Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава четвертая.

В операции «Багратион»

В апреле 1944 г. войска 1-го Прибалтийского фронта находились в обороне и, выполняя распоряжение Ставки, усиливали ее в своей полосе.

Активные боевые действия, как и на других фронтах, не велись. Началась подготовка к летним стратегическим наступательным операциям. Наращивалась боевая мощь полков, дивизий и авиакорпусов. Шла учеба. Разрабатывались планы.

Полки «малой» авиации продолжали оказывать помощь белорусским партизанам. В мае 1944 г. в партизанский район было совершено 548 самолето-вылетов. Партизаны также готовились к предстоящим боям.

Для разгрома немецко-фашистской группы армий «Центр» привлекались 1-й Прибалтийский, 3, 2 и 1-й Белорусские фронты, Днепровская военная флотилия и крупные силы партизан Белоруссии.

В операции «Багратион» в состав фронтов входили: 3 ВА - командующий генерал Н. Ф. Папивин, 1 ВА - командующий генерал Т. Т. Хрюкин, 4 ВА - командующий генерал К. А. Вершинин, 16 ВА - командующий генерал С. И. Руденко. Кроме того, на левом крыле 1-го Белорусского фронта базировались соединения 6 ВА - командующий генерал Ф. П. Полынин.

В этих армиях насчитывалось около 6 тыс. самолетов, в том числе более 1100 дневных и ночных бомбардировщиков и 2 тыс. штурмовиков{115}.

Привлекалась также частично авиация дальнего действия. 6-й воздушный флот немецко-фашистских захватчиков насчитывал 1372 самолета{116}.

На всех аэродромах противника, как установила разведка, перед 1-м Прибалтийским фронтом находилось 314 самолетов [102] , в том числе бомбардировщиков - 104, истребителей - 130, разведчиков - 70 и штурмовиков - 10{117}.

Использование авиации в Белорусской наступательной операции было тщательно спланировано. Своевременно были доведены задачи до летных частей и соединений, где отрабатывались все детали предстоящих боевых действий, согласовывалось взаимодействие авиации с сухопутными войсками, осуществлялся тщательный контроль за ходом подготовки к операции.

Целенаправленно велась и партийно-политическая работа. Весь политаппарат воздушной армии выехал в полки и дивизии для оказания практической помощи на месте. Проводились партийные и комсомольские собрания, на которых воздушные бойцы клялись громить врага, не жалея своих сил и самой жизни. Особое внимание обращалось на пропаганду боевого опыта, всего нового, что родилось в ходе боев. О беспримерных подвигах и боевых делах летчиков 3 ВА ярко рассказывала на своих страницах газета «Советский сокол».

В составлении плана боевого применения авиации 3 ВА в предстоящей операции участвовали начальник оперативного отдела полковник А. И. Кондратьев, его заместитель подполковник А. С. Колчанов, офицеры отдела майоры К. С. Розанов, В. И. Кузнецов, Я. Б. Саблер, Г. А. Стрелков, С. С. Медков и другие. Напряженно трудились в разведывательном отделе подполковник Д. Б. Якубович, майор Г. А. Годный. В службе связи полковник И. И. Морозов, майор М. С. Анциферов, капитан М. Я. Земчихин и другие принимали все меры к тому, чтобы обеспечить бесперебойной проводной и радиосвязью авиационные части с сухопутными войсками, вспомогательными пунктами управления.

Начальник метеослужбы армии инженер-майор Ю. М. Фельшин со своими подчиненными готовил прогнозы погоды.

Перед началом наступательной операции и в ходе ее, просиживая ночами над составлением синоптических карт, ему удавалось почти безошибочно прогнозировать погоду.

В частях 3 ВА одним из обязательных условий успешного выполнения боевых задач считалось своевременное и активное ведение разведки погоды. Ей придавалось исключительное значение. Для этого в частях выделялись звенья разведчиков погоды на разных типах самолетов (Як-1, Пе-2, Ил-2, [103] Пo-2). В зависимости от высоты облачности выбирался тип самолета, который вел разведку погоды.

Над территорией, захваченной противником, систематически совершались полеты разведчиков погоды. Сведения, которые они доставляли, значительно повышали качество метеоинформации.

К плану боевого применения авиации в предстоящей операции главный штурман 3 ВА полковник Л. А. Голиадзе подготовил штурманские указания летному составу. В части были высланы карты целей, таблицы сигналов взаимодействия. На занятиях летчики и штурманы изучали район предстоящих боевых действий, расположение аэродромов противника, его тактику, узнавали, что нового появилось в тактике нашей авиации, что надо принять к руководству. Ведущими группы назначались опытные летчики: командиры эскадрилий, их заместители, командиры звеньев.

В разработке плана боевых действий армии приняли активное участие все службы и отделы. Напряженно трудились заместители начальника штаба подполковники А. А. Ермолин и А. А. Трубачев, начальники служб: штурманской и земного обеспечения самолетовождения (ЗОС) - майоры П. Д. Николаенко и М. И. Шаров, воздушно-стрелковой - инженер-подполковник Б. С. Вахмистров, парашютно-десантной - подполковник К. Г. Лазарев и начальник отделения перелетов старший лейтенант А. Я. Яковлев.

Генерал Е. А. Марков и его помощники инженеры-подполковники И. С. Анохин и И. И. Сергиенко, инженер-капитан И. А. Малюга разработали меры по поддержанию в постоянной боевой готовности авиационной техники. Создавался необходимый резерв запасных частей.

Начальник тыла армии генерал-майор интендантской службы И. М. Гиллер и его штаб хорошо позаботились о летных частях, обеспечив их боеприпасами, горючим, снаряжением, продовольствием, всем необходимым для воздушного боя.

В дни разработки плана четко выполняли свои обязанности вольнонаемные работники штаба А. Железная, А. Яковлева, А. Зубарева и другие.

К установленному командующим армией сроку план был готов. Военный совет 1-го Прибалтийского фронта утвердил его. О работе штаба 3 ВА над планом командующий фронтом генерал армии И. X. Баграмян отозвался так: «Блестяще справились со своими задачами командующий 3-й воздушной армией генерал-лейтенант Н. Ф. Папивин, опиравшийся на хорошо сколоченный штаб во главе с исключительно [104] работоспособным генералом И. П. Дагаевым...{118}»

15 - 16 июня 1944 г. представители Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза А. М. Василевский и генерал-полковник авиации Ф. Я. Фалалеев, командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии И. X. Баграмян посетили 3-ю воздушную армию, проверили ее готовность к предстоящей операции, поинтересовались бытом личного состава.

Самолетный парк 3-й воздушной армии к началу операции увеличился по сравнению с 1943 годом более чем в четыре раза. Он насчитывал 1112 самолетов, из них: бомбардировщиков (главным образом ночных По-2) - 73, штурмовиков - 386, истребителей - 403, разведчиков - 20, корректировщиков - 32, транспортных и связи - 198{119}.

В составе армии продолжали действовать: 211 шад - командир полковник П. М. Кучма, замполит подполковник К. А. Пушкарский; 259 иад - командир полковник Я. А. Курбатов, замполит полковник В. И. Самарин; 314 нбад - командир полковник С. Ф. Плахов, замполит подполковник С. И. Золин, а также 11 орап, 105 гв. оап ГВФ, 399апс, 763-й транспортный авиаполк (трап).

Перед началом операции 240 иад и 1 иак были переданы в 1 ВА. В состав 3 ВА в это время вошли прибывшая из тыла страны 332 шад - командир полковник М. И. Тихомиров, замполит подполковник Н. И. Иванов - и вновь сформированная на фронте 335 шад - командир полковник С. С. Александров, замполит подполковник И. Т. Калугин.

По количеству самолетов 3 ВА превосходила авиационные силы агрессора, действовавшие на этом направлении, в три раза, но еще уступала ему в количестве бомбардировщиков. Господство в воздухе с первых дней операции было на стороне наших ВВС.

Самолеты «малой» авиации широко применялись для поддержания надежной связи с сухопутными войсками, а также между соединениями 3-й воздушной армии.

Летчики 399 апс в эти дни действовали с большой нагрузкой, обеспечивая воздушной связью войска. Днем и ночью старательно трудились техники и механики полка сержанты В. Т. Коробов, С. А. Андриевский, П. С. Садовничий, В. П. Салтанов и другие. Вместе с ними всегда был инженер [105] полка инженер-майор В. Т. Козырьков. Они своевременно готовили материальную часть к вылетам на связь с войсками и к партизанам.

Ведение разведки возлагалось на 11 орап (командир майор Г. А. Мартьянов) и все авиадивизии, принимавшие участие в операции.

Боевые задачи в интересах партизанских бригад Белоруссии выполняли 105 гв. оап ГВФ (командир гвардии майор Г. Т. Клуссон) и 314 нбад (командир полковник С. Ф. Плахов).

Для поддержания взаимодействия с сухопутными войсками в каждую общевойсковую армию направлялись представители штабов 3 ВА и тех соединений, которые их поддерживали, со средствами радиосвязи. В передовые части сухопутных войск выезжали офицеры дивизий и авиаполков с радиостанциями наведения.

