Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава первая.

Авиация фронта в битве под Москвой

Немецко-фашистское командование группы армий «Центр», стремясь захватить столицу нашей Родины, в конце сентября 1941 г. бросило свои войска в наступление по плану операции «Тайфун». Началась великая битва под Москвой, которая продолжалась до апреля 1942 г. Советские войска, проявляя массовый героизм, сдерживали натиск врага.

Однако противник, обладая численным превосходством в живой силе и технике, продвигался вперед, захватывал наши города и села. Он овладел Сычевкой и Гжатском (Гагарин) . Часть сил 9-й армии и 3-й танковой группы 14 октября захватили Ржев, а через три дня, 17 октября, - Калинин.

Немецко-фашистские войска вышли к верховьям великой русской реки. По мостам и переправам наносились удары с воздуха. Грозным стало небо над Волгой.

Но контрударами советских сухопутных войск при активной поддержке авиации дальнейшее продвижение противника было остановлено.

Однако вражеская авиация господствовала в воздухе. 2-й воздушный флот, действовавший на главном, московском, направлении, насчитывал 950 самолетов (в основном бомбардировщики и истребители). Противник продолжал совершать массированные налеты на Москву. Ожесточенные бои на земле и в воздухе не прекращались ни на один день.

Ставка Верховного Главнокомандования, видя нависшую угрозу над столицей, приняла срочные меры: наращивала силы фронтов, проводила перегруппировку войск.

Для усиления обороны Москвы с северо-запада 17 октября 1941 г. был создан Калининский фронт во главе с генерал-полковником И. С. Коневым. В состав фронта вошли 22, 29 и 30-я армии, действовавшие на ржевским, осташковском [4] направлениях и в районе Калинина. Кроме того, создание этого фронта сорвало план немецко-фашистских войск прорваться во фланг и тыл Северо-Западного фронта, сковало их силы.

Одновременно были созданы военно-воздушные силы (ВВС) фронта. Командующим назначен генерал-майор авиации Н. К. Трифонов, военкомом - бригадный комиссар И. И. Юхимчук, начальником штаба - полковник М. М. Назаров. С предписанием возглавить ВВС фронта они прибыли в населенный пункт Кушалино, 40 км северо-восточнее Калинина. Спустя несколько дней здесь принимали командно-начальствующий состав 1-й резервной авиационной группы Ставки Верховного Главнокомандования на Юго-Западном фронте, преобразованной в ВВС Калининского фронта и прибывшей к новому месту дислокации. Сразу же по прибытии этой группы надо было наладить работу штаба и решить вопрос о размещении на аэродромах полков, выделенных в состав ВВС фронта.

При решении этого вопроса столкнулись с трудностями. Дело в том, что каждая общевойсковая армия имела свои военно-воздушные силы, полки и дивизии которых обслуживали батальоны аэродромного обслуживания (бао), входившие в районы авиационного базирования (РАБ). Таких районов было пять: 8, 9, 57, 62 и 72-й{1}. В каждый из них входило от 3 до 6 бао. Батальон обслуживал два - четыре авиационных полка, управления авиадивизий и отдельные эскадрильи. Большая часть батальонов была сформирована в первые месяцы войны и, разумеется, еще не имела опыта и достаточного количества необходимой техники.

Поэтому начальники районов авиационного базирования, да и командиры батальонов аэродромного обслуживания противились брать на себя дополнительную нагрузку по обслуживанию летных частей. Но сложившаяся в те дни обстановка на фронтах, и особенно в Подмосковье, требовала быстрого преодоления этих трудностей. Вопрос размещения полков ВВС фронта был решен.

С 23 по 25 октября 1941 г. на Калининский фронт перебазировались: 10-й истребительный авиаполк (иап) в составе 17 самолетов МиГ-3; 193-й иап - 19 самолетов ЛаГГ-3 и 132-й ближнебомбардировочный авиаполк (ббап) -13 самолетов Пе-2{2}. Через день эти полки включились в боевые [5] действия и за четыре летных дня (27 - 30 октября) истребители совершили 48 самолето-вылетов, из них 24 - для нанесения ударов по войскам противника, 21 - для прикрытия боевых действий своих войск и 3 - для сопровождения бомбардировщиков. За это время бомбардировщики сделали 18 самолето-вылетов: 12 - чтобы нанести удары по войскам противника и 6 - с целью разведки{3}. В полосе Калининского фронта по количеству самолетов у противника было явное преимущество. Его авиация базировалась на аэродромах: в районе Ржева - до 20 самолетов «Юнкерс-88» (Ю-88), около 20 истребителей «Мессершмитт-109» (Ме-109), до 15 разведчиков и корректировщиков типа «Хейнкель-126» (Хе-126); Старицы - до 40 Ю-88 и Ме-109; Калинина - до 40 Ю-88, Ю-87, Ю-52, Ме-109, Хе-126 и в районе Андреаполя - до 20 Ю-88 и Хе-126{4}. Всего к началу ноября 1941 г. перед Калининским фронтом немецко-фашистские захватчики имели около 155 самолетов различных типов.

Вражеская авиация систематическими налетами одиночных самолетов и групп разрушала железнодорожные коммуникации на станциях Бологое, Бежецк, Рыбинск, Калязин, Дмитров, долетала даже до Ярославля. Налеты совершались на подходившие резервы, транспорт, санитарные поезда. Особенно сильной бомбежке подвергались станции Сонково и Максатиха. Продолжались налеты и на Москву.

Небо Москвы кроме фронтовой и дальнебомбардировочной авиации защищали 1-й корпус ПВО и 6-й истребительный авиакорпус (иак), которые входили в состав Московской зоны противовоздушной обороны. Совместными усилиями отражались налеты гитлеровской авиации на столицу. Наши летчики оказывали также большую помощь оборонявшимся войскам, нанося удары по основным группировкам противника на поле боя, на маршрутах движения и по аэродромам. 18 и 19 октября 1941 г. авиацией Западного фронта были нанесены удары по вражескому аэродрому в районе Калинина. В первом из них было повреждено и выведено из строя до 40 самолетов{5}, во втором - около 20{6}. 19 октября огнем зенитной артиллерии и в воздушном бою противник сбил самолеты летчиков 27-го истребительного [6] авиаполка младшего лейтенанта С. А. Рогозянского, лейтенанта И. Е. Логинова и сержанта А. А. Потапова{7}.

С 5 по 8 ноября по указанию Ставки Верховного Главнокомандования проводилась операция по уничтожению вражеской авиации на аэродромах. К участию в этой операции привлекались от ВВС Калининского фронта 32 самолета, Западного - 46, Брянского - 56, ВВС Московского военного округа - 32, дальнебомбардировочной авиации - 80 и от 21-й отдельной бомбардировочной авиадивизии ВГК (обад) - 54. 300 самолетов должны были нанести одновременный упреждающий удар по 19 аэродромам противника и тем самым сорвать его планы совершать налеты на наши аэродромы, города, железнодорожные станции. 5 ноября был нанесен удар по 13, а 6 и 7 ноября - по 15 аэродромам противника. 12 и 15 ноября советские летчики повторили удары по 19 вражеским аэродромам. В итоге они уничтожили и повредили более 100 и сбили в воздушных боях 61 самолет врага.

К 15 ноября 1941 г. на Калининский фронт перебазировались еще два полка: 569-й штурмовой авиаполк (шап) - 20 самолетов Ил-2 и 5-й иап - 20 ЛаГГ-3. В общей сложности в ВВС фронта к этому времени насчитывалось 89 самолетов{8}. Их боевая деятельность в ноябре заметно возросла, особенно когда противник перешел в новое наступление.

Гитлеровская группа армий «Центр» возобновила наступление с трех направлений: 15 и 16 ноября с северо-запада, 18 ноября с юго-запада в обход Москвы и в центре Западного фронта - на Москву. Всего для захвата столицы СССР группа имела 51 дивизию, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных{9}. Противнику удалось добиться значительного успеха. Он занял несколько городов, подошел в районе Яхромы к каналу Москва - Волга и захватил Красную Поляну, в 27 км от Москвы. Продолжались кровопролитные бои в районе Каширы, стойко обороняли свой город защитники Тулы. Развить же успех и достигнуть цели, намеченной операцией «Тайфун», немецко-фашистское командование не смогло.

Весомый вклад в разгром гитлеровских полчищ вносили и летчики Калининского фронта. В ноябре истребители сосовершили [7] 869 самолето-вылетов, штурмовики - 126 и бомбардировщики - 273{10}.

