Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Примечания

{1} Советская военная энциклопедия (далее: СВЭ). Т. 6. М.: Воениздат, 1978, с. 172.
{2} К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 17, с. 58.
{3} Журнал «Родина», № 7, 2003, сс. 67–74; На Северо-Западном фронте 1941–1943, М.: Воениздат, 1969, с. 228.
{4} СВЭ, т. 4, 1977, с. 288.
{5} Там же, т. 5, 1978, с. 273.
{6} Кузнецов П. Г. Маршал Толбухин. М.: Воениздат, 1966, сс. 40–50.
{7} Галкин Ф. И. Танки возвращаются в строй. М.: Воениздат, 1964, с. 26.
{8} Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1981, сс. 63–64.
{9} Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (далее: ЦАМО РФ), ф. 224, оп. 760, д. 5, лл. 213–214.
{10} Кузнецов Н. Г. На флотах боевая тревога. М.: Воениздат, 1971, с. 162.
{11} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 783, д. 33, лл. 1–2.
{12} Симонов К. М. Из военных дневников 1941–1945 годов. См. журнал «Новое время», № 7, 1965, с. 27. Позже в журнале «Юность», в воспоминаниях («Записки молодого человека»), К. М. Симонов сообщает о своих впечатлениях при встрече с командующим Крымским фронтом Козловым Д. Т. и членом Военного совета фронта дивизионным комиссаром Шаманиным Ф. А. «Козлову было лет за 50. Это был человек с двумя орденами за Гражданскую войну, довольно плотный, седеющий, с обрюзгшим недовольным лицом. Был он чем-то не похож на многих других генералов, которых я уже видел на войне. Видимо, не похож тем, что для них война уже давно была в разгаре, а для него она была в новинку, и он еще психологически не до конца перешел с положения мирного времени на военное положение. Как мне кажется, иранский поход был для Закавказского фронта своего рода психологическим несчастьем, потому что у людей, которые до начала этого похода еще не участвовали в нынешней войне, создалось совершенно превратное первое впечатление о том, что такое военные действия. И некоторые из них потом расплачивались за это в Крыму... Ночью мы с Мержановым зашли к члену Военного совета фронта Шаманину. У него оказались какие-то служебные счеты с Андреем Семеновичем Николаевым, который сейчас по-прежнему был членом Военного совета 51-й армии. Я имел несчастье радостно отозваться об этом прекрасном человеке, и Шаманин немедленно начал его чистить. Оказывается, когда-то он был подчиненным у Николаева, а лягнуть ногой свое бывшее начальство — большая радость для всякого недоброго человека. Шаманин долго и дурно ругал Николаева, он сидел, а мы с Мержановым стояли перед ним. Беседа продолжалась около двух часов, а мы стояли и стояли. Я всегда считал своим долгом в подобных случаях прежде всего помнить, что я человек, одетый в военную форму, а потом уже писатель. Раз начальство не предлагает сесть, стало быть, надо стоять. Но на этот раз, когда такое состояние продолжалось почти два часа, я под конец смотрел на Шаманина уже с любопытством: додумается он все-таки посадить нас или не додумается? Он так и не додумался. Если он сознательно хотел этим поставить на свое место корреспондентов — еще так-сяк! Гораздо хуже, если он сделал это просто так, нечаянно — тогда это значило, что он так поступает со всеми» (Жур. «Юность» № 12, 1969, сс. 16–17). Корпусной комиссар Николаев А. С. (1902–1942) являлся героем ряда очерков и прототипом художественных произведений Симонова В. В. О нем, как человеке и политработнике, Константин Михайлович отзывался восторженно. Мержанов М. И. (1900–1974) в то время был военным корреспондентом газеты «Правда».
{13} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 3, лл. 412, 421–423.
{14} Там же, д. 7, л. 96.
{15} Там же, д. 3, л. 412, д. 7, л. 96.
{16} Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история, издание 2-е, М.: Воениздат, 1970, с. 155; История Второй Мировой войны 1939–1945. Т. 5. М.: 1975, с. 125.
{17} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1193, д. 53, л. 2.
{18} Цитирую по книге: Н. Сирота. Так сражалась Керчь. Симферополь: Крымиздат, 1968, с. 102.
{19} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 45, лл. 602–603.
{20} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 1, л. 49, д. 5, л. 211.
{21} Литературное наследство. Т. 78, кн. 1. Советские писатели на фронтах Великой Отечественной войны. М.: Издательство «Наука», 1966, с. 521.
{22} История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. Т. 2. Воениздат, 1961, с. 225.
{23} Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3, кн. 2. М.: Воениздат, 1971, с. 221; Манштейн Э. Утерянные победы. М.: Воениздат, 1957, сс. 231–232.
{24} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 22, лл. 24–26; д. 45, лл. 314–316.
{25} Там же, д. 59, л. 194.
{26} Там же, д. 15, л. 64; ф. 406, оп. 9837, д. 20, лл. 68–70.
{27} Там же, ф. 215, оп. 1185, д. 91, лл. 23–24.
{28} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 1, л. 56.
{29} Там же, ф. 215, оп. 1185, д. 59, лл. 187–188.
{30} Там же, ф. 406, оп. 9837. д. 20, лл. 68–70.
{31} ЦАMO РФ, ф. 224, оп. 760, д. 3, л. 425.
{32} Там же, ф. 215, оп. 1185, д. 80, л. 6.
{33} Десант состоял из 436-го пехотного полка, 46-го саперного батальона и 902-й штурмовой десантной команды. См. Wehr Kunde, № 7, 1969, S. 373. Deutsche allgemeine Zeitung 21 Mai 1942.
{34} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 783, д. 33, л. 48.
{35} Там же, ф. 406, оп. 9837, д. 34, л. 27.
{36} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 3, л. 414.
{37} Тамже, ф. 215, оп. 1196, д. 1,л. 12.
{38} Там же, ф. 215. оп. 1185, д. 45, л. 294; д. 80, л. 48; ф. 224, оп. 783, д. 33,лл.4, 5,48.
{39} Тамже, ф. 343 ОЗАД, оп. 93424, д. 11, лл. 12–13.
{40} 1 Там же, ф. 224, оп. 780, д. 7, лл. 24–25.
{41} Там же, оп. 783, д. 33, л. 54.
{42} Там же, оп. 760, д. 3, лл. 426–427; Deutsche Zeitung im Ostland, 26.05.1942.
{43} Манштейн Э. Указ. соч., с. 234.
{44} ЦАМО РФ, ф. 399, оп. 9385, д. 16. лл. 2. 3, 23.
{45} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 25, л. 452.
{46} Там же, ф. 215, оп. 1185, д. 25, л. 74; ф. 224, оп. 790, д. 7, л. 78.
{47} Там же, ф. 399, оп. 9385, д. 16, л. 2.
{48} Василевский А. М. Дело всей жизни. М.: 1984, сс. 171–172.
{49} ЦАМО РФ. ф. 215, оп. 1185, д. 59, л. 268.
{50} Там же, д. 38. л. 3.
{51} Там же, д. 11, л. 89.
{52} Там же, д. 45, л. 683.
{53} Там же. лл. 541–542.
{54} Там же, ф. 224, оп. 774, д. 12, л. 151; оп. 790, д. 7, лл. 15–16.
{55} Там же. оп. 790, д. 7, лл. 7, 17.
