ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Сб. Артиллеристы

Содержание
«Военная Литература»
Военная история

### Военинженер 1-го ранга П. Львовский.

Бородино

В героической эпопее Отечественной войны 1812 года центральное место занимает сражение 7 сентября при Бородине. Здесь русские войска оказали решительный отпор французам. Результат Бородинского боя предрешил исход всей войны. В этом кровопролитнейшем из всех сражений XIX столетия была непоправимо надломлена мощь наполеоновской армии.

Вторгшись в пределы России, Наполеон стремился настигнуть отступившие в глубь страны русские войска, заставить их принять бой с тем, чтобы разгромить их. Но русская армия долгое время уклонялась от решительного столкновения и только в 100 километрах от Москвы, у Бородина, вступила с французами в бой.

В результате этого боя Наполеон своей цели не достиг, так как русские хотя и понесли громадные потери, но сохранили боеспособность. Хозяином положения оказался Кутузов: уверенный в стойкости русского солдата, он по своей инициативе дал бой, выдержал его и по своей же инициативе прекратил его, оставив Наполеона в полной неизвестности относительно дальнейших намерений русских.

В сражении под Бородиным русские проявили необыкновенное геройство, — это вынуждены были признать даже враги. Но одного геройства, разумеется, было еще недостаточно, чтобы успешно противостоять лучшей в Европе армии, предводимой величайшим полководцем.

> «Не берем на себя разрешение вопроса, — пишет один из военных историков, — какая участь постигла бы русские войска в борьбе с Наполеоном, если бы они оставались на тех основаниях, в каких они были при кончине императрицы (Екатерины II); но относительно артиллерии можно сказать положительно: русская артиллерия была бы поставлена в невозможность совершить те подвиги, которыми она себя ознаменовала и которые имели могущественное влияние на исход боев, если бы она оставалась с техническими заведениями, администрацией, организацией, материальной частью и образованием екатерининских времен».

К борьбе с Наполеоном Россия готовилась долго и тщательно. Особенно длительная и большая подготовительная работа была проведена в области артиллерийского вооружения. Начало этому было положено еще в бытность Павла I наследником русского престола, когда он сформировал [50] в Гатчине особое войско, сыгравшее примерно такую же роль, какую в свое время выполнили петровские потешные войска.

В гатчинских частях подвергались испытаниям различные нововведения, касавшиеся организации и боевого применения всех родов оружия, и в том числе артиллерии. Особое внимание было обращено на легкость маневрирования орудий, на скорострельность и меткость стрельбы.

В те времена применялась еще гладкостенная артиллерия со снарядами шаровой формы; стрельба из таких орудий производилась крайне медленно: из полевого орудия едва успевали производить один-два выстрела в минуту. Чтобы понять, почему на подготовку орудия к выстрелу уходило так много времени, надо представить себе последовательный ход стрельбы при тогдашних условиях.

...Вот раздался выстрел. Под действием отдачи орудие откатилось назад на 4–6 метров. Люди бегут к орудию и, навалившись на колеса, накатывают его на прежнее место. Один из канониров хватает банник — специальной формы щетку на длинном древке — и, забежав вперед, загоняет с дула банник в канал и начинает прочищать орудие. В это время другой, достав из зарядного ящика картуз (мешочек) с зарядом и снаряд, несет их к орудию и, выждав, когда кончится чистка, вкладывает в канал — опять-таки с дула; а первый канонир, перевернув банник другим концом, проталкивает заряд и снаряд в глубь канала, до самого дна. Третий канонир тем временем прочищает протравником — заостренной, толстой железной проволокой — запальный канал и протыкает картуз с зарядом. Затем один из канониров наводит на глаз орудие в цель, вставляет в запальный канал скорострельную трубку с порохом, берет пальник с горящим фитилем и по команде «пли!» — сокращенное «пали!» — подносит его к трубке. Происходит выстрел, и орудие отбрасывается назад на несколько метров. Чтобы произвести следующий выстрел, надо снова повторить все описанные действия в той же последовательности. [51]

Как видим, работа артиллеристов того времени была весьма мешкотной, и для ускорения ее от всего расчета требовались большая согласованность и слаженность. Именно на эту сторону дела и было обращено внимание при обучении артиллеристов в гатчинских войсках. В гатчинской артиллерии ввели строгое распределение обязанностей между канонирами по только что описанной схеме. Все действия при орудии были разработаны по приемам вплоть до мельчайших движений; этим устранялась излишняя беготня и суетня на батарее во время стрельбы. Путем выучки добились повышения скорости стрельбы почти вдвое. На переход из походного положения в боевое и производство первого выстрела давалось всего десять секунд.

