Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава вторая.

Армия в боевом строю

Великая Отечественная война настоятельно требовала сосредоточения крупных сил авиации на решающих направлениях, ее массированных и маневренных действий против фашистского агрессора. Это требование легло в основу поисков новых организационных форм построения ВВС.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский, касаясь совершенствования организационной структуры советской авиации, писал: «Ставка отказалась от передачи авиаполков в армейское подчинение. Самолетов все еще не хватало, а это вело к их рассредоточению; пришлось вернуться к идее массированного использования авиации в однородных по типу бомбардировочных, штурмовых и истребительных авиадивизиях... Началось массовое производство истребителей Ла-5, Як-7»{37}. Что касается штурмовиков, то еще в декабре 1941 г. в телеграмме на имя директора авиазавода ? 18 Председатель Государственного Комитета Обороны И. В. Сталин указывал: «...самолеты Ил-2 нужны нашей Красной Армии теперь как воздух, как хлеб... Требую, чтобы выпускали побольше «илов»... {38}» И производство их с каждым месяцем заметно увеличивалось.

10 мая 1942 г. во исполнение приказа Народного комиссара обороны СССР был издан приказ войскам Калининского фронта. В нем указывалось: «...в целях наращивания ударной силы авиации и успешного применения массированных ударов авиация Калининского фронта объединяется в единую воздушную армию с присвоением ей наименования «3-я воздушная армия»{39}.

Осуществление такой реорганизации стало возможным благодаря наличию опытных кадров летчиков и командиров.

Командующим армией был назначен Герой Советского Союза генерал-майор авиации М. М. Громов, его заместителем - Герой Советского Союза полковник А. Б. Юмашев, военкомом - бригадный комиссар Н. П. Бабак, начальником [34] штаба - полковник Н. П. Дагаев. Срок на формирование 3 ВА отводился минимальный - пять суток. Вся ответственность за выполнение приказа НКО в указанный срок возлагалась на генерала М. М. Громова.

Личный состав управления и штаба армии был укомплектован в основном офицерами управления и штаба ВВС Калининского фронта.

Обязанности начальника оперативного отдела штаба исполнял майор А. С. Колчанов, начальником разведотдела был назначен подполковник Д. Б. Якубович, начальником орготдела - полковник административной службы А. И. Ковалев, штурманом армии - подполковник Л. А. Голиадзе, помощником командующего по воздушно-стрелковой службе - инженер-подполковник Б. С. Вахмистров, начальником службы земного обеспечения самолетов - майор М. И. Шаров, начальником парашютно-десантной службы - подполковник К. Г. Лазарев, начальником метеослужбы - инженер-капитан Ю. М. Фелынин. Начальником связи армии был назначен полковник И. И. Морозов. Генерал-майор инженерно-авиационной службы Е. А. Марков руководил инженерной службой 3 ВА. Отдел эксплуатации авиационной техники возглавил инженер-подполковник И. И. Сергиенков, а отдел по ремонту авиационной техники - инженер-подполковник И. С. Анохин.

Ремонт вышедших из строя - подбитых и неисправных самолетов и моторов производился в трех стационарных авиамастерских (сам) и одиннадцати полевых авиаремонтных мастерских (парм).

Штаб 3 ВА в дни формирования дислоцировался в населенном пункте Замошье северо-восточнее Калинина. Отсюда и начался ее боевой путь. Организация армии проходила в трудных и сложных условиях. Ее штаб работал днем и ночью, уточняя наличные силы авиадивизий и полков, переходивших в воздушную армию, и места их дислокации. В конце пятых суток генерал Громов доложил командующему фронтом: приказ выполнен, 3-я воздушная армия сформирована и находится в боевом строю.

В 3 ВА вошли:

212-я штурмовая авиадивизия (шад) - командир Герой Советского Союза полковник Г. Ф. Байдуков, военком полковой комиссар П. И. Духновский, начальник штаба полковник М. А. Баранов{40}; [35]

264 шад - генерал-майор авиации Н. Ф. Папивин, полковник И. А. Заведенко, подполковник О. А. Даутов;

209-я истребительная авиадивизия (иад) - подполковник В. М. Забалуев, полковой комиссар И. А. Иевлев, подполковник Г. Д. Юрков;

210 иад - полковник В. П. Ухов, полковник А. И. Яньков, подполковник А. И. Скляр;

256 иад - полковник В. Н. Вусс, полковник Ф. М. Листров, полковник А. К. Кузнецов;

211-я ближнебомбардировочная авиадивизия (ббад) - полковник П. П. Архангельский, старший батальонный комиссар В. И. Юмашев, подполковник С. В. Черноморов.

Штурмовые, истребительные и бомбардировочные полки, входившие в авиадивизии, были вооружены самолетами Ил-2, И-16, ЛаГГ-3, МиГ-3, Як-1, Пе-2, Р-5 и По-2,

Из состава ВВС фронта и общевойсковых армий на укомплектование авиадивизий 3 ВА было передано восемь истребительных авиаполков, один штурмовой и один ближнебомбардировочный полки. Из 409 самолетов разных типов, в том числе самолеты полков, выбывших на переформирование, исправных было 124, остальные - неисправные или находившиеся после вынужденных посадок на других аэродромах{41}.

В армию прибыло из тыла страны, после получения новой матчасти и переучивания, шесть штурмовых авиаполков (самолеты Ил-2) и один бомбардировочный авиаполк (Пе-2).

Таким образом, всего на 10 мая 1942 г. в состав 3 ВА входили: две штурмовые авиадивизии - 7 полков, три истребительные - 8 полков, одна ближнебомбардировочная авиадивизия - 4 полка{42}.

Кроме того, в мае 1942 г. в 3-ю воздушную армию вошло шесть отдельных авиаполков и две отдельные корректировочные авиаэскадрильи.

В подчинении командующих общевойсковыми армиями оставалось по одному смешанному авиаполку. Они выполняли задачи в интересах этих армий.

Количественный состав 3 ВА увеличивался или уменьшался в зависимости от складывавшейся обстановки на фронте. В наступательных операциях в оперативное подчинение поступали авиакорпуса и авиадивизии, в связи с чем ее боевой состав заметно возрастал. А это в свою очередь [36]

увеличивало нагрузку на штаб и армейский тыл. С первых дней создания 3 В А коллектив ее штаба отличался высокой организованностью, слаженностью и четкостью в работе. Начальник штаба полковник Н. П. Дагаев, обладавший высокой общей и штабной культурой, был чуток, внимателен, умел видеть главное из множества повседневных дел.

Начальником тыла армии был назначен полковник интендантской службы И. М. Гиллер.

Для обеспечения летных частей всем необходимым тыл имел склады - продовольственный, вещевого довольствия, боепитания, горюче-смазочных материалов и технического снабжения.

16 мая 1942 г. штаб тыла был полностью укомплектован и с этого дня начал осуществлять непосредственное руководство подчиненными ему частями. Дислоцировался он в деревне Кошуево, в нескольких километрах севернее Замошья. Тылу армии подчинялись пять районов авиационного базирования: 8-й - начальник района подполковник М. П. Шмельков, военком полковник В. М. Фадеев, начальник штаба военинженер 2 ранга А. С. Жуков; 9-й - полковник А. Н. Кривошапко, полковник В. Н. Малышкин, майор Г. И. Плашинский; 57-й - подполковник Л. Г. Шавдия, подполковник К. С. Николашкин, полковник Н. П. Богданов; 62-й - полковник В. М. Рябов, полковник Н. К. Тараканов, подполковник В. А. Островский; 72-й - подполковник С. К. Найбуров, полковник Я. С. Савостьянов, подполковник К. А. Павлов{43}.

В каждый район авиационного базирования входило от четырех до шести батальонов аэродромного обслуживания, большинство которых было сформировано в дни войны. Для подготовки новых аэродромов тыл армии располагал тремя инженерно-аэродромными батальонами.

Медицинский отдел армии возглавлял подполковник медицинской службы Г. П. Петров, его заместителем являлся подполковник медицинской службы А. И. Демидов. Для лечения раненых и больных армия располагала госпиталем и для оздоровления летно-подъемного состава - шестью домами отдыха. Кроме того, в каждом батальоне аэродромного обслуживания имелся лазарет. Был также армейский склад медицинского имущества.

Всего в медицинских учреждениях армии заботились о здоровье авиаторов несколько сот врачей, фельдшеров, медицинских сестер, санитарок и фармацевтов{44}. [37]

В мае 1942 г. обстановка в полосе Калининского фронта продолжала оставаться сложной. В районе Великих Лук и Холма противник перешел в наступление, спешно подтягивал резервы. Войска 3-й и 4-й ударных армий, отбивая атаки врага, сдерживали его натиск, укрепляли свою оборону. Им всячески содействовали авиаторы 3 ВА. Прикрывая войска 3-й и 4-й ударных армий, они наносили удары по железнодорожным узлам и аэродромам, препятствовали подходу резервов противника{45}.

8 мая шестерка «ильюшиных» 6 гв. шап, возглавляемая гвардии старшим лейтенантом В. М. Романовым, уничтожила 25 железнодорожных вагонов в Великих Луках, 2 танка, 10 автомашин. За успешное выполнение задания летчикам гвардейцам В. М. Романову, П. П. Логвиненко, П. А. Панову, Н. П. Рябову, В. И. Феофанову, И. З. Бавыкину командир 264 шад объявил благодарность{46}

4 июня 1942 г. гвардейцы-штурмовики совершили налет на вражеский аэродром и Ржеве. Группу из восьми Ил-2 возглавлял мастер штурмовых атак командир эскадрильи гвардии майор В. К. Нестеренко. После их удачного налета фашисты недосчитались девяти Ме-109, одного Хе-126, бензоцистерны и двух походных авиамастерских. В этом налете отличились летчики гвардии старшие лейтенанты П. М. Путков, В. Ф. Зудилов, гвардии сержант В. П. Крыхта.

В тот же день Совинформбюро в вечернем выпуске сообщило по радио об успешных действиях этой группы.

Молодой летчик-истребитель сержант Виталий Попков, недавно прибывший в 5 гв. иап, на своем ЛаГГ-3 вылетел в составе группы во главе с гвардии майором В. В. Ефремовым на прикрытие своих войск. Участвовал в воздушном бою с фашистскими асами. Силы были неравные, но в первых же атаках советские соколы сбили двух стервятников, В этом бою сержант Попков заслонил своей машиной самолет командира эскадрильи Героя Советского Союза гвардии майора В. В. Ефремова и спас его от гибели. Молодой летчик на изрешеченном самолете сумел дотянуть до своего аэродрома. Когда сержант Попков вышел из самолета, командир эскадрильи расцеловал его и дрогнувшим голосом сказал:

- Сам шел на явную смерть, спасая меня. Век буду помнить...

В июне 1942 г. исключительно напряженные бои шли на [38]

подступах к Ржеву, в районах городов Белый и Оленино. Гитлеровцы стремились удержать их как важные базы накопления резервов для нового наступления на Москву, а поэтому оказывали упорное сопротивление. Наши войска стремились взломать глубоко эшелонированную оборону про тивника. Бои с обеих сторон носили ожесточенный характер.

Авиация 3 ВА оказывала существенную помощь сухопутным войскам: полки 211-й ближнебомбардировочной, 212-й и 264-й штурмовых авиадивизий беспрерывно, большими группами, наносили удары по узлам сопротивления, скоплениям техники и живой силы, подходящим резервам противника. 209-я и 210-я истребительные авиадивизии прикрывали действия бомбардировщиков и штурмовиков, а 256 иад - войска 29-й и 30-й армий{47}.

Авиация противника группами по 20 - 30 самолетов совершала налеты на наши войска и аэродромы.

