ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Тимохович И. В. Советская авиация в битве под Курском

Содержание
«Военная Литература»
Военная история

###

Боевые действия военно-воздушных сил в контрнаступлении под Курском

####

Боевые действия советской авиации в контрнаступлении на орловском направлении (12 июля — 17 августа 1943 г.)

Обстановка к началу боевых действий. Гитлеровское командование, рассматривая Орловский выступ как исходный плацдарм для летнего наступления, сосредоточило на нем крупную группировку войск, состоящую из 40 дивизий. Правда, в ходе наступления на Курск танковые и моторизованные войска противника понесли значительные потери, и фашистское командование вынуждено было усиливать свою группировку за счет дивизий, переброшенных с других участков советско-германского фронта.

На Орловском выступе гитлеровцы создали глубоко эшелонированную оборону, состоявшую из ряда полос, рубежей и отсечных позиций. Главная полоса обороны имела несколько траншей, систему укрепленных пунктов и узлов сопротивления, приспособленных к круговой обороне. Для оборудования опорных пунктов широко применялись цельнометаллические пулеметные точки — «крабы». В глубине обороны фашисты построили промежуточные рубежи и отсечные позиции, которые проходили вдоль рек. Наиболее мощные узлы сопротивления в своей обороне противник оборудовал в городах Орел, Болхов, Мценск, Карачев, Кромы. [76]

Таким образом, оборона противника была прочной и глубокой. Для ее прорыва требовалось исключительное напряжение сил сухопутных войск и авиации.

Советские войска, принимавшие участие в контрнаступлении, состояли из соединений Западного, Брянского и Центрального фронтов. К началу операции советская группировка войск была значительно усилена, благодаря чему она превосходила противника по танкам, артиллерии и живой силе почти в три раза.

Авиация противника была представлена соединениями 6-го воздушного флота, который базировался на орловском и брянском аэродромных узлах. К 11 июля гитлеровское командование усилило свою авиацию, перебросив самолеты с других участков фронта. В итоге военно-воздушные силы противника насчитывали 1110 самолетов, из них 560 бомбардировщиков, 350 истребителей и 200 разведчиков. Кроме того, на это направление были привлечены и соединения бомбардировщиков с аэродромов глубокого тыла.

Основные аэродромы, железнодорожные узлы, автомагистрали и районы скопления войск прикрывались сильным огнем зенитной артиллерии разных калибров и истребительными патрулями от 6 до 10 самолетов. Над такими крупными объектами, как Орел, Болхов, Карачев, Брянск, истребители барражировали даже ночью.

Советская авиация была представлена 1-й воздушной армией Западного фронта (командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации М. М. Громов), 15-й воздушной армией Брянского фронта (командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации Н. Ф. Науменко) и 16-й воздушной армией Центрального фронта (командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации С. И. Руденко). В ходе контрнаступления привлекались некоторые соединения авиации дальнего действия.

К началу операции 1-ю и 15-ю воздушные армии значительно усилили авиационными корпусами резерва Главного Командования. В состав 1-й воздушной армии были включены 2-й бомбардировочный, 2-й штурмовой и 8-й истребительный авиационные корпуса (командиры корпусов генералы В. А. Ушаков, В. В. Степичев и Ф. Ф. Жеребченко), а также, несколько отдельных авиационных [77] дивизий. 15-й воздушной армии были приданы 1-й гвардейский истребительный и 3-й штурмовой авиационные корпуса (командиры корпусов гвардии генерал-майоры авиации Е. М. Белецкий и М. И. Горлаченко). Благодаря этому группировка советской авиации имела численное превосходство над военно-воздушными силами противника. Правда, наша авиация уступала противнику в дневных бомбардировщиках, но зато вражеская авиация совершенно не имела штурмовиков. Поэтому недостаток в дневных бомбардировщиках компенсировался действиями штурмовиков и ночных бомбардировщиков. Так, если бомбовый залп вражеской авиации составлял 805 тонн, то советской — 1125 тонн.

План и замысел операции. Организация боевых действий авиации. Планируя контрнаступление на орловском направлении, Верховное Главнокомандование Советской Армии преследовало цель разгромить орловскую группировку противника и создать условия для общего наступления [79] наших Вооруженных Сил. Эту цель предполагалось достичь нанесением мощных ударов войсками Западного, Брянского и Центрального фронтов в общем направлении на Орел, чтобы окружить вражескую группировку, рассечь и уничтожить ее по частям.

Соединения Западного фронта получили задачу прорвать оборону противника юго-западнее Глинная и совместно с войсками Брянского фронта окружить и уничтожить болховскую группировку противника. Одновременно с этим они должны были частью сил развивать удар на Хотынец, чтобы препятствовать отходу орловской группировки на запад.

Войска Брянского фронта наносили два удара. Один из них наносился из района Карагашинки в общем направлении на Болхов с задачей во взаимодействии с войсками Западного фронта окружить и уничтожить болховскую группировку противника и в последующем наступать на Орел. Второй удар намечался из района Новосиль в направлении на Орел с целью охвата группировки противника, оборонявшей город с юга и севера.

Войска Центрального фронта имели задачу наступать в общем направлении на Кромы и далее на Орел с юга, чтобы во взаимодействии с войсками Западного и Брянского фронтов окружить и разгромить орловскую группировку противника.

В контрнаступлении принимали участие также партизаны Орловской и Брянской областей. Они должны были разрушать участки железных дорог в тылу врага и тем самым препятствовать маневру резервами противника.

Перед советской авиацией были поставлены следующие задачи: удерживать господство в воздухе и надежно прикрывать ударные группировки войск от воздействия военно-воздушных сил противника; содействовать сухопутным войскам в прорыве вражеской обороны; противодействовать фашистским войскам в занятии обороны на промежуточных рубежах; нарушать управление войсками, а также срывать маневр резервами противника и не допускать их выдвижения к полю боя.

В соответствии с этими задачами и планами фронтовых операций были организованы боевые действия авиации. Планы боевого применения 1, 15 и 16-й воздушных армий были разработаны только на первый день контрнаступления. [80] Основные усилия авиации сосредоточивались на направлениях главных ударов советских войск. Борьбу за удержание господства в воздухе намечалось осуществлять в основном одним способом — уничтожением авиации противника в воздушных боях. Для прикрытия с воздуха ударных группировок фронтов специально выделялись истребительные авиационные соединения. Непосредственная авиационная подготовка планировалась на участках прорыва обороны и должна была проводиться сосредоточенными ударами бомбардировщиков и штурмовиков по огневым средствам противника. В ночь перед наступлением ночные бомбардировщики воздушных армий должны были изнурять войска противника. Поддержка (сопровождение) наступающих войск намечалась эшелонированными действиями штурмовиков и бомбардировщиков в сочетании с сосредоточенными ударами по важнейшим очагам сопротивления врага. По плану предполагалось перед началом атаки войск поставить дымовую завесу, для чего привлечь часть сил штурмовиков 1-й и 15-й воздушных армий. [81]

В планировании боевых действий воздушных армий были и свои особенности. Во-первых, если 1-я и 16-я воздушные армии массировали усилия каждая на своем (главном) направлении, то 15-я воздушная армия — на двух направлениях, поскольку войска Брянского фронта наносили два удара. Во-вторых, 16-я воздушная армия в больших масштабах, чем другие воздушные армии, применяла сосредоточенные удары крупными силами авиации по важнейшим объектам врага.

Из опыта планирования боевых действий авиации видно, что основные усилия воздушных армий были сконцентрированы на направлениях главных ударов войск. Это способствовало массированному и целеустремленному применению авиации при прорыве обороны противника и решении других важнейших задач в наступлении. Согласно плану авиационная поддержка войск была непрерывной. После авиационной подготовки соединения воздушных армий сразу переключались на сопровождение наступающих войск. Это создавало наступающим войскам благоприятные условия для быстрого преодоления вражеской обороны.

В соответствии с планами боевого применения воздушных армий были разработаны планы ведения боевых действий авиационными частями и соединениями. Штабы авиационных корпусов и дивизий составили графики вылетов и другие документы.

Авиационные части и соединения готовились к боевым действиям с учетом накопленного опыта. Особое внимание обращалось на организацию четкого взаимодействия с наземными войсками. В отличие от оборонительного сражения было значительно увеличено количество авиационных представителей со средствами связи, которые находились на командных пунктах общевойсковых командиров, особенно на направлениях главных ударов.

