Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава первая.

Военно-политическая обстановка перед войной и подготовка фашистской Германии к агрессии против СССР

1.1. Военно-политическая обстановка накануне войны

К лету 1941 г. в мировой политике, несмотря на ее сложность и неоднозначность, основные акценты были расставлены. В целом ход мировых событий, предшествовавших этому моменту, определялся нерешенностью ряда глобальных проблем, углублением общего кризиса капитализма, а также обострением противоречий между противоположными социальными системами. Политики многих империалистических государств стремились решить возникшие противоречия только военным путем. Постепенно сформировались два противостоящих друг другу империалистических блока: Германия, Италия, Япония, с одной стороны, и Великобритания, Франция и США - с другой, борьба которых между собой преследовала одну и ту же цель - уничтожить Советский Союз и добиться мировой гегемонии.

Основной ударной силой империализма и реакции выступала фашистская Германия. В результате захвата ряда европейских государств - Дании, Норвегии, Голландии, Бельгия и Франции с общей территорией в 980 тыс. км2 и населением 66,3 млн. человек - она практически решала многие жизненно важные проблемы, нарастила мощности промышленности то производству военной продукции, и тем самым смогла резко повысить в целом военный потенциал страны. Во многом этому способствовали многочисленные трофеи - вооружение и техника, поступавшие непосредственно в вермахт и обеспечивавшие при необходимости почти 150 дивизий. Военный механизм Германии к этому времени был хорошо отлажен, имел боевой опыт и высокую обеспеченность. всем необходимым на случай полного мобилизационного развертывания и был готов прийти в движение в любой момент.

Захватив инициативу в развитии военно-политической обстановки, Германия завершила формирование военно-политического блока антисоветской направленности, основу которого составляли Италия, Япония, Венгрия, Румыния, Финляндия, Болгария, Словакия и Хорватия. Идеологическим союзником блока являлась также и франкистская Испания. Нарастал антисоветизм в Турции. 18 июня 1941 г. между Германией и Турцией был подписан договор о дружбе и ненападении. Антисоветские настроения усиливались и в Иране, до 75% вооруженных сил которого находились в непосредственной близости от границ СССР. Особую активность в процессе подготовки Германии к агрессии против СССР проявляли Италия и Япония. Они рассчитывали поднять свой военно-экономический потенциал и улучшить стратегическое положение за счет захвата соседних государств и ослабления политической, экономической и военной мощи Англии, Франции и США.

Англия в этот период не представляла для Германии какого-либо серьезного препятствия в достижении главной цели. Более того, продолжала сохраняться реальность, дальнейшего англо-германского сближения на антисоветской основе. Лондон не препятствовал проникновению Германии в южные страны, граничащие с СССР, где обстановка для Советского Союза со временем изменялась в худшую сторону. Однако формально Англия не пошла на открытый союз с фашистской Германией, считая этот союз на данном этапе малоэффективным для английского империализма.

Молниеносный захват Франции обеспечивал Германии с учетом других порабощенных ею стран тыл и фланги в будущей войне против Советского Союза.

Соединенные Штаты Америки наблюдали за развивающимися событиями в Европе издалека. Военно-политические круги США даже в июне 1941 г. продолжали уклоняться от непосредственного вмешательства в европейские дела. Вашингтон надеялся, что разразившаяся война оттеснит Англию и Францию на второй план в международной торговле, подорвет позиции социализма и усилит влияние США в мире. У американцев еще не было конкретных намерений противодействовать Германии или помогать странам, оказавшимся жертвами агрессии. Не проявляли они твердой позиции и в отношении Японии. Такой курс США объективно отвечал интересам Германии.

Таким образом, в политических отношениях накануне войны между Германией и СССР инициатива была в руках Гитлера. Обстановка для нашей страны принимала угрожающий характер. Советский Союз оказался фактически в изоляции.

Руководство СССР в целом правильно оценивало военно-политическую обстановку и делало вывод о неизбежности военного столкновения с Германией и ее союзниками. Однако это столкновение, как оказалось впоследствии, стало возможным не только из-за могучих усилии б этом направлении стран антисоветского блока, но и вследствие далеко не безупречной политики сталинского руководства, которая вызывала по меньшей мере недоверие со стороны западных держав.

Сталинизм, в худшем, своем проявлении, в это время набрал свою силу и тем самым сыграл тогда роковую роль. Внутренняя и внешняя политика тесно переплелись, оказывая взаимное влияние друг на друга. Инсценированные судебные процессы 1937-1938 гг., массовые репрессии, обрушившиеся на советских людей, не только нанесли невосполнимый урон стране, обескровили армию, фактически разрушили всю систему управления обороной страны, но и оттолкнули многих сторонников социализма в международном рабочем движении от социалистической идеи, от Советского Союза. Последствия репрессий, отрицательно повлиявшие на результативность боевых действий Красной Армии на озере Хасан, Халхин-Голе и особенно проявившиеся в войне с Финляндией, добавили решительности Гитлеру быстрее начать войну против СССР.

Тезис ВКП(б) о неизбежности крушения капитализма и победы социалистической революции в мировом масштабе трактовался на Западе как программа советского экспансионизма. Активная поддержка Советским Союзом республиканской Испании, массовые репрессии в СССР, поход Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию, война с Финляндией, включение в СССР стран Прибалтики выстраивались там в логическую цепочку и трактовались по-своему.

Сталинизм, в условиях бесплодной дипломатии по созданию системы коллективной безопасности и загнанный самим собой в угол, вынужден был, чтобы оттянуть начало войны, пойти на договоры в августе - сентябре 1939 г. с фашистской Германией о ненападении, дружи к границах, чем с еще большей степени подорвал свой международный авторитет и усугубил свое положение. Левое, антивоенное и антифашистское, движение было дезориентировано, а ослабленный сталинским террором Исполком Коминтерна оказался не в состоянии проявить свою идейно-политическую самостоятельность.

Проводимая СССР внешняя политика оказывала существенное влияние и на внутреннее положение в стране. Особенно это коснулось концепции обороны страны и мероприятии по ее реализации. Все органы удаления, в том числе и в Вооруженных Силах, испытывали определенное влияние центральных политических установок на все стороны их деятельности. Командование РККА было зачастую сковано в свободе выбора и подготовке предложений о проведении оборонительных мероприятий для нейтрализации приготовлений противника, и особенно в оценке степени опасности начала войны. Достаточно сказать, какое сильное негативное влияние в этом плане оказало сообщение ТАСС от 14 июня 1941 г. В нем, в частности, сообщалось, что «Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз... слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям»{1}. Фактически это заявление дезинформировало Советские Вооруженные Силы.