В 128 ббап не вернулись с задания три комсомольских экипажа. На своем собрании комсомольцы полка - летчики, штурманы и стрелки-радисты - дали клятву отомстить врагу за смерть однополчан. И они сдержали свое слово: в шести ударах по вражеским аэродромам они уничтожили и повредили до 50 самолетов. Комсомольский экипаж лейтенанта Николая Мусинского в одном из боевых вылетов сбросил бомбовый груз на склады боеприпасов противника, которые взлетели на воздух. Стрелок этого экипажа Сергей Фильченко сбил два фашистских самолета.

Летчики 128-го авиаполка за год войны совершили на Пе-2 2547 самолето-вылетов. Было уничтожено 38 самолетов противника в воздухе и 140 на аэродромах. В течение года 115 человек получили правительственные награды, в том числе орден Ленина - 5 человек, Красного Знамени - 55, Красной Звезды - 39, медаль «За боевые заслуги» - 16. В полку за год было принято в члены ВКП(б) 31 человек и кандидатами в члены ВКП(б) -55. Полк сражался и побеждал. Не обходилось и без потерь{48}.

13 июля 1942 г. из Саратовской области на Калининский фронт прилетел 451-й штурмовой авиаполк. Он влился в 264-ю штурмовую авиадивизию.

- Полк прибыл в полном составе и готов выполнять боевые задачи, - доложил командир полка майор Е. В. Клобуков командиру дивизии. [39]

Потом с ним состоялся обстоятельный разговор о летных качествах командиров эскадрилий и рядовых пилотов.

- Командиры эскадрилий - опытные летчики, имеют награды, - пояснил командир полка, - а большинство рядовых летчиков - молодые ребята, недавно прибывшие из военных училищ и запасных полков. Все они штурмовиком овладели хорошо, летают мастерски, бомбят и стреляют метко, рвутся в бой.

В этом полку начал свою фронтовую жизнь и старший сержант Г. Т. Береговой. Тогда ему не могло даже присниться, что после войны он станет летчиком-испытателем, а затем и летчиком-космонавтом. В то время и слова такого - «космонавт» - не было в обиходе.

По два-три вылета в день делали экипажи 451 шап, громя резервы врага, нанося удары по железнодорожным станциям и эшелонам. Дни пролетали незаметно. Казалось, все шло хорошо: боевые задания выполняются успешно, летчики возвращаются на свой аэродром, раненых не было, хотя нападали истребители и били зенитки. Штурмовики умело организовывали оборону, отражая все атаки врага, грамотно совершали противозенитный маневр и уходили из-под обстрела. Но один вылет летчикам запомнился на всю жизнь. Командир эскадрильи старший лейтенант Павел Кучма вел шестерку «ильюшиных», чтобы нанести удар по танковой колонне противника в районе города Белый, двигавшейся к передовой, где продолжались упорные бои. Самолеты приближались к месту, отмеченному на карте, но внизу не было видно ни одного танка. Лишь кусты, луга, лес и поля виднелись вокруг. Но, может быть, им, молодым летчикам, только так казалось? Могло же такое случиться, что они танковой колонны не заметили. Но если летчики, еще не обладая достаточным опытом, не увидели танки, то ведущий никак не мог их пропустить. Старший лейтенант Кучма, однако, весь маршрут молчал. Молодым, конечно, было невдомек, что он все это время внимательно следил за землей и воздухом, за тем, как его ведомые держат строй.

Самолеты шли под нижней кромкой облаков. Мерно гудели моторы. Полет продолжался долго. Вдруг в наушниках шлемофонов раздался знакомый голос командира:

- За мной - в атаку! - И, резко отвалив в сторону, его самолет устремился к земле.

Береговой полетел вслед за ним. Только теперь он заметил танки противника. С земли внезапно по штурмовикам ударили зенитки. Группа, маневрируя, уходила от их огня. Старший лейтенант Кучма метким ударом поджег один танк. [40]

За ним стали сбрасывать бомбы его ведомые. Горящих танков стало больше. Командир эскадрильи, сделав горку, вновь направил свою машину в пике. Сзади нее потянулся черный шлейф дыма. Было ясно - самолет загорелся. Береговой отчетливо видел, как штурмовик комэска стремительно приближался к земле. Старший лейтенант Кучма молчал. Видимо, он был тяжело ранен. Могло быть и так, что передатчик на его машине вышел из строя. Но последовал удар со взрывом.

Ведомые продолжали яростно обстреливать из пушек и пулеметов метавшихся фашистских солдат, сбрасывать на них бомбы. Но вот кончились снаряды, бомбы и патроны. Молодые летчики по примеру впередилетевшего, покачав крыльями над местом гибели командира, легли на обратный курс.

Смерть командира эскадрильи звала их на новые ратные подвиги. И они их совершали каждый день. В июне 1942 г. летчики 451 шап уничтожили и повредили 60 танков, 2 бронетранспортера, 171 автомашину противника. За успешное выполнение боевых заданий полку неоднократно объявлялась благодарность командующими воздушной армией и Калининским фронтом{49}.

Обстановка на советско-германском фронте летом 1942 г. продолжала оставаться сложной. 2-й воздушный флот гитлеровской Германии группами от 20 до 60 бомбардировщиков в сопровождении многих истребителей совершал налеты на боевые порядки наших войск, железнодорожные станции, оборонительные сооружения и резервы.

Летчики 3 ВА мужественно отражали налеты фашистской авиации, прилагая все усилия к тому, чтобы задержать наступление противника, громить его живую силу и технику.

В июне 1942 г. вышел приказ Наркома обороны СССР «О действиях наших истребителей по уничтожению бомбардировщиков противника». В приказе отмечалось, что советские истребители, встречая группы вражеских бомбардировщиков, вступают в бой с прикрывающими их истребителями, оставляя бомбардировщиков безнаказанными. Чтобы впредь не допускать этого, приказ требовал: «Считать основной задачей наших истребителей при встрече с воздушным противником уничтожение в первую очередь его бомбардировщиков. На это должны быть направлены главные усилия наших истребителей». Кроме того, в приказе подчеркивалось, [41] что истребители должны шире привлекаться в качестве бомбардировщиков: «Бомбодержатели установлены не случайно и не для украшения самолета, а для того, чтобы использовать эти самолеты для дневного удара по врагу».

В авиационных полках проводилась большая работа по разъяснению этого приказа. Вопрос о выполнении требований приказа и использовании истребителей в качестве бомбардировщиков глубоко и всесторонне обсуждался на партийных собраниях. Жизнь показала, что приказ НКО был издан своевременно. Борьба с вражескими бомбардировщиками усилилась.

Боевые действия на фронтах не утихали. Летом 1942 г. гитлеровское командование сосредоточило на южном крыле советско-германского фронта крупную группировку войск и, захватив стратегическую инициативу, вновь начало наступление. Оно стремилось овладеть нефтяными промыслами Северного Кавказа и перерезать коммуникации, связывающие центр страны с югом.

Особенно ожесточенные бои развернулись на сталинградском направлении.

Группа армий «Центр» в это время осуществляла отвлекающий маневр, с тем чтобы воспрепятствовать советскому командованию перебрасывать войска туда, где, по планам агрессора, наносился удар огромной силы. Там, где Дон приближается к Волге, днями и ночами шли ожесточенные бои. Гитлеровцы не жалели ни людей, ли техники, лишь бы выйти к берегам Волги.

Обстановка на советско-германском фронте резко обострилась. Чтобы ослабить натиск противника на сталинградском направлении, необходимо было наносить удары и на других фронтах.

В конце июля 1942 г. по решению Ставки ВГК началась Ржевско-Сычевская операция силами Калининского и Западного фронтов, а также двумя армиями правого крыла Брянского фронта. Она проводилась с целью овладения Ржевом{50}.

К 30 июля 1942 г. для усиления 3 ВА были приданы 285-я ближнебомбардировочная авиадивизия (ббад) (51 бомбардировщик) и 263 иад (51 истребитель). В общей сложности к началу операции в армии насчитывалось: бомбардировщиков - 104, штурмовиков - 166, истребителей - 188, легких ночных бомбардировщиков - 116{51}. [42]

Против войск Калининского и Западного фронтов вовремя Ржевско-Сычевской наступательной операции противник во 2-м воздушном флоте имел 350 - 400 бомбардировщиков и 190 - 200 истребителей.

Штабами 1-й и 3-й воздушных армий, которые тесно взаимодействовали между собой, были разработаны и утверждены командующими фронтами планы поддержки сухопутных войск в операции.

Ранним утром 30 июля группы самолетов 211 и 285 ббад, 212 и 264 шад в сопровождении истребителей 209, 210 и 263 иад нанесли мощные удары по оборонявшимся войскам противника. От взрывов бомб и эрэсов содрогалась земля. В воздухе стоял рев моторов. За ударами авиации началась артиллерийская подготовка, к исходу которой в атаку пошли танки и пехота. Немецко-фашистские захватчики оказывали упорное сопротивление. Они нанесли несколько контрударов. Это заметно снизило темп наступления советских войск.

3 ВА в период 30 июля - 1 сентября 1942 г. содействовала войскам 29-й и 30-й армий Калининского фронта, 20-й и 31-й армий Западного фронта в проведении этой операции. С начала операции и до 4 августа удар в направлении Ржев, Зубцов наносили 29-я и 30-я армии Калининского фронта. В эти дни массированные удары с воздуха по войскам противника обрушивали 1-я и 3-я воздушные армии. Вскоре боевые действия развернули 20-я и 31-я армии Западного фронта. Самолеты 3 ВА стали действовать и в интересах Западного фронта.

Основной задачей, поставленной перед авиацией двух фронтов, являлось уничтожение живой силы, огневых средств и боевой техники противника в полосе наступления армий.

Оборонительные сооружения врага на ржевском направлении были глубоко эшелонированы. Поэтому авиация выполняла задачу по их взламыванию перед фронтом нашей ударной группировки в полосе прорыва и на флангах на всю глубину обороны. Решение этой задачи возлагалось на штурмовиков и бомбардировщиков. Истребители прикрывали их действия, а также действия наступавших войск. Удары наносились большими группами эшелонированно. Так, 4 августа 1942 г., например, в полосе ударной группировки Западного фронта одновременно действовали по опорным пунктам от 25 до 50 Ил-2 и от 9 до 27 Пе-2. Авиация также применялась с целью нарушения управления и связи в войсках противника. Велась непрерывная разведка{52}. В воздухе [43] разгорались бои, в которых летчики 3 ВА проявляли упорство, отвагу и героизм.

В первый день наступления шестерка ЛаГГ-3 во главе с гвардии капитаном И. П. Лавейкиным вступила в бой с 18 бомбардировщиками, которых прикрывали 12 истребителей противника. В первой же атаке было сбито несколько вражеских самолетов. Вслед за ней последовала новая атака. Бомбардировщики стали беспорядочно сбрасывать бомбы. В это время истребители противника завязали воздушный бой с нашими истребителями, который проходил в исключительно трудных условиях для всей шестерки «лаггов». Однако им все же удалось разогнать бомбардировщиков и отразить все атаки истребителей. В итоге боя было сбито пять вражеских самолетов, один из них сбил капитан И. П. Лавейкин. Молодой летчик В. Попков в этом бою сбил уже пятый по счету самолет. Но в неравном поединке с врагом пострадал и сам - обгорел, попал в госпиталь. Там гвардеец узнал, что награжден высшей правительственной наградой - орденом Ленина.

В эти дни на фронте шла добрая слава о капитане И. П. Лавейкине. Сражаясь во фронтовом небе с первых дней войны, он стал подлинным мастером воздушного боя. Таким же мастерством отличались и его однополчане. Возвращаясь с задания, группа летчиков, ведомая гвардии майором Героем Советского Союза Г. Д. Онуфриенко, встретилась с шестью Ме-109 и одним Ме-110. Гвардии лейтенант И. Ш. Бикмухаметов одержал в этом бою две победы: одного вражеского истребителя сбил, а второго таранил. Выйдя из этой смелой атаки, он благополучно возвратился на свой аэродром.

