Содержание
«Военная Литература»
Первопроходчество

Введение

История открытия и колонизации Россией Северо-Запада Америки давно уже привлекала внимание исследователей как в нашей стране, так и за рубежом. Еще в 1758 г. вышло знаменитое 'Описание морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю, с Российской стороны учиненных' академика Г.Ф. Миллера. В дальнейшем, только до продажи Аляски, было опубликовано 160 книг на русском, немецком, английском, французском и других европейских языках{2}. Большинство книг по этой тематике было опубликовано в России, причем наиболее значительной и важной до сих пор считается двухтомная работа П.А. Тихменева, изданная в С.-Петербурге в 1861-1863 гг.

Капитальный труд П.А. Тихменева, снабженный ценным приложением документов утраченного впоследствии архива Российско-американской компании (РАК), до сих пор остается наиболее подробным исследованием истории Русской Америки и может в известной мере служить первоисточником. Следует учитывать, однако, что работа П.А. Тихменева издавалась еще в середине XIX в. Это была, так сказать, 'ведомственная' история, цель которой заключалась во всемерном прославлении деятельности РАК, заботившейся якобы о распространении 'просвещения', обуздании страстей 'первобытных дикарей, чуждых всякого порядка и чувств человеколюбия' и введении в колониях 'общего благоустройства'. Нарисовав столь идиллическую картину, сам автор, по всей видимости, усомнился в ее достоверности и добавил, что описываемый им период 'с неизбежной необходимостью' должен был отличаться 'жестокостью, своеволием и вообще неустройством всякого рода'{3}. [7]

После продажи Аляски в 1867 г. все большее внимание истории Русской Америки начинают уделять американские ученые, в первую очередь Г. Бэнкрофт (1832-1918) и его сотрудники, а затем Ф.А. Голдер (1877-1929). В дальнейшем число работ по истории Русской Америки увеличивалось, и с 1927 г. {4} стали появляться специальные библиографические указатели, а также многочисленные обзоры источников и литературы.

После второй мировой войны в России возникла целая школа, посвятившая свои труды всестороннему изучению русских открытий на Тихоокеанском Севере. Создателями этой школы были такие крупные ученые, как географ академик Л.С. Берг, источниковед профессор А.И. Андреев и историк член-корреспондент АН СССР А.В. Ефимов. На основе тщательного изучения архивных источников исследователи убедительно показали, что среди тех, кто участвовал в открытии Северной Америки, почетное место принадлежит 'колумбам росским', которым впервые удалось достигнуть берегов Нового Света со стороны Азии. Большой вклад в изучение этой проблемы внесли А.И. Алексеев, М.И. Белов, Л.А. Гольденберг, В. И. Греков, В.А. Дивин, Д. М. Лебедев, О. М. Медушевская, В. М. Пасецкий, Б. П. Полевой и многие другие исследователи{5}.

К сожалению, в последние годы интенсивность исследований в этой области несколько снизилась. Большинство упомянутых здесь ученых ушли из жизни, а приток молодежи в связи с переживаемыми страной трудностями почти прекратился.

Значительно лучше в настоящее время обстоит дело с изучением русской колонизации Алеутских о-вов и Северо-Запада Американского континента, истории Российско-американской компании и положения местного населения (алеуты, атапаски, тлинкиты, эскимосы). После известной монографии профессора С. Б. Окуня (1939) появились книги Р. В. Макаровой (1968), С. Г. Федоровой (1971), А.И. Алексеева (1975), Р. Г. Ляпуновой (1975, 1987), Л.А. Файнберга (1984, 1991), Г.И. Дзенискевич (1987), А.В. Гринева (1991) и др.

Детальному исследованию подвергся международный аспект истории Русской Америки, в частности история русско-американских отношений на Тихоокеанском Севере, заключение конвенций о разграничении владений России в Северной Америке с США и Англией 1824-1825 гг., договора о продаже Аляски в 1867 г. (Н.Н. Болховитинов, 1966, 1975, 1990, 1991), русско-испанские отношения в Новом Свете в последней трети XVIII в. (М. С. Альперович, 1993).

Все большее внимание истории русских владений в Америке уделяют зарубежные исследователи, в первую очередь ученые США - Л. Блэк, Р. Дженсен, Б. Дмитришин, Г. Кушнер, Р. Пирс, М. Уилёр, [81] К. Урнис, Р. Фишер, а также Дж. Гибсон (Канада), Э. Вила Вилар (Испания), Э. Фёлькль (Германия) и многие другие.

Особо следует отметить диссертационные работы зарубежных ученых, в частности диссертацию К. Урнис о первой экспедиции В. Беринга, М. Уилер об образовании РАК, А. Хэлла о русско-испанском соперничестве на Тихоокеанском Севере в 1760-1812 гг. и многие другие. Специальные работы посвящены также политике РАК в вопросе о найме служащих, взаимоотношениях с коренным населением, развитию образования и культуры, истории русской православной церкви, деятельности в Русской Америке Ф. П. Врангеля.

Без преувеличения можно сказать, что изучить историю Русской Америки без привлечения иностранной литературы и источников теперь невозможно, а в тех случаях, когда это происходит, профессиональный уровень исследования не может не снизиться. (Так произошло, в частности, с известной книгой А.И. Алексеева 'Судьба Русской Америки', Магадан, 1975.)

Впрочем, это не единственный и даже не главный недостаток советских работ по истории русских географических открытий и колонизации Северной Америки, многие из которых грешили тенденциозностью. В условиях холодной войны и развернувшейся в СССР во второй половине 1940-х - начале 50-х гг. националистической и ультрапатриотической кампании публицисты, писатели и, к сожалению, многие серьезные историки и географы начали все более преувеличивать приоритет и заслуги отечественных землепроходцев и мореплавателей в ущерб достижениям представителей других стран - Англии, Испании, Голландии, Китая, Японии и др.