Летчики 5, 10 и 193-го истребительных авиаполков отражали налеты вражеской авиации на боевые порядки наших войск, сопровождали бомбардировщиков, наносивших удары по танкам противника, которые пытались прорвать оборону 30-й армии, а также по его войскам, эшелонам, аэродромам и узлам сопротивления.

Авиация действовала в сложных условиях. Стояла ненастная погода: шли дожди, над землей висела низкая облачность, потом начались снегопады и морозы. Но у летчиков было одно желание - нанести врагу как можно больший урон, вывести из строя побольше техники и живой силы, ослабить его авиацию. И действия ее заметно сократились. В ноябре в полосе Калининского фронта было совершено лишь 90 самолето-пролетов врага.

Войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов, находясь в обороне, изматывали и обескровливали группу армий «Центр». Натиск ее на земле и в воздухе ослабевал. После нескольких контрударов, нанесенных врагу в конце ноября - начале декабря 1941 г., противник, потеряв за 20 дней боев 155 тыс. убитыми и ранеными, много военной техники, перешел к обороне.

Защитники Москвы сделали главное - остановили врага, истощили его силы, заставили полностью израсходовать резервы. Гигантское по размаху и напряжению оборонительное сражение на подступах к столице было выиграло Советской Армией. Большую роль в защите Москвы сыграла и авиация, в том числе ВВС Калининского фронта.

В начале декабря 1941 г. положение группы армий «Центр» на главном, московском, направлении ухудшилось. Основательно потрепанные в боях, войска противника не могли продолжать наступление. 2-й воздушный флот также был заметно ослаблен и насчитывал до 670 самолетов из 1680 в первый день нападения на нашу страну.

Оперативное господство в воздухе под Москвой завоевали и прочно удерживали советские летчики. Это была первая победа, достигнутая ими за пять месяцев войны.

Советских людей радовали успехи в борьбе с врагом под Тихвином и Ростовом, которые сковали противника и не позволили ему перебросить крупные силы под Москву и усилить группу армий «Центр».[8]

Рано утром 27 ноября 1941 г., как только стало известно об освобождении Ростова, в авиаполках и батальонах аэродромного обслуживания ВВС Калининского фронта прошли митинги и политинформации. Воздушные воины клялись усилить удары по врагу в Подмосковье, а воины тыла - бесперебойно обеспечивать их всем необходимым для успешных боевых действий.

Положение, сложившееся на фронтах, создавало объективные условия для перехода Советской Армии в контрнаступление. И Ставка приняла решение осуществить его на главном, московском, направлении. Сюда посылалась большая часть резервов, боевой техники и боеприпасов.

Особая роль в разгроме врага под Москвой отводилась Западному фронту - командующий генерал армии Г. К. Жуков, - действия которого поддерживали войска правого крыла Юго-Западного фронта - командующий Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко - и Калининского фронта - командующий генерал-полковник И. С. Конев.

Противник на этом направлении имел значительное превосходство в людях (в 1,5 раза), танках (в 1,6 раза) и артиллерии (в 1,4 раза). Он лишь уступал в авиации.

Для поддержки войск с воздуха в ходе контрнаступления привлекались ВВС указанных трех фронтов, авиационные соединения Московской зоны обороны, 1-й корпус ПВО и 6-й истребительный авиакорпус, две резервные авиагруппы Ставки ВГК и значительные силы дальнебомбардировочной авиации, насчитывавшие в общей сложности более 1000 самолетов, из них 47,5 процента новых типов. Противник располагал немногим более 600 машин{11}.

К началу контрнаступления было хорошо подготовлено тыловое обеспечение нашей авиации: на удалении 25 - 30 км от линии фронта строились аэродромы засад для истребителей и подскока для штурмовиков. Всем необходимым их обеспечивали батальоны аэродромного обслуживания. Фронтовые авиасклады имели боеприпасов, горючего, продовольствия на 20 суток боевых действий.

Командующий ВВС Советской Армии генерал-лейтенант авиации П. Ф. Жигарев координировал боевые действия авиации трех фронтов. До начала контрнаступления были составлены планы взаимодействия авиации с сухопутными войсками.

5 декабря 1941 г. перешли в контрнаступление войска Калининского фронта, имея задачу освободить Калинин. Немецко-фашистское [9] командование стремилось удержать этот город - крупный железнодорожный узел и речной порт на Волге. 9-я армия противника оказывала упорное сопротивление. 31-я армия - командующий генерал В. А. Юшкевич - затратила трое суток на прорыв обороны противника и форсирование Волги юго-восточнее города. За пять суток боев она продвинулась на 15 км и перерезала дороги Калинин - Москва, Калинин - Тургиново. Этим самым способствовала Западному фронту уничтожить клинскую группировку войск противника. 29-я армия - командующий генерал И. И. Масленников, - ведя упорные бои, охватила ее с юго-запада. Возникла угроза изоляции этой группировки от остальных сил 9-й армии.

Наступление 30-й армии - командующий генерал Д. Д. Лелюшенко - Западного фронта создало угрозу выхода ее в тыл 9-й армии. В ходе ожесточенных боев было разгромлено пять вражеских дивизий. Не выдержав натиска советских войск, командование 9-й армии стало отводить свои войска из Калинина. 16 декабря 1941 г. 31-я и 29-я армии освободили этот город.

Хорошо помогла наступавшим войскам авиация. Командование советских ВВС сосредоточило главную группировку авиационных сил - около 1000 самолетов - для поддержки наступавших войск севернее и северо-западнее Москвы{12}. Из 170 самолетов Калининского фронта в боях участвовало до 150 машин. За 15 дней контрнаступления они сделали 1289 самолето-вылетов, нанося удары по отходившим войскам противника и ведя разведку{13}. Летчики 132-го ближнебомбардировочного авиаполка, 569-го штурмового авиаполка, содействуя наступлению 31-й и 29-й армий, бомбили и обстреливали огневые позиции артиллерии, танки, узлы сопротивления, переправы. Их действия прикрывали 5, 10 и 193-й истребительные авиаполки. Одновременно они отражали налеты вражеской авиации на позиции наших войск. В течение короткого дня, несмотря на сложные метеорологические условия, истребители совершали по нескольку боевых вылетов. За это время было выведено из строя и уничтожено 108 танков, 7 танкеток, 19 бронемашин, 24 цистерны с горючим, до 100 полевых орудий и много другой техники, выведено из строя до 12 батальонов пехоты и эскадрон [10] фашистской конницы. В воздушных боях противник недосчитался 16 самолетов{14}.

Всего в оборонительных боях в ноябре и контрнаступлении в декабре в воздушных боях и на аэродромах было уничтожено 53 вражеских самолета. Наши потери - 19 самолетов{15}. Высокое напряжение выдержала советская авиация в боях на торжокском и селижаровском направлениях.

6 декабря перешли в наступление ударные группировки правого крыла Западного фронта. Наступательные действия 30-й и 1-й ударной армий поддерживала авиагруппа генерал-лейтенанта авиации И. Ф. Петрова, а 16-й и 20-й армий - ВВС фронта. В их составе насчитывалось 200 самолетов.

За три дня боев (6 - 9 декабря), действуя с максимальным напряжением, летчики совершили 800 самолето-вылетов{16}. Ударам с воздуха подвергались войска противника, оборонявшиеся в Дмитрове, Клину, Солнечногорске, Крюкове, в Красной Поляне. Враг понес большие потери в живой силе и технике. С 6 по 11 декабря авиаторы Западного фронта сбили в воздушных боях 6 и при нанесении удара по аэродрому в Клину сожгли 38 фашистских самолетов{17}.

Не снижался накал боевых действий войск фронтов, участвовавших в контрнаступлении.

Воины Калининского фронта, ведя ожесточенные бои, продвинулись вперед на 60 - 120 км и в первых числах января 1942 г. вышли к Волге в районе Ржева. В ночь под Новый год была освобождена Старица.

Войска Западного фронта освободили ряд городов и продвинулись далеко на запад от столицы. Значительные успехи были достигнуты и южнее Москвы.

В контрнаступлении, продолжавшемся с 5 декабря 1941 г. до 7 января 1942 г., группе армий «Центр» и 2-му воздушному флоту был нанесен непоправимый урон: разбито 11 танковых, 4 моторизованные и 23 пехотные дивизии. Людские потери противника составили около 168 тыс. человек, 200 самолетов 2-го воздушного флота уничтожено в воздушных боях и на аэродромах{18}.

