Содержание
«Военная Литература»
Первопроходчество

Глава 1.

Ракетно-космическая хронология (исторический обзор)

При сравнении экономики и научно-технических возможностей СССР и США невольно возникает вопрос: каким образом Советский Союз, который потерял во второй мировой войне более двадцати миллионов человек и понес невообразимо огромный материальный ущерб, преодолел несравнимые со всеми последующими экономические трудности и научно-технические проблемы и всего за два десятилетия 1956–1976 годов совершил удивительный прорыв в космос, навсегда вошедший в мировую историю и летопись XX века.

Наиболее выдающиеся, успехи в создании космической техники и наивысшие темпы наращивания ракетно-ядерных вооружений и в СССР, и в США приходятся на период 1960–1975 годов. В это же время развернулась и так называемая «лунная гонка». Начало и прекращение работ по программе Н1-Л3 по времени совпадает с наиболее напряженными периодами гонки ракетно-ядерных вооружений. Все, что произошло дальше, до конца XX века, и, видимо, захватит начало XXI века, в значительной степени было предопределено именно в этот период.

Я уверен, что подавляющее большинство читателей не представляют себе истинных масштабов деятельности, проводившейся двумя сверхдержавами в этих областях. Вот почему мне кажется целесообразным предварить мемуарную часть книги исторической справкой. Такая справка в виде перечня основных работ, имеющая целью дать некоторое представление обо всем, что творилось в ракетно-космической отрасли, необходима еще и потому, что интеллектуальный и трудовой героизм, обеспечивший Советскому Союзу стратегический паритет, еще не получил должной оценки в исторических трудах. Если подобный перечень составить и для всех других направлений научно-технического прогресса в оборонных отраслях, то современники получили бы впечатляющую картину.

Централизованная и авторитарная система власти в Советском Союзе создала для науки и оборонной промышленности прогрессивную систему мобилизационной экономики. В области гуманитарных [16] наук советское общество частично было отгорожено «железным занавесом» от мирового культурного пространства. Однако в области точных наук и наукоемких технологий стремление превзойти мировые достижения любым способом было государственной политикой. Современная Россия переживает тяжелейший идейный и экономический кризис. Если она до сих пор еще пользуется уважением мирового сообщества, то не за свои демократические достижения конца XX века, а за тот научно-индустриальный потенциал, который был накоплен советской сверхдержавой.

В процессе создания стратегического ракетного вооружения и ракетно-космических систем мы и американцы в большинстве случаев стремились достичь одних и тех же конечных целей. Однако США неслись к этим целям по великолепной, не тронутой войной автостраде, а мы преодолевали бездорожье изрытой воронками целины.

С удивительной быстротой, развернувшись на широчайшем фронте научно-технического прогресса, мы стремились к высоким целям, совершая деяния, соизмеримые по героизму с подвигами военных лет.

После нашего запуска первого в мире искусственного спутника Земли и особенно триумфа Гагарина благополучные и самодовольные США убедились в том, что многократного превосходства в стратегических ядерных средствах для победы в «холодной войне» явно недостаточно. Последовало щедрое вложение миллиардов долларов в общенациональную задачу завоевания приоритета в космосе. Американцев мы опережали в космосе, но многократно проигрывали им в стратегических ядерных средствах.

«Все для фронта, все для победы!» — этот призыв во время войны доходил до каждого советского человека, где бы он ни трудился. Под этим мобилизующим лозунгом советская экономика набрала такую кинетическую энергию, которая в течение многих лет после войны продолжала сплачивать широчайшие слои общества, объединявшиеся военно-промышленным комплексом, армией, милитаризованной наукой и даже искусством.

Создание ракетно-космического комплекса Н1-Л3 осуществлялось одновременно с десятками других наукоемких программ. Высшим правительственным органом, контролировавшим работы по программе, была ВПК — Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета Министров СССР. С 1965 года головным министерством, отвечающим за реализацию программы, было MOM — Министерство общего машиностроения. Основными «смежниками» были: Министерство обороны (МО), Министерство авиационной промышленности (МАП), Министерство среднего [17] машиностроения (МСМ), Министерство электронной промышленности, Министерство радиопромышленности, Министерство тяжелого машиностроения, Министерство оборонной промышленности (МОП), Министерство промышленности средств связи, Министерство электротехнической промышленности и многие другие{43}.

В ВПК, в головном министерстве и подавно в других министерствах не было какого-либо специализированного главного управления, которое бы занималось исключительно программой Н1-Л3. Головной организацией по разработке Н1-Л3 было ОКБ-1, возглавляемое главным конструктором С.П. Королевым. После его смерти ОКБ-1 было переименовано в ЦКБЭМ, которое до мая 1974 года возглавлял главный конструктор В.П. Мишин. Головными конструкторами-смежниками по двигателям, системам управления, бортовому и наземному радиокомплексу, наземному стартовому комплексу и десяткам других систем были главные конструкторы, уже имевшие множество других заданий и продолжавшие получать новые работы во исполнение постановлений ЦК КПСС и Совета Министров.

Технология производства, отработки и испытаний невиданной по масштабам ракеты-носителя требовала специализированных цехов, грандиозного сборочно-монтажного корпуса, строительства стартовых комплексов с многочисленными службами поддержки.

Ракета H1 создавалась в условиях «холодной войны». Она не предназначалась для возможного превентивного или ответного ядерного удара, и перспективы ее использования в военных интересах были весьма туманными. Поэтому отношение высших политических руководителей страны к созданию этой ракеты и всей лунной программы было неоднозначным.

В начале шестидесятых годов угроза ядерного удара по Советскому Союзу казалась совершенно реальной. В отличие от космических средств, приоритет в создании стратегических ядерных систем с самого начала принадлежал американцам. Никакие триумфальные победы в космосе не могли служить гарантией от внезапного перехода «холодной войны» в «горячую».

По данным, приведенным Робертом Макнамарой (табл. 1), превосходство США над СССР в области стратегических вооружений вплоть до середины семидесятых годов было подавляющим{44}. [18]

Таблица 1. Соотношение американских и советских стратегических ядерных сил (1960 -1980 гг.)
Боевые средства 1960 1965 1970 1975 1980 Ядерные боеприпасы США/СССР Ракетные боеголовки 68
несколько 1050
225 1800
1600 6100
2500 7300
5500 Бомбы 6000
300 4500
375 2200
200 2400
300 2800
500 Всего: 6068
300 5550
600 4000
1800 8500
2800 10100
6000 Средства доставки Бомбардировщики 600
150 600
250 550
145 400
135 340
156 МБР 20
несколько 850
200 1054
1300 1054
1527 1050
1398 БРПЛ 48
15 400
25 656
300 656
784 656
1028 Всего: 668
165 1850
475 2260
1745 2110
2446 2046
2582 Соотношение стратегических ядерных сил США и СССР 20,2 : 1 9,2:1 2,2:1 3:1 1,6:1
Примечание: МБР — межконтинентальная баллистическая ракета; БРПЛ — баллистическая ракета подводных лодок.]

Таблица дает некоторое представление только о количественной стороне динамики ракетной гонки.

Для людей, далеких от техники вообще и ракетно-ядерной в частности, сухие цифры не дают представления об истинных масштабах всенародного научного и трудового подвига, который за ними скрывается. В эти работы были вложены колоссальные экономические ресурсы, в них участвовали миллионы людей. Однако хорошо организованная система секретности до последнего времени не давала представления о том, во сколько раз эта гонка была труднее и дороже «лунной гонки». Большинство из миллионов участников даже не осознавали, в каком смертельно опасном [19] состязании они участвуют. Этим неведением они отличались от миллионов тружеников тыла времен Великой Отечественной войны.

Важнейшим фактором, который следует учитывать при анализе программ пилотируемых лунных экспедиций США и СССР, являлось подавляющее превосходство послевоенной экономики США. Это позволило США к началу шестидесятых годов создать двадцатикратное превосходство над Советским Союзом по общему количеству стратегических ядерных средств. Обеспечив такой запас надежности, американская администрация могла себе позволить трату значительных бюджетных средств, поступавших от налогоплательщиков, на лунную программу, сулившую реальную политическую победу над Советским Союзом.

