ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная история ]-- Коленковский А. К. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г.

Содержание
«Военная Литература»
Военная история

### Глава XVII.

Попытка русского командования наступать на Берлин. Операции на реках Сане и Висле

####

Обстановка, предшествовавшая операции

Операция на реках Сане и Висле, известная под именем Варшавско-Ивангородской операции, с ее подготовительным этаном охватывает период с половины сентября до начала ноября 1914 г., т. е. около 1 1/2 месяцев.

Обстановка, предшествовавшая операции, для обеих сторон была, сложной и напряженной.

На Западном фронте германские армии после тяжелого поражения на Марне вели упорные, но безуспешные бои с французами и англичанами, известные под названием «Бег к морю».

Несмотря на огромные свежие резервы, брошенные против французов, германцам пришлось отказаться от своих расчетов быстро сокрушить Францию и перейти на всем Западном фронте к позиционной войне. Однако и переход к позиционной войне, ввиду активности французской и английской армий, не позволял германскому командованию начать переброску сил с Западного театра против России.

В это время (сентябрь 1914 г.) Гинденбург развивал наступление против 1-й русской армии с целью очищения от русских Восточной Пруссии.

Несмотря на катастрофическое состояние австрийской армии и вопли о помощи, германское командование не торопилось поддержать своего союзника. Интересы восточно-прусских помещиков были дороже союзника, потерпевшего полный разгром в Галиции. Между тем в Вене среди правительственных кругов началась паника и разговоры о необходимости, пожертвовав Галицией, выйти из войны и добиться с Россией мира.

Первые месяцы войны, во время которых германское командование мечтало уже достигнуть победы над Францией, а Австро-Венгрия [266] над Россией, привели к краху германских и австрийских планов, и, мало того, поражение в Галиции австрийских армий создало угрозу богатой германской провинции — Силезии.

Несмотря на крупный успех русских армий в Галиции и начавшееся упорядочение корпусов 1-й и 2-й армий, оставивших Восточную Пруссию, а также на решение русского командования развернуть на Нареве новую 10-ю армию, положение русских армий, особенно Северо-западного фронта, нельзя было признать благополучным.

Русское главное командование находилось под впечатлением поражения в Восточной Пруссии. Против слабых, понесших большие потери 1-й и 2-й русских армий и только что прибываютщих первых эшелонов на р. Нарев новой 10-й армии, находилась сильная 8-я германская армия в составе около 8 хорошо вооруженных корпусов. Среди русского командования Северо-западного фронта во главе с командующим фронтом генералом Рузским господствовала идея дальнейшего отхода 2-й армии на линию Бельск, Брест-Литовск.

В то же время французы и англичане требовали от русской ставки в силу военной конвенции переноса главного удара против Германии, чтобы этим заставить последнюю оттянуть силы из Франции на восток.

Первые же месяцы войны, особенно опыт боев в Восточной Пруссии, показали русскому командованию огромные недостатки командования и штабов в области управления войсками. Предательская деятельность военного министра Сухомлинова дала себя почувствовать в смысле истощения материального обеспечения войск; уже в это время в войсках зачастую нехватало снарядов, патронов, орудий, пулеметов.

На Восточном фронте нужно было обеим сторонам решить: что же делать дальше? Было ясно одно, что война затягивается и расчеты на быстрый исход войны опровергнуты боевой действительностью.

Русской ставке в этой обстановке нужно было решить, продолжать ли преследование австрийской армии к Карпатам или, выполняя требование Франции и Англии, перенести центр тяжести борьбы против Германии. Удовлетворить ли требования генерала Рузского об отводе его фронта в глубь Польши, или, может быть, начать активные действия против Германии, не останавливая преследования австрийцев, чего настоятельно добивался Юго-западный фронт.

Изыскивая ответы на эти вопросы, оценивая выгоды и недостатки различных вариантов, обе стороны к половине сентября начали вырабатывать планы, в результате которых и родилась грандиозная Варшавско-Ивангородская операция.

Операция захватила своими действиями весь район Средней Вислы, нижнее течение р. Сан, всю западную часть Польши; на огромном фронте в 300 км она втянула с обеих сторон 6 армий, общей численностью около 900 000 чел., и огромное количество боевой техники. [267]

####

Планы и силы германцев и австрийцев

Схема 72

Все силы русского Северо-западного фронта (1, 2-я и прибывающие части 10-й армии) были разбросаны на огромном фронте и требовали пополнения и отдыха. Гинденбург имел полную возможность в это время организовать удар в южном направлении в тыл русским армиям, преследующим австрийцев в Галиции. Осуществление этого удара действительно могло поставить русские армии в тяжелое положение.

Помощь австрийцам в виде такого удара была германским командованием давно обещана. После переговоров между германским и австрийским командованиями 15 сентября было решено выделить часть сил из состава 8-й германской армии для совместного наступления с австрийцами из района Кракова, для чего образовать за счет сил 8-й армии и новых пополнений 9-ю армию.

Эта армия срочно по железным дорогам перебрасывалась к силезско-познанской границе, чтобы оттуда самостоятельно ударить по флангу и тылу русских армий, преследующих австрийцев.

Первоначально главный удар 9-й германской армии намечался на Ивангород против 9-й русской армии, в дальнейшем, по мере изменения обстановки, Гинденбург нацелил его на Варшаву.

В основе этого плана была заложена только кажущаяся помощь австрийцам, на самом же деле этот хитроумный план имел задачей под видом помощи австрийцам оградить Верхнюю Силезию от русских и защитить Познань.

Такое решение германской ставки совершенно не соответствовало планам австрийского командования. На этой почве между союзниками началась резкая полемика. Австрийское командование хлопотало о направлении всех перебрасываемых из Восточной Пруссии корпусов (четырех) в район Краков, Тарнов и полном подчинении их австро-венгерскому командованию, во германцы настояли на своем.

17 сентября германское командование окончательно приказало перебросить 9-ю армию в Верхнюю Силезию, причем, как бы уступая непрекращающимся требованиям о помощи со стороны австрийцев, разрешило последний из перебрасываемых корпусов (11-й) выгрузить в районе Кракова.