Успешное наступление войск трех фронтов в полосе протяженностью почти 1000 км (от Калинина до Ельца) окрыляло [11] и радовало всех защитников столицы и ее жителей Планы захвата нашей столицы рухнули. Она выдержала суровое испытание, выстояла.

У личного состава 29-го и 129-го истребительных и 215-го штурмового авиаполков в эти дни была двойная радость. Прежде всего летчиков радовало то, что под Москвой одержана большая победа в контрнаступлении и что они, авиаторы, являются непосредственными его участниками. Радовало и другое. В штабы полков поступили поздравительные телеграммы от командующего ВВС Советской Армии и командующих фронтом и ВВС фронта. В них высоко оценивались боевые действия указанных полков, отмечались геройские подвиги летчиков в борьбе с врагом. Приказом Народного комиссара обороны СССР от 6 декабря 1941 г. эти авиаполки были преобразованы в гвардейские.

История 29 иап - живая история советской авиации. Вначале это была первая авиагруппа, созданная в 1918 г., которая отличилась в боях под Казанью. В 1919 г. авиагруппу преобразовали в 1-й авиадивизион истребителей, который отважно сражался против белогвардейцев и интервентов. В 1920 г. ВЦИК наградил авиадивизион истребителей Почетным революционным Красным знаменем.

В 1922 г. 1-й и 3-й авиадивизионы были объединены и на базе их создана 1-я эскадрилья истребителей. В ее состав влился отряд, которым в 1914 г. командовал П. И. Нестеров - основоположник высшего пилотажа и «мертвой петли». Он первым совершил воздушный таран. В 1925 г. эскадрилье было присвоено имя В. И. Ленина, а через два года ЦИК СССР наградил ее орденом Красного Знамени.

В этой эскадрилье служили дважды Герой Советского Союза С. И. Грицевец, Герои Советского Союза А. К. Серов и В. П. Чкалов. Воспитанник эскадрильи Е. Я. Савицкий в годы Великой Отечественной войны стал дважды Героем Советского Союза и маршалом авиации.

В 1938 г. на базе 1-й Краснознаменной авиаэскадрильи был сформирован 29-й Краснознаменный истребительный авиаполк, который входил в состав 31-й смешанной авиационной дивизии (сад). В июне 1941 г. полк, перебазировавшись с Дальнего Востока, вступил в боевые действия на Северо-Западном фронте. Командовал полком майор А. П. Юдаков, военкомом был батальонный комиссар А. И. Зотов, начальником штаба - майор П. С. Киселев.

Первым в полку открыл счет сбитых вражеских самолетов младший лейтенант И. Л. Юхимович. [12]

Многие летчики полка в воздушных боях с врагом отличались меткостью удара: командиры эскадрилий капитаны А. А. Тормозов, Н. Н. Морозов, Н. К. Петров, майор А. Д. Гребенев, комиссар эскадрильи лейтенант Н. М. Дудин и другие.

23 октября 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 воинов полка были награждены орденами и медалями, в том числе 18 коммунистов и 8 комсомольцев.

С июля по ноябрь 1941 г. полк уничтожил 67 самолетов, много боевой техники и живой силы врага.

За большой вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков полк был удостоен ордена Ленина, а в декабре 1941 г. преобразован в 1-й гвардейский истребительный авиационный полк.

В январе 1942 г. 1-й гвардейский истребительный ордена Ленина, Краснознаменный авиаполк перебазировался на подмосковный аэродром и влился в состав ВВС Калининского фронта.

129 иап первый день войны встретил на полевом аэродроме вблизи западной границы. Командир полка капитан Ю. М. Беркаль рано утром 22 июня поставил перед летчиками задачу - отражать налеты вражеской авиации на аэродром и близлежащие населенные пункты. В первом вылете комиссар эскадрильи старший политрук А. М. Соколов над аэродромом сбил «мессера». Комиссар полка батальонный комиссар В. П. Рулин, улучив момент, накоротке рассказал партийному и комсомольскому активу о политико-массовой работе с личным составом, которую нужно проводить в боевой обстановке.

Потом были перелеты с аэродрома на аэродром, были победы и потери. На новых самолетах ЛаГГ-3 полк участвовал в Смоленском сражении, отбивая налеты вражеской авиации на Ельню, Дорогобуж, Ярцево, Духовщину, Вязьму. В боях отличались высоким летным мастерством капитаны Г. Д. Онуфриенко, В. А. Зайцев, И. И. Мещеряков, П. И. Песков. 21 августа 1941 г. в седьмой раз повел свою эскадрилью на боевое задание старший лейтенант П. С. Ковац. В завязавшемся бою с вражескими истребителями, которые имели трехкратное преимущество, в первой атаке были сбиты три «мессера». Но в разгар боя П. С. Коваца с разных сторон атаковали истребители противника и сбили. 12 апреля 1942 г. ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

За два с половиной месяца летчики полка уничтожили в воздушных боях и на аэродромах 82 вражеских самолета, [13] 120 автомашин, подавили 12 батарей зенитной артиллерии.

В декабре 1941 г. 129 иап был преобразован в 5-й гвардейский истребительный авиаполк (гв. иап). Его летчики сражались в небе Подмосковья. В январе 1942 г. полк участвовал в боях на ржевском направлении.

Такой же путь в первые месяцы войны прошел и 215-й штурмовой авиаполк - командир майор Л. Д. Рейно, военком батальонный комиссар А. А. Трубачев, начальник штаба капитан А. С. Силин.

В газете «Известия» от 7 декабря 1941 г. было опубликовано сообщение, в котором говорилось: «...215-й штурмовой авиационный полк за полтора месяца боевых действий уничтожил 68 самолетов противника, 183 танка, 474 автомашины и бензоцистерны, до 120 артиллерийских орудий, 3500 фашистов».

215-й штурмовой авиаполк был преобразован в 6-й гвардейский штурмовой авиаполк (гв. шап). В январе 1942 г. после переформирования и оснащения новыми самолетами Ил-2 полк вылетел на фронт. По пути недалеко от Москвы состоялось торжественное вручение полку гвардейского Знамени и отличившимся в боях правительственных наград. Гвардейцы поклялись беспощадно громить немецко-фашистских захватчиков. Вскоре полк вошел в состав ВВС Калининского фронта.

Январь 1942 г. выдался на редкость холодным. В отдельные дни температура воздуха понижалась до 25 - 30 градусов. Прошли обильные снегопады, образовались снежные заносы. Немецко-фашистские войска, создав вокруг населенных пунктов сильную оборону, стремились любой ценой удержать их. Но дальнейший ход боевых действий зависел не только от противника.

Ставка Верховного Главнокомандования, опираясь на результаты контрнаступления под Москвой, решила в январе продолжить наступательные действия советских войск. Главный удар, по замыслу Ставки, должны были нанести Калининский, Западный и Брянский фронты во взаимодействии с частью сил Северо-Западного фронта. Их задача заключалась в том, чтобы окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр»{19}.

8 января начался завершающий период битвы под Москвой. Войска фронтов, перешедшие в контрнаступление на западном направлении, к началу февраля добились крупных [14] успехов. Противник, опасаясь рассечения главный сил группы армий «Центр», отходил на тыловой рубеж («зимнюю позицию»). В достижении этой победы над врагом наземным войскам активно помогала авиация.

В разгар зимних наступательных действий в руководстве ВВС Калининского фронта произошло изменение. С 14 января 1942 г. их командующим стал генерал-майор авиации С. И. Руденко. От рядового летчика до командира дивизии - таковы ступени его служебной лестницы в довоенные годы. Он окончил первую военную школу летчиков, Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского.

Перед войной С. И. Руденко командовал 31-й смешанной авиадивизией на Дальнем Востоке. Когда началась война, три полка этой дивизии прибыли на фронт и с ходу вступили в бой с немецко-фашистской авиацией в районе станций Бологое, Андреаполь, Селижарово.

Будучи командующим ВВС фронта, генерал умело сочетал знания с опытом применения авиации в боевой обстановке.

На 1 января 1942 г. на Калининском фронте насчитывалось 176 самолетов (117 исправных и 59 неисправных){20}. Исходя из наличия сил генерал Руденко определял главные задачи ВВС фронта и отдавал распоряжения на применение их в бою.

39-я армия продолжала боевые действия на ржевском направлении. На поддержку этих действий в воздух поднимались группы по 4 - 6 самолетов 5-го гвардейского и 193-го истребительных полков и 569-го штурмового полка. 39-ю армию в боях поддерживала также авиагруппа генерал-лейтенанта авиации И. Ф. Петрова.