Стремясь достигнуть решающего перевеса во всех видах ракетных вооружений, США лидировали не только в численности МБР. Длительное время США сохраняли преимущества по точности попадания, США первыми разработали системы ракет с многозарядными головными частями индивидуального наведения на различные цели.

Для отработки ракеты H1 — носителя лунной экспедиции мы произвели четыре экспериментальных пуска. По оценкам экспертов, вероятно, потребовалось бы еще четыре-пять, чтобы довести носитель до необходимой надежности.

В процессе всех видов летных испытаний боевых ракет для принятия на вооружение и в дальнейшем для подтверждения надежности обычно производятся сотни пусков каждого типа. В общей сложности Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) и Военно-Морской Флот (ВМФ) Советского Союза провели тысячи пусков боевых ракет.

Крупносерийное производство ядерных зарядов, межконтинентальных ракет, мобильных ракет, ракет так называемой средней и меньшей дальности, ракет для подводных лодок само по себе еще не было решающим фактором в достижении паритета. Для приема на вооружение требовались не ракеты, а ракетные комплексы.

Для каждой ракеты средней и межконтинентальной дальности надо было построить шахтную пусковую установку, создать системы транспортирования, дистанционного контроля, управления и пуска, подготовить тысячи солдат, офицеров, а затем сформировать ракетные полки, дивизии и армии. Для морских ракет надо было заново проектировать и строить подводные лодки, каждая из которых по стоимости превосходит стоимость размещенных на ней ракет.

Какой понадобился поистине невероятный труд, какое напряжение ложилось на экономику, чтобы за 20 лет довести соотношение стратегических вооружений США и СССР от 20,2:1 до 1,6:1! А [20] ведь в подавляющем большинстве эта героическая работа проводилась на предприятиях и в организациях, имевших задания и по программе Н1-Л3.

Проиграв «лунную гонку», Советский Союз добился паритета с США в ракетно-ядерных вооружениях.

Советские триумфальные космические успехи воздействовали на мировое сообщество психологически гораздо сильнее, чем хвастливые сообщения о числе американских ракет «Минитмен» и возможностях бомбардировочной авиации.

Советские космонавты, посещавшие многие страны, и хорошо поставленная пропаганда доказывали преимущества советской системы. Вот почему американская администрация рискнула в начале шестидесятых годов многими миллиардами долларов, приняв космическую программу с расчетом превзойти СССР не только по мощности ядерных средств, но и по впечатляющему человечество мирному освоению космоса.

Существовал еще один участок широкого фронта «холодной войны», соревнование на котором шло с переменным успехом. Правильнее сказать, почти на равных. Это прямое использование космоса в интересах обороны, интересах вооруженных сил. Первый этап использования космического пространства в военных целях по времени также совпадает с периодом «лунной гонки». Деятельность в области военно-космической программы в отличие от так называемых «мирных» была засекречена и до конца восьмидесятых годов открытые публикации о достижениях на этом участке фронта «холодной войны» также были очень скупыми.

Наиболее полное и исторически достоверное описание развития в Советском Союзе Военно-космических сил появилось только в 1997 году{45}. Это безусловная заслуга в первую очередь генерал-лейтенанта Виктора Вячеславовича Фаворского, бывшего заместителя начальника Главного управления космических средств (ГУКОС), и генерал-лейтенанта Ивана Васильевича Мещерякова, бывшего начальника 50-го ЦНИИКС.

Остается сожалеть, что подобного труда пока нет по истории Ракетных войск стратегического назначения и стратегических сил ВМФ.

Возвращаясь к задаче, которую я себе поставил, считаю нужным привести перечень программ и разработок в области ракетной техники и космонавтики, которые проводились в Советском Союзе, сгруппировав их не по тематике, а по головным организациям. При этом я ограничиваюсь шестидесятыми-семидесятыми [21] годами — это период «лунной гонки». Начинаю с родной для меня организации.

ОКБ-1 — ЦКБЭМ — НПО «ЭНЕРГИЯ» (в настоящее время РКК «Энергия» им. С.П.Королева)

1. В период с 1957 по 1960 год были закончены летные испытания, и первая межконтинентальная ракета Р-7 в 1960 году была принята на вооружение.

2. Через год была принята на вооружение модернизированная ракета Р-7А.

3. В период 1957–1970 годов проводилась модернизация и разрабатывались модификации ракет-носителей на базе Р-7А для выполнения различных космических программ. Совместно с Куйбышевским филиалом ОКБ-1 и смежными организациями создано шесть основных модификаций в двух-, трех — и четырехступенчатом вариантах, неоднократно модернизированных.

4. В период 1959–1965 годов была разработана и принята на вооружение межконтинентальная ракета Р-9 (8К75). С 1965 по 1989 год ракетные комплексы с ракетой Р-9 находились на боевом дежурстве. ЦКБЭМ проводило испытания и участвовало в регулярных отстрелах стоявших на дежурстве ракет.

5. Разработка глобальной ракеты ГР-1 (8К713) проводилась в период с 1962 по 1964 год. Было изготовлено всего две ракеты и построен специальный стартовый комплекс с полной автоматизацией подготовки пуска. В развитие проекта ГР-1 были разработаны предложения по ракете для уничтожения боевых спутников противника.

6. В 1959 году были развернуты научно-исследовательские и проектные разработки по твердотопливной ракете средней дальности РТ-1 (8К95) и межконтинентальной РТ-2 (8К98). Летные испытания РТ-1 проводились в 1962–1963 годах. На вооружение РТ-1 не была принята.

Летные испытания РТ-2 были начаты в 1966 году, а в 1968 году РТ-2 была принята на вооружение. Модифицированная твердотопливная ракета РТ-2П (8К98П) проходила летные испытания в 1970–1971 годах и в 1972 году была принята на вооружение. В общей сложности за время летных испытаний и дежурства было произведено 100 пусков ракеты РТ-2 и ее модификаций РТ-2П.

Ракетные комплексы с ракетами РТ-2 и РТ-2П простояли на дежурстве более 15 лет. Ракета РТ-2 была первой твердотопливной межконтинентальной ракетой, созданной в Советском Союзе. Развитие техники твердотопливных ракет продолжил главный конструктор Московского института теплотехники Александр Надирадзе. [22]

7. С февраля 1960 года по март 1966 года проводилась разработка четырехступенчатого носителя 8К78 на базе Р-7А для исследования Марса и Венеры. Всего с 1962 по 1966 год было запущено 19 межпланетных станций четырех модификаций по программе «Марс — Венера» ( «MB»). Затем работы по этой тематике были переданы в ОКБ им. С.А. Лавочкина, которым в то время руководил главный конструктор Георгий Бабакин.

8. В 1961 году начаты исследования по созданию автоматического аппарата для мягкой посадки на Луну и передачи панорамы ее поверхности. Летные испытания с попыткой мягкой посадки на Луну проводились с 1963 по 1966 год. За это время произведено 12 запусков по Луне. Только последний пуск был полностью удачным. Дальнейшие работы также были переданы в ОКБ им. С.А. Лавочкина.

9. В период 1961–1965 годов проводились НИОКР по космическим системам связи. Первый запуск экспериментального спутника «Молния-1» состоялся в июне 1964 года. В 1967 году после шести запусков и принятия системы космической связи в эксплуатацию дальнейшие работы были переданы в ОКБ-10, находившееся в закрытом городе атомщиков Красноярске-26.

10. В период 1962–1963 годов была проведена разработка, а в 1964 году осуществлен запуск четырех спутников «Электрон», с помощью которых получены данные для модели космического пространства.

11. Разработка автоматических спутников-разведчиков, оснащенных фотоаппаратурой и специальными средствами радиоразведки, проводилась в период 1959–1965 годов. За это время был разработан, прошел летные испытания и сдан на вооружение первый спутник-разведчик «Зенит-2» и разработан спутник «Зенит-4». В 1965 году тематика по спутникам-разведчикам передана Куйбышевскому филиалу ОКБ-1.