Командующим 9-й германской армией был назначен генерал Гинденбург, начальником штаба — генерал Людендорф. Этим назначением был устранен вопрос о подчиненности, так как Гинденбург в служебном отношении был старше главнокомандующего австрийской армией эрцгерцога Фридриха.

В период подготовки к операции вместо помощи австрийцам Гинденбург и Людендорф потребовали, чтобы сильная австрийская армия была переброшена на северный берег Вислы, так как 9-ю германскую армию необходимо передвинуть значительно севернее, с целью произвести якобы более глубокий охват русских у Варшавы и Ивангорода.

После резких пререканий австрийцам пришлось уступить и согласиться в конце концов, что австрийское командование кроме [268] ландверного германского корпуса генерала Войрша, входившего в состав австрийских войск, перебросит на левый берег Вислы 1-ю армию с пятью кавалерийскими дивизиями.

Таким образом, 9-я германская армия должна была самостоятельно наступать на Ивангород — Варшаву, где у русских к началу наступления были только незначительные части разведки и прикрытия, а 1-я австрийская армия получила задачу обеспечивать ее с юга, привлекая на себя возможно больше сил русских.

Другими словами, вместо помощи австрийцам немцы принудили австрийское командование оказывать им помощь для защиты Силезии и Познани.

В зависимости от германского плана были поставлены задачи и остальным (2, 3 и 4-й) австрийским армиям, которые должны были наступать на р. Сан на фронте Перемышль, Сандомир.

Что касается материальной подготовки, то перед началом операции 9-я германская армия получила, кроме пополнений людского состава, 3 боевых комплекта снарядов и патронов сверх того, что было в батареях и полках.

Обращает на себя внимание то, что по мере продвижение 9-й германской армии к Висле вдоль железных дорог и шоссе у мостов, близ узлов шоссе немцами были сосредоточены в больших количествах взрывчатые вещества для порчи путей сообщения на случай отхода. Это говорит за то, что полной уверенности в успехе операции у немцев не было с самого ее начала.

Русские своевременно разгадали германские планы и сумели организовать сильный и широко задуманный контрманевр.

Силы австрийцев и германцев, принимавших участие в Варшавско-Ивангородской операции, состояли из: 9-й германской армии в составе 11, 17 и 20-го армейских, гвардейского резервного корпусов, сводного корпуса Фроммеля, ландверного корпуса Войрша, двух отдельных бригад из крепости Торн и 8-й кавалерийской дивизии, а всего — 135600 штыков, 10400 сабель, 956 орудий, и 1-й австрийской армии в составе 1, 5, 10-го армейских корпусов, 38-й и 106-й отдельных дивизий, 2, 3, 6, 7 и 9-й кавалерийских дивизий, а всего 155000 штыков, 10000 сабель, 666 орудий.

В обеих австро-венгерских армиях было 24 1/2 пехотных и 6 кавалерийских дивизий, или 290 600 штыков, 20 400 сабель, 1 622 орудия (с большим процентом тяжелых).

####

Планы и силы русских

Схема 72

Русское верховное командование 22 и 26 сентября 1914 г. на совещаниях в Холме с командующими фронтами обсудило сложившуюся обстановку.

Прежде всего было отвергнуто предложение Рузского — отвести 2-ю армию на линию Белосток, Бельск, так как это отдавало без всякого сопротивления Варшаву и Ивангород.

Вторым важным решением было начать немедленную рокировку 4, 5 и 9-й армий с р. Сан к Средней Висле, а 2-ю армию с Нарева перебросить в район Варшавы. [269]

К 28 сентября в штабе верховного главнокомандующего были уже довольно определенные данные о группировке австро-германских сил на границах Познани и Силезии.

Учитывая слагающуюся обстановку и требование французов о необходимости активных действий против Германии, русское командование в конце сентября окончательно решает произвести коренную перегруппировку своих армий, с целью нанести поражение противнику, уже начавшему в это время (28 сентября) наступление от Силезии и Кракова к Висле и Нижнему Сану.

Основная оперативная цель русского плана заключалась в комбинации двойного удара с фронта Ивангород, Сандомир 4, 5 и 9-й армиями и от Варшавы 2-й армией.

Руководство всеми русскими армиями (2, 4, 5, 9-й), развертываемыми на Висле, объединялось главнокомандующим Юго-западным фронтом генералом Ивановым.

3-й и 8-й армиям ставилась задача прикрывать блокаду Перемышля и обеспечивать выполнение операции со стороны Венгрии.

На 1-ю и 10-ю армии Северо-западного фронта возлагалась задача обеспечения операции на Висле со стороны Восточной Пруссии путем наступления против 8-й германской армии.

Таким образом, прямо или косвенно в Варшавско-Ивангородскую операцию втягивалась половина всех русских армий обоих фронтов.

Основным недостатком плана русских было самоустранение русской ставки от руководства операцией, передача всех армий важнейшего направления, наносящих удар по германской армии, в руки генерала Иванова, который был ярым сторонником продолжения наступления на Карпаты, в то время как командующий Северозападным фронтом генерал Рузский, которому ставилась задача обеспечить операцию с севера, был сторонником отхода 2-й армии к Брест-Литовску.

Вторым существенным недостатком плана была его некоторая запоздалость. Ведь в то время, когда немцы и австрийцы уже наступали к Висле, русские только начали перегруппировку своих армий при слабой сети путей сообщения; время, таким образом, работало на противника.

Русские войска были значительно хуже обеспечены и материально и технически. В ряде частей недоставало снарядов и патронов, были значительные перебои в снабжении продфуражом, железные дороги были забиты эшелонами и с перевозками войск и грузов не справлялись. Во время рокировки 4-й и 5-й армий и перегруппировки 2-й армии многие русские корпуса и дивизии к Висле подходили с неполным обозом, даже с неполным штатом артиллерии. Вследствие наступивших дождей на путях перегруппировки отставало огромное количество людей, лошадей, обозов и артиллерии. Наиболее узким местом в техническом обеспечении русских армий была слабая оснащенность переправочными средствами.