Для четкого управления авиационными соединениями командные пункты командующих воздушными армиями размещались рядом с командными пунктами командующих фронтами. На направлениях главных ударов создавались вспомогательные пункты управления авиацией, где, как правило, находились заместители командующих воздушными армиями с оперативными группами офицеров. Командиры штурмовых и истребительных авиационных соединений создавали свои командные пункты на [82] поле боя. Для управления самолетами и наведения их на объекты врага была организована широкая сеть радиостанций, которые располагались недалеко от линии фронта. Личный контакт общевойскового и авиационного командования способствовал тесному взаимодействию военно-воздушных сил с наземными войсками.

Систематически велась воздушная разведка с фотографированием, которая позволила вскрыть систему обороны противника и расположение его резервов. Фотопланшеты, на которых были нанесены объекты вражеской обороны, тщательно изучались с руководящим летным составом. Район боевых действий был оборудован средствами земного обеспечения самолетовождения (ЗОС), при помощи которых производились дневные и ночные полеты с широким применением приводных радиостанций, костров, прожекторов, дымпостов и др.

В 1-й и 15-й воздушных армиях, имевших достаточное время для подготовки к боевым действиям, было проведено несколько учений и конференций по обмену боевым опытом. Части и соединения авиационного тыла создали запасы боевых и материальных средств на 8–10 дней боевых действий. Для обеспечения аэродромного маневра в ходе наступления районы авиационного базирования выделили в резерв по 2–3 БАО (батальон аэродромного обслуживания) и по одному инженерно-аэродромному батальону. Для разведки аэродромов на территории противника и их разминирования были созданы специальные команды. Большое внимание уделялось строительству аэродромной сети недалеко от линии фронта, что имело важное значение в ходе контрнаступления. [83]

Боевые действия военно-воздушных сил при разгроме орловской группировки противника. В ходе контрнаступления на орловском направлении войска Советской Армии провели несколько операций, в которых активно участвовала наша авиация. С 12 по 30 июля была проведена Болховская операция, с 12 июля по 5 августа — Орловская операция, с 20 по 30 июля — операция войск Западного фронта на карачевском направлении, с 15 июля по 6 августа — операция войск Центрального фронта на кромском направлении, с 6 по 17 августа — операция войск Брянского и Центрального фронтов по овладению городом Карачев и преследованию отступавших войск противника.

Болховская операция была одной из решающих в ликвидации Орловского выступа. Она проводилась силами Западного и Брянского фронтов, наносивших охватывающие удары по сходящимся направлениям, с целью окружения и уничтожения болховской группировки противника.

Наступление на болховском направлении началось по еле мощной артиллерийской и авиационной подготовки. На участке прорыва войск Западного фронта авиационная подготовка была проведена за 15 минут до атаки войск бомбардировщиками 2-го бомбардировочного авиационного корпуса (командир корпуса генерал-майор авиации В. А. Ушаков), которые нанесли удары по артиллерии и опорным пунктам противника. Вслед за бомбардировщиками на окопы, блиндажи, артиллерийские и минометные позиции врага обрушились штурмовики 2-го штурмового авиационного корпуса (командир корпуса генерал-майор авиации В. В. Степичев), а также 224-й и 233-й штурмовых авиационных дивизий (командиры дивизий полковник Г. М. Корякин и подполковник В. И. Смоловик). В ночь перед наступлением по тем же объектам действовали ночные бомбардировщики 213-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии (командир дивизии Герой Советского Союза генерал-майор авиации В. С. Молоков) и соединения авиации дальнего действия, которые вместе совершили 362 вылета и сбросили на врага свыше 210 тонн бомб.

На участке прорыва войск Брянского фронта непосредственная авиационная подготовка не проводилась. В ночь [84] на 12 июля бомбардировщики 284-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии 15-й воздушной армии (командир дивизии полковник И. А. Трушкин) и авиация дальнего действия подавляли и уничтожали артиллерию, танки и живую силу противника на первой и второй полосах обороны, совершив 360 вылетов.

Утром 12 июля под прикрытием дымовой завесы, поставленной штурмовиками, наземные войска перешли в атаку и за два дня наступления вклинились в оборону противника, до 25 км. В течение последующих трех дней операции прорыв был расширен примерно на 50 км по фронту и в глубину. Советские войска начали охватывать болховскую группировку противника с юго-востока и северо-запада.

Поддерживая наступающие войска, наши бомбардировщики группами по 70 самолетов непрерывно наносили удары по артиллерии и опорным пунктам противника. Соединения штурмовой авиации вели интенсивные действия по окопам, блиндажам, артиллерийским и минометным позициям, а также по вражеским войскам в районах сосредоточения. Каждая группа советских штурмовиков и бомбардировщиков совершала по нескольку заходов на цель. Действия штурмовиков надежно обеспечивались непрерывным патрулированием истребителей.

Чтобы предотвратить угрозу окружения болховской группировки, гитлеровское командование перебросило в этот район десять дивизий, в результате чего соотношение сил изменилось в пользу противника. Здесь были сосредоточены и основные усилия вражеской авиации, которая активно действовала по боевым порядкам наших танковых корпусов. Тем не менее советские истребители умело прикрывали ударные группировки Западного и Брянского фронтов, срывая попытки авиации противника задержать наше наступление. Во второй половине дня 14 июля шесть истребителей Як-7б под командованием майора В. Н. Буянова прикрывали войска 11-й гвардейской армии Западного фронта в районе хутора Дудоровский. Патрулируя, советские истребители вступили в бой с 40 бомбардировщиками Ю-88, пытавшимися нанести удар по передовым частям наступавших дивизий. Смелыми атаками наши истребители нарушили боевой порядок бомбардировщиков. Враг, потеряв шесть самолетов, [85] вынужден был сбросить бомбы на свои войска и спасаться бегством{81}. Наши истребители потерь не имели.

Для борьбы с вражескими резервами широко привлекались штурмовики и бомбардировщики, причем штабы штурмовых авиационных соединений организовали разведку «на себя» с целью обнаружения войск противника, выдвигающихся к линии фронта. Используя данные, полученные от воздушных разведчиков, наша авиация наносила удары по танковым и моторизованным колоннам врага.

14 июля самолеты-разведчики 2-го штурмового авиационного корпуса обнаружили в районе Зикеево скопление танков, а в районе Жиздра — до 150 автомашин с пехотой. Неоднократными ударами шестерок штурмовиков противник был рассеян и частично уничтожен{82}. Утром 17 июля четыре группы бомбардировщиков в составе 34 Пе-2 204-й бомбардировочной авиационной дивизии (командир дивизии полковник С. П. Андреев) нанесли удар по железнодорожной станции Белые Берега (в 20 км от Брянска), на которой находилось несколько эшелонов с боеприпасами и войсками противника. Первая группа бомбардировщиков (ведущий группы майор Осипенко) прямым попаданием подожгла вагоны с боеприпасами, последующие три группы (ведущие — майоры Гаврилов и Дымченко и капитан Гавриш) уничтожили два эшелона с войсками и боевой техникой врага{83}.

Тем не менее действия нашей авиации по резервам противника были недостаточно активными. Этим, естественно, воспользовалось гитлеровское командование. Сосредоточив к участку прорыва крупные силы своих войск, фашисты нанесли с 18 по 25 июля несколько контрударов и замедлили наступление советских войск.

Чтобы завершить разгром болховской группировки противника, Верховное Главнокомандование усилило своими резервами войска Западного и Брянского фронтов. Отразив контрудары врага, советские войска возобновили наступление и 22 июля завязали бои за г. Болхов. 29 июля ББолхов был освобожден от противника. [86]

В районе г. Болхова было разгромлено шесть пехотных, шесть танковых и две моторизованные дивизии противника. Враг потерял убитыми и ранеными до 100 тыс. солдат и офицеров. Наши войска взяли в плен более 5 тыс. человек, а также захватили много различной боевой техники. Так была ликвидирована болховская группировка противника.

В ходе ожесточенных боев за город Болхов активно действовала советская авиация. Несмотря на сложные метеорологические условия, соединения 1-й и 15-й воздушных армий подавляли артиллерийско-минометные батареи на огневых позициях, уничтожали живую силу, танки и различную технику противника на направлениях главного удара наших войск. Только 26 июля штурмовики и бомбардировщики 1-й воздушной армии произвели около 400 самолето-вылетов и уничтожили и повредили 25 танков, 5 артиллерийских батарей и много автомашин врага.