На следующий день отличился командир эскадрильи 5 гиап Герой Советского Союза гвардии майор В. В. Ефремов, сбивший три неприятельских самолета.

Выполняя боевые задания, летчики-штурмовики тоже действовали решительно, дерзко и смело. Группа штурмовиков, сделав несколько заходов на цель и поразив ее, взяла курс на свой аэродром. Среди вернувшихся не оказалось машины Г. Т. Берегового. Где он может быть, как отбился от группы - никто из участников вылета ответить не мог Но все были уверены, что Береговой вернется. И на третий день друзья-однополчане встретились с ним. Возвратившись в полк, он рассказал, что тогда с ним случилось.

Оказывается, сделав горку, Береговой заметил шедший к фронту горевший вражеский эшелон. Надо было покончить с ним. Летчик ввел свой самолет в пике и дал очередь [44] из пулеметов и пушек по паровозу. Во втором заходе сбросил на него оставшиеся бомбы. Паровоз, вздыбившись, полетел под откос и потащил за собой состав.

Когда летчик вывел свой штурмовик в горизонтальный полет, началась тряска. Мотор работал с перебоями. Была пробита система водяного охлаждения. Падало и давление масла. Мотор вот-вот мог заглохнуть. Выход один - садиться, но где? Внизу территория, занятая противником. Надо дотянуть хотя бы до нейтральной полосы, свои заметят и придут на помощь...

Но двигатель заглох, машина пошла со снижением. Цепляясь за верхушки деревьев, плоскости самолета гасили скорость. Потом - удар и скрежет металла... Ил-2 развалился: мотор оказался далеко впереди, а фюзеляж застрял в сучьях деревьев. Наступила непривычная тишина.

Береговой пошевелил руками и ногами, ощупал лицо и голову. Отстегнул лямки парашюта. С большим трудом выбрался из кабины. Спустя некоторое время он и стрелок старшина П. М. Ананьев были у своих. Пехотинцы успели увести их с нейтральной полосы, куда уже спешили гитлеровцы. Ананьева - у него были обожжены ноги - они отправили в госпиталь, а Береговой на автомашине добрался до своего аэродрома.

- Я говорил, что Береговой вернется, - хлопая его по спине, радостно воскликнул штурман полка капитан К. Ф. Гильченко.

После непродолжительного отдыха Береговой вновь водил штурмовиков громить войска противника.

В период Ржевско-Сычевской операции летчики и сражались, и учились. В конце июля в 1-м гвардейском авиаполку, например, была проведена конференция с летным составом, на которой анализировались воздушные бои. Выступавшие на конференции летчики, главным образом ведущие групп, говорили о приемах, оправдавших себя в борьбе с бомбардировщиками противника, а также о необходимости ведения воздушных боев на вертикалях. Итоги конференции подвел командир полка гвардии подполковник А. II. Юдаков. Конференция рекомендовала обстоятельно анализировать каждый боевой вылет и все новое, эффективное в борьбе с вражеской авиацией внедрять в практику.

Инициатором внедрения новшеств в практику был штурман этого полка гвардии майор В. А. Зайцев. К этому времени их уже накопилось немало как в 1 гв. иап, так и в других истребительных авиаполках 3 ВА и в ВВС Советской Армии. Уже вместо звена из трех самолетов стали создавать [45] звено из четырех - две пары. Бои показали, что так надежнее, больше шансов на победу. Парами удобнее прикрывать друг друга. Это новое привилось во всех истребительных полках, стало нормой.

До этого почти не употреблялись такие слова, как «ведущий» и «ведомый». С появлением пар вошли в обиход и эти слова. Все чаще и чаще стали вестись воздушные бои на вертикалях, потому что появились новые, более совершенные типы самолетов. Воздушные бои на вертикалях давали положительный результат, приносили победу. Значит, настало время овладевать не только горизонтальным маневром, но и вертикальным - боевым разворотом, петлей, полупетлей, восходящей спиралью - и, применяя все это в бою, разить врага наверняка.

Гвардии майор В. А. Зайцев неоднократно говорил летчикам полка, что в бою надо одерживать победы с меньшими потерями. Учиться теории и совершенствовать практику - закон для летчика. Недаром говорят - крылья крепнут в полете.

Такая учеба была и в других авиаполках.

Почти ежедневно происходили воздушные бои, из которых советские летчики в большинстве случаев выходили победителями.

Так, 2 августа 1942 г. летчики 3 ВА в воздушных боях сбили 44 вражеских самолета. Поздно вечером командир 209 иад полковник В. М. Забалуев доложил начальнику штаба армии полковнику Н. П. Дагаеву. что в воздушных боях летчики дивизии только за один день сбили 20 фашистских самолетов{53}.

Успешно действовала группа (11 истребителей) 5 гв. иап 210 иад во главе с командиром эскадрильи гвардии майором В. В. Ефремовым. Она атаковала колонну вражеских войск. Неожиданно появились три Ме-109. Первым вступил в бой Герой Советского Союза гвардии майор В. А. Зайцев. С дистанции 200 метров он сразил «мессера». Затем гвардии майор В. В. Ефремов атаковал второго и заставил его пойти на вынужденную посадку. Экипажи видели, как он при посадке разбился. Третий «мессер» пустился наутек{54}.

В сводке о боевых действиях 3 ВА за 4 августа сообщалось: «Наши летчики за день уничтожили 8 немецких танков, 132 автомашины, 270 орудий, 105 подвод, 2 железнодорожных [46] вагона, 8 минометов, взорвали 2 склада боеприпасов. Рассеяли и частично истребили два полка пехоты противника. Самые сильные удары были нанесены по подкреплениям врага, где наступают наши войска. В течение дня уничтожено 27 вражеских самолетов»{55}.

4 августа по опорным пунктам противника Тимофеево, Галахово, Мартюково, где он оказывал наиболее упорное сопротивление войскам Калининского фронта, одновременно наносили удары от 20 до 40 штурмовиков 212-й и 264-й штурмовых авиадивизий, от 9 до 27 самолетов 211-й и 285-й бомбардировочных соединений. Они бомбили артиллерийские и минометные батареи. Летчики 209 и 210 иад отразили все атаки вражеских истребителей на штурмовиков и бомбардировщиков .

В Ржевско-Сычевской операции умело и отважно действовали летчики 256 иад. Добрая слава шла о 157 иап. Всего на счету полка за год войны было 130 самолетов противника: 106 сбито в воздушных боях, 24 повреждено на аэродромах. Эскадрилья старшего лейтенанта П.С. Овчарова уничтожила в воздухе 22 вражеских самолета.

728-й авиаполк этой дивизии участвовал в освобождении Калинина, Клина, Селижарово. Летчики полка совершили 2591 боевой вылет, провели 161 воздушный бой, уничтожив в этих боях 48 и на аэродромах 35 самолетов противника{56}.

Имена воздушных бойцов старших лейтенантов Р. С. Шаховцева, Н. П. Игнатьева и других были известны далеко за пределами полка. Особенно отличался высокой выучкой и меткими ударами по врагу Н. П. Игнатьев. Этот бесстрашный сокол 175 раз участвовал в вылетах, сбил лично пять и в группе девять фашистских самолетов.

Много побед было на счету и 128-го авиаполка. От западных границ до Подмосковья и вновь на запад лежал его боевой путь.

Удары этого полка были весьма эффективны. Бесстрашно и умело действовал экипаж лейтенанта Н. С. Мусинского. Он бомбил штабы, переправы, железнодорожные эшелоны и технику врага, а также совершал одиночные вылеты на разведку. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленное при этом геройство в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками лейтенанту Н. С. Мусинскому 30 января 1943 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. [47]

В эти напряженные боевые дни умело вели партийно-политическую работу среди личного состава 1 гв. иап политработники во главе с гвардии старшим батальонным комиссаром А. И. Зотовым. В беседах и на политинформациях, с которыми они выступали, звучал призыв к самоотверженным действиям и успешному выполнению боевых заданий. Личный пример им показывал военком. На фронте он вставал рано утром и отправлялся на КП. Перед этим Зотов успевал побывать на летном поле, поинтересоваться подготовкой матчасти к вылету, здоровьем летчиков, задачей на день, данной штабом дивизии. И вот происходит первый вылет. Военком провожает боевые машины в утреннее небо. Он слышит, как работают моторы, и видит, как ведут себя летчики на взлете.

А. И. Зотов непременно находил время, чтобы побеседовать с людьми, выслушать их, узнать, в чем они нуждаются, дать совет и указание, срочно принять, если требовалось, необходимые меры...

О боевых делах летчиков этого полка знали на всем фронте. Полк первым в ВВС Советской Армии стал гвардейским, удостоен орденов Ленина и Красного Знамени за успехи в воздушных боях. Но полк не останавливался на достигнутом. Сумели, например, 3 августа 1942 г. шестеркой разогнать втрое превосходившую группу «юнкерсов» и «мессершмиттов», сбить двух бомбардировщиков и остальных заставить сбросить бомбы где попало. Однако участники этого вылета остались недовольны - могли бы сделать больше. Спрашивается, почему же не сделали? И Зотов как-то незаметно втянул их в разбор прошедшего боя. Летчики сами ответили на этот вопрос: допускались промахи, не хватало нужной слетанности, особенно в атаках. Решили в другой раз действовать четче, бить врага наверняка, надежнее помогать друг другу.

Вечером 14 августа 1942 г. группа летчиков полка, сопровождавшая штурмовиков, собралась на КП. Разбор полета проводил А. И. Зотов. Он внимательно слушал каждого летчика, то утвердительно кивал головой, то не соглашался. Вдруг, прервав очередного выступающего, спросил:

- Товарищ Клименко, а почему вы перед вылетом подавали мне рукой какие-то знаки?

Клименко удивился:

- Вам, товарищ старший батальонный комиссар?

- Да, мне. Вы подняли руку над головой и несколько раз вроде бы погрозили кулаком в мою сторону. [48]

- Так это я Тихонову по-дружески давай понять, чтобы он на своем Як-1, этой чудесной машине смело атаковал врага,- признался летчик.- Подойти к врагу незаметно, атаковать его внезапно - значит наполовину победить.

- Вы предупреждали его правильно, но в той кабине был я, а не Тихонов,- сказал ему, улыбаясь, военком.

Заулыбались и все присутствовавшие.

А произошло вот что. Перед самым вылетом А. И. Зотов подошел к машине младшего лейтенанта Ивана Тихонова и доброжелательно сказал ему:

- Товарищ младший лейтенант, вы сегодня уже сделали несколько боевых вылетов, устали. Отдохните, а я полечу в группе вместо вас.

Тихонову пришлось уступить старшему начальнику. Комиссар, надев шлем и парашют, по сигналу вырулил на дорожку и взлетел. Никто не заметил смены пилотов. А Зотов, находясь в воздухе, наблюдал за действиями летчиков, а потом на разборе мог сказать о промахах одних и умелых действиях других. Гвардии старший батальонный комиссар А. И. Зотов часто вылетал на боевые задания в группе. До того дня, когда поднялся в воздух вместо Тихонова, он совершил более ста боевых вылетов, лично сбил два вражеских самолета{57}.

Славные боевые традиции сложились в гвардейском дважды орденоносном истребительном полку. На этих традициях воспитывался весь личный состав, и особенно молодое пополнение. Много политинформаций и бесед с молодыми летччиками провел военком полка. Он раскрыл им страницы героической истории, на которых увековечены имена русского военного летчика П. Н. Нестерова, замечательного летчика довоенных лет В. П. Чкалова.