Наибольшую интеллектуальную загрузку ОКБ-1, а затем ЦКБЭМ давали пилотируемые программы.

12. Первым этапом пилотируемых программ были полеты кораблей типа «Восток». С 1960 по 1964 год было успешно запущено четыре беспилотных и первые шесть пилотируемых космических кораблей.

13. В 1964 году после экспериментального пуска беспилотного корабля 3КВ ( «Космос-47») был произведен запуск трехместного корабля «Восход» с экипажем из трех человек.

14. В марте 1965 года проведен экспериментальный запуск беспилотного корабля «Космос-57», а 18–19 марта — полет двухместного пилотируемого корабля «Восход-2», во время которого впервые в мире осуществлен выход в открытый космос. [23]

15. В период 1962–1963 годов был разработан проект пилотируемого облета Луны, в основе которого лежала идея использования четырех пусков ракеты-носителя на базе Р-7, выводящей пилотируемый корабль 7К, разгонный блок 9К и два заправщика ПК. Для реализации этой идеи потребовалось решить проблему автоматического сближения и стыковки. Проект, именовавшийся «Союз», был закончен в 1962 году. Значительные силы были затрачены на выбор спускаемого аппарата для возвращения на Землю со второй космической скоростью и разработку схемы управления спуском. Многопусковая структура космического комплекса «Союз» не была реализована. Важнейшими результатами проекта явились разработки нового типа пилотируемого космического корабля 7К-ОК, унаследовавшего наименование «Союз», и решение проблем автоматического сближения и стыковки. По сравнению с «Востоком» и «Восходом» заново разрабатывались все бортовые системы управления движением, радиосвязи, телеметрии, единого электропитания, телевидения, жизнеобеспечения, корректирующей двигательной установки, управления спуском, приземлением и аварийным спасением. Для испытаний новых кораблей в ОКБ-1 был разработан специальный наземный комплекс 11Н6110.

Первый запуск беспилотного корабля «Союз» (7К-ОК № 2 -»Космос-133») закончился 28 ноября 1966 года аварийным подрывом при попытке возвращения на Землю.

Второй беспилотный запуск 14 декабря 1966 года (7К-ОК № 1) закончился аварией и пожаром на старте.

При третьем беспилотном запуске 7 февраля 1967 года (7К-ОК № 3 — «Космос-140») корабль приземлился на лед Аральского моря.

Четвертый, пилотируемый, запуск «Союза-1» (7К-ОК №4) закончился трагически — гибелью космонавта Комарова.

В октябре 1967 года и апреле 1968 года проведены запуски двух пар «Союзов» ( «Космос-186, -188» и «Космос-212, -213») для испытаний системы сближения и стыковки. Зачетный беспилотный полет корабля 7К-ОК ( «Космос-238») проведен 28 августа — 1 сентября 1968 года.

Пилотируемые полеты на кораблях «Союз» были возобновлены в октябре 1968 года запуском корабля «Союз-3».

В период с января 1969 года по июнь 1970 года были осуществлены запуски еще шести кораблей «Союз». На этом закончился этап летных испытаний первого варианта корабля «Союз».

16. В 1969 году в связи с работами по долговременным орбитальным станциям началась разработка нового — транспортного варианта кораблей «Союз» — 7К-Т (11Ф615А8) и 7К-ТА (11Ф615А9). [24]

17. В 1973 году начата разработка модификации «Союза» для стыковки с американским кораблем «Аполлон».

18. Всего в период с 1969 по 1975 год по различным программам было запущено 18 космических кораблей типа «Союз».

19. Разработка долговременных орбитальных станций началась в ЦКБЭМ в 1969 году. До 1977 года были изготовлены и запущены пять долговременных орбитальных станций ДОС-7К: ДОС № 1 ( «Салют»), ДОС № 2 (на орбиту не вышел), ДОС № 3 ( «Космос-557»), ДОС № 4 ( «Салют-4»), ДОС № 5 ( «Салют-6»).

20. История советских программ пилотируемого облета Луны весьма запутана. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 3 августа 1964 года «О работах по исследованию Луны и космического пространства» головным по облету на форсированном носителе УР-500К было определено ОКБ-52 (генеральный конструктор Владимир Челомей). Срок — первое полугодие 1967 года.

В течение 1964–1965 годов проводился выбор вариантов облета из трех альтернативных схем:

а) «Союз -7К, -9К, -11К» (ОКБ-1);

б) УР-500К с пилотируемым кораблем ЛК-1 (ОКБ-52);

в) УР-500К с разгонным блоком «Д», заимствованным из программы Н1-Л3, и доработанный корабль 7К (ОКБ-1 совместно с ОКБ-52).

25 октября 1965 года вышло очередное постановление: «О сосредоточении сил конструкторских организаций промышленности на создании комплекса ракетно-космических средств для облета Луны и подготовки условий для последующей организации высадки экспедиции на поверхность Луны».

Несмотря на головную роль и загрузку программой Н1-Л3, ОКБ-1 было привлечено к решению задач облета Луны пилотируемым кораблем с использованием носителя УР-500К. Этим же постановлением предусматривалось сосредоточение работ ОКБ-52 на создании носителя УР-500К и доразгонной ракетной ступени, предназначенных для обеспечения облета Луны, и освобождение ОКБ-52 от изготовления пилотируемого космического корабля.

ОКБ-1 предписывалось создание пилотируемого корабля для облета Луны и доразгонной ступени (на конкурсных началах) с использованием носителя УР-500К. Реализация программы облета Луны выполнялась независимо от создания носителя H1, а также лунного орбитального корабля (ЛОК) и лунного корабля (ЛК) для посадки на Луну.

В декабре 1965 года Королевым и Челомеем были утверждены «Основные положения по ракетно-космическому комплексу УР-500К-7К-Л1». [25]

21. ЦКБЭМ и смежные организации разработали и изготовили 14 кораблей 7К-Л1 для облета Луны. Всего за период 1967–1970 годов было осуществлено 12 запусков комплексов УР-500К-Л1 в беспилотном варианте. После ряда аварийных исходов была достигнута удовлетворительная надежность.

Система управления Л1 по сравнению с 7К-ОК и ЛОКом Л3 освобождалась от задач сближения и стыковки. Устанавливались специальные датчики солнечной и звездной ориентации 99К и 100К. Впервые на орбитальном корабле устанавливалась гироскопическая стабилизированная платформа. Головным по разработке системы управления облетом Луны был определен НИИАП. По инициативе Н.А. Пилюгина была впервые использована для целей навигации и управления двигательными установками бортовая цифровая вычислительная машина (БЦВМ) «Аргон-11», разработанная С.А. Крутовских в Научном институте цифровой электронной вычислительной техники (НИЦЭВТ) первоначально для самолетов. На коллективы отделов моего комплекса, подчиненные Б.В. Раушенбаху, И.Е. Юрасову и В.А. Калашникову, возлагалась разработка систем ориентации и навигации по оптическим датчикам, созданным НПО «Геофизика», систем управления бортовым комплексом, систем аварийного спасения и антенно-фидерных систем, а для беспилотных полетов — систем аварийного подрыва.

Управленцы ОКБ-1, НИИАПа и НИИ-885 вложили в проект опыт, полученный при создании «Востоков», «Восходов», «Марсов», «Венер» и многочисленных «Лун».

Фактически создавалась большая ракетно-космическая система с принципиально новой системой управления. Кроме системы управления в процессе летных испытаний был отработан блок «Д» — четвертая ступень УР-500К. Этот разгонный блок в дальнейшем оказался необходим для других программ и был принят на вооружение.

Однако после полета корабля «Аполлон-8» пилотируемый облет Луны терял смысл, и дальнейшие работы по Л1 были прекращены.

Программа УР-500К — Л1 не выполнила главной задачи — пилотируемого облета Луны. Однако разработки были принципиально новыми и получили развитие в последующих космических программах.