Советские истребители вели напряженные бои с авиацией противника, надежно прикрывая главные группировки наших войск от ударов вражеских бомбардировщиков. При выполнении этой задачи наши летчики показали высокое умение и мастерство. 22 июля группа истребителей в составе четырех Як-7б (ведущий старшин лейтенант Витковский) вылетела на прикрытие войск в районе Золотарево, Черемисово. Заметив большую группу вражеских бомбардировщиков, советские летчики внезапно, со стороны солнца, атаковали их и сбили два Ю-87. В это время со станции наведения было приказано группе старшего лейтенанта Витковского следовать в район Карпово и атаковать бомбардировщики противника, наносившие удары по нашим войскам. Врезавшись в группу вражеских самолетов, советские истребители сбили еще три фашистских бомбардировщика (два Ю-88 и один Ю-87), не потеряв ни одного своего самолета{84}.

В эти напряженные дни контрнаступления еще активнее работали партийные и комсомольские организации авиационных частей, мобилизуя личный состав на лучшее выполнение боевых заданий. При этом коммунисты и комсомольцы [88] лично показывали пример беззаветного служения Родине.

Вспоминая о действенности партийно-политической работы в ходе контрнаступления на орловском направлении, Герой. Советского Союза полковник В. Буянов пишет: «Это было под Орлом в памятные дни 1943 года. Нашим летчикам поставили задачу — прикрывать с воздуха танки, развивавшие прорыв в глубине обороны противника и вышедшие на крупный водный рубеж. Задача была сложной, и, чтобы выполнить ее, требовалось много усилий.

Большую работу в связи с этим провели политработники, парторги, комсорги. В землянках и на стоянках самолетов — везде звучал их страстный призыв: во что бы то ни стало не допустить к переправе ни одного самолета противника, обеспечить возможность нашим танкам форсировать реку. Коммунисты беседовали с каждым летчиком, техником, механиком о выполнении поставленных перед ними задач. Накануне вылетов на боевое задание состоялся митинг. Перед Красным Знаменем полка авиаторы дали клятву сражаться не щадя самой жизни и слово свое сдержали.

День 16 июля 1943 года был самым напряженным. Командир составил несколько ударных восьмерок. По 3–4 боевых вылета совершали истребители, и в каждом бою летчики проявляли храбрость, героизм. Их вели коммунисты Хмуд, Филатов и другие товарищи. За день мы сбили 22 фашистских самолета, а своих потеряли всего два. За эти и другие успешные боевые действия полку было присвоено наименование гвардейского. Семь летчиков-коммунистов удостоились высокого звания Героя Советского Союза»{85}.

Одновременно с наступлением на болховском направлении часть соединений Западного фронта наносила вспомогательный удар на Карачев, преследуя цель перерезать коммуникации, связывающие Орел с Брянском, и выйти в тыл орловской группировки противника. Атаки наземных войск на этом направлении поддерживались эшелонированными действиями 2-го штурмового авиационного корпуса. Штурмовики, действуя группами по 8–16 [89] самолетов, уничтожали огневые средства, танки и войска противника в районах Берестна, Хвастовичи. На участке железной дороги Теребень — Рассета они вывели из строя вражеский бронепоезд.

Удары штурмовиков дополнялись действиями ночных бомбардировщиков. Авиация дальнего действия начиная с 21 июля непрерывно наносила удары по железнодорожным узлам, станциям и эшелонам противника. В ночь на 21 июля дальние бомбардировщики совершили налет на железнодорожную станцию Карачев. Произведя 126 самолето-вылетов и сбросив 160 тонн бомб, они вызвали в районе станции 20 очагов пожара, сопровождавшихся мощными взрывами. В эту же ночь 150 бомбардировщиков дальнего действия нанесли массированный удар по железнодорожному узлу Брянск, сбросив на врага свыше 200 тонн бомб{86}.

Не менее активно действовали ночные бомбардировщики фронтовой авиации, которые уничтожали войска и технику противника на грунтовых дорогах, в населенных пунктах и на поле боя, а также осуществляли воздушную разведку в районах Зикеево, Жиздра, Кцынь, Хвастовичи.

Орловская операция проводилась войсками Брянского фронта с 12 июля по 5 августа. Наступлению наших войск на орловском направлении предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Группы самолетов 3-го штурмового авиационного корпуса (командир корпуса гвардии генерал-майор авиации М. И. Горлаченко) непрерывно следовали одна за другой, сбрасывая бомбы и штурмуя войска противника. «Столбы пламени и разрывов сплошь покрывали всю наблюдаемую впереди местность. Не было видно ни одного клочка земли, на котором каждое мгновение не поднимались бы серые столбы от разрывов бомб и снарядов. Местами сотни взрывов сливались в одну сплошную стену, исключая всякое наблюдение», — так в отчете 3-й армии Брянского фронта характеризовались действия военно-воздушных сил и артиллерии во время подготовки атаки.

За пять минут до начала атаки наземных войск 89 тяжелых бомбардировщиков 113-й бомбардировочной авиационной дивизии нанесли мощный удар по узлам сопротивления [90] и артиллерийским позициям противника, сбросив на врага свыше 500 фугасных бомб весом по 100 и 250 кг и более 3000 осколочных бомб. Кроме того, з ночь на 12 июля ночные бомбардировщики 15-й воздушной армии и авиации дальнего действия непрерывно подавляли и уничтожали огневые средства и живую силу врага на главной полосе обороны, совершив при этом свыше 600 самолето-вылетов и сбросив около 550 тонн бомб.

В 5 час. 40 мин. наша пехота с танками бросилась в атаку. Наступление советских войск активно поддерживалось авиацией. Группы штурмовиков по 6–8 самолетов, следуя волнами одна за другой, уничтожали минометные батареи, уцелевшие огневые точки и другие объекты противника. По отзывам командования наземных войск, действия штурмовиков были исключительно эффективными. Благодаря их действиям наши войска быстро продвинулись вперед и овладели первой и второй траншеями. Начальник штаба 3-й армии писал, что действия штурмовиков над полем боя дали возможность наземным войскам быстро продвинуться вперед и овладеть многими опорными пунктами и узлами вражеской обороны.

С дальнейшим продвижением наших войск вперед упорство гитлеровцев нарастало. Фашистское командование, стремясь сорвать наступление советских войск, подтягивало свежие резервы и бросало их в бой. В результате к исходу второго дня наступления, несмотря на сильную артиллерийскую и авиационную поддержку, наши войска вклинились в оборону противника лишь на 12 км и расширили участок прорыва только до 30 км.

С 14 по 16 июля соединения Брянского фронта, продвигаясь вперед, прорвали вражескую оборону на глубину до 20 км и вышли к промежуточному рубежу обороны противника, занятому подошедшими резервами гитлеровцев.

В этот период 15-я воздушная армия продолжала оказывать содействие нашим наступающим соединениям. Ночные бомбардировщики уничтожали войска противника в районах Карпово, Подмаслово и в некоторых пунктах юго-западнее Доброводы, а также наносили удары по дорогам на участках Болхов — Орел и Орел — Хотынец. Днем подразделения штурмовиков наносили [91] удары по скоплениям боевой техники противника, успешно применяя противотанковые бомбы.

16 июля группа штурмовиков в составе 23 самолетов Ил-2 (ведущий капитан Чернявский) нанесла удар по скоплению танков и автомашин в районе Подмаслово, Карпово. Сбросив 2700 противотанковых бомб ПТАБ-2,5–1,5, советские летчики уничтожили и повредили 17 танков и 40 автомашин противника. В тот же день 99 Ил-2 под прикрытием 54 истребителей нанесли эффективный удар по вражеским танкам, скопившимся в районе Желябуг. С наблюдательного пункта 63-й армии сообщили, что этот удар был весьма успешным. Четыре вражеских танка сгорело и 28 поврежденных танков и самоходных орудий отбуксированы гитлеровцами в тыл для ремонта.

19 июля, чтобы ускорить прорыв промежуточного рубежа обороны противника, командующий войсками Брянского фронта ввел в сражение 3-ю гвардейскую танковую армию (командующий армией генерал-лейтенант П. С. Рыбалко). Для поддержки боевых действий танковой армии были привлечены соединения 15-й воздушной армии и часть сил авиации дальнего действия.

В течение светлого времени суток истребители 1-го гвардейского истребительного авиационного корпуса и 315-й истребительной авиационной дивизии непрерывным патрулированием прикрывали танковые корпуса при вводе в сражение и в ходе их наступления. Благодаря четко организованному управлению нашей авиацией и высокому боевому мастерству советских истребителей бомбардировщики противника, понеся огромные потери, не смогли задержать успешного продвижения танковой армии.

