Содержание
«Военная Литература»
Военная история

Глава вторая.

От «огненной» дуги за Днепр

Подготовка к битве на Курской дуге

В феврале 1943 г. после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом решением Ставки Верховного Главнокомандования был образован Центральный фронт во главе с генералом армии К. К. Рокоссовским (член Военного совета генерал-майор К. Ф. Телегин, начальник штаба генерал-лейтенант М. С. Малинин). В состав фронта вошли в основном войска бывшего Донского фронта, в том числе и 16-я воздушная армия.

Войска Центрального фронта развернулись между Брянским и Воронежским фронтами и до середины марта участвовали в боях на орловском направлении. Во второй половине марта 1943 г. они перешли к обороне, образовав северный фас Курского выступа.

16-я воздушная армия передислоцировалась из-под Сталинграда в составе 1-й гвардейской иад (командир полковник А. В. Утин, а с августа - полковник В. В. Сухорябов), 283-й иад (командир дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации С. П. Денисов, а с декабря - полковник С. Н. Чирва), 2-й гвардейской шад (командир полковник Г. О. Комаров), 271-й нбад (командир полковник М. X. Борисенко), 16-го одрап и 11-го учебно-тренировочного полка (утап) (командиры подполковники Д. С. Шерстюк и М. М. Кузьмин).

В марте воздушная армия пополнилась 3-м бомбардировочным авиакорпусом (командир генерал-майор авиации А. З. Каравацкий) в составе 241-й бад (24, 128, 779-й бап) и 301-й бад (34, 54, 96-й гвардейский бап). Командовали авиадивизиями полковники И. Г. Куриленко и Ф. М. Федоренко, 299-й шад (41, 217, 218, 431, [72] 874-й шап) - полковник И. В. Крупский и 286-й иад (165, 721, 739, 896-й иап) - полковник И. И. Иванов. В мае в состав армии прибыли 6-й истребительный авиакорпус (иак) (командир Герой Советского Союза генерал-майор авиации А. Б. Юмашев, а с июля Герой Советского Союза генерал-майор авиации Е. Е. Ерлыкин) в составе 273-й иад (157, 163, 347-й иап) - командир полковник И. Е. Федоров и 279-й иад (92, 192, 486-й иап) - командир полковник Ф. Н. Дементьев, а также 6-й смешанный авиакорпус (сак) (командир Герой Советского Союза генерал-майор авиации И. Д. Антошкин) в составе 221-й бад (8-й гвардейский, 57-й, 745-й бап) -командир полковник С. Ф. Бузылев и 282-й иад (127, 517, 774-й иап) - командир полковник Ю. М. Беркаль.

Все авиасоединения имели боевой опыт, но многие авиачасти в своем составе насчитывали до 50% молодых летчиков из запасных полков. Командиры и политработники вновь прибывших авиационных корпусов и дивизий - опытные, энергичные и инициативные руководители - имели многолетний стаж летной и политической работы и боевой опыт, приобретенный с первых дней войны с немецко-фашистскими захватчиками.

В апреле 1943 г. начальником штаба 16-й воздушной армии был назначен полковник П. И. Брайко. Петр Игнатьевич родился в 1902 г. в рабочей семье. С семнадцати лет начал службу в Красной Армии. В 1927 г. вступил в ВКП(б). С 1928 г. служит в авиации. Сначала летчиком-наблюдателем, а затем на штабных и командных должностях. В Великую Отечественную войну прошел путь от начальника штаба авиаполка до начальника штаба авиакорпуса. С этой должности П. И. Брайко был назначен начальником штаба воздушной армии.

В это же время генерал-майор авиации М. М. Косых [73] был выдвинут на должность заместителя командующего 16-й воздушной армией.

В период подготовки к битве на Курской дуге на доукомплектование управления воздушной армии прибыли опытные и хорошо подготовленные офицеры на должности начальников отделов: оперативного - полковник И. И. Островский, разведывательного - подполковник Г. К. Пруссаков, связи - подполковник Н. Д. Игнатов, ПВО - полковник И. Н. Бодухин, воздушно-стрелковой службы - подполковник С. А. Басов, технического снабжения - полковник А. Г. Дорошенко, организационного и укомплектования - полковник Б. И. Плакса, начальника штаба тыла - подполковник М. А. Голодяевский.

После передислокации на Центральный фронт и пополнения воздушная армия в течение марта действовала по железнодорожным узлам орловского направления, по дорогам, идущим к фронту, резервам, а также по войскам противника на поле боя, прикрывала боевые порядки своих войск и коммуникации от налетов вражеской авиации, вела воздушную разведку.

За март воздушной армией было выполнено 5178 боевых самолето-вылетов, проведено 94 воздушных боя и сбито 53 самолета; на земле уничтожено 23 самолета и большое количество боевой техники врага.

Фашистское командование, стремясь ослабить последствия крупных поражений своих войск зимой 1942- 1943 гг. и вернуть утраченную стратегическую инициативу на советско-германском фронте, весной приступило к подготовке нового наступления (под кодовым наименованием «Цитадель») против советских войск, занимавших Курский выступ. Гитлеровцы создали две мощные группировки, которые должны были нанести встречные удары в общем направлении на Курск. В районе южнее Орла [74] они сосредоточили свыше 15 дивизий, из них 6 танковых, до 3500 орудий и минометов и до 1200 танков и самоходных орудий. Примерно такая же группировка была развернута севернее Харькова.

Вражескую группировку в районе Орла поддерживал 6-й воздушный флот численностью до 900 самолетов, а всего в районе Курского выступа было сосредоточено 2050 самолетов противника, т. е. две трети авиации, действовавшей в ту пору на советско-германском фронте.

Центральный, Воронежский и Юго-Западный фронты имели к началу немецкого наступления 2650 самолетов. Таким образом, общее соотношение сил по авиации было в нашу пользу.

Советское Верховное Главнокомандование, своевременно раскрыв планы врага, решило сначала упорной и активной обороной измотать и обескровить наступающего [75] противника, а затем перейти в контрнаступление и разгромить его ударные группировки.

16-я воздушная армия при подготовке к оборонительной операции должна была прикрыть от ударов с воздуха войска фронта, тыловые объекты и коммуникации, вести непрерывную разведку, ударами по войскам противника в пунктах дислокации и на пути к фронту препятствовать их сосредоточению, уничтожать вражескую авиацию на аэродромах, быть в готовности поддержать свои войска в случае атак противника.

На основании решения командующего воздушной армией штаб разработал план боевых действий в предстоящей операции по трем вариантам, исходя из наиболее вероятных направлении главного удара немецко-фашистских войск. В соответствии с ним штабы авиасоединений и частей выработали свои планы, уточнили вопросы управления и взаимодействия с сухопутными войсками и между родами авиации. На КП командующего общевойсковой армией на главном направлении был организован вспомогательный пункт управления воздушной армии (ВПУ).

Прикрытие войск и тыловых объектов было возложено на 6-й иак и 1-ю гвардейскую иад. Кроме того, все истребительные части имели дежурные подразделения для вылета на отражение авиации противника, а при необходимости они могли принять участие в отражении налетов полным составом. Для наведения истребителей на самолеты противника и управления ими в воздухе у переднего края были установлены радиостанции, где находились ответственные представители авиадивизий.

Задолго до операции для обеспечения бомбардировщиков и штурмовиков к ним были прикреплены истребительные авиасоединения. Боевые действия 3-го бак должны были обеспечивать истребители 6-го иак, 2-й гвардейской шад - 283-я иад, 299-й шад - 286-я иад; 6-й сак имел в своем составе истребительную авиадивизию.

Основным способом прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков избиралось непосредственное сопровождение их до цели, иад целью и при возвращении. Кроме того, в зависимости от воздушной обстановки предполагалось заранее высылать группы истребителей в район действий наших бомбардировщиков и штурмовиков с целью сковывания истребителей противника. [76]

В марте авиация противника перед Центральным фронтом особой активности не проявляла. Это позволило к началу апреля отвести основной состав 16-й воздушной армии на тыловые аэродромы (на удаление 80 - 200 км от линии фронта) для приведения в порядок авиационной техники, боевой подготовки и ввода в строй молодого летного состава. Необходимость отвода авиасоединений вызывалась также и весенней распутицей, когда многие передовые аэродромы на продолжительный срок становились непригодными для базирования авиации.

В связи с малой активностью войск обеих сторон на передовых аэродромах были оставлены лишь 283-я иад и гвардейские 79-й шап и 44-й нбап. На них возлагались следующие задачи: отражение налетов авиации противника и прикрытие своих войск, периодические вылеты на штурмовку по вызову с передовых КП, действия ночью по нарушению перевозок противника и ведение разведки. Оперативную воздушную разведку вели 16-й одрап и эскадрилья 98-го гвардейского одрап ВГК со своих аэродромов.

В ходе боевой подготовки с летным и техническим составом главное внимание было уделено повышению боевой выучки и овладению в совершенстве эксплуатацией авиационной техники, а также изучению опыта боевых действий лучших экипажей. Личный состав 286-й иад переучивался на новом самолете Ла-5, который превосходил фашистские истребители по скорости на 40 - 80 км/час, а также по вертикальному маневру.

Во всех авиационных частях и соединениях состоялись конференции летного и технического состава, после чего командование воздушной армии провело двухдневный сбор командиров и начальников штабов авиасоединений. На сборе были заслушаны доклады генерала С. И. Руденко «Наши задачи на весенне-летний период 1943 года» и командиров 3-го бак, 2-й гвардейской шад и 1-й гвардейской иад «О боевом применении бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей и взаимодействии между ними».

В апреле 1943 г. 16-я воздушная армия произвела 1601 боевой самолето-вылет, при этом летчики провели 13 воздушных боев, в которых сбили 4 самолета противника, на земле уничтожили и повредили 6, потеряв 4 своих самолета. [77]

В начале мая авиасоединения воздушной армии перебазировались на передовые аэродромы, где продолжалась боевая подготовка. При этом главное внимание уделялось освоению тактики ВВС и авиационной техники, совершенствованию штурманской и воздушно-стрелковой подготовки. Летная тренировка была целеустремлена на шлифовку техники пилотирования, улучшение слетанности боевых порядков звеньев и эскадрилий при выполнении различных задач, отработку приемов ведения воздушного боя, особенно группового. С молодыми летчиками осваивался район боевых действий и производился его облет. Летный состав изучал наземного и воздушного противника.

Политотделы армии и авиасоединений, а также партийные и комсомольские организации в период подготовки к операции провели большую работу по мобилизации всего личного состава на успешное выполнение боевых заданий командования. Командиры и политработники разъясняли авиаторам положение на фронтах, популяризировали боевой опыт армии в прошедших боях, организовывали [78] встречи молодежи с бывалыми летчиками и штурманами.

Командование, политоргаиы, партийные и комсомольские организации воспитывали у личного состава неудержимый наступательный порыв и готовность любой ценой выполнить поставленные задачи.

Инженерно-технический состав авиасоединений, частей и ремонтных органов армии организовал четкую работу по восстановлению и ремонту авиационной техники. Авиаспециалисты работали, не считаясь со временем. В результате число исправных самолетов достигло 91% от наличного состава.

Части авиационного тыла воздушной армии в течение апреля - июня 1943 г. также усиленно готовились к предстоящей операции. К началу ее тыловые органы состояли из 30 бао, объединенных в 5 (21, 56, 75, 79 и 80-й) РАБ, 4 инженерно-аэродромных батальонов, 3 аэродромно-технических батальонов, 4 головных авиационных складов, 9 полевых авиаремонтных мастерских, одной стационарной авиамастерской, 14 аэродромно-технических команд, одной автомастерской и одной транспортной авиаэскадрильи. Все бао были укомплектованы личным составом на 90-100% и на две трети автотранспортом и специальными машинами.

В границах воздушной армии имелось 128 аэродромов (около одной трети было занято авиацией) и 9 площадок для самолетов По-2, что вполне обеспечивало боевую деятельность авиасоединений и частей. Аэродромы истребителей, штурмовиков и ночных бомбардировщиков находились на удалении 25 - 35 км от линии фронта, а дневных бомбардировщиков - на удалении 60 - 70 км. Искусственные покрытия имелись на 8 аэродромах. На большей части аэродромов были построены землянки, КП и укрытия для самолетов. Естественной маскировкой обеспечивались две трети аэродромов.

Кроме действующих было подготовлено до 50 ложных аэродромов с 240 макетами самолетов. В период подготовки к операции они 61 раз подвергались налетам авиации противника.

Созданные запасы горючего и боеприпасов могли обеспечить боевые действия воздушной армии в течение 8 - 9 дней. Кроме того, имелся трехдневный неприкосновенный запас. [79]

С мая 1943 г. боевая деятельность 16-й воздушной армии активизировалась. К ней были привлечены все авиасоединения и части. Наряду с боевой подготовкой армия прикрывала войска фронта, железнодорожный узел Курск, участок дороги Курск - Касторное и свои аэродромы, вела воздушную разведку, уничтожала авиацию противника в воздухе и на аэродромах орловского аэроузла, действовала по войскам, обнаруженным воздушной разведкой, бомбардировала железнодорожные станции и перегоны.

Прикрытие сухопутных войск, как правило, осуществлялось путем вылетов на отражение авиации противника из положения «дежурство на аэродроме», по вызову с передовых КП командиров 6-го иак и 1-й гвардейской иад. В некоторых случаях прикрытие войск велось патрулированием. Так было, например, в июне при проведении войсками 13-й армии частной операции.

Прикрытие железнодорожных узлов Курск, Касторное и участка дороги между ними выполнялось периодическим патрулированием одной-двух пар истребителей, а также вылетами на отражение вражеской авиации дежурящих на аэродромах звеньев, эскадрилий и полков.

Свои аэродромы прикрывали постоянно дежурящие в готовности ? 1 пары и четверки истребителей. По данным постов ВНОС или «по-зрячему» (по сигналу с КП полка) они поднимались в воздух. Вслед за дежурными экипажами при необходимости взлетал и основной состав эскадрилий и полков.

На перехват бомбардировщиков противника истребители вылетали группами из двух-трех и более звеньев. Эшелонируя полет по высотам, они частью сил сковывали боем вражеские истребители прикрытия, а главными силами атаковали бомбардировщики.

Разведка немецко-фашистских войск и авиации на основных направлениях велась целеустремленно, чтобы вскрыть намерения немецкого командования. Уже к середине мая воздушные разведчики в районе Орла и Кром установили сосредоточение свыше 900 танков и до 1500 автомашин противника, а на 16 аэродромах этого направления - свыше 580 вражеских самолетов. Было ясно, что противник готовит удар со стороны Орла на юг. Только в июне из 6060 боевых самолето-вылетов на разведку было произведено 1660.

Тактическая воздушная разведка днем выполнялась в [80] основном парами и четверками истребителей. В зависимости от обстановки и района разведки состав группы иногда увеличивался до эскадрильи. Во многих истребительных авиадивизиях были выделены лучшие эскадрильи, которые занимались главным образом разведкой и редко привлекались для выполнения других боевых задач. В июне истребителями впервые была применена аэрофотосъемка, которая дала хорошие результаты. Разведка ночью выполнялась экипажами самолетов По-2. Оперативную разведку вел 16-й одрап и выделенные экипажи бомбардировщиков на самолетах Пе-2. Результаты аэрофотографирования были использованы при изготовлении карт-бланковок для войск.

С целью ослабления вражеской авиационной группировки на центральном участке советско-германского фронта и создания благоприятных условий для завоевания господства в воздухе по плану Ставки в период с 6 по 8 мая была впервые проведена крупная воздушная операция по уничтожению авиации противника на аэродромах, расположенных на широком фронте (до 1200 км). В операции приняли участие шесть воздушных армий.

Перед началом операции была организована тщательная воздушная разведка, которая не только вскрыла пункты базирования вражеской авиации, но и определила режим ее боевой деятельности. Поэтому удары были приурочены к такому времени, когда на аэродромах скапливалось наибольшее число самолетов и летного состава.

Согласно плану 6 мая в 14 час. 27 мин. 200 самолетов 16-й воздушной армии (24 Пе-2 3-го бак, 64 Ил-2 2-й гвардейской шад и 299-й шад и 112 истребителей 1-й гвардейской, 283-й и 286-й иад) нанесли массированный удар по аэродромам орловского аэроузла. На аэродромах противника было уничтожено и повреждено 54 самолета, 15 автомашин, 5 складов с горючим и боеприпасами, подавлено 9 огневых точек малокалиберной зенитной артиллерии (МЗА) и создано свыше 20 очагов пожара.

