ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Сб. Артиллеристы

Содержание
«Военная Литература»
Военная история

##

1. История учит

### Полковник Е. Болтин.

Первые русские артиллеристы

Артиллерийские выстрелы на Руси впервые раздались при князе Дмитрии Донском. «Лета 6897 (то-есть в 1389 году) вывезли из немец арматы на Русь и огненную стрельбу и от того часу уразумели из них стреляти» — так повествует об этом событии Голицынская летопись.

Можно считать, что нашей артиллерии, как роду войск, в 1939 году исполнялось 550 лет.

В ту далекую пору артиллерия и в Западной Европе делала только первые, младенческие шаги. Секрет приготовления пороха, изобретенного китайцами еще за много лет до нашей эры, оставался долгое время неизвестным для европейцев. Его раскрыл английский монах Роджер Бэкон только в 1216 году. В XIII веке огнестрельное оружие уже использовалось арабами. В 1308 году испанцы первые из европейских наций применили порох для военных целей, взяв с помощью пушек Гибралтар. С этого времени и ведет свое начало артиллерия.

Дмитрий Донской, победитель татар в знаменитой Куликовской битве (1380 год), — первый русский полководец, который понял силу и значение нового оружия. Нужно иметь в виду, что «вывезти из немец арматы» было предприятием далеко не легким из-за бездорожья того времени, отдаленности России от Западной Европы и громоздкости первых орудий.

Мы не знаем, что представляли собой эти орудия по своей конструкции, неизвестно также, как они применялись в бою. Но об их калибре и дальнобойности некоторые сведения сохранились. По словам Воскресенской летописи, первые пушки стреляли каменными ядрами такого веса, «...яко можаку четыре мужи сильнии подъяти» и метали их на «полтора перестрела», то-есть, надо полагать, в полтора раза дальше полета стрелы.

Если судить по этим, правда, весьма расплывчатым, данным, то можно допустить, что калибр первых орудий достигал 40 сантиметров. Мы заключаем это из того, что каменное ядро, которое могли поднять только четыре человека, должно весить не менее 10 пудов. А десятипудовый гранитный шар имеет диаметр около 40 сантиметров. Повидимому, первые орудия по типу приближались к мортире, то-есть они имели короткий ствол и сравнительно большой калибр.

Что же касается дальнобойности этих [4] орудий, то ее можно определить более точно.

Лучшие стрелки XIV столетия — английские лучники — поражали противника из своих длинных луков на расстояние до 185 метров; первые русские «арматы» стреляли, по утверждению летописи, в полтора раза дальше среднего полета стрелы, то-есть метров на 200–250. Эта цифра кажется ничтожной при сравнения с дальностью действия современных орудий, доходящей до 50 километров. Если же сравнить первые пушки с отдельными современными орудиями сверхдальней стрельбы (например, с германской пушкой «Колоссаль», обстреливавшей во время мировой войны Париж), то окажется, что за 500 лет артиллерия увеличила дальность стрельбы примерно в 500 раз. Но для XIV столетия, для тогдашних способов ведения боя, дистанцию в 200 метров нужно признать все же значительной.

Первыми артиллеристами в средневековой Руси были иностранцы, обычно сопровождавшие купленные за границей пушки. Они являлись как бы инструкторами артиллерийского дела; под их руководством довольно быстро выросла целая плеяда русских артиллерийских мастеров.

Когда началось на Руси самостоятельное литье пушек и производство взрывчатых веществ — сказать трудно. Известно, что в 1400 году в Москве произошел крупный пожар «от делания пороха». В 1408 году Москва отбивалась от татар с помощью пушек. Пушки использовались князьями и в их междоусобных войнах. Начиная с конца XIV века, летописи все чаще отмечают участие артиллерии в боях и в осадах городов. Надо полагать, что уже в начале XV века наши предки овладели основными секретами артиллерийского производства.

В дореволюционной военно-исторической литературе высказывалось мнение, будто все артиллеристы XV века были сплошь иностранными наемниками. Однако это утверждение, безусловно, неверно. Характерно, что первый артиллерист, о котором [5] упоминается в легописи, — это новгородец Упадыш, имя которого не оставляет сомнений в его национальной принадлежности. Упадыш участвовал в войне Новгорода с московским князем в 1471 году. Выполняя поручение князя, Упадыш со своими подручными за одну ночь испортил все новгородские пушки — 55 штук, — забив их жерла деревянными чурками.

Этот случай показывает, что к концу XV века Новгород обладал уже довольно многочисленной артиллерией. Значит, нужно было иметь и довольно значительные кадры артиллерийской прислуги. Эта прислуга, несомненно, состояла из русских, а не из наемных иностранцев. С другой стороны, очевидно, что и производство артиллерийских орудий на Руси в середине XV века было уже налажено: при тогдашних условиях торговли русские едва ли могли закупить за границей столько пушек.