С воцарением Павла I было решено распространить достижения гатчинских артиллеристов на всю артиллерию. Однако встретились с серьезными затруднениями. Все, что было удобно проделывать с легкими 3-фунтовыми, по весу ядра, пушечками гатчинской артиллерии, оказалось совершенно непосильным при работе с бывшими тогда на вооружении армии 6-фунтовыми и 12-фунтовыми пушками.

Тогда во весь рост встал вопрос о необходимости облегчить полевые орудия. Это особенно было необходимо ввиду [52] предстоявшей борьбы России с Францией.

В 1803 году начала работать специальная комиссия, в которой приняли участие все выдающиеся русские ученые и боевые артиллеристы. Эта комиссия в течение двух лет разработала новую систему артиллерийского вооружения, использовав все, что было известно об артиллерии иностранных государств, главным образом французской.

Новая система организации и вооружения русской артиллерии была утверждена и принята к осуществлению в 1805 году. Русская армия получила орудия более дальнобойные, более скорострельные, более прочные и легкие, а следовательно и более подвижные.

Каким же образом удалось достигнуть улучшения всех данных орудия?

Сущность разрешения этой задачи заключалась в применении нового способа изготовления орудийных стволов. Обычно стволы отливались с уже готовым каналом. В таких стволах слои металла на поверхности отливки всегда оказывались очень непрочными, и, чтобы возместить этот недостаток, приходилось отливать стволы с очень толстыми стенками. Комиссия предложила изготовлять стволы по новому французскому способу, разработанному знаменитым артиллеристом XVIII столетия Грибовалем, а именно: отливать глухие болванки, затем рассверливать в них канал и удалять с наружной поверхности порочные слои отливки. Опыты показали, что при таком способе стенки получались весьма прочными, и это позволяло значительно уменьшить общий вес ствола, а следовательно и лафета. Так добились облегчения и вместе с тем повышения прочности орудий.

Новый способ производства орудий, требовавший прочных сверл для рассверливания канала и прочных резцов для обточки наружных стенок ствола, стал практически возможен только с появлением стального рабочего инструмента и введением в промышленности мощных паровых двигателей. Понятно, что России, с ее отсталой крепостнической системой хозяйства, нелегко было ввести этот усовершенствованный способ. Но, несмотря на все затруднения, задача была разрешена, и русская армия успела в весьма короткий срок вооружиться новой артиллерией, с которой она и участвовала в войне 1812 года.

##### * * *

В продолжение трех дней, с 3 по 5 сентября, русские войска стягивались к Бородину и располагались на позиции, выбранной [53] для боя Кутузовым. Эта позиция с фронта прикрывалась рекой Колочей. На левом ее фланге, южнее деревни Шевардино, на холме спешно сооружалось земляное укрепление — редут. Общее протяжение позиции достигало 7 километров. В центре ее, на кургане, возвышавшемся над всей окружающей местностью, было решено выстроить 18-орудийную батарею, которая получила наименование Центральной батареи или батареи Раевского. Для усиления левого фланга в тылу за Шевардинским редутом, впереди деревни Семеновской, приступили к сооружению трех небольших укреплений — флешей. Кроме того, вблизи села Горки, у большой дороги, ведущей из Бородина в Можайск, были сооружены две батареи: одна на 3, другая на 9 орудий.

5 сентября к утру русские войска закончили сосредоточение и расположились на назначенных местах. 1-я армия, которой командовал Барклай, заняла правый участок позиции до Центральной батареи; левый участок от Центральной батареи заняла 2-я армия под командованием Багратиона. Общая численность русских войск, не считая второстепенных частей, составляла 103 тысячи при 640 орудиях. Около половины всей артиллерия было расположено в первой линии войск; остальная артиллерия — 296 орудий — назначена в главный артиллерийский резерв. Во главе артиллерии всей армии стоял молодой, энергичный и талантливый генерал Кутайсов.