Удары авиации по аэродромам сочетались с активными воздушными боями иад вражеской территорией. При этом нашим истребителям удалось уничтожить в воздухе 22 самолета противника.

7 мая днем были нанесены удары по аэродрому Куликовка (14 Ил-2 299-й шад и 12 Ла-5 286-й иад) и по аэродрому Хмелевая (12 Ил-2 2-й гвардейской шад и 14 Як-1 [81] 283-й иад). На аэродроме Куликовка, несмотря на сильное противодействие МЗА и вражеских истребителей, было уничтожено 16 самолетов противника. Удар по аэродрому Хмелевая не увенчался успехом.

При выполнении налетов на аэродромы противника 6 мая воздушная армия потеряла 27 штурмовиков и 8 истребителей, главным образом, по следующим причинам: внезапности удара достичь не удалось, и противник успел подготовить свои истребители и МЗА к отражению налета; не были в достаточной мере подавлены его зенитные средства; соседние аэродромы противника не были своевременно заблокированы истребителями 1-й гвардейской иад (они прибыли к цели с опозданием); боевой порядок штурмовиков и истребителей прикрытия при попадании в зону сильного зенитного огня нарушался, что ослабляло их оборону от истребителей противника; недостаточно практически было отработано взаимодействие штурмовиков и прикрывавших их истребителей при ведении совместного воздушного боя.

Обеспокоенное налетами нашей авиации, гитлеровское командование вынуждено было перебазировать многие авиационные части в тыл, рассредоточить и тщательно замаскировать свои самолеты.

Кроме ударов по аэродромам и железнодорожным станциям авиасоединения и части воздушной армии периодически бомбардировали и штурмовали обнаруженные разведкой войска противника, произведя в июне с этой целью свыше 1200 самолето-вылетов.

Дневные бомбардировщики 3-го бак действовали группами по 9 - 18 самолетов Пе-2 под прикрытием 8 - 16 истребителей. Бомбы на цель сбрасывали с высот 1300 - 3000 м с горизонтального полета.

Штурмовики 2-й гвардейской и 299-й шад наносили удары по живой силе противника и его боевой технике группами от 6 - 8 самолетов до 2 - 3 эскадрилий под прикрытием такого же количества истребителей. Штурмовики действовали с высот от 1300 - 900 м до бреющего полета, принимали боевой порядок «круг» и обрабатывали цели парами или одиночными самолетами с нескольких заходов.

Ночные бомбардировки противника с самолетов По-2 вела 271-я нбад. В течение мая и июня она произвела 5480 боевых самолето-вылетов. Помимо материального [82] ущерба эти бомбардировки изнуряюще действовали на вражеские войска, снижая их моральное состояние.

Кроме периодических ударов по аэродромам и скоплениям войск противника авиачасти наносили удары и по другим объектам. Так, в конце апреля 1943 г. стало известно о расквартировании вражеских штабов, сосредоточении войск и наличии складов противника в поселке Локоть и на железнодорожной станции Брасово. 5 мая 50 самолетов Пе-2 301-й бад под прикрытием истребителей 283-й иад нанесли мощный удар по этим объектам. По сообщению штаба партизанского движения, в результате удара бомбардировщиков в поселке Локоть были разрушены здание, где размещался крупный немецкий штаб, и склады, а также несколько домов, в которых располагались немецкая комендатура и воинская часть, направлявшаяся на фронт. Около 300 солдат и полицейских, нескольких бронемашин и танков не досчитались гитлеровцы в этот день. На станции Брасово был разбит воинский эшелон и взорван склад горючего. Бомбардировщики потеряли два экипажа.

Удары наших дневных и ночных бомбардировщиков по станциям и перегонам нарушали переброску войск противника и их снабжение. Систематической ночной бомбардировке подвергался железнодорожный участок Орел - Глазуновка. Только в мае на этот участок совершено 500 самолето-вылетов. Действия по участку Орел - Брянск велись одиночными самолетами Пе-2 в дневное время с больших высот. На бомбардировку станций Чигинок, Путивль и Васильевка в мае было произведено до 100 самолето-вылетов.

Весьма значительные усилия истребителей армии потребовались на отражение массированных налетов вражеской авиации на железнодорожный узел Курск.

Первый налет немецкая авиация произвела ранним утром 22 мая эшелонами в составе 110 бомбардировщиков типа Ю-87, Ю-88, Хе-111 и Ме-110 под прикрытием 60 - 70 истребителей ФВ-190 и Ме-109. Две группы первого эшелона из 68 бомбардировщиков под прикрытием 60 истребителей достигли железнодорожного узла и бомбардировали его, в основном с пикирования, с высоты 4000 м.

Наши истребители, поздно оповещенные о налете, встретили первые группы самолетов противника лишь в районе цели, где «мессеры» и «фокке-вульфы» создали [83] плотную завесу вокруг бомбардировщиков. Наши летчики преследовали их при возвращении от цели и вели с ними воздушный бой.

Последующим группам бомбардировщиков противника наши истребители оказали сильное противодействие, в результате чего гитлеровские летчики большинство бомб сбросили бесприцельно - в поле и на окраине города. Последняя группа третьего эшелона нашими истребителями к Курску допущена не была.

Во время этого налета было сбито 76 самолетов противника, из них 38 - истребителями 16-й воздушной армии, 30 - истребителями ПВО, 8 - зенитной артиллерией. Работа железнодорожного узла Курск была нарушена на 10 - 12 часов.

Вот некоторые примеры действий истребителей армии, поднятых на отражение налета вражеской авиации.

В 5 час. 5 мин. с аэродрома Будановка (283-й иад) был замечен подход большой группы немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей. «По-зрячему» с аэродромов Будановка, Щигры южные и Курск западный взлетели 10 дежурных Як-1. Набрав высоту, они восьмеркой атаковали бомбардировщики противника, в то время как пара «яков» связала боем его истребителей. Атака наших летчиков расстроила боевой порядок бомбардировщиков. Воспользовавшись этим, младшие лейтенанты В. Ф. Виноградов, Б. А. Баранов и В. П. Вусиков сбили 3 бомбардировщика Ю-87, а Н. В. Иванов - ФВ-190. Бой велся преимущественно парами на высотах от 3000 до 600 м.

В это же время с аэродрома Щигры южные взлетела дежурная эскадрилья в составе семи Як-7 519-го иап 283-й иад под командованием старшего лейтенанта В. А. Башкирова. В районе Курска наши истребители встретили группу Ю-87 под прикрытием Ме-109. Три пары «яков» атаковали бомбардировщики противника и, тесно взаимодействуя между собой, нарушили их боевой порядок, сбили шесть «юнкерсов». Старший лейтенант Башкиров набрал высоту, чтобы связать боем истребителей противника, и одновременно управлял группой по радио. Вскоре он заметил одного «мессера», который заходил в атаку на пару «яков». Башкиров поспешил товарищам на выручку и с первой атаки сбил фашистского стервятника. [84]

2 июня немецкая авиация совершила более крупный налет на железнодорожный узел Курск. В этом налете участвовало около 550 самолетов, из них более 420 бомбардировщиков Ю-88, Хе-111 и истребителей-бомбардировщиков Ме-110, а также около 120 истребителей прикрытия Ме-109 и ФВ-190. К железнодорожному узлу самолеты противника подходили с разных направлений и на различных высотах. Отражали этот налет истребители 16-й и 2-й воздушных армий, 101-й иад ПВО страны и зенитная артиллерия Центрального и Воронежского фронтов.

Первый эшелон вражеской авиации в количестве 137 бомбардировщиков и 30 истребителей появился около 5 час. утра со стороны Орла и был перехвачен на дальних подступах к Курску на высоте около 3000 м. Советские летчики, навязав бой истребителям прикрытия, обрушились главными силами на бомбардировщиков противника. Фашисты не ожидали такой встречи. Потеряв 58 машин и сбросив бомбы мимо цели, они поспешно повернули на свои аэродромы. К железнодорожному узлу прорвались лишь отдельные самолеты.

Во втором и третьем эшелонах, следовавших на высотах 4000 - 5000 м с того же направления в 6 час. 40 мин. и в 8 час. 30 мин., было 120 бомбардировщиков под прикрытием 55 истребителей. Против них поднялись 86 советских истребителей, которые непрерывными атаками на всем пути следования вражеских самолетов сбили 34 бомбардировщика. К объекту прорвались разрозненными мелкими группами только 55 самолетов врага.

В четвертом и пятом эшелонах насчитывалось в общей сложности 167 бомбардировщиков и 14 истребителей. Они появились с южного направления на высотах 6000 - 7000 м, рассчитывая таким образом избежать перехвата на дальних подступах к Курску. Этот обманный маневр частично удался врагу. Хотя советское командование и привлекло крупные силы истребителей - 205 машин, они не смогли перехватить все группы фашистских самолетов. Около 100 бомбардировщиков врага все же достигли цели, но разрушить узел им не удалось. Наши истребители, сковав группы прикрытия противника, основными силами рассеивали и уничтожали бомбардировщиков, препятствуя прицельному бомбометанию. В результате свыше [85] 70% бомб, сброшенных с фашистских самолетов, разорвались далеко от цели.

О том, как оценивали немецкие летчики противодействие наших истребителей в этот день, можно судить по показаниям военнопленного Ф., летчика-истребителя 51-й эскадры «Мельдерс». Гитлеровец на допросе показал, что 2 июня он совершил три боевых вылета, имея на борту по 250 кг бомб. В первом вылете точно сбросить бомбы не удалось из-за сильного зенитного огня. Во втором при- шлось вести тяжелый бой с русскими истребителями, но бомбы были все же сброшены. В третий раз до цели долететь не пришлось: его сбили наши истребители.

Несмотря на то что для налетов 2 июня фашистским командованием было привлечено большое количество самолетов, разрушить железнодорожный узел Курск им не удалось. Узел возобновил свою работу через 12 часов. Потери же немецкой авиации во время налета были огромны. Она лишилась 145 самолетов, в том числе 104 - от атак истребителей и 41 - от огня зенитной артиллерии. Потери советской авиации составляли 27 самолетов-истребителей.

Наши летчики дрались умело и мужественно, показывая образцы бесстрашия и геройства. В проведенных в этот день 26 воздушных боях еще раз выявились характерные качества советских авиаторов - смелость, решительность, высокое боевое мастерство, горячая любовь к своему Отечеству и стремление победить врага во что бы то ни стало. Вот несколько примеров.

Пара наших истребителей, пилотируемых лейтенантом В. Г. Барановым и младшим лейтенантом М. Т. Гавриловым, с ходу врезалась в строй вражеских бомбардировщиков и рассеяла их, заставив сбросить бомбы на лес. При этом коммунист Гаврилов вступил в единоборство с двумя «фокке-вульфами» и после нескольких атак сбил один из них, а коммунист Баранов, ведя бой с другой парой истребителей противника, подбил фашистский самолет, который, дымя, потянул со снижением на свою территорию.

В другом случае группу в составе 50 вражеских бомбардировщиков атаковала семерка истребителей 283-й иад. На этот раз фашисты встретились с закаленными в боях под Сталинградом летчиками во главе с командиром эскадрильи старшим лейтенантом Н. А. Найденовым. [86] Он с первой атаки сбил Ме-110, но и сам очутился под огнем двух ФВ-190, а несколько позже - еще четырех вражеских истребителей. Найденов за свою боевую практику не раз метким огнем уничтожал самолеты врага, вот и теперь он ринулся один против шести. Сбив еще два «фокке-вульфа»,наш сокол вышел победителем из этого тяжелого боя и на поврежденном самолете произвел посадку на свой аэродром. В августе 1943 г. старшему лейтенанту Н. А. Найденову было присвоено звание Героя Советского Союза. К этому времени он имел 281 боевой вылет, а на своем боевом счету - 9 фашистских самолетов, сбитых лично, и 3 - уничтоженных в группе с товарищами.

Особо заслуживают быть отмеченными героические действия командира звена 30-го гвардейского иап 1-й гвардейской иад старшего лейтенанта А. И. Горгалюка. При появлении бомбардировщиков противника он во главе дежурного звена взлетел с аэродрома Фатеж и перехватил головную группу фашистских самолетов, подлетавших к Курску. В первую очередь он атаковал и уничтожил флагмана группы, затем устремился на второй бомбардировщик и также сбил его. Ведомые в это время завязали бой с другими бомбардировщиками противника и истребителями прикрытия. При атаке третьего бомбардировщика Горгалюк поджег правый мотор «юнкерса», но в этот момент был атакован шестеркой вражеских истребителей и получил тяжелое ранение. Кровь залила лицо. Ничего не видя, он выбросился с парашютом и приземлился в расположении наших войск. Зрение отважного патриота восстановить не удалось. В сентябре 1943 г. старший лейтенант А. И. Горгалюк был удостоен звания Героя Советского Союза. Он совершил 376 боевых вылетов, сбил в воздушных боях 8 самолетов противника лично и 5 в группе. [87]

В настоящее время Александр Иванович Горгалюк, несмотря на полную потерю зрения, работает в Москве заместителем начальника одного из управлений Всероссийского общества слепых, участвует в военно-патриотической работе, часто выступает перед молодежью.

Наряду с героическими подвигами и умелыми действиями наших летчиков в ходе этих воздушных боев обнаружились и недостатки. Некоторые молодые летчики, желая увеличить свой счет сбитых вражеских самолетов, порой в воздушном бою отрывались от своих ведущих и завязывали индивидуальные бои. Эти одиночки и становились, главным образом, жертвой немецких истребителей. Иногда отсутствовала согласованность в действиях между группами истребителей, вследствие чего наши летчики ввязывались в бой с истребителями противника и упускали немецких бомбардировщиков.

Вслед за дневными налетами командование немецких люфтваффе попыталось нарушить работу железнодорожного узла Курск путем ночных бомбардировок. В ночь на 3 июня на Курск было направлено около 300 самолетов различных типов. Но и эта акция оказалась безуспешной. Железнодорожный узел продолжал работать.

Следует иметь в виду, что к налетам на Курск привлекались авиачасти, находившиеся не только перед Центральным фронтом, но и с аэродромов Бобруйск, Смоленск, Конотоп, Полтава и Харьков.

Не достигнув желаемой цели и понеся при этом неоправданные потери в самолетах и летном составе, немецкое командование было вынуждено отказаться в дальнейшем от попыток использования крупных сил авиации для действий по нашим тыловым объектам. С 3 июня и до начала Курской битвы авиация противника не производила массированных налетов на объекты нашего тыла. Все дневные бомбардировочные удары в этот период по нашим тыловым объектам вражеская авиация наносила преимущественно мелкими группами истребителей, в основном ФВ-190. Но и при этом, благодаря высокой готовности и согласованным действиям наших истребителей и зенитной артиллерии, а также налаженной системе оповещения, противник нес большие потери.

Военно-воздушные силы противника в течение мая и июня 1943 г. периодически действовали по нашим аэродромам Щигры, Русский Брод, Ржава, Зыбино, Будановка, [88] Красная Заря и другим, совершив 14 налетов, в которых участвовало около 450 самолетов. Так, 16 мая группа бомбардировщиков Ю-87 и Ме-110 в составе до 40 самолетов под прикрытием «фокке-вульфов» пыталась нанести удар по аэродрому Щигры (южные). На отражение налета было поднято 15 Як-7 519-го иап, которые перехватили бомбардировщиков, частично рассеяли их и связали воздушным боем еще до подхода к цели. К аэродрому прорвались лишь отдельные самолеты Ю-87 и группа Ме-110. Преследуемые нашими истребителями, они беспорядочно сбросили бомбы, не причинив ущерба находившимся на аэродроме самолетам и личному составу. Летчикам 519-го иап в этом воздушном бою удалось сбить 10 вражеских самолетов. При этом младший лейтенант С. К. Колесниченко уничтожил два Ме-110 и один ФВ-190, наглядно доказав, что при умелом владении самолетом Як-7, грамотном использовании его вооружения, прицельном огне с малых дистанций можно успешно вести бой с Ме-110 и ФВ-190.