{56} Там же, ф. 215. оп. 1185, д. 45, лл. 686–687.
{57} Там же, ф. 224, оп. 790, д. 7. л. 88.
{58} Великая Отечественная война. Краткий научно-популярный очерк. М.: Воениздат, 1973, с. 121.
{59} Манштейн Э. Указ. соч., с. 235. Deutsche Soldatenzeitung, № 19,1962.
{60} Deutsche Wehr от 12.06.1942.
{61} ЦАМО РФ. ф. 215, оп. 1185, д. 59, лл. 260–267.
{62} Там же, ф. 406, оп. 9837, д. 34, лл. 45–47.
{63} Там же, ф. 215, оп. 1185, д. 45, лл. 45, 651.
{64} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 3, л. 433; оп. 774, д. 12, лл. 155–157.
{65} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 1, лл. 2, 51, 52; ф. 406, оп. 9837. д. 20. лл. 63–64.
{66} Там же, ф. 224, оп. 783, д. 49.
{67} Там же, ф. 406, оп. 9837, д. 34, лл. 26, 27; ф. 380 ОЗАД. оп. 11595, д. 3,лл. 3, 5.
{68} Там же. ф. 406, оп. 9837, д. 34. л. 49.
{69} Там же. ф. 215, оп. 1185. д. 45, л. 663.
{70} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 38, лл. 11, 12; Архив исторического отделения Военно-Морского флота (Москва, далее: Архив ИО ВМФ),ф. 10, д. 18505, л. 74.
{71} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 1,лл. 12–13.
{72} Архив ИО ВМФ, ф. 10, д. 18505, лл. 80–82.
{73} Центральный Военно-Морской архив (г. Гатчина, далее: ЦВМА), ф. 1087. д. 669, л. 302.
{74} ЦАМО РФ, ф. 126 отб, оп. 101842, д. 3, лл. 3, 4.
{75} Там же, ф. 406, оп. 9837, д. 34, л. 52.
{76} Там же, лл. 51–53; ЦВМА, ф. 1087, оп. 5, д. 1025, лл. 196–196; д. 1438, л. 196.
{77} Мартынов В., Спахов С. Пролив в огне. Киев: Изд. «Политическая литература Украины», 1984, с. 104.
{78} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 1, л. 33.
{79} Там же, д. 33, лл. 55–56; ф. 742 отдельного разведывательного авиационного полка, оп. 101131, д. 3, л. 302; Deutsche Wehr от 12.06.1942.
{80} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 66. л. 22.
{81} Там же, ф. 399, оп. 9385, д. 16, л. 171.
{82} «Das Reich от. 31.05.1942.
{83} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 790, д. 7, л. 89.
{84} Picher Н. Hitler Tischgespräche im Fuhrerhauptquartier 1941–1942. Stuttgart, Seewald, 1965, S. 355.
{85} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1165, д. 45, лл. 652–683; ф. 224, оп. 759, д. 1,лл. 2, 3;ф. 399, оп. 9385, д. 16, лл. 183, 184, 193.
{86} Там же, ф. 224, оп. 790, д. 7, лл. 64–66; ф. 399, оп. 9384, д. 16, лл. 177–182.
{87} Там же, ф. 224, оп. 790, д. 1, л. 70; д. 7, л. 22.
{88} Речь идет о пулемете Дегтярева-Шпагина калибром 12,7 мм. образца 1938 г. Его курсанты хорошо изучили в авиационной школе г.Ярославля.
{89} Крым в период Великой Отечественной войны 1941–1945. Сборник документов и материалов. Симферополь: Издательство «Таврия», 1973. с. 292; Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. Т. 3. М.: Изд. «Юридическая литература», 1958, с. 42.
{90} ЦВМА, ф. 1087, оп. 6, д. 43; Архив И О ВМФ. Отчет о боевых действиях КВМБ за период отхода с Керченского полуострова, лл. 17, 23.
{91} ЦАМО РФ, ф. 402, оп. 9623, д. 12, л. 18; ф. 19 ГМП, оп. 222358, д.2, л. 6; ф. 25, од. 149070. д. 2, л. 21.
{92} ЦВМА, ф. 1087, оп. 5, д. 1025, лл. 193–201; ф. 2092, оп. 1,д. 119, лл. 343–355.
{93} Das Reih от 31.05.1942.
{94} ЦВМА. ф. 2092, оп. 1, д. 119. л. 351. Архив ИО ВМФ, ф: 142, д.9151.лл. 92–94.
{95} Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Т. 1, М.: Воениздат, 1987, с. 612.
{96} Архив ИО ВМФ, ф. 10, д. 9718, л. 172.
{97} ЦВМА. ф. 2092, оп. 1,д. 119,лл. 351–352.
{98} Revaler Zeitung 21.05.1942.
{99} Военно-Медицинский музей Министерства обороны Российской Федерации (далее: ВММ МОРФ), ф. 1,оп.4066,д.61,лл. 171–173.
{100} Керчь военная (Сборник статей). Керчь: издание Керченского государственного историко-культурного заповедника, 2004, с. 319.
{101} Смирнов С. С. Страницы народного подвига. М.: Изд. «Советский писатель», 1967, сс. 639–640.
{102} Перекрест Т. П. Не ради славы. М.: Воениздат, 1970, с. 114.
{103} Крым в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941–1945. Симферополь: Крымиздат, 1963, сс. 116–117.
{104} ЦВМА, ф. 1031, оп. 2, д. 17, л. 388.
{105} ЦАМО РФ, ф. 15 бр. ПВО, оп. 441727, д. I, л. 39; ф. 19 ГМП, оп. 222358, д. 2, л. 6.
{106} Там же, ф. 399, оп. 9385, д. 16, лл. 183, 184, 193.
{107} ЦВМА, ф. 1081, оп. 2, д. 17, л. 388.
{108} ЦАМО РФ ф. 15 бр. ПВО, оп. 441727, д. 1,л. 39.
{109} Институт истории при Академии наук РФ, рукописный фонд, оп. 131, д. 1 «а», лл. 1, 2. В мае 1942 г. Ботылев В. А. был начальником разведывательно-строевого отдела штаба КВМБ.
{110} ЦАМО РФ, ф. 571 ОЗАД, оп. 596926, д. 1, лл. 3,4.
{111} Там же, ф. 15 бр. ПВО, оп. 441727, д. 1, лл. 39, 57.
{112} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 50, л. 62.
{113} Там же, ф. 399, оп. 9385, д. 16, л. 6. Архив ИО ВМФ, ф. 10, д. 18505, л. 101.
{114} Фотокопия этого письма мною передана в фонды Керченского музея.
{115} Архив ИО ВМФ. Отчет о боевых действиях КВМБ, л. 33.
{116} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 15, лл. 56–59; ф. 399, оп. 9385, д. 16, лл. 200–201.
{117} Там же, ф. 224, оп. 783, д. 24, лл. 7–8.
{118} Архив ИО ВМФ. Отчет о боевых действиях КВМБ. лл. 33–43.
{119} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 44, л. 9.
{120} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 44, лл. 6, 9.
{121} ЦВМА, ф. 1087, оп. 5, д. 1438, л. 44; ВММ МО РФ, ф. 1, оп. 4066, д. 61, л. 173.
{122} См. например. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. М.: Воениздат, 1970, с. 158.