Несмотря на все трудности, боеспособность русских войск была высока, они показали выносливость во время изнурительных маршей и упорство в напряженных боях под Варшавой и Ивангородом. [270]

В операции участвовали следующие соединения:

2-я армия: 1, 2, 4, 23-й армейские, 2-й сибирский и 1-й кавалерийский корпуса, Кавказская, гвардейская и казачья дивизии, 79-я и 50-я пехотные дивизии (впоследствии 5-й Сибирский корпус), а всего 12 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, или 148000 штыков, 18000 сабель при 600 орудиях.

5-я армия: 1-й Сибирский, 5-й и 19-й армейские корпуса, 5-я Донская казачья дивизия и Туркестанская казачья бригада, а всего 6 пехотных и 1 1/2 кавалерийские дивизии, или 75700 штыков, 7500 сабель, 337 орудий.

4-я армия: 17, 3-й Кавказский, 16-й армейский корпуса, Уральская и Забайкальская казачьи дивизии, а всего 10 пехотных и 2 кавалерийские дивизии, или 96400 штыков, 12000 сабель, 605 орудий.

9-я армия: 25, 18, 14-й армейские и гвардейский корпуса, 46-я 80-я пехотные дивизии, 1-я Донская, 2-я Кавказская и 13-я кавалерийская дивизии, а всего 12 пехотных и 3 кавалерийские дивизии.

Варшавский укрепленный район: 2 пехотные и около половины кавалерийской дивизии, а всего 30000 штыков, 1500 сабель 216 орудий.

Во всех армиях в круглых цифрах было: 470 000 штыков, 50 000 сабель, 2 400 орудий (преимущественно легких).

Сравнивая планы сторон, следует иметь в виду, что германское командование имело ценные регулярные и свежие сведения о русских войсках (расшифровывались все русские радиограммы), русское командование получало сведения очень неполные и с большим запозданием.

Предательское поведение командующего 1-й русской армией генерала Ренненкампфа играло также на руку немцам (он умышленно задерживал отправку войск в Варшаву). В Варшаве немцы подготовляли восстание поляков.

Русские вынуждены были, ввиду огромной разброски сил, вводить в бой армии и корпуса по частям, поэтому численно и технически в первой половине операции (до 15 октября) превосходство сил и средств было на стороне австро-германцев.

####

Сосредоточение и марш германцев и австрийцев к Висле и Сану

Схема 72

Корпуса, предназначенные для переброски из 8-й армии в Верхнюю Силезию (11, 17 и 20-й гвардейский резервный корпуса) в ночь с 16 на 17 сентября начали перевозиться по двум железнодорожным магистралям: 1) Кенигсберг, Краков и 2) Летцен, Крейцбург. В сутки перевозилось 80 эшелонов.

К 28 сентября были переброшены все корпуса, а ко 2 октября и тыловые учреждения.

Сосредоточение 9-й армии прикрывалось ландштурмом, усиленным артиллерией и сведенным в полевые бригады, на фронте Торн, Катовице. На границах Познани и Силезии к переброшенным из 8-й армии корпусам присоединились корпуса Фроммеля и Войрша. [271]

Тем временем по обоим берегам Вислы сосредоточивалась и пополнялась 1-я австрийская армия.

Остальные австрийские армии (4, 3 и 2-я), остановившиеся на р. Вислоке, получили возможность пополниться, привести себя в порядок и начать энергичную подготовку к наступлению на р. Сан.

К 28 сентября 1-я австрийская и 9-я германская армии заняли исходное положение: немцы на линии Дзялошин, Олькуш, австрийцы восточнее Кракова, выбросив на восток свои разведывательные отряды, и в этот же день перешли в наступление.

8-я германская кавалерийская дивизия и сводный корпус генерала Фроммеля двигались на Томашов; 17-й корпус — на Опочно; 20-й корпус — на Конск; гвардейский резервный корпус — на Скаржиска; корпус Войрша, а впереди него 6-я кавалерийская австрийская дивизия — на Кельцы и 11-й корпус — на Андреев.

Из крепости Торн в направлении Кутно для обеспечения левого крыла 9-й германской армии выступили две отдельные бригады (Гофмана и Врохема).

Левое крыло 1-й австрийской армии (1-й корпус, 37-я и 106-я отдельные пехотные дивизии), имея впереди 2-ю и 3-ю кавалерийские дивизии, двинулось по левому берегу Вислы в общем направлении на Сандомир. Правое же крыло 1-й австрийской армии (5-й и 10-й корпуса), имея впереди 9-ю кавалерийскую дивизию, наступало в направлении устья Сана по правому берегу Вислы.

Сделав три с лишним перехода и не. встречая какого-либо серьезного сопротивления со стороны русских, германские корпуса 1 октября уже достигли линии Ласк, Томашов, Конск, Кельцы, Пинчов, а корпуса 1-й австрийской армии к этому времени форсировали р. Дунаец у устья.

За это время (28 сентября — 1 октября) на всем 300-км фронте наступления австро-германских армий произошли лишь незначительные столкновения передовых частей с частями русского кавалерийского корпуса Новикова, разбросанного на фронте 200 км по левому берегу Вислы.

Корпус Новикова, ввиду трудности централизованного им управления на столь широком фронте, разделился на две группы: северную, в составе 4, 5-й Донских казачьих дивизий и отдельной Туркестанской бригады, и южную, в составе 5, 8 и 14-й кавалерийских дивизий, и отходил северной группой на Радом, Ивангород; южной — на Опатов, Солец.

Несмотря на нерешительность действий, русская конница (по вине руководства) в целом ряде пунктов давала решительный отпор немецкой и австрийской коннице, которая держалась недалеко от своих пехотных авангардов.

С подходом пехотных австрийских и немецких авангардов, русской коннице приходилось отходить к Висле, давая, однако, своему армейскому и фронтовому командованию хотя и не полные, но ценные сведения о группировке и продвижении противника.

Тем временем, напрягая все силы, используя все возможности, частично по железным дорогам, а главное — грунтовыми путями, [272] в дождливую осеннюю погоду 2, 4, 5 и 9-я русские армии совершали рокировку вдоль фронта по правому берегу Вислы к Варшаве, Ивангороду, Аннополю.