22. Начиная с 1960 года в ОКБ-1 и далее в ЦКБЭМ проводились исследования и разработки проектов экспедиции на Марс. Проект 1960 года предусматривал использование электрореактивных двигателей и ядерного реактора как источника энергии. В ОКБ-1 было создано специальное подразделение по разработке космических ядерных реакторов и электрореактивных двигателей. [26] В 1965 году началась разработка проекта экспедиции на Марс с использованием ракеты-носителя H1. Марсианский экспедиционный комплекс должен был собираться на околоземной орбите при использовании нескольких пусков ракеты-носителя H1.

Ядерные энергетические установки для тяжелых межпланетных кораблей разрабатывались с привлечением десятков НИИ, КБ и вузов при головной роли ОКБ-1. В период с 1960 по 1975 год была создана уникальная экспериментальная база для разработок космических ядерно-энергетических установок. НИОКР в этом направлении показали реальность создания ядерных энергетических установок на базе реакторов с термоэмиссионными преобразователями электрической мощностью до 550 кВт.

23. Начиная с 1959 года в ОКБ-1 и затем ЦКБЭМ создается научная, конструкторская и производственная база по комплексной разработке систем управления космическими аппаратами, антенно-фидерных устройств, систем энергопитания, силовых исполнительных агрегатов управления движением в космическом пространстве, комплекса бортовых систем жизнедеятельности, агрегатов стыковки. Одновременно разрабатываются методы управления космическими полетами и подготовки инженеров-испытателей для космических полетов.

24. Несмотря на успешно действовавшие в отрасли организации по разработке ЖРД, в ОКБ-1 создается своя конструкторская и производственно-технологическая база по двигателям малой тяги. Было разработано и внедрено шесть типов энергетических установок для разгонных ракетных блоков и управления космическими аппаратами.

25. И, наконец, ракетно-космический комплекс Н1-Л3 для осуществления полета двух космонавтов к Луне, высадки одного космонавта на поверхность Луны и возвращения на Землю. Историю именно этой программы я попытался рассказать в этой книге.

Из приведенного выше перечня ясно, что для головной организации ОКБ-1, возглавляемой Королевым, а затем для ЦКБЭМ, возглавляемого Мишиным, программа Н1-Л3, несмотря на свою масштабность, была одной из более чем двадцати!

ОКБ-1 во времена Королева имело три филиала. Филиалом № 1 значилась территория ЦНИИ-58, переданная ОКБ-1 в 1959 году. Филиал № 2 был создан в Красноярске, филиал № 3 — в Куйбышеве.
[27]

Филиал № 2 ОКБ-1 — ОКБ-10 — НПО ПМ (г. Красноярск-26) (в настоящее время Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-производственное объединение прикладной механики им. академика М.Ф. Решстнева»)

Филиал № 2 был создан в 1958 году по инициативе Королева для Организации производства оперативно-тактических ракет сухопутных войск Р-11М (8А61). Начальником филиала №2 был назначен заместитель главного конструктора ОКБ-1 Королева ведущий конструктор ракеты Михаил Решетнев. В 1961 году филиал № 2 преобразуется в самостоятельное ОКБ-10, размещаемое в закрытом городе атомщиков Красноярске-26. Решетнев назначается начальником и главным конструктором ОКБ-10. В 1966 году в ОКБ-10 передается из ОКБ-1 продолжение работ по спутнику связи «Молния-1» и дальнейшая тематика по созданию спутников связи. ОКБ-10, впоследствии НПО прикладной механики, — основной разработчик отечественных спутников связи и навигации. Соответствующий перечень его работ:

1. Ракеты-носители среднего класса для выведения на средние эллиптические и круговые орбиты ИСЗ массой до 500 килограммов. Начало разработки — 1962год (использовался конструкторский задел днепропетровского ОКБ-586).

2. Спутники системы «Стрела» для ведомственной связи. С 1962 по 1970 год создано и сдано в эксплуатацию четыре модификации.

3. Высокоэллиптический спутник «Молния-1». Освоение в производстве и модернизация для ретрансляции телевизионных программ. Начало разработки — 1968 год. Принят в эксплуатацию в 1975 году.

4. Связной телевизионный спутник «Молния-2». Начало разработки — 1967 год. Принят в эксплуатацию в 1972 году.

5. Навигационно-связной спутник системы «Циклон». Начало разработки — 1966 год. Принят в эксплуатацию в 1972 году.

6. Связные спутники «Молния-3». Создавались для дальней телефонно-телеграфной связи, передачи программ телевидения на пункты сети «Орбита», для обеспечения нужд Министерства обороны. С 1974 года началась эксплуатация.

7. Связной телевизионный геостационарный спутник «Радуга». Начало разработки — 1970 год. Первый пуск осуществлен 22 декабря 1975 года.

8. Спутник для геодезической топографической привязки системы «Сфера». Принят на вооружение в 1973 году.

9. Системы общесоюзной связи, специальной ведомственной связи, правительственной связи и системы навигации для ВМФ, [28] созданные на базе разработок НПО ПМ. В историю космонавтики достойны войти принятые в эксплуатацию и на вооружение:

«Орбита» — общесоюзная космическая система телефонной связи и ретрансляции программ центрального телевидения;

«Корунд» — комбинированная система космической, авиационной и наземной сети правительственной связи;

«Сфера» — геодезический комплекс, уточняющий привязку континентов;

«Циклон» — навигационно-связная система, обеспечивающая навигацию и дальнюю двухстороннюю радиосвязь с активной ретрансляцией для подводных лодок и надводных кораблей;

унифицированная космическая система ведомственной связи «Стрела» на базе унифицированных спутников.

10. Космическая навигационная система «Цикада». В 1974 году на базе системы «Циклон» была начата разработка системы «Цикада», обеспечивающей глобальную навигацию судов ВМФ и гражданских судов.

Разработки НПО ПМ имели огромное значение для эффективного информационного обеспечения вооруженных сил и для создания единой системы связи и телевещания страны.

Филиал №3 ОКБ-1 — ЦСКБ (г.Куйбышев, ныне Самара) (в настоящее время ГРКНПЦ «ЦСКБ — Прогресс»)

Филиал № 3 был организован при куйбышевском авиазаводе № 1, вскоре переименованном в завод «Прогресс». Завод «Прогресс» вместо самолетов с 1957 года должен был освоить серийное производство боевых ракет Р-7 и Р-7А. Начальником филиала № 3 был назначен ведущий конструктор по ракете Р-7 Дмитрий Козлов.

Организация серийного производства боевых ракет и носителей первых космических аппаратов в начале шестидесятых годов была основной задачей филиала № 3. Учитывая особую важность этого участка работ, Королев в 1961 году назначает Козлова заместителем главного конструктора.

В 1964 году по представлению Королева принимается постановление правительства, по которому филиалу № 3 и заводу «Прогресс» передается из ОКБ-1 тематика по созданию спутников-разведчиков «Зенит-2» и «Зенит-4».

В 1966 году Козлов назначается первым заместителем начальника ЦКБЭМ, начальником и главным конструктором Куйбышевского филиала ЦКБЭМ.

В 1974 году филиал выделяется в самостоятельную организацию — Центральное специализированное конструкторское бюро (ЦСКБ). Начальником и главным конструктором ЦСКБ назначается Дмитрий Козлов. С 1983 года Козлов — генеральный конструктор [29] ЦСКБ — головного КБ по созданию космических комплексов стратегической фото — и оптикоэлектронной разведки, картографирования, исследования природных ресурсов Земли, экологического контроля и созданию ракет-носителей среднего класса на базе ракет Р-7А. Дмитрий Козлов — дважды Герой Социалистического Труда, член-корреспондент АН СССР (РАН).

Завод «Прогресс» соответственно становится головным предприятием по серийному производству ракет-носителей всех модификаций на базе Р-7, боевых ракет Р-9, космических аппаратов, разрабатывавшихся в ЦСКБ, и ракеты-носителя H1.

Перечислю только основные работы филиала № 3 — ЦСКБ в период 1960–1975 годов:

1. Руководство организацией производства, модернизация и конструкторское сопровождение боевых ракет Р-7, Р-7А и Р-9.