{123} Архив ИО ВМФ. Отчет о боевых действий КВМБ, л. 32, 35; ЦАМО РФ, ф. 60МПМБ, оп. 287612, д. 1, лл. 23–26.
{124} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 783, д. 12, л. 70; д. 10, л. 88.
{125} В этой связи весьма странно читать в учебнике «История военно-морского искусства», (М.: Воениздат, 1969, с. 280), что через Керченский пролив удалось эвакуировать только 11 600 человек.
{126} Понимая, что это число потерь спорно, авторы капитального труда «История Второй Мировой войны 1939–1945». (Т. 5. М., Воениздат), 1975 его уже не указывают.
{127} ЦАМО РФ, оп. 224, оп. 763, д. 40, лл. 20–21.
{128} Weltkrieg 1939–1945. Ehrenbuch der deutschen Wehrmacht. Stuttgart, 1954, с 158.
{129} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 116, д. 1,лл. 104–105.
{130} Там же, лл. 102–103 ; ф. 224, оп. 783, д. 12, лл. 33–34. Количество вражеских самолетов, уничтоженных нашей авиацией в воздухе и на аэродромах, дается здесь суммарно за весь май.
{131} Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. кн. 2, с. 278.
{132} Специальная нарукавная нашивка, учрежденная гитлеровским руководством в честь побед в Крыму.
{133} Wedenier К. Heeresgruppe «Süden». Der Krieg in der sud-ostliehen Front. 1941–1945, S. 139.
{134} СВЭ, т. 2,cc. 579–560.
{135} Герои Советского Союза, т. 1, с. 84.
{136} СВЭ, т. 2, с. 580; т. 5, сс. 54–55.
{137} Литературное наследство — т. 78, кн. 2, лл. 592–593; Герои Советского Союза, т. 1, с. 859.
{138} Бродский Е. А. Во имя победы над фашизмом. М.: Изд. «Наука», 1970, сс. 229, 234, 235, 247–249.
{139} История Второй Мировой войны 1939–1945, т. 5, с. 125.
{140} Герои Советского Союза, т. 2, с. 729.
{141} Журнал «Новое время», № 7, 1965, с. 28.
{142} Мерецков К. А. На службе народу. Страницы воспоминаний. М.: Изд. «Политическая литература», 1968, с. 320.
{143} ВЧ — высокочастотная связь, которая позволяла вести переговоры и при этом сохранять тайну от посторонних.
{144} Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1984, с. 125. Этот диалог, запомнившийся известному нашему полководцу, многозначителен. Через него Сталин представляется «мудрым учителем» и даже как «отец родной». Вождь «всех народов» был прекрасным актером.
{145} Василевский А. М. Дело всей жизни. М.: 1984, с. 485.
{146} ЦАМО РФ, ф. 224, оп. 760, д. 50, лл. 66–74.
{147} СВЭ, т.4, сс. 147–149.
{148} Крымфронт -Аджимушкай. (Сборник статей). Керчь: Изд. Музея истории обороны Аджимушкайских каменоломен, 2003, сс. 124–127.
{149} Тайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М. -Л.: Изд. АН СССР, 1949, с. 225.
{150} Гелес И. Красные кроты. Сборник «Революция в Крыму», № 3, Крымиздат, 1924; Атлас М. Интервенция и разгром Керченских каменоломен. «Революция в Крыму», № 10, 1932.
{151} При встрече К. Симонов мне рассказал, что этот очерк газета «Красная Звезда» печатать отказалась. Причина отказа, очевидно, заключалась в необычности ведения боевых действий. Только позже этот материал вышел в отдельном военном сборнике, который я читал еще в детстве.
{152} См. также Князев Г. Н., Проценко И. С. Доблесть бессмертна. М.: Изд. «Политическая литература», 1986, сс. 5, 6.
{153} Интересно, что уже в это время поэт и драматург Сельвинский И. Л. не был фанатиком, этаким «кристально чистым» коммунистом, для которого вождь Сталин был предметом поклонения. Больше того, в это время он на фронте был инакомыслящим, как бы сейчас сказали, диссидентом. Крымский поэт Борис Серман в 1942 г. тоже воевал на Крымском фронте, где он числился в редакции газеты 15-й бригады ПВО. На фронте он был знаком с Сельвинским И. Л. и был с ним дружен. Их сближала поэзия, к тому же они были земляки, оба были из Симферополя. (См. Серман Б. День встает для добра. Симферополь: Изд. «Таврия», 1987, сс. 127–133). Борис Серман мне и художнику Буту Н. Я. рассказывал: «Как-то мы сидели с Ильей Львовичем в землянке вдвоем, и что-то меня дернуло похвалить Сталина. Он посмотрел на меня этаким учительским взглядом и сказал: «Боря, запомни: Сталин — это восточный деспот». Я опешил и не знал, что сказать. Дело в том, что я с Сельвинским не был так дружен и близок, чтобы говорить и слышать такое. По тем временам я, как коммунист и политработник, должен был сразу докладывать о подобных высказывания «куда надо» или по инстанции своему начальству». Серман Б. Е., конечно, никому не доложил, иначе бы эту историю он никому не рассказывал. После крушения Крымского фронта на Сельвинского все же кто-то написал из коллег донос о «неправильных», а может быть, и о «вражеских» взглядах. Фамилию доносчика знала Берта Яковлевна, но мне она категорически отказалась ее сообщать «для истории». Сельвинский готовился к самому худшему и поэтому «вычистил» свой фронтовой дневник. Многие страницы и часть их была им вырезана ножницами. Берта Яковлевна мне рассказывала: «В связи с этим доносом Илья Львович сильно переживал. Его в Москве долго не принимали, и командировка с фронта сильно затянулась, но его стихи печатали, пьесы тоже шли в театрах. Это нас успокаивало, и мы несколько дней проживали вместе в Подмосковье. Получилось что-то вроде отпуска. Наконец его вызвали и стали обсуждать его работу и творчество. Критиковали, точнее, ругали его страшно. Кое-что, конечно, было правильно, но больше поносили зря и несправедливо. На совещании присутствовал Сталин, но в обсуждение он не вмешивался, а ходил по комнате и, как водится, посасывал свою трубку. Когда обвинения достигли самого предела и Илья Львович ждал, что его снимут с должности и, возможно, сразу же арестуют, вмешался Сталин. Он сказал только одну фразу: «В общем, мы знаем товарища Сельвинского, он неплохой поэт». И тут обстановка сразу же изменилась — обсуждение продолжалось, но уже в дружеском тоне». В бумагах Фадеева А. А., который в то время был секретарем Союза Писателей СССР, сохранилась запись стенограммы заседания военной комиссии, на которой 13 июля 1942 г. заслушивался Сельвинский И. Л. Характерно, что в рабочих записях Фадеева «По страницам фронтовых и армейских газет» есть такай тезис: «Писатели в большинстве выросли на войне как передовые люди-патриоты и как профессионалы своего дела». И далее перечисляются фамилии: В. Лившиц, Шефнер, Чаковский, Трегуб, Корабельников, И. Френкель, И. Сельвинский (литературное наследство, т. 78, кн. 1, сс. 312, 320).
{154} Военно-исторический журнал, № 1, 1965, сс. 101–107.