В 1475 году князь Иван III пригласил в Москву из Болоньи итальянского литейщика и зодчего Ридольфо Фиораванти. Как зодчий Фиораванти знаменит постройкой собора в московском Кремле; как мастер литейного дела он известен тем, что воспитал многих русских литейщиков, имена которых дошли до нас вместе с пушками, отлитыми ими.

В ту пору литейщики относились к своей работе не как к простому ремеслу, а как к искусству. Они считали себя в какой-то степени художниками артиллерийского дела. Они изощрялись в украшении своих орудий, придавали им иногда самую причудливую форму, называли пушки особыми отличительными именами. Обычно литейщик оставлял на орудии память о себе, отливая или вырезывая на стволе специальную надпись. Надпись не только указывала дату, имя мастера и место изготовления орудия; нередко она носила характер посвящения или указывала, от кого данный мастер научился лить пушки и кто помогал ему в этом деле.

Наиболее древняя из подобных записей, [6] дошедших до нас, — это надпись на пищали, отлитой в 1485 году мастером Яковом (пищаль хранится в Артиллерийском историческом музее в Ленинграде).

В 1488 году в Москве существовала «пушечная изба», в которой отливались орудия; вокруг иностранных мастеров группировались русские техники, освоившие технологию артиллерийского производства того времени и налаживавшие самостоятельную русскую артиллерийскую (конечно, кустарную) промышленность.

Известно немало литейщиков, работавших после Якова: Иван и Василий, отлившие пищаль в 1491 году и именовавшие себя «Яковлевы ученики Ваня да Васюк»; Андрей Чохов, ученик Фиораванти, отливший знаменитую московскую «царь-пушку», и другие.

Андрей Чохов был наиболее выдающимся русским литейщиком периода царствования Ивана Грозного и его сына Федора.

Царь-пушка — едва ли не самое крупное в мире орудие той эпохи. Ее калибр — 35 дюймов, вес — 2400 пудов (40 тонн), длина — около 5 метров. Каменное ядро этой пушки весило 120 пудов. Но царь-пушка не имела никакого боевого значения; повидимому, из нее никогда и не стреляли, ибо она не выдержала бы и одного выстрела. Постройка такого орудия преследовала, очевидно, своеобразную политическую цель. Недаром в царствование Ивана Грозного подол римского императора доносил, что Московское княжество имеет не менее двух тысяч орудий и такие снаряды, что не видавший их не поверит описанию. Артиллерия Ивана Грозного действительно была довольно многочисленной. Так, при осаде Казани в 1552 году русские войска имели 150 орудий крупного калибра, помимо полковых пушек и мортирок. А в Литовском походе Ивана Грозного участвовало около 200 орудий.

В середине XVII столетия в 96 разных городах (не считая Москвы) имелось уже 2 730 орудий.

Что же это были за орудия?

В тогдашней русской артиллерии мы встречаем те же типы орудий, что и в западно-европейской: пушки (каноны), пищали (кулеврины), гафуницы и мортиры. Первые два типа — это орудия настильного огня, то-есть с пологой траекторией полета снаряда; последние два типа — орудия навесного огня, то-есть с крутой траекторией полета снаряда.

Пушки и пищали использовались главным образом в полевом бою. Пищаль отличалась от пушки большей длиной ствола и, как правило, меньшим весом. Гафуницы (то-есть гаубицы) предназначались для действия картечью или каменной дробью. Поэтому их называли еще и «дробовиками». Гафуницы использовались преимущественно для обороны крепостей. И, наконец, мортиры, стрелявшие каменными [7] ядрами, картечью или зажигательными снарядами, выполняли в основном роль осадных орудий.

Таким образом, имелась определенная система артиллерийского вооружения, но в рамках этой системы царила необычайная пестрота. Никакой артиллерийской науки тогда еще не существовало, поэтому каждый мастер сам устанавливал калибр, длину ствола, толщину его стенок и другие данные орудия. Пушки отливались из непрочных металлов — чугуна, бронзы — или выковывались из железа.

Разнообразие систем и калибров, случайность баллистических качеств, зависевших от умения и фантазии литейщика, — все это характерно для русской артиллерии той эпохи. Почти каждая пушка была уникальной, то-естъ единственной в своем роде; значит, и снаряды к каждому орудию были тоже свои, особенные, годные только для него одного. Ясно, насколько это усложняло артиллерийское снабжение и стрельбу.