Малоэффективными были вражеские удары и по другим аэродромам. Сказались активное противодействие наших истребителей, низкий уровень подготовки летного состава противника, особенно ведомых, а также умелое рассредоточение, маскировка и укрытие самолетов на наших аэродромах.

Наша авиация в мае - июне не только вела борьбу с вражеской авиацией, но и, готовясь к решающим сражениям, действовала по войскам противника в районах сосредоточений, препятствовала их переброскам, наносила удары по объектам тыла, вела разведку, а также оказывала поддержку нашим партизанам. При выполнении этой задачи 3 июня погиб командир звена 96-го гвардейского бап Герой Советского Союза старший лейтенант Б. С. Быстрых. Во главе девятки самолетов Пе-2 он вылетел для нанесения удара по гитлеровскому карательному отряду, окруженному нашими партизанами в Брянских лесах. При атаке цели его самолет был сбит зенитным огнем. Вместе с летчиком погиб и штурман лейтенант Фунаев.

За период подготовки к летним сражениям (апрель - июнь) авиачастями и соединениями 16-й воздушной армии было произведено 14309 боевых самолето-вылетов. Проведено 343 воздушных боя, сбито 308 самолетов противника. Кроме того, 104 самолета было уничтожено на [89] земле при нанесении ударов по вражеским аэродромам. Наша авиация в воздушных боях и от огня зенитной артиллерии противника за этот период также понесла некоторые потери.

При нанесении бомбардировочных и штурмовых ударов по противнику гитлеровцы недосчитались значительного количества боевой техники, вооружения и живой силы.

Задачи, стоявшие перед 16-й воздушной армией при подготовке к Курской битве, были выполнены.

Вспоминая о действиях нашей авиации в этот период, маршал авиации С. И. Руденко в сборнике «Курская битва» пишет:

«Вся подготовка к боям на Курской дуге проходила скрытно от противника. О том, насколько большое внимание уделялось сохранению в тайне наших намерений, свидетельствует следующий эпизод. В один из июньских дней ко мне на доклад прибыл начальник разведывательного отдела воздушной армии полковник Г. К. Пруссаков. Вместе с картой он принес фотоснимки, на которых отчетливо были видны две небольшие рощи южнее Орла. В этих рощах укрывалось большое количество немецких танков. Судя по следам гусениц и другим демаскирующим признакам, противник пытался запрятать здесь около двух танковых дивизий.

Сосредоточенные на небольшой площади танки - всегда заманчивая цель для авиации. Поэтому у меня сразу появилась мысль забросать эти небольшие леса бомбами и снять со счетов два немецких танковых соединения.

Я немедленно отправился со своим предложением к командующему войсками фронта. Генерал К. К. Рокоссовский внимательно выслушал меня, а затем начал рассуждать:

- Ну хорошо, нанесем мы потери двум немецким дивизиям. Но зато противник будет знать о нашей осведомленности. Он восстановит боеспособность этих соединений, а затем укроет их так, что воздушные разведчики ни за что их не найдут.

Далее он продолжал:

- Нам сейчас важнее всего убедить противника в том, что мы не сведущи в его намерениях, и в то же время самим хорошо знать группировку его войск и планы немецко-фашистского командования. А для этого не надо [90] тревожить немцев раньше времени. Вот начнут они наступать, тогда, пожалуйста, бейте с воздуха по этим перелескам. Только вряд ли в это время там будут танки, нужно проследить за их выдвижением, а потом накрыть бомбами.

Мне оставалось только согласиться с Константином Константиновичем. Мы ежедневно продолжали посылать разведчиков, фотографировавших все мало-мальски подозрительные участки местности. По нашим подсчетам выходило, что перед Центральным фронтом к началу июля враг сосредоточил более тысячи танков и штурмовых орудий. Последние данные воздушной разведки свидетельствовали о том, что противник в основном закончил сосредоточение войск»{6}.

В боевом составе воздушной армии к 5 июля 1943 г. насчитывалось 1052 исправных боевых самолета, в том числе 260 дневных и 74 ночных бомбардировщика, 241 штурмовик, 455 истребителей, 22 разведчика и корректировщика. В каждой авиадивизии было по 75 - 95 исправных самолетов (в 299-й шад было до 150 самолетов). Боеготовых экипажей в армии было 1028.

Поддержка войск в оборонительном сражении

5 июля 1943 г. в 5 час. 30 мин. утра после артиллерийской подготовки и ударов авиации немецко-фашистские войска перешли в наступление против войск Центрального фронта, нанося главный удар западнее железной дороги Орел - Курск. Это наступление для советских войск не было неожиданным. Войска и авиация фронта были приведены в полную боевую готовность.

Около 3 час. ночи нашими войсками была предпринята мощная артиллерийская контрподготовка, в результате которой артиллерия противника была в значительной мере подавлена и начала артподготовку позднее и ослабленными силами.

В первый день сражения особенно ожесточенные бои разгорелись на участке Малоархангельск, Ясная Поляна. Здесь танки и пехота противника провели в течение дня до 10 атак. [91]

Наступление вражеских войск поддерживалось массированными действиями авиации. При этом в каждом налете участвовало до сотни бомбардировщиков под прикрытием истребителей. Только в течение одного часа в середине дня нашей авиации пришлось выдержать борьбу с тремя эшелонами самолетов противника. В первом эшелоне летело до 60 Хе-111 в сопровождении истребителей. Второй эшелон насчитывал до 50 Хе-111 и Ю-87 под непосредственным прикрытием 20 истребителей ФВ-190; он следовал за первым на дистанции 3 - 4 км. На таком же удалении шел третий эшелон в составе 20 бомбардировщиков под прикрытием 30 - 40 ФВ-190. Бомбардировщики летели на разных высотах, стремясь, очевидно, усложнить противодействие зенитных средств и распылить силы наших истребителей. На борьбу с авиацией противника были подняты истребители 6-го иак и 1-й гвардейской иад.

Наши штурмовики и бомбардировщики вначале действовали небольшими группами по танкам, артиллерии и пехоте наступавшего противника. Когда было установлено главное направление удара немецко-фашистских [92] войск, были введены в действие основные силы 16-й воздушной армии.

Вот что писал об этом Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский: «Наступило время поддержать соединения сухопутных войск авиацией. Командующему 16-й воздушной армией отдан приказ нанести удар по прорвавшемуся противнику. Руденко поднял в воздух более 200 истребителей и 150 бомбардировщиков. Их удары замедлили темп наступления гитлеровцев на этом участке, что позволило перебросить сюда ближайшие резервы. Этими силами удалось задержать продвижение врага»{7}.

Бомбардировщики 3-го бак и 6-го сак, штурмовики 2-й гвардейской и 229-й шад получили задачу в течение дня уничтожать танки, артиллерию и живую силу противника, действуя в основном эскадрильскими группами под прикрытием истребителей. Здесь наши летчики впервые применили противотанковые авиационные бомбы кумулятивного действия (ПТАБ), которые прожигали броню немецких танков «тигр» и «пантера» и выводили их из строя. Самолет Ил-2 мог нести до 200 штук таких бомб.

В течение 5 июля наши войска при поддержке авиации стойко отражали многократные атаки противника. Однако к исходу дня на главном направлении ему все же удалось вклиниться в нашу оборону на 6 - 8 км.

В ожесточенных воздушных боях с большими группами вражеских бомбардировщиков и истребителей наши летчики показали образцы героизма, отваги и мужества. Особенно отличился летчик 54-го гвардейского иап младший лейтенант В. К. Поляков. В бою с фашистскими бомбардировщиками и сопровождавшими их истребителями он сбил один самолет противника, но и сам подвергся многочисленным атакам. Его Як-7 был подожжен. На горящем самолете Поляков догнал Хе-111 и ударом винта и правой плоскости отбил хвост бомбардировщика, а затем покинул поврежденный самолет и на парашюте приземлился в расположении наших войск.

Комсомолец В. К. Поляков прибыл на фронт в тяжелые дни боев под Сталинградом. С первых дней показал себя отважным бойцом. В сентябре 1943 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. К тому времени [93] он совершил 75 боевых вылетов, сбил четыре самолета противника (один из них - таранным ударом). В настоящее время полковник В. К. Поляков - кандидат военных наук, воспитывает и обучает слушателей в Военно-воздушной Краснознаменной академии имени Ю. А. Гагарина.

В этот день помощник командира 519-го иап по воздушно-стрелковой службе лейтенант С. К. Колесниченко уничтожил 3 вражеских самолета. Во время одного из боев Колесниченко заметил, что его ведомый покинул подбитый самолет, а фашистский истребитель пытается расстрелять спускающегося на парашюте советского летчика. Колесниченко мгновенно бросился на выручку товарищу, уничтожил фашистского стервятника и прикрывал своего ведомого до тех пор, пока тот не приземлился. За период Курской битвы Колесниченко сбил в воздушных боях 16 вражеских самолетов и в сентябре был удостоен звания Героя Советского Союза. К этому времени он имел 114 боевых вылетов. 21 октября 1943 г. летчик С. К. Колесниченко геройски погиб в боях за Родину.

Командир эскадрильи 53-го гвардейского иап старший лейтенант П. П. Ратников во главе восьмерки истребителей атаковал большую группу вражеских бомбардировщиков. В завязавшемся бою Ратников и старший сержант Жигалов сбили 3 самолета противника. За время Сталинградской и Курской битв П. П. Ратников совершил 220 боевых вылетов и в 85 воздушных боях сбил лично 11 вражеских самолетов и 4 - в группе. 24 июля он геройски погиб, а спустя месяц ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Маршал авиации С. И. Руденко в сборнике «Курская битва» пишет: «Я много наблюдал воздушных боев, но [94] такого упорства, такой стремительности, такого мужества наших авиаторов мне не приходилось видеть ранее. Даже наши враги вынуждены признать высокие морально-боевые качества советских летчиков. Фашистский генерал Меллентин (участник боев на Курской дуге) в своих мемуарах писал: «В ходе этого сражения русские летчики, несмотря на превосходство в воздухе немецкой авиации, проявляли исключительную смелость».

За 5 июля, по данным ПВО, в полосе Центрального фронта было зарегистрировано около 2300 пролетов самолетов противника. По свидетельству генерала П. И. Брайко, были моменты, когда противник имел иад полем боя одновременно до 300 бомбардировщиков и не менее 100 истребителей.

В этот день летчики 16-й воздушной армии произвели 1232 боевых самолето-вылета, провели 76 воздушных боев и сбили 106 вражеских самолетов.

Примеров умелых действий, героизма и отваги наших летчиков было много. Но не обошлось и без существенных ошибок: некоторые группы истребителей не рассредоточивались поэшелонно по высотам, патрулировали иад своей территорией, увлекались боем с истребителями противника и зачастую упускали вражеские бомбардировщики без существенного воздействия. Управление истребителями с командных пунктов 6-го иак и 1-й гвардейской иад было недостаточно четким.

Боевые действия штурмовиков и бомбардировщиков, главным образом эскадрильскими группами, как было намечено планом операции, не дали ожидаемых результатов в борьбе с крупными ударными группировками гитлеровских войск. Действия малочисленных групп наших самолетов легко отражались истребителями и мощным зенитным огнем противника на главных направлениях его наступления. В результате наша авиация несла большие потери. Войска не получали должной поддержки со стороны своей авиации. Нужно было менять решение.

Вечером 5 июля генерал С. И. Руденко, вернувшись с КП фронта, где он находился с начала наступления немецко-фашистских войск, тщательно проанализировал вместе с генералом П. И. Брайко недостатки в боевых действиях авиации за первый день боев и принял новое решение - по крупным вражеским группировкам танков и пехоты на доле боя наносить сосредоточенные удары большим [95] числом бомбардировщиков и штурмовиков, прикрываемых массой истребителей. В промежутках между такими ударами предполагалось непрерывно действовать мелкими группами штурмовиков и бомбардировщиков.

Времени для подготовки первого сосредоточенного удара, который следовало нанести на рассвете 6 июля до начала атаки немецких войск, оставалось очень мало, но благодаря усилиям штаба он был четко организован. Первыми в 5 час. утра вышли на цель бомбардировщики 6-го сак под прикрытием истребителей, которые присоединились к бомбардировщикам иад своими аэродромами. Бомбардировщики следовали полковыми колоннами. За ними нанесли мощный удар штурмовики. Всего в первом сосредоточенном ударе участвовало 450 самолетов. Удар пришелся по крупному скоплению фашистских танков и мотопехоты в районе Подолянь, Соборовка. При этом бомбардировщики и штурмовики применяли фугасные, осколочные и противотанковые бомбы.

Для фашистов появление столь большого числа советских самолетов оказалось неожиданным. Эффект их удара превзошел все ожидания: на поле боя остались горящими десятки танков, было уничтожено много другой военной техники гитлеровцев. На этом направлении враг смог возобновить наступление только через пять часов.

В последующие часы силами воздушной армии было нанесено еще два таких же удара, а между ними в течение всего дня эскадрильскими группами действовали бомбардировщики и штурмовики. Представитель Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и командующий войсками фронта генерал К. К. Рокоссовский одобрили действия нашей авиации.

Наши истребители стали прикрывать войска от ударов авиации противника более надежно. Зоны патрулирования были вынесены за линию фронта, что позволило перехватывать вражеские самолеты до подхода их к полю боя. Управление с КП командиров 6-го иак и 1-й гвардейской иад, находившихся на направлении главного удара вблизи переднего края, стало более четким. Своевременно стал усиливаться наряд патрулей истребителей в воздухе, и они вовремя перенацеливались на основные группы бомбардировщиков противника. [96]

6 июля летчик 55-го гвардейского иап младший лейтенант Р. Ф. Полянский в воздушном бою с двумя «фокке-вульфами», расстреляв весь боекомплект, в лобовой атаке плоскостью своего самолета отбил плоскость истребителя противника, который камнем врезался в землю. Полянский приземлился на парашюте в расположении наших войск.

Отважно действовали летчики эскадрильи капитана Н. М. Трегубова (721-й иап), уничтожившие за день 6 самолетов противника. Капитану Н. М. в апреле 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. К этому времени он имел 411 боевых вылетов провел 58 воздушных боев и сбил лично 14 и в группе 3 вражеских самолета.

В течение дня успешнее, чем раньше, прикрывались боевые действия бомбардировщиков и штурмовиков. При этом отличились летчики-истребители 127-го авиаполка во главе с капитаном Ф. В. Химичем. Прикрываемые ими бомбардировщики выполняли свои задачи без потерь Капитан Химич еще много раз выходил победителем в боях с фашистскими летчиками и был в октябре 1944 г за совершенные 535 боевых вылетов и сбитые 15 самолетов противника удостоен звания Героя Советского Союза

6 июля авиация противника произвела 1162 самолето-пролета в полосе Центрального фронта. Летчики 16-й воздушной армии выполнили 1326 боевых самолето-вылетов, провели 92 воздушных боя и сбили 113 самолетов противника. Армия потеряла 91 самолет.

В течение 7 июля фашистские войска предприняли еще ряд попыток прорвать нашу оборону в районе Понырей. Вражеская авиация произвела около 1000 самолето-пролетов.

Советские войска, отражая ожесточенные атаки крупных сил танков и пехоты, сдерживали натиск противника. [97]

Как и накануне, активную роль играла наша авиация. 7 июля после двух неудачных атак противник сосредоточил в районе Понырей до 150 танков, самоходных орудий и крупные силы мотопехоты, готовясь к новому удару по нашим войскам. Воздушные разведчики своевременно обнаружили группировку противника; по ней еще в исходном положении нашей артиллерией и авиацией (силами 120 штурмовиков и бомбардировщиков) был нанесен мощный удар. По оценке командующего войсками Центрального фронта, враг понес огромные потери, его атака была сорвана.

Начиная с 7 июля в борьбе за господство в воздухе наступил перелом - советские истребители захватили инициативу. Если в первые два дня воздушных боев наши потери были несколько меньше потерь противника (соотношение по потерям было 1 к 1,2), то за 7 и 8 июля летчики армии сбили 185 самолетов противника, потеряв при этом 89.