{155} «Журнал» представлял из себя большую конторскую книгу с подробными списками командиров, где, кроме фамилии, имени и отчества, указывалось образование, партийность и домашние адреса родственников. Основная масса командиров этого «журнала» входила в «резерв» фронта и была отправлена на фронт еще до немецкого наступления. В настоящее время «журнал» хранится в ЦАМО РФ, ф. Главной прокуратуры РККА, оп. 100960, д. 6.
{156} В катакомбах Аджимушкая. Симферополь: Изд. «Таврия», 1982, с. 154.
{157} ЦАМО РФ. ф. Главной прокуратуры, оп. 100960, д. 6.
{158} Бывший партийный архив Крымского обкома КП Украины, ф. 156, св. 227, д. 4704. Роль Николая Ивановича Ваулина, как первого историка и собирателя документов по теме «Аджимушкай», нашей общественностью до сих пор не оценена. Это был скромный, очень добросовестный исследователь, хотя в печати по теме он участия не принимал. Позже он много лет работал в Москве в центральном музее Вооруженных сил, и советы его всегда были доброжелательны и исключительно ценны.
{159} К. Пкитишвили, А. Матиашвили, Э. Купатадзе. Героический подземный гарнизон. 1942-й год: Керчь, Аджимушкай. Тбилиси: Изд. «Сабчата Сакартвело», 1985, сс. 5, 16.
{160} Письма, касающиеся Керчи и обороны керченских каменоломен, позже писатель Смирнов С. С. передал в Керченский музей.
{161} См. «Аджимушкай 1942» (Альбом). М.: Изд. «Изобразительное искусство», 1975. Бут Николай Яковлевич родился в 1928 г. на хуторе Погожа Криница Сумской области. Во время Великой Отечественной войны жил в Таганроге, здесь он и пристрастился к рисованию. Первым его учителем, как он мне рассказывал, был местный самодеятельный художник. Со школьной скамьи Николай Яковлевич увлекался романтикой минувшей войны, страницами истории борьбы за свободу русского и украинского народов. Определенную роль в его творчестве сыграли рассказы его отца, участника Гражданской войны, которого художник изобразил на портрете, названным «Ветеран». В 1945–1949 гг. Бут Н. Я. учился в Ростовском художественном училище, а в 1 949–1957 гг. — в художественных институтах Москвы и Харькова. В эти года Бут учился не только рисовать, но и увлекался драматическим искусством. Став студентом Суриковского института в Москве, он одновременно учился и в театральном. В1956 г., когда шла подготовка к Московскому Всемирному фестивалю молодежи и студентов, Бут Н. Я. участвовал в Конкурсах чтецов и с успехом исполнял отрывки из поэмы Т. Г. Шевченко «Гайдамаки» и из повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». Пройдя заключительный всесоюзный конкурс в Москве, Бут Н. Я. получил на нем серебряную медаль. После этого он был официально приглашен работать в Киевский академический театр имени И. Франко, но в последний момент отказался от актерской карьеры и остался художником. Я познакомился с Николаем Яковлевичем в Москве, примерно в 1965 г., когда он начал работать в студии военных художников имени Грекова. Жил он тогда в маленькой комнате коммунальной квартиры в районе метро «Сокол» с женой и маленькой дочкой. Позже мы часто встречались в Москве и в Керчи. В каменоломнях Николай Яковлевич облюбовал место около одного завала, которое в местном фольклоре даже получило название «Бутовский вход». Здесь он с подобранными статистами из местных жителей и солдат керченского гарнизона работал помногу часов, здесь же на костре варил нехитрый обед, а ночевал в городской гостинице. Позже местные власти при музее ему построили художественную студию, но я не помню, чтобы он ею пользовался. Студия не могла ему заменить натуру — аджимушкайский камень, который он, признаваясь мне, рисовал с особым удовольствием. Он мне говорил, что в работе художника много есть от ремесленника, т. е. человека, делающего веши, художественные произведения. Это не только полезное, но и приятное для души занятие. Николай Яковлевич был очень щедрым человеком и прекрасным собеседником, он прекрасно читал стихи на украинском языке, от которых Б. Серман приходил в восторг. Устные его рассказы были тоже замечательные, мы рекомендовали их записать, а затем напечатать, но наши советы он так и не выполнил. О своем увлечении театром он никогда нам не говорил, и я об этом с удивлением узнал только недавно, прочитав очерк Лазенковой Л. М. в сборнике «Керчь военная», сс. 472–479.
{162} Цитирую по сборнику «В катакомбах Аджимушкая», изд. 2-е, 1970, с. 9.
{163} Позже (в 1967 г.) по предложению местных жителей керченские власти вернули этому поселку старое название «Аджимушкай».
{164} Об этом немецком донесении подробно написал Кондратов И. П. в сборнике «В катакомбах Аджимушкая». Подлинный документ на немецком языке хранится в Москве в Особом архиве.
{165} Советская Историческая энциклопедия. Т. 1, М.: Изд. «Советская энциклопедия», 1961, с. 824
{166} СВЭ т. 1. 1976, с 294.
{167} ЦАМО РФ, личное дело Ягунова П. М.
{168} В катакомбах Аджимушкая, 1982, с. 233. В воспоминаниях, хранящихся в фондах Керченского музея, Клара Павловна пишет: «Пожалуй, отличительными чертами характера отца были: принципиальность, твердость взглядов, необычайная щедрость, которую он проявлял к детям и нуждающимся людям, даже незнакомым. Несмотря на строгий внешний вид, он был добродушным, но и прямолинейным человеком, в то же время глубоко презирал хитрых, льстивых и неискренних людей, говорил, что в трудную минуту жизни на таких «друзей» надеяться нельзя. Зато у него были подчиненные, которые пошли бы за него в огонь и воду... На занятиях в поле с курсантами сам лично показывал и объяснял приемы тактики, строевой подготовки, меткой стрельбы из личного оружия. Он гонял курсантов «до седьмого пота», и сам всегда приходил домой весь в глине, в пропотевшем обмундировании. Кое-кто побаивался его строгости, некоторые товарищи даже недолюбливали за его веру в суворовскую «науку побеждать», но хорошая выучка многим пригодилась на передовой. Говорили: «Кто прошел школу Ягунова, тот свою жизнь даром не отдаст».
{169} ЦАМО РФ, личное дело Парахина И. П.
{170} Центральный архив пограничных войск, ф. 314, оп. 1, д. 3, лл. 8, 9; д. 4, лл. 39, 40.
{171} ЦАМО РФ, ф. 36-й железнодорожной бригады, оп. 366087, д. 1, лл. 84, 85; Воспоминания ветеранов 65 ОЖДВ б-на Лодыгина А. И., Бодрова К, М., Манцагарова И. С.
{172} ЦАМО РФ, ф. 215, оп. 1185, д. 66, л. 84.
{173} ЦАМО РФ, личное дело Бурмина Г. М. Использованы также воспоминания его жены и ветерана 55-й танковой бригады Чемоданова В. С.
{174} Пирогов А. И. Крепость солдатских сердец. М.: Изд. «Советская Россия», 1974, сс. 42–44.
{175} Deutsche Wehr, № 24, 1942, S. 327.
{176} Pico M-F. Missbrauchte Infanterie. Frankfurt am. M.: 1957, S. 78. Манштейн Э. Указ. соч., с. 235.
{177} ЦАМО РФ, личное дело Ермакова С. А.
{178} Там же, личное дело Поважного М. Г.