С молодыми летчиками часто встречался командир полка гвардии подполковник А. П. Юдаков. Он рассказывал им о том, как сражались их предшественники в годы гражданской войны, какие героические подвиги совершили их старшие товарищи в первые дни Великой Отечественной войны. За 14 месяцев войны они уничтожили 114 самолетов врага, из них 27 - в первой половине августа 1942 г. Продолжать их славные традиции - почетный долг каждого молодого летчика, влившегося в замечательную семью авиаполка.

Гвардии старший батальонный комиссар А. И. Зотов служил под Знаменем полка с 1935 г. Он прошел путь от рядового летчика до военкома полка. Своим личным примером [49] и словом большевика Зотов вдохновлял личный состав на новые свершения, на новые подвиги в борьбе с жестоким и коварным врагом{58}.

Страстное партийное слово политработников зримо воплощалось в конкретные боевые дела. 31 августа группу Як-1 вел прикрывать двинувшиеся в наступление танки западнее недавно освобожденного Зубцова гвардии старший лейтенант И. И. Забегайло. Группа отразила налет вражеских бомбардировщиков, сбила 8 самолетов, из них 2 - ведущий группы. За это И. И. Забегайло был награжден орденом Красного Знамени.

В 21 иап 209 иад так же целенаправленно проводил партийно-политическую работу военком полка майор А. Т. Куликов. Она вдохновляла личный состав на самоотверженное выполнение воинского долга.

21 иап начал боевые действия 22 июня 1941 г. на аэродроме у западной границы. С боями дошел до Подмосковья. Находясь в составе ВВС Калининского фронта, а потом 3 ВА, полк за полгода совершил 1003 боевых вылета, провел 83 воздушных боя, уничтожив в них 17 самолетов противника. Пример в боях показывали коммунисты. Неоднократно на боевые задания группы истребителей водил командир полка майор И. М. Нестоянов{59}.

Большая работа по разъяснению приказа НКО о действиях советских истребителей по уничтожению бомбардировщиков противника и о применении истребительной авиации на поле боя в качестве дневных бомбардировщиков была проведена в 209 иад военкомом полковым комиссаром И. А. Иевлевым. В политдонесении по этому вопросу, в частности, сообщалось: «С работниками политотдела проведено специальное совещание по изучению приказов. После изучения их и получения конкретных указаний работники политотдела выехали в части для оказания практической помощи военкомам полков в разъяснении и выполнении приказов»{60}.

В летные полки выезжали также работники политотдела армии. Так, в 193 иап значительную работу проделал инспектор политотдела армии батальонный комиссар В. И. Крючков. На одном из своих собраний коммунисты полка обсудили задачи партийной организации по выполнению приказа НКО об уничтожении фашистских бомбардировщиков. Доклад сделал полковой комиссар И. А. Иевлев. [50]

На собрании выступило 15 человек. Дивизионная газета «Крылья Советов», выступив с передовой статьей «Истреблять фашистских бомбардировщиков», в последующих номерах систематически рассказывала об опыте их уничтожения{61}. В воздушном флоте противника находилось много бомбардировщиков. Уничтожать их было главной задачей тех дней. На обеспечение успешного решения этой задачи направлялась вся партийно-политическая работа.

Ржевско-Сычевская операция продолжалась. Войска Калининского и Западного фронтов вели бои по ликвидации ржевского выступа, разгрому противостоявшей группировки противника и отвлечению части его резервов с юга, с тем чтобы облегчить положение советских войск на сталинградском и кавказском направлениях. Операция велась в условиях, когда противник превосходил наши войска в живой силе и технике, когда его авиация проявляла повышенную активность.

Не снижалось напряжение в действиях также 3-й и 1-й

воздушных армий.

19 августа 1942 г. 20 Пе-2 и 48 Ил-2 под прикрытием истребителей нанесли массированный удар на всю глубину обороны противника. Пять самолетов Ил-2 поставили дымовую завесу. Войска 30-й армии, незаметно приблизившись к переднему краю врага, нанесли мощный удар, в результате которого противник был отброшен на правый берег Волги, понес большие потери. Особенно метко били по врагу в этот день летчики-гвардейцы 6 гв. шап{62}.

Тремя группами «ильюшиных» они бомбили узлы сопротивления противника перед левым флангом 30-й армии, сдерживавшим продвижение ее войск на запад. Шестерку Ил-2 вел гвардии капитан А. II. Шкулепов. Штурмовикам предстояло точно ударить по врагу, так как эти узлы сопротивления находились непосредственно у переднего края наших войск. «Летающие танки», как называли тогда Ил-2, поставленную перед ними задачу выполнили успешно. 22 августа командующий 3 ВА объявил всем участникам вылета благодарность.

Ожесточенные бои шли за переправу через Волгу. Днем - штурмовики, ночью - самолеты «малой» авиации бомбили войска, удерживавшие ее. Противник не смог сдержать натиск наступавших войск, которые с боями вышли к левому берегу Волги, а потом овладели и переправой. [51]

В боях за Волгу в районе Ржева авиация противника проявляла высокую активность. Наши летчики-штурмовики и. истребители умело отражали нападения групп вражеских самолетов, становились в круг, надежно защищая друг друга. Применялись новые тактические приемы во время при-крытия штурмовиков и бомбардировщиков. Выделялись группы непосредственного прикрытия и ударная{63}.

С 1 по 15 сентября 1942 г. 30-я и 31-я армии Западного фронта продолжали наступление. Летчики 1-й и 3-й воздушных армий оказывали им большую помощь с воздуха, способствуя их продвижению. 14 сентября они нанесли три массированных удара по вражеским укреплениям в Ржеве. В каждом из них участвовало более ста бомбардировщиков и штурмовиков. Их действия прикрывали истребители. Время встречи, сбор, атаки по целям, прикрытие - все было спланировано заранее. Попытки истребителей противника не допустить наши самолеты к цели не имели успеха. Потери 1-й и 3-й ВА были незначительными. В первом налете участвовало 112 самолетов, а не вернулись на свои базы только 4{64}.

Упорные бои пришлось вести войскам Калининского фронта за Ржев. В ходе наступательной операции противнику был нанесен значительный урон: уничтожено 1128 автомашин, 117 танков, свыше 30 орудий, 4 склада с горючим, 50 складов с боеприпасами, 360 железнодорожных вагонов, 16 самолетов на аэродромах, большое количество другой техники{65}. Воины фронта освободили 152 населенных пункта, захватили 262 орудия, 705 пулеметов и взяли в плен 500 солдат и офицеров.

Части и соединения 3 ВА во время операции провели 360 воздушных боев. В них участвовало 1506 наших самолетов и 3183 противника. Авиация 2-го воздушного флота недосчиталась 274 самолетов{66}. Значительными были и наши потери.

Эти данные привел в своем сообщении начальник штаба 3 ВА полковник Н. П. Дагаев на состоявшемся совещании командиров частей и соединений. Заместитель командующего армией генерал-майор авиации Н. Ф. Папивин{67} уделил большое внимание мерам по снижению потерь летного состава. Военком бригадный комиссар Н. П. Бабак рассказал [52] формах и методах партийно-политической работы в армии.

Командующий 3 ВА генерал-майор авиации М. М. Громов посвятил свое выступление задачам, которые придется решать частям и соединениям в недалеком будущем для усиления борьбы с сильным и жестоким противником.

В середине сентября 1942 г. из состава 264-й штурмовой авиадивизии согласно приказу вышел 6-й гвардейский штурмовой авиаполк и стал действовать как самостоятельная боевая единица{68}.

К этому времени в 3 ВА оставались: 285-я бомбардировочная авиадивизия (2 полка), 212-я штурмовая авиадивизия (4 полка), 264-я штурмовая авиадивизия (3 полка), 6 гв. шап, 256-я и 263-я истребительные авиадивизии (по 2 полка), 11-й отдельный разведывательный авиаполк (орап), 5-й отдельный смешанный учебно-тренировочный авиаполк (осутап) и 399-й авиаполк связи (апс).

Бои на земле и в воздухе не ослабевали ни на один день, а в борьбе за Ржев они приняли затяжной характер. Командование немецко-фашистских войск перебросило в разгар боев за Ржев и Сычевку до 12 дивизий и усилило группу армий «Центр»{69}.

Эти резервы предназначались для переброски на южное направление. С западного направления не были сняты и два танковых корпуса. Все это говорило о том, что бои и сражения на этом направлении оказывали существенную помощь фронтам, отражавшим бешеный натиск гитлеровских войск на подступах к Сталинграду и Кавказу.

К осени 1942 г. советские войска обескровили ударные силы гитлеровского вермахта, значительно ослабили их и тем самым создали условия для перехода в контрнаступление. Сосредоточивались соединения для этой цели под Сталинградом.

А у Ржева в это время не прекращались ожесточенные бои. Гитлеровское командование стремилось удержать город. Оно совершенствовало его оборону, создавало вокруг города и на подступах к нему сильно укрепленную оборонительную систему, насыщенную множеством огневых средств. Наступавшие армии Калининского фронта встречали яростное сопротивление врага. На помощь сухопутным войскам приходила авиация. [53]

Командир 6 гв. шап подполковник К. М. Чубченков{70} сам часто вылетал на боевые задания, водил группы. Практика показала, что на самолете Ил-2 можно увеличить бомбовую нагрузку. Первыми в 3 ВА это применили летчики-штурмовики 6 гв. шап.

Вылетая на задание бомбить цель в Ржеве, летчики группы, ведомой гвардии капитаном А. П. Шкулеповым, имели на борту 400 - 600 кг бомб, по 8 реактивных снарядов, полные комплекты снарядов и патронов к пушкам и пулеметам.

Возвратившись с задания, ведущий группы гвардии капитан А. П. Шкулепов докладывал подполковнику Чубченкову:

- Цель поражена хорошо. В результате удара разрушено три дзота, подавлены две точки зенитной артиллерии и два зенитных пулемета. Летчики наблюдали взрывы на земле.

Этот положительный опыт увеличения бомбовой нагрузки нашел широкое применение и в полках 212 шад.

Во второй половине октября пошли дожди. Небо покрылось густыми облаками. Видимость уменьшилась, но и в эти ненастные дни летчики армии использовали малейшую возможность, чтобы громить противника, не давать ему покоя. Полеты совершали наиболее подготовленные экипажи парами или одиночно на «свободную охоту».

12 октября 1942 г. на Калининский фронт прибыла 292 шад. Ею командовал Герой Советского Союза полковник Н. П. Каманин. Авиадивизия стала взаимодействовать с 41-й армией.

Немецко-фашистское командование стремилось любой ценой удержать обороняемые рубежи. Оно всячески укрепляло их в междуречье Днепра и Западной Двины. Заметно увеличились железнодорожные перевозки, особенно на участках Смоленск - Вязьма, Великие Луки - Ржев - Вязьма. Для прикрытия с воздуха шедших на восток эшелонов с войсками и техникой противник широко использовал авиацию и зенитную артиллерию.

На авиацию фронта возлагалась задача сорвать эти перевозки, не дать гитлеровцам возможность подтягивать свежие силы.

29 октября 1942 г. пятерка Ил-2 800 шап - командир майор А. И. Митрофанов - вылетела бомбить вражеские эшелоны на станциях Дурово и Никитинка. Их прикрывали [54] на Як-1 летчики 427 иап - командир майор А. Д. Якименко. В тот же день вылетели на боевые задания 11 самолетов 667 шап - командир майор Г. А. Шутеев - и 8 самолетов 820 шап - командир майор И. Н. Афанасьев. В результате штурмового удара противнику был нанесен существенный урон.

Станцию Дурово немецко-фашистские захватчики прикрывали плотным огнем зенитной артиллерии. Против наших самолетов ощетинились их «эрликоны». Они создали сплошную завесу огня. Над станцией не умолкал гул вражеских истребителей. В воздухе они устроили карусель, стремясь не допустить наши самолеты к цели. Но штурмовики, пробившись к ней, нанесли меткие удары. Ничто не могло служить преградой для советских соколов. В тот день они бомбардировали вражеские эшелоны на станциях Дурово и Никитинка, на перегонах железной дороги Смоленск - Дорогобуж - Вязьма. Лишь в течение дня летчики подвергли ударам 11 вражеских эшелонов, сбросив на них 7 т бомб и обстреляв пушечно-пулеметным огнем{71}.

