимыми трудностями, флот в ноябре сумел доставить в Ливию 42005 тонн припасов и 21731 тонну топлива. Однако это дорого обошлось - потери составили 26% отгрузки. Если сюда добавить грузы, доставленные в Тунис, то окажется, что было перевезено 94045 тонн. Это - впечатляющее свидетельство невероятных усилий итальянского флота.

Тем временем, 19 ноября британский конвой из Александрии прибыл на Мальту, даже не замеченный силами Оси. Морская блокада острова, более или менее эффективная, длилась почти 2 года. Она едва не обрекла остров на голодную смерть. И вот эта блокада была прорвана. В новой ситуации, когда англичане захватили контроль над центральным Средиземноморьем, итальянцы больше не могли противодействовать снабжению Мальты. «Огненный меч» острова снова был готов наносить смертельные удары.

Следует отметить, что итальянские подводные лодки очень активно действовали против судоходства союзников у побережья Французской Северной Африки. Их действия стали одной из самых удачных кампаний подводной войны, не только с точки зрения достигнутых результатов, но и с учетом условий, в которых проводились эти отважные атаки. Кроме всего прочего, достижения подводных лодок подтвердили, что предыдущие малые успехи были прямым следствием нехватки целей. Теперь подводные силы получили полную свободу действий, они могли совершать любые атаки по собственному усмотрению. Ударам подверглись даже вражеские гавани и хорошо прикрытые силами ПЛО пункты разгрузки. Особенно отличилась «Платино» (лейтенант Витторио Патрелли Кампаньяно), совершившая три наиболее успешных атаки на рейде Бужи. Одна из них была настолько отважной и умело выполненной, что может считаться классической операцией итальянской подводной лодки во Второй Мировой войне.

Около полуночи 29 - 30 января 1943 года «Платино» двигалась в надводном положении на рейде Бужи и заметила конвой из 16 судов с многочисленным эскортом. Командир лодки капитан 2 ранга Патрелли немедленно направился к нему, но заметив, что корабли сопровождения обнаружили его, выпустил по ним 4 торпеды. 2 : эсминца и неопознанный корабль одновременно получили попадания. Эсминцы затонули почти немедленно. Капитан 2 ранга Патрелли начал маневрировать, чтобы произвести залп из кормовых аппаратов. Он выпустил 2 торпеды по большому грузовому судну, которое немедленно загорелось. Когда он начал выходить в атаку на очередное судно, несколько эскортных кораблей бросились на него. Совершив аварийное погружение, «Платино» прошла под конвоем и вынырнула за кормой у него. Корабли эскорта безуспешно искали лодку впереди по курсу.

В ходе действий у побережья Алжира итальянские под-> водные лодки добились попаданий примерно в 20 торговых судов и 10 эскортных кораблей, половину из них потопив. Однако вражеская противолодочная оборона постоянно усиливалась, и это принесло свои плоды - 8 итальянских лодок были потоплены. Некоторых успехов добились германские субмарины, итальянская и германская авиация. Итальянские специальные штурмовые части совершили успешный рейд в порт Алжира. Тем не менее, суммарные потери неприятеля оказались невелики на фоне общего объема судоходства.

В течение 4 месяцев ход войны на Средиземном море полностью переменился. К концу ноября любой эксперт оценил бы положение сил Оси как катастрофическое. Оставалось лишь с горечью вспоминать не выполненные оккупацию Туниса и высадку на Мальте; безразличие немцев к событиям на Средиземном море, которое привело к нехватке топлива и воздушного прикрытия, парализовавших итальянский флот; распыление морской мощи, к которому итальянский флот приводило выполнение непосильных для него сиюминутных требований. Основную вину за эти ошибки следует возложить на германское Верховное Командование, хотя итальянское Верховное Командование тоже внесло свою лепту. В целом же все эти ошибки являются следствием одной главной - неспособности понять значение морской мощи как решающего фактора в Средиземноморской войне. Германская высшая стратегия носила совершенно отчетливый «сухопутный отпечаток». Это можно считать важнейшим, если не единственным фактором, повинным в поражении Германии в Первой и Второй Мировых войнах.