{179} Там же, личное дело Карпекина М. Н. Воспоминания его жены Юркевич Ф. Ф.
{180} Здесь по цензурным соображениям, при публикации была пропущена фраза, что эти лейтенанты с криками «За Родину! За Сталина!» расстреляли себя. В первые дни войны на экранах кинотеатров СССР вышел кинофильм «Случай в вулкане», где показано, как люди-вулканологи, спасаясь от горящей лавы, забрались в пещеру. Готовясь к гибели, они пели «Интернационал». Эта сцена тогда очень взволновала и запомнилась многим зрителям. Моя родственница, активная комсомолка-общественница, Михайлова А. В. рассказывала: «С приходом немецких оккупантов летом 1941 г. в район станции Дно на Псковщине меня арестовали и повели на расстрел. Первая мысль, которая при этом пришла мне в голову, — это запеть «Интернационал». Правда, в этот момент согнанное население нашего колхоза стало просить за меня немецкого начальника, и он освободил меня от расстрела». Очевидно, у многих советских людей в условиях сильнейшей пропаганды большевиков образовался своеобразный рефлекс: перед гибелью петь «Интернационал», и в соответствующий момент он срабатывал.
{181} В катакомбах Аджимушкая, 1982, сс. 67–69.
{182} История Второй Мировой войны 1939–1945. Т. 5, с. 125.
{183} В катакомбах Аджимушкая, 1982, с. 74.
{184} ЦАМО РФ, личное дело Зеленина И. И.
{185} Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3, кн. 2, с. 263.
{186} Архив государственной безопасности республик Крым Украины (Далее: АГБР Крыма). Процесс над военными преступниками Енекке и др. д. 2262, т. 19, л. 248; т. 20, лл. 66,95, 114, 122, 139. Кондратьев В. Мертвые обвиняют. Газета «Красная Звезда» от 10.03.1965.
{187} Князев Г. Н., Проценко И. С. Доблесть бессмертна. Сс. 57, 58, 60.
{188} В катакомбах Аджимушкая, 1982, с. 72.
{189} ЦАМО РФ, личное дело Пирогова А. К.
{190} Там же, личное дело Шкоды В. П.
{191} АГБР Крыма, д. 2262, л. 223.
{192} В катакомбах Аджимушкая, 1982, сс. 77, 121.
{193} ЦАМО РФ, личное дело Верушкина Ф. А.
{194} Там же, личное дело Сидорова П. Е.
{195} Пирогов А. И. Крепость солдатских сердец. 1974; Советская Историческая энциклопедия. Т. 9, сс. 190–191.
{196} ЦАМО РФ, личное дело Храмова Ф. А.
{197} Там же, личное дело Капран А. М.
{198} Данные об Исакове С. М. взяты из картотеки политработников при ЦАМО РФ.
{199} ЦАМО РФ, личное дело Шкоды В. П.
{200} Там же, личное дело Манукалова А. Н.
{201} Ванеев Г. И., Ермаш С. Л., Малаховский Н. Д., Сахно С. Т., Хренов А. Ф. Героическая оборона Севастополя 1941–1942, М.: Воениздат, 1969, с. 353.
{202} Имелся ввиду расчет противотанковых ружей.
{203} В катакомбах Аджимушкая, 1982, с. 64.
{204} Полностью воспоминания Н. Д. Немцова даны в Приложении этой книги.
{205} В катакомбах Аджимушкая. 1982, с. 77.
{206} ЦАМО РФ, ф. Главной прокуратуры, оп. 100960, д. 6, л. 210.
{207} Об этом мне сообщил заведующий Музея истории обороны Аджимушкайских каменоломен Симонов В. В.
{208} АГБР Крыма, д. 2262, т. 19, лл. 32, 54.
{209} ЦАМО РФ, ф. 402,оп.9581, д. 3,лл. 13–138; д. 4,лл.47,111, 112.
{210} Бывший партийный архив обкома КП Крымской области, ф. 156, оп. 1, д. 42, лл. 22–32. Эту выписку из дневника неизвестного в свое время использовал Варган Н. И. в своей статье. Под обвал 3-го батальона мог попасть Поважный М. Г. Он мне рассказывал, что случайно на это совещание он опоздал.
{211} Ефремов Н. А. Солдаты подземелья. Ташкент: Изд. Литературы и искусства имени Гафура Гуляма, 1983, сс. 135–136. Первые свои воспоминания Ефремов Н. А. написал и послал писателю Смирнову С. С, который на их основе написал очерк «Подземная крепость» для книги «Рассказы о неизвестных героях». М.: Изд. «Молодая гвардия, 1963. При описании гибели Ягунова П. М. Ефремов Н. А. сообщает, что при взрыве был тяжело ранен в челюсть Панов А. П. Этот факт опровергается другими участниками (Валько Е. Ф., Скрыль И. С). Они утверждали, что Панов погиб позже.
{212} Попов П. Ф. был фельдшером 1-й роты 1 -го батальона 276-го стрелкового полка НКВД. Он со своей группой попал в каменоломни. В этой группе был политрук Кучеренко Афанасий Иванович и лейтенант Лэнь Влас Ефремович, который был позже при штабе Ягунова П. М.
{213} Аджимушкай 1942 (Альбом). М.: 1975.
{214} Центральный музей Вооруженных сил, документы и записи Ваулина Н. И.
{215} ЦАМО РФ, ф. 402, оп. 9581, д. 4, л. 76.
{216} Пирогов А. Крепость солдатских сердец, с. 24.
{217} В катакомбах Аджимушкая, 1982, сс. 88, 111.
{218} ЦАМО РФ. ф. Главной прокуратуры, оп. 100960, д. 6.
{219} Керчь военная, 2004, сс. 247–248.
{220} Фронтовая открытка Веры хранится у ее родственников в г. Инзе.
{221} Сведения об этих фельдшерах взяты из картотеки ВММ в С.-Петербурге.
{222} Центральный музей Вооруженных сил, документ № 12672.
{223} Документ хранится в фондах Керченского музея.
{224} В катакомбах Аджимушкая, сс. 85–86.
{225} ЦАМО РФ. личное дело Трубарева В. Ф.; ф. 215, оп. 1199, д. 40, лл. 3, 90.
{226} Об этой хирургической операции рассказывают многие участники, правда, некоторые из них утверждают, что операция делалась не Исакову С. М., а капитану Левицкому В. М. Данное несоответствие произошло, очевидно, из-за того, что до окружения Левицкий был начальником резерва командно-политического состава фронта, а Исаков у него был военкомом. Кроме того, они были похожи друг на друга телосложением. Шайдуров С. С. мне рассказывал, что после гибели Ягунова в каменоломнях среди защитников действительно прошел слух о ранении Левицкого В. М. Произошла эта ошибка из-за того, что в одной из первых публикаций о ранении в ногу и последующей операции названа была фамилия Левицкого.
{227} ЦАМО РФ. ф. Главной прокуратуры, оп. 100960, д. 6, л. 215.
{228} Я пытался установить фамилию этого доцента, найти о нем другие данные. При наличии документов отдела кадров университета это сделать было нетрудно, было бы желание. Я написал об этом неизвестном историке-доценте письмо ректору Воронежского университета, но ответа не получил.
{229} Говорят погибшие герои. М.: Политиздат, 1973, с. 84.