2. В период 1966–1974 годов и далее самостоятельная разработка на базе ракет Р-7А трех — и четырехступенчатых ракет-носителей. Филиал № 3 (а позднее ЦСКБ) стал головной организацией по разработке единственной в СССР ракеты для пилотируемых программ, а Д.И. Козлов был главным конструктором всех вариантов носителей на базе Р-7А. В настоящее время трехступенчатая ракета «Союз» является единственным в мире одноразовым баллистическим носителем, которому доверен вывод в космос пилотируемых космических кораблей.

3. В 1964 году начата конструкторская разработка второго поколения спутников фоторазведки — «Зенит-4». Он принят на вооружение в конце 1965 года. Только в 1965–1967 годах было произведено 60 запусков спутников «Зенит-2» и «Зенит-4».

4. В 1970 году принят на вооружение фоторазведчик «Зенит-2М», в 1971 году принят на вооружение «Зенит-4М». В дальнейшем «Зениты» модифицировались еще четыре раза.

5. В 1972 году разработан специальный аппарат для прецизионного картографирования «Зенит-4МК».

6. В 1970 году начата разработка «Янтарей» — космических аппаратов разведки следующих поколений.

Аппараты типа «Янтарь» по всем показателям превзошли «Зениты». Они обеспечивают обзорное и детальное наблюдение с высокой разрешающей способностью малоразмерных объектов, решают задачи картографирования и топографии, обеспечивают высокую оперативность получения информации.

7. На базе «Зенитов» в период 1968–1975 годов создаются аппараты для исследования природных ресурсов «Зенит-Ресурс», для научных исследований — «Фотон», для медико-биологических исследований — «Бион». [30]

8. По заданию Минобороны в период 1968–1971 годов разработан пилотируемый аппарат военного назначения 7К-ВИ. В дальнейшем работа была из филиала № 3 передана в ЦКБЭМ. Эта разработка положила начало созданию пилотируемого корабля 7К-С, который пришел на смену кораблям первого поколения «Союзам» (7К-ОК).

Я не буду столь же подробно перечислять работы, проводившиеся во всей ракетно-космической отрасли. Приводимый ниже перечень содержит только основные работы других головных организаций.

ОКБ-52 (ЦКБМ) И ЗИХ

Основной послевоенной тематикой ОКБ-52, которое возглавлял генеральный конструктор Владимир Николаевич Челомей, были крылатые ракеты для подводных лодок.

В октябре 1960 года постановлением правительства к ОКБ-52 на правах филиала № 1 присоединяется ОКБ-23, которым до этого руководил известный авиаконструктор тяжелых бомбардировщиков Владимир Михайлович Мясищев. Производственной базой ОКБ-52 назначается ЗИХ (завод им. М.В. Хруничева) на Филях — одно из лучших предприятий авиационной промышленности. Коллективы ЗИХа и ОКБ-23 обладали высокой технологической культурой, которой зачастую не хватало недавно созданным предприятиям ракетной промышленности. Челомей — дважды Герой Социалистического Труда и действительный член АН СССР — был бессменным руководителем ЦКБМ до своей смерти в 1984 году.

В период с 1960 по 1975 год ОКБ-52 осуществляло деятельность по следующим направлениям.

1. Была разработана боевая межконтинентальная ракета УР-100 (8К84), первая модификация которой была принята на вооружение в 1966 году. После принятия на вооружение УР-100 проходила неоднократные модернизации. Более 1000 ракет УР-100, установленные в шахтных пусковых установках, составляли основную ударную силу РВСН{46}.

2. Выпуск УР-100, их модернизация и эксплуатационное сопровождение были главной загрузкой ЗИХа до середины семидесятых годов. Модификация УР-100К (РС-10, или 15А20) принята на вооружение в 1971 году. Следующая модификация УР-100У принята на вооружение в 1973 году. Она имела головную часть с тремя боевыми блоками с тротиловым эквивалентом по 350 кт каждый. [31]

Инерциальная система управления при максимальной дальности 10 000 километров обеспечивала круговое вероятное отклонение (КВО) 900 метров.

До последнего времени состояла на вооружении модификация УР-100НУ, разработанная в период 1972–1974 годов и принятая на вооружение в 1975 году. Она имела шесть боевых блоков с тротиловым эквивалентом по 0,75 Мт каждый.

Ракеты УР-100Н и УР-100НУ, сравнительно дешевые и простые в эксплуатации среди межконтинентальных ракет, выпускались в большом количестве и размещались в слабо защищенных шахтах. Согласно концепции, предложенной Челомеем, при ядерном нападении на Советский Союз всегда должно было оставаться достаточное количество ракет для ответного удара возмездия.

3. В 1964–1965 годах был разработан проект «Таран», предусматривавший использование УР-100 для целей противоракетной обороны. Проект не был реализован.

4. Вслед за УР-100 были последовательно разработаны проекты ракет-носителей среднего класса — УР-200, тяжелого — УР-500 и сверхтяжелого — УР-700. Ракета-носитель УР-200 была изготовлена небольшой серией и проходила летные испытания в период 1963–1964 годов. Челомей предлагал использовать УР-200 в качестве универсального носителя для различных нагрузок. С ядерными боеголовками УР-200 была способна достигнуть дальности свышее 12 000 километров.

Другими полезными нагрузками, разрабатывавшимися в ОКБ-52 для УР-200, были маневрирующий космический аппарат «ИС» — истребитель спутников, спутники для глобальной морской разведки и даже спутники, способные поражать наземные цели.

Работы по УР-200 были прекращены в 1965 году. К этому времени уже была принята на вооружение янгелевская межконтинентальная ракета Р-16, а новая тяжелая Р-36 по всем показателям превосходила УР-200.

5. Эскизный проект двухступенчатой ракеты-носителя УР-500 был закончен в 1963 году. Для этой ракеты на полигоне были начаты работы по сооружению принципиально новых наземных стартовых систем.

Военных строителей обвиняли в срыве графика по H1: строительство большого МИКа — монтажно-испытательного корпуса, стартовой позиции и жилого городка затягивалось. Они вынуждены были бросать силы на «левый фланг» — на вновь открытый «западный фронт» строительства технических и стартовых позиций Челомея. На этом «левом фланге» в 70 километрах к северо-западу от города Ленинска сооружались два старта с четырьмя [32] пусковыми установками для УР-500, техническая позиция с двумя МИКами и жилой городок на 10 тысяч жителей.

По нашим традициям даже для первых отработочных пусков носителя создавалась дорогая полезная нагрузка — на базе корпуса третьей ступени в ОКБ-52 был изготовлен спутник «Протон». Это была тяжелая космическая лаборатория, предназначенная для изучения космических лучей и взаимодействия с веществом частиц сверхвысоких энергий. Блок научной аппаратуры с детекторами для всех видов космических частиц был разработан под руководством академика Вернова Институтом ядерной физики МГУ.

Первый старт двухступенчатой УР-500 состоялся 16 июня 1965 года.

6. «Протон» был первым космическим аппаратом, который самостоятельно разработало ОКБ-52. Наряду с научной аппаратурой «Протон-1» был оснащен энергетической установкой с солнечными батареями, системами телеметрии, индикации положения космического аппарата в пространстве, бортовым комплексом управления с программно-временным устройством (ПВУ), командной радиолинией и системой терморегулирования.

Летно-конструкторские испытания (ЛКИ) двухступенчатой УР-500 «Протон» закончились 6 июля 1966 года запуском космической станции «Протон-3».

Из четырех пусков было три удачных. Третий по счету пуск был аварийным на участке работы второй ступени.

7. Трехступенчатая УР-500К разрабатывалась во исполнение уже упомянутого постановления от 3 августа 1964 года — в соответствии с указанием Хрущева «Луну американцам не отдавать!».

