Содержание
«Военная Литература»
Первопроходчество
ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ, с тем, чтобы по отпечатании представлено было в Ценсурный Комитет узаконенное число экземпляров. С-Петербург. 23 апреля 1851 года.
Ценсор Ю. Шидловский.

Поездка из Орска в Хиву и обратно, совершенная в 1740–1741 годах поручиком Гладышевым и геодезистом Муравиным.

В 1739 году Хан Меньшой Киргизской Орды Абул-Хаир, только-что присягнувший на подданство России, возобновил просьбу свою о построении ему города близ устьев реки Сыра. Высочайшим указом 20 августа того же года повелено было отвечать Хану, что постройке должен предшествовать осмотр мест, для чего и приказано было послать к нему сведущих людей, вменив им в обязанность привести геодезически в известность весь пройденный ими путь. Исполнение этого поручения возложено было на знающаго татарский язык Поручика Оренбургского Драгунского Полка Дмитрия Гладышева, геодезиста Муравина, Инженернаго Надзирателя Назимова и переводчика Усмана Арасланова, с несколькими казаками. Верст за 100 до Абул-Хаирова кочевья напала на них разбойничья шайка Киргизов Чиклинского Рода, и, ограбив, увлекла с собою деньщика Надзирателя Назимова и Уральского казака Федорова, остальных-же отпустила следовать по назначению. На 33-й день пути, то есть 7 октября 1741 года, Гладышев с товарищами прибыл в ставку Абул-Хаира на реке Адам-Ата не подалеку от Куван-Дарьи, но застали тут одну Ханьшу, так-как сам Абул-Хаир находился в Аральском Владении туда, по желанию Хана и [2] отправились к нему русские офицеры, в сопровождении сына его Нурали и дяди Нияза. Выехав из ставки 15 октября, 2 ноября прибыли они в аральский городок Шахтемир и, по приглашению Абул-Хаира, на другой день поехали с ним в Хиву, куда звали его на ханство Хивинцы, угрожаемые Надир-Шахом; 7 ноября достиг Гладышев Хивы, а 8-го, по просьбе Абул-Хаира, вместе с послами его, геодезист Муравин отправлен был в лагерь персидского владельца, под город Ханки, с ходатайством о пощаде Хивы, как избравшей себе во владельцы русского подданного. 9 числа Муравин был принят Надиром, который обласкал его и обнадежил в милости к Абул-Хаиру, требуя только, чтобы он сам прибыл к нему. С этим ответом посланные, 10 числа, поехали обратно и прибыли в Хиву 11 ноября. Абул-Хаир действительно было собрался в персидский лагерь; но перехватив доставленное оттуда в город письмо, в котором, от имени Надира, приглашали жителей не выпускать Хана до прибытия Шаха, заставил Хивинцев, под предлогом поездки к последнему, отворить себе заваленныя городския ворота, и затем, со всею своею свитою, в том числе и русскими офицерами, поскакал в противную от персидского лагеря сторону, преследуемый выстрелами обманутых горожан. Вечером того же дня, у города Шавата, напали на Хана Туркмены; но он отразил их и, 12 ноября, у Ходжейли, перехал на правую сторону реки Аму во владения Аральцев. Здесь, после многих [3] споров и даже кровопролитий, сын Абул-Хаира, Нурали, был окончательно избран в Ханы; сам-же Абул-Хаир, с Гладышевым и Муравиным, возвратился в свою ставку, откуда русские офицеры и прибыли благополучно в Орск, в апрель месяц 1741 года.

Результатом этой поездки были два, данныя Начальству, показания Гладышева и Муравина, со многими любопытными к ним приложениями, и карта пути пройденного от Орской-Крепости через устье Сыр-Дарьи до города Ханки и обратно.

Документы эти составляют первое достоверное географическое свидетельство об очертании берегов Аральского Моря и о состоянии народов, занимавших в новейшее время низовья Аму-Дарьи, ибо обнародованныя в 1754 году Генвеем показания английских купцов Томсона и Гока, проникших в Хиву в одно время с Гладышевым, только не по восточному, а по западному берегу Арала, крайне скудны и неотчетливы.