Вслед за русскими армиями к Бородину подошла утром 5 сентября французская армия. Наполеон подтянул сюда 130 тысяч человек при 587 орудиях.

В тот же день, заметив в расположении русских сильно выдвинутый вперед Шевардинский редут, Наполеон отдал распоряжение овладеть им в первую очередь. Французы, переправившись через Колочу, начали наступление на редут. Здесь днем завязался упорнейший бой. Редут, геройски защищаемый русскими, несколько раз переходил из рук в руки и к ночи все же остался в руках русских. Однако [54] Кутузов, с целью избежать наметившейся угрозы обхода левого фланга, отдал ночью приказание войскам покинуть редут и отойти в район Семеновских флешей.

Весь следующий день прошел в стычках и мелких столкновениях на передовых линиях. Наполеон производил усиленную разведку расположения русских. На основании полученных сведений он составил следующий план: нанести главный удар по левому флангу русских, а именно — атаковать Семеновские флеши со стороны Шевардина и Центральную батарею со стороны Бородина. «Атака против левого фланга, в случае успеха, приводила к полному обходу правого фланга и центра, и, если бы французы достигли Можайска раньше отступления русского правого фланга, что было вполне возможно, то гибель русских была бы неминуема» (Энгельс).

Вечером 6 сентября французское и русское командования отдавали приказания на завтрашний день. Наполеон в своем распоряжении по армии указывал, что бой начнется артиллерийской канонадой, причем огонь батарей должен быть направлен сначала на флеши, а по взятии их сосредоточен на Центральной батарее. Из распоряжений, отданных русским войскам накануне Бородинского сражения, заслуживает особого внимания краткое наставление для боя, разосланное начальником артиллерии Кутайсовым командирам всех артиллерийских частей:

> «Подтвердите от меня во всех ротах, чтобы они с позиций не снимались, пока неприятель не сядет верхом на пушки. Сказать командирам и всем г.г. офицерам, что, только отважно держась на самом близком картечном выстреле, можно достигнуть того, чтобы неприятелю не уступить ни шагу нашей позиции; артиллерия должна жертвовать собою. Пусть возьмут вас с орудиями, но последний картечный выстрел выпустите в упор. Если б за всем этим батарея и была взята, хотя можно почти поручиться в противном, то она уже вполне искупила потерю орудий».

Поздно ночью закончены последние передвижения войск. Остаток ночи ушел на отдых, но сон был тревожный. Все чувствовали, что предстоят решительные события.

Над полем висела еще дымка утреннего тумана, когда раздался первый орудийный выстрел. Несколько минут спустя в разных местах прозвучали одиночные ружейные и артиллерийские выстрелы, после чего сразу загремела канонада, сопровождаемая трескотней ружейной стрельбы. Так началось знаменитое Бородинское сражение.

Прямо против Семеновских флешей, в 1200 метрах от них, были расположены три мощные французские батареи в 102 орудия. Эта огромная артиллерийская масса первой открыла огонь, обрушившись на русские войска, расположенные в районе флешей. Русская артиллерия отвечала, но за дальностью расстояния эта стрельба была с обеих сторон мало действительной. В течение ближайшего часа французы перебросили одну за другой свои батареи на полкилометра вперед и с новых позиций открыли бешеный огонь. Под прикрытием этого огня пехотные части корпуса Даву начали осторожно выходить из леса и выстраиваться на его опушке.

Наши артиллеристы во-время заметили приготовления противника к атаке. Батареи хватили картечью по опушке леса. Огонь оказался, повидимому, весьма действительным, так как ряды французов расстроились, а затем вся их пехота в беспорядке бросилась обратно в лес. Так одним только артиллерийским огнем была отбита в самом зародыше первая атака противника на флеши.

После этого артиллерийский огонь со стороны французов усилился. Ядра оплошным градом засыпали флеши и все пространство позади Семеновского оврага, нанося огромные потери русским и сильно затрудняя подход подкреплений. В 8 часов утра французская пехота снова вышла из лесу, спешно построилась и беглым шагом двинулась в атаку на флеши. Русская артиллерия осыпала противника картечью и опять приостановила было атаку. Но тут атакующих повел за собой сам маршал Даву; под убийственным огнем русских французы добрались до флешей и ворвались в крайнюю из них. Однако они были сейчас же выбиты оттуда русскими гренадерами, преследовавшими их до самого леса.