Как и в предыдущие дни, 7 июля наши летчики проявили немало примеров героизма, вплоть до самопожертвования. Бессмертный подвиг совершил летчик 874-го шап младший лейтенант А. С. Баранов. иад целью в его самолет угодил вражеский зенитный снаряд. Штурмовик загорелся. Движимый священной ненавистью к врагу, отважный летчик направил горящий самолет в гущу вражеских танков. Так же героически погиб экипаж 243-го шап - летчик А. С. Черезов и воздушный стрелок Д. Г. Удерман.

Командир эскадрильи 282-й иад старший лейтенант М. И. Вижунов, сопровождая своих бомбардировщиков, вступил в бой с несколькими «фокке-вульфами», израсходовал все боеприпасы и, стремясь не допустить вражеских истребителей до своих бомбардировщиков, тараном уничтожил фашистский самолет. В этом бою летчик Вижунов погиб. С воинскими почестями друзья похоронили его на окраине села Второе Коротаево.

Летчики только 1-й гвардейской иад за день провели 38 воздушных боев и уничтожили 28 самолетов противника. Так же хорошо дрались летчики 6-го иак. Во главе с майором П. П. Кизиловым и старшим лейтенантом Н. Г. Бутомой они успешно атаковали крупные группы самолетов противника и нанесли им значительные потери. [98]

Отлично выполнили Задачу и летчики-штурмовики 2-й гвардейской шад. Эскадрильи майора А. П. Чухаева и капитанов А. А. Бондаря, Г. И. Копаева и С. И. Винника уничтожили 15 танков, 5 артиллерийских батарей и много живой силы противника. Эффективных результатов достигли штурмовики 299-й шад. Благодаря умелому применению противотанковых бомб летчики уничтожили большое количество вражеской техники. Пятерка штурмовиков старшего лейтенанта Д. И. Смирнова вывела из строя 12 танков противника. Восьмерка под командованием капитана К. Е. Страшного за один заход уничтожила 11 танков и 4 автомашины. Группы штурмовиков во главе с капитаном Н. М. Карнауховым уничтожили и повредили 15 танков, 12 автомашин и 3 зенитных орудия противника.

Командиры авиаэскадрилий капитан А. А. Бондарь и старший лейтенант Д. И. Смирнов в последующих боях не раз проявляли образцы героизма и мужества. В 1944 г. они были удостоены звания Героя Советского Союза. Капитан А. А. Бондарь 28 октября 1943 г. погиб при выполнении боевого задания и был награжден посмертно; он выполнил 241 боевой вылет, уничтожил до 70 танков, 250 автомашин, 6 вражеских самолетов на земле и 2 в воздухе. Старший лейтенант Д. И. Смирнов имел 90 боевых вылетов, уничтожил 37 танков, 76 автомашин, 20 орудий и 6 самолетов на аэродромах.

7 июля армия была усилена 234-й иад (133, 233, 248-й иап) - командир полковник Е. З. Татанашвили.

8 июля активность вражеской авиации несколько снизилась (отмечено 870 самолето-пролетов), очевидно, в связи с большими потерями, понесенными в предыдущие дни, и огромным напряжением.

9 июля противник после тяжелых боев проводил перегруппировку войск. Его авиация еще более снизила свою активность - в полосе Центрального фронта было отмечено лишь 314 самолето-пролетов. Летчики 16-й воздушной армии выполнили 920 боевых самолето-вылетов и провели 50 воздушных боев, в которых сбили 52 самолета противника. Наши истребители продолжали удерживать инициативу в воздухе.

К этому времени управление истребителями прикрытия войск с пунктов наведения было налажено хорошо. Так, группа истребителей 1-й гвардейской иад в составе [99] 15 Як-1 под командованием Героя Советского Союза гвардии капитана В. Н. Макарова прибыла в район Хмелевое, где располагалась радиостанция наведения командира дивизии подполковника И. В. Крупенина. Через несколько минут появилось до 40 самолетов Ме-110. Получив команду с радиостанции, группа Макарова неожиданно атаковала фашистских летчиков. Они бесприцельно сбросили свой бомбовый груз и неорганизованно вышли из боя. В то же время севернее Ольховатки было обнаружено несколько групп Ю-87 и Ю-88, всего до 50 самолетов. Группа Макарова была немедленно направлена в этот район и атаковала самолеты противника. В результате воздушного боя противник потерял еще 5 Ю-87, 2 Ю-88 и 1 ФВ-190. Остальные самолеты, не сбросив бомб, покинули поле боя. Вражеским бомбардировщикам не помогли и прикрывавшие их истребители.

Активные действия наших истребителей в большинстве случаев мешали фашистской авиации бомбардировать наши войска; она была вынуждена поднять высоты действий до 4000 м, вследствие чего эффективность бомбардировок снизилась.

С утра 10 июля противник все усилия своих войск направил в стык наших двух армий (13-й и 70-й), в направлении Верхний Любаж. Развернувшиеся бои приняли снова ожесточенный характер и отличались массированием вражеских танковых атак и активностью авиации (было отмечено 950 самолето-пролетов). Последняя попытка противника прорваться по шоссе Орел - Курск оказалась безуспешной.

Авиасоединения 16-й воздушной армии в этот день наносили сосредоточенные и эшелонированные удары по противнику и прикрывали свои войска с воздуха. Действия летчиков были эффективными и во многом способствовали нашим войскам в отражении атак танков и пехоты противника. Около 13 часов дня части 3-го бак, 6-го сак и 2-й гвардейской шад в составе 171 бомбардировщика и 37 штурмовиков под прикрытием истребителей нанесли мощный удар по врагу и сорвали атаку его крупных сил в районе Кашара.

Командование 2-й танковой армии с большим удовлетворением отмечало хорошую боевую работу авиаторов: «Командующему 16-й ВА. Днем 10 июля авиация нанесла массированный удар по скоплению танков и пехоты [100] противника в районе севернее Понырей. Танкисты с восхищением наблюдали за боевыми действиями наших соколов и приносят вам большое танкистское спасибо. Уверены, что наше боевое содружество еще больше ускорит окончательную победу иад врагом. Напомним врагу еще раз Сталинград. Родин, Латышев». В боевом донесении танковой армии было указано, что в результате удара авиации было сожжено и подбито 54 вражеских танка.

11 июля и в первой половине следующего дня противник еще предпринимал безуспешные атаки ограниченными силами в районе Понырей и в направлении на Дегтярный. Встретив упорное сопротивление наших войск, поддержанных эффективными действиями авиации, ударная группировка противника потеряла наступательную силу и к исходу 12 июля перешла к обороне.

Лишь ценой больших потерь и огромного напряжения противнику удалось за период с 5 по 12 июля на направлении главного удара вклиниться в нашу оборону в некоторых местах на глубину от 6 до 12 км.

В этих тяжелых боях наша авиация выполнила свой долг. Вот как оценивало действия авиасоединений 16-й воздушной армии в эти дни командование 13-й армии, в полосе которой немцы наносили главный удар:

«Командующему 16-й воздушной армией Руденко. Военный совет просит передать летному составу горячую благодарность наших войск за активную поддержку с воздуха в отпоре врагу. Воины с любовью и теплотой отзываются об удачных ударах с воздуха своих братьев по оружию - славных соколов нашего фронта. Твердо уверены в том, что до конца операции летчики будут мужественно поддерживать воинов 13-й армии. Примите наш боевой товарищеский привет. Пухов, Козлов».

Авиасоединения 16-й воздушной армии за период оборонительных боев с 5 по 12 июля произвели около 7600 боевых самолето-вылетов, оказали большую помощь войскам в срыве вражеского наступления и во взаимодействии с соседними воздушными армиями завоевали господство в воздухе. За это время летчики армии провели 380 воздушных боев, в которых сбили 517 самолетов противника.

На врага было сброшено около 20 тыс. фугасных и осколочных бомб, более 23 тыс. противотанковых бомб, около 4 тыс. реактивных снарядов. [101]

Применение фашистским командованием для наступления на узком участке фронта крупных сил пехоты, поддержанных массой авиации, танков и артиллерии, потребовало организации с нашей стороны сосредоточенных ударов бомбардировщиков и штурмовиков, благодаря которым были сорваны многие атаки противника и нанесены ему тяжелые потери.

К выполнению сосредоточенных ударов привлекалось от 150 до 450 самолетов (из них 40 - 45% составляли истребители прикрытия). Этот способ действий позволял экипажам бомбардировщиков и штурмовиков действовать в сравнительно спокойной обстановке, так как зенитный огонь противника рассредоточивался по многим группам самолетов, а его истребители были не в состоянии оказать эффективное противодействие массе наших бомбардировщиков и штурмовиков, прикрытых большим количеством истребителей. Наша авиация могла вести прицельное бомбометание и результативный обстрел целей пулеметно-пушечным огнем. Истребители более надежно прикрывали ее действия.

При выполнении сосредоточенных ударов помимо непосредственного сопровождения, если требовала обстановка, в район действий за 5 - 7 минут высылались сильные группы истребителей (по 20 - 30 самолетов) для расчистки воздушного пространства от истребителей противника.

Авиакорпуса и дивизии получали боевые задачи, как правило, на день и наносили удары, сообразуясь с действиями Сухопутных войск. Авиаполки, имея предварительные распоряжения с указанием района действий и времени удара, заранее подготавливали все необходимые расчеты. Незадолго до вылета летный состав информировался об обстановке и получал конкретные цели. Сигнала о вылете летчики ожидали непосредственно у самолетов, поэтому взлет авиаполка занимал не более десяти минут. Сбор авиаполка производился на кругу иад аэродромом. Авиадивизии собирались в районе аэродромного узла с последующим проходом через контрольно-пропускной пункт (КПП).

В процессе боев элементы тактики действий истребителей обычно гибко менялись. Как только стало ясно, что противник значительным количеством истребителей стремится воспрепятствовать боевым действиям наших бомбардировщиков, было решено строить боевые порядки [102] прикрывающих истребителей из трех групп: непосредственного прикрытия, ударной группы и группы свободного боя. Такое построение боевого порядка истребителей вполне себя оправдало. Например, 7 июля группа 774-го иап в составе 10 Як-1 сопровождала 7 самолетов 221-й бад в район Подолян. Боевой порядок истребителей состоял из четверки непосредственного прикрытия лейтенанта И. А. Бондарева, ударной четверки и пары свободного боя старшего лейтенанта И. И. Романенко. В районе цели они встретили до десяти ФВ-190 и Ме-109, которые парами ходили в стороне выше облаков. Заметив, что две пары «фокке-вульфов» приближаются к ударной группе, Романенко, маскируясь облачностью, внезапно атаковал их и с короткой дистанции сбил один фашистский истребитель. Остальные боевым разворотом ушли в облака. Старший лейтенант Романенко с ведомым сержантом П. И. Пшеновым в этом полете провели еще два воздушных боя. Действуя решительно и умело, Романенко сбил три вражеских самолета, а его ведомый - один. Летчики ударной группы и группы непосредственного прикрытия уничтожили еще три «мессера».

В феврале 1944 г. за 16 сбитых самолетов противника капитану И. И. Романенко было присвоено звание Героя Советского Союза. В настоящее время генерал-майор авиации И. И. Романенко - начальник Высшего военно-авиационного училища.

Боевой порядок истребителей во время прикрытия штурмовиков состоял, как правило, из двух групп - ударной и непосредственного прикрытия. При встрече с превосходящими силами вражеских истребителей наши штурмовики становились в замкнутый круг и вели бой в тесном взаимодействии с истребителями прикрытия. Группа из шести самолетов Ил-2 при хорошей подготовке летчиков [103] без труда могла образовать такой круг. При атаках вражеских истребителей круг штурмовиков смещался на свою территорию.

Примеров удачного ведения штурмовиками боя в оборонительном кругу было не мало. 9 июля две группы по 8 Ил-2 во главе с командиром 78-го гвардейского шап майором А. Г. Наконечниковым, идя под прикрытием истребителей 283-й иад, иад полем боя встретили до 20 ФВ-190 и Ме-109, которые атаковали штурмовиков в момент пикирования их на цель. Воздушные стрелки открыли организованный огонь и отбили атаки врага. По команде Наконечникова «илы» перестроились в круг. Истребители противника произведя еще несколько атак по штурмовикам, но, потеряв от их огня три самолета, вышли из боя.

В тот же день группа в составе 14 Ил-2, возглавляемая командиром 218-го шап - снайпером штурмового удара майором Н. К. Лысенко, под прикрытием группы Ла-5 165-го иап должна была штурмовать танки и живую силу противника в районе Понырей. При подходе «илов» к цели группа истребителей прикрытия была атакована 6 ФВ-190. Завязался воздушный бой. Во время атаки цели иад штурмовиками появилось еще 8 ФВ-190. Штурмовики встали в круг, смещаясь на свою территорию. Фашистские истребители безуспешно пытались атаковать «илы»: в оборонительном кругу они надежно прикрывали хвост друг другу. В итоге боя противник потерял 3 самолета, наши штурмовики потерь не имели. Своевременное построение штурмовиками оборонительного круга и высокая бдительность экипажей, тесное взаимодействие их с истребителями и правильное управление группой обеспечили успех в бою.

Командиры 78-го гвардейского и 218-го шап подполковник А. Г. Наконечников и майор Н. К. Лысенко в [104] 1944 г. за отвагу и героизм (первый выполнил 81, второй - 115 боевых вылетов, уничтожив при этом большое количество различной боевой техники и гитлеровцев), а также за отличное руководство боевыми действиями подчиненных им авиачастей были удостоены звания Героя Советского Союза.

Управление советской авиацией в ходе оборонительного сражения было сосредоточено в руках командующего воздушной армией, командный пункт которого находился в роще в 25 км северо-восточнее Курска. Командиры авиасоединений кроме своих постоянных командных пунктов разворачивали передовые КП или имели представителей с радиостанциями в боевых порядках сухопутных войск. На главном направлении действий армии был организован ВПУ, который, как правило, возглавлялся заместителем командующего армией генералом М. М. Косых.

В решающие дни сражения личный состав воздушной армии проявил высокий боевой дух, лютую ненависть к врагу и незыблемую веру в победу советского оружия, а также непоколебимую стойкость и выносливость.

Бои в воздухе были ожесточенными и изнуряющими. Но, несмотря на усталость и значительные потери, летчики рвались в бой, чтобы разгромить врага и отомстить за погибших друзей. Летчикам-истребителям и штурмовикам приходилось делать в день до пяти вылетов. Ночной отдых летного состава не превышал четырех-пяти часов. С наступлением рассвета и до темноты летчики должны были находиться у самолетов на аэродроме в готовности к вылету по вызову. Технический состав, работая почти без сна, прилагал максимум усилий, чтобы обеспечить быстрейшую и качественную подготовку самолетов к следующему вылету и восстановление поврежденных в бою самолетов.

Воины 16-й воздушной армии понимали, что угрожает нашей Родине в случае осуществления замыслов немецко-фашистского командования. Поэтому весь личный состав армии, не жалея сил, дрался, как и все воины войск фронта, не на жизнь, а на смерть.

Партийно-политическая работа в дни оборонительного сражения была весьма действенной и целеустремленной. Офицеры-политработники мобилизовали личный состав частей армии на отличное выполнение заданий командования [105] и лучшее обеспечение боевой деятельности частей. Перед боевыми вылетами на аэродромах проводились митинги. Под развернутыми боевыми знаменами частей на митингах кратко выступали командиры, политработники, летчики, техники, заверяя Родину и партию в своем стремлении быстрее очистить родную землю от немецко-фашистских захватчиков.

Политработники, парторги, комсорги и агитаторы умело использовали короткие перерывы между боевыми действиями для агитационно-пропагандистской работы.

Темой бесед и информации являлись главным образом сообщения Совинформбюро, успехи и недостатки в боевой деятельности авиаторов части за день. Коммунисты и комсомольцы являлись подлинными проводниками партийного влияния среди личного состава своей части.

Во многих парторганизациях подразделений проводились партсобрания,, на которых шла речь о примерности коммунистов при выполнении боевых задач, при подготовке материальной части и выполнении других заданий. Собрания проходили активно и служили важным средством воспитания и мобилизации коммунистов на выполнение боевых задач.

Большое влияние на воспитание личного состава оказывала армейская газета. Описание характерных боевых эпизодов и героических подвигов, отдельные статьи и листовки возбуждали ненависть к врагу, призывали воинов к героизму, мужеству, отваге, прославляли мощь нашей армии. Примеры образцового выполнения боевых задач немедленно становились известны всему личному составу.