Немецко-фашистское командование, потерпев поражение в ходе контрнаступления наших войск под Москвой, стало стягивать резервы в районы Селижарово, Спасское и Зубцова. Авиация 2-го воздушного флота, хотя и утратила господство в воздухе, но еще проявляла активность, полеты совершала одиночными самолетами, а иногда и группами.

ВВС фронта совместно с группой генерала Петрова наносили удары по войскам, колоннам, железнодорожным эшелонам на перегоне Ржев - Нелидово и аэродромам противника.

4 - 7 января штурмовым ударам подверглись аэродромы врага в Великих Луках и Ржеве, в результате которых было [15] сожжено 9 Ю-52 и в воздушном бою сбит бомбардировщик «Дорнье-217» (До-217).

За четыре дня боев более ста самолето-вылетов совершили летчики для поддержки наступавших войск, штурмовых ударов по железнодорожным станциям и эшелонам на перегонах{21}. В середине января были нанесены удары по нескольким аэродромам. Особенно эффективным оказался налет 17 января. Враг недосчитался 20 самолетов.

Изо дня в день фронтовая авиация громила войска противника, оказывая своевременную и действенную помощь наступавшим пехотинцам, танкистам и артиллеристам.

«Малая» авиация также не давала покоя врагу ночью. Она бомбила его штабы, узлы сопротивления, железнодорожные станции и эшелоны. Своими действиями летчики-ночники не позволяли противнику закрепиться на новых рубежах и подвозить резервы.

Летчики 708-го ночного бомбардировочного авиаполка (нбап), вошедшего в состав ВВС фронта, в ночь на 8 января на станции Мостовая взорвали эшелон с боеприпасами. На станции Сычевка был подожжен эшелон, состоявший из 20 вагонов.

Меткостью удара и высоким мастерством отличались летчики 5-го истребительного авиаполка. Каждый вылет приносил победу.

В боевом вылете 2 января комиссар полка старший батальонный комиссар В. П. Рулин в первом заходе сбил Ю-88, который загорелся и упал около деревни Коледино.

4 января гвардии капитан В. В. Ефремов, прикрывая свои войска, сразил вражеский бомбардировщик До-217. 11 января в районе Зубцова гвардии майор Г. Д. Онуфриенко в воздушном бою сбил Ю-87. В тот же день гвардии капитан Ф. Ф. Дохов уничтожил До-215 над Ржевом. 12 января гвардии майор Н. П. Городничев и гвардии старший лейтенант Н. П. Дмитриев севернее Ржева сбили Ю-88.

3 января в сельском клубе по поручению Военного совета фронта начальник политуправления фронта бригадный комиссар М. Ф. Дребеднев вручил ордена и медали воинам 5-го авиаполка, отличившимся в боях. Ордена Красного Знамени были удостоены гвардии капитаны Ф. Ф. Дохов, В. В. Ефремов, П. И. Песков, В. В. Журин, А. А. Кондратюк, Н. Е. Романов, старшие лейтенанты Н. П. Дмитриев и И. П. Лавейкин. [16]

Орден Красной Звезды получили начальник штаба полка майор Д. А. Русанов, военинженер 2 ранга А. А. Большаков, военинженер 3 ранга Ф. И. Трубин; медаль «За боевые заслуги» - военинженеры 3 ранга И. Л. Каплунов-ский и И. С. Щукин, капитан В. М. Костерихин и младший воентехник М. А. Михайлов.

Бригадный комиссар М. Ф. Дребеднев сердечно поздравил награжденных и пожелал им новых успехов в боевой деятельности.

От имени награжденных выступил гвардии капитан А. А. Кондратюк. Он сказал:

- Мы, гвардейцы, заверяем партию и правительство в том, что и в дальнейшем будем метко бить фашистских агрессоров до их окончательного разгрома.

16 января 1942 г. у летчиков 5 иап вновь было большое торжество. К ним на полевой аэродром прилетел военный комиссар штаба ВВС Советской Армии бригадный комиссар А. Б. Галичев. Перед строем личного состава полка он зачитал приказ Наркома обороны СССР о присвоении полку гвардейского звания, сердечно поздравил крылатых воинов с высокой оценкой их ратного труда и большим вкладом в общее дело разгрома врага.

- От имени Военного совета ВВС,- сказал он,- я с большой радостью и волнением выполняю почетное поручение и вручаю полку завоеванное в жестоких боях с врагом и овеянное подвигами гвардейское Знамя. Выражаю уверенность, что вы в дальнейшем еще крепче будете бить зарвавшегося агрессора.

Командир полка гвардии майор Ю. М. Беркаль, став на колено, поцеловал край алого полотнища и принял знамя. На одной стороне его изображен Владимир Ильич Ленин, на другой - слова «За нашу Советскую Родину». Ниже четко выделялось наименование полка - «5-й гвардейский».

Здесь, на летном поле, воины полка дали гвардейскую клятву.

Воодушевленные высокой наградой, летчики-гвардейцы усилили удары по врагу. В очередных вылетах 21 января гвардии капитаны И. И. Мещеряков и В. В. Ефремов сбили по одному Ю-87. В этот день в воздушном бою геройски погиб гвардии младший лейтенант И. П. Пименов.

22 января звено ЛаГГ-3 под командованием гвардии капитана И. И. Мещерякова вступило в бой с шестью Ю-87 и тремя Ме-109 и сбило два бомбардировщика.

25 января 1942 г. вражеская авиация совершила налет на аэродром базирования полка. При отражении этого налета [17] погиб комиссар эскадрильи старший политрук А. М. Соколов. Это он сбил в первый день войны фашистский самолет. Однополчане восхищались его отвагой и мастерством. За семь месяцев войны А. М. Соколов совершил 148 боевых вылетов, провел 37 воздушных боев, в которых уничтожил 8 самолетов врага. Похоронен он вблизи деревни Вардичино. Провожая в последний путь фронтового друга, командир эскадрильи гвардии майор Г. Д. Онуфриенко сказал:

- Отныне я буду бить противника за двоих. Обещаю тебе, Анатолий Михайлович, перед всеми однополчанами. Я сдержу свое слово...

Не один раз поднимался в воздух во главе групп гвардеец Онуфриенко и мощным огнем своего истребителя разил врага.

В это время упорные бои вели 3-я и 4-я ударные армии Северо-Западного фронта в направлении Великие Луки, Торопец, Велиж. Пройдя с боями 250 - 300 км, они вышли на подступы к Холму, Великим Лукам, Велижу, Демидову, в тыл группы армий «Центр», и нарушили ее оперативное взаимодействие с группой армий «Север». Для надежного прикрытия с воздуха и отражения налетов вражеской авиации военно-воздушные силы этих армий были усилены шестью истребительными, пятью бомбардировочными и одним штурмовым авиаполками{22}.

В 180 иап, входившем в состав ВВС 30-й армии, меткостью удара отличался лейтенант С. В. Макаров. Всякий раз, обнаружив противника, он мгновенно атаковал его и добивался победы. 22 января ведомое им звено прикрывало наступавшие войска в районе Ржева. Лейтенант Макаров заметил 12 «юнкерсов», приближавшихся к полю боя.

- За мной - в атаку! - скомандовал он ведомым и первым устремился на бомбардировщиков. Меткой очередью сразил ведущего. Остальные, сбросив бомбы, не долетев до цели, пустились наутек. В это время на звено из-за облаков, словно коршуны, набросилась девятка «мессеров». Разгорелся жаркий бой. В результате командир звена поджег одного стервятника. Оставляя за собой шлейф дыма, он круто полетел вниз. Но пулеметная очередь фашистского истребителя ударила и по самолету Макарова. Лейтенант был убит. Похоронен он в братской могиле под Ржевом.

К 26 января 1942 г. на счету лейтенанта С. В. Макарова [18]

было 250 боевых вылетов, 35 воздушных боев, 10 лично сбитых вражеских самолетов и 13 - в групповых боях.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1942 г. отважному летчику лейтенанту С. В. Макарову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Войска Калининского и Северо-Западного фронтов продолжали успешно наступать. Прорвав укрепленную линию обороны противника южнее Осташкова и Селижарово, они с боями продвигались вперед. Войска фронтов, преодолев более чем 100 км на этом направлении, освободили города Пено, Андреаполь, Холм, Торопец, Западная Двина, Селижарово, Оленино, Старая Торопа.

Всего было освобождено от немецко-фашистских захватчиков свыше 2 тыс. населенных пунктов.