В отношении времени, инициативы и упреждения в начале наступления все преимущества были на стороне австрийцев и германцев. Русское командование понимало, что с каждым днем дистанция от Вислы, линии развертывания русских войск, до главных сил противника сокращается, что если 28 сентября от главной его группировки до Вислы было 6 переходов, то к вечеру 1 октября эта дистанция сократилась до 2 1/2–3 переходов. Еще 3–4 дня, и противник может оказаться вплотную у русла Вислы, значение которой как огромной водной естественной преграды, прикрывавшей развертывание русских армий, увеличивалось с каждым днем.

Однако и германо-австрийскому командованию к этому времени становилось ясным, что русские распознали их маневр, что неожиданности удара во фланг по русским армиям, преследующим австрийцев в юго-западном направлении, не получилось, что русские готовят сокрушительный контрманевр с фронта от Ивангорода и во фланг от Варшавы.

####

Перегруппировка русских армий к Средней Висле

Схема 72

К началу наступления австро-германских армий русские имели на левом берегу Вислы, на огромном фронте (250 км): конный корпус генерала Новикова, 2 стрелковые бригады (2-ю и гвардейскую), гвардейскую кавалерийскую бригаду — все 3 бригады, составляя отряд генерала Дельсаля, находились у Опатова, и 80-ю пехотную дивизию у Сандомира.

Интересно рассмотреть — правильно ли было решение русского командования прикрывать и обеспечивать свою перегруппировку на фронте в 250 км такими силами, сознательно отказываясь усилить эти части прикрытия на левом берегу Вислы и тогда, когда здесь выяснилось наступление крупных австро-германских сил. Со стороны ряда русских генералов было предложение выслать на левый берег Вислы более сильные части прикрытия, а переброску войск совершать не по правому, а по левому берегу Вислы; в частности, горячим сторонником такого решения был командующий 4-й армией генерал Эверт, однако главнокомандующий Юго-западным фронтом генерал Иванов категорически этот вариант отклонил. Следует признать, что усиление частей прикрытия привело бы только к распылению сил и не могло бы на таком большом фронте серьезно и надолго задержать превосходные силы австро-германцев.

Что касается возможности переброски 4, 5 и 9-й русских армий по левому берегу Вислы, то такое решение привело бы к столкновению главных сил сторон на левом берегу Вислы в условиях когда русским армиям пришлось бы вступать в сражение в процессе флангового марша по отношению к 9-й германской армии.

Для выполнения широкого плана русского командования потребовалась массовая переброска войск из Галиции к Средней Висле [273] частью по железной дороге, частью (главная масса) походным порядком.

4, 5 и 9-я русские армии должны были быть переброшены с р. Сан на участок Ивангород, Завихост, а 2-я армия — с рек Немана и. Нарева к Варшаве.

Следует заметить, что со стороны русского генерального штаба перед войной была совершена ошибка, заключавшаяся в том, что в левобережной Польше в расчете на то, что этот район в начале войны придется отдать противнику, началось разрушение крепостей Ивангорода, Варшавы и сознательное ухудшение путей сообщения. Несмотря на это, русские войска при огромном напряжении на удар немцев ответили мощным контрударом от Варшавы и Ивангорода, приведшим к отступлению и бегству австрийцев и германцев на свою территорию.

Как же производилась перегруппировка русских армий к Средней Висле?

Прежде всего была произведена рокировка 4-й армии с р. Сан в район Ивангорода, для чего фронт 4-й армии был распределен между 9-й и 5-й армиями. Движение началось 23 сентября и происходило большей частью походным порядком. По окончании сосредоточения армия должна была, форсировав Вислу, наступать от Ивангорода на запад.

Вслед за 4-й армией начала перегруппировку с западного берега р. Сан 9-я армия. Она должна была занять участок Вислы от Петровина до Завихоста, переправиться через Вислу и развернуться на левом берегу для наступления на запад.

9-я армия начинала отход с 26 сентября по правому берегу Вислы, ей приходилось совершать 100-км марш, причем пути отхода и выхода в новый район пролегали через лесисто-болотистую полосу правых притоков Вислы.

Дороги после дождей были в плохом состоянии. Маневр был для войск крайне изнурительным.

В последнюю очередь, начиная с 28 сентября, производилась переброска 5-й армии. Она должна была сначала походным порядком перейти в район Люблин, Красник, а отсюда перевозиться по железной дороге в район севернее Ивангорода для последующего наступления на запад с форсированием Вислы между 2-й и 4-й армиями. Для сокращения количества эшелонов по железной дороге перевозилась только пехота; артиллерия, войсковые и армейские транспорты должны были следовать походным порядком.

Рокировка 5-й армии фактически началась только 8 октября и закончилась в основном 14 октября.

Наиболее медленно, вследствие запоздалых распоряжений командующего Северо-западным фронтом генерала Рузского и предательского поведения генерала Ренненкампфа (задерживал погрузку частей, предназначенных к Варшаве), происходила перегруппировка к Варшаве 2-й русской армии.

Только 1 октября к Варшаве, где уже ранее находился 27-й армейский корпус, начали прибывать первые эшелоны 2-го Сибирского корпуса.

1-я и 10-я русские армии, несмотря на ослабление 8-й германской [274] армии переброской из ее состава четырех корпусов в 9-ю армию, никаких действий против Восточной Пруссии не предприняли, между тем в Галиции 4, 3 и 2-я австрийские армии проявили свою активность наступлением в направлении р. Сан.

Русскому командованию к этому времени, на основе полученных разведывательных данных, противник представлялся в следующей группировке: 8 германских и австрийских корпусов достигли линии Петраков, Кельцы, и значительные силы (2–3 корпуса) наступают от Торна (фактически здесь двигались только 2 бригады).

Германское командование, перехватывая русские радиограммы и имея сеть агентуры в тылу у русских, знало точно и подробно всю группировку русских.

Острота обстановки для Гинденбурга заключалась в том, что надо было осуществить план захвата Варшавы и Ивангорода, выполнить форсирование Вислы и атаковать русских в процессе их перегруппировки, в то время как к Варшаве и Ивангороду последние ежедневно стягивают свежие силы.

Напряженность положения для русского командования заключалась в том, что противник энергично и быстро подходил к Висле, в то время как 2, 4, 5 и 9-я армии, растянутые в походных колоннах и эшелонах, еще находились на большом от Ивангорода и Варшавы удалении, в то же время части прикрытия на левом берегу Вислы быстро отходили под давлением превосходных сил немцев и австрийцев.