К концу ноября 1942 года ситуация в Африке для Оси стала совершенно критической. Ливия и южный Тунис были окончательно потеряны. Северный Тунис оказался в гигантских клещах. Британский флот, усиленный американскими кораблями, получил колоссальное превосходство над итальянским флотом. Итальянцы оказались парализованы нехваткой топлива, истребительного прикрытия, эскортных кораблей и необходимостью отойти на периферийные базы, так как основные подвергались налетам вражеской авиации. Англо-американская авиация получила решающее превосходство над авиацией Оси. Снабжение плацдармов в Африке стало слишком опасным и дорогостоящим занятием. В Италии осталось слишком мало военной техники, вдобавок она была устаревшей. Германия все более неохотно поставляла технику, так как все поглощал русский фронт. С другой стороны, неприятель обладал неограниченными ресурсами самого современного оружия.

Италии оставалось надеяться только на чудо. В противном случае следовало уже с конца 1942 года начинать искать способ выйти из войны. Если военные ведут войну, общие решения принимают политики, которые основывают свой курс не на одних только военных факторах. Поэтому прошло еще 9 месяцев, прежде чем прекратилась неравная борьба. За это время итальянский флот своей кровью вписал последнюю, самую горькую страницу истории этой трагической войны.

Немцы фактически вынудили Италию продолжать борьбу, по крайней мере до наступления лета. Они уверяли, что к этому времени Россия определенно будет разгромлена, после чего Германия сумеет вновь отбить Средиземноморье. Итальянцы также были уверены, что немцы вскоре получат мощное «секретное оружие», ведь уже имелись убедительные доказательства его существования. Из всех надежд оправдалась лишь последняя, и то частично.

Корсика и Тулон

Высадка союзников в Алжире подняла вопрос о контроле над Корсикой и другими территориями, остающимися под управлением правительства Виши. Германские войска вступили на территорию Виши, начались франко-итало-германские переговоры относительно крепости Тулон и базирующегося там флота. Французские корабли представляли мало интереса для итальянского флота, так как топлива не хватало даже для собственных. Исключение составляли некоторые эскортные корабли и суда снабжения. Поэтому Супермарина одобрила соглашение, по которому Тулон оставался в руках французов, но Франция обязалась использовать силы флота для отражения возможных атак союзников. Учитывая опыт предыдущих двух с половиной лет, у Супермарины не было оснований сомневаться, что французы честно исполнят условия соглашения.

В это время французская военно-морская миссия находилась в Супермарине для обсуждения вопросов, связанным с этим соглашением. Интересно отметить, что глава французской миссии выразил свое удивление тем фактом, что, несмотря на высокий уровень развития военно-морской техники, итальянский флот планирует операции без надлежащей воздушной поддержки и прикрытия.

Оккупацию Корсики можно было провести достаточно быстро, используя созданные для высадки на Мальте специальные части ВМФ. К счастью, эти войска во время тренировок детально отрабатывали планы вторжения на Корсику. Поэтому, когда 10 ноября в 17.00 был получен соответствующий приказ, Специальное Соединение ВМФ под командой адмирала Тура сумело уже утром 11 ноября выйти в море. 16 транспортов и 123 мелких судна в сопровождении крейсера «Бари» и полудюжины миноносцев образовали соединение, перевозившее 12000 человек, их технику, вооружение и припасы. 11 ноября в 16.30 «Бари» бросил якорь в Бастии, и адмирал Тур сумел достичь соглашения с местным французским командиром. Высадка войск была завершена в течение ночи, а утром 13 ноября Специальное Соединение отбыло, без труда выполнив свою задачу. Тем временем эсминец «Пигафетта» высадил подразделение морских пехотинцев в Аяччо. На рассвете 13 ноября 2400 солдат из дивизии «Кремона», отплывшие из Л а Маддалены, захватили Порто Веккио.

С этого момента появились новые судоходные маршруты, требовалось снабжать гарнизоны на Корсике. Сначала эти перевозки проводились почти без сопротивления, но позднее понадобились серьезные усилия, так как почти не осталось торговых судов.

25 ноября Германия неожиданно информировала Италию, что произведет немедленную оккупацию Тулона. Немцы опасались, что французский флот попытается бежать и присоединиться к союзникам. Это было более чем сомнительно. По крайней мере, Супермарина считала, что Лаваль после встречи с Гитлером 26 ноября намеревался приказать французскому флоту присоединиться к силам Оси, а не затапливаться (Достойный финал «перемирия» с Гитлером. А.Б.). Но этот приказ был передан по телефону в Тулон слишком поздно. Он прибыл утром 27 ноября, когда затопление флота уже началось. Кораблям в Тулоне было приказано затапливаться при угрозе захвата, от кого бы она ни исходила, если не будет получен противоположный приказ. Поэтому, когда германские войска вошли в Тулон на рассвете 27 ноября, французские корабли, не имея других приказов, выполнили чрезвычайные инструкции. Практически все корабли, стоявшие в гавани, были затоплены.