В конце октября 1942 г. штурмовики этой дивизии сделали налет на аэродром противника севернее Смоленска. Особенно активно действовала группа штурмовиков старшего лейтенанта М. С. Малова. На аэродроме группа уничтожила 14 вражеских самолетов, в том числе 3 четырехмоторных, и до 40 автомашин. Летчики дивизии нанесли также удары по трем вражеским эшелонам на перегонах Смоленск - Вязьма, Мостовая - Ржев. За день они совершили 59 самолето-вылетов и сбросили на врага 12,5 т бомбового груза.

Приближалась 25-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. В конце октября - начале ноября 1942 г. насмерть стояли защитники Сталинграда. Они выдержали бешеный натиск врага, а потом перешли в контрнаступление.

Упорная борьба с врагом шла также на Северном Кавказе. Героически сражались ленинградцы. Войска Ленинградского и Волховского фронтов готовились к прорыву вражеской блокады.

Самоотверженно трудились советские люди. На фронте и в тылу страны ковалась победа. К ней призывала Коммунистическая партия: «Бейтесь до последней капли крови, [55] товарищи, деритесь за каждую пядь родной земли, будьте стойки до конца, победа будет за нами!» - так звучал предпраздничный призыв партии.

«Будет и на нашей улице праздник!» - такую уверенность вселял праздничный приказ Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

Готовились к новому наступлению и войска Калининского фронта - командующий генерал-полковник М. А. Пуркаев. В штабах фронта и 3 ВА завершались планирование боевых действий на предстоящую операцию, организация управления и взаимодействия.

Наступательная операция войск Калининского фронта (24 ноября 1942 г. - 20 января 1943 г.) по времени совпала с историческим сражением под Сталинградом, закончившимся блестящей победой Советской Армии. Она приковывала к себе силы противника, не давала ему возможности использовать резервы на юге.

В этой операции предусматривалось:

- усилиями 41, 22 и 32-й армий и приданными им 1-м и 3-м механизированными корпусами разгромить белыйско-оленинскую группировку противника, овладеть городами Белый, Оленино с выходом к поселку Холм-Жарковский;

- совместно с войсками Западного фронта вести наступление с рубежа Осуга, Сычевка в направлении поселка Холм-Жарковский с целью окружения и разгрома ржевской группировки противника;

- обеспечить разгром великолукской группировки противника и овладение городом Великие Луки.

На соединения и части 3 В А возлагались задачи: активными последовательными и массированными ударами штурмовиков и бомбардировщиков под прикрытием истребителей днем и ночью изматывать противника, уничтожать его живую силу и технику, содействовать наступающим войскам в прорыве обороны противника, а в дальнейшем - в разгроме и уничтожении его группировок.

Кроме того, авиация должна была уничтожать самолеты противника на аэродромах, прикрывать свои войска на поле боя, разрушать железнодорожные узлы и перегоны для срыва подвоза противником резервов, вести разведку{72}.

До начала операции 3 ВА были приданы пять авиакорпусов РВГК: 1-й бомбардировочный - командир генерал-майор авиации В. А. Судец, 1-й штурмовой - командир [56] генерал-майор авиации В. Г. Рязанов, 2-й штурмовой - командир полковник В. В. Степичев, 1-й истребительный - командир генерал-майор авиации Е. М. Белецкий, 2-й истребительный - командир генерал-майор авиации А. С. Благовещенский. Все корпуса были сформированы в 1942 г. Перед началом наступательных действий авиация 1 и 3 ВА насчитывала 575 истребителей, 617 штурмовиков и 360 бомбардировщиков. У противника только перед войсками Калининского фронта было 150 - 170 истребителей, 200 - 220 бомбардировщиков, 80 - 90 разведчиков и 40 - 50 транспортных самолетов{73}.

В это время на Калининском и Северо-Западном фронтах противник впервые применил новый истребитель «Фокке-Вульф-190» (ФВ-190), который обладал высокими тактико-техническими данными. Гитлеровцы называли его «королем воздуха». Но и «король воздуха» не помог им устоять перед натиском советских воинов.

Перед наступлением в полках, дивизиях и других частях армии шло широкое разъяснение статьи Председателя Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинина «Слово к бойцам». «...Родина требует, - писал Всесоюзный староста, - чтобы жизнь каждого гражданина, а тем более бойца, находилась в ее полном распоряжении. Жизнь самое ценное для человека, но бывают моменты, когда она приносится в жертву во имя еще более ценного - сохранения своего государства, сохранения национальной самостоятельности»{74}.

Эту работу вели командиры, политработники, партийные активисты. Они призывали сражаться с врагом, не жалея сил и своей жизни, добиваться победы над ним.

В ответ на слова М. И. Калинина воины клялись, что они будут действовать именно так до полного и окончательного разгрома противника. И они доказывали это в жарких боях как на земле, так и в воздухе. Основные усилия в этой операции :были сосредоточены на великолукском направлении. Великие Луки - крупный узел железных и шоссейных дорог, превращенный гитлеровцами в мощный укрепленный район. Чтобы взломать его укрепления и прорвать оборону, нужно было на этом участке фронта сосредоточить значительные силы сухопутных войск и авиации. И они были сосредоточены. 274 иад прикрывала действии 3-й ударной [57] армии, 210 иад - 11-й армии. В 274 иад - командир подполковник П. К. Московец - входили: 271, 635 и 875-й полки, на вооружении которых находились самолеты Як-1, Як-7б.

Для организации и поддержания непрерывного взаимодействия в общевойсковые армии - 3-ю ударную и 41-ю, в 1-й и 2-й механизированные корпуса и 6-й стрелковый корпус выехали представители дивизий, авиакорпусов и штаба 3 ВА. Так, на КП 41-й армии был начальник оперативного отдела штаба корпуса подполковник Н. И. Островский, во 2-м мехкорпусе начальник оперативного отделения 210 иад майор А. Я. Минский. Направлялись представители авиации и в другие общевойсковые армии и корпуса, принимавшие участке и этой операции.

Погодные условия не благоприятствовали массовому применению авиации. И все же, когда войска 3-й ударной армии перешли в наступление и вели его с 24 по 29 ноября, поддержку с воздуха им оказывали истребители 274 иад и 12 иап 2-го истребительного авиакорпуса (иак), особенно в отражении контратак противника.

27 ноября ударная группа 381-й стрелковой дивизии с боем прорвала оборону противника на западной окраине Новосокольников. Дальнейшее продвижение ее было остановлено сильным огнем вражеских артиллерийских и минометных батарей. Штурмовики 1-го штурмового авиакорпуса подавили огонь противника. Путь танкам и пехоте был расчищен. Они ворвались в город и завязали уличные бои. Войска 3-й ударной армии, преодолевая упорное сопротивление немецко-фашистских захватчиков, 30 ноября перерезали шоссейные и железные дороги Великие Луки - Новосокольники - Невель. Великолукская группировка противника оказалась под угрозой быть изолированной от основных сил.

25 ноября перешла в наступление 41-я армия в направлении города Белый. Ее боевые действия прикрывались частью сил 274 иад, 1 иак и истребительным авиаполком 2 иак. Летчики 292 шад взаимодействовали с 1-м мехкорпусом и 6-м стрелковым корпусом, наступавшими южнее Белого.

В дни напряженных боев сухопутных войск части 3 ВА использовали каждый погожий час. За пять дней наступления они совершили 322 самолето-вылета, из них штурмовики - 231 и истребители - 91{75}.

Немецко-фашистское командование двумя пехотными [58] полками, при поддержке 45 - 50 танков 3 декабря нанесло контрудар по наступавшим советским войскам, стремясь деблокировать гарнизон в городе, но успеха не имело. При отражении этого контрудара активно действовали штурмовики 1 шак. Они наносили удары по живой силе, танкам, артиллерийским и минометным батареям противника. За три дня совершили 82 самолето-вылета{76}.

8 декабря мотомеханизированная колонна противника стремилась оказать помощь окруженной в Великих Луках группировке. Для удара по колонне вылетела группа штурмовиков лейтенанта Б. Ф. Шубина (292 шад). В нее входили летчики младший лейтенант Ю. И. Гусев, сержанты В. И. Борзилов и А. Н. Алексеенко. Они вышли на цель, обрушили бомбовый груз на колонну, из пушек и пулеметов обстреляли автомашины с пехотой. Все участники вылета были награждены орденом Отечественной войны II степени. В 292-й штурмовой авиадивизии они оказались первыми орденоносцами.

Летчики этой авиадивизии за два месяца пребывания на Калининском фронте уничтожили 72 танка, сбили 7 самолетов, взорвали 32 автоцистерны с горючим, разбили 7 паровозов и уничтожили много живой силы{77}.

В боях за Великие Луки отличились молодые летчики-штурмовики 292 шад сержант Т. Бегельдинов и лейтенант М. Одинцов.

Окончив Оренбургское авиационное училище, сержант Талгат Бегельдинов прибыл на Калининский фронт, в боевую семью 800 шап. В ожидании первого вылета он узнавал у летчиков, возвращавшихся с боевого задания, подробности боя, изучал их опыт. Этот опыт пригодился ему потом, когда он сам стал летать на выполнение боевых заданий. В первом вылете он участвовал в уничтожении бензохранилища и склада боеприпасов, а во втором в тот же день в составе группы бомбил эшелоны, скопившиеся на железнодорожной станции. За успешное выполнение боевого задания получил первую благодарность. Она окрыляла и радовала. А потом первый сбитый им Ме-109. Командир 292 шад полковник Н. П. Каманин тепло поздравил молодого штурмовика с одержанной победой. О ней подробно рассказала фронтовая газета. Вскоре за отличное выполнение боевых заданий сержант Бегельдинов получил первую правительственную награду - орден Отечественной войны II степени. [59] Бегельдинов - летчик с орлиной хваткой, говорил о нем комдив Н. П. Каманин. Таким он и был на всем своем боевом пути. Войну Талгат Бегельдинов закончил дважды Героем Советского Союза.

В 800 шап в конце 1942 г. прибыл из госпиталя лейтенант М. П. Одинцов. Раньше он летал на бомбардировщике, был ранен, попал в госпиталь. После выздоровления быстро освоил новый для него самолет Ил-2 и в боях проявил себя бесстрашным штурмовиком. Вскоре Одинцов был назначен командиром эскадрильи. Он часто водил группы на боевые задания.

Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Н. П. Каманин, вспоминая суровое время, пишет: «В ходе боев крепли крылья наших летчиков. Лучших из них мы отбирали, учили и выдвигали ведущими групп... Волевой, инициативный, тактически грамотный ведущий группы - это надежная гарантия победы»{78}.

В конце ноября 1942 г. лейтенант Одинцов в паре с младшим лейтенантом Чернышевым вылетели на «свободную охоту» - разыскать дивизию «Мертвая голова». Было известно, что немецко-фашистское командование срочно перебрасывало эту дивизию под Белый для удара во фланг нашим войскам, вклинившимся в оборону противника. Пара лейтенанта М. П. Одинцова в нелетную погоду обнаружила фашистскую мотоколонну и сделала семь заходов. Вылетевшие вслед за ними группы штурмовиков успешно добивали части этой дивизии.

Такие сложные и ответственные вылеты летчик-штурмовик М. П. Одинцов совершал под Великими Луками.