Нужно сказать, что и австро-германцы в это время также были равномерно растянуты на широком фронте (9-я германская армия на 200 км, а 1-я австрийская армия на 100 км), не имея ни на одном из направлений плотной группировки; следовательно, все преимущество Гинденбурга сводилось главным образом к выгоде в смысле упреждения русских во времени, за что он и ухватился, надеясь наскоком взять Варшаву и Ивангород.

####

Бои на подступах к Варшаве и Ивангороду

Схема 73

Со 2 по 6 октября австро-германские армии приближались к устью Сана и Средней Висле. Русские части прикрытия с боями отходили к Висле, а потом и за Вислу. Конный корпус Новикова провел бои у Колюшки и Скерневицы, кроме того, упорный бой произошел у генерала Дельсаля с втрое превосходящими силами противника у Опатова и 80-й пехотной русской дивизии у Сандомира. Однако задержать этими слабыми частями на широком фронте две армии противника русским не удалось.

Отход русских с левого берега Вислы сильно обеспокоил русское верховное командование, которое получило указание из Петрограда — Варшаву и Ивангород ни в коем случае не сдавать. Между тем угроза Варшаве надвигалась с каждым днем.

1 октября командующий Юго-западным фронтом Иванов получил указание о переходе русских армий в наступление. Но армии были в процессе перегруппировки, поэтому Иванов правильно принял [275] более осторожное решение — до 9 октября ограничиться обороной Вислы.

Переход в наступление им был намечен лишь после окончания перегруппировки армий. Река Висла оказалась надежным рубежом прикрытия для русских и непреодолимым препятствием для Гинденбурга.

9 октября германская и австрийская армии вплотную подошли к устью Сана и Висле, а к этому времени 4-я и 9-я армии, закончив переброску из Галиции, сосредоточивались между устьем р. Пилица и устьем р. Сана; из 5-й армии двигались на север пока только эшелоны головного 17-го корпуса. Что же касается 2-й русской армии, то вследствие указанных задержек она имела у Варшавы только около 2 1/2 корпусов пехоты (27-й армейский, 2-й Сибирский и часть 1-го армейского корпуса) и измотанный кавалерийский корпус Новикова.

Остальные корпуса 2-й армии (1-й Сибирский и 4-й армейский) были в пути, а 23-й и 2-й армейский корпуса начали сосредоточиваться у Гура-Кальвария на правом берегу Вислы, как предназначенные временно в 5-ю армию.

9 октября генерал Иванов отдал распоряжение о переходе в наступление, в котором указывалось:

1. Переправа 4-й и 5-й армий на левый берег Вислы и утверждение их на этом берегу.

2. Развертывание всех сил 2, 5 и 4-й армий и занятие ими исходного положения для атаки противника с франта 4-й и 5-й армиями, а во фланг 2-й армией; 9-й армии была поставлена задача обеспечивать операцию с фронта Солец, Сандомир, т. е. сковывать 1-ю австрийскую армию, а гарнизону крепости Новогеоргиевск и Наревской группе обеспечивать операцию с севера.

3. Армиям ставилась задача 15 октября достигнуть фронта Скерневицы, Радом, р. Ильжанка.

Ко времени отдачи этих распоряжений главные силы русских еще не были вполне сосредоточены (из 5-й армии готов был только один 17-й корпус). Мостовые переправы не были готовы, и их было мало.

Эти распоряжения Иванова можно считать запоздавшими, так как Гинденбург к этому времени решил во что бы то ни стало захватить Варшаву и Ивангород, и весь расчет его основывался на пассивности русских.

Для атаки и захвата Варшавы была образована группа в составе корпуса Фроммеля, 17-го корпуса, сначала одной дивизии, а потом всего 20-го корпуса, под общим командованием Макензена. Слева эту группу обеспечивала 8-я кавалерийская дивизия и 2 бригады из крепости Торна (бригады Гофмана и Врохема). Всего в группе Макензена было 3 1/2 пехотных корпуса и 1 кавалерийская дивизия.

Другая группа, в составе гвардейского резервного корпуса, 1 дивизии корпуса Войрша и 1 бригады 20-го корпуса, получила задачу прочно запереть участок Вислы: Ново-Александрия, Ивангород, и не допускать переправы русских, т. е. 4-й и 5-й армий. Группой командовал генерал Гальвиц. [276]

11-й корпус и 2-я дивизия корпуса Войрша остались в промежутке между группой Гальвица и 1-й австрийской армией против правого крыла 9-й русской армии, с задачей вместе с 1-й австрийской армией помешать переправе 9-й русской армии.

Таким образом, наиболее активные действия должны были разыграться на подступах к Варшаве, где обе стороны получили задачи для решительных действий.

Невыгоды исходного положения русских заключались в том, что 2-я армия еще не закончила своего развертывания перед Варшавой, а 5-я и 4-я армии должны были вступить в бой после форсирования такого большого водного препятствия, как Висла.

Тем временем 9 октября германская группа генерала Макензена форсированным маршем через Бялобржеги, Гройцы, Гродиск устремилась на Варшаву, т. е. круто повернула на север с ивангородского направления.

С утра 10 октября на подступах к Варшаве и Ивангороду завязались бои. Выброшенные русские авангарды от 2-го Сибирского корпуса на фронт Мщонов, Гройцы 9 и 10 октября отошли на целый переход назад под давлением превосходных сил группы Макензена, не имея возможности оказать немцам серьезное сопротивление.

11 октября бои происходили уже в одном переходе от Варшавы на фронте Блоне, Брвинов, Надаржин, Пясечно, а 12 октября русские были вынуждены отойти еще на 6 км, на линию Ожаров, Фаленты, Домбровка, а затем к фортовой линии бывшей Варшавской крепости.

Для русских создалось в районе Варшавы напряженное положение, но группа Макензена, неся большие потери, начала уже выдыхаться.