Таким образом, одна из главных коммуникаций войск противника - железная дорога Ржев - Великие Луки оказалась в руках наших войск.

22 января 1942 г. 3-я и 4-я ударные армии были переданы в состав Калининского фронта.

Военно-воздушные силы, прикрывая действия сухопутных войск в районе Ржева и Сычевки, за два дня (26 и 27 января) произвели более ста самолето-вылетов. В боях сбито два Ю-87.

Западный фронт своим правым крылом во взаимодействии с Калининским фронтом, направляя усилия на разгром сычевско-ржевской группировки, продвинулся на 50 - 70 км. Однако для продолжения наступления у фронта не оказалось достаточно сил.

В феврале 1942 г. возникли большие трудности, связанные с тем, что сухопутные войска продвинулись далеко на запад, а аэродромы в освобожденных районах к приему самолетов не были готовы. Авиаполки и дивизии оказались на большом удалении от своих войск. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 22 января 1942 г. ответственность за подготовку аэродромов на освобожденной территории возлагалась на командующих ВВС общевойсковых армий. Для этой цели им выделялось по два-три батальона аэродромного обслуживания.

У противника, наоборот, линия фронта приблизилась к базированию его авиации. Это давало ему возможность активизировать действия своего воздушного флота. Особенно частыми стали налеты группами по 15 - 20 самолетов на позиции войск 39-й и 33-й армий. Бомбежке и обстрелу подвергались также населенные пункты, железнодорожные станции и недавно освобожденные города Калинин, Торжок, [19] Селижарово, Андреаполь, Торопец и другие. В феврале авиация противника совершила 2866 самолето-пролетов и шесть налетов на аэродромы{23}.

Командования ВВС Советской Армии и фронта усилили разведку. По ее данным широко применялась дальнебомбардировочная авиация для ударов по аэродромам противника. Уничтожались его самолеты и выводились из строя взлетные полосы, а также наносились удары по железнодорожным узлам Вязьма, Смоленск, Витебск, Орша, чтобы срывать подвоз резервов противника к фронту.

В середине февраля 1942 г. командующим ВВС Калининского фронта был назначен комбриг М. М. Громов, широко известный летчик не только в нашей стране, но и за границей. М. М. Громов - основоположник советской школы летных испытаний, участник ряда перелетов, в том числе беспосадочного перелета из Москвы в США через Северный полюс. В 1934 г. он вместе с А. И. Филиным и И. Т. Спириным на самолете АНТ-25 установил мировой рекорд дальности полета по замкнутой кривой, пролетев за 75 часов 12411 км, за что был удостоен звания Героя Советского Союза.

Военным комиссаром ВВС фронта был назначен полковник Н. П. Бабак. На фронт он прибыл с Дальнего Востока, имел большой опыт партийно-политической работы в войсках.

Штаб ВВС фронта возглавил полковник Н. П. Дагаев, высокообразованный офицер, отлично знающий штабную работу.

Обязанности начальника оперативного отдела исполнял капитан А. С. Колчанов. Начальником отдела разведки был майор Д. Б. Якубович, штурманской службы - майор Л. А. Голиадзе.

Заместителем командующего ВВС фронта по тылу стал интендант 1 ранга И. М. Гиллер. Тыловые части состояли из пяти районов авиационного базирования, 32 батальонов авиационного обслуживания, складов продовольственного, вещевого, горюче-смазочных материалов и госпиталя.

В феврале 1942 г. обстановка на фронте заметно осложнилась. Удаление аэродромной сети в связи с успешным наступлением наших войск, активизация воздушного флота противника, контрудары его войск то на одном, то на другом участке фронта требовали. совершенствования управления [20] авиацией, концентрации ее сил на решающих направлениях.

Дни и ночи трудился комбриг М. М. Громов. Напряженно работал и штаб, планируя боевые действия авиации фронта.

В полках ВВС фронта бывалые и молодые летчики горели одним желанием - беспощадно громить немецко-фашистских захватчиков. Высокое напряжение в те дни выдерживали и летчики ВВС общевойсковых армий.

Первый вылет на боевое задание, первая схватка с истребителями противника и первая победа - вот что навсегда осталось в памяти молодых летчиков от воздушных боев тех дней.

Звено истребителей 728 иап (ВВС 3-й ударной армии), возглавляемое лейтенантом А. Е. Боровых, прикрывало боевые действия армии. Лейтенант Боровых первым заметил бомбардировщиков противника, приближавшихся к позициям наших войск, подал команду ведомым следовать за ним, а сам устремился навстречу вражеским самолетам. Первой очередью он поджег головную машину, а в следующей атаке сразил вторую. Так же отважно действовали его ведомые младший лейтенант Л. Н. Томильченко и сержант М. С. Баранов. Они сбили по «юнкерсу».

Тогда, в феврале 1942 г., отличившемуся в боях лейтенанту А. Е. Боровых шел двадцать первый год.

Храбрость и отвагу в боях проявляли и другие летчики этого полка. Летчик-истребитель старшина А. Е. Новиков 22 февраля вместе с летчиками старшими сержантами Кустовым и Мартыновым вылетели на И-16 навстречу 18 Ю-88, приближавшимся к железнодорожной станции Пено. Истребители атаковали их, заставили сбросить бомбы в поле, не долетев до цели.

6 марта лейтенант Боровых в паре со старшиной А. Е. Новиковым патрулировали над позициями своих войск. Дружными атаками они сорвали налет группы бомбардировщиков противника. Возвращаясь на свой аэродром, летчики заметили еще четыре Ю-88. Вступили с ними в бой. В первой атаке старшина Новиков сбил одного, за вторым бросился Боровых. Остальные со снижением ушли за линию фронта. Спустя три дня Новиков в паре с Кустовым вновь патрулировали в заданном районе. Из-за облаков их атаковала группа «мессеров» и обстреляла машину Кустова. Летчик был ранен. Вражеские истребители продолжали наседать. К Кустову подоспел Новиков. Он навязал противнику бой. «Мессеры», имея в то время преимущество в скорости и во-оружении, [21] сумели приблизиться к самолету Новикова с разных сторон и обстрелять его... Жизнь бесстрашного комсомольца, летчика-истребителя оборвалась.

Старшина А. Е. Новиков лично и в групповых боях уничтожил 15 вражеских самолетов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 января 1943 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). Грамота Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему этого звания хранится в музее ярцевской средней школы ? 1, в которой он учился.

Обстановка в районе Ржева продолжала оставаться тяжелой. 5 февраля противник нанес контрудары из Оленино и Ржева, перерезал коммуникации 29-й и 39-й армий. В окружение попал и 11-й кавалерийский корпус. Советские войска мужественно отражали яростный натиск противника. На помощь им пришли летчики. Звено истребителей на ЛаГГ-3 во главе с гвардии майором Г. Д. Онуфриенко первым обрушилось на вражеские позиции, обстреливая их из пушек и пулеметов. Выполнив задачу, командир группы взмыл вверх и посмотрел на часы. Приближалось время подхода группы гвардии майора Н. П. Городничева им на смену. В безоблачном небе Онуфриенко заметил силуэты самолетов. «Вот и смена летит», - подумал он и пошел им навстречу. Но это оказались самолеты противника. Онуфриенко врезался в их строй и меткой пушечно-пулеметной очередью один вражеский самолет отправил на землю. Под стать ведущему действовали и ведомые. С другой стороны бомбардировщиков противника атаковала группа Городничева. Светящаяся нитка трассирующих пуль от машины командира протянулась к Ю-88. Вскоре он загорелся. Гвардейцы П. И. Песков, Н. П. Дмитриев и Мочалов сбили еще три «юнкерса». Остальные ушли.

Умело и решительно действовала в бою группа гвардии капитана В. В. Ефремова - гвардейцы И. П. Лавейкин, В. В. Журин и Ф. Ф. Дохов. Рассеяв строй вражеских бомбардировщиков, они сбили «Хейнкелъ-111» и завязали бой с истребителями. Атака следовала за атакой. В одной из них Лавейкин сразил Ме-110, а Ефремов - Ме-109. Удачным маневром Журин зашел в хвост «мессеру» и сбил его. Двадцать минут длился этот бой. Противник недосчитался семи машин. Группа капитана Ефремова вернулась на аэродром без потерь.