Летчик-истребитель 427 иап старший лейтенант Г. П. Зуев в бою сбил Ю-88 и Хе-126. Отличительной чертой этого отважного сокола были дерзость атак и меткость ударов. Г. П. Зуев первым в полку 1 мая 1943 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

В дни наступления на Великие Луки активно действовали летчики-истребители 274 иад 1 иак. Летчики беспрерывно находились в воздухе. С раннего утра до наступления темноты они вели воздушные бои.

В декабре 1942 г. в состав 1-го истребительного авиакорпуса вошла 210-я истребительная авиадивизия - командир полковник В. П. Ухов. В дивизию входили 32-й гвардейский авиаполк и 169-й авиаполк. В боях под Сталинградом 32-й авиаполк стал гвардейским. Большинство его летчиков было [60] награждено орденами, а командиру полка гвардии майору В. П. Бабкову и гвардии капитану А. Я. Баклану присвоено звание Героя Советского Союза. Летчики 169 иап громили немецко-фашистских захватчиков на Западном, Волховском, Северо-Западном фронтах. В составе 210 иад с декабря 1942 г. эти полки сражались под Великими Луками и прикрывали боевые действия войск 41-й армии.

Летчики 274 иад содействовали наступлению 3-й ударной армии под Великими Луками.

Две пары истребителей, ведомых лейтенантом А. П. Чернобаем (875 иап), патрулируя, заметили в воздухе и первыми атаковали большую группу фашистских самолетов (28 «юнкерсов» и 9 «мессершмиттов»). Но советских соколов не устрашило численное превосходство врага. В короткой схватке они сбили 3 «юнкерса».

Такую победу советские летчики одержали благодаря внезапности удара, высокой слетанности и четким действиям группы. Лейтенант А. П. Чернобай слыл в дивизии мастером воздушного боя. В боях под Великими Луками на его счету уже было лично сбитых 11 и в групповых боях 27 стервятников. 23 февраля 1943 г. заместителю командира эскадрильи 875 иап летчику-истребителю лейтенанту А. П. Чернобаю было присвоено звание Героя Советского Союза.

Меткостью удара, высоким летным мастерством и огромной выдержкой в боях отличался заместитель командира эскадрильи 169 иап 210 иад лейтенант П. А. Гражданинов, В воздушном бою под Великими Луками 20 декабря 1942 г. он сбил Ю-87, затем атаковал другого бомбардировщика и таранил его. Выйдя из боя, он благополучно приземлился на своем аэродроме. После небольшого ремонта самолета лейтенант вновь поднимался на нем в воздух. За проявленное мужество в борьбе с превосходящим по численности противником и неоднократные подвиги в воздушных боях летчик-истребитель лейтенант П. А. Гражданинов 1 мая 1943 г. был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно).

29 декабря 1942 г. летчики 169 иап провели 24 групповых воздушных боя, уничтожили 21 вражеский самолет, 12 из них в одном вылете{79}. Мастерски владея новыми самолетами Як-1, Як-76, Ла-5, воздушные бойцы завоевали господство в воздухе и удерживали его до полного разгрома [61] противника в этой операции. Только за последние десять дней декабря 1942 г. ими было сбито 65 самолетов противника{80}.

Славу корпуса летчики умножали каждодневно своими меткими ударами по врагу. К этому времени, например, капитан И. И. Избинский уничтожил 15 самолетов противника, старший лейтенант А. Г. Котов - 14, старший лейтенант М. А. Гарам - 12, старшие лейтенанты А. И. Хользунов и В. А. Савельев - по 9 самолетов.

Молодой летчик лейтенант А. П. Шишкин сбил 6 самолетов, причем в одном бою, будучи раненным, уничтожил 2 самолета, а остальных вынудил покинуть поле боя. Лейтенант И. Ф. Якубов также в одном бою сбил две неприятельские машины и довел личный счет сбитых самолетов врага до 13. Лейтенанту И. Ф. Якубову 22 февраля 1943 г. присвоено звание Героя Советского Союза. В боях также отличились майор Г. П. Прокофьев, капитаны Г. Д. Кудленко, В. Н. Кубарев, старшие лейтенанты П. И. Муравьев и В. Я. Хассин и другие воздушные воины корпуса.

С 20 декабря 1942 г. по 1 января 1943 г. летчики 1 шак поддерживали наступательные действия войск на великолукском направлении, подавляли полевую и зенитную артиллерию противника, узлы сопротивления. В воздушных боях за это время они сбили восемь самолетов противника.

В дни напряженных боев не прекращалась в частях корпуса партполитработа. Она была направлена на успешное решение боевых задач. Лучшие авиаторы подавали заявления о приеме их в партию. Число заявлений с каждым днем увеличивалось. В ряды ленинской партии вступили уже закаленные в боях летчики С. В. Сыромятников, А. В. Буркин, И. Ф. Романов, В. Т. Баландин, Г. И. Запороженко и молодой летчик комсомолец Н. И. Ковенцов, который накануне дрался с шестью фашистскими истребителями и вышел победителем из неравной схватки.

В середине декабря снизился темп боевых действий войск, наступавших на город Белый. В то же время успешно наступали войска на Великие Луки. Чтобы не снижать темпа наступления, командование фронтом решило усилить их. Сюда было перенацелено пять авиационных дивизий: одна бомбардировочная, две штурмовые и две истребительные{81}. [62]

Противник прилагал усилия к тому, чтобы деблокировать окруженный гарнизон в Великих Луках. Он увеличил и авиационную группировку. Бои на земле и в воздухе разгорелись с новой силой.

В ноябре 1942 г. на Калининский фронт на новых самолетах Як-7б вернулся 1 гв. иап. Он влился в 2 иак и поддерживал сухопутные войска., наступавшие севернее Великих Лук.

В первый вылет шестерку Як-7б вел вступивший в должность командира полка гвардии майор И. Т. Логвинов. Группа, прикрывая действия 3-й ударной армии, вступила в бой с 12 Ю-88 и таким же количеством «мессершмиттов». Численное превосходство было на стороне врага, но гвардейцы дружно обрушились на него и в скоротечном бою сбили шесть Ю-88. Вся группа без потерь вернулась домой.

После перегруппировки войск 3-я ударная армия возобновила наступление. Над Великими Луками с утра до ночи раздавалась канонада и стоял беспрерывный гул моторов. Советские воины все плотнее и плотнее сжимали кольцо окружения.

2 января 1943 г. Совинформбюро сообщило: «В результате решительного штурма наши части овладели городом и железнодорожным узлом Великие Луки». Однако в городской крепости продолжали обороняться недобитые фашисты. Потребовалось еще немало усилий, чтобы отразить контратаки противника и разгромить его в крепости. Действия 3-й ударной армии прикрывали летчики 210 и 274 иад.

Летчики 3 ВА в боях за освобождение Великих Лук совершили 1938 самолето-вылетов. На немецко-фашистских захватчиков было сброшено 526 т бомб, в воздушных боях сбито 187 самолетов{82}.

Боевая деятельность 3 ВА и приданных ей авиакорпусов РВГК, а также других воздушных армий свидетельствовала о том, что советские Военно-Воздушные Силы стали мощным маневренным видом Вооруженных Сил, способным решать любые задачи.

9 января 1943 г. 1-й гвардейский истребительный полк перебазировался на Волховский фронт и принял участие в прорыве блокады Ленинграда.

Как только штаб 3 ВА подвел окончательные итоги истекшего года, командующий армией созвал совещание командиров корпусов, дивизий и полков, начальников политотделов, замполитов, парторгов и комсоргов. Оно состоялось [63] в Андреаполе. Районный Дом культуры еле вместил всех присутствовавших. На этом совещании генерал-майоры М. М. Громов, В. Г. Рязанов, Е. М. Белецкий, В. А. Судец, А. С. Благовещенский, полковники Н. П. Дагаев, Н. П. Бабак, В. В. Степичев, Н. П. Каманин, Г. Ф. Байдуков и другие были в новой форме. На их кителях блестели погоны. Участники совещания, прибывшие из частей, впервые увидели новую форму. Она вызывала гордость за Советскую Армию и ее офицерский состав, воспитанный Коммунистической партией.

С докладом об итогах боевой деятельности за 1942 год и задачах на 1943-й выступил начальник штаба полковник Н. П. Дагаев. Он кратко изложил сложившуюся обстановку на фронтах Великой Отечественной войны. 19 января 1943г., сообщил он, была прорвана блокада Ленинграда. Приближалась окончательная ликвидация фашистских войск, окруженных в Сталинграде. Были одержаны победы и на других фронтах, в том числе и на Калининском фронте - разгромлен гарнизон фашистских войск в Великих Луках. Вслед за этим он подвел итоги боевой деятельности армии в 1942 году.

Заместитель командующего армией по политчасти полковник Н. П. Бабак повел разговор о том, что партийно-политическую работу необходимо совершенствовать, вести в тесной связи с задачами частей и подразделений и повышать ее действенность.

Выступавшие отмечали недостатки в применении авиации, говорили о недопустимости шаблона, о борьбе с потерями, о необходимости усиления воспитательной работы в эскадрильях и других низовых звеньях, то есть там, где решается успех. Резкой критике был подвергнут стиль работы политотдела армии.

Командующий 3 ВА генерал-майор авиации М. М. Громов в заключение отметил, что армия оказала существенную помощь войскам фронта при освобождении Великих Лук, а потом изложил ряд мер, направленных на повышение боеготовности частей и усиление ударов по агрессору.

4 февраля начальником политотдела 3 ВА был назначен полковник М. М. Москалев. На первой встрече с политработниками он говорил о стиле работы политотдела и партийных организаций, о том, что центром их работы должны быть эскадрильи и полки. Руководством в их деятельности, напомнил полковник Москалев, должны стать слова В. И. Ленина: «... там, где тверже всего дисциплина, где наиболее заботливо проводится политработа в войсках... там нет расхлябанности [64] в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед»{83}.

Присутствовавшие на этом совещании сделали правильные выводы: повышать боевитость партийных и комсомольских организаций, их влияние на людей - главная задача дня. Было отмечено также, что армейская газета «Советский сокол» должна живее и доходчивее разъяснять решения партии и правительства, направленные на быстрейший разгром врага. Задача газеты - шире пропагандировать боевой опыт и героизм летчиков и тружеников авиационного тыла, их вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков.

В 1943 г. на Калининском фронте в схватках с врагом рождались новые герои, о которых быстро узнавала вся страна.

Беспримерный подвиг совершил комсомолец Александр Матросов. 23 февраля, в День Советской Армии, он своим телом закрыл амбразуру вражеского дзота и тем самым позволил наступавшему подразделению успешно выполнить боевую задачу - овладеть опорным пунктом противника деревней Чернушки.

Подвиг Александра Матросова - ярчайший пример верности и беззаветного служения Родине. В беседах и на политинформациях, в лекциях и докладах командиры и политработники рассказывали о нем личному составу эскадрилий и полков, призывали к новым боевым свершениям, к новым героическим делам в борьбе с врагом.

В частях и подразделениях проходили комсомольские собрания, на которых молодые авиаторы клялись выполнить свой долг перед Родиной, как Александр Матросов.

Высокий патриотизм авиаторов проявлялся и в том, что они вносили из личных сбережений деньги на строительство самолетов.

В феврале 1943 г. командование 3 ВА телеграммой на имя Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина докладывало: «Личный состав 3 ВА внес на строительство боевых самолетов из личных сбережений 4 800 тыс. рублей и 56 тыс. рублей облигациями».

В ответной телеграмме Верховный Главнокомандующий за высокий патриотический почин объявил личному составу армии благодарность.

Боевые действия на фронте хотя несколько и утихли после взятия Великих Лук, но не прекращались. [65]

В полки прибывали молодые летчики, быстро становились в строй и успешно выполняли боевые задания.

В 6-м. гвардейском штурмовом авиаполку уже не раз летали на боевые задания И. Ф. Павлов и братья Анатолий и Николай Смирновы.