В то время, пока шли бои под Варшавой, 4-я и 5-я русские армии начали форсирование Вислы. Русским удалось переправить на левый берег Вислы часть сил 2-го и 23-го корпусов на правом фланге 5-й армии и 17-й корпус на ее левом фланге и часть 3-го Кавказского, гренадерского и 16-го корпусов 4-й армия, но вследствие неудачного руководства со стороны фронтового, армейского и корпусного командования корпуса отошли обратно за Вислу.

Только на левом фланге 5-й армии сначала бригада, а потом и весь 17-й армейский корпус, а на правом фланге 4-й армии части 3-го Кавказского корпуса задержались на левом берегу Вислы у Козенице в выгодных условиях местности (болота, леса), что дало возможность упорно драться 10–12 дней с усиленным германским гвардейским резервным корпусом. Это создало предпосылки для второго решительного наступления русских. 9-я армия продолжала занимать свой участок от Солец до Завихоста.

Придавая огромное значение Козеницкому плацдарму, германцы делали отчаянные попытки опрокинуть русские части за Вислу, но это им не удалось.

К 13 октября главные силы обеих сторон все еще разделяла Висла. Шли упорные бои под Варшавой и Ивангородом. Германцы и австрийцы втянули в бои уже все свои силы. Русские подтягивали [277] тем временем к Варшаве и Ивангороду новые части, и к 15 октября преимущество в силах перешло, наконец, на их сторону.

####

Подготовка русских к решительному наступлению и переход германцев к обороне

Схемы 73 и 74

В период 11–14 октября верховное командование узнает об отходе 2-й армии к Варшаве и неудачном наступлении 4-й и 5-й армий. Это привело к решению разделить руководство операцией между обоими фронтами, т. е. между генералами Рузским и Ивановым.

Такое решение было вызвано тем, что Иванов проявил нерешительность и неудовлетворительное управление армиями, а Рузский самоустранился от всякой ответственности за операцию и продолжал свою политику пассивности, не принимая особых мер для ускорения перегруппировки 2-й армии к Варшаве и содействия Юго-западному фронту.

По новому решению главный удар должен был наносить Северо-западный фронт 2-й и 5-й армиями, в составе 18 пехотных и 6 кавалерийских дивизий, в юго-западном направлении. Юго-западному фронту ставилась вспомогательная задача развить удар на запад 4-й и 9-й армиями (23 пехотные и 5 кавалерийских дивизий).

Таким образом, на второстепенном направлении оказывалось больше сил, чем на главном, но здесь нет большой ошибки, так как 2-я и 5-я армии должны были развернуться на вдвое меньшем фронте по сравнению с 4-й и 9-й армиями.

Решительное наступление русских должно было начаться 18 октября, но Юго-западный фронт, вначале торопивший с наступлением, теперь неожиданно потребовал отсрочки ввиду якобы своей неготовности. Это показывает, что Иванов и его штаб не понимали значения тесного взаимодействия между фронтами, выполняющими сложную операцию. При таком несогласованном руководстве со стороны штабов фронтов и ставки переход в наступление русских армий осуществился неодновременно.

Сначала перешла в наступление 2-я армия, за ней 5-я, затем 4-я, и последней включилась в наступление 9-я армия. Перед наступлением оба командующих фронтами решили сделать новую частичную перегруппировку. После перегруппировок 2-я армия состояла из 1, 2, 4, 23 и 2-го Сибирского корпусов, 1-го кавалерийского корпуса (Новикова) и Сводной гвардейской казачьей дивизии (Шарпантье). К Варшаве в это время прибыли 79-я и 50-я пехотные дивизии, образовавшие к концу сражения 5-й Сибирский корпус, тоже включенный во 2-ю армию.

В состав 5-й армии вошли 1-й Сибирский, 5-й и 19-й армейские корпуса, 5-я Донская казачья дивизия и Туркестанская казачья бригада.

После перегруппировки армий Юго-западного фронта 4-я армия состояла из гренадерского, 16-го и 17-го армейских и 3-го Кавказского корпусов, 75-й пехотной дивизии, гарнизона крепости Ивангород (свыше бригады), Уральской казачьей дивизии и Забайкальской [278] казачьей бригады; 9-ю армию составляли гвардейский, 14, 18 и 25-й армейские корпуса, 13-я, 1-я Донская и 3-я Кавказская кавалерийские дивизии; 80-я и 46-я пехотные дивизии были оставлены на левом фланге армии.

Эта перегруппировка потребовала времени, а поэтому вместо назначенного для наступления срока 18 октября оно началось 2-й и 5-й армиями 18–20 октября, а 4-й и 9-й — 21–23 октября, т. е. разновременно.

За время с 14 по 19 октября, когда русские совершали перегруппировку и готовились к общему наступлению, под Варшавой и Ивангородом продолжались ожесточенные бои.

Несмотря на то что Гинденбургу и командующему 1-й австрийской армией с каждым днем становилось яснее, что русские наращивают свои силы, а потери своих войск увеличиваются, они продолжали надеяться на успехи и в крайнем случае решили путем обороны не допустить русских форсировать Вислу.

14 октября 2-й Сибирский и 4-й армейский корпуса контратакой оттеснили немцев от Варшавы, но они задержались на заранее подготовленной укрепленной позиции на фронте Блоне, Пясечно, Гура-Кальвария.

Ожесточенные бои на этом фронте продолжались до вечера 19 октября. С каждым днем силы русских нарастали, силы немцев таяли.

Под Ивангородом Гинденбург, введя здесь гвардейский резервный корпус, пытался в течение целых 10 дней воспрепятствовать форсированию Вислы 4-й армией, но к 20 октября русские, переправив целиком 17-й и 3-й Кавказский корпуса, перешли здесь в наступление, чем заставили Гинденбурга отказаться от дальнейшего сопротивления на Козеницких позициях.

На левом крыле русских 9-я армия продолжала пока оставаться на правом берегу Вислы, имея перед собой главные силы 1-й австрийской армии, и подготовляла форсирование Вислы.

Итак, к исходу 19 октября, хотя бои шли только в переходе от Варшавы и в полупереходе от Ивангорода и немецкие войска продолжали отчаянно сопротивляться, для Гинденбурга была очевидной вся бесцельность дальнейшей борьбы, инициатива которой перешла к русским.

В этой обстановке немецкому командованию оставалось только одно решение — отступить, к чему оно и пришло 18 октября.