8 февраля не вернулся с боевого задания командир эскадрильи 5 гв. иап гвардии капитан И. И. Мещеряков. Это он первым в полку таранил воздушного противника, это он, [22] водя группы на задания, всегда одерживал победы. Вылет же в феврале 1942 г. в район Ржева был для гвардейца последним. За героизм и мужество, проявленные в боях за Родину, гвардии капитану И. И. Мещерякову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

С большим напряжением ВВС Калининского фронта и общевойсковых армий (4, 7, 31, 46, 140-я смешанные авиадивизии и 38-я авиадивизия) действовали в феврале 1942 г. В течение месяца они произвели 6667 самолето-вылетов, из них днем - 3939, ночью - 2728. На воздушную разведку совершено 224 вылета, на бомбардировку - 2188, на штурмовые действия по войскам противника - 790, на прикрытие своих войск - 2100{24}. Противнику был нанесен значительный ущерб: уничтожено большое количество техники и живой силы. В воздушных боях сбито 82 самолета противника, на аэродромах - 18 и повреждено - 7{25}. Значительными были потери и нашей авиации.

Противник за месяц совершил 2866 самолето-пролетов, провел 97 воздушных боев, в которых участвовало 344 самолета. Патрулирование его авиации над полем боя производилось группами от 15 до 40 самолетов. В течение месяца было совершено 16 налетов на 6 аэродромов ВВС фронта и общевойсковых армий, в налетах участвовало 72 самолета, в том числе 51 истребитель{26}. Транспортные самолеты Ю-52 доставляли боеприпасы и продовольствие окруженным войскам в районе Ржева и Белого.

Активность авиации противника возрастала, все чаще и чаще применялись массированные налеты.

В качестве ответной меры наша авиация должна была усилить разведку и наносить сокрушительные удары по его аэродромам.

В феврале части ВВС Калининского фронта и общевойсковых армий днем и ночью наносили удары по аэродромам в районах Холма, Дугино, Ржева и вывели из строя много вражеских самолетов.

Стремясь уничтожить как можно больше самолетов и разрушить посадочные полосы, командование ВВС фронта решило подвергнуть штурмовым ударам аэродром немецко-фашистских захватчиков в Ржеве.

5 марта 1942 г. шесть Ил-2, ведомые командиром эскадрильи гвардии майором В. К. Нестеренко, под прикрытием [23] четырех Як-1 163 иап (ВВС 3-й ударной армии) нанесли внезапный удар. В результате этой штурмовки аэродрома было уничтожено и повреждено 10 самолетов, 4 бензозаправщика, взорван склад боеприпасов, убито и ранено до 40 солдат. Наши летчики без потерь вернулись на свой аэродром.

В повторном налете такую же группу штурмовиков возглавлял гвардии старший лейтенант А. Е. Новиков. Атака для гитлеровцев была настолько неожиданной, что ни один их истребитель не смог подняться в воздух. С бреющего полета штурмовики били по самолетам врага, стоявшим вдоль опушки леса. Противник, придя в себя, открыл зенитный огонь. Снарядом был поврежден самолет и ранен летчик гвардии лейтенант П. Грачев. Однако он не выпускал из рук штурвала. Чтобы сбить пламя, Грачев резко спикировал. Выведя машину у самой земли, он сделал горку и занял место в группе, возвращавшейся на аэродром. Напрягая последние силы, Грачев довел свой самолет до аэродрома и первым приземлился. За проявленное мужество и успешное выполнение боевого задания комсомолец гвардии лейтенант Павел Грачев был награжден орденом Ленина.

Подобный подвиг совершил летчик-штурмовик этого полка гвардии младший лейтенант В. И. Коробкин. Штурмуя в составе группы скопление вражеской техники и пехоты, в одной из атак он был ранен осколками зенитного снаряда. По лицу текла кровь. Левая рука безжизненно повисла, но Коробкин, собрав силы, снова повел свою машину в атаку.

- Не уйдете, гады! - сердито процедил он сквозь зубы.- Дорого заплатите за нашу кровь!

Неистово стреляли пулеметы и пушки. Сброшенные бомбы и эрэсы тоже достигли цели. Трудно было младшему лейтенанту, но он довел подбитую машину до своего аэродрома и посадил ее. Подбежавшие к самолету техники увидели окровавленного летчика, висевшего на ремнях.

Комиссар полка гвардии батальонный комиссар А. А. Трубачев поставил в пример личному составу подвиг В. И. Коробкина и сообщил, что командование представляет его к званию Героя Советского Союза. И вскоре на груди отважного гвардейца засияли орден Ленина и медаль Золотая Звезда.

В 6-м гвардейском авиаполку мастером штурмовки являлся командир звена гвардии лейтенант В. Ф. Зудилов. Внезапность, стремительность, точность попадания в цель - качества, которыми он обладал. Ни дождь, ни туман, ни вражеские [24] зенитки не были ему помехой найти и поразить цель.

До войны он летал на скоростном бомбардировщике, а в войну переучился и стал штурмовиком. Летом 1941 г. был ранен. В этот полк прибыл из госпиталя и с первого дня показал свои высокие боевые качества.

В полку твердо были убеждены, что из всего ущерба, причиненного гитлеровцам летчиками в конце 1941 - начале 1942 г., значительная часть приходилась на В. Ф. Зудилова и группы, руководимые им в вылетах на боевые задания. Вот почему в числе первых, кому было присвоено звание Героя Советского Союза в этом полку, был командир звена гвардии лейтенант В. Ф. Зудилов.

Летчик 6-го штурмового авиаполка лейтенант И. П. Орленко повторил подвиг капитана Гастелло. Его самолет был подбит при налете на аэродром противника. От снаряда вражеской зенитки загорелся мотор. Пламя мгновенно распространилось по фюзеляжу. Посадка на аэродроме противника была неизбежной. И лейтенант Орленко направил свою горящую машину на вражеские самолеты. Огненным метеором неслась она к цели. Оглушительный взрыв потряс воздух. Огромные клубы черного дыма, поднимаясь вверх, закрыли горизонт. Горели фашистские бомбардировщики. Так поступил бесстрашный сокол, верный сын Родины коммунист лейтенант И. П. Орленко. Бессмертным подвигом он навечно вписал свое имя в летопись борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, в историю своего полка{27}.

После гибели экипажа лейтенанта Орленко в полку состоялся митинг. Летчики клялись жестоко покарать фашистов за своего друга.

- На моих глазах Иван Орленко выполнил свой долг,- говорил старший лейтенант Александр Новиков. - Если бы я оказался в такой же ситуации, поступил бы точно так же. Лучше умереть за Родину, чем попасть в плен.

И придет час, когда и он обрушит свой горящий самолет на вражеские танки, приближавшиеся к деревне Карпово. В феврале - марте 1942 г. в тяжелом положении оказались войска 29-й, 39-й армий и 11-го кавалерийского корпуса Калининского фронта. Находясь в окружении, они продолжали борьбу в неимоверно трудных условиях. Связь с ними была потеряна. Ее требовалось восстановить и оказать помощь окруженным войскам, сражавшимся с превосходящими [25] силами врага. И тут не обошлось без «малой» авиации.

Главным представителем этого вида авиации являлся самолет По-2. В годы войны его ласково называли и «огородник», и «кукурузник», и «ночник». Такое отношение к себе снискал этот самолет потому, что безотказно трудился в войну и летчики на нем вершили большие дела.

Каждый вступавший в авиацию в довоенные и военные годы в первый раз поднимался в воздух на По-2. Каждый будущий летчик уходил в свой первый самостоятельный полет на этом самолете.

В «малую» авиацию входили и такие самолеты, как Р-5, Р-зет, Щ-2, Як-6. Легкие в управлении и устойчивые в полете, они завоевали широкую популярность среди летного состава.

Уже в первые месяцы войны на фронтах действовали полки «малой» авиации.

На Калининском фронте в конце 1941 - начале 1942 г. активно участвовали в боевых действиях ночные бомбардировочные авиаполки: 670-й - командир старший лейтенант Н. А. Иванов, 665-й - капитан В. С. Слесаренко, 637-й - майор Д. Н. Васенко, 641-й - майор З. П. Редькин, 621-й - майор В. Д. Сидоренко и 662-й - старший лейтенант А. И. Сарычев{28}.

Как только солнце скрывалось за горизонтом, начиналась боевая работа летчиков-ночников. Подвесив под плоскостями бомбы, самолеты поочередно, через определенные интервалы, взлетали в ночное небо, ложились на курс к заданным целям. Это были позиции войск противника, его штабы, железнодорожные станции, мосты, переправы, эшелоны, склады горючего и боеприпасов, скопления техники и живой силы.

Когда противник подтягивал свои резервы к Новосокольникам, Великим Лукам, Демидову, Духовщине, экипажи легких ночных бомбардировщиков беспрерывно находились в воздухе и наносили удары по противнику.