Командующий французским Соединением Открытого Моря адмирал Де Лаборд опроверг утверждения немцев, будто планировалось бегство к союзникам. Он утверждал, что 27 ноября «котлы на всех кораблях были погашены». Он также заявил, что «никогда не отдавал приказа не сражаться с англо-американцами». Учитывая стойкие антибританские настроения, царившие во французском флоте, это заявление выглядит вполне правдоподобным.

Из всего французского флота в Тулоне на плаву остались только 4 эсминца, 3 эскортных корабля, 2 авизо и около 20 мелких вспомогательных судов, однако и они были полностью разграблены немцами. Только 30 ноября немцы, в соответствии с ранее заключенными соглашениями, позволили включить Тулон в итальянскую зону оккупации и передали порт итальянскому командованию. Затем последовали затяжные переговоры с Берлином относительно подъема и ремонта французских кораблей. Немцы считали торговые суда (всего около 600000 тонн) своим военным трофеем, но в конце концов передали итальянскому флоту.

Теоретически Италия получила все военные корабли основном потому, что Германия не располагала ни людьми, ни техникой для их спасения. Но некоторые мелкие суда были исключены из этого соглашения. На самом деле немцы оставили себе все мелкие суда, которые можно было использовать после незначительного ремонта. Итальянцы получили лишь те корабли, которые были сильно повреждены французами или разграблены немцами. Вскоре германский флот получил 3 французских миноносца, 5 корветов, 2 подводные лодки и около 20 вспомогательных судов. Зато итальянскому флоту, несмотря на соглашение, до 22 декабря не разрешали поднять свой флаг на доставшихся ему кораблях. Верфи уже были загружены ремонтом итальянских кораблей, имелся ряд иных трудностей. Поэтому к дню подписания перемирия серьезные работы по подъему и ремонту французских кораблей так и не начинались. Исключением стали буквально считанные единицы, которые успели послужить под итальянским флагом.

В Тунисе французские власти, армия и флот наладили сотрудничество с итальянским флотом. Однако 7 декабря из Берлина прилетел генерал Гаузе с посланием Гитлера адмиралу Дарьену - французскому морскому командующему. 8 декабря в 9.50 генерал Гаузе потребовал на основании приказа Гитлера, чтобы французы передали ему все укрепления, корабли и военные сооружения в Тунисе в целости и сохранности. В противном случае «все подвергнется бомбардировке до полного уничтожения, личный состав будет расстрелян, так как будет считаться партизанами». Гитлер дал французам для ответа полчаса, но французское командование приняло ультиматум через 16 минут. К 15.45 передача была завершена. Из всех французских кораблей в Бизерте в боеспособном состоянии находились только 2 миноносца, они были переданы немцам. 2 корвета были переданы итальянцам. Из 7 разоруженных подводных лодок лишь 2 можно было надеяться снова ввести в строй. Несколько вспомогательных кораблей были потоплены во время воздушных налетов раньше, чем их успели перевести в Италию.

В результате из всего французского флота под итальянским флагом послужили лишь корветы «Ла Батайльез» и «Коммандант Ривьер», а также несколько вспомогательных судов. «Ла Батайльез» совершил 13 боевых походов, но «Ривьер» был потоплен авиацией союзников 28 мая 1943 года, после первого же похода. К 8 сентября были готовы войти в строй эсминцы «Тромб» и «Пантер», корвет «Ифигения» и подводная лодка «Рэкен». Они уже совершили по несколько учебных выходов. На верфях южной Италии ремонтировались несколько французских кораблей. После подписания перемирия они попали в руки союзников. Корабли, ремонтировавшиеся в северной Италии, были захвачены немцами.

Конец ливийских маршрутов

В начале декабря британская 8-я армия начала новое наступление, итало-германские арьергарды отступали согласно плану. 21 января они оставили Триполи и вскоре после этого отошли в Тунис. Поэтому в декабре в Триполитанию было послано всего 12981 тонна припасов. Противодействие врага стало еще более ожесточенным, и потери составили 52% отгрузки. В результате к месту назначения прибыли лишь 4093 тонны грузов и 2058 тонн топлива. В начале января пришел приказ подготовить эвакуацию Триполи. Поэтому туда была отправлена только парочка мелких судов с 497 тоннами груза. На последней стадии боев итальянские подводные лодки совершили 47 походов к линии фронта. Эти корабли работали до последней минуты, «Шьеза» и «Сантароза» были потеряны в ходе этих опасных операций.