####

Поражение 9-й германской и 1-й австрийской армии

Схема 74

С вечера 19 октября Гинденбург приводит в исполнение принятое им решение об отступлении. Корпус Фроммеля, 17-й и 20-й должны были быстро оторваться от русских и испортить при отходе все дороги; на линии Скерневицы, Рава, Нове-Място эти корпуса задерживаются и дают отпор; прикрытие левого фланга возлагается на 8-ю кавалерийскую дивизию и две бригады из крепости Торн; корпуса Войрша, гвардейский резервный и 11-й отходят [279] в район Бялобржеги, Радом и образуют маневренную группу, с задачей нанести наступающим русским удар в левый фланг; 1-я австрийская армия должна была своим левым флангом податься к северу и прикрыть отход немецких корпусов от Ивангорода, а своим правым сковать 9-ю русскую армию.

Из этого плана видно, что германцы быстро отходят от Варшавы и Ивангорода, пытаясь всю тяжесть операции возложить на австрийцев. Однако левое крыло 1-й австрийской армии (1, 5 и 10-й корпуса) запоздало и отход немцев от Ивангорода прикрыть не смогло, вследствие чего замысел Гинденбурга не удался.

Пока 1-я австрийская армия старалась помочь Гинденбургу, развившееся с 20 октября общее наступление русских и разгром 9-й германской армии у Скерневицы, Гловно заставили Гинденбурга совсем отказаться от всякого сопротивления и отводить свои войска в Силезию.

И вот в то время, когда армия Гинденбурга начала общий отход от Ивангорода и Варшавы, германское командование потребовало от австрийцев полного подчинения себе 1-й австрийской армии. После резкой переписки и переговоров по этому поводу, германскому командованию удается заставить 1-ю австрийскую армию начать наступление на Ивангород.

1-я австрийская армия, в составе двух корпусов (1-го и 5-го) без армейской конницы, получила от Конрада трудно выполнимую задачу — овладеть Ивангородом и развить удар на Варшаву, в надежде, что в этом ей поможет Гинденбург своей 9-й армией.

Столкновение в районе Ивангорода 1-й австрийской армии с 4-й и 9-й русскими армиями имело характер встречного сражения, разыгравшегося в период с 21 по 26 октября на 50-км фронте до устья Сана.

Сражение состояло из ряда кровопролитных боев, в которых 1-я австрийская армия была разгромлена, потеряв свыше 50% своего состава убитыми, ранеными и пленными. К 27 октября она начала беспорядочно отходить на Опатов, Кельцы вместе с продолжающей отходить 9-й германской армией.

Условия отступления для австрийцев и немцев были различны. В то время как 9-й германской армии удалось от русских оторваться на целый переход и сдерживать преследование русских арьергардами и путем массового разрушения дорог, австрийская армия отходила своими остатками под непосредственным давлением 4-й и 9-й русских армий.

3 ноября генерал Иванов донес верховному командованию: «Генерал Лечицкий телеграфирует, что доблестными усилиями войск 9-й армии сломлено упорное сопротивление врага. Неприятель отступает перед всем ее фронтом. С 23 октября армией захвачено свыше 200 офицеров, 15000 нижних чинов, 24 орудия и 38 пулеметов. Свидетельствую о самоотверженной боевой работе всех войск 9-й армии».

К 27 октября положение германцев и австрийцев стало критическим. Людендорф в своих воспоминаниях так оценивал сложившуюся к этому времени обстановку: «27 октября был отдан приказ об отступлении, которое, можно сказать, висело уже в воздухе. [280]

Положение было исключительно критическое... Теперь, казалось, должно произойти то, чему помешало наше развертывание в Верхней Силезии и последовавшее за ним наступление: вторжение превосходных сил русских в Познань, Силезию и Моравию».

Действительно, с 27 октября все четыре русские армии продолжали развивать успешное наступление на запад и юго-запад, имея общую задачу — готовиться для глубокого вторжения в пределы Германии через Верхнюю Силезию.

9-я германская армия отступала на линию Калиш, Ченстохов; остатки 1-й австрийской армии, пытаясь безуспешно задерживаться у Кельцы, отходили к Кракову.

2 ноября русские армии вышли на линию Кутно, Стрыков, Колюшки, Опочно, Конск, Опатов, Сандомир, а к 8 ноября они вышли на линию Ласк, Пжедборж, Кошице, Дунаец.

Казалось, обстановка для русских была благоприятной. Теперь можно было приступить к той задаче, выполнения которой настойчиво добивались англо-французы, — глубокому вторжению в пределы Германии. В этом случае главное значение приобретал Северо-западный фронт, которому должен был содействовать генерал Иванов. Однако последний в период развития наступления армий Северо-западного фронта на Силезию требует перенести центр тяжести борьбы против австрийцев, которые будто бы угрожали левому флангу фронта, с чем вскоре соглашается верховное командование.

Таким образом, получилось то, что наносящим главный удар становился опять Юго-западный фронт, и уже не 4-я и 9-я армии должны были согласовать свои действия с 2-й и 5-й армиями, а наоборот, т. е. получалось вторжение не в пределы Германии, а в Австрию, требовавшее сдвига всего Северо-западного фронта к югу.

Находясь под давлением противоречивых требований генерала Иванова — наносить главный удар австрийцам и англо-французов — развивать наступление в пределы Германии, верховное командование начало колебаться и упустило руководство фронтами, что привело к нерешительным действиям как Иванова, так и Рузского при преследовании противника. Именно поэтому и не было организовано энергичного преследования 9-й германской армии, которая при другой организации преследования могла быть окружена и уничтожена.

Слабое преследование со стороны русских объясняется также и тем, что русские части оторвались на 150 км от своих тыловых баз, стали ощущать большой недостаток в продовольствии, фураже и боеприпасах. Это обстоятельство доказывает неумение организовать большими силами преследование разбитого противника, подготовив для этого заранее тылы.