Извлечения из сведений, собранных Гладышевым и Муравиным, напечатаны были Рычковым в его «Оренбургской Топографии», в 1762 году; направление-же пути обоих офицеров показано на карте, приложенной к первому тому «Путешествия» Генвея. Но как выдержки Рычкова, так и заимствования Генвея, были весьма не полны. Посему многие ученые неоднократно изъявляли желание, чтобы журналы Гладышева и Муравина напечатаны были целиком. [4]

Приобретя эти журналы в рукописи, я убедился, что вышеприведенное желание вполне оправдывалось как географическими подробностями в них заключающимися, так и важным для Средней-Азии историческим событием, в котором случайно должны были принять участие соотечественники наши; а потому счел не безполезным для науки обнародовать эти рукописи.

Копии с карты при полученных мною манускриптах не было; но, во время поездок моих по Оренбургскому-Краю, я, благодаря просвещенной снисходительности одного из потомков известнаго П. И. Рычкова, приобрел с «Оренбурской-Истории» этого автора список XVIII века: самый текст рукописи был вполне сходен с напечатанным, только к нему приложены были карта Муравина и им же составленный план города Хивы.

Карта эта{1} сделана неколько в меньшем масштабе чем копия со съемки Муравина, хранящаяся в архиве Штаба Отдельнаго Оренбургского Корпуса (на основании которой очертание восточного берега Аральского Моря показано было Н. Ханыковым, в 1845 году, на карте земель Киргизов Внутренней и Малой Орд), но имеет важное преимущество перед означенной копией в том, что приурочена к [5] географической сетке, если не самим Муравиным, то несомненно его современниками.

Это обстоятельство, открывая нам возможность убедиться в замечательной верности путевых измерений Муравина и взятых им до Сыр-Дарьи румбов, вместе с тем дает повод усомниться в точности предположений о быстром усыхании Арала, основанных на сводке нынешних берегов этого моря с очерками их в 1742 году. Н. Ханыков, приняв за опорныя точки сводки Орск и устье реки Сыр-Дарьи, должен был выдвинуть северо-восточный угол Аральского Моря у Муравина на 84 версты севернее против ныняшняго, и вследствие того заключила, что в течение ста лет это пространство моря высохло. Между тем, на найденной мною карте, если только мы присвоим Орской Крепости настоящее ея астрономическое положение, то есть 76°16' долготы от Ферро и 51°12' северной широты — весь восточный и северный берег моря по очертанию Муравина совпадает в широте и долготе с изображением этого пространства на съемках Бутакова, и одна только нижняя долина Сыра оказывается почти на 40 севернее чем предполагал Муравин.

Карта его заслуживает также внимания и в историко-географическом отношении: так, например, мы еще встречаем в ней следы оседлаго населения на правой стороне долины нижних частей Джейхуна, весьма обработанной в XVII веке, ныне-же совершенно пустынной, и усматриваем положение города [6] Визиря, одного из главных мест Харезма в XVI столетии, послужившаго в 1506 году исходною точкою для распространения в этой стране власти Узбеков под начальством Ильбарс-Хана, тогда-как об этом городе в новейших описаниях и картах Хивинского Ханства вовсе не упоминается.

Южный берег Арала у Муравина почти на 40 минут южнее нынешняго, но это очевидно не в-следствие убыли моря, а только потому, чго снятый мартрут слишком распрямлен при окончательной установке, и что не приняты в соображение все изломы пути. В этом убеждает и чрезмерно-южное положение присвоенное Хиве — почти на 1° широты ближе к экватору, чем заставляют предполагать новейшия исчисления.

Что касается до долготы означенного города, то на карте Муравина она совпадает с выведенною из маршрутов, снятых в 1840 и 1842 годах; а именно — на 2°24' восточнее меридиана Орска.

Я. Ханыков (Д. Ч. О.).

[7]
Дальше