На поддержку Даву Наполеон направил [55] корпус Нея. С холма, на котором находились флеши, как на ладони были видны все передвижения французских войск. В ожидании новой атаки на флеши Багратион распорядился усилить этот участок войсками и всей резервной артиллерией своей армии. Находя все же эти меры недостаточными, он запросил поддержку у соседней 1-й армии, откуда Барклай тотчас отправил ему на подмогу 3 гвардейских полка и 3 артиллерийские роты по 12 орудий. Но отправка подкреплений отняла много времени; между тем французы в 9 часов повторили атаку, и на этот раз, несмотря на отчаянное сопротивление храбрых гренадер, они овладели всеми тремя флешами. Вслед за пехотой в атаку понеслась французская конница. Через промежутки между орудиями русских батарей она проскочила в ближайший тыл, но там ее встретила русская конница, которая опрокинула французов и загнала их обратно за флеши. К этому времени стремительной атакой гренадер флеши снова отбили [56] у французов, а наша артиллерия преследовала беспорядочно отступавшего противника картечным огнем до леса.

Такая неудача была для Наполеона полной неожиданностью. Ведь он имел на этом участке подавляющее превосходство сил: он сосредоточил шесть своих дивизий против двух русских, выставив сразу 100 французских орудий против 24 русских орудий, расположенных в районе флешей. Наполеон был вполне уверен, что его внезапный удар обеспечит ему быстрый успех на этом важнейшем, как он считал, участке боя. А на самом деле получилось иное.

Ошибочность расчетов Наполеона явилась следствием того, что он ставил французского солдата выше русского. Он недооценивал доблесть и геройство русских бойцов, и поэтому то, что случилось под Бородиным, было для Наполеона трагической неожиданностью.

Узнав о неудачах своих маршалов Даву и Нея, Наполеон впервые проявил признаки нерешительности; в дальнейшем и все руководство боем со стороны Наполеона принимает все более нерешительный характер.

Тем временем Кутузов, получив первые сведения о положении дел в войсках Багратиона, решает перестроить армию и отдает распоряжение перевести два корпуса с правого фланга ближе к левому. Это передвижение войск отняло много времени: началось оно около 9 часов, а закончилось только к полудню.

Около 11 часов французы, получив в подкрепление свежую дивизию, бросились уже в пятый раз на флеши. Пользуясь тем, что русские батареи были отвлечены стрельбой картечью по атакующим, французские батареи легких мелкокалиберных орудий выбрасывались вперед на близкое расстояние к позициям русских, поражая в упор геройских защитников флешей. Затем огонь переносился в ближайший тыл русских. Примерно в это время был смертельно ранен картечной пулей Багратион, герой Отечественной войны, выдающийся военный деятель суворовской школы.

Еще два раза флеши переходили из рук в руки, но, наконец, после отчаянной рукопашной схватки, в которой погибли остатки русской гренадерской дивизии, французы прочно овладели флешами.

Под прикрытием огня батарей, державшихся в непосредственной близости от неприятеля и несших огромные потери людьми, лошадьми и материальной частью, русские отошли за Семеновский овраг, где начали устраиваться на новой линии обороны. Только после этого, под прикрытием атак конницы, русские вывезли и артиллерию этого участка и установили ее на новых позициях, позади оврага.

Так закончилась первая фаза боя. Французы захватили флеши, но этот частичный успех в разгоревшемся по всему полю сражении не дал им ничего, кроме полоски земли шириной в 200–300 метров. Сила сопротивления русских не была сломлена и не была даже поколеблена. На новой позиции за оврагом стояли полки с артиллерией, готовые продолжать бой.