{230} В катакомбах Аджимушкая. 1982, сс. 100, 105.
{231} Там же, с. 94.
{232} ЦАМО РФ. ф. 406, оп. 9581, д. 3, л. 70.
{233} АГБР Крыма, ф. 10354, т. 1,лл.47,49;д. 2262, т. 19,лл.3,13,193.
{234} Крымфронт — Аджимушкай. Керчь: Издание Музея истории обороны Аджимушкайских каменоломен, 2003, сс. 104–106; Керчь военная, 2004, сс. 241–243.
{235} Это эбонитовый маленький пенальчик, который на фронте каждый военнослужащий должен был носить с собой. На маленьком листке, свернутом в трубочку, имелись основные данные на человека. В Аджимушкайских каменоломнях среди останков защитников таких «смертников» находили довольно много. Среди них были данные на Костенко В. И., Мисникова В. Д.. Волошенюка А. Е. и др.
{236} Письмо Ткачука Ф. М. хранится в фондах Керченского музея.
{237} ЦАМО РФ. ф. 215, оп. 1185, д. 80, лл. 2–4.
{238} Там же, ф. 224, оп. 760, д. 23, л. 5.
{239} Это первое из известных документальных данных свидетельство, говорящее о том, что командование 47-й армии знало и о группе советских воинов, оборонявших Булганакские каменоломни.
{240} Архивная справка 9 Б-882 от 24.09.1985 г. и 9 Б-99 от 5.02.1986 г. была выдана Кацыке А. Я. из Крымского партийного архива.
{241} ЦАМО РФ. ф. 402, оп. 9575, д. 21, лл. 1,2,8.
{242} В некоторых воспоминаниях Ильясов С. Ф. капитана Левицкого В. М. не упоминает в числе этой последней группы. Его он знал еще до немецкого наступления. Возможно, Левицкий В. М. был выловлен фашистами несколько позже, после пленения Бурмина Г. М. и его товарищей.
{243} Письмо Кохан В. А. передано ее сестрой, Матиевской Г. А., в фонды Керченского музея.
{244} Татьяна Васильевна Щербова родилась в с. Рудлово Смоленской губернии в 1903 г. в культурной и образованной семье. Отец Василий Степанович Щербов был богатый, он имел 260 дес. пашни, 100 дес. леса, мельницу, около 40 лошадей и столько же коров, два дома. Он умер в 1918 г., а мать Ксения Николаевна в 1924 г. переехала в Москву к своему брату Делазари (Де-Лазари) Александру Николаевичу, родившемуся в 1888 г. в г. Гройцы (Польша). До октября 1917 г. Делазари служил в армии, имел звание подполковника, затем продолжал служить в Красной Армии, где сделался крупным специалистом в области военной географии, преподавал в Военной академии химической защиты, имел звание генерал-майора. В августе 1941 г. был репрессирован. Семьи Щербовых и Делазари несколько раз арестовывались, один раз в 1921 г. по делу Бориса Савенкова. Татьяна Васильевна первый раз вышла замуж за выходца из Прибалтики, Витольда Виссоли или Виссалючиса, имела от него сына Яна, примерно 1929 г. рождения, который взял себе фамилию Щербов. В Крыму после войны он занимал какой-то большой пост, связанный с автотранспортом, свое родство с матерью не афишировал. У него примерно в 1960 г. родился сын, в котором бабушка Татьяна души не чаяла. До войны Татьяна была активисткой, занималась общественной работой, очень хорошо и толково выступала на собраниях. Сестра Вера была очень похожа на Татьяну, поэтому в Симферополе ее путали с сестрой: совершенно незнакомые люди с нею здоровались, заговаривали. Хорошо знали после войны Татьяну и в обкоме партии Крыма.

Заведующий партийным архивом И. П. Кондранов мне как-то сказал: «Во время войны наши партизаны и подпольщики совершили оплошность — не догадались завербовать Матчинбаеву, она бы обязательно стала работать и была бы ценнейшим источником». Лояльность Татьяны к русским видели и немцы. Вера Васильевна мне рассказывала, что после эвакуации из Крыма сожитель Татьяны Пантельман признался ей, что в случае побега или попытки остаться в Крыму он должен был ее лично расстрелять. К концу войны он умер от туберкулеза, а Татьяна осталась в составе «СД» без покровителя. Освободили ее американцы в Австрии. В ее положении можно было остаться на Западе и даже служить американцам, но она приехала в Вену и в советской комендатуре заявила, кто она такая. В ходе разбирательства следователь у нее спросил: «Почему она не осталась на Западе?» Татьяна ответила, что «она патриотка России и жить может только на Родине». Этот ответ очень удивил и возмутил следователя. Он не мог понять и признать, что враги СССР, например белые, могли быть патриотами своей Родины. Таким всю жизнь за рубежом был генерал Деникин А. Н., правда, он отверг всякое сотрудничество с фашистами. Советский суд приговорил Матчинбаеву Т. Е. к 20-и годам каторжных работ. Впрочем, советские органы безопасности понимали, с кем имеют дело, и Татьяне устроили в заключении вполне сносные условия. Работала она в Казахстане в лагере, который занимался производством продуктов сельского хозяйства. Ее постоянно вызывали на судебные процессы, на которых она была ценнейшим свидетелем и источником информации. 15.03.1946 г. наказание было снижено до 10-и лет, а 8.09.1953 г. она была помилована и освобождена. Она возвратилась в Симферополь, где стала трудиться, и доработала до пенсии. Жила она у рынка в небольшом домике с садом по ул. Козлова, 7. В этом же доме проживала Мачулина Людмила Григорьева, она хорошо знала о прошлом Татьяны, но относилась к ней хорошо. Вера Васильевна мне сообщила, что «историей» Татьяны интересовался писатель Мантейфель (раньше он был чекистом), он подробно записал воспоминания Татьяны, собирался писать книгу. Все это было напечатано на машинке, но он вскоре умер, материалы остались, видимо, у его жены.

{245} Поважный М. Г. и Ильясов С. Ф. фамилию Зинаиды Васильевны передавали как «Гаврилюкова», поэтому она с этой фамилией и попала в текст этой книги. Но по тексту дневника Клабукова А. И. и особенно поданным из станины Ильской выявилось, что правильное звучание ее фамилии — «Гаврилюк».
{246} Справка ГУКа 4/4Р-45986.
{247} Эту радиограмму я нашел в бывшем партийном Архиве Крыма, там она числилась под шифром ф. 849, оп. 1, кор. 16, д. 198, л, 7.
{248} Государственный архив Российской Федерации (далее ~ ГАРФ), ф. 7021, оп. 9, д. 38, лл. 4, 5, 43, 115.
{249} Когда Валько Е. Ф. стала говорить о пленении на исторической конференции в 1967 г., кто-то из зала ехидно спросил: «А кто Вам разрешил сдаваться в плен?» Она с достоинством ответила: «Никто, мы ведь не были военными и военную присягу не давали».
{250} Возможно, здесь речь идет о Плотниковой А. П.
{251} Воспоминания Валько Е. Ф. написаны в 1967 г,, и они хранятся в фондах Керченского музея.
{252} Советская Историческая энциклопедия. Т. 8, М.: 1965, с. 209.
{253} В одном из поселков Керчи в честь Г. С. и А. Г. Стрижевских назвала улица.