Перед самой операцией состоялись встречи командиров наземных и авиационных соединений, в ходе которых были учтены все детали предстоящих боевых действий. Командир 335 шад полковник С. С. Александров, например, встречался с командиром 1-го танкового корпуса генерал-лейтенантом танковых войск В. В. Бутковым. Были уточнены действия 4 штурмовиков в целях поддержки танкистов после прорыва вражеской обороны в районе Сиротино и развития ими успеха наступления в направлении Бешенковичи, Войченково. Авиаторы должны были действовать так, чтобы противник, отступая, не смог взорвать мост через Западную Двину. В этот корпус выехали представители штаба 335 шад , полковник С. В. Черноморов и капитан В. Р. Проценко.

В период 13 - 18 июня 1944 г. соединения АДД провели операцию по уничтожению самолетов на аэродромах противника, находившихся в полосе четырех фронтов. За четыре ночи было совершено около 1500 самолето-вылетов. От ударов краснозвездных бомбардировщиков силы вражеской авиации заметно ослабли.

Чтобы лучше знать обстановку, сложившуюся в районе Витебска, командующий 3 ВА генерал Н. Ф. Папивин вместе с начальником парашютно-десантной службы подполковником К. Г. Лазаревым вылетел на Ил-2 на разведку. Он редко задерживался в штабе, больше всего находился на полевых аэродромах и ВПУ. В приказе о взаимодействии с сухопутными войсками во время проведения предстоящей операции генерал требовал от командиров авиадивизий «донесения доставлять на КП Меховое через 40 минут после каждого вылета. Я на передовом КП Малые Скрыти. Мой [106] заместитель - начальник штаба армии Н. П. Дагаев на КП Меховое»{120}.

По замыслу операции «Багратион» 1-й Прибалтийский фронт своей ударной группировкой (6-я гвардейская армия и часть сил 43-й армии, а также 1-й танковый корпус) при активной поддержке 3 ВА должен был нанести главный удар в общем направлении на Сиротино, Шумилино, Бешенковичи, Лепель, форсировать Западную Двину, захватить плацдарм на ее левом берегу и во взаимодействии с 39-й армией 3-го Белорусского фронта окружить и уничтожить витебскую группировку противника. Вслед за этим намечался разгром его полоцкой и лепельской группировок и овладение городами Полоцк, Лепель и Камень.

До каждой авиационной дивизии накануне были доведены конкретные задачи: 211 шад - поддерживать наступательные действия 6-й гвардейской армии; 259 иад - прикрывать группы штурмовиков дивизии до цели и обратно; 332 шад - поддерживать с воздуха наступление 43-й армии; 190 иад - прикрывать штурмовиков при выполнении ими боевых задач; 335 шад - сопровождать 1-й танковый корпус в наступлении; 5 гв. иад - прикрывать действия штурмовиков{121}.

Рано утром 22 июня 1944 г. войска фронта начали разведку боем. Накануне стояла солнечная погода, но в ночь на 23 июня над землей поползли тучи, пошел дождь. Однако, несмотря на такую погоду, операция «Багратион» началась. В 4 часа утра по всему фронту раздалась артиллерийская канонада. Вслед за ней двинулись в наступление войска 6-й гвардейской и 43-й армий, обходя Витебск с северо-запада. Они решительной атакой прорвали оборону противника и в сопровождении танков и самоходных орудий продолжали успешно наступать.

Погода в этот день не позволяла применять большие силы авиации, но, когда она улучшалась, вылетали группы штурмовиков и истребителей. Они помогали наступавшим частям преодолевать сопротивление врага. Особенно эффективно действовали штурмовики 683 шап. В каждом боевом вылете они делали по нескольку заходов на цель, подавляя артиллерийские и минометные батареи противника, способствуя продвижению сухопутных войск. Слаженно действовали над полем боя группы штурмовиков этого полка под [107] командованием капитана Г. М. Денисова, старшего лейтенанта Б. М. Падалко.

Как только в небе появились просветы над аэродромом, где базировались полки 11 иак, раздался мощный гул моторов: истребители парами уходили в небо. Под крыльями самолетов простиралась земля многострадальной Белоруссии. Отважные соколы смелыми и решительными действиями, метким огнем давали дружный отпор истребителям противника, пытавшимся противодействовать нашим штурмовикам. В первом вылете были сбиты три «фоккера».

В течение одного дня наступления летчики 3 ВА произвели 828 самолето-вылетов, в том числе на штурмовку пехоты и артиллерии - 421. Было уничтожено большое количество техники и живой силы врага. В 15 воздушных боях сбито 11 самолетов. Воздушная разведка установила отход вражеских войск с основного рубежа в направлении Бешенковичей{122}.

6-я гвардейская и 43-я армии прорвали оборону противника в полосе 30 км и за сутки продвинулись вперед на 16 км. Войска фронта вышли на дорогу Витебск - Полоцк и лишили витебскую группировку противника возможности отойти на Полоцк.

24 июня летчики 3 ВА продолжали поддерживать наступление 6-й гвардейской и 43-й армий и 1-го танкового корпуса. Они оказывали также содействие 4-й ударной армии, перешедшей в наступление на Двинск. За день было совершено 1210 самолето-вылетов. К исходу дня 6-я гвардейская и 43-я армии при поддержке 1-го танкового корпуса вышли на правый берег Западной Двины и на отдельных участках пехота переправилась на противоположный берег{123}.

Когда 246-я пехотная дивизия гитлеровцев, яростно контратакуя, пыталась сбросить в реку переправившиеся части 60-го стрелкового корпуса 43-й армии, создалась критическая обстановка. Это было ранним утром 25 июня. Как только об этом доложили командующему фронтом генералу И. X. Баграмяну, он тут же позвонил командующему 3 ВА генералу Н. Ф. Папивину:

- Немедленно направьте против контратакующего противника дивизию штурмовиков!

На задание вылетели группы самолетов 211-й и 335-й штурмовых дивизий. Над целью, меняя друг друга, они сделали несколько заходов. Активно действовали летчики [108] 683 шап. Они надежно защищали мост до тех пор, пока по нему не прошли наши танки.

Умело руководили своими группами капитан С. М. Ковальчик и старший лейтенант П. К. Андреев. К середине дня все контратаки противника были отбиты, положение восстановлено.

Последовательными ударами одиночных самолетов ночью изнуряли и уничтожали живую силу и технику врага в полосе наступления 6-й гвардейской и 43-й армий летчики 314 нбад.

Войска фронта прочно закрепились на левом берегу. Вечером части 43-й армии в районе Гнездиловичей соединились с частями 39-й армии 3-го Белорусского фронта. Так была окружена вражеская группировка войск в Витебске, состоявшая из пяти пехотных дивизий. Все ее попытки прорваться на запад не имели успеха.

Летчики 3 ВА за 25 июня совершили 1626 самолетовылетов{124}.

С высокой результативностью действовали экипажи 826 шап 335 шад. С аэродрома непрерывной чередой поднимались в воздух штурмовики. Только что ушла на запад группа лейтенанта Ф. И. Садчикова, состоявшая из шести Ил-2. Ее место на старте заняла группа старшего лейтенанта Н. Г. Макарова.

Разведка установила, что на одной из дорог в тылу противника скопилось много техники и живой силы. Туда и были направлены штурмовики.

К цели приближалась группа самолетов, ведомая капитаном П. А. Арефьевым. Многократными атаками с воздуха она добивала отступавших гитлеровцев.

В тот день отлично выполнили боевые задания молодые летчики полка комсомольцы младшие лейтенанты Гуляев, Васенин, Изгейм, кандидат в члены партии Куроедов. Об их отваге и мужестве свидетельствуют действия Владимира Гуляева. Накануне он штурмовал железнодорожный эшелон противника буквально в море зенитного огня и не ушел от цели до тех пор, пока не израсходовал весь боекомплект.

Дороги, по которым отступал противник, находились под непрерывным воздействием нашей авиации.

Примеры героизма и стойкости молодым летчикам подавали их командиры. Одним из них был командир 826 шап Герой Советского Союза подполковник В. Г. Болотов. Первый день войны он встретил на западе, когда фашисты бомбили [109] их аэродром. На второй день похоронил командира эcкадрильи и сам стал командовать ею. Отступая с боями на восток, он водил группы на задания. Летчики эскадрильи старшего лейтенанта В. Г. Болотова тогда наносили удары по механизированным колоннам противника, пехоте, переправам, аэродромам, железнодорожным станциям и эшелонам. Несколько раз был ранен, но, несмотря на это, продолжал руководить группами. Указом Президиума Верхов-ного Совета СССР от 12 апреля 1942 г. старший лейтенант В. Г. Болотов был удостоен звания Героя Советского Союза. С тех пор прошло более двух лет. В июне 1944 г. подполковник В. Г. Болотов командовал 826-м штурмовым авиа-полком.

Под стать ему были командиры гвардии подполковник К. П. Заклепа (6 гв. шамп) и подполковник Н. В. Бойков (683шап).

О боевых действиях летчиков 332 шад хорошо отозвался командующий 43-й армией А. П. Белобородов. «Было решено, - вспоминает он, - для поддержки подразделений, ведущих бои на плацдармах, использовать приданную армии авиацию. Штаб армии быстро договорился с командиром 332-й штурмовой авиационной дивизии полковником М. И. Тихомировым о нанесении штурмового удара. Вскоре штурмовики нанесли удар по опорным пунктам противника в районах Шарылина, Заборья и Гнездиловичей. Не успели развеяться дым и пыль от авиационного удара, как подошли танки, артиллерия и открыли огонь»{125}.

Много дел в ходе наступательной операции было у летчиков 11 орап. Они совершали разведывательные полеты в тыл противника и сообщали точные данные о положении его войск на передовой и в ближайшем тылу.