Меткостью ночного удара отличались летчики 930-го комсомольского бомбардировочного авиаполка. Полк был сформирован в Татарской АССР. Комсомольцы республики купили самолеты По-2 и подарили их Родине для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Полк назывался комсомольским. Командовал им член ЦК ВЛКСМ майор М. Д. Еренков. [26]

Полки «малой» авиации вели напряженную фронтовую жизнь. Особенно опасными были вылеты на этих тихоходных и беззащитных самолетах в дневное время. Их часто обстреливали с земли, а в воздухе на них нападали истребители противника. Однако порой обстановка требовала идти на риск. Так было, когда 39-я армия 5 февраля 1942 г. оказалась в окружении в районе Сычевки и с ней необходимо было восстановить связь.

7 февраля командующий Калининским фронтом генерал-полковник И. С. Конев вызвал к себе летчиков 357-й авиаэскадрильи связи штаба ВВС фронта старшего сержанта А. М. Мельникова и лейтенанта А. А. Гупалова и поставил перед ними боевую задачу: во что бы то ни стало пробиться к командованию 39-й армии, вручить пакет и рацию. Решили так. Первым полетит старший сержант Мельников. Если он через три-четыре часа не вернется, в полет отправится лейтенант Гупалов.

Короткий разбег. По-2 легко оторвался от земли и, прижимаясь к верхушкам деревьев, полетел в тыл противника. Летчик был зорок и внимателен. Он уходил от ударов с земли, от встреч с вражескими истребителями. Большие трудности пришлось ему преодолеть, пока разыскал свои войска. Пакет и рацию вручил по назначению, а сам вернулся в эскадрилью только через 28 суток (его самолет сгорел на территории окруженных войск в результате артобстрела). Поскольку Мельников в назначенный срок не прилетел, как было условлено, с таким же заданием отправился лейтенант Гупалов. С боевого задания он не вернулся.

Связь с 39-й армией то восстанавливалась, то нарушалась. Когда она была вновь прервана, спустя неделю такое же задание было дано летчику 357-й авиаэскадрильи младшему лейтенанту А. П. Коваленко. До него несколько экипажей летали к окруженным войскам, и ни один из них не возвратился. Вместе с младшим лейтенантом Коваленко вылетел офицер оперативного отдела штаба ВВС фронта капитан А. С. Колчанов. Полет длился долго. Приходилось несколько раз в тылу противника приземляться и вновь взлетать. Уже под вечер им удалось разыскать командование, вручить пакет и рацию. Вернувшись с задания, офицеры поздним вечером доложили командующему фронтом о вручении пакета и рации по назначению, а в штаб ВВС фронта сообщили координаты посадочной площадки, выбранной ими для экипажей, которые полетят в расположение 39-й армии. За проявленное мужество и образцовое выполнение задания младший лейтенант А. П. Коваленко был награжден [27] орденом Ленина, а капитан А. С. Колчанов - орденом Красного Знамени.

Позже в расположение 39-й армии совершали вылеты командир 357-й авиаэскадрильи штаба ВВС фронта капитан Л. А. Ильин, летчик этой эскадрильи Б. В. Невижин, а также пилоты 2-го авиаполка Гражданского воздушного флота (ГВФ) - командир майор Г. Т. Клуссон. Всем им с большим трудом и риском удавалось устанавливать связь с воинами, сражавшимися в окружении.

Сложное задание получили летчики 2-го авиаполка ГВФ лейтенанты Н. И. Жуков и В. С. Белойван. Им предстояло доставить одной из стрелковых частей, также в тыл противника, груз и вывезти раненых бойцов. Лететь нужно было ночью. Вся сложность этого полета состояла в том, что предстояло разыскать затерявшуюся в лесу небольшую поляну - посадочную площадку, где летчиков ждали уже несколько суток.

С наступлением темноты первым поднялся в воздух Жуков. Он уверенно вел свою машину. Временами попадал под огонь противника, маневрировал, уходил из-под обстрела и продолжал полет. Разыскал поляну. Начал кружить над ней. Внизу замигали огни - условный знак для посадки. Но противник тоже иногда включал такие огни, чтобы обмануть и схватить советских летчиков. Надо было удостовериться, кто был внизу на незнакомой поляне - свои или чужие. Пролетая над поляной, убрав газ, он громко крикнул:

- Кто здесь? Свои или чужие?

С земли до него донеслись радостные голоса:

- Свои!

- Садись!

- Давно тебя ждем!

Установив таким своеобразным способом «голосовую» связь борта самолета с землей, едва не цепляясь за верхушки деревьев, Жуков посадил По-2. Вскоре над поляной вновь раздался рокот мотора, прилетел лейтенант Белойван. Жуков условными сигналами с земли помог ему приземлиться.

Раненых и больных разместили в самолетах. Через несколько минут они друг за другом взлетели в ночное небо, сделали круг над поляной, покачали крыльями и легли на обратный курс.

Так было положено начало полетов по этому трудному маршруту.

С войсками, оказавшимися в окружении, надо было не только восстановить связь, но и обеспечить их всем необходимым для жизни и боя.

Для этой цели было выделено шесть авиационных транспортных полков, на вооружении которых были самолеты Ли-2, ТБ-3, Р-5, По-2 и транспортные самолеты ПС-84. Приемкой груза в 39-й армии руководил командующий ВВС армии полковник П. П. Архангельский.

В феврале было совершено 1168 самолето-вылетов. Войскам 29-й и 39-й армий, а также 11-го кавалерийского корпуса всего было доставлено и сброшено на парашютах: 101 т продуктов, 8429 снарядов 76-мм калибра, 496 снарядов 122-мм калибра, 153 снаряда 152-мм калибра, 1860 осколочных снарядов 76-мм калибра, 49 073 мины, 1 123 488 патронов, 382 240 патронов к пистолету ТТ, 13 322 патрона к противотанковым ружьям, 14999 ручных гранат, 1673 реактивных снаряда, 250 пар лыж, 47 т горючего, 2880 кг автола, 144 кг ружейного масла, 4 баллона сжатого воздуха, 3240 кг медикаментов, 1763 кг писем и газет. Вывезено из окружения 432 раненых, 805 грузовых парашютов и др.{29}

На Калининском фронте была и отдельная транспортная группа (санитарные самолеты По-2), предназначенная для транспортировки грузов и раненых. Летчики этой группы совершили 364 самолето-вылета (105 днем и 259 ночью).

21 февраля 1942 г. на бомбардировку укреплений врага вылетел командир 708-го ночного бомбардировочного авиаполка майор С. М. Мельник со штурманом лейтенантом Ю. Верыгиным. Над станцией Оленино они попали под обстрел вражеских зениток и были сбиты. Майор Мельник получил тяжелые ранения обеих ног. Был тяжело ранен и лейтенант Верыгин. Больше недели они скрывались в снежной пещере. Прошло несколько дней, и штурман скончался. А командир полка, собрав последние силы, сумел дойти до деревушки Черемушницы. Его заметила колхозница Тоня Одинцова и привела в свою избу, оказала помощь. Трудно и опасно было ухаживать за раненым летчиком. Кругом рыскали фашисты и полицаи. И раны у майора не заживали. Нужно было ампутировать ступни. Но кто это сделает? Ни врачей, ни фельдшеров на оккупированной врагом территории не было. И тогда она сама решилась на это. Единственное лекарство, которым пришлось пользоваться при лечении ран, - гусиный жир. И она лечила им. Ухаживала за раненым офицером больше года. Когда в марте 1943 г. наши войска освободили Черемушницы, майора Мельника отправили в госпиталь. Там он перенес еще две операции, После [29] выздоровления начал ходить на протезах. Вскоре вернулся в боевой строй и продолжал летать на По-2.

В конце февраля 1942 г. группа летчиков-испытателей прибыла на Калининский фронт, чтобы передать воздушным бойцам опыт техники пилотирования новых самолетов, поступивших в части, да и самим проверить эти машины в воздушных боях. Среди прибывших были: военинженер 2 ранга А. Н. Гринчик, назначенный заместителем командира эскадрильи 237 иап, входившего в состав ВВС 39-й армии; капитан М. Л. Галлай, получивший должность заместителя командира эскадрильи 128-го ближнебомбардировоч-ного авиаполка (ббап) 3-й ударной армии; капитан М. А. Самусев, ставший командиром звена этого полка; пилоты капитаны В. Н. Юганов, Е. Н. Гимпель и М. К. Байкалов.