Группа истребителей Як-7б под командованием старшего лейтенанта Оводова, прикрывая танковые соединения в районе Олешня, Бортное, завязала бой с 27 самолетами Ю-87, пытавшимися нанести удар по боевым порядкам наших частей. Проявив высокое мастерство, мужество и героизм, советские истребители сбили в воздушном бою восемь самолетов противника. Остальные вражеские бомбардировщики вынуждены были спасаться бегством, сбросив бомбы на свои войска.

В помощь 3-й гвардейской танковой армии действовали также бомбардировщики и штурмовики. Они непрерывно [92] сопровождали танковые соединения, нанося удары по противотанковым средствам и очагам сопротивления противника. В телеграмме на имя командиров авиационных соединений, поддерживающих танковую армию, генерал П. С. Рыбалко писал: «Танкисты благодарят за отличные дневные действия штурмовиков и бомбардировщиков, которые помогли нам прорвать оборону противника. Особенно мы довольны истребителями, надежно прикрывающими наши боевые порядки с воздуха».

Успешное наступление наших войск на орловском направлении вызвало большой патриотический подъем среди советских летчиков. Многие из них, улетая на боевое задание, подавали заявление о приеме в партию. Только в партийные организации 1-го гвардейского истребительного авиационного корпуса поступило за несколько дней боевых действий 30 заявлений о приеме в партию.

Летчик комсомолец младший лейтенант Канавкин, вступая в партию, писал: «На нашу долю выпала большая честь участвовать в боевой операции по освобождению территории, временно оккупированной фашистскими извергами. Хочу идти в бой коммунистом. Все возложенные на меня партией задачи выполню с честью. В боях отомщу за смерть моих родителей, замученных гитлеровскими бандитами». Молодой летчик Канавкин в первом же бою сбил один самолет противника.

В дни героического наступления советских войск на орловском направлении образец воинской доблести и мужества показал гвардии старший лейтенант А. П. Маресьев (1-й гвардейский истребительный авиационный корпус). Будучи инвалидом Великой Отечественной войны (вследствие тяжелого ранения у него были ампутированы обе ноги), Алексей Петрович Маресьев продолжал храбро и самоотверженно сражаться с врагом. В воздушных боях он сбил четыре самолета противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии старшему лейтенанту Алексею Петровичу Маресьеву было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

В связи с создавшейся угрозой окружения нашими войсками мценской группировки противника гитлеровское командование начало отвод своих войск за р. Ока. Преследуя противника, советские войска ворвались в Мценск и 20 июля освободили его. В это время части [93] 3-го штурмового авиационного корпуса (командир корпуса генерал М. И. Горлаченко) и 225-й штурмовой авиационной дивизии (командир дивизии полковник А. Ф. Обухов) уничтожали скопившиеся танки, автотранспорт и живую силу на дорогах из Мценска на Орел. Только 20 июля в результате непрерывных боев 50 штурмовиков на дороге Думчино — Стар. Отрада — Оптуха было уничтожено около 30 танков и 100 автомашин противника.

21 июля в районе Мценска совершил героический подвиг гвардии лейтенант Дружкин. Прикрывая с воздуха наступающие войска, он завязал бой с двумя фашистскими самолетами Ме-109. Искусно маневрируя и ведя огонь с коротких дистанций, Дружкин сбил одного «мессершмитта», а другого вынудил произвести посадку на нашей территории. Приземлившись, фашистский летчик пытался скрыться, но лейтенант Дружкин, посадив рядом свой самолет, заставил гитлеровца сдаться в плен. Командование наградило летчика Дружкина орденом Красного Знамени.

21 июля советские войска вышли к рекам Ока и Оптуха, где проходил последний рубеж вражеской обороны, прикрывавший Орел с востока. Завязались ожесточенные бои, которые продолжались до 5 августа. Опасаясь окружения, немецко-фашистское командование начало отводить свои войска из города. Наша воздушная разведка своевременно обнаружила движение крупных колонн врага из Орла на запад. 15-я и 16-я воздушные армии приступили к действиям по отходящим войскам противника. При этом с 1 августа 15-я воздушная армия была усилена 2-м истребительным и 11-м смешанным авиационными корпусами, а также 244-й штурмовой авиационной дивизией, которые приняли активное участие в борьбе с отступающим противником.

Наша авиация, прочно удерживая господство в воздухе, действовала с малых высот, осуществляя по нескольку заходов на цель. Группы штурмовиков по 4–6 самолетов создавали на путях отхода противника «пробки», затем скучившиеся войска уничтожались с бреющего полета.

Об эффективных действиях советских штурмовиков говорит письмо, полученное от пехотинцев штабом 3-го штурмового авиационного корпуса. В нем указывалось: [94] «Шлем большую благодарность летчикам-штурмовикам, действующим к югу от Орла. Дело было так: наше подразделение наступало. Бойцы преследовали гитлеровцев. Чтобы спасти положение, фашисты бросили в контратаку 18 танков. Но здесь появились наши соколы-штурмовики, которые подожгли восемь танков, а остальных обратили в бегство. Контратака врага была сорвана. Назавтра наши летчики снова целый день бомбили боевые порядки немцев. Мы видели своими глазами, как [95] прекрасно действовали штурмовики. Большое спасибо вам, товарищи летчики, за помощь с воздуха. С боевым приветом — старший сержант Елочкин, сержант Книтко, красноармейцы Запорожец, Хоменко».

Не менее успешно действовали и бомбардировщики. Они наносили удары по железнодорожным эшелонам, разрушали переправы на путях отхода, а также осуществляли атаки по отступавшим колоннам врага. Удары по железнодорожным эшелонам противника производились группами по 6–18 самолетов Пе-2 под прикрытием 4–12 истребителей. Ночью по отходившему противнику продолжали совершать удары самолеты По-2. Они сбрасывали на вражеские войска мелкие осколочные бомбы и ампулы с зажигательной смесью.

Наступлению советских войск на орловском направлении содействовали наши истребители, непрерывно патрулировавшие в воздухе. Они надежно прикрывали боевые порядки частей и соединений от ударов вражеской авиации и наносили бомбардировщикам противника значительные потери. Группа истребителей в составе шести самолетов Як-7б под командованием Героя Советского Союза гвардии майора В. Н. Кубарева (15-я воздушная армия) получила задачу прикрыть переправу наших войск через р. Ока. На 28-й минуте патрулирования появились четыре Ю-88 под прикрытием восьми ФВ-190, которые направлялись к переправе. Это были разведчики. За ними шли 27 бомбардировщиков Ю-88 и 20 истребителей ФВ-190. Воспользовавшись благоприятной погодой советские истребители внезапно атаковали вражеские самолеты и сбили четыре Ю-88 и два ФВ-190. При этом особенно отличились Герой Советского Союза лейтенант Гуськов и старший лейтенант Килоберидзе, которые сбили по два фашистских самолета.

К 3 августа в результате согласованных действий войск Брянского фронта Орел был охвачен полукольцом с севера, востока и юга.

3 августа Военный совет фронта обратился к войскам с призывом: «Бойцы и командиры! На ваших глазах уничтожается гитлеровскими бандами город Орел. Вы находитесь в 6–10 километрах от него. Два — три часа быстрого наступления не только сохранят вас от многих потерь, но и не позволят врагу окончательно разрушить наш [96] родной город. Вперед, на скорейшее его освобождение!»

В ночь на 4 августа наши войска перешли в решительное наступление и к утру 5 августа полностью освободили Орел. В районе Орла противник потерял много танков, орудий, автомашин и другой боевой техники.

Вечером 5 августа по приказу Верховного Главнокомандования Советской Армии столица нашей Родины Москва впервые салютовала доблестным войскам Советской Армии, освободившим старинный русский город Орел. С этого дня орудийные салюты стали традиционными. Ими наша страна отмечала очередные победы Советской Армии.

Наступательные действия Западного и Брянского фронтов на северном и восточном фасах Орловского выступа создали благоприятные условия для перехода в контрнаступление войск Центрального фронта. 15 июля после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Центрального фронта перешли в контрнаступление на кромском направлении. В течение трех дней они полностью восстановили положение, занимаемое к б июля. Затем, успешно продвигаясь вперед, соединения Центрального фронта к 6 августа овладели Кромами, а несколько позже — городом Дмитровск-Орловский.