Не лучшую роль сыграл и другой факт.

В июне 1941 г. советским войскам было запрещено действовать активными средствами по самолетам Германии и ее союзников, нарушавших воздушное пространство СССР. В директиве НКВД пограничных войскам было сказано, что нарушения со стороны Германии «носят непреднамеренный характер... при нарушении германскими самолетами нашей границы оружия не применять». Выполнение этого приказа обернулось быстрым ростом числа нарушений воздушного пространства СССР, нацеленных на разведку местности, аэродромов, пунктов дислокации войск и других объектов.

Как бы ни относились правительства большинства государств мира к забравшему в Европе силу фашизму, к лету 1941 г. было ясно, что политический курс СССР не находит у них поддержки и они готовы отдать его в жертву. Военно-политическая обстановка в мире сложилась далеко не в пользу Советского Союза, война была неизбежна.

Таким образом, вполне очевидно, что приход в Германии к власти Гитлера, установление фашистской диктатуры со всеми ее последствиями стали возможны благодаря помощи и поддержке реакционных кругов империалистических государств. В угоду своим алчным интересам они готовы были пожертвовать судьбами целых народов. Примером тому служат аншлюс Австрии, Мюнхенский сговор{2} и вся последующая политика «умиротворения» агрессора. Бесперспективность такой политики, особенно через призму времени, очевидна всем.

Другая сторона этого вопроса, заслуживающая тщательного внимания, - политический курс советского руководства в то непростое для страны время. По-иному сегодня звучат договор 1939 г. с Германией «о дружбе и границах», строки сообщения ТАСС от 14 июня 1941 г. По-новому оцениваются многочисленные жертвы советско-финляндской войны, массовых репрессий. В угоду фашизму, в расчете на мнимые будущие победы и торжество социалистических идей была растоптана реальная гордость советского народа, унижено его самолюбие, оскорблены честь и достоинство.

Военно-политическая обстановка накануне войны оценивалась руководством СССР в целом верно, неизбежность войны понималась всеми. В то же время сделанные из нее выводы и занимаемая в соответствии с ними позиция в практической политике дезориентирования советских людей и международного антифашистского движения сковывали деятельность военных кадров по подготовке Красной Армии к отпору агрессору и не мешали целенаправленной подготовке к войне фашистской Германии и ее союзников.

Ошибочная ставка на возможность оттянуть войну, выйти из международной изоляции, сковать дипломатическими мерами военные устремления Германии, когда она уже все решила для себя в отношении войны с Советским Союзом и не собиралась соблюдать договор о ненападении, не могла гарантировать длительную безопасность СССР.

К июню 1941 г. установка XVIII съезда ВКП(б) «соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками»{3}, на практике обернулась стремлением всеми средствами максимально долго сохранить нейтральную позицию СССР в отношении продолжающихся военных действий в Европе и на Дальнем Востоке.

Потребность в постоянной демонстрации своего нейтралитета влияла на формирование взглядов командования РККА на оборону страны, нарушала ход оборонительных мероприятий.

У представителей командования РККА продолжал сохраняться не соответствующий действительности вывод о «случайности» побед войск Германии в результате некоего везения в 1940 г., «слишком удачно сложившейся для них всей обстановки» в Европе{4}. Подобные выводы были далеки от реальности и дезориентировали командование РККА, вели к недооценке противника.

Исходя из этого следует вывод, что военно-политическая обстановка накануне Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. благоприятствовала подготовке фашистской Германии к нападению и, наоборот, ставила СССР в тяжелейшие условия, которые усугубились рядом ошибок и просчетов при выработке военной политики.

1.2. Подготовка вооруженных сил фашистской Германии к войне против СССР

Принятие решения на войну против СССР и ее планирование. Война против Советского Союза рассматривалась военно-политическим руководством фашистской Германии как особая война, преследующая своей целью уничтожение советского общественного строя и большевизма. Изучение документов фашистского рейха показывает, что генеральным планом «Ост» предусматривались расчленение и полная ликвидация Советского Союза. Звериный облик фашизма раскрывают различные программные документы и инструкции, которые определяли истребление миллионов людей, выселение целых народов и превращение их в рабов.

Планирование фашистской агрессии против Советского Союза началось еще задолго до войны, в середине 30-х годов. Войну против Польши, а затем кампанию в Западной Европе следует рассматривать как промежуточную цель при подготовке агрессии против СССР.

Стратегические вероломные замыслы у гитлеровского руководства складывались постепенно и уточнялись в деталях в высших военных штабах.

Непосредственная подготовка Германии к войне против СССР началась сразу после разгрома Франции и продолжалась в течение года. В ней можно условно выделить два основных этапа (приложение 1). На первом этапе (конец июня 1940 г. - середина февраля 1941 г.) были приняты военно-политические решения об агрессии против Советского Союза, детально разработаны ее замысел и мероприятия по стратегическому плакированию войны, проведена переориентация вооруженных сил и военной экономики Германии, осуществлены качественное совершенствование вооруженных сил, реорганизация существующих и формирование новых боевых соединений и частей, усиленная, целенаправленная боевая подготовка войск, предназначенных для войны против СССР, интенсивное оборудование Восточного ТВД при соблюдении необходимых мер маскировки и дезинформации. На втором этапе (середина февраля 1941 г. - 22 июня 1941 г.) была осуществлена переброска на Восток основных сил сухопутных войск и почти всех ВВС, передислоцирована часть ВМС, созданы ударные группировки для нападения на СССР, уточнены их задачи, завершено оборудование Восточного ТВД, отрабатывались вопросы взаимодействия сухопутных войск с ВВС и ВМС как немецких вооруженных сил, так и с союзными им войсками Финляндии, Румынии и Венгрии, налаживались управление войсками и связь, решались проблемы материально-технического обеспечения войск.

Успехи германских войск в Западной кампании в мае - июле 1940 г. вызвали эйфорию у Гитлера и его приспешников. Они полагали, что возникли необходимые условия для быстрого разгрома Советского Союза и в последующем капитуляции Англии.

Непосредственно о войне против СССР верхушка вермахта завела разговор 25 июня 1940 г., на третий день после подписания перемирия в Компьене, при обсуждении итогов кампании на Западе{5}. В последующие дни проблема поворота внимания Германии с Запада на Восток обсуждалась представителями высшего немецко-фашистского командования в частном порядке. Официально вопрос о войне против СССР был обсужден 21 июля 1940 г. на совещании Гитлера с командующими видами вооруженных сил, где были определены основные цели и замысел похода на Восток{6}.