После взятия французами флешей бой на этом участке стал затихать; зато он все более и более разгорался на соседнем участке, где находилась Центральная батарея. Еще в 10 часов утра Наполеон, ввиду безуспешности атак Даву и Нея на флеши, отдал распоряжение о взятии этой Центральной батареи. В атаку пошла пехота, переправившаяся через Колочу выше села Бородино, которое было захвачено французами еще в самом начале боя. Эту первую атаку на Центральную батарею русские отбили дружным артиллерийским и ружейным огнем. Вот что рассказывает участник боя об этом эпизоде: «Вскоре загремела сильная канонада на люнете (Центральной батарее). Нашей роте (12-й легкой артиллерийской) велено было взять 6 орудий на передки и итти к Бородину. Спустившись с возвышенности, мы повернули влево и над довольно крутым, хота и небольшим, овражком выстроились правым крылом к Бородину, а левым к стороне люнета, снялись с передков и приготовились. Вскоре показались огромные неприятельские колонны; они шли прямо и стройно со стороны Бородина на люнет. Солнце ярко светило, и блеск от ружейных стволов прямо отражался нам в глаза. Хота батарея неприятельская со стороны Бородина порядочно осыпала нас ядрами, но мы на это не смотрели; все наше внимание обращено было на колонны, по которым [57] тотчас же началась жесточайшая пальба. Стреляли мы, стреляли батареи левее нас, стреляли из люнета и из-за люнета. Ружейных выстрелов не было уже слышно, их заглушала канонада. Неприятельские колонны шли без выстрела. Кажется, одни только наполеоновские войска и могли наступать таким образом. Зато сколько их и легло на этом пути! Потом все скрылось в дыму и пыли, так что, постреляв еще в колонны почти уже наугад, мы поворотили свои орудия против неприятельских...»

За первой, неудачной атакой французов на Центральную батарею последовала вторая атака, предпринятая свежими войсками противника. С кургана успешно поражали атакующих картечью из 18 орудий 26-й артиллерийской роты. Но вот стрельба батареи неожиданно прервалась; раздался, еще один картечный выстрел, и батарея замолкла: все боеприпасы вышли, а из парка подвезти не было возможности, так как подступы к кургану обстреливались жесточайшим артиллерийским огнем. В самый критический момент атаки на батарею артиллерия осталась без снарядов! Французы воспользовались этим обстоятельством и, несмотря на потери от ружейного огня, добрались до батареи и ворвались внутрь укрепления. Тогда завязалась ожесточенная рукопашная схватка между французскими пехотинцами и русскими артиллеристами. Артиллеристы проявили исключительное геройство при защите своих орудий: они отбивались тесаками, саблями, банниками, пальниками. Все они [58] до одного погибли, эти безыменные героя, бомбардиры и канониры батарейной роты № 26. В своем дневнике французский офицер, участвовавший во взятии Центральной батареи, так описывает этот бой:

> «Внутренность редута была ужасна; трупы были навалены друг на друга, и среди них было много раненых, криков которых не было слышно; всевозможное оружие было разбросано по земле; большинство пушек было опрокинуто и сорвано с разбитых лафетов. Я заметил среди этого беспорядка труп русского артиллериста, на груди у которого были три ордена; казалось, что храбрец еще дышит; в одной руке он держал обломок сабли, а другой крепко обнимал пушку, которой так хорошо послужил».

Замешательство среди русских в районе кургана, где стояла захваченная французами Центральная батарея, заметил начальник штаба 1-й армии Ермолов, который вместе с Кутайсовым проезжал в это время мимо, следуя, по поручению Кутузова, на левый фланг армии. Ермолов сразу оцелил критическое положение, угрожавшее прорывом на этом участке русского фронта. Собрав находившиеся неподалеку отдельные пехотные части, он лично повел их в контратаку на Центральную батарею, направив следовавшие при нем три артиллерийские роты на позицию южнее кургана для содействия контратаке огнем. Французы, не ожидавшие удара, не выдержали стремительного натиска и были выбиты штыками из укрепления. По пятам отступающего противника кинулись русские конные части, которые повел Кутайсов. Французов отбросили с потерями, но и потери русских были также огромны.

В числе погибших оказался и Кутайсов, начальник артиллерии всей русской армии. О гибели его узнали, когда в расположение русских прискакал его конь с вывернутым седлом, густо забрызганным кровью и мозгами. Тяжела была для русской армии потеря опытного, сведущего и храброго начальника артиллерии, каким являлся Кутайсов. Эта должность до конца боя так и осталась незамещенной; в результате нарушилось общее руководство действиями русской артиллерии, расстроилась планомерная доставка боеприпасов из резерва на артиллерийские позиции, а также смена артиллерийских частей и пополнение рот людьми.

