Содержание
«Военная Литература»
Первопроходчество

Глава пятнадцатая.

Плавание от острова Св. Елены до острова Вознесения, с замечаниями о сем последнем, и от острова Вознесения до острова Фаяла. Пребывание на оном. Замечания об Азорских островах.

Ровный пассатный ветер от юго-востока дул во всю ночь на 23 марта; мы держали к острову Вознесения в намерении запастись там черепахами, ибо на острове Св. Елены, по дороговизне, нельзя было купить много съестных припасов. Погода сего числа большею частию была облачная и изредка шел мелкий дождь. Поутру сего дня мы увидели впереди три английских ост-индских корабля, которые вчера часов за шесть прежде нас пошли с рейда; к вечеру мы оставили их назади и потеряли из виду. 27-го числа утром увидели мы остров Вознесения и пошли к заливу Креста, находящемуся на северо-западной стороне острова; а в 8 часов утра стали на якорь, в расстоянии от берега одной мили.

Начальник английской брантвахты дал мне знать, что мы можем сами ловить черепах, только на сие требуется много времени, ибо с тех пор, как поселились здесь люди, число их весьма уменьшилось. Он предложил нам наловленных десять черепах, которых прислал в 12-м часу. Я не рассудил долее оставаться здесь, ибо остров не заслуживает внимания, и потому в самый полдень снялись мы с якоря и пошли в путь.

Остров Вознесения{299}

Сей остров лежит под южною широтою 8°, в долготе западной от Гринвича 14°20', в расстоянии от острова Св. Елены на 1200 верст к северо-западу; в окружности имеет верст 40 или 50 и состоит весь из вулканических произведений. В южной его стороне есть высокая гора, на коей находится несколько кустарника и зеленеется трава или мох; там водятся дикие козы. Пресной воды на нем нет, кроме дождевой, собирающейся на камнях, но и той столь мало, что живущие ныне здесь англичане получают оную с острова Св. Елены. По соседству места заключения Наполеона, владеющие островом англичане имеют здесь на берегу военный пост, состоящий из полного комплекта офицеров и нижних чинов, положенного по их штату для брига. Начальствует оным морской лейтенант. Они построили временные казармы и две или три небольшие батареи.

Остров сей ничего полезного для человека не производит. Все пособие, какое мореплаватель может найти здесь, состоит в черепахах, тропических птицах и в так называемых сухопутных раках, коих мясо очень вкусно. Черепахи бывали здесь с января по июнь месяц в чрезвычайном множестве, ибо в сие время они кладут на берегу яйца. Прежде нередко [426] приставали к острову суда нарочно для черепах; но ныне англичане много их ловят как для себя, так для отправления на остров Св. Елены и для заходящих сюда кораблей, и притом напугали их, и они теперь несравненно в меньшем числе выходят на берег. Англичане устроили здесь небольшой пруд, в котором держат живых черепах, остающихся у них за расходом; из сих-то десять, весьма больших, они нам подарили. Сии животные выходят по ночам на песок класть яйца, и потому ловить их весьма легко. Для сего несколько человек, разделившись по двое, без шума и не говоря ни слова, ходят вдоль берега подле воды и, увидев черепаху, поворачивают ее на спину, — тогда она уйти не может. Они идут далее и поступают таким образом с другими попадающимися им черепахами; поутру же сбирают их. Якорное место находится на северо-западной стороне острова, где, в расстоянии около версты от берега, глубина и дно для якорей удобны, и хотя рейд открыт, но так как здесь постоянно дует пассатный ветер прямо с берега, то он безопасен. Но по причине силы, с какою ветер часто здесь дует, прибой у берега бывает велик, и пристать не везде можно. Лучшая пристань находится в юго-западной части залива, недалеко от английских жилищ, подле камня, которому мореплаватели дали имя Почтового дома; ибо, заходя к острову, они оставляли на оном письма для своих спутников или дощечки с именем корабля, означением времени бытности здесь и с описанием обстоятельств, которые хотели довести до сведения тех, кто мог притти сюда.