Исходя из полученных указаний, главнокомандующий сухопутными войсками Браухич 22 июля 1940 г. поручил начальнику генерального штаба ОКХ Гальдеру начать предварительную разработку замысла похода на Восток, представить предложения о необходимых силах, сроках и районах стратегического развертывания, операционных направлениях и т. д. Аналогичные указания начальник штаба ОКВ фельдмаршал Кейтель дал начальнику штаба оперативного руководства генералу артиллерии А. Йодлю. По поручению главнокомандующего ВМС гросс-адмирала Э. Редера начальник оперативного управления главного штаба ВМС контр-адмирал К. Фрикке к 28 июля подготовил «Соображения о России», в которых изложил позицию своего командования по поводу войны против СССР.

На совещании с руководителями вермахта 31 июля 1940 г. Гитлер заслушал их предложения о замысле войны против СССР и высказал фанатичную идею: «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия...

Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим все государство целиком... Начало - май 1941 года. Продолжительность операции - пять месяцев»{7}.

Ведущее место в планировании войны против СССР занял генеральный штаб ОКХ во главе с Гальдером. Объяснялось это не только решающей ролью сухопутных войск в подготавливавшемся «восточном походе», но и наличием в составе генштаба ОКХ наиболее квалифицированных военных кадров и стремлением Гальдера воплотить в жизнь собственные идеи молниеносной войны. Наряду с «генштабом ОКХ активную роль в планировании «восточного похода» играл и штаб оперативного руководства ОКВ во главе с Йодлем, получавшим указания непосредственно от Гитлера. В обоих из этих штабов разработка велась очень ограниченным кругом лиц. Первоначальные варианты замысла войны готовились, как правило, лишь одним человеком.

Участие главных штабов ВВС и ВМС в планировании «восточного похода» было лишь частичным и касалось в основном использования этих видов вооруженных сил, а не общих проблем войны.

На основе вариантов войны против СССР, разработанных начальником штаба 18-й армии генерал-майором Марксом, начальником оперативного отделения 40-го корпуса подполковником Фейерабендом, начальником отдела иностранных армий генштаба ОКХ подполковником Кинцелем, и соображений самого Гальдера к 5 августа, 1940 г. в генеральном штабе ОКХ был подготовлен «Проект операции на Востоке», в котором была отражена идея создания двух крупных группировок немецких войск на московском и киевском стратегических направлениях, из них главная должна была действовать на московском направлении.

В штабе оперативного руководства ОКВ к 15 сентября был подготовлен также проект плана, в котором в отличие от проекта ОКХ предусматривалось создание трех стратегических группировок: двух - севернее Припятских болот, одной - южнее. Главный удар предполагалось нанести центральной группировкой с применением основной массы танковых и моторизованных дивизий в промежуток между Днепром и Западной Двиной, с тем чтобы рассечь советские силы в районе Минска и затем наступать в общем направлении на Москву{8}.

С сентября 1940 г. планирование войны против СССР в генеральном штабе ОКХ возглавил генерал-майор Паулюс, назначенный на должность первого обер-квартирмейстера и постоянного заместителя начальника генерального штаба. 29 октября 1940 г. он представил Гальдеру памятную записку «Об основном замысле операции против России». В ней отмечалось превосходство немецких войск над советскими и наличии боевого опыта и возможности ведения успешных действии в условиях маневренной, молниеносной войны. Паулюс считал, что для достижения решающего превосходства Германии в силах и средствах над Советским Союзом необходимо добиться внезапности вторжения. Немецким группировкам определялась задача создавать бреши на решающих направлениях, охватывать, окружать и уничтожать войска противника, не позволяя им отходить.

Все оперативно-стратегические варианты планов «восточного похода» отрабатывались с исключительной тщательностью, на высоком профессиональном уровне. Подготовленные планы проверялись в ходе командно-штабных учений и игр с участием разработчиков и исполнителей. По результатам игр и учений вносились в план необходимые поправки и изменения.

5 декабря 1940 г. Гальдер в докладе Гитлеру предложил создать туи группы армий, из них самую крупную - на направлении Варшава, Москва.

Гитлер согласился с изложенным замыслом, подчеркнув необходимость «не допустить, чтобы русские отходили, сохраняя целостность фронта». Цель войны против СССР, заявил Гитлер, - «уничтожить жизненную силу России. Не должно оставаться никаких политических образований, способных к возрождению». Для начала войны Гитлер требовал выбрать соответствующий благоприятный момент», когда Германия будет иметь «явное превосходство в командном составе, материальной части, войсках»{9}.

В первой половине декабря 1940 г. штаб оперативного руководства ОКВ соединил воедино имеющиеся варианты плана и подготовил проедет директивы верховного главнокомандующего о замысле войны против СССР.

18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву ? 21 верховного главнокомандования, получившую условное наименование план «Барбаросса» (приложение 2). В ней наиболее полно выражен основной замысел превентивной войны фашистской Германии против Советского Союза. Директива насквозь была проникнута идеями молниеносной войны. Согласно директиве Советский Союз должен быть разгромлен в ходе одной кратковременной кампании. С этой целью предполагалась использовать все сухопутные войска вермахта и основную часть ВВС. Им ставилась задача смелыми операциями с глубоким и быстрым продвижением танковых клиньев уничтожить советские войска, находившиеся в западной части СССР, и не допустить их отхода. Конечная цель кампании - выйти на линию Волга, Архангельск.

В директиве определялись задачи союзникам - Румынии и Финляндии.

Ближайшей стратегической целью войны против СССР руководство рейха определяло разгром и уничтожение советских войск в Прибалтике, Белоруссии, на Правобережной Украине и выход на линию Киев, Смоленск и район южнее и западнее озера Ильмень. В дальнейшем предполагалось занять Донецкий бассейн на юге, а Москву - на севере. К взятию Москвы предполагалось приступить после захвата Ленинграда{10} (приложение 3).

Война против СССР рассматривалась как решающий шаг к завоеванию мирового господства. Главный удар согласно директиве должен был наноситься севернее Припятских болот, где следовало сосредоточить две группы армий. Центральной группе ставилась задача наступать особо сильными танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и севернее ее нанести поражение противнику в Белоруссии{11}.

С подписанием директивы ? 21 планирование войны против СССР было перенесено в штабы видов вооруженных сил, объединений и соединений. Генеральный штаб ОКХ подготовил 31 января 1941 г. директиву по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск .? 050/41. В директиве группам армий, армиям и танковым группам задача ставилась только на глубину ближайшей стратегической цели. К ней прилагались детальные планы переброски сухопутных войск и авиации, распределения авиационных разведывательных частей и зенитной артиллерии в сухопутных войсках, распоряжения по связи и снабжению, данные о положении противника и др.{12}.