Наступил полдень. Положение оставалось неопределенным. К этому времени Кутузов закончил перестроение русской армии. Теперь главный удар французов попадал уже не в левый фланг, а в центр русского расположения, и первоначально фланговые атаки противника обратились в лобовые. Слабым местом русского фронта продолжал оставаться район Центральной батареи, которая держалась на волоске. Необходимо было принять срочные меры к присылке сюда подкреплений; на это требовалось время, хотя бы два часа. И время нашлось.

Около полудня Наполеон получил сведения о том, что русская конница перешла Колочу севернее Бородина и угрожает левому флангу и даже тылу французской армии. Обеспокоенный, он сейчас же отправился на место для выяснения обстановки и скоро убедился в ничтожности угрозы. Однако все это отняло время — ни больше, ни меньше, как два часа. В действительности хорошо задуманный набег казаков Платова и регулярной конницы, так обеспокоивший Наполеона, не мог иметь серьезных последствий по малости сил, назначенных для этой операции. Но благодаря такому маневру русские войска получили необходимую передышку и не замедлили ею воспользоваться.

Барклай успел усилить войсками с артиллерией район Центральной батареи; артиллерия, расположенная на позициях, пополнилась боеприпасами и лошадьми; люди подкрепились пищей, приободрились, повеселели.

Около 2 часов дня французы возобновили яростный обстрел Центральной батареи перекрестным огнем своих двух больших батарей: одной, действовавшей со стороны деревни Семеновской, а другой — из-за Бородина. Вслед за этим французская пехота, а за ней кавалерийские части бросились в атаку на курган. По атакующим открыла огонь артиллерия, установленная на флангах Центральной батареи и позади нее. Здесь в течение более получаса гремело с обеих сторон около 700 орудий.

И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой.
(Лермонтов.) [59]

Так как на самой Центральной батарее заменить разбитые и приведенные в негодность орудия исправными не успели, то русским пришлось отбивать атаки на батарею только ружейным огнем, а затем врукопашную, штыками и прикладами.

Русские несли большие потери от сильного перекрестного огня французских батарей, но не могли подавить их из-за неисправности своих орудий.

> «И в нашей роте, — пишет в своих воспоминаниях участник Бородинского боя, — несмотря на ее выгодную позицию, много было убито людей и лошадей. Людей стало до того мало, что трудно было действовать у орудий. Фейерверкеры исправляли должность канониров и подносили снаряды. У одного орудия разбило ось и лафетную доску; орудие упало, и людьми от него пополнили недостаток при других и тем немного поисправились. У нас уже оставалось [60] мало снарядов, но подъехали другие ящики, которые также скоро были расстреляны; послали вновь за снарядами, и благодаря распорядительности артиллерийского начальства их привезли немедленно. Но что могли сделать роты, которые ставили поодиночке на холму, по правую сторону от нас, против пятидесяти или даже ста орудий? Если бы поставить вдруг три или четыре роты и разом открыть огонь, то можно бы ожидать успеха. Недаром фельдмаршал жалел о смерти генерала Кутайсова. У неприятельской артиллерии тоже заметно было сильное расстройство. Видно было, как и у них орудия ворочались набок и многие убирались назад».

Наконец, конным и пехотным французским частям удалось ворваться в укрепление. Защитники его до последнего отстаивали батареи, и только к 3 часам дня французам удалось овладеть всем курганом с батареей, и на этот раз окончательно. Контратака русских потерпела неудачу; зато и попытки французов пробиться дальше к Горкам также оказались безуспешными.

Барклай отвел войска своей армии за овраг, примыкающий в Горкам, где они начали устраиваться на новой линии обороны. Французская конница настойчиво продолжала свои атаки на отходившие войска. Особенно тяжело пришлось русским батареям, которым надо было выводить свои орудия в обстановке рукопашной схватки, по дорогам, запруженным отступающими в беспорядке частями. Нередко снаряды французов попадали в густую толпу или в конную запряжку.