Мощную поддержку войскам Центрального фронта оказала 16-я воздушная армия. Встречая относительно слабое сопротивление авиации противника, соединения 16-й воздушной армии ежедневно производили по 800–1300 самолето-вылетов. При этом характерной особенностью их боевых действий было нанесение массированных и сосредоточенных ударов по противнику, сочетавшихся в промежутках с эшелонированными действиями небольших групп самолетов.

Непрерывными атаками советской авиации было уничтожено на кромском направлении около 100 танков, свыше 1000 автомашин с войсками и грузами. Дороги были усеяны разбитой техникой, а также трупами солдат и офицеров противника, уничтоженных авиацией.

Овладев Болховом, Орлом и Кромами, советские войска при активной поддержке авиации организовали преследование остатков разгромленной орловской группировки противника. К 18 августа наши войска вышли на рубеж Улемец, Журиничи, Ревны, Лески, где временно [97] приостановили наступление для перегруппировки своих сил и подготовки новых операций.

Преследуя противника, соединения советской авиации днем и ночью наносили удары по его войскам и технике на железных и автомобильных дорогах, препятствуя их отходу к Брянску.

Таким образом, в результате контрнаступления, которое продолжалось с 12 июля по 18 августа 1943 года, Советская Армия ликвидировала Орловский выступ противника, служивший ему плацдармом для организации наступления. Советские войска освободили территорию в 12 тыс. кв. км, на которой находились более 2500 населенных пунктов, в том числе такие крупные города, как Орел, Болхов, Мценск, Кромы и др. В ходе операции была разгромлена крупная группировка противника в составе двадцати одной дивизии, из них тринадцать пехотных, две моторизованные и шесть танковых. Благодаря этому значительно улучшилось стратегическое положение Советской Армии. Были созданы условия для развития дальнейшего наступления наших войск на Спас-Деменск, Брянск, Киев.

В разгроме орловской группировки противника нашим войскам активно помогали партизаны Орловской и Брянской областей, которые подорвали на железных дорогах врага 17 330 рельсов, пустили под откос много эшелонов. «Рельсовая война» партизан приобрела оперативное значение и полностью себя оправдала. Согласованные действия наших наземных войск, военно-воздушных сил и партизан сорвали маневр резервами и планомерный отход орловской группировки противника. За время контрнаступления на орловском направлении наша авиация совершила около 61 тыс. самолето-вылетов.

####

Боевые действия советской авиации в контрнаступлении на белгородско-харьковском направлении (3–23 августа 1943 г.)

Обстановка к началу контрнаступления. Не добившись успеха в наступлении на курском направлении, немецко-фашистские войска перешли к обороне, стремясь во что бы то ни стало удержать Белгородско-Харьковский выступ, который рассматривался гитлеровцами как «бастион, запирающий путь для наступления русских армий на Украину». Оборона готовилась здесь в течение [99] длительного времени и имела от трех до семи оборонительных полос, соединенных между собой отсечными позициями.

Наиболее мощными узлами сопротивления были Белгород, Харьков, Томаровка, Борисовка, Краснополье, Ахтырка и Богодухов. Так, город Харьков был прикрыт с севера семью оборонительными рубежами, с востока — тремя. Кроме того, вокруг Харькова были созданы два мощных кольцевых обвода, не считая многочисленных укреплений, построенных непосредственно на улицах города. Важным препятствием на пути наших наступающих войск являлась также р. Сев. Донец.

Общая глубина обороны противника на Белгородско-Харьковском выступе достигала 80–90 км.

Для удержания Белгородско-Харьковского выступа гитлеровское командование привлекало часть соединений 2-й армии, а также основные силы 4-й танковой армии и армейской группы «Кемпф». Всего группировка противника здесь насчитывала четырнадцать пехотных и четыре танковые дивизии. Кроме того, в ходе контрнаступления советских войск противник привлек на белгородско-харьковское направление еще три танковые, девять пехотных и три моторизованные дивизии («Великая Германия», «Мертвая голова», «Райх», «Викинг», 7-я танковая, 10-я моторизованная, 34-я пехотная дивизии и др.).

Группировка советских войск состояла из Воронежского и Степного фронтов, а также части сил Юго-Западного фронта{87}. К началу контрнаступления наши войска были значительно усилены стрелковыми и танковыми дивизиями, благодаря чему они превосходили противника по живой силе, танкам и артиллерии, особенно на направлении главного удара.

Воздушная обстановка на белгородско-харьковском направлении была благоприятной. Советская авиация прочно удерживала господство в воздухе, которое было завоевано еще в оборонительном сражении.

Военно-воздушные силы противника были представлены соединениями 4-го воздушного флота Германии и 2-го венгерского авиационного корпуса, которые к 3 августа [100] значительно пополнились новыми частями и насчитывали около 900 самолетов.

Группировка советской авиации состояла из 2-й и 5-й воздушных армий. Кроме того, привлекалась часть соединений авиации дальнего действия. По количеству самолетов наша авиационная группировка превосходила противника почти вдвое.

Следовательно, сложившаяся к началу контрнаступления обстановка способствовала Советской Армии в решительном разгроме врага на Белгородско-Харьковском выступе.

План и замысел операции по разгрому белгородско-харьковской группировки противника. Организация и подготовка боевых действий авиации. Верховное Главнокомандование Советской Армии, планируя операцию, преследовало цель разгромить белгородско-харьковскую группировку противника, ликвидировать Белгородско-Харьковский выступ и создать условия для последующего наступления наших войск по освобождению Левобережной Украины и Донбасса.

Эту цель намечалось осуществить нанесением фронтальных ударов силами войск Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов, чтобы рассечь и уничтожить группировку противника по частям. Главный удар наносился смежными крыльями Воронежского и Степного фронтов в направлениях на Богодухов — Валки и на Харьков. Вспомогательные удары намечались на Ахтырку, вдоль западного берега р. Сев. Донец и на Мерефу.

Перед советской авиацией ставились следующие задачи:

а) подавляя и уничтожая узлы сопротивления, артиллерию, танки и живую силу противника на поле боя, а также в районах сосредоточения, поддержать наступление советских войск на главном направлении, сосредоточив основные усилия авиации на участках прорыва обороны противника;

б) боевыми действиями всех родов авиации обеспечить ввод в прорыв и наступление в глубине танковых соединений;

в) удержать господство в воздухе, надежно прикрывая главные группировки фронтов от воздействия авиации противника; уничтожать вражеские самолеты в воздухе и на аэродромах; [101]

г) ударами по железным и шоссейным дорогам не допустить подхода резервов противника к полю боя;

д) непрерывно вести воздушную разведку.

На основе поставленных задач штабы 2-й и 5-й воздушных армий спланировали боевые действия авиации на первый день контрнаступления{88}. Согласно этим планам борьба за господство в воздухе должна была вестись преимущественно одним способом — уничтожением самолетов противника в воздушных боях. Для прикрытия ударных группировок от налетов вражеской авиации в обеих воздушных армиях было выделено по одному истребительному авиационному корпусу.

Непосредственную авиационную подготовку атаки планировалось проводить нанесением сосредоточенных ударов бомбардировщиков по объектам главной оборонительной полосы противника на участках прорыва. С переходом наземных войск в атаку в сражение вводились штурмовые авиационные соединения, которые своими действиями по артиллерийско-минометным батареям, танкам и пехоте противника должны были обеспечивать продвижение стрелковых и танковых корпусов на направлении главного удара. Для поддержки танковых армий (при вводе в прорыв и действиях в глубине) в оперативное подчинение их командующих выделялась часть соединений штурмовой и истребительной авиации.

В ходе наступления бомбардировочная авиация должна была наносить удары по ближайшим оперативным резервам противника, препятствуя их выдвижению к полю боя. В резерв командующих воздушными армиями выделялось свыше 20% имеющихся сил авиации.

Каждой авиационной части и соединению были четко определены задачи, указывались объекты и цели, подлежащие подавлению и уничтожению, устанавливались время нанесения ударов и выделяемое количество сил авиации для решения каждой задачи. Усилия воздушных армий массировались на главных направлениях и на решении важнейших задач, что обеспечивало эффективную поддержку наступающих войск со стороны авиации при прорыве вражеской обороны. [102]

Наряду с планированием боевых действий авиационные части и соединения 2-й и 5-й воздушных армий проводили много мероприятий и по подготовке к контрнаступлению. Особенностью подготовки военно-воздушных сил к контрнаступлению на белгородско-харьковском направлении являлось то, что между оборонительным сражением и началом контрнаступления была десятидневная оперативная пауза. Это дало возможность провести все необходимые мероприятия, которые не были осуществлены до начала и в ходе оборонительного сражения.