{254} ГАРФ, ф. 7021, оп. 9, д. 38, лл. 77, 78.
{255} ЦАМО РФ, личное дело Асеева И. В.
{256} Ф. Г. Гранковскую в Керчи знали все. Некоторые ее хвалили, другие ругали, но большинство ее считало просто чудачкой, этакой «городской сумасшедшей». Ее имя «Февралина» не должно удивлять. В 20–30 гг. в семьях (особенно коммунистов) было принято младенцам давать политизированные имена. Распространенным именем была «Октябрина» в честь Октябрьской революции 1917 г., а Февралина была названа в честь Февральской. Позже, когда я с Февралиной Георгиевной познакомился ближе, она рассказала о своей семье. Оказывается, она была потомком незаконнорожденной ветви рода графов Перовских. С прабабушкой Февралины произошла такая история. Она служила в крымском имении родителей Софьи Перовской, известной народоволки. От связи с братом Софьи и прабабушки Февралины родилась дочь. Этот случайный отпрыск Перовские не признавали, но незаконная дочь графов гордилась своим происхождением и после своей смерти завещала родственникам себя кремировать, а пепел развеять над могилами Перовских. Эту семейную легенду проверить трудно, но отец Февралины Георгий Гранковский своим экстремизмом очень был похож на свою двоюродную бабушку Софью Перовскую. С детства он воспитывался в революционной среде. Близкие ему супруги Д. К. и М. И. Гойты активно участвовали в революции 1905 г. Из документов партийного архива Крыма известно, что Гойты готовили побег из тюрьмы мятежного лейтенанта Шмидта П. П., но тот отказался от побега, ибо революционерам надо было убить часового. Интересно, что Гойты в 20–30 годы жили в Керчи и оказывали сильное влияние на Февралину. Они для нее были почти родственниками, всю жизнь она их просто называла «дедушка» и «бабушка». Во время войны Гойты были расстреляны как подпольщики. Боевая деятельность Георгия Гранковского активно развернулась в годы революции 1917 г. и во время Гражданской войны. В 1919 г. он вошел в группу боевиков особого отряда Камо (Тер-Петросяна С. А.), которая действовала в тылу белых под Курском и Орлом, а затем на Южном фронте. Февралина мне рассказывала, что этот отряд реквизировал у белого военного казначейства пуд золота, но об этом «не принято, да и нельзя до сих пор писать». В 20-е гг. Г. Гранковский был в Керчи на партийно-хозяйственной работе, но в 30-е годы заболел и скончался в 1941 г. в Симферополе в психиатрической больнице незадолго до прихода в город фашистов. В мае 1942 г. Февралина с матерью была эвакуирована с работниками городского исполкома из Керчи на Кавказ. Они не отрывались от исполкомовской группы и поэтому возвратились в Керчь сразу же после освобождения города в апреле 1944 г. В это время военные и местные власти стали формировать отряд из местной молодежи по разминированию города и его окрестностей. Почти 4 года войны керченская земля нашпиговывалась взрывчатыми предметами. Февралина смело и энергично взялась за это опасное дело, возглавив отряд (роту) из добровольцев. Во время работ были жертвы, сама Февралина получила тяжелую контузию. Кроме разминирования, хоронили останки погибших, собирали орудие, вещи и главное — документы, которые сдавали «куда надо». Вот в это время Февралина и поняла ценность найденных документов. Позже Февралина работала в доме пионеров, на туристской базе, в профсоюзных организациях. Эта деятельность стимулировала ее на поисковую работу, которую она вела исключительно «для души», не стремясь результаты поисков опубликовать или получить от них какую-нибудь материальную выгоду. Поиск ее сочетался с помощью участникам войны, подпольщикам, партизанам, сиротам, вдовам и старикам, оставшимся после войны без помощи и опеки. Для решения этих вопросов она смело шла в военкомат, собес, исполком или горком партии. Все это она делала не совсем грамотно и логично, но доводы ее чиновникам приходилось выслушивать и удовлетворять ходатайства. Февралина свои хлопоты доводила обычно до конца, при бюрократической волоките и нежелании помочь жаловалась и вообще «поднимала шум». Так что чиновники ее немного побаивались и уважали. Сама она жила очень скромно, даже бедно, питалась и одевалась кое-как. Будучи очень открытой и доброй, она щедро делилась со многими результатами своих изысканий, но речь ее была настолько сбивчивой, отвлекающейся, нелогичной, что собеседник многого просто не понимал и терял интерес к рассказу. Показывала Февралина мне и свои архивные записи. Это были какие-то выписки из документов без названий, часто без дат и, конечно, без указаний архивных шифров. Эти наскоро и небрежно написанные тексты невозможно было понять, не говоря уже об использовании. Несмотря на странности характера, Февралина Григорьевна вырастила дочь Валентину, сумела дать ей высшее образование. Валя позже вышла замуж за своего одноклассника, который, отслужив в армии, закончил Институт международных отношений и стал дипломатом. Дочь с мужем пыталась переселить Февралину в Москву, но она там не прижилась и возвратилась в Керчь, где продолжала свои дела и поиски. В конце жизни Февралину все больше и больше одолевала нервная, скорее, даже психическая болезнь. Умерла она 19.01.2004 г. Керчь потеряла интересного, хотя и непростого, не всем удобного человека. Она много сделала для изучения «Керчи военной». Кстати, в одноименной книге, выпущенной музеем, о ней нет ни одного доброго слова. Как же мы не знаем и не оцениваем «своих героев»! Правильно звучит евангельское изречение, «что нет пророка в своем Отечестве».
{257} Радиограммы были опубликованы в журнале «Вокруг света», № 4,1977.
{258} Справка Родягиной И. Н. в связи с гибелью Нестеренко (дана в 1946 г.) находится в фондах Керченского музея.
{259} Это были ближайшие от Керчи значительные лесные массивы.
{260} Бывший партийный архив Крымского обкома КП Украины, ф. 151, оп. 1, д. 344.
{261} Эти данные мне сообщил журналист-исследователь Корсунский М. А. из Таллинна, который о Сизасе написал ряд очерков.
{262} Об этом мне сообщила в своем письме Кузьменко Т. С. из Керчи.
{263} Керчь военная, 2004, сс. 449, 460.
{264} ЦАМО РФ. ф. Мичуринского военно-инженерного училища, оп. 360566, д. 1, лл. 11–18. Еще до этой находки мне удалось обнаружить в архиве копию списка группы выпускников, отправленных на Крымский фронт. Характерно, что на обороте списка имеется роспись старшего группы Степаненко А. Г.
{265} 3десь идет речь о Б. Н. Болховитинове, который позже стал главным редактором журнала «Наука и жизнь».
{266} Керчь военная, с. 453.
{267} Там же, с. 452.
{268} Там же, сс. 453, 462.
{269} Щербак С. М. Боевая слава Керчи. Симферополь: 1986, сс. 97–98.
{270} «Правда» от 19.06.1988 г.
{271} Это, конечно сильное преувеличение, но на Керченском полуострове, как и вообще в Крыму, каменоломен действительно много, они разбросаны на небольшой глубине под поверхностью и не связаны друг с другом.