Одновременно в нашей литературе все большее распространение получил тезис об особой 'прогрессивности' освоения русскими Сибири и Северной Америки, о демократическом составе русских поселенцев и их дружественных отношениях с местным населением. Показательно, что слова 'русская колонизация' практически исчезли со страниц советских изданий и их чаще стали заменять нейтральным термином 'освоение'. Любопытно, что при этом начали ссылаться... на основоположников марксизма (?!), которые считали, что Россия играла 'цивилизаторскую', 'прогрессивную роль по отношению к Востоку'{6}.

Обосновывая 'прогрессивные' для своего времени особенности освоения Аляски Россией, профессор Г. А. Агранат отмечал, в частности, утверждение более передовых способов земледелия, скотоводства, меры по охране пушного зверя, а также относительно мирные отношения с аборигенами, поскольку среди русских переселенцев преобладали... бежавшие от крепостного права крестьяне, ссыльные, [9] торговые и служилые люди, а не 'купцы и миссионеры', как на Канадском Севере{7}.

Между прочим, крестьяне в Русской Америке практически не числились, а вот 'купцы и миссионеры' действительно были и в Русской Америке, и в Канаде, а русская колонизация Аляски имела некоторые сходные черты с французской и испанской.

'Прогрессивные' черты русского освоения Аляски подчеркиваются и в последней книге Р. Г. Ляпуновой, которая вслед за Г. А. Агранатом отметила, 'что русские никогда не стремились к геноциду, наоборот, полагались на доверие во взаимоотношениях при совместной трудовой жизни'{8}.

Даже совсем недавно, уже в 1990-е гг., профессор Е. В. Чиртякова нарисовала явно романтизированную картину колонизации Северной Америки Россией. Особенно впечатляюще выглядит в книге фигура 'Колумба росского' - рыльского купца Г.И. Шелихова, который 'очень внимательно изучал жизнь и уклад местного населения... Устраивал школы для детей, обучал русскому языку, ремеслу, хлебопашеству, строительству домов'. Оказывается, 'Шелихов заботился не только об устройстве училищ и библиотек, но и будущих музеев.., давал указания по соблюдению гигиены и здоровья: употреблять доброкачественную пищу, использовать от цинги настои из трав' и т. д. {9}

Столь идиллическая картина взаимоотношений Г.И. Шелихова с местным населением вряд ли нуждается в подробном опровержении. Русская колонизация Северо-Запада Америки, как и колонизация английская, испанская или французская, была неразрывно связана с насилием, обманом и эксплуатацией коренных жителей. На начальном этапе колонизации Аляски русские купцы и промышленники вели себя по отношению к аборигенам немногим лучше, чем представители других европейских народов. Достаточно познакомиться лишь с двумя документами о 'подвигах' Г.И. Шелихова и других русских купцов, жестоко расправлявшихся с местными жителями в своих новых владениях{10}.

Разумеется, далеко не идеальными были и индейские племена Северной Америки. Тонкое замечание по этому поводу сделал А.С. Пушкин, познакомившись с 'Записками' Джона Теннера. В этих [10] 'Записках', по словам поэта, было 'какое-то однообразие, какая-то сонная бессвязность', что давало 'некоторое понятие о жизни' американских индейцев. 'Это длинная повесть о застреленных зверях, о метелях, о голодных, дальних шествиях, об охотниках, замерзших в пути, о скотских оргиях, о ссорах, о вражде, о жизни бедной и трудной, о нуждах, не понятных для чад образованности'{11}.

Современный историк выразился по поводу местного населения Северной Америки не столь изысканно, но достаточно точно: 'Здесь имели место и рабство, и жестокие пытки пленных, и жуткие религиозные жертвоприношения'{12}. Этот же автор справедливо отмечал, что в большинстве отечественных работ недооценивался 'туземный фактор', хотя именно коренные жители составляли основную рабочую силу на промыслах. Успех компании Голиковых - Шелихова был предопределен в первую очередь ориентацией на алеутов и кадьякских эскимосов, которые были искусными охотниками на морского зверя. С другой стороны, их главный соперник - компания П. С. Лебедева-Ласточкина 'занималась эксплуатацией индейских и эскимосских племен материковой зоны, получая от них меха в основном сухопутных животных'. Уже с самого начала морской промысел, добыча калана приносили большой доход, 'а высокая мобильность алеутских и эскимосских байдарочных флотилий позволяли осуществить переброску грузов и людей на огромные расстояния и интенсивнее осваивать новые промысловые угодья'{13}. Очевидно также, что более воинственные обитатели материкового побережья представляли большую опасность и уже в конце XVII в. сумели существенно подорвать влияние компании Лебедева - Ласточкина.

Завершая по необходимости краткий обзор достижений и недостатков исследований по истории открытия и колонизации Россией Северо-Запада Америки, следует подчеркнуть, что, несмотря на обилие отечественных и зарубежных работ по этой тематике, после двухтомной монографии П.А. Тихменева, вышедшей еще в середине XIX в., не появилось ни одного фундаментального труда, который охватывал бы историю Русской Америки в целом.

Давно уже назрела необходимость подготовки крупной работы, свободной от конъюнктурной тенденциозности и основанной на использовании всего многообразия архивных документов и литературы как отечественных, так и зарубежных авторов. Именно такую цель и ставят перед собой авторы настоящего трехтомного труда, который, как хотелось бы надеяться, станет вехой и в отечественной, и в мировой историографии Русской Америки.

Дальше