С 26 по 30 июля штабы воздушных армий совместно со штабами общевойсковых и танковых армий разработали планы взаимодействия. В планах указывались время ударов авиации с точностью до минуты, намечаемые объекты и цели; определялось дневное напряжение для каждого авиационного соединения, а также количество и состав общих групп самолетов; устанавливались сигналы опознавания и целеуказания. На основании планов взаимодействия штабы авиационных частей и соединений составили плановые таблицы вылетов, карты целей и схемы боевых действий.

Штаб 2-й воздушной армии совместно со штабами общевойсковых и танковых армий разработал единую кодированную карту, с помощью которой ставились задачи авиационным соединениям. Были разработаны радиосигнальные и переговорные таблицы для связи с общевойсковыми штабами и командными пунктами. Совместно со штабом начальника артиллерии фронта оперативный отдел воздушной армии составил карту распределения целей между авиацией и артиллерией. Командиры и штабы истребительных авиационных дивизий организовали взаимодействие с соединениями зенитной артиллерии, определив порядок борьбы с авиацией противника по зонам и высотам.

Для лучшего взаимодействия между родами авиации части штурмовиков (бомбардировщиков) и обеспечивающие их истребители базировались вместе или рядом, на близлежащих аэродромах. Штабами воздушных армий были разработаны специальные инструкции по взаимодействию, в которых указывались: способы встречи с истребителями при следовании на боевое задание; средства и способы оповещения в воздухе о появлении противника; особенности прикрытия штурмовиков и бомбардировщиков [103] на маршруте, в районе цели и при посадке на свои аэродромы; обязанности командиров общих групп самолетов в воздухе.

Чтобы приблизить управление авиацией к полю боя, были созданы вспомогательные пункты управления (ВПУ) 2-й и 5-й воздушных армий, которые располагались на направлениях главных ударов совместно с командными пунктами командующих войсками фронтов, в 7–8 км от линии фронта. Командиры истребительных и штурмовых авиационных корпусов организовали свои командные пункты совместно с наблюдательными пунктами командующих общевойсковыми армиями, в 2–3 км от переднего края. На командном пункте в распоряжении командира корпуса находилась группа офицеров наведения и необходимые средства связи. Кроме того, для четкого осуществления взаимодействия во все общевойсковые штабы выделялись представители от авиации. При этом на направлениях главных ударов они были высланы в соединения вплоть до стрелковых дивизий.

Перед началом контрнаступления в воздушных армиях были подведены итоги боевых действий авиации в оборонительном сражении, проводились совещания с командирами авиационных корпусов и отдельных дивизий с целью установления единых взглядов на боевое применение каждого рода авиации в ходе наступления. В некоторых авиационных соединениях прошли штурманско-стрелковые конференции, которые обобщили боевой опыт лучших штурманов и воздушных стрелков.

Большая работа осуществлялась частями и соединениями авиационного тыла. Батальоны аэродромного обслуживания и районы авиационного базирования пополнили запасы боевых и материальных средств из расчета обеспечения частей Военно-воздушных сил в течение 8–9 дней боевых действий. К началу контрнаступления были подготовлены аэродромы, располагавшиеся недалеко от линии фронта, на которые перелетели части и соединения штурмовой и истребительной авиации накануне операции. Перегруппировка авиации осуществлялась скрытно от противника.

Для обеспечения аэродромного маневра в ходе наступления в каждом районе авиационного базирования выводились в резерв по одному — два батальона аэродромного обслуживания и по одному инженерно-аэродромному батальону, [104] которые должны были следовать вместе с наступающими частями наземных войск. Резервные батальоны усиливались автотранспортом, личным составом и средствами аэродромного обслуживания.

В период подготовки к контрнаступлению большую работу проводили партийно-политические органы, мобилизуя личный состав авиационных частей на успешное выполнение предстоящих задач. Вся работа партийных и комсомольских организаций и политических органов была направлена на повышение морально-боевых качеств личного состава, популяризацию героических подвигов, совершенных летчиками, разъяснение личному составу итогов оборонительного сражения, на обеспечение лучшего выполнения боевых заданий. В этом деле важную роль играли армейские газеты, боевые листки и листовки, выпускаемые политуправлением фронта.

С прибытием в воздушные армии новых авиационных соединений партийные и комсомольские организации организовывали обмен боевым опытом. В прибывшие корпуса и дивизии направлялись лучшие летчики, принимавшие участие в оборонительном сражении, которые передавали свой опыт и тем самым способствовали быстрому вводу в строй молодого пополнения.

Накануне контрнаступления в авиационных полках были проведены митинги, на которых летчики поклялись еще лучше громить врага. На митинге в 61-м штурмовом авиационном полку 291-й штурмовой авиационной дивизии летчик Мустафин сказал: «Я по национальности татарин, но моя Родина не только Татарская республика. Моя Родина и Украина, и Белоруссия, и вся Советская страна. И всюду я ее буду защищать как родную мать». Получение боевой задачи было встречено личным составом с большим воодушевлением{89}.

Боевые действия советской авиации при разгроме белгородско-харьковской группировки противника. Войска Воронежского и Степного фронтов перешли в контрнаступление утром 3 августа. В ночь на 3 августа войска и опорные пункты противника на участках прорыва подверглись мощным ударам нашей авиации. Соединения дальних бомбардировщиков, совершив 70 самолето-вылетов, сбросили на объекты врага 36 тонн фугасных бомб [105] крупного и среднего калибра и около 700 осколочных и зажигательных бомб мелкого калибра. Одновременно 208-я бомбардировочная авиационная дивизия под командованием полковника Л. Н. Юзеева сделала около 300 самолето-вылетов по штабам, узлам связи и опорным пунктам с целью изнурения вражеских войск и дезорганизации их управления.

За два часа до атаки началась авиационная и артиллерийская подготовка, в которой принимали участие около 6000 орудий и минометов и основные силы авиации. Авиационные полки 5-го штурмового авиационного корпуса (командир корпуса генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин) и 202-й бомбардировочной дивизии (командир дивизии генерал-майор авиации С. И. Нечипоренко) 2-й воздушной армии проводили авиационную подготовку эшелонированными действиями бомбардировщиков и штурмовиков, которые группами по 6–12 самолетов подавляли и уничтожали огневые средства и живую силу противника на второй оборонительной позиции. За 15 минут до атаки был нанесен сосредоточенный удар силами 36 самолетов Пе-2, 76 Ил-2 и 45 истребителей по важнейшим объектам врага на участке прорыва обороны.

5-я воздушная армия осуществляла авиационную подготовку двумя сосредоточенными ударами бомбардировщиков, которые были нанесены по основным узлам сопротивления врага. В первом ударе принимали участие пятьдесят, во втором — сто самолетов Пе-2 1-го бомбардировочного авиационного корпуса.

В результате артиллерийской и авиационной подготовки огневые средства, танки и живая сила противника на участках прорыва были подавлены и частично уничтожены. Вражеская артиллерия в течение первых тридцати минут не смогла открыть огонь. Этим воспользовались советские войска, заняв первую позицию обороны противника. Однако в последующем немецко-фашистские войска стали оказывать упорное сопротивление. При поддержке крупных сил авиации противник неоднократно контратаковал наши войска. Тем не менее наступление Воронежского и Степного фронтов развивалось успешно. Уже в первую половину дня наши войска вклинились в оборону противника на 5–7 км, после чего были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейская танковые армии [106] (командующие армиями генерал-лейтенанты М. Е. Катуков и П. А. Ротмистров). Для поддержки танковых соединений командующий 2-й воздушной армией выделил 5-й штурмовой авиационный корпус (командир корпуса генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин), 202-ю бомбардировочную и 291-ю штурмовую авиационные дивизии, а также крупные силы истребителей.

Штурмовики, действуя небольшими группами, уничтожали и подавляли артиллерию, танки и живую силу противника, которые препятствовали продвижению наших танковых армий. Бомбардировщики с 14 до 18 часов нанесли два сосредоточенных удара по резервам противника. Первый удар 43 самолетами Пе-2 под прикрытием истребителей последовал по скоплению вражеской пехоты, которая занимала в районе Томаровки исходные позиции для контратаки, второй — 63 самолетами Пе-2 по танковой дивизии, выдвигавшейся к участку прорыва из района Борисовки. Одновременно наши истребители, непрерывно патрулируя в воздухе, прикрывали боевые порядки танковых соединений от ударов вражеской авиации.