Группу, в основном из молодых летчиков, повел гвардии старший лейтенант И. М. Дубенсков. В прошлом студент Саратовского нефтяного техникума, он решил стать летчиком. После окончания летной школы был направлен в этот прославленный полк. В короткий срок Дубенсков стал мастером штурмовых ударов, командиром звена. Шестерка Ил-2, ведомая им, приблизилась к станции Чертолино скрытно. Около станции самолеты взмыли вверх, и оттуда, с высоты, на вагоны полетели бомбы и эрэсы. Летчики сделали несколько заходов и обстреляли эшелоны из пушек и пулеметов. Группа благополучно вернулась на свой аэродром.

Представителям 6 гв. шап командиру эскадрильи гвардии капитану И. А. Мусиенко и гвардии технику-лейтенанту М. П. Чурбанову было дано почетное поручение выехать в тыл страны и вручить переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны СССР коллективу авиазавода, выпускавшему самолеты Ил-2 и добившемуся высоких производственных показателей во Всесоюзном социалистическом соревновании в честь 25-й годовщины Советской Армии. Такое право было предоставлено лучшему летчику, отличившемуся в боях, и лучшему технику полка.

Вклад гвардии капитана И. А. Мусиенко в разгром врага к этому времени был большой. Он часто водил группы на боевые задания. Успешно выполнив их, ведомые им летчики в полном составе возвращались на свой аэродром. Грудь отважного летчика уже украшали ордена Красного Знамени и Александра Невского.

Техник лейтенант М. П. Чурбанов всегда высококачественно готовил самолеты к боевым вылетам. В любую погоду, зимой и летом, весной и осенью, трудился он самоотверженно, по-гвардейски. В полку говорили, что у Чурбанова золотые руки. За самоотверженный труд он был награжден орденом Красной Звезды.

И. А. Мусиенко и М. П. Чурбанову, вернувшимся в полк, было что рассказать о тружениках завода, которые также самоотверженно выполняли задания партии и правительства, о производстве самолетов для фронта.

Ми заверили рабочих завода, что самолеты, выпускаемый ими, будут в надежных руках, а бомбы - точно попадать [66] в цель, - заявил однополчанам гвардии капитан И. А. Мусиенко.

Весомый вклад в достижение победы вносили воздушные разведчики. В 11-м отдельном разведывательном авиаполку добрая слава шла о командире корабля капитане М. Е. Самохине, штурмане лейтенанте С. И. Васильеве и стрелке-радисте старшем сержанте Н. Н. Нежнове. Они всегда доставляли командованию необходимые сведения.

Ранним утром 18 февраля 1943 г. экипаж капитана Самохина вылетел в разведку. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии и противодействие вражеских истребителей, задание было выполнено успешно. Экипаж обнаружил скопление вражеских войск и боевой техники. Вскоре для удара по ним вылетели бомбардировщики и штурмовики.

Такая же добрая слава шла о воздушных разведчиках этого полка капитане В. С. Свирчевском (командир экипажа), лейтенанте М. С. Зевахине и сержанте В. И. Пушкареве.

После лечения в 11 орап прибыл старшим летчиком-наблюдателем капитан Г. П. Бахвалов. 21 февраля, вылетев в тыл противника, он установил и зафиксировал на пленку отступление вражеских войск на рубеже Ржев, Оленино. Командование 3 ВА, изучив разведывательные данные, направило туда бомбардировщики и штурмовики, которые нанесли удар по отходившим частям. Оказалось, что для гитлеровской армии в начале 1943 г. сложилась тяжелая обстановка в районах Орла, Курска, Белгорода, и из-под Ржева и Гжатска началась переброска войск на орловское направление. Была уже снята часть дивизий группы армий «Центр» для усиления 2-й танковой и 2-й армий на юге.

Как только об этом стало известно Ставке ВГК, командующие Калининским и Западным фронтами получили приказ о переходе в наступление в общем направлении на Смоленск и ликвидации ржевско-вяземского плацдарма противника.

Наступательные действия этих фронтов возобновились 2 марта 1943 г. После упорных боев 3 марта 1943 г. был освобожден Ржев, 4 марта - Оленино, 6 марта после двукратного штурма - Гжатск, наиболее сильный опорный пункт вражеской обороны. 8 марта войска Западного фронта освободили город и железнодорожную станцию Сычевка. Были освобождены также Вязьма и Белый.

Сухопутным войскам, участвовавшим в освобождении указанных городов, действенную помощь с воздуха оказывали [67] полки 212 и 264 шад, 6 гв. шап 256 иад. Бои носили ожесточенный характер.

Лотчик-штурмовик 6 гв. шап лейтенант Николай Чувин, вспоминая те дни, писал: «Ржевская операция была для меня хорошей школой. Значительная часть моих боевых вылетов - более половины - совершена под Ржевом. В боях за этот город я обогатился опытом штурмовых действий, вырос от рядового летчика до ведущего группы. Мне приходилось выполнять самые различные задания и, как правило под ураганным огнем зенитной артиллерии.

Когда наши пехотинцы ворвались в северо-восточную часть города, мы поддерживали их с воздуха. Гитлеровцы не давали возможности нашей пехоте воспользоваться переправой. Перед нами поставили сложную задачу: малейшей отклонение от цели - и мы ударили бы по своим. Нам дали ориентир - белую церковь. Я повел шестерку на большой высоте. Подойдя к цели, внезапно начал пикировать. За мной в крутое пике устремились ведомые. Мы уничтожили много техники немецко-фашистских захватчиков, разрушили их укрепления»{84}.

Генерал П. Ф. Папивин, будучи заместителем командующего 3 ВА, в марте 1943 г., когда шли бои за Ржев, находился на КП стрелковой дивизии, наступавшей на сильно укрепленный опорный пункт противника. На помощь пехотинцам он вызвал группу штурмовиков. Возглавил шестерку «ильюшиных» заместитель командира эскадрильи 685 шап старший лейтенант К. X. Агрба. Генерал Папивин наблюдал, как слаженно действовали штурмовики. Фашисты вели зенитный огонь по самолетам, но командир уводил группу из-под обстрела, продолжая поражать из пушек и пулеметов солдат и технику противника. Поставленная перед группой штурмовиков задача была выполнена. Когда летчики под командованием старшего лейтенанта Агрба вернулись на свой аэродром, в штаб полка пришла телеграмма: «Ставлю в пример всем командирам частей и подразделений успешную атаку группы старшего лейтенанта К. X. Агрба, как образец отличного взаимодействия с наземными войсками. От имени Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевого задания на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленную при этом доблесть и мужество награждаю орденом Александра Невского старшего лейтенанта Агрба Кизима Хотхотовича. Н. Папивин»{85}. [68]

Преследуя противника, Калининский и Западный фронты продвинулись вперед на 100 - 120 км, разгромили ржевско-вяземский плацдарм группы армий «Центр», вышли на дальние подступы к древнему русскому городу Смоленску.

После этого Калининский и Западный фронты стали накапливать силы, готовясь к новым сражениям. Авиационные части и соединения пополнялись самолетами с высокими тактико-техническими данными, выпуск которых промышленность увеличивала с каждым месяцем.

В начале марта 1943 г. командир 2-го штурмового авиакорпуса полковник В. В. Степичев поставил перед командирами дивизий и полков, политорганами задачу: в самые сжатые сроки ввести в строй молодых летчиков, прибывших на пополнение боевых частей. Им необходимо было привить такие качества, какие требуются в боевой обстановке. На это, подчеркивал командир корпуса, должно быть направлено и практическое обучение летного состава действиям в воздухе, и партийно-политическая работа.

В 231 шад 2 шак была создана тренировочная группа из летчиков-штурмовиков, уже совершивших десятки вылетов на боевые задания.

Политотдел корпуса направил в эту группу опытных политработников. Были созданы партийная и комсомольская организации. Вскоре состоялось совместное собрание с повесткой дня: «Задачи партийной и комсомольской организаций по вводу в строй молодого летного состава». С молодыми летчиками проводились беседы о дисциплине полета, тактике штурмовиков на поле боя, их действиях при отражении налетов вражеской авиации, о героизме летчиков и боевых традициях корпуса. Большое внимание обращалось на умелую эксплуатацию самолета Ил-2. Многие бывалые летчики на беседах с молодежью делились своим боевым опытом.

Правильная организация учебы и воспитательной работы дала положительные результаты. Десятки молодых летчиков-штурмовиков в течение короткого времени вошли в строй.

...Славными боевыми делами отличались летчики «малой» авиации.

В Белоруссии и республиках Прибалтики ширилось партизанское движение. Партизаны нуждались в оружии и медикаментах, им нужны были подрывники-минеры, радисты, партийные руководители. На Большую землю необходимо было вывозить раненых, больных, детей. [69]

В эту опасную, но нужную работу включились эскадрильи 2-го отдельного авиаполка (оап) ГВФ - командир майор Г. Т. Клуссон, - вошедшего в состав 3 ВА 29 июня 1942 г.

Боевая деятельность эскадрилий строго планировалась, планы согласовывались со штабами партизанского движения Белоруссии и Литвы. Перед вылетом каждый экипаж инструктировался и проверялись его знания маршрута, партизанских районов, зенитных средств противника, маршрутов патрулирования вражеских ночных истребителей, расположении аэродромов.

В первые полеты к партизаним посылались наиболее опытные экипажи. Мотом они учили других, делясь своим опытом.Все это делалось для того, чтобы избежать лишних потерь и оказать более эффективную помощь партизанам.

Помимо самолетов для транспортировки грузов и людей применялись буксировочные планеры большой грузоподъемности.

Бывший член правительства Литовской ССР, Герой Социалистического Труда М. Ю. Шумаускас писал на страницах «Правды», как экипаж планера, удачно приземлившись, доставил его на партизанскую площадку в тыл противника{86}. Но однажды ночью при неудачной посадке разбились два планера. В одном из них погиб летчик-планерист майор Д. А. Кошиц - опытный, смелый летчик, жизнерадостный человек. В предвоенные годы он был популярен и как бессменный комментатор всех воздушных парадов, которые проводились тогда на Тушинском аэродроме в Москве.

Полеты к партизанам не прекращались. Задания были разные, порой очень сложные и, казалось, трудновыполнимые. Вот, к примеру, одно из них.

В ночь на 25 марта 1943 г. старший лейтенант В. С. Белойван и техник-лейтенант А. И. Круглов из 2 оап ГВФ получили задание установить связь с партизанской бригадой Г. С. Тимофеева, действовавшей в Белоруссии.

О существовании этой бригады штаб партизанского движения знал, но связи с ней не имел. В феврале самолеты дважды вылетали, чтобы установить с бригадой связь, но безуспешно. В том же месяце партизаны послали через линию фронта двух девушек сообщить о бригаде и ее действиях. В пути их схватили гитлеровцы, одну убили, а другой удалось вырваться из лап фашистов и перейти линию фронта. Она рассказала в штабе партизанского движения [70] а потом и летчикам о местонахождении бригады, но ни о каких условных сигналах опознавания ничего сообщить не могла. К тому же прошло много времени; на партизан могли напасть каратели, партизаны - сменить место своего базирования. Все могло быть. Шла война. И тем не менее после ее прихода было принято решение установить и наладить связь с бригадой Тимофеева. Дело было сложное и рискованное. Ведь летчик знал только район, куда ему предстояло лететь. Однако совершить этот полет требовала обстановка, партизаны нуждались в помощи.