3 февраля 1941 г. директива ? 050/41 была направлена в штабы групп армий, военно-воздушных и военно-морских сил. Стали детально разрабатываться планы развертывания групп армий, армий и танковых групп, проблемы взаимодействия сухопутных войск с ВВС.

На первом этапе операции по плану «Барбаросса» ВВС должны были сосредоточить все свои силы на борьбе с советской авиацией и на поддержке сухопутных войск. Предусматривалось внезапными массированными ударами по аэродромам добиться уничтожения советских самолетов на земле. Следующими ударами германская авиация должна была вывести из строя сеть дорог западнее рубежа Днепр, Западная Двина. Затем она переключалась на поддержку наступающих войск, особенно подвижных. Самое активное участие в боевых действиях должна была принять разведывательная авиация{13}.

Для более глубокого осмысления поставленных задач по рекомендации генерального штаба ОКХ в группах армий, армиях и танковых группах были проведены двусторонние командно-штабные игры. По их результатам штабы групп армий разработали планы первых операций, которые были рассмотрены в генеральном штабе ОКХ. Планы групп армий «Юг» и «Север» были одобрены, а в плане группы армий «Центр» после доработки предусматривались меры по обеспечению более тесного взаимодействия танковых соединений с пехотными, особенно в первом ударе и при прорыве обороны советских войск. Предполагалось избежать крупного сражения в районе Белостока{14}.

В связи с Балканской кампанией в середине марта 1941 г. было принято решение о переносе начала операции «Барбаросса» с мая на более поздний срок. Окончательно дата начала войны против СССР - 22 июня - была назначена Гитлером 30 апреля 1941 г. 1 мая 1941 г. были даны указания начать официальные переговоры с Финляндией, а затем с Венгрией и Румынией об участии в войне против СССР.

Окончательные задачи по плану «Барбаросса» ставились группам армий и армиям 8 июня, а 11-й армии - 11 июня 1941 г.

День начала операции был доведен до командования действующей армии 10 июня.

14 июня 1941 г. на совещании у Гитлера в Берлине были заслушаны доклады командующих группами армий, армиями, танковыми группами и равных им командующих ВМС и ВВС о готовности к выполнению плана «Барбаросса». Там же были уточнены последние детали нападения. Было решено, что начало наступления переносится с 3.30 на 3.00 22 июня 1941 г.

Исключительно важное место в подготовке агрессии против СССР занимали мероприятия по обеспечению скрытности и внезапности нападения как одного из факторов успеха молниеносной войны. Для дезинформации военно-политического руководства СССР было использовано прежде всего состояние войны Германии с Англией. Наращивание военной мощи Германии выдавалось как необходимое условие подготовки вторжения на Британские острова, а перемещение войск на восток - как отвлекающий маневр для этого вторжения. Целям дезинформации Советского Союза служил также заключенный 23 августа 1939 г. советско-германский договор о ненападении.

Стратегическое планирование войны против СССР увязывалось с военно-стратегическими целями, однако исходило исключительно из учета военного потенциала Советского Союза. При этом допускалась явная недооценка его политических и экономических возможностей. Планирование осуществлялось последовательно сверху вниз. Особенно детально отрабатывались первые операции, планы проведения которых вплоть до армии рассматривались генеральным штабом ОКХ. Ведущая роль в разработке плана войны отводилась генеральному штабу сухопутных войск, на который была возложена и задача координации участия ВВС и ВМС в военных действиях. Основное внимание в ходе планирования было уделено определению направления главного удара. Задачи стратегическим объединениям ставились по рубежам, а не по срокам. Организация взаимодействия между ними осуществлялась по задачам. В процессе длительной отработки и проверки планы войны все более совершенствовались, обретали законченность. В них учитывалось все большее количество факторов, влияющих на ход боевых действий.

Реорганизация вооруженных сил вермахта. Руководители вермахта видели в Советском Союзе более сильного противника, чем англо-французская коалиция. Следствием этого в июле - августе 1940 г. явились новые расчеты по увеличению численности вермахта для войны против СССР.

В целях подготовки Восточного ТВД в июне 1940 г. принимается общегосударственная программа по расширению пропускной способности железных и шоссейных дорог, идущих из Германии к границам СССР (программа «Отто»). Ею предусматривалось завершить работы: в Восточной Пруссии - к концу декабря 1940 г., на территории Польши - к концу апреля 1941 г. На территории Румынии и Словакии к работам предполагалось приступить с сентября 1940 г.{15}

В августе 1940 г. была принята новая программа производства вооружений и боеприпасов (программа «Б»). В ней предусматривалось ускорить выпуск средних танков, противотанковых орудий и других новых видов оружия, а также шире использовать промышленный потенциал оккупированных стран для оснащения войск транспортными средствами и вооружением (приложение 4). В сентябре 1940 г. было решено иметь в сухопутных войсках 200 дивизий, из них в составе действующей армии - 180 дивизий, не считая войск СС{16}.

Для пополнения вооруженных сил личным составом в сентябре 1940 г. был осуществлен призыв резервистов, что позволило увеличить численность вооруженных сил Германии с 5765 тыс. человек в июне 1940 г. до 7329 тыс. в июне 1941 г., в том числе сухопутные войска вместе с войсками СС выросли за это время с 4472 тыс. до 5360 тыс. человек. К началу войны против СССР действующая армия Германии вместе с войсками СС насчитывала 4120 тыс. человек. Количество дивизий в ней возросло со 156 до 210. Кроме того, она имела в своем составе 9 отдельных бригад и полков. Из 210 дивизий было 152 пехотные, 21 танковая, 10 моторизованных, 6 дивизий СС, 6 горнострелковых, 4 легкие пехотные, 9 охранных, артиллерийская и воздушно-десантная. Для восполнения потерь действующей армии имелось 300-350 тыс. обученных солдат в армии резерва и примерно 80 тыс. человек - в полевых запасных батальонах действующей армии{17} (приложение 5).

Последовавший 12 октября 1940 г. полный отказ немецко-фашистского руководства от вторжения на Британские острова (операция «Зеелёве») стал толчком к более интенсивным действиям по реорганизации сухопутных войск Германии с целью подготовки к «восточному походу».

Немецко-фашистское руководство, принимая меры по увеличению численности живой силы, основную ставку делало на качественное превосходство над СССР. В этих целях были предприняты мероприятия по повышению обученности войск, оснащению их новой техникой, переподготовке командного состава и совершенствованию организационно-штатной структуры войск. Часть наименее боеспособных дивизий была расформирована, оставшиеся дивизии были реорганизованы. Кроме того, было создано много новых дивизий{18}.