Все это привело к тому, что преследование отступающих германских корпусов велось лишь авангардами и конницей. В результате произошла потеря соприкосновения с противником, отрыв его главных сил на значительное удаление без всякого на них воздействия со стороны преследующих русских войск. [281]

9-я германская армия ускользнула от окружения вследствие несогласованных действий фронтов и невыполнения задач командующими 2-й и 4-й армиями, из коих первый не сумел выйти на левый фланг и тыл 9-й германской армии, а последний вместо содействия 5-й армии и обхода правого фланга противника потребовал себе от нее помощи.

Вялое преследование отступающих немцев после победы, одержанной русскими под Варшавой и Ивангородом, и сдвиг всех русских армий, находившихся на левом берегу Вислы, к югу, позволили Гинденбургу выйти из критического положения, рокировать 9-ю германскую армию вдоль фронта в район Торна и задумать новый удар в правый фланг 2-й армии, что привело к Лодзинской операции.

На Галицийском фронте в результате поражения 1-й австрийской армии и отхода ее остатков к Кракову начала отходить с рубежа р. Сан 4-я австрийская армия, а вслед за ней 3-я и 2-я армии, т. е. вторично началось общее отступление с р. Сан всей австрийской армии к Карпатам и р. Дунайцу.

Всю вину поражений в этой операции немецкое командование свалило на австрийцев, последние же обвиняли во всем немцев, которые якобы не желали помочь австрийской армии, попавшей в тяжелое положение.

####

Заключение об операции

Варшавско-Ивангородская операция по количеству участвовавших в ней сил (6 армий, или около 900 000 чел.) по своему замыслу и по своим результатам была одной из крупнейших операций войны на русском фронте.

В течение почти двух месяцев подготовки и хода операции к ней было привлечено все внимание как австро-германского, так и русского командования. Эта операция безусловно повлияла и на события Западного фронта, куда немцам не удалось за счет русского фронта перебросить ни одного солдата.

В операции приняло участие не менее половины всех русских сил, главные силы Восточного фронта германцев, значительные силы австрийцев. Операция захватила фронт протяжением свыше 300 км, изобиловала весьма острыми положениями, кровопролитными боями под Варшавой и Ивангородом, весьма поучительными формами маневра и боевых действий войск.

Несмотря на ряд недостатков в области управления войсками со стороны русской ставки, фронтов, армий и корпусов, временами нерешительности, несогласованных действий, в целом операция русским командованием и войсками была проведена смело и упорно.

Положительной стороной оперативного творчества русского командования была смелая рокировка крупных сил с Галицийского фронта на Среднюю Вислу, настойчивое осуществление своего широкого и смелого плана и правильная расстановка сил. Комбинация двойного удара поставила 9-ю германскую армию в критическое положение и привела к разгрому 1-й австрийской армии. [282]

В этой операции русские войска показали свои высокие боевые качества, нанося крупные поражения в маневренных боях не только австрийцам, но и немцам, развеяв этим легенду об исключительно высоком качестве германской армии.

Особенностью русского управления в этой операции являлось недостаточное руководство со стороны ставки и фронтов. Приняв верное решение, верховное командование самоустранилось от конкретного руководства, а больше занималось согласованием различных взглядов и устремлений Иванова и Рузского. Последние со своей стороны не заботились о взаимодействии, а старались прежде всего направлять свои силы в интересах своих фронтов, забывая общую цель — разгром противника общими согласованными усилиями.

Когда операцией (до 13 ноября) руководил Иванов, Рузский не чувствовал ответственности за общее дело; наоборот, когда руководство действиями перешло в руки Рузского, Иванов вместо направления своего удара по главному противнику — немцам, начал тянуть свои армии против австрийцев. Вследствие этих обстоятельств 9-й германской армии удалось избегнуть полного поражения. Такие недостатки проявились и со стороны командующих армиями, особенно со стороны командующего 2-й армией генерала Шейдемана, который упустил возможность глубоко обойти левый фланг 9-й германской армии.

Вследствие беспечности русских штабов германское командование перехватывало все русские радиограммы и тем облегчало Гинденбургу понимание обстановки.

Не меньше, если не больше недочетов в области руководства было со стороны Гинденбурга и австрийского командования. Между этими союзниками на протяжении всей операции не только не было никакой согласованности, но существовали самые резкие раздоры, обвинения друг друга во всех неудачах и даже в прямом смысле обман. Так, под видом помощи австрийцам Гинденбург фактически в своекорыстных целях защиты Силезии и Познани заставил австрийское командование бросить на помощь 1-ю армию.

В то время, когда 9-я германская армия вела бои под Варшавой и Ивангородом, 1-я австрийская армия почти бездействовала у устья Сана и на Верхней Висле. Наоборот, когда немцы после поражения под Варшавой и Ивангородом начали отходить, 1-я австрийская армия снова, по требованию Гинденбурга, бросается на Ивангород и терпит жестокое поражение. Напрасно австрийцы ждали помощи от Гинденбурга; он со своими корпусами в это время старался оторваться как можно дальше от русских, оставляя австрийцев в одиночестве.

Гинденбург и Людендорф показали весьма посредственное руководство операцией, основанное на получении и расшифровке русских радиограмм. Недаром, когда вся эта операция закончилась для Гинденбурга поражением, он уверял, что и не задавался планом активных действий, что якобы он рассчитывал только задержать русских на Висле. Людендорф в своих воспоминаниях о войне пишет: «В каком масштабе разовьется германское наступление, [283] это главным образом находилось в зависимости от того, осведомлены или нет русские о новой перегруппировке германских сил. Союзные армии должны были атаковать русских там, где они их встретят». Следовательно, какой-либо ясной идеи в этой операции у немцев не было.

Недооценило германское командование и высокую боеспособность русских войск. Между тем бои под Ивангородом и Варшавой показали, что легкие победы, подобно одержанной в Восточной Пруссии, не всегда удаются.

«В дни боев под Варшавой и Ивангородом, — пишет Людендорф в своих воспоминаниях, — приходилось целые ночи не смыкать глаз, а уцелевшие солдаты вспоминают о них с ужасом». Немцы пишут, что в боях под Варшавой и Ивангородом они потеряли не больше 20000 чел. Нужно отметить, что цифры эти сознательно преуменьшены.

1-я австрийская армия из своего состава в 150000 чел. потеряла 50% (75000 чел.) убитыми, ранеными и пленными. [284]

Дальше