Ночью По-2 поднялся в воздух и лег на курс. Линию фронта летчик пролетел без шума, убрав газ. С земли по нему не стреляли. Потом, набрав высоту, шел под облаками. Это оберегало от ночных истребителей противника. Выйдя к озеру, о котором рассказывала девушка-партизанка, он долго кружил над ним, но с земли никто признаков жизни не подавал. Казалось, все вокруг вымерло. Белойван выпустил в воздух две ракеты. И снова на озере ни звука. Или партизаны выбиты из этих мест, или они приняли По-2 за самолет врага. Как быть? Приземлиться? А если нагрянут каратели? Поразмыслив, он решил сесть. Легкий По-2, шурша лыжами, побежал по замерзшему озеру. Посадка ночью, без подсвета, на ощупь, была произведена удачно. Самолет остановился у самого берега. Рядом - заросли. Мотор работал на малых оборотах. Белойван и Круглов ждали партизан и дождалась. К ним из леса бежали люди. Они, скользя, падали, поднимались и вновь бежали. Их было много. Но кто они? Друзья или враги? Круглов вылез на крыло, вскинул автомат и крикнул:

- Кто приближается?! Партизаны или фашисты?

Он думал так: если услышит чужую речь, пошлет из автомата очередь, ввалится в кабину, а летчик даст газ и взлетит. Но этого не случилось. В ответ они услышали радостные голоса:

- Свои, свои!!!

По ответам авиаторы убедились, что это действительно были свои. Вскоре мужчины и женщины обступили самолет, радовались и плакали. Наконец-то состоялась та долгожданная встреча, о которой они мечтали. Летчики рассказали им горестную весть - одна из их посыльных погибла. Тяжело об этом говорить, но они должны были знать правду, какой бы горькой она ни была. Быстро выгрузили из самолета боеприпасы, медикаменты, спички, соль. Договорились, как поддерживать связь в дальнейшем. В ту ночь Белойван и Круглов благополучно вернулись на свой аэродром. А следующей [72] ночью в бригаду уже полетели два самолета. Потом связь с ней поддерживалась регулярно. Так девушка-партизанка, фамилия которой осталась неизвестной, совершила подвиг. Она помогла установить связь с партизанской бригадой Тимофеева{87}.

Летчики-«кукурузники» успешно выполняли и другие боевые задачи.

Как только наступала ночь, начиналась работа летчика 399-го авиаполка связи (апс) младшего лейтенанта Б. В. Невижина. На По-2 он поднимался в воздух и шел в ночной полет на бомбардировку. Невижин - опытный летчик. К началу 1943 г. у него за плечами было свыше тысячи боевых вылетов. Не раз он оказывался в трудном положении, но никогда не терял присутствия духа. Всегда с честью выходил из трудных ситуаций. Однажды в очередном полете осколком снаряда у самолета пробило бензобак. Лететь дальше было нельзя, пришлось идти на вынужденную посадку в тылу врага. А враг был совсем близко. Летчик поджег самолет и приготовился дорого отдать свою жизнь. По что это? В воздухе раздался знакомый рокот мотора. Еще минута - на поляне приземлился второй По-2. Летчик Ивайкин решил при любых обстоятельствах спасти фронтового товарища. Не теряя времени, развернул самолет для взлета. Невижин влез в кабину, и машина благополучно прилетела на свой аэродром.

Лейтенант В. А. Сидоров совершал до ста боевых вылетов в месяц. Многие из них были трудными.

...Утро. Небо закрыто густым, белесым туманом. Даже верхушек деревьев не видно. На КП 399 апс у стола с разложенной картой стоят командир полка майор Л. А. Ильин и его заместитель по политчасти майор Я. И. Лельчук. Рядом с ними - летчик лейтенант В. А. Сидоров. Нужно доставить пакет с приказом в стрелковую дивизию, связь с которой была прервана.

- Что решил? - спросил командир полка Сидорова.

- Лечу, - уверенно ответил он.

И полетел. Пробивался через пелену тумана, порой опускался почти до самой земли. Помогли большая практика и знание мест, где летал десятки раз. Вот и район, куда летел. Но приземлиться при плохой видимости, разглядеть в таком тумане площадку трудно... Ориентируясь по контурам верхушек деревьев, выбрал поляну и, убрав газ, [72] приземлился. Пакет с приказом дивизия получила. Вскоре Сидоров был уже на родном аэродроме, доложил командиру о выполнении задания, а потом рассказал товарищам о том, как проходил этот трудный полег.

Высокое мастерство неоднократно проявлял и младший лейтенант Н. П. Кузьменко. Однажды ему было поручено доставить сухопутным войскам нужные оперативные документы. В районе, куда он летел, не оказалось удобной для посадки площадки. Тогда летчик решил посадить По-2 на грунтовую дорогу. Документы были доставлены в срок.

С высоким напряжением трудились летчицы 2 оап ГВФ М. С. Пешкевич и Е. В. Дегтярева. На своих По-2 они регулярно доставляли на фронт письма и газеты. Казалось бы, их работа - будничная, мирная, но она велась в условиях войны, не без риска и лишений. Обе летчицы, преодолевая их, успешно справлялись с порученными заданиями.

Во второй половине апреля, когда таял снег и аэродромы были ограниченно годны для вылетов, в авиадивизиях и полках шла интенсивная учеба. Учились все: летчики, техники, механики, офицеры, сержанты, рядовые. Все повышали свои политические знания. Кроме того, летчики изучали тактику, штурманское дело, вооружение самолета, проводились показные занятия по правилам стрельбы.

Командир 6 гв. шап подполковник К. М. Чубченков, например, преподавал летчикам штурманское дело, командиры эскадрилий гвардии капитаны А. П. Шкулепов и И. А. Мусиенко - о строе и боевых порядках на маршруте, о воздушном бое и противозенитном маневре.

26 апреля в полку состоялась техническая конференция, в ходе которой шел обстоятельный разговор об особенностях эксплуатации самолетов Ил-2 в летних условиях. На ней выступили: старшие техники-лейтенанты П. К. Чурилло, Б. И. Лазаренко, техники-лейтенанты Н. Т. Белоусенко, Н. С. Ефимов. Они делились опытом своей работы, рассказывали, как быстро и качественно готовить самолеты к боевым вылетам. Техник-лейтенант М. Чурбанов рассказал, как в боевых условиях быстро ремонтировать технику. Опыт у него был большой, ему было чем поделиться с однополчанами.

Конференция приняла рекомендации инженерно-техническому составу полка, в которых были изложены особенности эксплуатации самолета Ил-2 в летних условиях.

В начале марта 1943 г. командир 292 шад полковник Н. П. Каманин сдал дивизию полковнику Ф. А. Агальцову и приступил к формированию 8-го смешанного авиакорпуса [73] (сак) РВГК. Корпус формировался в районе Кувшиново Калининской области. Работы было много, а время на формирование корпуса отводилось минимальное. Выполняя приказ, напряженно трудились начальник штаба смешанного авиакорпуса полковник Г. И. Яроцкий, начальник политотдела полковник Н. Я. Кувшинников и возглавлявший инженерную службу инженер-подполковник Г. П. Лешуков.

В корпус вошли: 212 шад - командир полковник Г. Ф. Байдуков, 264 шад - командир полковник Е. В. Клобуков, 256 иад - командир подполковник В. В. Сухорябов. Штурмовые и истребительные авиадивизии были вооружены самолетами Ил-2, Як-7б, Як-9, Ла-5.

Накануне формирования корпуса летчики авиачастей продолжали боевые действия. Особая нагрузка легла на 212 шад в разгроме фашистских агрессоров в Ржеве. Приказом Наркома обороны от 1 мая 1943 г. эта дивизия была преобразована в гвардейскую и стала именоваться «4-я гвардейская штурмовая авиадивизия». 20 мая дивизии было вручено гвардейское Знамя.

В торжественной тишине на аэродроме стоял строй личного состава полков. Приняв из рук командующего 3 ВА генерала М. М. Громова алое знамя - завоеванную в боях святыню, командир дивизии Герой Советского Союза полковник Г. Ф. Байдуков зачитал текст гвардейской присяги, а строй вслед за ним повторил ее слова.

В конце мая 1943 г. 4 гв. шад в составе 8 сак перебазировалась на юг и вошла в состав 5-й воздушной армии.

После Сталинградской битвы Советское правительство приняло решение о присвоении почетных наименований частям и соединениям, отличившимся в боях с немецко-фашистскими захватчиками при освобождении городов и населенных пунктов. Первыми почетного наименования Сталинградских удостоены восемь корпусов Советской Армии за мужество и стойкость в боях на Волге.

4 мая 1943 г. за большой вклад в дело защиты столицы нашей Родины Москвы и разгрома немецко-фашистских войск в ходе контрнаступления 6-му гвардейскому штурмовому авиаполку было присвоено почетное наименование Московского. Он стал называться «6-й гвардейский штурмовой авиационный Московский полк» (гв. шамп). Это была единственная авиачасть, удостоенная такого почетного наименования.

На опушке леса возле КП собрались гвардейцы на митинг, посвященный этому событию. Выступивший на нем заместитель [74] командира полка по политчасти гвардии майор Н. И. Иванов рассказал о суровых днях битвы под Москвой, о том, как была завоевана боевая слава полка. Гвардии старший лейтенант П. А. Панов взволнованно говорил о подвиге старшего лейтенанта И. П. Орленко, который направил подбитую машину на стоянку вражеских самолетов. На митинге выступил также техник-лейтенант М. П. Чурбанов. Воины клялись в ответ на присвоение полку почетного наименования продолжать славные боевые традиции однополчан - участников разгрома немецко-фашистских захватчиков под Москвой.

После митинга девять Ил-2 вылетели на задание. Их повел командир полка гвардии майор К. П. Заклепа{88}. Наиболее трудные и ответственные задания он выполнял сам. Когда на группу обрушились истребители противника, командир полка, разгадав их замысел, подал команду ведомым. Они стали в круг и отбили атаки врага. Приближаясь к цели, по команде Заклепы летчики набрали высоту и внезапно открыли огонь по крупному узлу сопротивления. Цель была поражена с одного захода.

В полк поступил новый приказ: разгромить двигавшуюся к фронту танковую колонну противника. Группу возглавил гвардии старший лейтенант А. Е. Новиков. Над целью он подал команду ведомым следовать за ним и направил свой удар в голову колонны. Запылало несколько танков. Он набрал высоту и развернул группу для повторного удара. Во время атаки в его самолет попал снаряд. Самолет задымил и начал терять высоту. Гвардеец А. Е. Новиков, видя, что на нем до своей территории не долететь, обрушил горящий штурмовик на колонну вражеских танков.

Такой же подвиг совершил молодой летчик этого полка гвардии старший сержант И. А. Ларионов, направив самолет в скопление вражеских войск. Вместе с ним погиб стрелок младший сержант З. Валлиулин.

26 мая 1943 г. Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации М. М. Громов был назначен командующим 1 ВА. Во главе 3 ВА стал его заместитель генерал-майор авиации Н. Ф. Папивин.

Генерал Н. Ф. Папивин, будучи заместителем командующего 3 ВА, уделял большое внимание совершенствованию управления войсками. Много времени проводил на полевых аэродромах и на КП сухопутных войск. Он всегда [75] появлялся там, где складывалась особенно трудная обстановка. Таков был стиль его работы - оказывать личное влияние на решение наиболее сложных вопросов в тяжелых ситуациях.

В марте - мае 1943 г. все находившиеся в оперативном подчинении 3 ВА корпуса резерва Верховного Главнокомандования перебазировались на другие аэродромы и вышли из состава армии.

Прошел год, как была сформирована 3-я воздушная армия. Авиадивизии и полки, входившие в армию и позже приданные в ее оперативное подчинение авиакорпуса, участвовали в Ржевско-Сычевской (конец июля - август 1942 г.), Великолукской (конец 1942 - начало 1943 г.) и Гжатско-Вяземской (конец февраля - начало марта 1943 г.) наступательных операциях.

Армия мужала в боевом строю, она сражалась, она шла навстречу новым победам и свершениям.

Штаб 3 ВА из района Замошье, Кошуево в ноябре 1942 г. переместился в Понизовье, а в январе 1943 г.- в Ивахново.

Дальше