При формировании новых соединений в качестве их основы брались части и подразделения из соединений, имевших боевой опыт. Высокая боеготовность вновь формируемых соединений достигалась путем включения в их состав целых батальонов, дивизионов и даже полков, имеющих боевой опыт{19}. При этом для образования танковых дивизий, например, были использованы наиболее подготовленные пехотные и моторизованные дивизии, личный состав которых имел высокий общеобразовательный уровень и обладал различными техническими навыками. В ходе переукомплектования все дивизии переводились на штаты военного времени.

Достижению качественного превосходства немецко-фашистской армии над советской служила также усиленная боевая подготовка войск, полностью нацеленная на войну против СССР. Основные направления в обучении войск были объявлены уже в начале июля 1940 г. Обучение рекрутов организовывалось заново, сроки подготовки были увеличены{20}. В составе действующей армии это обучение составляло не менее 3 мес. Руководящие документы требовали, использовать зимнюю учебу таким образом, чтобы боевой опыт Западной кампании не переоценивался, а войска готовились бы к «борьбе всеми силами против равного противника». С целью придать обучению войск определенную направленность для борьбы против Красной Армии осенью 1940 г. был подготовлен обзор опыта русско-финляндской войны.

Исключительное внимание для обеспечения качественного превосходства вермахта над советскими войсками уделялось оперативно-тактической подготовке офицерского и генеральского состава. Для этого были организованы различные курсы, проводились занятия в частях и соединениях. Важнейшей формой непосредственной подготовки к действиям против СССР были многочисленные командно-штабные учения. В ходе их и других занятий с офицерами отрабатывались действия по отражению танковых ударов противника. Офицеры учились также достижению тактической и оперативной внезапности, организации взаимодействия всех родов сухопутных войск с авиацией, умелому ведению разведки. В документах указывалось на важность быстрого принятия решений командирами, непрерывной заботы о прикрытии флангов и материально-техническом обеспечении подчиненных войск. Много внимания уделялось обучению офицеров умелому применению противотанковых средств, заблаговременной подготовке к борьбе с танками противника{21}.

Особое место отводилось подготовке офицеров службы генерального штаба, которые занимали должности начальников штабов и оперативных отделов соединений и объединений, а также офицеров некоторых других штабных должностей. В 1940 г. были созданы 8 - 10 недельные курсы по подготовке офицеров службы генерального штаба{22}. К началу войны против СССР на этих курсах было произведено четыре выпуска, которые дали дополнительно около 250 офицеров. Кроме того, было привлечено свыше 100 бывших офицеров генерального штаба, уволенных в запас в 1918 т. Наконец, были созданы специальные курсы, на которых велась подготовка общевойсковых командиров к выполнению специальных задач квартирмейстерской службы и службы разведки{23}.

Качественное превосходство над советскими войсками планировалось достигнуть созданием нового вооружения, обладавшего более высокими тактико-техническими данными. К 22 июня 1941 г. в действующую армию были поставлены счетверенные зенитные орудия калибра 20 мм, шестиствольные минометы калибра 160 мм с дальностью стрельбы до 6,7 км, установки для метания тяжелых реактивных мин калибра 280 мм и 320 мм, штурмовые орудия с 75-мм пушкой (в период Западной кампании имелись лишь отдельные экземпляры). В танковых соединениях количество средних танков увеличилось в 2,3 раза (с 627 до 1423). Причем танки Т-III вместо 37-мм пушки были в подавляющем большинстве оснащены 50-мм пушкой. Средние танки составили 44% от общего количества танков вермахта, выделенных для нападения на СССР. Если же учесть 250 штурмовых орудий, которые по своим тактико-техническим данным приближались к средним танкам, то доля последних возрастет до 50% (в ходе Западной кампании она равнялась 25%){24}. [15]

Располагая данными о советском превосходстве в танках, немецкое командование уделило первостепенное внимание насыщению своих войск противотанковыми средствами. На вооружение противотанковых частей и подразделений с конца 1940 г. стали поступать новые, 50-мм противотанковые пушки и тяжелые противотанковые ружья калибра 28 мм. Количество противотанковых орудий (без учета трофейных) увеличилось на 21%, а противотанковых ружей - более чем в 20 раз.

Качественное совершенствование немецких войск выразилось и в том, что из 84 новых дивизий, сформированных в период с сентября 1940 г. по июнь 1941 г., 23 дивизии относились к числу подвижных (11 танковых, 8 моторизованных и 4 легкие пехотные дивизии). Доля танковых и моторизованных соединений в составе действующей армии увеличилось с 12% в мае 1940 г. до 18% в июне 1941 г.{25}

С учетом опыта действий танковых войск в Западной кампании были созданы 4 танковые группы, которые приравнивались к армиям.

В штатах нескольких дивизий увеличивалось количество самоходных артиллерийских установок как бронированных средств поддержки пехоты. Для повышения подвижности дивизий при действиях на территории со слаборазвитой дорожной сетью в их составе увеличилось количество лошадей и крестьянских повозок. Были созданы 4 легкие пехотные дивизии для действий на труднопроходимой местности.

Учитывая предполагаемый маневренный характер войны против СССР, немецко-фашистское командование в декабре 1940 г. приняло решение о создании на базе имевшихся подразделений ВВС эскадрилий ближней разведки. В марте .1941 г. они были переданы в подчинение командующих армиями и танковыми группами. Примечательно, что из 3265 боевых самолетов, выделенных немецким командованием для обеспечения плана «Барбаросса», 781 (24%) были разведывательными{26}.

Сухопутным войскам были подчинены в оперативном отношении многие части зенитной артиллерии, организационно входившей в состав ВВС. Всего армиям и танковым группам было придано 37 смешанных и 14 легких зенитных артдивизионов. Этим обеспечивалась более высокая эффективность противовоздушной обороны сухопутных войск{27}.

Сосредоточение и развертывание группировок войск для нападения на СССР. В соответствии с разработанными планами и с соблюдением необходимых мер маскировки в первую очередь на Восток перебрасывались пехотные соединения и материально-технические средства, в последнюю очередь - танковые и моторизованные соединения сухопутных войск и летные части ВВС (приложение 6).

Сосредоточение и развертывание группировки немецко-фашистских войск для нападения на СССР началось с середины февраля 1941 г. (приложение 7). Переброска осуществлялась шестью эшелонами. Пятью эшелонами перебрасывались войска, предназначенные в ударные группировки, шестым - выдвигался резерв ОКХ (главного командования){28}, Следует заметить, что летом и осенью 1940 г. были уже передислоцированы на Восток 26 германских дивизий. Переброска войск [16] велась в основном железнодорожным транспортом так скрытно, как это можно было сделать в той конкретной военно-политической обстановке. Лишь на заключительном этапе некоторые танковые дивизии передислоцировались своим ходом. На переброску одной дивизии затрачивалось от 2 до 7 сут.