Головным исполнителем по программе облета Луны пилотируемым космическим кораблем в целом было ОКБ-52. Срок: 1966 год — первое полугодие 1967 года. Со дня подписания постановления Хрущевым до облета Луны оставалось два с половиной года. Понимая уязвимость сложнейшей программы «Союз» для облета Луны, Королев после успешного пуска двухступенчатой УР-500 дает указание проектантам рассмотреть возможность использования задела по пилотируемому кораблю программы «Союз» и блока «Д» программы Н1-Л3. В августе 1965 года ВПК предлагает Королеву и Челомею решить вопрос о возможности унификации пилотируемых кораблей для облета Луны и использования ракеты УР-500К в программе комплекса «Союз». Результатом трудной совместной деятельности ОКБ-1 и ОКБ-52 явилась разработка варианта носителя, в котором третья ступень ракеты УР-500К не выводила лунный облетный комплекс на орбиту, а падала в океан. Доразгон для ухода с орбиты и достижения второй космической [33] скорости осуществлялся разгонным блоком «Д», заимствованным из состава Н1-Л3.

Всего в период с марта 1967 года по февраль 1970 года было проведено 20 пусков ракет УР-500 и УР-500К. В настоящее время УР-500К под названием «Протон» является одной из самых надежных тяжелых ракет-носителей.

8. После первых удачных пусков УР-500 инициатива ОКБ-52 в космонавтике не ограничивалась предложениями по облету Луны. Челомей, его заместители Герберт Ефремов и Аркадий Эйдис в 1965 году предложили создать орбитальную пилотируемую станцию (ОПС) для комплексного наблюдения и разведки. Главное разведывательное управление Генштаба было крайне заинтересовано в комплексной и оперативной разведке. Предполагалось, что участие космонавтов в работе на борту космического разведчика при получении информации с помощью оптической, телевизионной, радиолокационной и фотоаппаратуры высокого разрешения будет качественным скачком по сравнению с деятельностью специализированных беспилотных спутников-разведчиков. Была разработана орбитальная станция «Алмаз», первые корпуса которой впоследствии по нашему предложению были использованы для создания долговременных орбитальных станций (ДОС), получивших наименование «Салют».

Первый удачный пуск «Алмаза» состоялся 3 апреля 1973 года с помощью трехступенчатой УР-500К, отработанной пусками по программам Л1 и ДОС. «Алмаз» из соображений секретности был назван «Салютом-2», чтобы не было сомнений в его таком же мирном предназначении, какое имел наш ДОС — первый в серии «Салютов». Запуски по программе «Алмазов» были прекращены в 1976 году в связи с расширением фронта для международного сотрудничества и концентрацией сил на одном типе пилотируемых орбитальных станций — «Салютах» типа ДОСов. «Алмазы», выведенные в космос, получили названия «Салют-2, -3 и -5». ДОСы именовались «Салют-1, -4, -6, -7» — вплоть до «Мира».

9. Проект сверхтяжелой ракеты-носителя УР-700 был предложен Челомеем и поддержан МОМом. Все работы в ОКБ-52 ограничились объемом эскизного проекта. Однако работы по двигателям для УР-700 были начаты Глушко в ОКБ-456 и доведены до изготовления опытных образцов. На компонентах топлива азотный тетроксид (AT) и несимметричный диметилгидразин (НДМГ) был разработан проект двигателя тягой 640 тс. Эти двигатели предлагалось использовать для первой ступени в проекте сверхтяжелого носителя УР-900. Проект этого носителя не получил поддержки. [34]

10. В период 1968–1973 годов разработаны и сданы на вооружение спутники типа «УС» для системы морской космической разведки и целеуказания.

11. Несмотря на широкий диапазон разработок по боевым стратегическим ракетам и космической тематике, ОКБ-52 продолжает создавать новые образцы морских крылатых ракет. В 1965 году работы над крылатыми ракетами для поражения наземных целей с подлодок были прекращены в связи с успехами в развитии морских баллистических ракет. ОКБ-52 сосредотачивает усилия на создании противокорабельных ракет, вначале с надводным, а затем и с подводным стартом. В 1968 году была принята на вооружение подводных лодок первая в мире крылатая противокорабельная ракета «Аметист» с подводным стартом. В 1972 году принимается на вооружение более совершенная крылатая ракета «Малахит». Обе ракеты использовали твердотопливные двигатели. В 1969 году ОКБ-52 начинает разработки противокорабельных ракет дальнего действия на турбореактивных и прямоточных двигателях, в том числе и с ядерными зарядами.

Новые поколения крылатых ракет поступили на вооружение атомных подлодок уже за пределами рассматриваемого нами периода. Однако для истории важно, что Владимир Челомей, предлагая новые проекты сверхтяжелых ракет-носителей, не прекращал вооружать морской флот маленькими крылатыми ракетами.

ОКБ-586, ГКБ «Южное» и завод «Южмаш» (г. Днепропетровск)

О создании ракетостроительного предприятия в Днепропетровске я рассказывал в моих предыдущих книгах. Напомню, что главным, а затем генеральным конструктором ОКБ-586 с 1954 года был Михаил Янгель. Основной руководящий состав ОКБ-586 в 1949–1952 годах комплектовался из сотрудников НИИ-88 и, в частности, кадров королевского ОКБ-1, входившего в состав НИИ-88 до 1956 года. Напомню также, что в 1951 году Янгель был начальником отдела № 5 ОКБ-1, а я его заместителем. До перевода в Днепропетровск Янгель недолго был заместителем главного конструктора Королева, затем директором НИИ-88. Умер Янгель в 1971 году. На посту генерального конструктора его заменил Владимир Уткин. Оба генеральных — дважды Герои Социалистического Труда. Янгель был действительным членом АН СССР с 1966 года. Уткин — действительный член АН СССР (ныне РАН) с 1984 года, с 1990 года — директор ЦНИИМаша (бывший НИИ-88).

Первым директором завода № 586 был Леонид Смирнов. Под его руководством завод осваивал серийное производство королевских ракет Р-1, Р-2, Р-5, Р-5М и янгелевских Р-12, Р-14 и Р-16. В 1961 году на посту директора «Южмаша» его заменил [35] A.M. Макаров. Приводимый ниже перечень разработок по времени охватывает период, когда заводом руководил Макаров.

1. Стратегическая баллистическая ракета средней дальности Р-12У. Модернизация ракеты Р-12 (8К63), принятой на вооружение еще в 1959 году, ее модификация Р-12У в шахтном варианте принята на вооружение в 1963 году. Р-12У была рекордсменом: всего было изготовлено более 2300 ракет, на вооружении Р-12У продержалась 30 лет.

2. Стратегическая ракета средней дальности Р-14У. Модернизация ракеты Р-14, первый пуск модификации Р-14У состоялся в 1962 году, принята на вооружение в 1963 году. Ракета Р-14У подлежала до 1990 года уничтожению в соответствии с договором о ракетах средней и меньшей дальности.

3. Межконтинентальная стратегическая ракета Р-16У. После катастрофы 24 октября 1960 года ракета Р-16 (8К64) была доработана. Ее летные испытания возобновились в феврале 1961 года. В 1963 году была принята на вооружение в модернизированном шахтном варианте Р-16У. Снята с вооружения в 1975 году.

4. Межконтинентальная стратегическая ракета второго поколения Р-36 (8К67). Эта ракета явилась родоначальницей советских тяжелых межконтинентальных стратегических ракет-носителей сверхмощных боевых зарядов (тротиловый эквивалент от 18 до 25 Мт).

Р-36 была принята на вооружение в 1967 году. На этой ракете, как и на предыдущих разработках, устанавливались двигатели Глушко, работавшие на высококипящих компонентах. Система управления ракетой создавалась в харьковском ОКБ-692 (в дальнейшем НПО «Электроприбор») под руководством генерального директора и главного конструктора Владимира Сергеева. Снята с вооружения в конце семидесятых годов.

5. Межконтинентальная стратегическая ракета Р-36М (15А14), или РС-20А. Р-36М, унаследовавшая все лучшее от Р-36, являлась для ОКБ «Южное» третьим поколением, она стала самой мощной в своем классе. Летные испытания начались в 1973 году, и в 1975 году ракета была принята на вооружение. Принципиально новой была возможность вооружения ракеты моноблочным боевым зарядом мощностью 24 Мт или восемью разводящимися головными частями мощностью по 0,9 Мт каждая.