Особое внимание политорганы и парторганизации уделяли приему в Коммунистическую партию и воспитанию молодых коммунистов.

В период операции проводилась работа и по распространению листовок среди войск противника. Для этого выделялись специальные самолеты. Сбрасывались листовки и для советских граждан, находившихся на временно оккупированной территории, из которых они узнавали об истинном положении на фронтах.

В ходе оборонительного сражения на Курской дуге 16-я воздушная армия своими действиями помогла войскам фронта остановить наступление немецко-фашист-ских войск. [106]

Наши летчики в этот период выиграли напряженную борьбу за господство в воздухе и его удержание, нанося противнику огромные потери, прежде всего в воздушных боях. Удары в мае по вражеским аэродромам несколько ослабили силу немецкой авиации, но к началу своего наступления на Курской дуге противник успел восполнить потери и создал мощную авиационную группировку на этом направлении.

Значение воздушных боев в борьбе за господство в воздухе хорошо иллюстрируют следующие цифры: если за март - июнь 1943 г. авиасоединениями 16-й воздушной армии в результате ударов по аэродромам противника было уничтожено и повреждено 127 самолетов, то в воздушных боях советские летчики сбили 365 самолетов врага.

За несколько дней оборонительного сражения на Курской дуге было проведено около тысячи воздушных боев, в которых участвовали соединения трех воздушных армий (16, 2 и 17-й). В этих боях враг потерял 1400 самолетов. Наши потери были в 1,5 раза меньше{8}.

Воздушная армия в контрнаступлении фронта

Войска Центрального фронта, измотав и обескровив ударную группировку противника в период восьмидневных ожесточенных оборонительных боев, к середине июля 1943 г. были готовы к переходу в контрнаступление.

Советское командование заблаговременно разработало план разгрома орловской группировки врага. Планом предусматривалось нанесение мощных ударов силами Западного, Брянского и Центрального фронтов.

Орловская группировка немецко-фашистских войск, хотя и понесла большие потери в первой половине июля, к началу контрнаступления войск Советской Армии представляла собой все еще большую силу. Ее поддерживал 6-й воздушный флот, в составе которого было 1100 самолетов, из них 600 бомбардировщиков, 350 истребителей и 150 разведчиков. Базировались они в основном на орловском и брянском аэродромных узлах. Кроме того, на это направление привлекались и соединения бомбардировщиков с аэродромов глубокого тыла. [107]

Наши ВВС на орловском направлении (1, 15, и 16-я воздушные армии) имели почти тройной перевес иад противником.

Соединения и части 16-й воздушной армии, несмотря на значительные потери, которые они понесли в оборонительном сражении, не только сохранили свою боеспособность, но и повысили ее. Боевое мастерство летного состава возросло.

Молодежь прошла первоначальную боевую выучку. Инженерно-технический состав приобрел опыт подготовки материальной части в условиях напряженных боевых действий, в результате армия ежедневно в боевом составе имела от 560 до 640 исправных самолетов.

Контрнаступление советских войск против орловской группировки немцев началось силами Западного и Брянского фронтов 12 июля на северном и восточном фасах орловского выступа, чем были созданы благоприятные условия для развертывания последующих действий войск Центрального фронта.

14 июля все соединения и части воздушной армии получили обращение Военного совета Центрального фронта. Вечером в авиаполках были проведены митинги. На них воины-авиаторы дали клятву Родине, партии, командованию драться до последней капли крови. На митинге личного состава 241-й бад было принято ответное письмо Военному совету фронта, в котором говорилось: «Будем бомбить только на отлично... Очистим советскую землю от гитлеровских бандитов».

15 июля после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Центрального фронта перешли в контрнаступление на кромском направлении.

В соответствии с решением командующего войсками фронта командарм 16-й воздушной на период контрнаступления поставил авиасоединениям следующие задачи:

- бомбоштурмовыми ударами уничтожать живую силу и боевую технику противника на поле боя и в глубине обороны. Эта задача возлагалась на бомбардировщиков 241-й и 301-й бад, прикрываемых истребителями 6-го иак, и на бомбардировщиков 221-й бад, обеспечиваемых 282-й иад, а также на штурмовиков 2-й гвардейской и 299-й шад, прикрываемых истребителями 283-й и 286-й над. Ночью эту задачу надлежало выполнять силами 271-й нбад; [108]

- прикрыть боевые порядки наступающих войск истребителями 6-го иак (в состав корпуса входила и 1-я гвардейская иад);

- вести разведку силами 16-го одрап и эскадрильями 283-й и 286-й иад.

С началом контрнаступления воздушная армия стала оказывать войскам фронта действенную поддержку с воздуха. Авиасоединения армии в первый день контрнаступления нанесли три сосредоточенных удара, каждый силами от 300 до 400 самолетов и продолжительностью 35 - 50 мин., по переднему краю обороны противника, его тактическим резервам и скоплениям танков и живой силы. Между ударами действовали отдельные группы штурмовиков и бомбардировщиков. 15 июля 1943 г. воздушная армия произвела 1002 самолето-вылета. К концу дня враг был выбит нашими войсками с основных позиций.

Вражеская авиация, понеся в предыдущих боях большие потери, активности не проявляла. Отмечалось лишь 40 самолето-пролетов.

16 июля противник оказывал сильное сопротивление и на отдельных участках переходил в контратаки. Его авиация несколько активизировалась - было отмечено 234 самолето-пролета.

Перед воздушной армией в этот день была поставлена задача не допускать подхода резервов противника, уничтожать скопления танков и живой силы и срывать его контратаки. Для выполнения этой задачи в течение дня было нанесено три сосредоточенных удара. В первом (в период 12 - 13 час.) принимало участие 410 самолетов, из них 155 бомбардировщиков, 101 штурмовик и 154 истребителя. Второй удар последовал через три часа. В нем участвовало 444 самолета, в том числе 140 бомбардировщиков, 123 штурмовика и 181 истребитель. Третий удар наносился в 19 - 20 час. составом 460 самолетов, из них 146 бомбардировщиков, 126 штурмовиков и 188 истребителей. В промежутках между ударами действовали отдельные группы бомбардировщиков и штурмовиков. Всего за день было произведено 1713 самолето-вылетов.

Войска фронта несколько продвинулись вперед и выбили противника с рубежей, на которых он пытался закрепиться.

17 июля противник продолжал оказывать упорное сопротивление нашим войскам и переходил в контратаки. [109]

Вражеская авиация пыталась прикрывать свои войска и бомбардировать наши боевые порядки. Всего был отмечен 291 пролет самолетов противника.

С целью срыва контратак немецких войск, подавления узлов сопротивления и уничтожения их боевой техники и живой силы авиасоединения 16-й воздушной армии в этот день произвели три удара крупными силами, в каждом из которых участвовало не менее 350 самолетов. Наши войска вслед за ударами авиации переходили в атаку и успешно продвигались вперед.

Как оценивались действия нашей авиации, видно из отзыва штаба 3-го танкового корпуса. «Бомбардировочная и штурмовая авиация 16-й воздушной армии 17 июля нанесла пять сосредоточенных и эшелонированных ударов во взаимодействии с танками по скоплениям войск противника. Войска дают отличную оценку работе авиации и особенно истребителям, которые в течение дня надежно прикрывали боевые порядки корпуса. Начальник штаба 3-го танкового корпуса полковник Девятов».

Всего за три дня контрнаступления армией было выполнено 4478 самолето-вылетов, проведено 22 воздушных боя, сбито 28 самолетов противника. Нашим войскам была оказана мощная авиационная поддержка.

За эти дни немецко-фашистские войска были отброшены на рубежи, которые они занимали до 5 июля.

Инициатива в воздухе иад районом боевых действий прочно удерживалась нашими истребителями. В большинстве случаев вражеские истребители в воздушных сражениях или несли потери, или не ввязывались в бой, уходили на свою территорию.

В один из боевых дней отличились командир 163-го иап подполковник П. А. Пологов и летчики капитан В. С. Богатырев, старшие лейтенанты В. В. Макаров и Я. И. Филимонов. В первом вылете эта четверка была наведена наземной станцией на 8 ФВ-190 и 6 Ю-88. Увидев группу «фокке-вульфов» в разрыве облачности, Пологов резким пикированием ринулся на врага. Застигнутые врасплох истребители противника вынуждены были встать в вираж. Пологов настиг один «фокке-вульф», пытавшийся выйти из виража вниз, и с короткой дистанции сбил его. Таким же приемом уничтожил два истребителя Богатырев. Тут же Макаров сбил четвертый самолет противника при попытке его уйти вверх. В конце боя Пологов, [110] заменив внизу уходящий бомбардировщик противника, настиг его и поджег очередью из пушки. Всего в этом бою было уничтожено пять вражеских самолетов и два - подбито. Группа Пологова потерь не имела.

Во втором вылете капитан Богатырев и старший лейтенант Макаров, патрулируя иад полем боя, увидели ФВ-190, который пристраивался к нашему бомбардировщику. Истребитель противника был тут же сбит. Во время четвертого боевого вылета старший лейтенант Филимонов сбил вражеский корректировщик.

Подполковнику П. А. Пологову в сентябре 1943 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. В настоящее время он работает в Свердловске на одном из крупных заводов.

В боях иад Курской дугой особенно прославился летчик 157-го иап лейтенант А. Е. Боровых, обладающий высоким мастерством, мужеством и отвагой. Ему удалось за дни сражения сбить 8 фашистских самолетов. В августе 1943 г. он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. [111]

Андрей Егорович Боровых родился в 1921 г. в Курске в семье рабочего. До армии работал шофером автоколонны. Окончил Чугуевскую военную авиационную школу. В действующей армии с декабря 1941 г. Менее чем через два года Боровых, благодаря отличным бойцовским качествам, становится командиром авиаэскадрильи, одновременно вступает в ряды ВКП(б). За новые боевые подвиги он в феврале 1945 г. был награжден второй Золотой Звездой и закончил войну майором в должности заместителя командира авиаполка.

После войны А. Е. Боровых окончил Военно-воздушную Краснознаменную академию, а затем - Военную академию Генерального штаба, был командиром авиадивизии и на других высших должностях. В настоящее время генерал-полковник авиации А. Е. Боровых командующий авиацией Войск ПВО страны.

Огромную выдержку в бою с врагом показал командир группы бомбардировщиков 24-го бап коммунист старший лейтенант А. И. Тензин. Перед целью он был ранен, но это не остановило мужественного офицера. Истекая кровью, он отлично выполнил задание и привел группу на свой аэродром. Отважный летчик был представлен к правительственной награде.

Весьма самоотверженно штурмовали войска противника молодые летчики 2-й гвардейской шад, проявляя при этом подлинный боевой азарт. Многие экипажи в течение дня делали по четыре боевых вылета. Особенно выделялся младший лейтенант А. Д. Соловьев. Его товарищи говорили: «Где падают бомбы с самолета Соловьева и куда он стреляет из пушек и пулеметов, там взрывы, пожары и смерть».

Командиры 157-го иап майор В. Ф. Волков, 347-го иап капитан П. Б. Данкевич и 519-го иап майор К. Н. Мурга проявили себя образцовыми боевыми воспитателями летного состава, умелыми руководителями воздушных боев, из которых их летчики всегда выходили победителями. В дальнейших боях за Родину майору В. Ф. Волкову в июле 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Он сделал 236 боевых вылетов, провел 59 воздушных боев, сбил лично 15 и в группе - 8 вражеских самолетов. Ныне В. Ф. Волков продолжает службу в кадрах ВВС. П. Б. Данкевич за боевые отличия награжден многими орденами. В настоящее время он - генерал-полковник, [112] заместитель главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения.

Отличился также командир эскадрильи 286-й иад Герой Советского Союза капитан И. С. Козич. В одном из воздушных боев он вышел победителем из неравной схватки, сбив два немецких самолета. Капитан Козич был одним из опытнейших воздушных разведчиков. Он всегда брался за самые сложные задания. Его эскадрилья являлась лучшей в авиадивизии. В ней служило много отважных разведчиков - заместитель командира эскадрильи старший лейтенант А. П. Липатов, командир звена лейтенант Б. И. Якушев, лейтенанты В. Г. Семенов, Д. Н. Медведев и другие.

В дни контрнаступления снова прогремела слава о мастерских ударах по фашистским танкам Героя Советского Союза штурмана 58-го гвардейского шап майора В. М. Голубева. В тяжелых боях на Курской дуге он неоднократно водил в бой шестерку штурмовиков. Его группе удавалось за один вылет уничтожать десятки танков врага. Не было дня, чтобы не вылетала шестерка Голубева.

Виктор Максимович Голубев родился в 1915 г. в Петрограде в рабочей семье. В 1936 г. был призван в армию и через три года окончил Харьковское военно-авиационное училище. С первых дней войны - на фронте. На боевом счету В. М. Голубева 157 боевых вылетов, во время которых он уничтожил и повредил 69 танков, 875 автомашин, 10 цистерн с горючим, много другой боевой техники, а также вывел из строя сотни вражеских солдат и офицеров. За доблесть и геройство В. М. Голубеву в августе 1943 г. было присвоено звание дважды Героя Советского Союза. Погиб 17 мая 1945 г. при исполнении служебных обязанностей.

19 июля войска Центрального фронта прорвали основной оборонительный рубеж немецко-фашистских войск южнее населенного пункта Кромы, созданный ими еще весной. Противник, стремясь не допустить развития прорыва, бросил в бой свои последние резервы.

Авиасоединения 16-й воздушной армии в этот день продолжали оказывать поддержку своим войскам. Бомбардировщики и штурмовики под прикрытием истребителей наносили удары по позициям врага, подавляя артиллерию и узлы сопротивления, уничтожая живую силу и технику, нарушая управление и связь. Истребители 6-го иак прикрывали [113] ударную группировку наших войск. Всего за день армия произвела 1222 самолето-вылета.

Начиная с 20 июля противник на кромском и других направлениях под ударами наших войск начал отход на запад и северо-запад, оказывая контратаками упорное сопротивление на промежуточных рубежах. 5 августа войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов освободили Орел. В честь этой победы в Москве был произведен первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют. В сводке Совинформбюро сообщалось, что в боях за освобождение Орла вместе с войсками фронтов отличились авиационные соединения, в том числе и генерал-лейтенанта авиации Руденко. К 18 августа войска Центрального и Брянского фронтов изгнали гитлеровцев со всего орловского выступа.

Основные усилия нашей авиации в это время были направлены на содействие войскам правого крыла фронта в развитии наступления и разгроме отходивших немецко-фашистских войск.

Истребительная авиация противника хотя и явно уступала советской, но в отдельные дни в воздухе появлялась группами до 12 - 16 самолетов.

Так, 25 июля группа из шести Ил-2 299-й шад под командованием майора П. Г. Плохова, прикрываемая пятью Ла-5 721-го иап во главе с капитаном Н. М. Трегу-бовым, штурмовала отходившие войска противника. При выходе из атаки группа была атакована десятью ФВ-190. Затем подошла еще шестерка ФВ-190. Штурмовики встали в круг и совместно с истребителями прикрытия отбивали атаки противника в течение двадцати минут со смещением на свою территорию. В результате боя было сбито два «фокке-вульфа», наши потери - один Ла-5. Штурмовики потерь не имели. Сбитый в бою молодой летчик младший лейтенант В. Г. Смирнов через некоторое время возвратился в свой полк. С протезом ниже колена он участвовал в воздушных боях в Висло-Одерской и Берлинской операциях на самолете Ла-7.

Подобный пример проявления высокого патриотизма был в 16-й воздушной армии не единичным. Летчик 128-го бап лейтенант И. А. Маликов в бою потерял ногу. После излечения в госпитале он добился через командующего ВВС возвращения в свой полк. С протезом он сперва [114] летал на По-2, а затем снова освоил бомбардировщик Пе-2 и закончил войну под Берлином. Он выполнил 86 боевых вылетов и стал Героем Советского Союза.

Стремлением во что бы то ни стало выполнить свой воинский долг перед Родиной были пронизаны действия летного состава в любой, подчас крайне тяжелой обстановке. Вот один из таких примеров.