В первом эшелоне с 20 февраля по 15 марта 1941 г. на Восток было передислоцировано 7 пехотных дивизий. В это же время с Запада 3 пехотные дивизии были направлены на Балканы для участия в операции «Марита» и 7 дивизий переброшены в Германию, а из Германии 15 дивизий были направлены на Запад, где они должны были совершенствовать свою боевую подготовку{29}.

В период с 16 марта по 10 апреля 1941 г. в составе второго эшелона на Восток было переброшено 19 дивизий (18 пехотных и 1 танковая). Одновременно на Запад из Германии было направлено 9 пехотных дивизий 13-й волны, предназначенных для несения оккупационной службы, а в Германию прибыла пехотная дивизия из Дании{30}.

В связи с Балканской кампанией количество дивизий, перебрасываемых в составе третьего и четвертого эшелонов, то сравнению с первоначальным планом было уменьшено, а в составе пятого - увеличено. Переброска третьего эшелона в составе 17 дивизий осуществлялась с 11 апреля по 21 мая. Большинство дивизий прибыло с Запада, а две - из Германии. Все 43 дивизии, прибывшие в составе трех первых эшелонов, в интересах оперативной маскировки располагались западнее рубежа Кенигсберг, Варшава, Тарнув. В середине мая на Запад из Германии было направлено 8 пехотных дивизий 14-й волны для несения оккупационной службы{31}.

С 22 мая 1941 г. железнодорожный транспорт Германии был переведен на график ускоренного движения, и сосредоточение войск на Востоке резко увеличилось. Переброска четвертого эшелона в составе 11 пехотных и 9 охранных дивизий была осуществлена с 22 мая по 5 июня. В конце мая на Запад из Германии для несения оккупационной служба было направлено 5 пехотных дивизий 15-й волны, созданных весной 1941 г.{32} На 5 нюня в трех группах армий насчитывалось 89 дивизий.

Пятый эшелон в составе 14 танковых, 12 моторизованных, 2 пехотных, 3 легкопехотных дивизий и 2 моторизованных бригад перебрасывался на Восток с 6 по 18 июня. Переброска шестого эшелона, включавшего 28 дивизий и 1 бригаду резерва ОКХ, началась 19 июня и продолжалась в течение нескольких недель уже после начала войны{33}. С 10 июня войска атакующего эшелона выводились в исходные районы от 7 - 20 км до 20-30 км от советской границы. С 18 июня дивизии первых эшелонов начали выдвижение в исходное положение в темное время суток при строжайшем соблюдении маскировки (приложение 8).

Сосредоточение немецкой авиации у границ СССР осуществлялось в два этапа (приложение 9). На первом этапе (с февраля по май 1941 г.) выдвигались службы тыла, а на втором (с 22 мая по 18 июня) - перемещались летные части.

К середине дня 21 июня 1941 г. соединения ВВС первого удара были сосредоточены на аэродромах западнее р. Висла. К вечеру того [17] же дня они, одиночными самолетами, на малой высоте, сторонясь городов и соблюдая радиомолчание, перебазировались на полевые аэродромы в непосредственной близости от границы СССР{34}. Одновременно с немецкими войсками осуществлялось развертывание вооруженных сил союзников Германии.

К исходу 21 июня 1941 г. у Западной границы с СССР от Балтийского до Черного моря немецко-фашистское командование сосредоточило и развернуло 120 дивизий и 2 бригады. Кроме того, на южном фланге находилось 13 дивизий и 9 бригад королевской Румынии.

Были развернуты три стратегические группировки войск. На участке от Мемеля до Гольдапа протяженностью 230 км развернулась группа армий «Север» в составе 18-й и 16-й армий и 4-й танковой группы. В ней насчитывалось 29 дивизий, из них 3 танковые и 3 моторизованные. Группу поддерживал 1-й воздушный флот (530 боевых самолетов){35}.

От Гольдапа до Влодавы протяженностью 550 км была создана группа армий «Центр» в составе 9-й и 4-й армий, 3-й и 2-й танковых групп. В ней насчитывалось 50 дивизий и 1 бригада, в том числе 9 танковых и 7 моторизованных. Группу поддерживал 2-й воздушный флот (1252 боевых самолета){36}. В группе имелись две ударные группировки, которые, наступая из района Сувалки, Бяла-Подляска по сходящимся направлениям на Слуцк и Минск, должны были соединиться в районе Смоленска в целях уничтожения советских войск в Белоруссии и создания условий для взаимодействия с подвижными войсками группы армий «Север».

От Влодавы до устья Дуная протяженностью 780 км развернулась группа армий «Юг» в составе немецких 6, 17 и 11-й армий и 1-й танковой группы, а также 3-й и 4-й румынских армий и венгерской карпатской группы. В группе армий «Юг» имелись 41 немецкая дивизия и 1 бригада (в том числе 5 танковых и 4 моторизованные дивизии), 4 венгерские бригады и все румынские войска. Группу поддерживал 4-й воздушный флот (772 боевых самолетов) и румынские ВС (свыше 500 самолетов){37}. Группа имела одну ударную группировку на левом крыле в составе 1-й танковой группы, 6-й и 17-й армий, включавших 60% общего состава сил группы. Она наносила удар в общем направлении на Киев. Оперативное построение групп было в один эшелон с выделением в резерв от одной до трех дивизий.

На территории Северной Норвегии и Финляндии - от Варангер-фьорда до Финского залива - были развернуты отдельная немецкая армия «Норвегия» и Карельская армия финнов. Они насчитывали 21 дивизию и 3 бригады (из них 5 немецких дивизий). Их поддерживали 5-й немецкий воздушный флот (98 боевых самолетов) и финская авиация (506 боевых самолетов){38}.

Группировка ВВС Германии и ее сателлитов у границ СССР насчитывала 4275 боевых самолета{39}. Характерно то, что воздушные флоты организационно подчинялись главнокомандующему ВВС. Это создавало хорошие предпосылки для осуществления маневра силами авиации на операционных и стратегических направлениях, однако в определенной [18] мере затрудняло управление ими со стороны командующих группами армий.

Для прикрытия войскового тыла были развернуты средства ПВО военно-воздушных округов (ВВО). ПВО румынской территории возлагалась на немецкие ВВС в Румынии, Словацко-Венгерского района - на 12-й ВВО, территории Южной Польши - на 8-й ВВО, Северной Польши - на 2-й ВВО. Восточной Пруссии - на 1-й ВВО.