Надежно прикрывали действия штурмовиков и сухопутных войск истребители под командованием гвардии капитана А. С. Смирнова (28-й гвардейский истребительный авиаполк 5 гв. иад), сражавшийся в небе Белоруссии. Слава об этом летчике давно гремела за пределами фронта.

А. С. Смирнов войну встретил в первый же день нападения немецко-фашистских захватчиков. Сражался на Ленинградском, Волховском, Северо-Западном, Калининском фронтах. На маневренной «Чайке» прикрывал небо Ленинграда и Дорогу жизни через Ладожское озеро. В иные дни он по пять-шесть раз вступал в схватки с гитлеровскими [110] летчиками. 28 сентября 1943г. ему было присвоено Звание Героя Советского Союза.

Фронтовой корреспондент «Красной звезды» Сергей Михалков написал стихотворение, посвященное отважному воздушному бойцу, гвардейцу Алексею Смирнову:

Немало людей,
Что фамилию эту
С достоинством носят
По белому свету.
Немножечко меньше их,
Чем Ивановых,
Но все-таки много
На свете Смирновых...
И есть среди многих
Смирновых-военных
Отличных бойцов,
Командиров отменных,
В одном из полков
В боевой эскадрилье,
Лихой истребитель,
Смирнов по фамильи...
Из пушки своей,
Из своих пулеметов
Двенадцать немецких
Он сбил самолетов.
Народ уважает
И любит такого
Бесстрашного аса
Гвардейца Смирнова...

А. С. Смирнов и в ходе операции «Багратион» метко разил врага.

- Командир, слева «фоккеры», - предупредил ведомый.

- Вижу! Атакуем! - ответил капитан и первым ринулся на них. В завязавшемся бою меткой очередью сразил врага.

В боях под Витебском открыл свой боевой счет молодой летчик 28 гиап лейтенант Н. Ф. Пасько. Стремительной атакой он сбил «фоккера». Это была его первая победа на пути к многим победам, за которые удостоился звания Героя Советского Союза.

26 июня 1944 г. войска фронта, сжимая кольцо окруженной группировки противника, во взаимодействии с войсками 3-го Белорусского фронта овладели городами Витебск и Улла. Поддерживая наступление, летчики 3 ВА в течение дня сделали 1415 самолето-вылетов, провели 13 воздушных боев, в которых сбили 10 вражеских истребителей{126}.

Немецко-фашистские захватчики называли Витебск «щитом Прибалтики». Гитлер требовал от своих генералов ни в коем случае не сдавать город, держаться до последнего.

Три дня потребовалось нашим войскам, чтобы освободить Витебск. Враг потерял здесь 20 тыс. человек убитыми, более 10 тыс. пленными, много оружия и боевой техники{127}. Непрерывными мощными ударами с воздуха летчики 3 ВА помогали сухопутным войскам громить врага. [111]

Столица нашей Родины Москва салютовала двадцатью залпами из 224 орудий в честь освободителей Витебска. 332-й и 335-й штурмовым авиадивизиям, 11-му отдельному разведывательному авиаполку и 21-му истребительному авиаполку приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено наименование Витебских.

Войска 1-го Прибалтийского фронта продолжали наступление на Полоцк и Лепель. Особое внимание гитлеровцы уделяли обороне Полоцка. На подступах к городу они возвели сильно укрепленную полосу обороны. Надо было тщательно разведать эту оборону. Задача не из простых. Ее мог решить только опытный летчик. Таким оказался командир звена 21 иап 259 иад старший лейтенант В. В. Егоров. Со своего Ла-5 под огнем зениток он фотографировал оборону противника, подступы к городу. Данные фоторазведки, доставленные старшим лейтенантом, помогли войскам и авиаторам в наступлении.

27 июня Егоров получил новое задание - разведать железнодорожную станцию Полоцк. Погода не радовала: моросил мелкий дождь, низко над землей висела густая облачность. Видимость была критической. Но летчик, достигнув цели, установил, что на станции разгружаются шесть вражеских эшелонов. Значит, фашистское командование направляло сюда резервы, усиливало оборону на подступах к Полоцку. Воздушный разведчик также установил места сосредоточения вражеской техники и позиции зенитных батарей в районе аэродрома. Туда и направили свои удары штурмовики, прикрытые истребителями.

27 и 28 июня 1944 г. на 1-м Прибалтийском фронте, как и на других, наступление развивалось успешно. 28 июня войска 1-го стрелкового корпуса 43-й армии овладели городом Лепель.

«Эффективную поддержку пехоте, - писал маршал И. X. Баграмян, - оказали летчики генерала Папивина. Они превратили шоссе Витебск - Лепель в «дорогу смерти», как назвали ее пленные немцы. Действительно, все шоссе от города Камень до Лепеля представляло кладбище фашистской техники, на его обочинах лежали тысячи трупов вражеских солдат и офицеров»{128}.

1-му Прибалтийскому фронту в эти дни была передана из 3-го Белорусского фронта 39-я армия.

1-й танковый корпус был перенацелен вместо Лепеля на Камень и Ушачи, с тем чтобы перехватить участок железной [112] дороги Полоцк - Молодечно. Действия танкистов надежно поддерживали с воздуха летчики 335 шад.

Части и соединения 3 ВА, нанося удары по отступавшим войскам противника, не давали им задерживаться на промежуточных рубежах, взламывали очаги сопротивления, уничтожали технику и живую силу врага.

Войска фронта при поддержке авиации 3-й ВА в последующие дни успешно наступали на полоцком и свенцянском направлениях.

Почти каждый вылет - это демонстрация отваги и героизма. На переправе через Дриссу сосредоточилось много техники и живой силы врага. Надо было разрушить переправу. На выполнение этого задания шестерку «ильюшиных» повел прославленный мастер штурмового удара гвардии капитан И. Ф. Павлов. Умело маневрируя среди разрывов зенитных снарядов, они положили бомбы точно в цель. Путь к отступлению противнику был закрыт. Вслед за штурмовиками по врагу ударили артиллеристы и танкисты. Группа Павлова вернулась на аэродром без потерь.

29 июня эффективно действовали летчики 211-й штурмовой авиадивизии. Ночью по артпозициям и узлам сопротивления противника наносили удары летчики 314-й ночной бомбардировочной авиадивизии.

За восемь дней (23 - 30 июня 1944 г.) 3 ВА совершила 9289 самолето-вылетов, что в среднем составляло более трех вылетов на боевой самолет в день. Наша авиация господствовала в воздухе. Летчики провели 101 воздушный бой. В них было сбито 83 самолета противника{129}.

1-й танковый корпус, с которым взаимодействовала 335 шад, за восемь дней наступления продвинулся на 100 км. Летчики-штурмовики уверенно прокладывали ему путь. Танкисты высоко оценили действия штурмовиков и представителей авиадивизии, которые с пункта наведения указывали им цели. По гитлеровским войскам наносились мощные удары с воздуха и с земли. Вслед за танкистами на запад уверенно продвигались стрелковые части. Освобождение Северо-Западной Белоруссии от оккупантов шло полным ходом.

Целенаправленную партийно-политическую работу в частях и соединениях 3-й воздушной армии во время операции «Багратион» вели командиры, политработники, коммунисты. Короткие митинги перед началом полетов, собрания, политинформации и беседы, читки сводок Совинформбюро об успехах наших войск, боевые листки и лозунги, благодарственные [113] письма родным об отличившихся в боях и в ратном труде - все это звало авиаторов на новые боевые подвиги и самоотверженный труд.

...В боях за Витебск пал смертью храбрых экипаж лейтенанта Виктора Короткова (766 шап 211 шад). За отвагу, проявленную в боях, офицер был награжден двумя орденами Красного Знамени. Он был комсоргом эскадрильи, писал стихи, которые помещали в стенгазетах и боевых листках. Это - стихи о Родине, о грядущей победе, о боевых делах однополчан.

Вечером, в день гибели экипажа лейтенанта Короткова, в землянке собрались комсомольцы полка на собрание. О героическом подвиге экипажа рассказал парторг полка капитан Н. З. Воривончик.

Первым попаданием снаряда штурмовик Короткова был подожжен. На горящей и трудно управляемой машине отважный комсомолец продолжал полет. Даже в эти минуты он не вышел из боя. Он вел огонь по фашистам и пробивался к своей территории. Осколком снаряда был убит воздушный стрелок Франковский. По маршруту Коротков обстреливал войска противника. Летчик уже перетянул линию фронта, и вдруг его самолет взорвался. Видимо, огонь добрался до горючего. Так не стало двух отважных комсомольцев, но их подвиг не забудется никогда.

- Будем же беспощадно мстить фашистским извергам за смерть наших боевых друзей! - призвал комсомольцев парторг полка.

Потом на собрании было зачитано «Завещание боевым друзьям», которое нашли в книге Н. Островского «Как закалялась сталь», принадлежавшей комсоргу эскадрильи. «Если мне придется умереть, - говорилось в «Завещании», - я приму смерть мужественно и смело. Все свои силы, знания и жизнь я отдам делу партии Ленина. Если мне придется умереть в бою, я дешево не отдам жизнь. До последнего дыхания я буду бить, бить и бить ненавистных фашистов. Эту клятву я давал, вступая в ряды Ленинского комсомола. Ей буду верен всю жизнь».

Один за другим выступали комсомольцы.