Благодаря эффективной поддержке наших военно-воздушных сил 1-я танковая армия вышла к исходу 3 августа на восточную окраину Томаровки, а соединения 5-й гвардейской танковой армии продвинулись еще дальше на юго-запад, в район Соенков, Добрая Воля. Таким образом, тактическая зона обороны противника на всю ее глубину была преодолена советскими войсками уже в первый день наступления.

Не менее активно действовала советская авиация на харьковском направлении. По заявкам штабов общевойсковых соединений части и подразделения 5-й воздушной армии наносили меткие удары по главным узлам сопротивления противника, создавая благоприятные условия для успешного наступления войск Степного фронта.

Об эффективности этих действий можно судить по отзывам общевойскового командования. Командующий 69-й армией генерал-лейтенант В. Д. Крюченкин писал: «3 августа противник оказал упорное сопротивление на рубеже Заготскот, высота 211,6, сосредоточив там до пятнадцати артиллерийско-минометных батарей. Нанесенный удар самолетами Пе-2{90} подавил огонь вражеской артиллерии. [107] Только благодаря этому пехота, очистив минные поля и преодолев проволочные заграждения, успешно атаковала гитлеровцев и овладела указанным рубежом» {91}. В этот же день командир 48-го стрелкового корпуса прислал телеграмму в адрес командования 1-го штурмового авиационного корпуса (командир корпуса генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов): «Только благодаря тесно организованному взаимодействию и массированным ударам летчиков-штурмовиков наземные части могли успешно продвигаться. Объявляю благодарность вашим летчикам»{92}.

Всего 3 августа соединения 2-й и 5-й воздушных армий совершили свыше 2600 самолето-вылетов. Они подавили и уничтожили десятки танков, самоходных установок, орудий и много другой боевой техники.

С первого дня контрнаступления в авиационных частях и соединениях было уделено большое внимание политическому и воинскому воспитанию личного состава, что способствовало укреплению боевого и морального духа советских летчиков. Одной из эффективных форм воспитания воинов-авиаторов был вынос на старт боевого знамени. «Когда мы вылетаем на задание и видим, что нас провожает боевое знамя, — говорили летчики, — радостнее становится на душе и мы увереннее идем в бой»{93}.

Чтобы обеспечить успешное продвижение танковых армий, советское командование направило крупные силы войск на уничтожение оставшихся в тылу мощных узлов сопротивления противника (Томаровка, Борисовка, Белгород и другие). Удерживая эти опорные пункты, гитлеровские войска угрожали тылам наших танковых соединений. В овладении этими узлами сопротивления активную помощь наземным войскам оказала советская авиация. Наиболее ожесточенно противник сопротивлялся на северной окраине Белгорода. Здесь были расположены крупные силы его артиллерии. Для подавления и уничтожения артиллерийских батарей врага командующий 5-й воздушной армией генерал С. К. Горюнов привлек значительные силы авиации. Наряду с эшелонированными [108] действиями штурмовиков по огневым позициям вражеской артиллерии был нанесен сосредоточенный удар НО бомбардировщиками Пе-2 1-го бомбардировочного авиационного корпуса. В результате ударов советской авиации огневая система противника была подавлена и части 89-й и 305-й стрелковых дивизий ворвались в город{94}.

5 августа войска 69-й и 7-й гвардейской армий при поддержке авиационных соединений 5-й воздушной армии штурмом овладели Белгородом и разгромили оборонявшую его крупную группировку противника. В этот день столица нашей Родины Москва салютовала доблестным воинам, освободившим город Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий.

В это время 1-я и 5-я гвардейская танковая армии при содействии авиации продолжали наступление на главном направлении. К 11 августа они овладели районом Высокополье, Ковяги, перерезав железную дорогу Харьков — Полтава. В результате этого белгородско-харьковская группировка противника была расчленена на две части. На вспомогательном направлении войска Воронежского фронта продвинулись на рубеж Гребенниковка, Тростянец, Ахтырка. В это время соединения Степного фронта подошли к внешнему харьковскому оборонительному обводу и завязали бои по его прорыву.

Гитлеровское командование, стремясь сорвать наше наступление, начало спешно перебрасывать в район Харькова свои резервы с других участков советско-германского фронта. В соответствии с замыслом противника в районах Богодухова и Ахтырки создавались две крупные группировки войск. Они предназначались для мощных контрударов по сходящимся направлениям с целью окружения и уничтожения советских войск, наступавших на главном направлении.

Однако наша воздушная разведка своевременно вскрыла намерения гитлеровцев, благодаря чему советским командованием были приняты необходимые контрмеры.

Активно действовала наша авиация по сосредоточениям оперативных резервов противника. Для борьбы с выдвигавшимися [109] из Донбасса танковыми соединениями врага была привлечена 8-я воздушная армия Южного фронта (командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин). В дальнейшем в борьбу включилась 17-я воздушная армия Юго-Западного фронта (командующий воздушной армией генерал-лейтенант авиации В. А. Судец), которая только 4 и 5 августа совершила до 1000 вылетов, нанося удары по вражеским резервам.

Бомбардировочные и штурмовые авиационные соединения 8-й и 17-й воздушных армии успешно действовали по железнодорожным станциям Горловка, Славянск, Барвенково, Макеевка и Павлоград, по эшелонам противника в пути следования и по автоколоннам.

10 августа воздушная разведка донесла, что по одной из шоссейных дорог в районе Харькова движется большая колонна вражеских машин. Для атаки указанной цели были направлены две крупные группы штурмовиков 9-го смешанного авиационного корпуса (ведущие — капитан Андрюшин и лейтенант Елдышев). Сделав по нескольку заходов на цель, советские штурмовики уничтожили до 130 автомашин противника с пехотой и грузами и задержали движение колонны на несколько часов.

В районе Харькова вражеские резервы подверглись ударам авиации дальнего действия. С 6 по 11 августа соединения дальних бомбардировщиков произвели 256 самолето-вылетов и сбросили 250 тонн бомб на железнодорожные станции Харьков-Центральный, Люботин, Мерефа, Основа. На этих станциях воздушная разведка обнаружила скопление эшелонов противника. В результате действий наших летчиков было уничтожено несколько эшелонов с войсками и боевой техникой. В [110] районе железнодорожных станций возникло много пожаров, сопровождавшихся мощными взрывами{95}.

В последующем для ударов по резервам противника привлекались соединения 2-й и 5-й воздушных армий. По танковым и моторизованным колоннам врага особенно успешно действовали подразделения 1-го бомбардировочного и 1-го штурмового авиационных корпусов.

Боевые действия советской авиации по резервам противника имели большое значение. Вражеские дивизии понесли огромные потери, а главное — они не смогли одновременно сосредоточиться в районах Ахтырки и Богодухова, как это предусматривалось планом.

Не дожидаясь готовности своей ахтырской группировки, противник 11 августа тремя танковыми дивизиями нанес контрудар в районе Богодухова с задачей уничтожить наши войска, перерезавшие железную дорогу Харьков — Полтава. Завязались ожесточенные бои, в ходе которых советские войска отразили контрудар гитлеровцев. 17 августа танковые дивизии противника, не добившись успеха, вынуждены были отступить и перейти к обороне.

В отражении контрудара наряду с сухопутными войсками активное участие принимала и наша авиация, С 13 августа в районе южнее Богодухова действовали 5-й штурмовой и 10-й истребительный авиационные корпуса (командиры корпусов генерал-лейтенант авиации Н. П. Каманин и генерал-майор авиации М. М. Головня), а также 291-я штурмовая и 208-я ночная бомбардировочная авиационные дивизии (командиры дивизий — полковники А. Н. Витрук и Л. Н. Юзеев). Совершив свыше 1300 самолето-вылетов, они нанесли врагу значительный ущерб в танках и живой силе. Только 13 августа наши летчики уничтожили 13 танков и до 100 автомашин противника{96}.

18 августа, когда богодуховская группировка противника была уже разгромлена, сосредоточилась и нанесла контрудар ахтырская группировка. Однако и этот контрудар успеха не имел. Развернулись ожесточенные бои, которые продолжались несколько дней. Под ударами советских войск ахтырская группировка противника (три танковые и одна моторизованная дивизии) вынуждена была [111] поспешно отходить в юго-западном направлении, опасаясь попасть в окружение.