Последний конвой, отправленный назад в Италию, состоял из теплохода «Мантовани» и миноносца «Персео». Они покинули Триполи после полудня 15 января 1943 года. Плохая погода позволяла надеяться, что им удастся пройти не обнаруженными разведывательными самолетами с Мальты. Однако эти самолеты летали и в плохую погоду. Ночью они обнаружили конвой, осветили его ракетами, чтобы привлечь внимание британской эскадры, вышедшей с Мальты. В 2.30 на сцене появились 4 британских корабля и открыли огонь. Маленький итальянский миноносец, жестоко страдая от шторма, едва мог отстреливаться. Теплоход, хотя он сразу вспыхнул под вражескими снарядами, отвечал из своего единственного орудия и пулеметов, пока не затонул. После этого «Персео», уже потерявший свои орудия, пошел в торпедную атаку, несмотря на сильное волнение. Эта попытка провалилась. Но «Мантовани» исчез под водой со всем экипажем, поэтому миноносец атаковал еще раз. Он выпустил последние 2 торпеды и вышел из боя.

Эвакуация Киренаики, а потом Триполитании, естественно, привела к потере запасов и техники. Различное оборудование вывозилось в последнюю минуту, все полезное уничтожалось, поврежденные суда затапливались. Порт Бенгази, а потом и Триполи методично уничтожались. Гавани были блокированы, поэтому англичанам понадобилось много времени и усилий, чтобы они снова заработали, хотя бы частично. В сложившейся ситуации было просто немыслимо защитить все мелкие суда, спасающиеся из Триполи. Одна группа малых судов покинула Триполи 18 января, но эсминцы, торпедные катера, подводные лодки и самолеты с Мальты легко уничтожили все обнаруженное. Они потопили около 20 судов. Такое же количество сумело, несмотря на все опасности, достичь Туниса, где им немедленно нашли работу.

Особого упоминания заслуживает отважный поход миноносца «Линче». Он стоял в Триполи с 11 ноября, тяжело поврежденный при воздушном налете. Командир и половина экипажа получили ранения и находились в госпитале на берегу. 17 января в ожидании эвакуации Триполи пришел приказ подготовить «Линче» к затоплению. На корабле не осталось торпед. Стрелять могли только одно орудие и пара пулеметов. Из машин сочилось масло, корпус имел течи. Рация была уничтожена, а компас от многочисленных сотрясений просто спятил. Ни единый прибор или механизм на борту не работал нормально. В наличии имелась лишь половина команды. Если бы корабль попытался выйти в море, он неизбежно стал бы жертвой вражеских атак. Даже если бы его никто не тронул, казалось более чем вероятным, что ему не удастся добраться до безопасной гавани.,:

Тем не менее, старший помощник предложил остаткам команды попытаться вернуться в Италию. Ответ моряков был пылким и единодушным. Они были готовы пойти на любой риск, чтобы только не уничтожать самим свой корабль. Офицеры сумели получить разрешение на выход. 18 января в 20.30 в разгар сильного воздушного налета на порт «Линче» поднял якорь.

Счастье улыбнулось кораблю. Утром 20 января он был атакован единственным самолетом, но сумел отогнать его пулеметным огнем. После полудня подводная лодка выпустила по нему торпедный залп, но опять корабль сумел увернуться. На следующее утро утечка масла привела к тому, что его запасы были полностью исчерпаны. Возникла угроза возгорания машин. Тогда в отсеки двойного дна была принята пода, чтобы крен позволил использовать остатки смазки со дна цистерн. Вот так, накренившись, на одной машине, миноносец приковылял в Трапани в 21.30. После нескольких месяцев ремонта при участии отважного экипажа корабль снова вошел в строй.

Обеспечение ливийских маршрутов снабжения было главной задачей итальянского флота в течение 30 месяцев войны. С этой точки зрения мы и попытаемся коротко подвести итоги. Прежде всего следует отметить, что все успехи и неудачи в сухопутной войне в Ливии, Египте и Тунисе были прямо связаны с эффективностью работы морских путей снабжения обоих противников. Никто из них не смог перебросить в Африку весь тот военный потенциал, которым располагал. Главной причиной этому было безжалостное истребление грузовых судов. Поэтому обеспечение безопасности морских перевозок стало ключевым фактором войны в Африке. Каждое наступление на суше зависело от того, насколько противникам удавалось обеспечить материально.