- Много раз мы летали с Виктором в бой, - говорил летчик-штурмовик младший лейтенант Алферов. - Это был человек большой силы воли, бесстрашный и смелый. Он погиб как герой, до последнего дыхания продолжал бороться с врагом... Я клянусь не давать пощады врагу, каждый снаряд, каждую пулю и бомбу буду посылать только в цель. [114]

Собрание призвало комсомольцев беспощадно громить врага, отомстить ему за смерть боевых товарищей - Короткова и Франковского. Было принято решение послать письма их родным и рассказать о героическом подвиге отважных соколов.

Старший лейтенант Ф. Двирник, помощник начальника политотдела 3 ВА по работе среди комсомольцев, бывая в других полках, настоятельно рекомендовал проводить такие собрания. Их мобилизующая и воспитательная роль - большая.

Летом 1944 г. в операции по освобождению Белоруссии в полках 11 иак состоялись комсомольские собрания, на которых обсуждались вопросы: «Честь эскадрильи - моя честь», «Умножим боевую славу полка», «Чему обязывают нас боевые подвиги героев» и другие. С докладами выступали отличившиеся в боях летчики, командиры эскадрилий и полков, Герои Советского Союза. В 28 гв. иап, например, на комсомольском собрании эскадрильи с повесткой дня: «Героические подвиги комсомольца Логвинова» выступил командир эскадрильи Герой Советского Союза гвардии майор А. С. Смирнов. Он говорил о характерных чертах героя воздушных боев, о его отваге, высокой дисциплинированности, отличном знании техники, умелом применении новых приемов в боях. Чувство взаимной выручки у Логвинова - на первом плане. Летчик-истребитель комсомолец Логвинов сбил 14 фашистских самолетов.

- Учитесь воевать у отважного воздушного бойца Логвинова, - призвал гвардии майор Смирнов молодых летчиков.

Комсомольцы эскадрильи решили использовать опыт Логвинова в боях, быть такими же бесстрашными, как воин-герой Логвинов. Многие комсомольцы просились летать на боевые задания в паре с ним, чтобы в бою следовать его приемам и метко бить врага.

Капитан Ф. Двирник побывал на комсомольских собраниях во многих эскадрильях и полках 11 иак, обобщил положительный опыт и доложил о нем полковнику Москалеву. Было решено поделиться об этом опыте на страницах армейской газеты и разослать его в письменном виде в политотделы корпусов и дивизий, при первой возможности детально обсудить опыт комсомольской работы на очередном совещании политработников армии.

- А сейчас нужно довести до сознания каждого воина содержание вот этого письма. - Полковник Москалев протянул ему газету «Советский сокол» от 28 июня 1944 г. [115]

«Дорогие мои! - обращалась к воинам 1-го Прибалтийского, фронта незнакомка. - Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Его пишет человек, которого фашисты лишили всего: счастья, здоровья, молодости. Мне 23 года. Вот уже 16 месяцев я прикована к госпитальной койке. У меня нет ни рук, ни ног. Это сделали фашисты...» Далее она сообщала, что вынесла с поля боя 123 раненых, что ее муж, лейтенант, убит на фронте, брат остался без руки. Она выросла в Полоцке и просила воинов-прибалтийцев отомстить фашистским извергам за ее горе, быстрее освободить город, в котором она родилась, выросла, жила, училась.

Это было письмо гвардии старшины медицинской службы Зины Туснолобовой.

- Надо обсудить это письмо на комсомольских собраниях, - предложил капитан Двирник.

- Правильно. Наша задача - организовать проведение таких собраний и призвать воинов к усилению ударов по врагу, к быстрейшему его разгрому.

На второй день после вылетов на боевые задания состоялось комсомольское собрание в 683 шап. Письмо Зины Туснолобовой зачитал помощник начальника политотдела 335 шад по работе среди комсомольцев Петр Ефимов. Вслед за ним комсорг полка Котляровский призывал молодых авиаторов беспощадно громить немецко-фашистских захватчиков, мстить им за кровь и слезы советских людей, за горе Зины Туснолобовой.

Член комсомольского бюро полка летчик-штурмовик Петр Андреев сказал:

- Когда я слушал письмо Зины Туснолобовой, у меня слезы катились из глаз, перехватывало дыхание. Оно взволновало всех нас до глубины души. Я на фюзеляже своего самолета напишу «За Зину Туснолобову»...

«Дорогая Зина! - отвечали ей комсомольцы полка. - Твое письмо дошло до сердца каждого из нас. Оно зовет нас к беспощадной мести палачам. Мы заверяем тебя, мужественную советскую девушку, что приложим все силы и умение для освобождения твоего родного города Полоцка. Мы будем мстить за твое горе. На фюзеляже самолета одного из лучших летчиков нашей части, кавалера трех орденов, Петра Андреева, мы написали «За Зину Туснолобову!». Эта машина уже громит фашистов, летая над твоим родным городом...

Наши сердца полны любви и сочувствия к тебе, нашему товарищу по оружию. Твое письмо еще сильнее разожгло [116] нашу ненависть к проклятым фашистам. Смерть немецко-фашистским захватчикам!»

Такие же открытые комсомольские собрания прошли и в других частях 3 ВА. Комсомольцы открыли «Счет мести», куда записывали сбитые самолеты и ущерб, причиненный фашистам. Герой Советского Союза гвардии капитан И. Ф. Павлов в своем летном планшете носил армейскую газету, в которой было опубликовано письмо Зины Туснолобовой. После каждого вылета на полях этой газеты записывались удары, нанесенные врагу летчиками эскадрильи. В 761 иап комсомольцы вели учет сбитых фашистских самолетов в боях за Полоцк.

На подступах к Полоцку восемь боевых вылетов совершили старший лейтенант Петр Андреев и его воздушный стрелок Николай Мещерских. Восемь раз они штурмовали врага и вносили свою лепту в быстрейшее освобождение Полоцка. В Центральном музее Вооруженных Сил СССР хранится их фотография у самолета с надписью «За Зину Туснолобову!».

За боевые подвиги, совершенные в годы воины, З. М. Туснолобовой-Марченко присвоено звание Героя Советского Союза. Международный комитет Красного Креста в 1965 г. наградил ее медалью Флоренса Найтингейла.

Под ударами войск 1-го Прибалтийского фронта, как и других фронтов, враг откатывался на запад. Но он, огрызаясь, стремился удерживать выгодные рубежи и Полоцк.

Для поддержки наступления 23-го стрелкового корпуса 6-й гвардейской армии на город была привлечена значительная часть штурмовой авиации.

1 июля четыре Ил-2 766 шап, ведомые старшим лейтенантом П. А. Ермиловым, вылетели на подавление артиллерийских и минометных батарей противника на западной окраине Полоцка, сдерживавших продвижение наступавших частой. В результате удара было уничтожено четыре орудия полевой артиллерии и два зенитных{130}.

В тот же день шестерка «ильюшиных», ведомая лейтенантом Елкиным (593 шап), под прикрытием шести истребителей обнаружила колонну автомашин со штабным автобусом. Колонна двигалась на запад и приближалась к переправе через Десну. Штурмовики, выполняя команду ведущего, быстро перестроились в правый пеленг пар. С первого захода они бомбами уничтожили переправу, а разбегавшихся [117] в разные стороны гитлеровцев обстреляли из пушек и пулеметов.

2 июля 1944 г. восемь Ил-2, возглавляемых старшим лейтенантом Г. К. Комарицким (723 шап), получили задачу нанести удар по железнодорожной станции Боровуха-1 и эшелонам противника, двигавшимся из Полоцка к Двинску. Штурмовиков прикрывали шесть Як-7 761 иап.

При подходе к цели ведущий повел группу к железнодорожным путям, где стояли пять эшелонов. Первый удар был нанесен по батареям зенитной артиллерии пушечно-пулеметным огнем, второй по вагонам и платформам - эрэсами и бомбами. Развернувшись, штурмовики направились в сторону своего аэродрома. Летчики наблюдали на станции Боровуха-1 пожары и взрывы.

В ожесточенных боях шло освобождение Белоруссии. Через мощные укрепления, болота и реки войска фронта продвигались на запад.

3 июля войска 3-го и 1-го Белорусских фронтов изгнали немецко-фашистских захватчиков из Минска - столицы Белорусской ССР. Над городом вновь взвился алый стяг.

4 июля 1944 г. войска 1-го Прибалтийского фронта освободили Полоцк. В освобождении города отличились летчики 314-й ночной бомбардировочной авиадивизии, 683-го штурмового и 761-го истребительного авиаполков. Приказом Верховного Главнокомандующего дивизиям и полкам было присвоено наименование Полоцких, а Москва салютовала в честь воинов, освободивших город.

После освобождения Полоцка закончился первый этап Белорусской наступательной операции. Бои на земле и в воздухе продолжались с новой силой. Последовательными ударами авиации было прервано движение по железной дороге Полоцк - Даугавпилс (Двинск). Противник лишился возможности делать перегруппировку своих войск.

Бессмертный подвиг совершил коммунист летчик-штурмовик младший лейтенант Константин Шуравин (826 шап).

11 июля 1944 г. четыре Ил-2, в том числе самолет Шуравина, наносили удары по живой силе, танкам и автомашинам отходившего противника. Краснозвездные штурмовики уже сделали третий заход на цель. В это время зенитным снарядом подбило самолет Шуравина. Пламя с обеих сторон обволакивало мотор. Длинный шлейф дыма тянулся за снижавшимся самолетом. Казалось, он вот-вот взорвется. Летчики группы слышали и видели, как Шуравин, попрощавшись с боевыми друзьями, ввел свою машину в пике, направил ее в скопление вражеской техники. Рвались снаряды, как бы [118] салютуя героям. Так сражался и погиб в белорусском небе воин из Казани.