Активно действуя в отражении этого контрудара, соединения 2-й воздушной армии и авиации дальнего действия совершили свыше 2500 самолето-вылетов. По данным штаба 2-й воздушной армии, только штурмовые и бомбардировочные соединения уничтожили и повредили 54 танка, 44 артиллерийско-минометные батареи, а также много автомашин с живой силой и боевой техникой противника{97}. Авиация дальнего действия сбросила на врага за этот период 594 тонны бомб.

Таким образом, намерение противника сильными контрударами остановить наступление советских войск было сорвано. Всего при отражении контрударов противника наши наземные войска и авиация уничтожили и повредили свыше 500 танков и около 530 орудий. Противник потерял убитыми 35 тыс. и пленными две тыс. человек. В воздушных боях советские истребители сбили свыше ста вражеских самолетов.

В то время как войска Воронежского фронта отражали контрудары противника, соединения Степного фронта при активном содействии авиации вели ожесточенные бои на ближних подступах к Харькову. 18 августа советские войска, прорвав внешний оборонительный обвод, обошли Харьков с трех сторон, стремясь окружить противника. В распоряжении врага оставалась лишь одна дорога — на Полтаву, но и она подвергалась непрерывным ударам нашей авиации. Только 21 и 22 августа соединения 5-й воздушной армии совершили в этом районе свыше 1300 самолето-вылетов и уничтожили 57 танков, 291 автомашину, до 130 орудий, а также рассеяли до 1000 вражеских солдат и офицеров{98}.

В эти дни особенно отличилась группа штурмовиков в составе 18 самолетов Ил-2 под командой майора Рымшина. Только за один вылет она уничтожила три танка и десять автомашин противника. В воздушном бою с вражескими истребителями летчики группы Сарычев, Михайлов и воздушные стрелки Тулупов и Лопушинский сбили по одному самолету «фокке-вульф-190».

Стремясь спасти свои войска от окружения, гитлеровское [112] командование решило в ночь на 23 августа вывести их из Харькова. Однако советское командование разгадало замысел противника и организовало его стремительное преследование. Ночью 23 августа после упорных уличных боев Харьков был полностью освобожден от фашистских оккупантов. Большая часть группировки противника была уничтожена, а остатки ее, побросав оружие и снаряжение, в панике бежали на юго-запад.

Вечером 23 августа 1943 года столица нашей Родины Москва салютовала доблестным войскам Советской Армии, освободившим Харьков, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

Верховный Главнокомандующий Советскими Вооруженными Силами высоко оценил также и действия нашей авиации. Была объявлена благодарность летчикам 5-й воздушной армии, принимавшим участие в боях за Харьков.

Так закончилось контрнаступление советских войск на белгородско-харьковском направлении.

В ходе контрнаступления велась напряженная борьба за господство в воздухе. Стремясь сохранить инициативу в своих руках, соединения советской авиации израсходовали на удержание господства в воздухе 35% всех произведенных самолето-вылетов.

Борьба с авиацией противника велась двумя способами: уничтожением вражеских самолетов в воздушных боях и на аэродромах. Однако удары по аэродромам противника носили эпизодический характер, хотя были исключительно эффективными. 4 августа группа самолетов в составе 12 самолетов Ил-2 и восьми Як-1 нанесла удар по аэродрому в районе Микояновка, в результате которого было уничтожено и повреждено на земле до 15 самолетов и взорван склад боеприпасов. Кроме того, два вражеских истребителя типа Ме-109 были сбиты нашими самолетами на взлете. Этот успех объяснялся тем, что удар был нанесен вечером, в сумерки, внезапно для противника, а также тем, что летный состав хорошо знал район аэродрома{99}.

Не менее удачным был удар, нанесенный 10 августа по аэродромам Померки и Сокольники. В нем принимали участие 24 самолета Ил-2 и 16 Як-1, которые уничтожили [113] свыше 20 самолетов противника. Из опыта подготовки этого удара заслуживает внимания следующее. Во-первых, 9 августа была проведена тщательная воздушная разведка, которая установила на аэродромах противника скопление самолетов. Во-вторых, удар был нанесен утром, на рассвете, когда все самолеты врага находились еще на стоянках. В-третьих, в каждой группе штурмовиков были выделены самолеты для подавления средств противовоздушной обороны аэродромов. Благодаря этому другие самолеты имели возможность сделать по нескольку заходов на цель, сбросить бомбы и обстрелять пулеметно-пушечным огнем стоянки машин противника.

Один из участников удара по аэродрому Сокольники Герой Советского Союза гвардии майор М. И. Степанов писал, что штурмовики буквально свалились на противника как снег на голову и последовательно шестерками нанесли ряд ударов, используя всю мощь вооружения самолетов Ил-2. В этот день до 14 часов ни один вражеский самолет не беспокоил наши войска.

«После занятия нашими войсками Харькова, — указывает майор Степанов, — мы лично убедились в успехе [114] удара по аэродрому Сокольники, наблюдая разбитую материальную часть. Успех подтверждали и местные жители, видевшие пожары и взрывы на аэродроме в течение нескольких часов после штурмовки».

Всего в ходе контрнаступления на белгородско-харьковском направлении советская авиация уничтожила свыше 700 вражеских самолетов (в том числе сорок семь на аэродромах), благодаря чему безраздельно удерживала господство в воздухе.

В результате успешного контрнаступления войска Воронежского и Степного фронтов уничтожили крупную стратегическую группировку противника и срезали Белгородско-Харьковский выступ, препятствовавший наступлению Советской Армии на Украину. В ходе наступления наши войска освободили много городов и сел, в том числе крупнейший промышленный и административно-культурный центр страны — город Харьков. Успешное завершение контрнаступления создало благоприятные условия для организации последующих наступательных операций Советской Армии по освобождению от гитлеровцев Донбасса и Левобережной Украины.

####

Общие итоги боевых действий советской авиации в контрнаступлении под Курском

В операциях по разгрому орловской и белгородско-харьковской группировок противника большую роль сыграла советская авиация. Уничтожив в воздушных боях и на аэродромах более 2000 вражеских самолетов, она прочно удерживала господство в воздухе.

В битве под Курском потери военно-воздушных сил противника равнялись производственной мощности авиационной промышленности фашистской Германии, которая в то время выпускала не более 2100 самолетов в месяц. Нанеся столь огромный урон врагу в самолетах и летном составе, советская авиация добилась коренного перелома в борьбе за стратегическое господство в воздухе, которое удерживалось до конца Великой Отечественной войны.

Соединения советской авиации оказали большую помощь войскам при прорыве обороны противника. Действуя массированно на направлениях главных ударов, они нанесли врагу значительные потери в танках, орудиях, автомашинах и живой силе.

В ходе наступления советская авиация действовала [115] целеустремленно. После авиационной подготовки, которая осуществлялась, как правило, сосредоточенными ударами, соединения штурмовой и бомбардировочной авиации сразу же переключались на поддержку наступающих войск на всю глубину операции. Постоянно сопровождая пехоту и танки, наши штурмовики и бомбардировщики уничтожали и подавляли огневые средства и живую силу противника, которые препятствовали успешному продвижению наших войск.

В контрнаступлении под Курском советские Военно-воздушные силы эффективно действовали по резервам противника, особенно на белгородско-харьковском направлении. Для выполнения этой задачи привлекались соединения нескольких воздушных армий и авиации дальнего действия, которые наносили удары по железнодорожным эшелонам и мотоколоннам противника на. широком фронте. В результате этих налетов оперативные резервы противника понесли значительные потери.

Наша авиация оказала также большое содействие войскам при отражении контрударов противника, а также в ходе преследования его отступающих войск. Успешные удары советских летчиков нередко приводили к срыву атак крупных сил врага.

В ходе стремительного наступления наших войск уделялось большое внимание воздушной разведке, которая своевременно вскрывала намерения противника и обеспечивала советское командование необходимыми данными для организации боевых действий.

Всего в контрнаступлении на орловском и белгородско-харьковском направлениях советская авиация произвела свыше 90 тыс. самолето-вылетов, из них около 50% на поддержку наступающих войск и 31% — на борьбу за господство в воздухе. При этом только на белгородско-харьковском направлении было сброшено на врага свыше 5000 тонн бомб, выпущено 1 млн. 179 тыс. авиационных снарядов, 19 тыс. ракетных снарядов и свыше двух миллионов патронов.

Управление авиацией в операциях по разгрому орловской и белгородско-харьковской группировок противника было централизованным, что давало возможность командующим воздушными армиями быстро сосредоточивать усилия авиации на важнейших направлениях, своевременно реагировать на изменения в обстановке. [116]

Дальше