Система управления полетом и подготовкой ракеты была создана на базе бортовой вычислительной машины. Совершенная гиростабилизированная платформа, оснащенная полным комплектом командных приборов инерциальной навигации, позволила обеспечить высокую точность поражения цели. КВО по данным летных [36] испытаний составило 430 метров. НАТО назвало эту ракету «Satan» — «Сатана».

Ракета Р-36М создавалась Янгелем и Уткиным в соответствии с их концепцией «лучше меньше, да лучше». Сложные и тяжелые ракеты были существенно улучшены по сравнению с первоначальной Р-36. Они обладали повышенной устойчивостью к поражающим факторам ядерного взрыва, повышенной защищенностью шахтной пусковой установки (ШПУ) и высокой боеготовностью. Принципиальным нововведением было применение так называемого «минометного старта» из контейнера.

6. Межконтинентальная стратегическая ракета РС-16А, или МР-УР-100 (15А15). Эта ракета отличалась высокой степенью автоматизации управления всеми стартовыми системами и повышенной способностью преодоления противоракетной обороны (ПРО) противника. Ракета РС-16А была принята на вооружение в 1975 году.

7. Подвижные ракетные комплексы на базе шасси тяжелого танка и на железнодорожном ходу. Такие комплексы также создавались в КБ «Южное», однако по своим тактико-техническим характеристикам они уступали мобильным ракетным комплексам, разработанным Александром Надирадзе.

8. Носитель малых космических аппаратов серии «Космос». Был разработан в 1965 году на базе ракет Р-12 и Р-14. Модификации этого носителя «Космос-1», «Космос-2» и «Космос-3» в серийном производстве изготавливались вначале на Красноярском машиностроительном заводе. Конструкторское обеспечение было передано в ОКБ-10.

9. Носитель космических аппаратов массой до трех тонн «Циклон». Создан на базе ракеты Р-36, начало эксплуатации — середина шестидесятых годов. Использовался для различных космических программ вплоть до девяностых годов.

10. Сверхтяжелая ракета-носитель Р-56. В 1964–1965 годах Янгелем разрабатывался эскизный проект, в котором использовались предложенные Глушко двигатели на высококипящих компонентах тягой до 640 тс. Предложение имело целью создание альтернативы челомеевской УР-700 и королевской H1. Работа была прекращена на этапе эскизного проекта.

Кроме боевых ракет и ракет-носителей, в ОКБ-586 были начаты разработки различных космических аппаратов. Большинством разработок руководил подчиненный генеральному конструктору главный конструктор Вячеслав Ковтуненко. Основным направлением возглавляемого им КБ-3, входившего в состав КБ «Южное», были космические аппараты радиотехнического [37] наблюдения, контрольно-юстировочные комплексы и мишенные спутники.

11. Спутники радиотехнической разведки обзорного и детального наблюдения «Целина». Эти спутники создавались для ВМФ начиная с середины шестидесятых годов совместно с радиотехническим институтом ЦНИИ-108. Космический комплекс радиотехнического наблюдения «Целина» был принят на вооружение в середине семидесятых годов.

12. Контрольно-юстировочные космические комплексы для отработки и испытаний средств противоракетной и противокосмической обороны (ПРО и ПКО) типов «ДС» и «Тайфун». Создавались в период с 1967 по 1973 год.

13. Вспомогательный космический аппарат «Лира». Разработан в качестве мишени для испытаний истребителя спутников «ИС». Был принят в эксплуатацию в 1973 году.

14. Блок «Е» — двигательная установка лунного посадочного корабля ЛК комплекса Л3. Работа проводилась в соответствии с постановлением правительства по Н1-Л3 по техническому заданию (ТЗ), согласованному с ОКБ-1. Блок «Е» прошел летные испытания в составе макета ЛК при трех пусках с помощью ракеты-носителя 11А511 (ракета-носитель на базе Р-7А).

Завод и НПО им. С.А. Лавочкина (г. Химки)

КБ и завод №301 прославленного авиаконструктора Семена Лавочкина в 1947 году были переключены с разработки самолетов на создание ракет противовоздушной обороны. Успеху на этом поприще способствовал переход к Лавочкину в 1949 году из НИИ-88 коллектива, возглавляемого Георгием Бабакиным.

В 1960 году, после скоропостижной смерти Лавочкина на полигоне Сарышаган, главным конструктором назначается Георгий Бабакин. Ему Королев в 1965 году доверил и передал продолжение работ по автоматическим межпланетным аппаратам для исследований Луны, Марса и Венеры.

КБ и завод, преобразованные в НПО им. С.А. Лавочкина, были переданы из Министерства авиационной промышленности в Министерство общего машиностроения и превратились в головную организацию по разработке космических аппаратов исследования Луны и планет Солнечной системы. В создании автоматических аппаратов основной проблемой является обеспечение надежности системы управления, радиосвязи и передачи информации. В разработке этих систем по постановлениям правительства участвовали НИИ-885, КБ «Геофизика», НИИ-944, НПО «Элас», ВНИИ источников питания и ряд других организаций, ранее уже задействованных в кооперации по системам для Л3. [38]

С 1966 по 1975 год НПО им. С.А. Лавочкина разработало 10 типов космических аппаратов, обеспечивших приоритет Советского Союза в решении фундаментальных научных задач. Были осуществлены:

мягкая посадка на поверхность Луны;

доставка на Луну самоходного аппарата «Луноход»;

исследование Луны с орбиты искусственного спутника Луны;

доставка автоматическим аппаратом на Землю лунного грунта;

исследование Венеры с орбиты искусственного спутника планеты;

посадка автоматического аппарата на поверхность Венеры;

исследование Марса с орбиты искусственного спутника планеты;

посадка автоматического аппарата на поверхность Марса;

исследование физики Солнца, геомагнитной и радиационной обстановки.

В НПО им. С.А. Лавочкина была создана мощная экспериментальная база для отработки автоматических аппаратов. Организатором конструкторской школы важнейших для науки исследований был Георгий Бабакин, получивший звание Героя Социалистического Труда и избранный членом-корреспондентом АН СССР.

Описание каждой из межпланетных разработок и результаты исследований Луны, Венеры и Марса, полученные с помощью аппаратов, разработанных НПО им. С.А. Лавочкина широко публиковались в средствах массовой информации и специальной литературе. Сообщения о неудачных запусках по межпланетным программам тех лет, как правило, не появлялись.

После смерти Бабакина в 1971 году главным конструктором был назначен соратник Королева Сергей Крюков. При нем работы по созданию более совершенных межпланетных аппаратов были продолжены.

НПО им. С.А. Лавочкина было единственной космической организацией в Советском Союзе, разрабатывавшей после ОКБ-1 автоматические межпланетные аппараты.

СКВ-385 (г. Миасс)

В период 1960–1975 годов исключительное внимание уделялось достижению ядерного паритета с помощью не только наземных ракетных систем, но и ракетных комплексов на атомных подводных лодках. Работу возглавлял бывший ведущий конструктор ОКБ-1 Виктор Макеев.

О начале работ по баллистическим ракетам для подводных лодок я писал в первой книге "Ракеты и люди». [39]

Виктор Макеев возглавил СКБ-385 на Урале в Миассе. Кроме всех прочих заслуг Макеева, одной из определяющих следует считать системно-комплексный подход в процессе проектирования большой и сложной системы.

Главный конструктор ракеты был головным в создании комплекса, в который входили, кроме самой ракеты, пусковая установка, система корабельных счетно-решающих приборов, управляющих стрельбой, аппаратура регламентных проверок ракеты, информационно-управляющая система подготовки данных для стрельбы и т.д. Главный конструктор отвечал также за подготовку и проведение пуска. Поэтому постановлениями правительства Макееву задавались разработки не ракеты, а комплекса.