В. Л. Гуляев, бывший летчик-штурмовик полка и друг Шуравина, позже киноактер, в своих воспоминаниях «Будни воздушного солдата», опубликованных в журнале «Урал», писал: «Прижимаясь к верхушкам деревьев, мы покидали поле еще одного победного для нас дня, но на душе было такое чувство, будто каждый из нас оставил здесь частицу своего сердца. Мы улетали, а на земле пылал огромный костер, зажженный ненавистью и мужеством Кости Шуравина.

Костя, Костя! Только вчера нам с тобою вручили новенькие карточки кандидатов в члены ВКП(б), и ты радовался этому. Не знаю, что ты думал в последние секунды своей жизни, но своим подвигом ты доказал, что больше всего любил свою Родину, свой народ, и я уверен, что совсем не думал о себе. Направляя самолет в гущу врагов, знал, что парашютом воспользоваться тебе не удастся, что это все! Приняв такое решение, не забыл попрощаться с нами... Мы, твои друзья, не забудем тебя и твой героический подвиг до последних дней своих!

В сомкнутом строю, как на параде, подошли к аэродрому три самолета, крыло к крылу, строгостью полета подчеркивая торжественность происходящего. Достигнув центра аэродрома, по команде ведущего старшего лейтенанта Ф. И. Садчикова (в будущем Героя Советского Союза), в нарушение всех правил, дали залп из пушек и пулеметов, отдавая последнюю воинскую почесть погибшим Косте Шуравину и стрелку - его земляку Николаю Забирову. И все, кто был на аэродроме, поняли: четвертый экипаж погиб необыкновенной смертью!

Вечером, после полетов, на аэродроме выстроился личный состав полка. Состоялся митинг. Друзья К. Шуравина и Н. Забирова поклялись отомстить врагу за смерть своих боевых друзей»{131}.

В прошедших боях большая часть Белоруссии была освобождена. Тысячи воинов 1-го Прибалтийского фронта, равно как и других фронтов, были награждены орденами и медалями. 156 воинов фронта, наиболее отличившиеся в боях, удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

В частях и соединениях 3 ВА состоялись торжественные построения, на которых командиры и начальники политотделов дивизий и корпусов, представители управления армии от имени Президиума Верховного Совета СССР вручали летчикам, [119] штурманам, стрелкам, техникам и механикам заслуженные боевые награды.

В 335 шад ордена и медали награжденным вручали командир дивизии полковник С. С. Александров и начальник политотдела полковник И. Т. Калугин. Наград удостоились командиры эскадрилий капитаны Г. М. Денисов, С. М. Ковальчик, заместители командиров эскадрилий старшие лейтенанты Г. М. Инасаридзе и Б. М. Падалко. Среди награжденных были также молодые летчики-штурмовики В. П. Сухачев, Н. Е. Платонов, В. Л. Гуляев.

В 11 иак награды вручали командир корпуса генерал-майор авиации Г. А. Иванов и начальник политотдела полковник Н. Д. Лебедев. В авиационных дивизиях - соответственно: в 211 шад полковник П. М. Кучма и подполковник К. А. Пушкарский, в 332 шад полковник М. И. Тихомиров и подполковник П. И. Иванов, в 259 иад полковник Я. А. Курбатов и полковник В. И. Самарин, в 314 нбад полковник С. Ф. Плахов и подполковник С. И. Золин.

Представители штаба и политотдела 3 ВА правительственные награды вручали в 11 орап, 105 гв. оап ГВФ, 399 апс и 763-м транспортном авиаполку.

В июльские дни 1944 г. войска фронта, взаимодействуя с авиацией, преодолевая яростное сопротивление врага, продвигались к западным границам нашей Родины. Перед ними была захваченная врагом Советская Прибалтика. Предстояли новые кровавые бои за ее освобождение. Летчики, как и все воины фронта, были готовы к этим боям и сражениям.

Подступы к Прибалтике обороняли гитлеровские войска группы армий «Центр». Здесь они создали развитую, глубоко эшелонированную оборону.

По плану, который был принят, 1-й Прибалтийский фронт наступал на Даугавпилс, Паневежис и Каунас, 3-й Белорусский - на Молодечно, Вильнюс и далее на Каунас, а 2-й Прибалтийский - в общем направлении на Резекне и Ригу.

В боях за Прибалтику ответственные задачи решали летчики 3 ВА. Перед наступлением войск фронта армия была усилена из РВГК 1-м гвардейским бомбардировочным авиакорпусом - командир генерал-лейтенант авиации В. А. Ушаков. В состав корпуса входили 4 гв. бад - командир генерал-майор авиации Ф. П. Котляр, 5 гбад - командир генерал-майор авиации В. А. Сандалов. Корпус на вооружении имел 175 самолетов Пе-2.

В 1-м гвардейском истребительном авиакорпусе - командир генерал-лейтенант авиации Е. М. Белецкий - в составе 3 гв. иад - командир полковник В. И. Сталин - и [120} 4 гв. иад - командир генерал-майор авиации В. А. Китаев - насчитывалось 209 самолетов Ла-5, Як-9 и в 334-й бомбардировочной авиадивизии - командир полковник И. П. Скок - 83 самолета Ту-2{132}.

Бомбардировщики 3 ВА под прикрытием истребителей наносили массированные удары по железнодорожным станциям Кебляй, Мейтене, Елгава, Рига и срывали перевозки подкреплений противника из районов Даугавпилса и Риги в район Елгавы. Было уничтожено до 30 эшелонов с войсками и техникой{133}.

Успешным оказался налет бомбардировщиков 1 гв. бак и 334 бад 25 и 26 августа 1944 г. на аэродром противника в Эзере. Из 45 самолетов 24 было уничтожено, выведена из строя взлетная полоса. Наши бомбардировщики и истребители потерь не имели{134}.

...В суровую годину войны ярким проявлением высокого патриотизма советских людей были отчисления из личных сбережений средств на постройку самолетов и танков, а также всевозможные пожертвования в фонд победы над врагом.

В 1944 г. трудящиеся Армении передали 3-й воздушной армии эскадрилью самолетов, построенных на личные сбережения и названную именем Героя Советского Союза генерала армии И. X. Баграмяна. Самолеты были вручены лучшей эскадрилье 723 шап 211 шад, которой командовал капитан И. Д. Царев. Его эскадрилья уже накопила богатый боевой опыт. В первые же вылеты на этих самолетах летчики нанесли мощный удар по войскам противника.

Высокий патриотический почин проявили трудящиеся Дальнего Востока. На личные сбережения они приобрели самолеты конструкции А. С. Яковлева и подарили их той же армии.

В семье бухгалтера из города Прокопьевска И. Г. Захарова было два сына летчика. Старший, Сергей, с первых дней войны находился на фронте, младший, Михаил, служил в штурмовом полку на Дальнем Востоке. Когда Иван Герасимович узнал о том, что Сергей погиб в бою, он на личные сбережения приобрел самолет и обратился к Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину с просьбой посадить на этот самолет младшего сына - Михаила и направить его на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Его просьба была удовлетворена. Ил-2 с надписью на фюзеляже «Сыну от отца» громил гитлеровцев в Литве и в Восточной Пруссии. За мужество и отвагу в боях летчик-штурмовик М. И. Захаров был награжден орденом Красного Знамени.

Чувство высокого патриотизма проявили воины-дальневосточники. 13 декабря 1944 г. газета «Красная звезда» сообщала:

«В H-cкой авиачасти (11 орап. - Ред.) успешно действует самолет «Петляков-2», на борту которого написано: «Приобретен на средства экипажа - Янкова, Мартусова и Кожевникова». Самолет этот ведут на бомбардировку вражеских объектов летчик лейтенант Я. Янков, воздушный стрелок-радист старшина А. Мартусов и авиамеханик старший сержант Н. Кожевников... Четвертым членом экипажа стал штурман старший сержант Просвиров - земляк других членов экипажа.

Самолет летчика Янкова совершил более пятидесяти боевых вылетов»{135}.

В условиях стремительного наступления войск 1-го Прибалтийского фронта летом 1944 г. аэродромы, на которые базировались штурмовики и истребители, часто оказывались на далеком расстоянии от сухопутных войск. Увеличивалось время полета к цели и обратно, уменьшалось время пребывания над целью. Противник, отступая, взрывал и минировал взлетно-посадочные полосы. Работникам тыла армии приходилось срочно их восстанавливать и вводить в строй. Летные части и штабы часто меняли места дислокации. Не единичными были случаи, когда самолеты на задания поднимались с одного аэродрома и уже в воздухе получали команду по выполнении задания приземляться на другом.

Для поддержки своих оборонявшихся войск немецко-фашистское командование в те дни начало скрытно стягивать в район Прибалтики отборные авиационные силы.

Части 3 ВА оказались в это время на большом удалении от линии фронта и к тому же ощущали острый недостаток горючего. Создавшейся обстановкой незамедлительно воспользовался противник. Захватив инициативу в воздухе, он стал оказывать серьезное противодействие наступавшим войскам.

Командование ВВС Советской Армии отдало распоряжение командующему 1 ВА немедленно оказать помощь соседней 3 ВА. И она была оказана.