Вот все, что можно сказать об острове Вознесения. Разве прибавить еще, в предосторожность мореплавателям, что англичане нашли на рейде риф, опасный только для больших кораблей и простирающийся от западной стороны оного на небольшое пространство к морю, по заливу. Рифа сего, однакож, можно легко избежать: англичане похоронили здесь начальника одного военного корабля на довольно возвышенном месте и над могилою его воздвигли каменную выбеленную пирамиду в таком положении, что когда она будет проходить в одну линию с батареею, поставленною на высоком месте, то значит, что корабль приближается к опасности и должен поворачивать. Назначить место могиле и памятнику морскому офицеру в таком положении — прекрасная мысль! Покойник и по смерти предостерегает товарищей своих, мореходцев, от угрожающего им бедствия!

27 марта во весь день ветер дул самый свежий от юго-востока при облачной погоде; мы правили на NNW: намерение мое было пройти экватор между 22 и 25° долготы. Ночью к северу видна была беспрестанная молния, но ветер был прежний до 6 часов утра 28 марта, потом вдруг затих и скоро стал дуть умеренно от разных румбов северной стороны и часто с проливным дождем. Сия несносная погода, к счастью, продолжалась только до 10 часов утра, потом прояснело, и ветер сделался из юго-восточной четверти. Сего числа в первый еще раз во все наше путешествие мы ели черепаху. Сначала я думал, что матросы будут иметь отвращение к сей пище, однакож с удовольствием увидел, что она им очень нравилась, и они мясо черепах сравнивали с телятиною.

С 28 марта настали тихие ветры и безветрия. Плавание наше было весьма медленно и единообразно. В ночь на 6-е число (светлое христово воскресение) тишина стояла попрежнему, погода была то ясная, то облачная; горизонт часто покрывался тучами, из коих к северу блистала молния. На рассвете увидели мы бриг, на который послал я офицера узнать новости. Судно сие шло из Бордо, но судовщик никаких новостей не знал и ничего нам не сообщил, кроме своего имени. Сего утра пошли мы, или, лучше сказать, протащило нас течением, чрез экватор.

Пройдя экватор, мы, так же как и прежде, имели тихие ветры, дувшие с разных сторон; погода большею частию стояла ясная. В первые три дня случился два раза гром, но не ужасный, какие бывают обыкновенно около экватора. Ночью на 17-е число небо было совершенно ясно, даже на горизонте находилось мало облаков; ветер дул попрежнему тихий. В сию ночь несколько раз слышали мы недалеко [427] от себя в разных сторонах шум, похожий на происходящий от спорных течений или когда крепкий ветер после тишины приближается; надобно думать, что оный происходил от большого стада рыбы. В полдень по астрономическим наблюдениям нашли мы широту (7°20'09'') и долготу (17°28'19'') свою; а вскоре после полудня увидели прямо на ветре большое судно милях в трех от нас, которого прежде ни с верху мачт, ни с палубы нельзя было видеть. Я хотел узнать о новостях, почему, по приближении судна, которое между тем подняло английский транспортный флаг, послал на него офицера; возвратясь, он известил только, что это английский транспорт, идущий из Англии в Африку к Золотому берегу, на коем англичане имеют крепость. Новостей никаких нет, кроме неудачи северо-полярной их экспедиции {300}.

Ветер, почти беспрестанно дувший с северо-западной стороны, приводил нас в самое неприятное положение: сильное течение, склонявшее шлюп к берегу, который не позволял нам долго править к северо-востоку; а курс другого галса вел нас опять в полосу тишины и дождей. В сем случае я решился итти сколько возможно далее к северу. Сильные течения, в сей полосе к востоку стремящиеся, могут нечувствительно приблизить корабль к самому африканскому берегу, когда он считает себя в 200 или 300 милях от оного, буде не имеет астрономических способов для определения долготы. Но мрачность, похожая на туман, весь горизонт покрывающая, и множество разного рода и цвета весьма больших моллюсков покажут мореплавателю, что он близко от берега.