4 августа при выполнении боевого задания в районе Брянска экипаж 57-го бап в составе младших лейтенантов летчика А. М. Погудина и штурмана П. В. Паршу-тина, стрелков сержантов Карася и Ковалева был обстрелян вражеской зенитной артиллерией. Летчик Погудин был тяжело ранен осколком и, потеряв возможность управлять самолетом, приказал экипажу покинуть самолет на парашютах, вскоре и сам, окровавленный, оставил самолет. Неуправляемый самолет беспорядочно устремился к земле.

Штурман Паршутин быстро сообразил, что с выходом из строя летчика для экипажа не все потеряно. Он приказал стрелку-радисту Карасю вставить ручку управления в кабине радиста в нужное гнездо и управлять самолетом по его командам. Стрелок-радист, точно следуя командам штурмана, вывел самолет в горизонтальный полет и повел на свою территорию. Не имея возможности выпустить шасси, он посадил самолет на фюзеляж у себя на аэродроме. В момент приземления в кабине самолета возник пожар. Инженер-капитан П. И. Пархоменко и техники-лейтенанты Л. А. Шемякин и И. Г. Заикин бросились на помощь. Действуя быстро и решительно, они потушили пожар и спасли людей и самолет.

За проявленные мужество, смекалку и командирскую выдержку командующий воздушной армией наградил орденом Красного Знамени штурмана П. В. Паршутина и стрелка-радиста Карася, медалью «За отвагу» - воздушного стрелка Ковалева. Инженер П. И. Пархоменко, техники Л. А. Шемякин и И. Г. Заикин были награждены часами. Мужественный поступок экипажа и технического состава был поставлен в пример всему личному составу воздушной армии. Вскоре П. В. Паршутин стал военным летчиком.

Во время преследования отходивших войск противника в воздушных боях неоднократно отличались истребители [115] 67-го гвардейского иап во главе с заместителем командира эскадрильи старшим лейтенантом В. А. Латышевым. Так, 12 августа ведомая им шестерка истребителей во время прикрытия переправы получила с земли по радио команду перехватить группу самолетов Ю-88. Латышев приказал сковывающей группе связать боем немецких истребителей, а сам во главе ударной четверки устремился к бомбардировщикам, врезался в их сомкнутый строй и первой очередью сбил вражеский самолет. С другими бомбардировщиками успешно расправлялись его ведомые, также уничтожившие по одному «юнкерсу». В результате строй бомбардировщиков рассыпался. Они поспешили неприцельно сбросить бомбы. Не менее удачно действовала сковывающая группа. Она не допустила «фокке-вульфы» к своим бомбардировщикам. Четырех Ю-88 и четырех ФВ-190 недосчитались гитлеровцы в этом бою.

14 августа командный пункт 6-го иак известили о необходимости прикрыть от вражеских бомбардировщиков наступавшие войска. В. А. Латышев тут же поднял в воздух свою эскадрилью. Через короткое время группа подлетела к линии фронта. Навстречу шел строй Ю-88 в сопровождении ФВ-190. Разделившись на две группы, наши истребители атаковали одновременно «фокке-вульфов» и бомбардировщиков. Вражеские летчики, не сбросив бомбы, развернулись на свою территорию. Наступавшая пехота приветствовала героев воздуха. После посадки летчикам зачитали благодарность пехотинцев и генерала Е. Е. Ерлыкина, наблюдавшего их бой. В дальнейших боях за Родину старший лейтенант Латышев отличился еще много раз. За выполнение 232 боевых вылетов и уничтожение в боях 17 самолетов противника ему в 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. В настоящее время старший лейтенант запаса В. А. Латышев работает в Москве.

За период с 13 июля по 15 августа 1943 г. авиасоединения армии произвели свыше 22 000 боевых самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку войск и действия по железнодорожным перевозкам противника - свыше 13 800, на прикрытие своих войск - до 2000, на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков - около [116] 4200 и на разведку - до 2000 вылетов. В 425 воздушных боях было сбито до 400 вражеских самолетов{9}.

В результате бомбардировочных и штурмовых ударов враг потерял большое количество танков, автомашин и орудий, а также несколько тысяч солдат и офицеров.

В целом 16-я воздушная армия свои боевые задачи по поддержке войск Центрального фронта в контрнаступлении на Курской дуге выполнила. Активно воздействуя с воздуха на противника, авиасоединения армии помогли войскам разгромить орловскую группировку немцев. Наша авиация полностью овладела инициативой в воздухе. ВВС противника, понеся большие потери, явно утратили свое былое превосходство в воздухе и вернуть его в дальнейшем уже не могли.

Летом 1943 г. 16-я воздушная армия еще шире стала применять мощные сосредоточенные удары по войскам противника с участием 300 - 400 самолетов. Эффективность таких ударов по сравнению с действиями мелкими группами была неизмеримо выше, а потери гораздо ниже. Так, при действиях в период контрнаступления мелкими группами потери в армии на 300 самолето-вылетов достигали в среднем 20 самолетов, а при ударах крупными силами потери были в 3 - 3,5 раза меньше. Умение организовывать и осуществлять мощные удары свидетельствовало о высокой выучке летного и технического состава, о росте организаторского мастерства и тактической зрелости командиров, о дальнейшем совершенствовании оперативного искусства и тактики Советских Военно-Воздушных Сил.

Более совершенным и результативным стало и прикрытие истребителями войск на поле боя. Ранее применявшееся патрулирование по графику большим количеством экипажей в течение всего светлого времени, без учета воздушной обстановки на данный момент, в этой операции себя не оправдало. Появление даже крупного патруля (в составе 20 - 30 самолетов) не всегда могло оказать воздействие на авиацию противника. Только система оповещения с применением радиолокационных станций обнаружения самолетов противника, с базированием истребителей на передовых аэродромах, связанных по радио с КП командира, находящегося на линии фронта, от-

личное [117] знание обстановки, более широкое применение «свободного поиска» иад территорией противника, четкость управления и перенацеливание патрулей на более важные группы вражеской авиации и своевременное наращивание сил в бою позволили решать задачу прикрытия войск более успешно.

«В итоге Курской битвы военно-воздушным силам Германии был нанесен новый сокрушительный удар. За 50 дней непрерывных напряженных боев советские летчики уничтожили свыше 3,7 тыс. самолетов противника. Немецко-фашистская авиация окончательно лишилась стратегического господства в воздухе, которое удерживала с начала войны. Инициатива в воздухе полностью перешла к советской авиации»{10}.

Курсом на Киев

Исходя из общего замысла освобождения Левобережной Украины, Ставка 16 августа 1943 г. приказала Центральному фронту не позднее 1 - 3 сентября выйти на рубеж Трубчевск, Шостка, Рыльск. В дальнейшем развивать наступление в направлении Конотоп, Киев.

Нанесение главного удара планировалось на новгород-северском направлении и возлагалось на войска 65-й и 2-й танковой армий. На их поддержку были направлены и основные усилия авиации. Штаб 16-й воздушной армии совместно со штабами наступающих армий разработал план взаимодействия при прорыве обороны противника и развитии успеха, а также при вводе в прорыв танковой армии и поддержке ее действий в полосе прорыва. Для этой цели 3-му танковому и 7-му механизированному корпусам было придано по одному штурмовому авиаполку от 2-й гвардейской и 299-й шад. Представители этих полков с радиостанциями были направлены в штабы корпусов, где детально отрабатывались все остальные вопросы взаимодействия. Прикрытие войск на главном направлении было возложено на 6-й иак.

В боевом составе 16-й воздушной армии к началу этой операции было 740 самолетов, в том числе 183 дневных и 130 ночных бомбардировщиков, 150 штурмовиков, 263 истребителя и 14 разведчиков. [118]

Освобождение Левобережной Украины в полосе среднего течения Днепра возлагалось на войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов, в состав которых входили 16, 2 и 5-я воздушные армии, имевшие 1450 самолетов. У немцев в этой полосе насчитывалось 900 самолетов. Таким образом, наша авиация превосходила гитлеровскую.

26 августа войска левого крыла Центрального фронта перешли в наступление. Сразу же после артиллерийской подготовки, в 8 час. 40 мин., наша авиация нанесла мощный удар с участием 407 бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием истребителей по объектам поля боя и глубины вражеской обороны с целью уничтожения штабов и нарушения управления, подавления артиллерии и поражения живой силы и боевой техники. В течение дня было нанесено еще два сосредоточенных удара: в 13 час. силами 331 самолета и в 16 час. 25 мин. с участием 290 самолетов. В промежутках между ними производились вылеты отдельных групп на штурмовку войск противника. К исходу дня войска фронта при активной поддержке авиации прорвали оборону противника.

В первый день наступления 16-я воздушная армия произвела 1540 самолето-вылетов, из них на бомбардировку и штурмовку вражеских войск - 963.

В последующие дни противник начал спешно подтягивать резервы и неоднократно переходил в контратаки. Борьба приняла ожесточенный характер. 27 августа 2-я танковая армия во взаимодействии с соединениями 65-й армии овладела городом Севск.

27 и 28 августа авиасоединения армии сосредоточенными и эшелонированными ударами штурмовиков и бомбардировщиков непосредственно перед наступавшими войсками фронта и в глубине расположения противника уничтожали его живую силу и боевую технику, а также препятствовали переброскам резервов к фронту. Авиасоединения армии в эти дни оказали ощутимую поддержку нашим войскам, о чем свидетельствует следующий отзыв:

«Командующему 16-й ВА генерал-лейтенанту авиации Руденко. В период тяжелых наступательных боев по овладению г. Севск и разгрому немецко-фашистских войск, подходивших из глубины и действовавших против 2-й ТА, мы получили большую помощь от наших соколов. Своевременные [119] и мощные удары штурмовиков и бомбардировщиков помогли нам сорвать планы врага. От лица танкистов Военный совет благодарит вас, вашего ближайшего помощника - начальника штаба генерал-майора авиации Брайко, командиров соединений, летный и технический состав. Командующий 2-й ТА генерал-лейтенант Богданов, член Военного совета генерал-майор Латышев, начальник штаба генерал-майор Прейсман».

Авиация оказывала поддержку нашим войскам и при отражении контратак противника. Так, в другом документе командующего 2-й танковой армией указывалось: «Мощные штурмовые удары нашей авиации по контратакующей пехоте с танками в районах Заулье, Чемлыж, Коростовка и Борисово 27 и 28 августа во многом содействовали отражению контратак противника».

Об эффективных действиях штурмовиков 299-й шад также свидетельствовал следующий отзыв: «В результате успешных авиационных налетов было подавлено значительное количество батарей противника, отдельных орудий и пулеметов, что обеспечило овладение дивизией оборонительной полосой, населенными пунктами Михайловский, Пушкинский и сильным узлом обороны у высоты 215,4. Дивизия, благодаря авиационной поддержке, продвигается вперед. Авиацией подавлено не менее десяти артиллерийско-минометных и трех зенитных батарей противника, уничтожено и рассеяно до двух батальонов пехоты. Отзыв пехоты о действиях штурмовой авиации - отличный. Пехотинцы, танкисты и артиллеристы благодарят наших соколов за отличную поддержку. Личный состав 149-й сд шлет горячий привет всему летному составу 299-й шад. Командир 149-й сд полковник Орлов, начальник штаба подполковник Смигин».

С 20 по 31 августа летчики 16-й воздушной армии выполнили 6153 самолето-вылета, провели 48 воздушных боев и сбили 53 самолета противника.

К концу месяца на направлении главного удара - новгород-северском - наши войска, встретив упорное сопротивление противника, после овладения Севском продвинулись всего лишь на 20-25 км; южнее Севска войска 60-й армии углубились в юго-западном направлении на 60 км, расширив фронт прорыва до 100 км. В связи с таким успехом войска Центрального фронта, перегруппировав [120] основные силы на левое крыло, повели наступление на Конотоп.

Главные усилия 16-й воздушной армии на этом направлении были сосредоточены на прикрытии наступавших войск фронта и содействии им бомбоштурмовыми ударами, особенно при форсировании рек Десна, Сейм и Днепр, уничтожении переправ и ведении разведки.

Борьба с вражеской авиацией велась в основном в воздухе, но наносились удары и по аэродромам. Так, 3 сентября был удачный налет двух девяток 221-й бад на аэродром Конотоп, где было уничтожено 10 и повреждено 9 самолетов врага.

Взаимодействуя с сухопутными войсками, 16-я воздушная армия в начале сентября наносила удары по отходившим гитлеровским войскам на дорогах и переправах, а также по узлам сопротивления. При необходимости отражения контрударов противника авиасоединения наносили сосредоточенные удары, в которых участвовало от 100 до 160 самолетов. Так, 5 сентября по частям 2-й немецкой танковой армии, изготовившимся к контратаке в районе Конотопа, был нанесен мощный удар, в результате которого противник потерял до 100 автомашин, 3 танка и 32 орудия,

Особо ожесточенными были бои за освобождение Бахмача, где противник оказывал упорное сопротивление. Здесь бомбардировщики и штурмовики армии нанесли весьма эффективные удары по опорным пунктам и скоплениям немецко-фашистских войск. 9 сентября наши войска освободили этот город.

В воздухе наиболее упорные бои происходили в период разгрома нежинской группировки противника, которая прикрывала подходы к Киеву. Противник несколько усилил здесь свою авиационную группировку. Его бомбардировщики действиями по наступавшим войскам и тылам фронта пытались замедлить темпы наступления, но наши истребители надежно прикрывали войска. Удары штурмовиков и бомбардировщиков помогли войскам разгромить вражескую группировку и овладеть 15 сентября городом Нежин.

Развивая дальнейшее наступление, войска левого крыла Центрального фронта 19 сентября форсировали Десну и через два дня освободили Чернигов.

Особо отличившимся в боях авиадивизиям приказом [121] Верховного Главнокомандующего были присвоены почетные наименования: 221-й бад (командир полковник С. Ф. Бузылев) - Бахмачская; 299-й шад (командир полковник И. В. Крупский) и 286-й иад (командир полковник И. И. Иванов) - Нежинские; 2-й гвардейской шад (командир полковник Г. О. Комаров) - Черниговская.

Наступление войск Центрального фронта продолжало стремительно развиваться. 22 сентября они вышли севернее устья реки Припять к Днепру и с ходу начали форсировать при поддержке авиации и артиллерии эту крупную водную преграду. К ночи наши части овладели плацдармом и в дальнейшем вели бои по его расширению.

В борьбе за удержание и расширение плацдармов соединения 16-й воздушной армии бомбардировали и штурмовали контратакующие войска противника, а истребители отражали налеты его авиации. Вот несколько примеров.

14 сентября четверка Ла-5 6-го иак прикрывала наступавшие войска на поле боя. Возглавлял группу иркутянин младший лейтенант А. П. Солуянов. Вместе с ним в паре дрался его младший брат Александр. Вторую пару составляли лейтенант В. М. Вихляев и младший лейтенант И. А. Егоров. Встретив четыре ФВ-190, братья Солуяновы внезапно атаковали их. Одного гитлеровца [122] сбил Солуянов-младший, после чего противник скрылся. Вскоре летчики увидели до 25 Ю-87 под прикрытием большого количества истребителей, которые направлялись бомбить наши войска. Четыре советских истребителя немедленно бросились в атаку и завязали бой, длившийся двадцать пять минут. «Лавочкины» вышли победителями. Вражеским бомбардировщикам не удалось выполнить свою задачу. Они бесприцельно сбросили бомбы и повернули на свою территорию. Советская четверка сбила в этом бою три «юнкерса» и три «фокке-вульфа».

Боевой счет четверки отважных соколов рос изо дня в день. В летних наступательных боях братья Солуяновы, Вихляев и Егоров провели 31 воздушный бой и сбили 24 фашистских самолета. В ходе этих боев лейтенант Вихляев уничтожил 8, братья Солуяновы - 10 и младший лейтенант Егоров - 6 самолетов противника.

20 сентября четверка Як-9 под командованием старшего лейтенанта Л. К. Рыжего вылетела на прикрытие наших войск в район Козельца. Вскоре Рыжий заметил три группы Ю-88. Подав команду ведущему другой пары лейтенанту В. М. Оганесову атаковать вторую группу бомбардировщиков, сам стремительно пошел в атаку на первую группу «юнкерсов» и с короткой дистанции пушечным огнем зажег бомбардировщик, который взорвался в воздухе. Взрывом была повреждена и плоскость самолета Рыжего, однако он, продолжая бой, прикрыл своего ведомого и обеспечил ему уничтожение другого вражеского самолета. Пара Оганесова атаковала вторую группу Ю-88 и также сбила два бомбардировщика противника. Остальные самолеты врага ушли на свою территорию.