Одну артиллерийскую роту, не успевшую еще сняться с позиции, атаковали польские уланы, прорвавшиеся на батарею через промежутки между орудиями. Артиллеристы не растерялись: кто вооружился тесаком, кто схватил банник, кто дубовое правило, чтобы отбиваться от поляков. На этой батарее случайно находился начальник [61] артиллерии одного из русских корпусов Костенецкий, мужчина огромного роста, атлетического сложения, обладавший незаурядной силой. Схватив банник, он действовал им настолько успешно, что после окончания войны с полным основанием поставил перед артиллерийским ведомством вопрос о замене древка банника железным стержнем; повидимому, при этой схватке не один банник в руках Костенецкого поломался о спины польских кавалеристов.

Для прикрытия отступления пехотных и артиллерийских частей против наседавших французов была брошена русская конница и лихая конная артиллерия. В происшедшем жарком кавалерийском сражении особенно отличился дивизион 2-й гвардейской конной батареи: выручая Псковский полк от бросившейся на него французской коннницы, батарея выскочила вперед, снялась с передков и открыла картечный огонь в упор по противнику. Французы были сейчас же опрокинуты.

Зато геройская батарея в свою очередь попала неожиданно под фланговый огонь 12-орудийной французской батареи и понесла огромные потери людьми и лошадьми; все же она успешно вывезла из боя все свои шесть орудий.

В результате кавалерийского столкновения в районе Центральной батареи французы совершенно выдохлись. Тем временем русская армия отошла почти по всей линии на новую позицию, примерно в 800–1600 метрах позади первоначальной, сохранив полную боеспособность. Наполеон пытался еще продолжать бой, но уже чувствовалась общая усталость. Отдельные атаки французов производились вяло и легко отбивались русскими.

К 4 часам дня бой стал заметно стихать, хотя ружейная и артиллерийская перестрелка продолжалась до самой темноты. Над полем, усеянным десятками тысяч трупов, грудами оружия и обломками военного имущества, навис холодный, пасмурный вечер. [62]

Бородинский бой был началом конца завоевательного похода Наполеона в Россию. Говоря словами Ермолова, «тут французская армия расшиблась о русскую». Сам Наполеон признавал впоследствии, что «из 50 битв, мною данных, под Москвой выказано было наиболее доблести и одержан наименьший успех».

Потери с обеих сторон огромные. За период 5–7 сентября у русских выбыли из строя 58 тысяч человек, то-есть более половины состава армии, у французов — около 50 тысяч. «Баталия, 26-го числа бывшая, — писал Кутузов в своем донесении, — была самая кровопролитнейшая из всех тех, которые в новейших временах известны».

Наполеон не только не добился решающего успеха, но вынужден был теперь, находясь в чужой стране, вдали от Франции, заботиться о сохранении своей армии.

В этом грандиозном сражении артиллерии принадлежала крупная роль. В боях участвовали мощные артиллерийские средства в невиданных до того времени количествах. О напряженности артиллерийского огня можно судить по тому, что за 7 сентября французская артиллерия выпустила около 44 тысяч снарядов, что дает в среднем около 80 снарядов на орудие — цифра небывалая для того времени.

О значении артиллерийского огня в этом бою говорит и та картина поля, которая представилась Наполеону на другой день после боя. «Огромная площадь трех главных редутов взрыта ядрами, — так описывает эту картину очевидец. — На ней виднеются тела, разбросанные части тел, глубокие ямы, вырытые снарядами, с погребенными на дне их трупами. Ясно видны те места, где разорвавшимся снарядом разбиты орудийные лафеты, а кругом убиты все — люди и лошади. В некоторых местах битва была такой ожесточенной, что трупы нагромождены там кучами... Говорят, что Наполеон велел переворачивать трупы офицеров, чтобы определить, чем они убиты. Почти все изранены картечью».

Неаполитанский король Мюрат делился своими впечатлениями с маршалом Неем: «Вчера был жаркий день, я никогда не видал сражения с таким артиллерийским огнем. При Эйлау не меньше стреляли из пушек, но там были ядра, а вчера обе армии так близко стояли друг от друга, что, почти все время стреляли картечью».

В сражении под Бородиным русский народ показал интервентам и их наймитам, как он умеет защищать свою Родину. А русские артиллеристы показали, что они не только вполне овладели современной им артиллерийской техникой, но и могут в случае надобности сражаться, как пехотинцы, и защищать свои орудия так же, как полк защищает свое знамя.

Бородино останется навеки неизгладимым памятником доблести и геройства русских артиллеристов. [63]

Дальше