Летчики-истребители 1-го гиак и здесь доказали, что они способны успешно решать сложные задачи. Они надежно [122] прикрывали боевые действия 51-й и 2-й гвардейской армий, которые, освободив Паневежис и Рагува, продолжали наступать на Шяуляй.

«Большому успеху 51-й и 2-й гвардейской армий во многом способствовала 3-я воздушная армия, самолеты которой, перебазировавшись на новые аэродромы, усилили удары по гитлеровцам и надежно прикрыли наступавшие войска от атак фашистской авиации с воздуха»{136}.

Приказом Верховного Главнокомандующего нескольким частям и соединениям армии было присвоено наименование Паневежиских, а личному составу объявлена благодарность. Среди удостоенных этого наименования - 105 гв. оап ГВФ.

В ходе наступления войска 43-й армии 22 июля перерезали железную дорогу Даугавпилс - Паневежис и овладели рядом населенных пунктов. Это заставило противника начать отвод своих войск в сторону Риги. Штурмовики 211, 332 и 335 шад прокладывали наступавшим войскам путь, а истребители 1-го гвардейского и 11-го истребительного авиакорпусов и 259 иад надежно прикрывали их с воздуха.

Вслед за шестеркой Ил-2 старшего лейтенанта Ф. И. Садчикова (826 шап 335 шад), вылетевшей на задание, в воздух поднялись пять штурмовиков старшего лейтенанта Н. Д. Макарова. Часом раньше в штаб полка поступило донесение о том, что на одной из дорог обнаружено большое скопление техники врага. Туда полетели штурмовики. Достигнув цели, они делали заход за заходом. Объект для атаки летчики выбирали самостоятельно. Это были танки, штурмовые орудия «фердинанд», бензозаправщики и автомашины. Меткими бомбовыми ударами техника врага была разбита.

Войска 51-й армии после освобождения Паневежиса с боями продвигались вперед в направлении Шяуляя. На земле им путь прокладывали танкисты 3-го гвардейского механизированного корпуса, а с воздуха - бомбардировщики и штурмовики под прикрытием истребителей.

26 июля разгорелся жестокий бой за местечко Шедува. Вытеснив противника из этого местечка, танки взяли курс на юго-западную окраину Шяуляя. Другая группа войск перерезала дорогу Шяуляй - Рига и вышла в район города. Противник упорно сопротивлялся. Ему удалось объединить некоторые силы пехоты и танков в лесу западнее города и бросить их в бой. Действие этих сил поддерживало большое количество авиации. Весь день на земле и в воздухе [123] шли бои. Наши летчики еще раз продемонстрировали свое высокое боевое мастерство. Особенно отличились летчики 1 гв. иак и 11 иак.

Сражаясь в небе Прибалтики, мужество и отвагу проявили летчицы 125 гв. бап - командир подполковник В. В. Марков.

Особой храбростью отличались командиры эскадрилий этого полка гвардии майор Надежда Федутенко, гвардии капитан Клавдия Фомичева, штурман полка гвардии капитан Антонина Зубкова и заместитель командира эскадрильи гвардии капитан Мария Долина.

Славный подвиг над местечком Обеляй совершила командир экипажа Е. М. Малютина. В полете она была тяжело ранена, но боевое задание выполнила и привела подбитый самолет на свой аэродром.

Когда Малютина после выздоровления вернулась в свой полк, она вновь участвовала в боевых действиях, в налетах на Митаву, Ригу, порт Пиллау.

...Июль 1944 г. был на исходе. Погода вдруг резко изменилась. Облачность повисла почти над головой, видимости никакой. Командир эскадрильи капитан А. И. Миронов и его заместитель старший лейтенант Ф. И. Тихонов (826 шап 335 шад) занимались с летчиками теоретической подготовкой по картам изучали район боевых действий. Неожиданно зазвонил телефон. Капитан Миронов взял трубку.

- Какое настроение у летчиков, чем занимаетесь? - услышал он голос командира дивизии полковника Александрова.

- Настроение, как погода, пасмурное, - произнес Миронов. - Летчики рвутся в бой, а мы с Тихоновым им лекции читаем.

- Настроение летчиков совпадает с просьбой командующего, - сказал командир дивизии. - Сможете ли вы с Тихоновым двумя группами по четыре экипажа произвести разведку в районе Мажейкяя? Способны ли в такую погоду выполнить столь важное задание?

- Да, - кратко ответил комэск. - Весь летный состав к выполнению задания готов.

Спустя 20 - 25 минут две группы штурмовиков - Миронова и Тихонова - уже были в воздухе. Шли на бреющем полете в 10 - 15 метрах от земли. При подходе к местечку Акмяне облака прижали самолеты буквально к земле. Пришлось пробираться к линии фронта вслепую. За нейтральной полосой, где облачность держалась чуть выше, на самолеты обрушился шквал огня. Гитлеровцы стреляли по ним [124] из пулеметов, автоматов и зенитных орудий. Летчики в свою очередь отвечали дружным пулеметно-пушечным огнем. Эта дуэль позволила выявить огневые точки противника и расположение его войск. Самолеты скрывались в облаках, разворачивались и с другой стороны появлялись вновь. Несколько раз они обрушивались на цель. Израсходовав весь боекомплект, комэск и его заместитель дали команду экипажам выходить из боя. Возвращались на аэродром базирования строем. Некоторые самолеты трудно держались в воздухе, так как были изрешечены пулями и снарядами во время обстрела с земли. Но, несмотря на это, обе группы в полном составе вернулись на свой аэродром. Наземные «боги» - техники, механики, мотористы - в короткий срок произвели ремонт самолетов и подготовили их к новым вылетам.

Задание командования провести воздушную разведку было успешно выполнено. Разведывательные службы армии и фронта получили дополнительные сведения о войсках противника. Было установлено, что вблизи от линии фронта, в местечке Пикеляй, сосредоточено свыше 50 танков и много другой вражеской техники. Вскоре туда вылетели новые группы штурмовиков. На этот раз погода им благоприятствовала.

Накал борьбы за Прибалтику нарастал с каждым днем. Авиация противника в июле 1944 г. заметно усилила свои действия. Если в июне она совершила 710 самолето-пролетов, то в июле - 2740. Гитлеровцы стали широко применять самолеты «Фокке-Вульф190А» в качестве легких бомбардировщиков. Они поставили на них бомбодержатели для бомб до 100 кг и кассеты для мелких бомб. Снизу на самолете имелась бронезащита.

Наступление войск фронта заставило противника часто менять аэродромы базирования. Из данных, обнаруженных у пленного летчика, стало известно о перемещении истребительной эскадры «Мельдерс». Только с 21 июня по 4 июля 1944 г. первая и третья группы и штабной отряд перемещались 35 раз. Этим противник хотел скрыть наличие своих авиационных сил, ввести в заблуждение наше командование. Но это врагу не удалось. Оно точно знало о наличии вражеских самолетов в полосе фронта{137}.

Боевые действия в Прибалтике развивались стремительно. 24 июля 39-я армия выбила противника из Укмерге и с боями продолжала двигаться на Каунас. [125]

27 июля 51-я и 2-я гвардейская армии и 3-й гвардейский механизированный корпус овладели важным узлом коммуникаций противника - городом Шяуляй.

В тот же день войска фланговых армий 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов освободили Даугавпилс. Вечером в честь освободителей Шяуляя и Даугавпилса раздались залпы артиллерийского салюта.

Овладев Шяуляем, 51-я гвардейская армия и 3-й гвардейский механизированный корпус по указанию представителя Ставки Маршала Советского Союза А. М. Василевского, изменив направление своего движения, устремились на север, в сторону Митавы (Елгава). 6-я гвардейская и 43-я армии наступали с юго-востока на Ригу, а 2-я гвардейская из Шяуляя продолжала двигаться на запад.

Мощные удары по противнику наносили летчики-бомбардировщики 4 и 5 гв. бад и 334 бад, а также штурмовики 211 и 335 шад. Их действия с воздуха прикрывали истребители 3 и 4 гв. иад, 190 и 259 иад. Беспрерывно вели разведку летчики 11 орап.

В эти дни, когда быстро менялась обстановка, командующий фронтом генерал армии И. X. Баграмян возложил ответственность за организацию и ведение воздушной разведки на начальника штаба 3 ВА генерала Н. П. Дагаева. Ведь фронт простирался на 400 км и в любом месте противник мог нанести контрудар. Упредить его можно было, лишь располагая достоверными данными воздушной разведки.

27 июля 1944 г. 62 Ту-2 334 бад поднялись с аэродрома базирования. Собрались в колонну девятками и легли на курс к линии фронта. Их встретили 56 истребителей сопровождения. Вместе они полетели к железнодорожной станции Митава. Разведка установила, что на этой станции стоит большое количество вражеских эшелонов. По ним и был нанесен сосредоточенный бомбовый удар. В результате налета сгорело до 20 эшелонов.

В тот же день для нанесения удара по аэродрому противника в Митаве три девятки бомбардировщиков повел командир 12 бап подполковник М. П. Васянин (334 бад). Вскоре группа была над целью. Бомбы полетели на стоянки самолетов. Чтобы воспретить вылет истребителей врага, часть бомб была сброшена на взлетно-посадочную полосу. Отбомбившись, «Туполевы» легли на обратный курс. Навстречу им, вынырнув из облаков, в атаку шли два Ме-109. Они ударили по ведущему. Его бомбардировщик загорелся. Командир полка приказал экипажу покинуть машину на парашютах. Последним выпрыгнул сам. Его вновь обстреляли [126] вражеские истребители. На землю опустилось мертвое тело. К месту приземления летчиков спешили фашисты с овчарками. Они жестоко расправились с советскими соколами. Это было северо-западнее Митавы.