Мероприятия ВМС по развертыванию морской группировки касались в основном легких сил - перебазирование минных заградителей, миноносцев, кораблей ПЛО. 17 июня подводные лодки были скрытно натравлены на позиции на вероятных курсах движения советских кораблей в Балтийском море.

Таким образом, переброска, сосредоточение и развертывание немецких сухопутных войск и авиации на Востоке были проведены организованно, в высоком темпе и при строгом соблюдении мер маскировки. При этом основные силы вермахта, особенно танковые, моторизованные дивизии и авиация, были выдвинуты к советской границе непосредственно перед нападением на СССР.

Главные силы немецких войск были сосредоточены на фронте, составлявшем 40% протяженности западных сухопутных границ СССР. Здесь имелось 70% всех немецких дивизий, 75% орудий и минометов, 90% танков и около 30% боевых самолетов. Всего в составе немецко-фашистских группировок, выделенных для войны против СССР, насчитывалось 182 дивизии и 19 бригад (из них немецких - 153 дивизии и 3 бригады, остальные - финские, румынские и венгерские), свыше 41 тыс. орудий и минометов, около 5 тыс. самолетов, более 4 тыс. танков. Общая численность личного состава (вместе с резервами) в них была доведена до 5 млн. человек.

Выделение в первый стратегический эшелон более 80% всех сил (133 дивизии, 8 бригад, 3350 танков, около 38 тыс. орудий и минометов), предназначенных для войны против СССР, вселяло в руководителей Германии уверенность в успехе первого удара, и, следовательно, он должен был, по их замыслу, привести к крушению Советского Союза и завершению войны в короткий срок. По фронту войска Германии были расположены неравномерно. Они сосредоточивались в основном на направлениях главных ударов, где создавалось многократное (в 4-5 раз и более) превосходство над войсками западных военных округов. Это позволяло быстро прорывать советскую оборону и стремительно развивать наступление в глубину.

Военная разведка. Она осуществлялась управлением разведки и контрразведки абвера, подчинявшемся ОКВ. Основные усилия были направлены на сбор данных для операций начального периода войны. Для ведения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной деятельности против СССР с ноября 1940 г. были привлечены оперативные группы «Кенигсберг», «Варшава», «Краков», «Военная организация Финляндия». В марте - апреле 1941 г. при группах армий и армиях были сформированы диверсионно-разведывательные отделы «абвер-1». Все органы разведки на Востоке с 1 мая 1941 г. были подчинены вновь созданному единому штабу абвера «Валли». Для диверсионных акций использовались полк особого назначения «Бранденбург-800» и националистические организации Западной Украины и Прибалтики.

Стратегическая воздушная разведка осуществлялась специальным авиационным отрядом, имевшим на вооружении самолеты с потолком [19] 10 тыс. м. Воздушная разведка велась с марта 1941 г. В ходе операций предусматривалось ведение разведки силами воздушных флотов, для чего привлекалось до 20% их самолетного парка{40}.

Активная военная разведка позволила немецкому командованию к началу войны довольно точно выявить дислокацию советских войск в приграничных округах, степень их боеспособности, состояние оборонительных рубежей и сооружений, местонахождение советских аэродромов и посадочных площадок. Полученные разведданные помогли немецким войскам успешно решить задачи в первых же операциях войны (приложение 10).

Материально-техническое обеспечение войск и оборудование ТВД. К началу операции по плану «Барбаросса» создавались запасы горючего в расчете на 700-800 км марша для всех видов автотранспорта и боевых машин; в каждой пехотной дивизии имелось два боекомплекта боеприпасов, а в танковой - три. Этого должно было хватить на первые 10 сут боев. К началу 1941 г. вермахт имел 187 складов, в том числе: боеприпасов - 45, горючего и смазочных материалов (ГСМ) - 65, продовольственных - 13, обозно-вещевых - 6, авиационных - 53, инженерных - 5.

Одновременно с дорогами расширялась сеть связи, строились необходимые для войск полигоны, учебные поля, казармы, склады для боеприпасов и ГСМ, инженерно-фортификационные сооружения вдоль западной границы СССР. Интенсивно осуществлялись строительство, усовершенствование и расширение аэродромной сети на территории восточной части Германии, Польши и Румынии. С лета 1940 г. по май 1941 г. только на территории Польши было построено или восстановлено около 100 аэродромов и 50 посадочных площадок.

Подготовка морского театра военных действий заключалась в создании минных заграждений. На Балтике 16 - 17 июня 1941 г. были поставлены мины в районах западнее Пиллау, западнее и северо-западнее Мемеля, 19 - 20 нюня - в южной части Балтийского моря и северо-западнее Кольберга. В ночь на 22 июня были установлены минные заграждения на подходах к советским базам и портам: юго-западнее маяка Бенгтшер, на линии Бенгтшер, Тахкуна, севернее мыса Тахкуна, южнее маяка Поркаллан - Каллбода.

Таким образом, материально-техническое обеспечение войск и оборудование театра военных действий занимали важное место в мероприятиях фашистского командования по подготовке войны против СССР. Оно стремилось заблаговременно и как можно полнее удовлетворить потребности войск в боеприпасах, горючем, продовольствии, фураже, вещевом, медицинском, техническом имуществе и других материальных средствах. Заблаговременно решались и различные организационные вопросы тылового обеспечения в ходе военных действий. Было принято решение, чтобы проблемами материального обеспечения в действующей армии занимались в основном штабы общевойсковых армий. Штабы групп армий освобождались в максимальной степени от проблем снабжения войск, с тем чтобы все усилия сосредоточить на руководстве операциями. От громоздких и медленно двигающихся тылов были освобождены и танковое группы, а их тыловое обеспечение осуществлялось общевойсковыми армиями, в полосе которых действовали танковые группы.

Обеспечение внезапности нападения. Военно-политическое руководство [20] фашистской Германии особое внимание уделяло обеспечению внезапности нападения на СССР. В связи с этим ставка делалась прежде всего на сохранение в тайне замысла войны, введение в заблуждение Советского Союза, быстроту развертывания войск у границ СССР и специальные мероприятия по дезинформации, стратегической и оперативной маскировке. 15 февраля 1941 г. штабом ОКВ за подписью Кейтеля была издана специальная директива по дезинформации в период стратегического развертывания{41} (приложение 11).

Дезинформационное мероприятие разбивалось на два этапа. На первом этаж, примерно до апреля 1941 г., предусматривалось создание ложного представления относительно намерений немецкого командования, акцентировалось внимание на его планах вторжения в Англию, на подготовке операции «Марита» (на Балканах) и «Зонненблюмен» (в Северной Африке). Переброску войск по плану «Барбаросса» рекомендовалось представлять под видом обмена сил между Западом, Германией и Востоком, подтягивания тыловых эшелонов для операции «Марита», а также подготовки обороны на случай советского нападения.