Подобный хаос царил, правда, не только в русской артиллерии; то же самое творилось вплоть до начала XVII века и в Западной Европе. Русская артиллерийская техника, отставая в целом от западно-европейской, нередко в отдельных областях достигала европейского уровня, а иногда даже и опережала его. Так, например, идея заряжания орудия не с дула, а «с казны», а также мысль об устройстве нарезных орудий впервые появились и были осуществлены на деле в России задолго до их возникновения на Западе. Уже в 1615 году неизвестным русским мастером была построена бронзовая пищаль, имевшая клиновый затвор — предшественник принятых теперь во всех армиях затворов. Эта пищаль, сохранившаяся поныне, имеет на стенках канала ствола 10 спиральных нарезов и заряжается с казенной части. В Западной Европе подобное орудие с нарезами изготовили только к концу XVII века, — стало быть, русская техническая мысль опередила в этом случае заграничную по крайней мере на полстолетия. Что же касается клинового затвора, то он в Европе появился значительно позже. Массовое же применение нарезные орудия и клиновые затворы получили лишь в XIX столетии.

Любопытно отметить, что родоначальником клинового затвора считал себя пресловутый [8] германский «пушечный король» Фридрих Крупп. Но в 80-х годах прошлого века Крупп посетил артиллерийский музей в Петербурге и увидел там старинную русскую пищаль с клиновым затвором. Пушечный фабрикант был поражен тем, что безвестный русский конструктор опередил немцев на целых 200 лет!

В области организации артиллерии русская мысль в ряде случаев также шла впереди европейской. Так, на Западе создателем полковой артиллерии (то-есть артиллерии, входящей в состав пехотных и кавалерийских полков) считается шведский король Густав-Адольф, которого Энгельс называет крупным военным реформатором XVII века. Между тем термин «полковая пушка» встречается в русских документах гораздо раньше — в XVI веке, а в начале XVII века каждый русский стрелецкий и солдатский полк имел уже свою полковую артиллерию — от 6 до 8 пищалей.

Очень рано в России зарождается объединенное общевойсковое управление артиллерией в виде так называемого «Большого полкового наряда», существовавшего при «Разрядном шатре», то-есть при командире корпуса.

Таким образом, при царе Иване Грозном и при его сыне Федоре русская артиллерия достигла известного расцвета. Но последовавший период междуцарствия откинул русскую артиллерию далеко назад. И тогда как артиллерийская техника в Западной Европе во второй половине XVII века значительно шагнула вперед, а вооружение артиллерии было относительно систематизировано, русская артиллерия вплоть до царствования Петра I оставалась на уровне, достигнутом при Иване Грозном.

Развитие артиллерии вызвало к жизни особое сословие — пушкарей. Впервые о них упоминает документ, относящийся к 1545 году, то-есть к эпохе Ивана Грозного: «с пушкарей и с пищальников, пищального зелья (то-есть пороха) имати государь не велел, потому что им быти самим на государевой службе». Царя нуждались в постоянных кадрах специалистов пушечного дела, и пушкарям поэтому предоставлялись особые льготы. Пушкаря селились отдельными слободами, имели свои правила, на основе которых в пушкарское сословие принимались новые члены, и даже судились они в особом «Пушкарском приказе».

Этот приказ ведал всем артиллерийским хозяйством. Он заключал подряды на поставку пороха, на изготовление орудий, снарядов и вообще всей материальной части артиллерии. Перед походом Пушкарский приказ назначал состав артиллерийского парка («большого наряда») и определял количество необходимых орудий, снарядов и пороха. Руководил «большим нарядом» «пушкарский голова» — соответствовавший нынешнему общевойсковому начальнику артиллерии.

Пушкарский голова был лицом значительным, и в войске с ним считались. Первый русский артиллерийский писатель, Онисим Михайлов, о котором мы расскажем ниже, так описывает работу пушкарского головы: «А о пушкарском голове обстоит великое дело, потому что он пушкарский голова и в войске думный человек; а имеет на себе не одно попечение о пушкарском деле, но и о всех воинских людях имеет печаль с воеводою и головами и со своей воинскою думою».

В мирное время пушкари занимались, помимо своей службы, еще ремеслами, а также торговлей. Крут их военных обязанностей не ограничивался чисто артиллерийским делом, а включал также караульную и посыльную службы, разведку и т. д. От должности пушкаря освобождала только старость, болезнь или увечье, причем контроль за таким освобождением возлагался на самих пушкарей.

Как люди, состоящие на «государевой службе», пушкари получали постоянное жалованье. При Иване Грозном оно составляло 2 рубля с гривной в год и полуосьмины муки в месяц; следует сказать, что в то время рубль был большой суммой. Московские же пушкари получали еще в год «по сукну доброму, цена по 2 рубля сукно».

По специальности пушкари разделялись на две группы: собственно пушкари, служившие при больших орудиях, и стрелки, обслуживавшие малые орудия. И тем и другим придавались подсобные рабочие — «податные» или «ярыги».