21 сентября четверка Ла-5 279-й иад, возглавляемая лейтенантом М. Е. Кирилкиным, прикрывала свои войска. иад линией фронта появились две группы Ю-88 на высоте 4000 м. Наша четверка, набрав высоту 4500 м и зайдя со стороны солнца, атаковала противника. Пара лейтенанта Кирилкина - первую группу, пара лейтенанта А. П. Кононова - вторую. В результате умелых и стремительных атак каждая пара сбила по одному «юнкерсу», остальные на предельной скорости ушли на запад.

В период наступления весьма эффективно действовали и штурмовики. 2-я гвардейская и 299-я шад под прикрытием 283-й и 286-й иад группами по 6-8 самолетов уничтожали контратакующие немецко-фашистские войска, [123] содействовали пехоте в форсировании рек, а также нарушали перевозки врага, препятствуя эвакуации и подвозу резервов.

6 октября ожесточенными контратаками фашисты пытались отбросить наши части, форсировавшие Десну и закрепившиеся на правом ее берегу. С утра начались упорные бои. На помощь пехоте с аэродромов поднялись эскадрильи штурмовиков. Первую шестерку Ил-2 повел один из наиболее опытных летчиков 299-й шад капитан В. И. Селиверстов. Несмотря на туман и дождь, экипажи точно вышли на цель. Штурмовики нанесли бомбовый удар, а затем с бреющего полета расстреливали гитлеровцев пушечно-пулеметным огнем. С большим мастерством действовали наши летчики. За один вылет группа Селиверстова уничтожила 7 орудий, 10 автомашин и истребила много вражеских солдат. В этот день иад полем боя непрерывно, волна за волной, появлялись наши самолеты. Благодаря поддержке штурмовиков советские войска, отразив все контратаки неприятеля, не только твердо закрепились на плацдарме, но и перешли в наступление, заняли несколько населенных пунктов.

Так же слаженно и эффективно в эти дни действовали бомбардировщики. Авиадивизии 3-го бак и 6-го сак ударами по отходившим колоннам противника и скоплениям поиск уничтожали его живую силу и технику, действовали по железнодорожным узлам и станциям Новозыбков, Новгород-Северский, Бахмач, Ворожба, а также нарушали переправы через реки Десна, Сейм, Днепр и уничтожали самолеты противника на аэродромах Конотоп и Новозыбков.

Бомбардировщики 271-й нбад, действуя ночью, уничтожали отходившие колонны противника на дорогах, бомбардировали железнодорожные узлы Бахмач и Ко-потоп, наносили удары по переправам через Десну на участке Новгород-Северский, Витемля. Кроме того, ночные бомбардировщики транспортировали боеприпасы на днепровские плацдармы для войск 13-й армии.

Воздушная разведка велась днем и ночью. Она следила за отходившими войсками противника, подходом резервов и базированием его авиации.

Всего за период с 16 августа по 15 октября авиасоединениями 16-й воздушной армии было произведено 20 тыс. самолето-вылетов, проведено 350 воздушных боев, сбито [124] 336 вражеских самолетов. Наши потери были значительно меньше.

Бомбардировочными и штурмовыми ударами авиации уничтожено и повреждено до 160 танков, 19 самолетов, 3 тыс. автомашин, свыше 770 орудий и минометов, уничтожено свыше 13 тыс. солдат и офицеров противника{11}.

В период стремительного наступления от Севска до Днепра воздушная армия встретила значительные трудности в управлении и тыловом обеспечении в связи с частым перебазированием авиасоединений. Вместе с ними менял свое место и КП воздушной армии. Несмотря на это, управление авиасоединениями и частями в армии не имело перебоев благодаря самоотверженной работе личного состава армейских частей связи. Командный пункт воздушной армии с авиасоединениями имел прямую телеграфную, а также радиосвязь. Со штабом фронта связь велась по СТ-35. Связь с общевойсковыми армиями поддерживалась через узел связи фронта, а перед проведением наступательной операции с 65-й и 48-й армиями была установлена прямая связь по СТ-35. Связь со штабом ВВС Красной Армии осуществлялась по «Бодо» и радио. Связь с соседними воздушными армиями велась по радио. Кроме того, устойчиво работала телефонная связь со штабами ВВС Красной Армии, фронта и штабами общевойсковых армий.

Задачи на каждый этап операции с указанием целей и времени действий воздушная армия получала от командования войск фронта. В соответствии с этим штабом армии разрабатывался план боевых действий, определялись силы, средства и способы ударов, о чем немедленно сообщалось командованию общевойсковых армий, на участке которых должна была действовать наша авиация.

Высокий темп наступления потребовал срочного строительства аэродромов на освобождаемой территории после занятия летных полей нашими войсками. Подготовкой аэродромов были заняты все имевшиеся в армии пять инженерно-аэродромных батальонов. Впервые в практике летные поля приходилось строить на стерне после уборки урожая. Аэродромы, оставляемые противником, как [125] правило, были выведены из строя путем запашки, минирования и подрыва взлетно-посадочных полос (ВПП).

Сроки подготовки аэродромов максимально сокращались до 1 - 3 дней: инженерно-аэродромные батальоны готовили только летные поля, а все оборудование аэродромов (землянки, укрытия, КП) создавалось силами бао.

В ходе наступательной операции запасы боеприпасов и горючего сильно уменьшились и редко превышали 4 - 5-дневную обеспеченность. Нехватка нужных запасов, каждодневный их расход, растянутость коммуникаций - все это зачастую создавало очень острые ситуации. Снабжение авиации в новых районах базирования до восстановления железных дорог велось автотранспортом из запасов Курского узла.

Инженерно-авиационная служба воздушной армии за период наступления проделала большую работу по сокращению до минимума сроков подготовки самолетов к боевым вылетам, и особенно к повторным.

Наряду с этим инженерно-технический состав авиачастей и полевых ремонтных органов выполнил огромную работу по восстановлению неисправной и поврежденной материальной части. Только за август было введено в строй несколько сотен самолетов и моторов.

В работе инженерно-технического состава воздушной армии проявлялось постоянное стремление подготовить материальную часть в кратчайшие сроки и с максимальной надежностью. Так, техник-лейтенант 24-го бап Д. И. Задорожный с группой в три человека ввел в строй бомбардировщик за три часа, в то время как на его ремонт требовались сутки. Исключительное трудолюбие и упорство в эти дни показывал технический состав 2-й гвардейской шад. Например, механик самолета коммунист В. И. Мордвинцев 20 июля обслужил 16 самолето-вылетов; отлично работали электромеханик В. С. Ананич, вооруженцы комсомольцы А. Н. Яковлев, И. К. Руденко и коммунист В. Б. Ширкевич.

Однажды при выполнении боевого задания был подбит самолет Пе-2 3-го бак. Перетянув линию фронта, бомбардировщик сел в поле на фюзеляж. Повреждения, полученные в бою и при посадке, оказались настолько серьезными, что «пешка» подлежала списанию. Однако старший техник-лейтенант М. М. Могильный после осмотра самолета взялся за его восстановление. С помощью одного [126] механика за несколько дней и ночей неустанной работы он заменил мотор и ряд других деталей и возвратил бомбардировщик в строй, за что был награжден орденом Красной Звезды.

Под крылом - Белоруссия

В итоге успешного завершения наступления наших войск от Севска за Днепр создались благоприятные условия для развертывания новых операций по освобождению восточных районов Белоруссии.

15 октября войска фронта при поддержке авиации начали операцию на лоевском направлении по форсированию Днепра и захвату плацдарма на его западном берегу.

Накануне наступления наших войск бомбардировщики 3-го бак нанесли мощные удары по опорным пунктам обороны противника и железнодорожному узлу Гомель. В результате сосредоточенного удара трех полковых групп 241-й бад, которые возглавлялись командирами 24-го и 128-го бап подполковниками А. И. Соколовым и Героем Советского Союза М. М. Воронковым, а также заместителем командира дивизии подполковником А. Г. Федоровым, на железнодорожном узле было уничтожено несколько воинских эшелонов и станционных сооружений, возникли многочисленные взрывы и пожары. Действия бомбардировщиков обеспечивались истребителями 1-й гвардейской иад.

Успешно форсировав Днепр и овладев на следующий день сильным опорным пунктом Лоев, войска фронта стали продвигаться в направлении Речицы и к концу октября, значительно расширив плацдарм, вышли на рубеж в 20 км западнее Днепра.

В этот период 16-я воздушная армия, поддерживая войска фронта, сосредоточенными ударами бомбардировщиков и штурмовиков уничтожала живую силу, огневые средства и опорные пункты противника при прорыве его обороны и форсировании рек. В промежутках между ударами небольшими группами действовали штурмовики, сопровождая наши подвижные войска, введенные в прорыв. Истребители прикрывали войска на поле боя, своих бомбардировщиков и штурмовиков, объекты войскового тыла и, в первую очередь, переправы через Днепр и Сож, а также вели разведку противника. [127]

Вот как оценивались командованием 18-го и 27-го стрелковых корпусов боевые действия 299-й шад 15- 17 октября:

«С началом артподготовки и форсирования Днепра первыми десантными отрядами штурмовая авиация, взаимодействуя с войсками, точно по времени наносила удары по главнейшим опорным пунктам противника, по скоплениям живой силы и его ближайшим резервам. Штурмовики, делая по несколько заходов на цель, расстреливали и прижимали своим огнем пехоту противника, оказав 69-й сд большую помощь. В результате части дивизии с минимальными потерями форсировали Днепр и захватили плацдарм для дальнейшего наступления, расширили его и овладели рядом населенных пунктов. Противник в течение первого дня не смог предпринять ни одной контратаки. Личный состав частей 18-го ск отмечает высокое умение летчиков 299-й шад и благодарит их за отличные действия и помощь, оказанную во время форсирования Днепра и прорыва оборонительной полосы противника. Командир 18-го ск генерал-майор Иванов, начальник штаба подполковник Российский».

«27-й ск в сложных условиях форсировал Днепр и захватил плацдарм на его западном берегу. Успеху корпуса во многом содействовала 299-я шад. Хорошее взаимодействие, смелые, решительные атаки летчиков позволили пехоте с меньшей кровью выполнить поставленные задачи. Слаженная работа экипажей и офицеров, организовавших хорошее взаимодействие с пехотой, создала предпосылки к успеху войск корпуса. За боевое содружество и боевую помощь бойцы и офицеры пехоты выражают свое признание летчикам штурмовой авиации, громящим врага. Командир 27-го стрелкового корпуса [128] генерал-майор Черокманов, начальник штаба полковник Еремин».

Во всех случаях от бомбардировщиков и штурмовиков, а также от прикрывавших их истребителей требовалась возможно большая продолжительность пребывания иад целью. Штурмовики, как правило, выполняли по 4 - 6 заходов. Истребители прикрытия в случае отсутствия в районе цели истребителей противника также штурмовали вражеские войска.

18 октября в районе Мохово две шестерки Ил-2 431-го шап, возглавляемые командирами эскадрилий капитаном И. А. Лозенко и старшим лейтенантом Н. С. Лацковым, под прикрытием истребителей 286-й иад атаковали колонну противника численностью до тысячи человек. В результате атаки она была разгромлена и потеряла убитыми и ранеными свыше половины своего состава. Капитан И. А. Лозенко в декабре 1943 г. на 155-м боевом вылете погиб смертью храбрых и посмертно был награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза и орденом Ленина. Старший лейтенант Н. С. Лацков был удостоен звания Героя Советского Союза в октябре 1944 г. К этому времени он имел 112 боевых вылетов. Ныне он полковник запаса и работает в научно-исследовательском учреждении.

20 октября 1943 г. решением Ставки Центральный фронт был переименован в Белорусский.

Поддержка авиацией сухопутных войск при выполнении ими боевых задач стала обычной и необходимой не только при проведении операции, но и в периоды сравнительного затишья. 31 октября противник силами до батальона пехоты при поддержке танков контратаковал наши части у населенного пункта Липняки. По просьбе командующего 65-й армией на поле боя была выслана группа из шести «илов». Прибыв вовремя, она несколькими заходами нанесла такой удар по врагу, который, по существу, предрешил исход завязавшегося боя. Контратака противника была успешно отбита.

11 - 13 ноября войска Белорусского фронта прорвали севернее Лоева оборону противника и, преследуя его в северо-западном направлении, 18 ноября овладели городом Речица, одновременно вышли на реку Березина.

В боях за освобождение Речицы отличились штурмовики [129] 2-й гвардейской шад (командир полковник Г. О. Комаров), бомбардировщики 241-й бад (командир подполковник А. Г. Федоров) и ночные бомбардировщики 271-й нбад (командир полковник М. X. Борисенко), которым приказом Верховного Главнокомандующего были присвоены почетные наименования Речицких.

Овладев городом Речица и выйдя к Березине, наши войска создали угрозу окружения гомельской группировке немцев. Одновременно войска фронта перешли в наступление на правом крыле в районе Пропойска, прорвали оборону противника и смело обходным маневром 26 ноября освободили Гомель. К исходу месяца наши войска и на этом участке вышли к Днепру.

В успешном наступлении войск на гомельском направлении большую роль сыграла авиация. Она наносила сосредоточенные удары при прорыве вражеской обороны, форсировании рек и отражении контрударов, непрерывно воздействовала группами бомбардировщиков и штурмовиков на противника, а также надежно прикрывала войска фронта.

Особенно эффективными по результатам были сосредоточенные удары нашей авиации в середине ноября в районах Прокоповичи, Костюковка, Еремино, где немецко-фашистским войскам был нанесен весьма значительный урон. К этим ударам привлекалось от 180 до 320 самолетов. Таких ударов было 12 ноября - три, 19 ноября - два и 22 ноября - четыре.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 26 ноября как особо отличившиеся при освобождении города Гомель отмечались 301-я бад (командир полковник Ф. М. Федоренко), 273-я иад (командир полковник И. Е. Федоров) и 282-я иад (командир полковник Ю. М. Беркаль). Им присваивались почетные наименования Гомельских. 299-я шад (командир полковник И. В. Крупский) и 286-я иад (командир полковник И. И. Иванов) были награждены орденом. Красного Знамени.

Боевые действия 16-й воздушной армии сыграли и в последующем большую роль в содействии войскам Белорусского фронта в операциях зимнего периода 1943/44 г. Несмотря на плохие метеоусловия в декабре, воздушная армия по-прежнему применяла при прорыве обороны противника сосредоточенные удары. Так, 15 декабря [130] было нанесено два удара составом 215 и 260 самолетов.

Летный состав при выполнении заданий действовал самоотверженно и мужественно. Боевое мастерство летчиков заметно повысилось, особенно у молодых летчиков, которые вступили в бои летом. Значительно организованнее стали проводиться воздушные бои. В памяти ветеранов армии сохранилось немало примеров, когда наши летчики побеждали врага не числом, а умением.

6 октября четверка Як-9 273-й иад, возглавляемая капитаном Волынкиным, прикрывала войска в районе Чернобыля. Во время патрулирования группа встретила 8 Ю-87 под прикрытием 7 ФВ-190. Волынкин парой атаковал вражеских истребителей и в завязавшемся бою сбил двух из них, а ведомая пара устремилась на бомбардировщиков. Младшему лейтенанту Кондрашеву удалось уничтожить один «юнкерс». В этом бою особенно проявилось летное мастерство пар, которые, искусно владея огнем и маневром, при численном превосходстве противника сбили три самолета.

16 октября четверка Як-9 248-го иап во главе со старшим лейтенантом Нечипуренко в районе Лоева вступила в бой с четырьмя ФВ-190. Из боя на равных условиях [131] наши летчики вышли победителями. Благодаря четкому взаимодействию между парами и в паре, умелому маневру и меткому огню они сбили три вражеских истребителя и без потерь вернулись на свой аэродром.

Особо примечательным и поучительным был воздушный бой, проведенный 3 ноября помощником командира 519-го иап старшим лейтенантом В. А. Башкировым, когда он, перегоняя самолет Як-7 на другой аэродром и имея в отсеке фюзеляжа за бронеспинкой механика самолета, встретил Ю-88. Очевидно, это был разведчик. Башкиров решил атаковать противника и вступил с ним в бой. Фашист пытался уйти со снижением, но его настиг советский истребитель. На высоте 100 м «юнкерс» загорелся и затем врезался в землю.