До 3 мая плавание наше было крайне медленно и неприятно, и тем хуже, что у нас не было никаких свежих съестных припасов, и мы принуждены были питаться сухарями и солониною. К счастию нашему, море всегда было покойно. Иначе большая зыбь, при тихих ветрах и часто при совершенной тишине, была бы для нас беспокойна и вредна для шлюпа. На сем продолжительном переходе ничего примечательного не случилось.

13 мая во весь день стояла совершенная тишина, и море было спокойно. В 5 часов пополудни я позволил служителям купаться, и когда последним из них надобно было выходить из воды, появились у борта две большие прожоры рыбы, которых мы прежде не видали; я упоминаю о сем для того, чтоб заметить, случайно ли они подошли к нам, или издали, увидев в воде людей, пустились на добычу. Впрочем, как бы то ни было, а купаться служителям надобно позволять с большою осторожностию, и непременно люди должны смотреть с марсов во все стороны, нет ли сих животных, которые, плавая всегда близ поверхности воды, издали означают себя струею.

Северо-восточный ветер, приняв настоящий вид пассата, дул ровно и умеренно более трех суток. Потом в ночь на 18-е число вовсе затих, и после того настали опять маловетрия и штили. Изредка иногда на короткое время дул какой-либо ровный ветер; погода большею частию была облачная. После 18-го числа, не встретив ничего примечательного, шли мы до Азорских островов 15 дней. Флорес и Корву{301} увидели поутру 3 июня.

На западной стороне Флореса мы ясно видели два селения, из коих одно, довольно обширное, лежит севернее другого, и оба находятся почти на средине между двумя оконечностями острова при небольших вгибах берега. Домики в них очень низки, и в большом селении некоторые из них выбелены, а в малом есть церковь. Около домов приметили мы множество садов и огородов, а по косогору над селениями видно было большое пространство разделенных межами полей, из коих некоторые зеленелись, а другие были только вспаханы. Леса же на сей стороне острова вовсе не видали. В 7-м часу вечера настал свежий ветер от юга, при коем ночью мы старались лавированием обойти южную сторону Флореса, которую и прошли утром на другой день. Идучи от берега весьма близко, на сей стороне острова мы видели два больших селения и весьма много полей, по отлогостям возвышенного берега возделанных, но леса не приметили.

От острова Флореса стали мы править к острову Фаялу{302}; при нем есть один, из всей купы сей, довольно [428] удобный рейд, и тем лучше можно запастись всем нужным, нежели на прочих. 9 июня, поутру, увидели мы гору Пико{303} во всем ее величии, только светлое узкое облако опоясывало посредине. В полдень стал дуть тихий ветер от северо-запада, и мы пошли ко входу вдоль юго-западного берега Фаяла в расстоянии 4 миль от оного. Берег с сей стороны оканчивается утесом и от оного вверх идет косогором, по коему рассеяно множество сельских домиков, окруженных пространными обработанными полями: сие показывало, что Фаял многолюден. К южной стороне он ниже и оканчивается к морю отлогостию, на коей видели мы белое каменное строение, во всем похожее на католический монастырь. В сие время усмотрели мы в разных местах селения на острове Пико.

В 2 часа ветер сделался несколько свежее. С помощию оного в 5 часов, пришедщши на фаяльский рейд, стали на якорь. Таким образом, мы совершили плавание от острова Вознесения до Фаяла, между коими расстояния только 2903 мили, в 74 дня; следовательно, в каждый день шли мы по 39 ¼ миль: это весьма неудачное плавание!! Но при нас пришел сюда из Рио-Жанейро бразильский корабль, который проходил экватор гораздо западнее нашего, и на переход 3790 миль (от Рио-Жанейро до Фаяла) употребил 108 дней, что составляет по 35 миль в сутки. Корабль сей претерпевал большой недостаток в пресной воде и съестных припасах, имея весьма много больных; у нас же экипаж был в самом лучшем состоянии: мы имели только трех человек больных, которые чрез несколько дней здесь выздоровели.