В 1631 году по 82 русским городам числилось 3 573 пушкаря, включая мастеровых и техников. [9]

Русские цари охотно устраивали артиллерийские смотры — нечто вроде полигонных стрельб. Ежегодные смотры ввел еще Иван Грозный. Зимой, в районе Ваганьковского кладбища в Москве, собирались смотреть на пушечную пальбу бояре, купцы, иностранные гости и сам царь со своей свитой. Целый день длилась потеха: пушкари состязались в быстроте и меткости стрельбы. Мишенями служили толстые бревенчатые срубы, набитые землей. Победители, наиболее искусно поразившие свои мишени, получали государеву награду.

Эти артиллерийские состязания имели, несомненно, большое практическое значение: они не только позволяли наглядно сравнивать лучшие образцы орудий и разные способы стрельбы, но и содействовали выработке общих взглядов на применение артиллерии, которые впоследствии были зафиксированы в ряде руководств и уставов.

Первым руководящим артиллерийским документом на русском языке был «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки».

Автор этого устава — уже упоминавшийся нвами Онисим Михайлов. История лишь случайно сохранила рукопись Михайлова: ее нашли в царствование Екатерины II при переделке печей в мастерской Оружейной палаты московского Кремля. Рукопись доставили князю Потемкину и по его приказанию напечатали в двух частях в 1777 и 1781 годах.

Предполагают, что Онисим Михайлов был переводчиком при Посольском приказе. Со слов самого автора видно, что в 1607 году ему поручалось выбрать из многих немецких и латинских источников артиллерийские сведения. Онисим Михайлов работал над рукописью 14 лет и закончил ее лишь в 1621 году. Он разделил свое сочинение на параграфы, или «указы». Вся рукопись состоит из 663 «указов» и по полноте освещения вопроса не уступает современным ей иностранным сочинениям. Кроме переводных параграфов, в «уставе» встречаются сведения о русской артиллерии, а также собственные рассуждения Онисима Михайлова.

Заметим, что первое артиллерийское сочинение в Западной Европе, принадлежавшее [10] перу итальянского математика Николо Тарталья, появилось в 1537 году. Таким образом, русская литература об артиллерии зародилась позже западно-европейской почти на целое столетие.

Но, отставая от Европы в отношении развития материальной части и артиллерийской науки, русская артиллерия обладала прекрасным личным составом, природный ум, дарования и мужество которого нередко обеспечивали русским пушкарям преимущество перед врагами.

История сохранила немало фактов замечательной боевой работы пушкарей.

В 1514 году московский князь Василий Иванович осадил Смоленск. Он имел многочисленную артиллерию, которой управлял московский пушкарь Стефан. Вот как описывает летопись действие артиллерии: «Князь... повеле со всех стран града бити из пушек и из пищалей и огненными ядры во град стреляти, яко от пушечного и пищального стуку и людского кричания и вопля от градских людей сопротивного бою пушек и пищалей земле колебатись и друг друга не видети...»

Стрельба была, очевидно, меткой: после третьего выстрела Смоленск сдался.

Крупную роль сыграла русская артиллерия в XVI веке в борьбе с татарами. Известен случай, когда при обложении Рязани ханом Магомет Гиреем в 1512 году артиллерия решила исход боя, разогнав скопище татар и нанеся им большие потери.

В войнах, которые велись в середине XVI века с немцами в Прибалтике, русская артиллерия отличалась не раз. В 1558 году осажденная русскими Нарва после жестокой бомбардировки запросила мира. С помощью артиллерии в том же году была взята крепость Дерпт, а в 1560 году боярин Морозов после нескольких часов артиллерийской канонады овладел Мариенбургом.

Пушкари не только хорошо знали свое дело, — они были бесстрашными воинами и, когда нужно, проявляли изумительную храбрость.

В 1578 году воеводы Голицын и Шереметев осаждали город Венден. Когда воеводы узнали, что к осажденным прибыла помощь, они покинули ночью свой лагерь и увели войско. Но горстка русских пушкарей не пожелала бросить осадные орудия и осталась при них. Наутро противник повел наступление на русский лагерь и был встречен залпами картечи. Внезапно выстрелы смолкли. В русском лагере все стихло. Каково же было изумление врагов, когда, ворвавшись в лагерь, они увидели, что он пуст; лишь у орудий нашли они нескольких пушкарей... повесившихся на своих пушках.

Так, еще много веков назад русский народ выдвинул из своей среды бесстрашных героев, доблестных патриотов, людей, сумевших в условиях тогдашней отсталости и оторванности России от остального мира овладеть наиболее передовой областью военной техники своего времени — артиллерийским делом.

Начальный период существования русской артиллерии длился триста лет. Он закончился смелыми реформами Петра I, в корне реорганизовавшего и перевооружившего артиллерию. В эпоху Петра русская артиллерия выдвинулась на уровень, достигнутый наиболее передовыми армиями Западной Европы. [11]

Дальше