Большинство летчиков-испытателей прибыло в 237 иап, в котором служил А. Б. Юмашев. Обладая практическим опытом, знаниями и высоким летным мастерством, они стремились обогатиться и боевым опытом. А начиналось все так.

На аэродроме, где в довоенное время проводились испытания самолетов, А. Н. Гринчик трудился с 1937 г. Здесь он встретил М. М. Громова и В. П. Чкалова и дал себе слово овладеть их мастерством. Постигая летное мастерство, он сам вносил новое, свое. Трудился Гринчик самозабвенно, творчески, с огоньком. Проверяя опытную машину, он выявлял ее достоинства и недостатки.

Одновременно с ним на испытательный аэродром пришел и М. Л. Галлай. Оба инженеры. Гринчик окончил Московский авиационный институт, а Галлай - Ленинградский. В те годы среди испытателей звание летчик-инженер было редкостью. На первых порах к ним относились даже с некоторым недоверием, но после того, как Гринчик проявил себя грамотно в штопоре, а Галлай во флаттере, отношение к ним изменилось. С большим уважением к летчикам-инженерам относились конструкторы самолетов, так как всегда получали от них объективную и квалифицированную информацию о поведении машин.

Летчики-испытатели участвовали в отражении налетов авиации противника на Москву в июле 1941 г. в составе истребительной эскадрильи. В нее входили М. Л. Галлай, М. К. Байкалов, В. В. Шевченко, М. В. Федоров, М. А. Самусев, А. И. Якимов, В. Л. Расторгуев и другие. При отражении первого ночного налета фашистских стервятников на столицу Галлай и Байкалов сбили по одному вражескому бомбардировщику, за что были награждены орденом Красного Знамени [30] .

На Калининском фронте капитан Галлай водил группы Пе-2 на подавление узлов сопротивления и опорных пунктов противника. При подготовке к вылетам он учил летчиков полка вести прицельное бомбометание на Пе-2 с пикирования и выходить из него, избегать обстрела зенитной артиллерии, обороняться в случае нападения вражеских истребителей, вести самолет, если откажет один из моторов.

«15 раз летчики 128 ббап приводили Пе-2 на одном работающем моторе на свой аэродром, сохранив самолеты и жизнь экипажей»{30}, - сообщалось в оперативном донесении в штаб ВВС фронта в те дни. Значит, советы летчиков-испытателей помогли.

Военинженер 2 ранга А. Н. Гринчик, владея всеми типами истребителей, на боевые задания вылетал на «мигах» и «лаггах».

У некоторой части фронтовых летчиков сложилось мнение, будто самолет ЛаГГ-3 не обладает достаточной маневренностью. Надо было доказать им, что в умелых руках ЛаГГ-3 - грозная машина. А. Н. Гринчик говорил об этом на земле и практически доказывал в воздухе, обрушиваясь на противника всей мощью оружия самолета. Ведя группы истребителей на штурмовку вражеских аэродромов, сопровождая бомбардировщиков или штурмовиков, прикрывая свои войска, он зорко следил за ходом боя, подавая ведомым необходимые команды, направляя их усилия на разгром воздушного противника. В одном вылете (февраль 1942 г.), оказавшись в воздухе один, летчик-испытатель продолжал вести бой с группой фашистских истребителей. Действуя решительно, смело, Гринчик сбил три машины. Отношение летчиков к самолету ЛаГГ-3 стало меняться.

Будучи на фронте, Гринчик лично сбил пять самолетов противника, не считая сбитых в групповом бою. В одном из вылетов он был ранен. Лежа на госпитальной койке, много думал о том, что еще надо сделать для дальнейшего совершенствования самолетов. Таков был летчик-испытатель А. Н. Гринчик.

3 марта 1942 г. военинженер 2 ранга А. Н. Гринчик, капитаны М. Л. Галлай, В. Н. Юганов, М. К. Байкалов, М. А. Самусев и Е. Н. Гимпель были отозваны с фронта. Передав опыт фронтовым летчикам, закалившись в боевых вылетах, они вернулись к летно-испытательной работе.

Март 1942 г. приближался к концу. Летчики фронтовой авиации продолжали совершать налеты на аэродромы противника, уничтожали его живую силу и технику, огневые [31] средства и опорные пункты, прикрывали боевые порядки своих войск, вели разведку.

В марте летчики Калининского фронта и общевойсковых армий совершили 6978 самолето-вылетов, провели 203 воздушных боя, сбили в воздухе и уничтожили на аэродромах 220 самолетов противника{31}. Немалыми были и наши потери.

В марте 1942 г. 128-й пикирующий бомбардировочный авиаполк (пбап) - командир капитан Н. И. Лаухин - уничтожил 44 вражеских самолета (39 на аэродромах и 5 в воздушных боях). Часто на боевые задания группы ближних бомбардировщиков водил капитан Н. И. Лаухин{32}.

Добрая слава шла о летчике этого полка лейтенанте Н. С. Мусинском. Ему часто поручали самые трудные задания.

В конце марта 1942 г. лейтенант Мусинский повел шесть Пе-2, чтобы нанести удар по вражескому аэродрому вблизи станции Новодугинская. Неожиданно на его группу напали истребители Ме-109. Стрелки-радисты по команде своего командира групповым огнем подожгли сперва один, а вслед за ним другой «мессер», а остальные скрылись в облаках. Путь к цели был свободен. «Петляковы» метко отбомбились. На аэродроме горело до десяти машин противника. Все экипажи группы лейтенанта Н. С. Мусинского вернулись на свой аэродром.

В первой половине апреля 1942 г. высокую активность в боях проявили летчики-гвардейцы 1 гв. иап. За десять дней они провели 15 воздушных боев и сбили 15 вражеских самолетов. В одном из боев севернее Духовщины командир эскадрильи гвардии капитан Н. К. Петров сбил Ю-52, в котором находилось около 20 гитлеровских офицеров.

В апреле 1942 г. авиация Калининского фронта выполняла следующие задачи: уничтожала самолеты противника на аэродромах; уничтожала в опорных пунктах огневые средства, живую силу, технику и транспорт; препятствовала сосредоточению резервов, уничтожая их в пути и на местах сосредоточения; наносила удары по железнодорожным станциям Невель, Рудня, Лиозно, Ржев, Осуга и по эшелонам на перегонах; прикрывала боевые порядки своих войск и аэродромы; сопровождала бомбардировщиков и штурмовиков; вела патрулирование и разведку; выполняла спецзадания по транспортировке грузов и разбрасыванию листовок{33}. [32]

В 55 воздушных боях, проведенных авиацией фронта в апреле 1942 г., участвовало 99 советских самолетов против 151 самолета противника, который в течение месяца потерял 70 машин. Наши потери - 17 самолетов. Свою активность воздушный противник не снижал. Всего за апрель он произвел 5540 самолето-пролетов, преимущественно самолетами старых конструкций (Ю-86, Ю-87, Ю-52, Хе-126, Хе-127 и др.). Новые машины (Ме-109, Ме-110, Ю-88) гитлеровцы, видимо, берегли для летних боев{34}. Это учитывало командование советских Военно-Воздушных Сил. Оно считало, что следует не только увеличивать парк новых самолетов, но и настойчиво совершенствовать организационную структуру. В суровых фронтовых буднях прошла зима 1942 г. Советских людей радовало, что в борьбе с агрессором достигнуты большие успехи. Были освобождены Московская и Тульская области, многие районы Калининской и Смоленской областей. Противник понес тяжелое поражение - было выведено из строя 16 дивизий и одна бригада, потери группы армий «Центр» с 1 января по 30 марта в живой силе составили более 333 тыс. человек, много военной техники{35}, в том числе более 1600 самолетов{36}. В оборонительных сражениях и боях Советская Армия обескровила и остановила врага. А в ходе контрнаступления под Москвой он был далеко отброшен от столицы. Советские воины развеяли миф о непобедимости гитлеровского вермахта, положили начало коренному повороту в ходе войны.

Для военно-воздушных сил фронта и общевойсковых армии истекшие месяцы боев были месяцами суровых испытаний, проверкой их способности эффективно бороться с вражеской авиацией, помогать сухопутным войскам успешно решать боевые задачи.

Командование фронтовой авиации и ее личный состав в прошедших боях накопили значительный опыт, который широко использовался в новых наступательных операциях советских войск.

В начале апреля 1942 г. штаб ВВС фронта перебазировался из Торжка в населенный пункт Тысяцкое. Авиаполки перелетели на новые аэродромы. [34]

Дальше