При выходе из атаки на Башкирова внезапно обрушились две пары ФВ-190. Один из них оказался несколько ниже, и наш летчик успел поймать его в прицел. Еще один миг - и «фокке-вульф», оставляя после себя шлейф дыма, пошел к земле. Тем временем в атаку перешла вторая пара истребителей противника. Советскому летчику было трудно на перегруженной машине вести неравный бой с гитлеровскими стервятниками. Однако высокое мастерство, отвага и дерзость помогли ему выйти из сложного положения. Башкиров погасил скорость и дал возможность атакующему истребителю проскочить вперед, а затем открыл огонь из пушки. Вражеский самолет загорелся. Чтобы сбить пламя с машины, немец резко развернулся и неожиданно столкнулся со своим напарником. Оба самолета от удара рассыпались в воздухе. Так закончился поединок Виктора Башкирова, в ходе которого противник лишился четырех самолетов.

В. А. Башкиров родился в 1920 г. в семье рабочего. До армии работал токарем на заводе во Владимире. В мае [132] 1941 г. окончил летное училище и вскоре стал бить фашистов. За время войны коммунист Башкиров выполнил 281 боевой вылет, провел 35 воздушных боев, лично сбил 19 самолетов противника. В феврале 1944 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. В настоящее время полковник запаса В. А. Башкиров, являясь заместителем председателя Черниговского областного комитета ДОСААФ, ведет большую общественную работу по воспитанию молодежи на боевых традициях героев Великой Отечественной войны.

23 декабря в районе Антоновки на высоте 1000 м группа из шести Ла-5 721-го иап во главе со старшим лейтенантом В. М. Жмулиным, прикрывая восьмерку Ил-2 299-й шад, встретила шесть ФВ-190, которые пытались атаковать штурмовиков. «Илы» встали в оборонительный круг. Наши истребители навязали вражеским летчикам бой на вертикальном маневре, затягивая противника на высоту. В результате боя по одному «фокке-вульфу» сбили летчики И. Г. Проняков и А. С. Кобисской. Наши штурмовики потерь не имели. Старший лейтенант А. С. Кобисской в июле 1944 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. К тому времени он имел 314 боевых вылетов и в 47 воздушных боях сбил 16 фашистских самолетов.

Всего за период боевых действий с 15 октября по 31 декабря 1943 г. 16-я воздушная армия выполнила около 14800 боевых самолето-вылетов и провела 270 воздушных боев, уничтожив 198 самолетов противника. Потери нашей авиации были значительно меньше.

В итоге наступления на гомельско-бобруйском направлении войска Белорусского фронта преодолели реку Сож, а на левом крыле форсировали Днепр и, продвинувшись вперед на 130 км, освободили значительную часть территории [133] Белоруссии, заняв выгодное положение для охвата вражеской группировки.

2 января 1944 г. Белорусский фронт получил новую задачу - начать наступление левым крылом, разбить мозырьскую группировку врага, а в дальнейшем наступать на Бобруйск.

Авиасоединения 16-й воздушной армии при подготовке к операции должны были нарушить работу железнодорожного узла Калинковичи, станций и перегонов, уничтожая скопления воинских эшелонов. С началом наступления (с 8 января) содействовать войскам фронта в прорыве вражеской обороны, не допустить подвоза резервов, отхода войск противника из района Калинковичи, Мозырь; истребителям надлежало прикрыть войска фронта и действия своей авиации.

Метеообстановка в январе 1944 г. была крайне неблагоприятной (частые снегопады, низкая облачность, туманы). Поэтому преобладающим тактическим приемом действий бомбардировщиков и штурмовиков были эшелонированные удары небольших групп. Однако при благоприятных условиях применялись и массированные действия.

6 января, воспользовавшись улучшением погоды, 3-й бак силами 105 бомбардировщиков под прикрытием 39 истребителей нанес сосредоточенный удар по железнодорожному узлу Калинковичи и станции Житковичи. В Калинковичах было уничтожено семь эшелонов. Работа узла приостановилась.

Намеченный на 8 января сосредоточенный удар авиации на участке прорыва войск фронта не состоялся из-за плохой погоды, и только со второй половины дня начались действия мелких групп штурмовиков и бомбардировщиков по артиллерии противника на огневых позициях, его пехоте и боевой технике в районах скопления. Одновременно бомбардировщики уничтожали эшелоны на узле Калинковичи, а штурмовики препятствовали подходу резервов к полю боя.

9 - 12 января бомбардировщики группами наносили удары по железнодорожным коммуникациям. Штурмовики обеспечивали продвижение наших войск, уничтожая артиллерию, скопления живой силы и техники врага.

12 января бомбардировщики 3-го бак под прикрытием истребителей нанесли снова сосредоточенный удар по железнодорожному узлу Калинковичи. На этот раз в налете [134] участвовало 17 групп по 6 - 9 самолетов в каждой (более 120 бомбардировщиков), которые действовали в основном с пикирования и причинили противнику огромный ущерб, уничтожив свыше 50 вагонов с военным имуществом, большое число автомашин с войсками и грузами, разрушив около 20 станционных сооружений и создав много пожаров. 779-му бап (командир подполковник А. В. Храмченков), как особо отличившемуся при этом, было присвоено почетное наименование Калинковичского,

При нанесении этого удара геройски погиб командир 54-го бап подполковник М. А. Кривцов. От прямого попадания зенитного снаряда на пикировании самолет загорелся и вместе с экипажем - штурманом полка майором И. И. Сомовым и стрелком-радистом старшиной Н. А. Павловым врезался в скопление вражеских эшелонов. После освобождения Калинковичей останки погибших были с почестями захоронены вблизи аэродрома Песочная Буда.

М. А. Кривцов, уроженец Николаевской области, с 16 лет участвовал в гражданской войне, воевал с белофиннами. Великую Отечественную войну начал командиром эскадрильи, осенью был сбит в воздушном бою и после излечения снова вернулся в строй, показав себя отличным, волевым командиром и храбрым летчиком. Ему под стать был и его боевой экипаж.

Наиболее существенное влияние на ход данной операции оказали действия 16-й воздушной армии по уничтожению вражеских эшелонов на железнодорожных узлах и станциях и вывод их из строя систематическими ударами бомбардировщиков днем и ночью, уничтожение опорных пунктов, артиллерии, живой силы и техники противника в полосе действий 65-й армии. Это способствовало освобождению от противника 14 января городов Мозырь и Калинковичи. Особо отличилась при этом 234-я иад (командир полковник Е. З. Татанашвили), которой приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Мозырьской.

В эти дни активность вражеских истребителей резко возросла, и они пытались воспрепятствовать действиям наших бомбардировщиков и штурмовиков. Так, шестерка Пе-2 301-й бад, возглавляемая командиром эскадрильи капитаном Г. С. Золотухиным, при сопровождении четырех истребителей во время выполнения удара по мосту вострчнее Быхорд была атакована двенадцатью «мессершмиттами» [135] и четырьмя «фокке-вульфами». Численное превосходство гитлеровцев не принесло им успеха. Потеряв в бою с нашими истребителями три самолета, они прекратили атаки. Сказалась слабая подготовка фашистских летчиков.

Вскоре иад целью появилась вторая шестерка Пе-2 командира эскадрильи 96-го гвардейского бап майора А. И. Фадеева. Десять «мессершмиттов» насели на них, но все их атаки были отражены. При этом стрелок-радист сержант Радишевич сбил один вражеский истребитель. Группа наших самолетов без потерь возвратилась на аэродром. Майор А. И. Фадеев за время войны выполнил 168 боевых вылетов и в мае 1946 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

С 21 февраля авиасоединения воздушной армии участвовали в операции 3-й и 50-й армий по ликвидации плацдарма противника на левом берегу Днепра восточ-нее Рогачева и Жлобина. Они непосредственно поддерживали действия войск фронта, уничтожали вражеские переправы и резервы противника и не допускали их к полю боя, прикрывали свои войска и вели разведку.

Снайперами бомбометания в эти дни показали себя многие экипажи 3-го бак. Особенно отличился командир эскадрильи 128-го бап капитан Ф. И. Паршин, который во главе девятки Пе-2 ударом с малой высоты добился разрушения с одного захода временного моста через Днепр южнее Рогачева, в результате чего немецко-фашистские войска были прижаты к реке и разгромлены.

За четыре дня воздушная армия произвела 324 самолето-вылета по переправам, что поставило в трудное положение группировку противника на плацдарме, который вскоре был ликвидирован. Форсировав Днепр, наши войска 24 февраля овладели городом Рогачев.

Всего за январь - март 1944 г. авиасоединениями 16-й воздушной армии было выполнено 11400 боевых самолето-вылетов, проведено 250 воздушных боев и сбито 200 самолетов противника. Наши потери были значительно меньше и, главным образом, от огня МЗА противника.

Кроме боевых действий в зимний период авиасоединения армии занимались боевой подготовкой и вводили в строй молодой летный состав, прибывший из запасных авиаполков и из летных школ. [136]

17 февраля 1044 г. директивой Ставки Белорусский фронт был переименован в 1-й Белорусский.

Провал операции командования вермахта «Цитадель», закончившейся разгромом фашистских войск на Курской дуге, был одним из важнейших событий Великой Отечественной войны.

В битве под Курском авиация гитлеровской Германии потерпела полное поражение, утратив свое былое превосходство в воздухе. Советская авиация в летне-осенних сражениях 1943 г. завоевала господство в воздухе и прочно удерживала его до конца войны. Для 16-й воздушной армии эта победа была нелегкой: только за период оборонительного сражения на Курской дуге армия потеряла часть своих самолетов. Однако, получив пополнение и восстановив самолетный парк, она в короткий срок, не прекращая боевых действий, привела в боеготовность свои авиасоединения и оказалась способной принять участие в контрнаступлении войск Центрального фронта и в дальнейших наступательных операциях 1943 г.

Роль авиации в этих операциях была весьма значительной, а в некоторых случаях (при форсировании Днепра в районе Лоева) ее действия становились решающим фактором, определявшим успех боевых действий войск.

В этот период зародились и получили свое признание более совершенные оперативно-тактические методы боевого применения нашей авиации, которые отличались высокой эффективностью и обеспечивали армии успешное выполнение боевых задач.

Впервые на Курской дуге 16-я воздушная армия в широком масштабе стала применять сосредоточенные удары с привлечением до 400 и более самолетов. Как правило, эти удары наносились при прорыве мощной обороны противника, при действиях по его основным группировкам войск, при содействии нашим войскам в отражении контрударов крупных сил врага. Эффективность сосредоточенных ударов была высокой.

Перед атакой наших войск стала проводиться авиационная подготовка (сочетаемая, как правило, с артиллерийской подготовкой) с целью подавления артиллерии [137] противника, его опорных пунктов и узлов сопротивления, а также нарушения управления войсками.

С началом наступления войск фронта постоянно осуществлялись непосредственная авиационная поддержка и усиленное прикрытие войск от ударов вражеской авиации. Эта поддержка достигалась сосредоточенными ударами и эшелонированными действиями бомбардировщиков и штурмовиков.

В операциях получило дальнейшее развитие авиационное обеспечение ввода в прорыв танковых соединений фронта и авиационная поддержка их боевых действий в оперативной глубине. При необходимости к этому привлекались основные силы воздушной армии. Для авиационной поддержки танковой армии, как правило, выделялись одна штурмовая и одна истребительная авиадивизии.

Улучшение боевых качеств наших самолетов (прежде всего по скорости и скороподъемности) позволило нашим истребителям применить расчлененные по фронту и эшелонированные по высоте боевые порядки, что давало большую свободу маневра в воздушном бою. Развитие системы радиолокационного обеспечения дало возможность вынести вперед зоны патрулирования и способствовало более раннему перехвату вражеских самолетов. Совершенствование управления истребителями с земли и в воздухе с более широким применением радиосредств позволило своевременно информировать летчиков о воздушной обстановке, наводить их на самолеты противника и перенацеливать на более важные цели, а при необходимости наращивать силы в бою. Воздушные бои стали более продолжительными и результативными, часто переходящими в воздушные сражения.

Значительно выросло также и боевое мастерство летного состава бомбардировочных и штурмовых частей. Повысилась эффективность их ударов по различным целям, они стали более точными по месту и времени, строго увязанными с действиями сухопутных войск.

Работа штабов по планированию боевых действий улучшилась. Управление авиацией с передовых командных пунктов, как правило, велось более организованно. Непрерывное и тесное взаимодействие с войсками и между родами авиации стало обязательным во всех случаях боевой деятельности воздушной армии. [138]

Воздушные разведчики как при подготовке, так и в ходе битвы на Курской дуге и в последующих операциях своевременно вскрывали передвижения и районы сосредоточения войск противника, оборонительные рубежи, а также базирование и состав вражеской авиации.

Работа политорганов и парторганизаций по мобилизации личного состава на отличное выполнение боевых задач командования стала еще более конкретной, гибкой и своевременной.

За период с марта 1943 г. до апреля 1944 г. авиасоединения и части 16-й воздушной армии произвели 96,4 тыс. боевых самолето-вылетов (из них ночью 25 тыс.), в том числе более 53 тыс. на бомбардировку и штурмовку войск противника и его коммуникаций, около 14,6 тыс. - на прикрытие войск и отражение налетов авиации, 17,4 тыс. - на прикрытие своей бомбардировочной и штурмовой авиации, 10,1 тыс. - на разведку противника, 1,3 тыс. - на «свободную охоту» и другие задания. Кроме того, более 69,7 тыс. вылетов было выполнено на тренировку летного состава и перелеты. За это время было проведено более 2100 воздушных боев, в которых сбито около 2000 самолетов противника. Наши потери были гораздо меньше. Бомбо-штурмовыми ударами уничтожено на земле 147 самолетов противника, много танков, автомашин, орудий, железнодорожных вагонов, складов, а также большое число гитлеровцев.

За успешные действия в боях от Курска до Днепра авиасоединения и части воздушной армии десять раз отмечались приказами Верховного Главнокомандующего. Многие из них были награждены орденами и удостоены почетных наименований.

Тысячи офицеров, сержантов и рядовых из состава 16-й воздушной армии за этот период были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Указами Президиума Верховного Совета Союза ССР в августе - октябре 1943 г. и в феврале 1944 г. особо отличившиеся авиационные полки армии были награждены: орденом Ленина - 53-й гвардейский иап (командир майор И. П. Моторный); орденом Красного Знамени - 34-й бап, 58, 59 и 78-й гвардейские шап, 30-й гвардейский и 519-й иап (командиры соответственно подполковники П. А. Парфенюк, В. Д. Панфилов, М. Г. Скляров, А. Г. Наконечников, X. М. Ибатулин и К. Н. Мурга). [139]

За успешные действия и массовый героизм летного состава 563-й иап (командир подполковник В. И. Ненашев) был преобразован в 116-й гвардейский иап и награжден орденом Красного Знамени.

За отвагу и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, были удостоены высокого звания Героя Советского Союза (кроме упомянутых ранее) майоры Ч. К. Бенделиани (посмертно), Н. М. Гусаров, П. П. Поспелов; капитаны И. А. Авеков (посмертно), Я. И. Андрюшин, И. Ф. Балюк, С. П. Давиденко, Г. С. Дубенок, А. П. Савченко, И. Д. Сидоров (посмертно), П. Ф. Шевелев; старшие лейтенанты М. П. Мизинов, И. А. Науменко, С. М. Новичков, Б. М. Ривкин, Н. Ф. Старостин, П. С. Шемендюк; лейтенант И. А. Федорчук и младший лейтенант М. С. Баранов.

Ратные подвиги наших авиаторов были исполнены невиданного мужества, отваги, стремления к самоотверженной борьбе с врагом до полного его уничтожения. Тараны летчиков-истребителей В. К. Полякова, М. И. Вижунова и Р. Ф. Полянского, героическая гибель штурмовиков А. С. Баранова и А. С. Черезова, летчика-бомбардировщика М. А. Кривцова и других, повторивших подвиг летчика Гастелло, навеки вошли золотыми страницами в историю Великой Отечественной войны.

Дальше