Беспрерывные удары по противнику наносили штурмовики 949 шап 211 шад. Часто водил группы на боевые задания командир полка гвардии подполковник А. П. Шкулепов - воспитанник 6-го гвардейского штурмового авиационного Московского полка. Войну он закончил Героем Советского Союза.

В дни боев за Митаву 28 июля на разведку вражеских позиций вылетела группа штурмовиков 723 шап 211 шад. В ее составе был майор В. С. Беланов. В районе цели появились «фоккеры». Майор Беланов смело атаковал и рассеял их, но в это время сзади на него напали другие истребители. Он попал под их перекрестный огонь. Самолет задымил, накренился и, объятый пламенем, полетел к земле. Так погиб, освобождая город, бесстрашный летчик-штурмовик. За смерть своего товарища летчики полка стали наносить противнику еще более ощутимые удары.

В неравной схватке с противником блестящую победу одержало звено Як-9 65 гв. иап под командованием старшего лейтенанта В. В. Киселькова. Вылетев на разведку, истребители встретились с 14 ФВ-190 и вступили с ними в бой. В скоротечном бою они сбили 7 и повредили 2 «фокке-вульфа». О подвиге звена Киселькова рассказала газета «Правда» 11 августа 1944 г.

31 июля Митава была освобождена войсками 51-й армии и 3-го гвардейского механизированного корпуса. В честь героев-освободителей небо Москвы озарилось салютом.

8-я отдельная мехбригада 3-го гвардейского мехкорпуса, прорвав вражескую оборону, в тот же день вышла на берег Рижского залива. Пути отхода группы армий «Север» в Восточную Пруссию были перерезаны.

Летчики 211 шад подавляли вражескую артиллерию и оборонявшиеся войска, способствовали успешному продвижению механизированной бригады к заливу.

В июле 1944 г. авиаторы армии совершили 11 434 боевых вылета, сбросили 1161 т бомб. В 126 воздушных боях они уничтожили 174 вражеских самолета{138}.

За месяц войсками фронта были последовательно проведены Даугавпилско-Шяуляйская и Митаво-Тукумская oперации [127] как составные части общей стратегической наступательной операции «Багратион».

К концу июля 1944 г. советские войска на западном направлении продвинулись вперед на 260 - 400 км, а фронт наступления расширился до 1100 км. К этому времени перестала существовать группировка гитлеровских войск восточнее Минска. Белорусский выступ («балкон») был ликвидирован. За время операции советские войска полностью уничтожили 17 вражеских дивизий и 3 бригады. Гитлеровские генералы расценили это поражение как катастрофу{139}.

Весомый вклад в достижение крупных побед 1-м Прибалтийским фронтом внесли партизаны, которым большую помощь оказали летчики «малой» авиации.

Маршал Советского Союза И. X. Баграмян о действиях партизан в то время писал в газете «Советская Литва»: «Генерал Белобородов доложил мне, что в боях за Утену его войскам крепко помогали партизаны из отряда «Аудра», которым командовал Петрас Кутка. Очень порадовала нас эта весть: не удалось все же фашистам, несмотря на все их старания, заглушить партизанское движение на литовской земле... Ценную помощь войскам оказали партизаны отрядов «За Родину», «Гражина» и других. Они указывали наиболее уязвимые места в обороне противника, сообщали нам о передвижении вражеских резервов. Помогая войскам, литовские партизаны все чаще пускали под откос фашистские эшелоны, шедшие к линии фронта с боевой техникой и войсками. Помнится, еще 23 июля партизаны из отряда «За Родину» своевременно предупредили нас о том, что с юго-востока к Рамигале движутся крупные танковые силы врага. В то же время народные мстители из Ракишского уезда сообщили о выдвижении вражеских резервов с севера. Проверив полученные сведения, мы своевременно подготовились к отражению контрударов врага»{140}.

Летчики «малой» авиации, обеспечивая партизан всем необходимым для боя, поддерживая оперативную связь с войсками, летали и часто садились там, где, казалось, ни взлететь, ни сесть невозможно. Это были настоящие виртуозы.

Младшему лейтенанту Л. В. Харькину (399-й авиаполк связи) не было и двадцати лет, когда он прибыл на фронт. Здесь научился выполнять задачи в любую погоду, днем [128] и ночью. Он летал на связь в сухопутные, авиационные соединения и к партизанам. Неоднократно на беззащитный По-2 нападали фашистские истребители. Чтобы уйти из-под их огня, приходилось быть виртуозом в буквальном смысле этого слова. Но порой противнику удавалось обстрелять По-2. Так было, когда он со штурманом лейтенантом В. Фомичевым возвращался с задания на свой аэродром. Два ФВ-190 зашли ему в хвост и начали обстреливать перекрестным огнем. Как Харькин ни маневрировал, стремясь уйти от огня противника, одна пулеметная очередь все-таки прошила фюзеляж. Когда самолет приземлился на своем аэродроме, лейтенант Фомичев был мертв.

В другом вылете младший лейтенант Л. В. Харькин был один, без штурмана. Он быстро доставил пакеты по назначению. Возвращался обратно. У переднего края шел воздушный бой. Он заметил, как вражеские истребители наседали на нашего штурмовика. Тот отстреливался, метался из стороны в сторону, но силы были неравные. В одном из заходов ФВ-190 подбил его. Штурмовик пошел на снижение и приземлился на фюзеляж. Харькин, быстро сориентировавшись, совершил посадку и подрулил к распластанной на земле машине. Взойдя на крыло и открыв фонарь, он увидел командира эскадрильи 683 шап капитана Б. М. Падалко. Комэск был, ранен, стрелок тоже. Младший лейтенант Л. В. Харькин с трудом перенес их в свой самолет и доставил в госпиталь. За годы войны Л. В. Харькин совершил сотни вылетов на оперативную связь и к партизанам.

Младший лейтенант К. И. Балов (399 апс), пролетая в литовском небе, видел, как наши истребители вели воздушный бой. В воздухе вращалась большая карусель. Вдруг один краснозвездный «як» вышел из боя и, не выпуская шасси, пошел на посадку. От него не отставал фашистский истребитель. Он обстреливал самолет до тех пор, пока тот не приземлился, а потом взмыл вверх и скрылся в безоблачном небе. Балов сделал разворот и сел рядом с подбитым истребителем. Летчик был без сознания. Младший лейтенант, вытащив его из кабины, перенес в свой самолет и поднялся в воздух.

...Советские войска в эти дни продолжали теснить противника в Латвии к морю.

357-я стрелковая дивизия в начале августа 1944 г. в наступательных боях была отрезана врагом от основных сил и окружена. Для установления связи с ней был послан летчик 399 апс младший лейтенант И. М. Иванченко. Внимательно наблюдая за воздухом и за землей, чтобы избежать [129] встречи с истребителями противника, младший лейтенант Иванченко продолжал выполнять задание. И выполнил его. Он вручил командованию приказ: дивизии пробиваться на юго-восток на соединение с главными силами.

За выполнение этого задания командующий фронтом наградил летчика И. М. Иванченко орденом Красного Знамени.

Однако выяснилось, что для ведения боевых действий в дивизии мало осталось боеприпасов и медикаментов. Надо было во что бы то ни стало пополнить их. Чтобы оказать помощь дивизии, вспоминает Маршал Советского Союза И. X. Баграмян, «мы сумели наладить подвоз... боеприпасов и медикаментов, бросив на это дело все наши самолеты По-2»{141}.

357-я дивизия вышла из окружения при активном содействии сухопутных войск и авиаторов.

399 апс, которым на протяжении всей войны успешно командовал майор Л. А. Ильин, за активные боевые действия при освобождении Митавы присвоено наименование Митавского, а его Боевое Знамя украсил орден Красной Звезды. В приказе Верховного Главнокомандующего личному составу полка объявлена благодарность.

Таковы были большие дела «малой» авиации 3 ВА. Гитлеровское командование, собрав разрозненные соединения и части, подтянув резервы с запада, начало сводить их в группировки на рижском направлении и в районе Шяуляя для нанесения контрударов. Из захваченных документов и показаний пленных стал известен и замысел врага: прорвать боевые порядки советских войск на линии Шяуляй, Митава и в районе Рижского залива, дать возможность соединиться группам армий «Север» и «Центр», укрепить свои позиции в Прибалтике и не допустить наши войска к границам Восточной Пруссии.

Перед контрударом разведка установила выдвижение в направлении Шяуляй значительного количества танков противника. Сухопутные войска фронта, в том числе противотанковая артиллерия, не имели возможности своевременно перегруппироваться на угрожаемое направление. Поэтому при отражении вражеского контрудара вся тяжесть ложилась на 3-ю воздушную армию, и прежде всего на ее штурмовые авиадивизии.

Генерал-майор авиации Н. П. Дагаев доложил данные разведки командующим армией и фронтом, а сам вылетел [130] на КП 335 шад, чтобы помочь командиру дивизий организовать ее боевые действия.

Полковник С. С. Александров, уяснив задачу, решил нанести противнику сосредоточенные удары полковыми группами штурмовиков.