Поставив шлюп на два якоря, тотчас послал я офицера к губернатору известить его о причине нашего прихода и просить позволения запастись припасами и водою. Офицер скоро возвратился с благоприятным ответом. В 8-м часу вечера приезжал ко мне наш вице-консул предложить свои пособия и услуги: мы с ним условились о способе снабжения шлюпа. На другой день мы были у губернатора, а после осматривали город, который, кроме положения и кратера, ничего занимательного не имеет. Консул наш показывал нам, в числе здешних любопытностей, монастыри, которых здесь три мужских и два женских. Здешние жители за диковинку показывают дома консулов американского и бывшего испанского. Оба они стоят на весьма выгодных местах и построены красиво, но не великолепно; при них есть хорошие сады, кои, однако, здесь не чудо: деревья, которым удивляются у нас в оранжереях, растут здесь на открытом воздухе, как около Петербурга береза и рябина.

Трудность доставления на корабль воды и медленность при покупке припасов, за коими нужно было посылать по всему острову и даже на другие острова, не позволили консулу сдержать свое слово, и мы вместо 7 пробыли здесь 17 дней. Но я об этом не жалею, ибо во все сие время дули противные ветры, а между тем мы провели время весело. Наш консул, а также консулы английский и американский старались оказать нам гостеприимство и доставить всякое удовольствие, какое здешнее место позволяло. Мы ездили по загородным местам, где есть прекрасные сады и величественные виды; дороги здесь очень дурны, и ездить по ним не иначе можно, как верхом.

Город, обыкновенно называемый Фаялом, по имени острова, в бумагах же именуется Вилла де Орта, то есть сад-город, по прекрасному его положению. Он стоит при небольшом заливе на самом берегу и расположен по косогору, так что большие здания одно другого не заслоняют и все видны с рейда. Позади города возвышаются постепенно горы, коих вершины часто скрываются в облаках. По отлогости гор видны загородные дома с окружающими их садами; далее являются хлебородные поля, а позади всего вершины гор необработанных, кои бледно зеленеются и увеличиваются стоящими над ними облаками. Все сие является в виде амфитеатра. Кратер, называемый португальцами Калдера «котел», действительно имеет подобие ужасной величины котла: он в окружности будет версты в 4 или 5, а в глубину около версты. Дно его ровное, и в оном есть небольшое озеро. Кругом же озера и по крутизнам внутри сей пропасти [429] растет разного рода мелкий лес, трава и тростник. Кратер сей находится на вершине одной высочайшей горы острова, которая часто скрывается в облаках, Когда мы туда ездили, поутру было ясно, и мы видели кругом все предметы. Но к вечеру облачный туман покрыл нас, и зрение наше недалеко простиралось; кратер же, наполнившись туманом, вовсе не был виден. Но как туман не имел места распространяться, а другой сверху находил на него, то он в кратере волновался, как море, и представлял необыкновенное зрелище. Мы употребили целый день, чтоб доехать до кратера, осмотреть его и возвратиться.

Июня 22-го американский консул пригласил нас к обеду и на бал, по случаю торжества, которое во всех областях американских северных штатов в этот день (4 июля н. с.) ежегодно празднуют: в оный объявили они себя независимыми. На бале здешние дамы были в платьях, сшитых по английским образцам. Чрез два дня обедали у меня на шлюпе губернатор, некоторые офицеры и консулы, а после обеда сделали мне посещение, к великому моему удивлению, все дамы, бывшие на бале.

Июня 26-го в 8-м часу вечера, при свежем восточном ветре, пошли мы в путь, будучи довольны ласковым приемом наших фаяльских знакомых; равным образом и они нами. Губернатор и другие значащие здесь люди часто говорили мне, что они желали б иметь здесь беспрестанно русские суда. Напротив того, когда английское военное судно приходит, то жители желают, чтоб оно скорее ушло, ибо матросы на берегу пьянствуют и заводят ссоры и драки. Из наших же людей, которых я отпускал на берег каждый день по 12 человек и более, никто не только не сделал драки, но не было ни одного человека пьяного. [430]

Дальше