На втором этапе, когда скрыть подготовку к нападению на СССР, как отмечалось в директиве, станет уже невозможно, стратегическое развертывание сил для операции по плану «Барбаросса» должно было быть представлено как величайший в истории войн дезинформационный маневр с целью отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию. В директиве подчеркивалась необходимость держать как можно дольше в заблуждении относительно действительных планов даже те войска, которые предназначались для действий на Востоке. Чтобы создать иллюзию подготовки вторжения немецких войск в Англию, немецкое командование приказало распространить дезинформационные сведения о несуществующем авиадесантном корпусе, напечатать в массовом количестве топографические материалы по Англии и т. п.{42}.

Кроме того, немецко-фашистским командованием широко использовались различные меры стратегической и оперативной маскировки. Прибывавшие на Восток в конце 1940 - начале 1941 г. штабы новых соединении в объединений размещались в расположении уже находившихся там воинских частей и учреждений. В целях введения в заблуждение советского командования командующий группой армий «Б» («Центр») 24 марта 1941 г. отдал приказ о сооружении различных укреплений вдоль границы СССР, предназначенных якобы для обороны от возможного советского наступления. Было отдано распоряжение не препятствовать советской воздушной разведке наблюдать за производимыми работами. Оборонительные сооружения возводились немцами так, чтобы их можно было затем использовать в качестве исходных позиций для наступления против СССР.

24 апреля 1941 г. главнокомандующий сухопутными войсками Браухич отдал приказ об операции «Хайфиш», предусматривавшей мнимую высадку через Ла-Манш на южное побережье Англии. В действительности же 8 дивизиям 15-й и 1-й немецких армий было приказано лишь имитировать подготовку к высадке с Атлантического побережья Франции. Одновременно такая имитация велась со стороны Норвегии и Дании. Скрытности подготовки к вторжению в СССР способствовало также и то, что до личного состава войск приказ о начале [21] войны против СССР был доведен лишь накануне нападения: менее чем за сутки. До этого о подготовке войны знал лишь очень ограниченный круг лиц.

Стратегическое развертывание немецко-фашистских войск на Востоке маскировалось также переброской значительного количества дивизий с низкой боеспособностью на Запад для несения оккупационной службы.

Развертывание ВВС производилось под видом мероприятий по расширению сети летных школ и подразделений резерва для соединений, действующих против Англии. Доставка необходимых материалов к аэродромам в пограничной полосе осуществлялась только ночью, днем работы велись с соблюдением мер маскировки. Все эти мероприятия в условиях состояния войны Германии с Англией обеспечили немецкому командованию достижение внезапности нападения на СССР.

Характерной особенностью стратегического планирования «восточного похода» была разработка общего замысла войны параллельно в двух высших оперативных органах вооруженных сил Германии. Это позволяло уменьшить риск возможных просчетов принципиального характера. Привлечение для разработки замысла войны наиболее способных специалистов из нижестоящих штабов создавало условия состязательности и позволяло верховному главнокомандованию вермахта отобрать наиболее целесообразные варианты.

Обращают на себя внимание и сравнительно короткие сроки разработки (всего 5 мес) крупных оперативных документов в германских штабах. Быстро были подготовлены планы развертывания вооруженных сил, их боевого, материального и технического обеспечения и др. Войскам выделялось достаточно времени для непосредственной подготовки к «восточному походу» в соответствии с разработанными, и утвержденными планами.

Наряду с высоким профессионализмом и тщательностью отработки планов одновременно проявилась авантюристичность замыслов и расчетов германского военного руководства. По его взглядам. Советский Союз был не способен и в какой-то степени даже не мог вести современную войну. Основное преимущество СССР оно усматривало лишь в наличии огромной территории и колоссальных людских ресурсов. Считалось доказанным, что уже на первом этапе кампании с выходом германских войск на рубеж Днепр, Западная Двина будут разгромлены основные силы Красной Армии и достигнут решающий перелом в ходе всей войны.

На втором этапе планами учитывались только транспортные и географические факторы, т. е. проблемы чисто оперативные, а не стратегические, налицо была явная переоценка возможностей собственных войск.

Одним из крупнейших просчетов германского военного руководства при планировании «восточного похода» был полный отказ от идеи о возможности перерастания молниеносной войны против СССР в войну затяжную. Для германского командования были характерны недальновидность и авантюристичность, приверженность шаблонным методам руководства вооруженной борьбой и неоправданная, как выяснилось позже, самоуверенность в собственном превосходстве.

Непосредственная, целенаправленная подготовка вооруженных сил Германии к войне против СССР осуществлялась в течение одного года. Она основывалась на опыте, приобретенном вермахтом в ходе [22] войны на Западе и других кампаний первого периода второй мировой войны, и на теории маневренной, быстротечной войны, в которой главная роль отводилась танковым войскам и тактической авиации.

Главная ставка в войне против СССР делалась руководством вермахта на качественное превосходство германских вооруженных сил над советскими. На достижение такого положения были направлены все основные мероприятия германского командования по переформированию, оснащению и боевой подготовке войск и штабов.

Исключительно много внимания было уделено оборудованию Восточного ТВД, что обеспечило быстрое и сравнительно скрытное сосредоточение очень крупной группировки войск для нападения на СССР, своевременное и достаточное снабжение ее всем необходимым.

Исключительно важное место в деятельности военно-политического руководства Германии занимала работа по обеспечению скрытности и внезапности нападения на СССР. Для дезинформации правительства Советского Союза и командования Красной Армии были использованы состояние войны Германии с Англией и советско-германские соглашения 1939 г. Наращивание военной мощи Германии выдавалось за необходимое условие подготовки вторжения на Британские острова, а перемещение войск на Восток - за отвлекающий маневр для этого вторжения.

Германские вооруженные силы были хорошо подготовлены только для ведения молниеносной войны, которую планировалось завершить максимум в течение 5 мес. Они не были готовы перейти к затяжной войне.

При создании группировки для нападения на СССР германское командование обращало основное внимание на достижение превосходства в силах и средствах на начальном этапе наступления на наиболее важных стратегических направлениях. Превосходство в резервах руководство вермахта намечало обеспечить прежде всего за счет разгрома советских войск в первоначальных операциях. Предполагалось, что на этом этапе ее сопротивление будет незначительным, а вся кампания после такой тщательно, всесторонне и на высоком профессиональном уровне осуществленной подготовки продлится не более 3-4 мес. Руководство вермахта не испытывало никаких сомнений в успехе плана «Барбаросса». [23]

Дальше