{272} Речь идет о группе курсантов-ярославцев, брошенных в бой на Турецком валу около Марфовки. В то время было широко распространено мнение, что это был десант немцев с воздуха, хотя, как я уже писал, это были передовые немецкие части. Бывшие курсанты были вооружены стрелковым оружием и, как я уже писал, прекрасно себя показали в бою. Правда, отходили они неорганизованно. Имя Волошенюка И. Д. Немцов называет неправильно, что он позже и признал: «В действительности его звали Анатолием».
{273} Речь идет о Царском Кургане, который находится в 200–250 м от каменоломен. Церковь в Аджимушкае находилась у старого кладбища, недалеко от каменоломен, рядом с памятником партизанам 1919 г. После войны ее развалины были ликвидированы, и на этом месте был летний кинотеатр.
{274} Скибин Иван М. числится в курсантском подразделении, где был Н. Д. Немцов. Здесь же есть и Чернышов Алексей Николаевич, 1922 г. рождения, из Астрахани. Он был другом Немцова, страстный любитель петь и бороться. В пос. Трусово г. Астрахани удалось найти его мать Таисию Яковлевну и брата Василия. Во время боев у колодца 19–20 мая был ранен, умер после августа 1942 г. в каменоломне. О курсанте Шевченко данных нет.
{275} Корнейчук Николай Калистратович был убит в бою, когда Бурмин с завода Войкова прорывался в каменоломни. По словам Немцова, это «был наш Лобачевский с большим прямым лбом». Всеволод Александрович Фомин, по рассказу в письме Немцова, был убит в бою прямо в голову, когда он поднялся из окопа с целью его немного поправить, углубить. В каменоломню его унесли чужие, и позже курсанты его труп не смогли найти. На мою публикацию в журнале «Вокруг Света» о курсантах-ярославцах откликнулись школьные товарищи Всеволода Фомина — Лучников А. В. и Обухов И. Ф. Они сообщили, что в 1939 г. после окончания средней школы на станции Просница Кирово-Чепецкого района Кировской области он поступил в сельскохозяйственный институт на ветеринарное отделение, однако его призвали в армию, в школе был отличным футболистом. Его мать, Фомина Елена Ивановна, была заведующей детским садом, умерла где-то на юге в 1943 г. Была у Всеволода и невеста Казаковцева Валентина Васильевна, работала в. школе затем секретарем райкома комсомола, затем уехала в Молдавию. Яков Дмитриевич Абрамов, 1923 г. рождения, был ранен у входа в каменоломню около колодца 18 или 19 мая. В госпитальных документах говорится, что он умер 1.06.1942 г. Серкин Михаил Петрович был ранен в обе ноги автоматной очередью, лежал в госпитале. Последняя дата 15.08.1942 г. На станции Михайловка найдены его родственники.
{276} Андропов Павел Алексеевич был старше других курсантов (1919–1920 гг. рождения), он уже успел повоевать на реке Халхин-Гол в Монголии, Финляндии, родом из Астрахани, там найдены его родственники. Байкин Федор Алексеевич был его земляком, тоже из Астрахани, где благодаря моему очерку в местной газете нашлись его сестра и брат. Смолин Василий Николаевич из г. Нефтегорска. Он был единственный сын у матери, отца не было, во время вылазки в июле был ранен осколком фанаты, стал уползать обратно в каменоломню, умер позже. Его мать, Смолина Екатерина Самойловна, с 1957 г. жила в Керчи. Калиниченко Петр Иванович во второй половине июля не вернулся из разведки, его видели в керченском лагере, где он болел дизентерией. По некоторым данным, родом из Буденовска Ставропольского края. Федоренко Василий Никитович — отрядный запевала, роддом из с. Обтово Кролевецкого района Сумской области, где найдены его родственники. Погиб в каменоломнях. Попов Петр Иванович, пройдя плен, остался жив, я с ним встречался в 1967 г. на конференции в Керчи. В это время он жил в г. Джамбуле Казахской ССР.
{277} Речь идет, конечно, о Ягунове П. М., который носил пенсне.
{278} Немцов Н. Д. что-то путает. Центральные каменоломни не имеют второго (нижнего) яруса.
{279} Речь вдет о самозарядной винтовке Токарева образца 1940 г.
{280} Фридман Хема (Ефим) Натанович из г. Енакиево попал в плен в конце июня. Он имел яркие еврейские черты лица, но называл себя русским по фамилии Фомин. Внешность Фридмана сразу же вызвала подозрения у коменданта керченского лагеря. По сообщению Н. Д. Немцова, «лагерные шакалы» готовили над Ефимом расправу, но друзья определили его в помещение для больных дизентерией, хотя он был здоров. При формировании новой партии пленных друзья внесли его в список и отправили в другой лагерь. Так Фридман затерялся среди русских и прошел плен. После войны он работал в г. Кривой Рог инженером по снабжению. Он немного переписывался со мною.
{281} Немцов Н. Д. прав, один из колодцев действительно был засыпан, о чем я уже писал.
{282} Волошенюк Анатолий Ефимович был с 1920 г. рождения, действительно он был из Сочи, где удалось найти его отца Ефима Федоровича и сестру Блохину Зинаиду. Немцов Н. Д. выполнил клятву курсантов, он не только написал воспоминания «как они жили и боролись», но и нашел в Сочи родных Волошенюка. Останки последнего нашли поисковики, это удалось установить по «смертнику». В грудной клетке у него был найден большой осколок, на груди было много остатков бинтов и тампонов. Значит, он умер после тяжелого ранения.
{283} По времени (9–10.07) это должен быть не полковник (Ягунов П. М.), а подполковник (Бурмин Г. М.).
{284} Немцов Н. Д. допустил неточность, это был не старший батальонный комиссар, а старший политрук (Исаков С. М.).
{285} Будучи в плену, Немцов Н. Д. был завезен с другими пленными в Югославию, а оттуда 7.09.1944 г. в Италию. Через неделю, с помощью итальянской девушки Кажадеи Эдеры, из селения Санта Мария Нуова под г. Форми (область Романья) он бежал из лагеря военнопленных к итальянским партизанам. Их бригадой командовал Дина Знары. Действовали в основном группами: минировали дороги и мосты, препятствовали мобилизации мужчин-итальянцев. Будучи партизаном, научился говорить по-итальянски. После разгрома фашистов друзья рекомендовали остаться в Италии, но тянуло на Родину, хотя Николай Дмитриевич знал, что «за плен ему придется отвечать». Так и получилось. Около года его держали в специальном лагере на одном из рудников Таджикистана, проходил проверку. После этого отпустили домой в пос. Гольма, где были еще живы родители. Уже дома первое время постоянно вызывали «для профилактики» на беседы, постоянно упрекали за плен. Он закончил техникум, работал инженером, перед пенсией стал трудиться рабочим в горячем цеху. После войны женился, вырастил двух дочерей, которым дал высшее образование. В 1988 г. установил переписку с друзьями — партизанами из Италии. Они удивлялись, что так долго молчал, звали в гости, но для поездки требовалось много средств, в которых он был ограничен. В одном из последних писем мне Николай Дмитриевич пожаловался: «Получил письмо от брата одного нашего курсанта. Он спрашивает: почему брат с войны не вернулся, а я остался живой? Ответил ему: значит мне здорово повезло». А я подумал: сколько же в нас злобы и зависти! А может быть, просто глупости, неумения соображать? В январе 2006 г. я получил от него письмо, он жив, относительно здоров, живет в своей Гольме.
Список иллюстраций