Мы видели, как менялась ситуация на итальянских морских путях в Ливию в течение 30 месяцев войны. В первый год вражеское противодействие имело ограниченный характер. За первым британским захватом Киренаики последовало итало-германское контрнаступление до рубежа Хальфайи. Во второй половине 1941 года происходила Первая битва конвоев, которая родила опасения, что морские пути из Италии в Ливию могут быть перерезаны. И после этого британская 8-я армия вновь отбила Киренаику. События конца 1941 года изменили баланс в пользу итальянцев в битве на линиях снабжения. Поэтому в первые 6 месяцев 1942 года итало-германские армии сумели дойти до Эль Аламейна. В последующие 6 месяцев противник добился такого сокрушительного превосходства в воздухе, что итальянские морские перевозки в Ливию в конце концов были остановлены. Тогда и только тогда итало-германские войска были окончательно выбиты из Ливии.

Поэтому Африканская война в основном была войной на морских путях, отличающейся стремлением добиться превосходства на море и в воздухе, чтобы обеспечить свободу морских перевозок. Морская мощь принесла союзникам победу на Средиземноморье. Морская мощь в конечном счете позволила им победить и во Второй Мировой войне. Следует отметить, что итальянские линии снабжения всегда подвергались ударам противника, тогда как маршрут снабжения британской 8-я армии, идущий вокруг мыса Доброй Надежды, был вне досягаемости итальянцев. Единственными трудностями на этом маршруте были его длина и наличие свободного тоннажа. Следует также отметить, что британский флот на Средиземном море так и не сумел полностью перерезать итальянские линии снабжения, хотя и нанес противнику тяжелые потери. Решающая битва разыгралась между итальянским флотом и англо-американской авиацией.

Чтобы лучше оценить усилия итальянского флота, приведем несколько цифр. Итальянцы и немцы отправили в Ливию 2245381 тонну грузов, из которых 1929955 тонн были выгружены. Из Италии было отправлено 599338 тонн топлива, а также 54282 различные машины (танки, бронемашины, грузовики), из которых около половины были немецкими. Потери от атак в море или воздушных налетов

на порты разгрузки составили в среднем 20% топлива и 12% остальных грузов - то есть в среднем 16%. В Ливию было отправлено 211719 итальянских и германских солдат. До цели добрались 197326. Разница составила 14393 человека, или 6.8%, но лишь небольшая часть из них действительно погибли. Большинство солдат были спасены и доставлены обратно в Италию. Всего было отправлено 883 более или менее важных конвоя, однако мелкие суда совершили неисчислимое множество переходов. 50% конвоев подверглись хотя бы одной атаке. По крайней мере 220 итальянских конвоев были атакованы вражескими подводными лодками и 294 - самолетами. Потери грузовых судов, включая каботажные перевозки между Триполитанией и Киренаикой, составили 342 судна водоизмещением 1299777 тонн. Это составляло 60% торгового тоннажа Италии на Средиземном море к началу войны и 95% общих потерь на Средиземном море за годы войны. Кроме того, огромное количество судов было повреждено.

Флот в ходе этих операций, конечно, тоже понес значительные потери. На ливийских маршрутах и в ливийских портах были потоплены 4 крейсера, 14 эсминцев, 12 миноносцев, 10 подводных лодок, 47 мелких и вспомогательных судов. Человеческие потери были велики, они составили 11400 человек, или 75% общих потерь итальянского флота до 31 января 1943 года. Большинство из 1892 моряков, погибших на торговых судах, погибло именно на ливийских маршрутах. По требованиям флота было совершено 24476 самолетовылетов с целью обеспечения ПЛО конвоев. Итальянские госпитальные суда совершили 150 походов в Ливию, перевезя в Италию около 90000 раненых и больных. «Арно» и «Тевере» были потоплены вражескими самолетами, «Аквилеа» только чудом пережило атаку торпедоносца.

Учитывая первоначальную ситуацию, последующий баланс сил, ожесточенность борьбы, следует отдать должное итальянскому флоту, который сумел более 30 месяцев обеспечивать перевозки в Ливию.

Дальше