Летчики 335 шад работали с полным напряжением. За два дня (16 и 17 августа 1944 г.) они сделали 500 боевых вылетов, уничтожили и повредили десятки фашистских танков.

За высокое боевое мастерство, за меткие удары по вражеским войскам Военный совет 1-го Прибалтийского фронта объявил личному составу 335 шад благодарность.

Летчики 332 и 211 шад, а также 11 гв. иак и 259 иад, проявляя героизм и несокрушимый моральный дух, содействовали войскам 2-й гвардейской армии в отражении контрудара противника.

Для гвардии лейтенанта А. Н. Чаленко (64 гв. иап), парторга эскадрильи, бой 15 августа 1944 г. запомнился на всю жизнь. Шестерка «Яковлевых», ведомая Героем Советского Союза гвардии майором П. И. Муравьевым, вступила в бой с 32 «фоккерами». Гвардии лейтенант Чаленко меткими очередями сбил 2 фашистских истребителя. Но и его самолет был отсечен от группы, подбит и подожжен. Вынужденный покинуть самолет, Чаленко выпрыгнул с парашютом. Приземлился на территории, занятой врагом. На земле ни на минуту не терял самообладания, вступил в неравный поединок с окружившими его гитлеровцами. Выстрелом в упор застрелил одного, а сам, прыгнув в кусты у реки, сумел скрыться. Просидев до глубокой ночи в реке под корягой, так как река простреливалась со стороны противника, ночью переплыл ее и попал к своим пехотинцам. Через два дня вернулся в родной полк. Командованию полка вручил письмо командира стрелковой части, наблюдавшего за воздушным боем. В письме подтверждалось, что А. Н. Чаленко были сбиты два вражеских самолета.

16 августа 1944 г. восемь Ил-2 723-го штурмового авиаполка (ведущий старший лейтенант Онищенко) под прикрытием восьми Як-7, находясь в районе цели на высоте 1200 метров, обнаружили 100 танков и 50 автомашин противника. Перестроившись в колонну, штурмовики атаковали их. В результате удара было уничтожено и повреждено 5 танков и до 30 автомашин{142}. [131]

В тот же день вторая группа из семи Ил-2 (ведущий старший лейтенант В. И. Бирюков) под прикрытием четырех Як-7 нанесла удар по танкам противника в районе Ауце. Над целью на них обрушились 8 ФВ-190. Штурмовики сомкнули строй и, отразив атаки истребителей противника пулеметно-пушечным огнем, продолжали выполнять задание. После удара по цели, постепенно теряя высоту, группа стала уходить на свою территорию. Часть истребителей противника, не связанных боем с истребителями сопровождения, вновь атаковали штурмовиков. Над своей территорией они образовали круг и отбивали атаки гитлеровцев. Метким огнем воздушных стрелков было сбито 4 ФВ-190. В итоге воздушной схватки группа недосчиталась одного штурмовика, а два совершили вынужденную посадку на своей территории. Слаженные действия штурмовиков и истребителей позволили им успешно выполнить боевое задание при незначительных потерях{143}.

Командир звена 21-го истребительного авиаполка старший лейтенант В. В. Егоров умело руководил боем восьми Ла-5 с 20 «фоккерами». Бесстрашные советские соколы точно выполняли команды ведущего, организовав защиту друг друга, атакуя вражеских истребителей с разных сторон. Первым сразил «фоккера» старший лейтенант В. В. Егоров. Еще четырех сбили его ведомые. Уничтожив в скоротечной схватке 5 самолетов противника, они в полном составе вернулись на свой аэродром.

За годы Великой Отечественной войны В. В. Егоров совершил 425 боевых вылетов, из них 157 на разведку. Он провел свыше 70 воздушных боев и лично сбил 15 самолетов противника и одного в групповом бою. Войну закончил в Восточной Пруссии. Уже в мирные дни. 29 июня 1945 г., Указом Президиума Верховного Совета СССР за геройство, отвагу и мужество в боях с немецко-фашистскими захватчиками летчику-истребителю старшему лейтенанту В. В. Егорову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Командующий 3 ВА генерал-лейтенант авиации Н.Ф. Папивин умело координировал действия авиационных частей при поддержке сухопутных войск. 19 августа 1944 г. ему было присвоено воинское звание «генерал-полковник авиации».

15 - 28 августа гитлеровское командование предприняло несколько контрударов. Их отбивали войска 1-го Прибалтийского фронта: 5-я гвардейская танковая, 2-я и 6-я гвардейские [132] и 51-я армии. На отдельных участках, несмотря на большие потери, противник добивался успеха. Гитлеровцы заняли Ауце и Тукумс. 17 августа свыше 200 танков и трех пехотных полков перешли в наступление западнее Добеле с целью оттеснить наши войска от Рижского залива. 21 августа это им удалось. Образовался коридор шириною до 50 км. Группа армий «Центр» восстановила связь с группой армий «Север».

В воздухе ежедневно шли ожесточенные бои. В оперативных сводках сообщалось: 15 августа проведено 28 воздушных боев, сбит 51 ФВ-190 и 1 Ме-109; 16 августа проведен 21 воздушный бой, сбито 28 самолетов, в том числе 26 ФВ-190; 23 августа в 16 воздушных боях сбито 17 самолетов, из них 15 ФВ-190; 24 августа в 29 воздушных боях уничтожено 44 самолета, в том числе 10 Ме-109; 25 августа в 45 воздушных боях сбито 66 самолетов, среди которых 50 ФВ-190; 26 августа в 21 воздушном бою уничтожено 25 ФВ-190{144}.

К 28 августа противник начал выдыхаться. Стойкой обороной войск фронта его наступление было остановлено. Обе стороны стали готовиться к новым сражениям.

В дни августовских контрударов активность авиации противника была значительной. Зафиксировано 4834 самолето-пролета, преимущественно самолетов ФВ-190. Части и соединения 3 ВА в августе 1944 г., выполняя боевые задачи, произвели 14 342 самолето-вылета. Летчики армии провели 332 воздушных боя, в ходе которых уничтожили 386 вражеских самолетов.

В этих боях советские летчики проявили высокое мастерство, героизм, несгибаемую волю к победе. Во имя ее многие из них пожертвовали своей жизнью.

Восьмерка Ил-2, ведомая капитаном И. Д. Царевым (723 шап 211 шад), летела, чтобы нанести удар по замаскированным в лесном массиве танкам «тигр» и штурмовым орудиям «фердинанд». Штурмовики скрытно подошли к цели и внезапно атаковали ее. Отважно действовали молодые летчики комсомольцы Точилкин, Костин, Цыбулько, Мочалов, Ерофеев. При выходе из атаки самолет Владимира Цыбулько был подбит. Машина загорелась. Отважный сын Ленинского комсомола решил дорого отдать свою жизнь. На горящем самолете он врезался в скопление вражеской техники. Летчик Цыбулько и воздушный [133] стрелок Карманов ценой своей жизни нанесли большой урон противнику.

Группа штурмовиков старшего лейтенанта Б. И. Падалко (683 шап 335 шад) приближалась к цели. Со станции наведения командиру группы передали: «Ваша цель северо-западнее деревни». Летчики быстро обнаружили замаскированные «фердинанды».

- За мной! - подал команду Падалко. Самолеты, перейдя в пике, открыли дружный огонь. В последующие атаки они сбросили на цель бомбы и эрэсы. Возвращаясь на свой аэродром, летчики услышали со станции наведения: «Молодцы, штурмовики! Хорошо работали! Большая вам благодарность».

Храбро сражались в воздушных боях летчики 1 гв. иак, 11 иак и 259 иад. Истребители этих соединений прочно удерживали господство в воздухе.

Шестнадцать истребителей во главе с командиром эскадрильи гвардии капитаном Заварухиным в воздушном бою с 40 «фоккерами», действуя решительно и смело, сбили 14 стервятников.

Командир 11 иак генерал-майор авиации Г. А. Иванов всем участникам этого воздушного боя, одержавшим крупную победу, объявил благодарность.

Нередки были случаи, когда летчики-истребители в воздушных боях в течение дня сбивали по два, три, а то и по четыре вражеских самолета. Летчики, в совершенстве овладев новыми самолетами с высокими тактико-техническими данными, метко разили врага с коротких дистанций, на вертикалях, виражах и в лобовых атаках, умело взаимодействовали между собой. Они были подлинными мастерами удара.

29 августа 1944 г. операция «Багратион» закончилась. Войска 1-го Прибалтийского фронта вступили на территорию Прибалтики, 3-го и 2-го Белорусских фронтов подошли к границе Восточной Пруссии, 1-го Белорусского фронта были на Нареве и Висле.

Продвижение воинов-прибалтийцев в Белорусской наступательной операции было таким стремительным, что штаб 3 ВА за эти два месяца менял место дислокации четыре раза: из Мехового в Камочино, в районе Уллы; из Камочино в Забелье, в районе Глубокое; из Забелье в Ходуцишки и далее в Спрокшай, Пушалотас.

Авиационные полки, дивизии и корпуса также перебазировались по два-три раза. [134]

Группировка авиации, участвовавшая в Белорусской наступательной операции, совершила 153 тыс. самолето-вылетов. Такого размаха боевых действий советских ВВС еще не было ни в одной операции Великой Отечественной войны. Авиация фашистской Германии с 1 июня по 31 августа 1944 г. потеряла 11074 самолета, в том числе 1874 бомбардировщика, 1345 штурмовиков и 7855 истребителей{145}. [135]

Дальше