Ракетные комплексы «земля-земля» для Ракетных войск стратегического назначения создавались четырьмя головными организациями, которые возглавлялись Королевым (впоследствии Мишиным), Янгелем (впоследствии Уткиным), Челомеем и Надирадзе. Ракетные стратегические комплексы для вооружения атомных подводных лодок создавались только кооперацией, которую возглавлял Виктор Макеев. По многим параметрам, прежде всего по системе управления, ракетный комплекс подводной лодки сложнее наземных ракетных систем.

Первой самостоятельной разработкой СКБ-385 под руководством Макеева была одноступенчатая ракета Р-13 с дальностью стрельбы до 600 километров. Ракета была основой комплекса Д-2, принятого на вооружение в 1961 году и находившегося в эксплуатации до 1973 года.

Первой ракетой, созданной СКБ-385 специально для подводного старта, была Р-21 комплекса Д-4. Первый в СССР пуск ракеты из подводного положения состоялся 10 сентября 1960 года, через 40 дней после пуска из подводного положения американской ракеты «Поларис».

Комплекс Д-4 с ракетой Р-21 был принят на вооружение в мае 1963 года. Однако он существенно уступал американским комплексам «Поларис А-1» с дальностью стрельбы 2200 километров и «Поларис А-2» с дальностью 2800 километров. В 1962 году была начата разработка комплекса Д-5, имевшего задачей уменьшить качественный разрыв в ракетном вооружении между советскими и американскими атомными подлодками. На ракете Р-27 комплекса Д-5 была установлена система управления, обеспечивающая инерциальную навигацию с помощью гиростабилизированной платформы, на которой установлены навигационные чувствительные элементы по трем осям. Для стрельбы по морским целям ракета вооружалась головной частью с самонаведением. Исаев, разработавший двигатель для этой ракеты, называл его «утопленником» [40] — он первоначально был «утоплен» в бак горючего. Затем «утопленник» был разработан и для бака с окислителем.

Комплекс Д-5 с ракетой Р-27 был принят на вооружение в 1968 году. В 1974 году был принят на вооружение комплекс Д-5У с ракетой Р-27У, оснащенной моноблочной и тремя разделяющимися боеголовками. Была также разработана модификация ракеты Р-27У, боевая головка которой имела систему самонаведения для поражения точечных целей на берегу и надводных кораблей.

В 1974 году на вооружение был принят комплекс Д-9 с первой морской межконтинентальной ракетой Р-29. Этим комплексом были оснащены 18 атомных подлодок типа «Мурена». На базе ракеты Р-29 были созданы три модификации с разделяющимися головньши частями. Всем трем был присвоен индекс РСМ-50. Для управления ракетами комплекса Д-9 была разработана система астрокоррекции, существенно повышающая точность стрельбы.

В 1971 году под руководством Макеева начата разработка комплекса Д-19 с ракетами Р-39, получившими индекс РСМ-52. Боевая часть этой ракеты имела 10 боеголовок индивидуального наведения на цели. Комплекс Д-19 был принят на вооружение тяжелых подводных атомных крейсеров «Акула».

Всего при жизни Макеева в его КБ было разработано семь базовых типов ракет для подводных лодок. Шесть из этих семи базовых типов имели по несколько модификаций самой ракеты. Соответственно модифицировались комплексы и подлодки.

Для отработки морских ракетных комплексов до принятия на вооружение, для обучения личного состава и проверки ракет в процессе эксплуатации в общей сложности за 15 лет с 1960 года по 1975 год были произведены сотни пусков.

Макеев был дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда. Он был избран в члены-корреспонденты АН СССР в 1968 году и в действительные члены в 1976 году. Академиками и Героями Социалистического Труда стали также руководители проектов подводных лодок и систем управления ракетными комплексами.

В настоящее время входившие в тот период в состав ВМФ подлодки выработали свой ресурс. Тысячи находившихся на них ракет подлежат уничтожению.

К 1998 году только в Северодвинске выведены из эксплуатации по причинам окончания ресурса, разоружены и ждут уничтожения в соответствии с международными соглашениями более 150 атомных подлодок. Само по себе это число дает представление о колоссальной по объему и стоимости работе, выполненной для достижения превосходства над США в области стратегических ракетных подводных кораблей.
[41]
Московский институт теплотехники (МИТ)

МИТ, входивший после 1964 года в систему Министерства оборонной промышленности, возглавлял главный конструктор Александр Давидович Надирадзе. Основной тематикой этой организации было создание ракетных комплексов малой дальности оперативно-тактического назначения для сухопутных войск.

Опыт ОКБ-1, полученный при создании твердотопливных ракет РТ-2, и достижения промышленности, осваивавшей производство эффективных смесевых твердых топлив, позволили Надирадзе разработать ракету малой, а затем и средней дальности, которые должны были заменить жидкостные ракеты Р-5М, Р-12 и Р-14. Основным достоинством нового ракетного комплекса был отказ от ШПУ и применение мобильного способа базирования. Мобильные пусковые установки могли скрытно перебазироваться, и неопределенность их местоположения сулила существенное повышение живучести.

Проектирование комплекса малой дальности «Темп-2С» началось в конце шестидесятых годов. Одной из труднейших проблем явилось создание системы управления, обеспечивавшей высокую боеготовность и точность при изменении места старта. «Темп» и «Темп-2С» были первыми принятыми на вооружение мобильными комплексами, использующими баллистические твердотопливные ракеты. Ракеты этих комплексов первыми подлежали уничтожению в соответствии с требованиями американской стороны при переговорах о сокращении наступательных вооружений.

Разработка и испытания ракеты средней дальности «Пионер» (заводское обозначение 15Ж45) длились более шести лет. В марте 1971 года мобильный ракетный комплекс «Пионер» (другое обозначение РСД-10) был принят на вооружение РВСН. НАТО объявило советские ракеты «грозой Европы» и присвоило им индекс SS-20.

Инерциальную систему управления для «Пионера» по постановлению правительства разрабатывал НИИАП. В начале семидесятых годов НИИАП был перегружен работами по системам управления для Н1-Л3 и нового поколения межконтинентальных ракет Челомея и Янгеля. Тем не менее главный конструктор Пилюгин дал согласие на разработку системы для «Пионера», несмотря на возражения министра общего машиностроения.

Самоходная пусковая установка с ракетой «Пионер» размещалась на специальном шестиосном тягаче Минского автомобильного завода. Промышленность сдала РВСН более 500 мобильных ракетных комплексов «Пионер». [42]

Богатый опыт, полученный МИТом при эксплуатации комплексов «Пионер», позволил перейти к созданию мобильных твердотопливных межконтинентальных ракетных комплексов «Тополь». Их перечень выходит за временные границы рассматриваемого периода. Однако успехи на этом поприще позволили резко сократить создание и модернизацию стационарных боевых ракетных комплексов на жидком топливе.

Александр Надирадзе был действительным членом АН СССР с 1981 года. Ему дважды присвоено звание Героя Социалистического Труда.

НИИ-627 — Всесоюзный научно-исследовательский институт электромеханики (ВНИИЭМ)

НИИ-627 с 1947 года был организацией электропромышленности, возглавлявшей разработку бортового электрооборудования быстро развивающейся ракетной, а впоследствии и космической техники.

Еще в годы Великой Отечественной войны в институте был собран коллектив первоклассных ученых и инженеров в области электрических машин, электромеханических устройств и электроавтоматики.

Научный потенциал, опыт, накопленный в процессе двенадцатилетнего общения с ведущими ракетно-космическими организациями, плюс инициатива и неуемная энергия директора института Андроника Иосифьяна позволили коллективу взять на себя роль головной организации по созданию метеорологических космических систем.

Постановлением правительства от 30 октября 1961 года НИИ-627 был определен головным по разработке космического аппарата «Метеор». Заказчиком выступили Главное управление гидрометеослужбы при Совете Министров СССР и Министерство обороны.

В 1964 году был изготовлен первый спутник «Метеор». Летные испытания четырех спутников проводились в период с 1964 по 1967 год. По мере накопления опыта разрабатывались более совершенные аппараты. В период 1967–1971 годов была создана глобальная космическая метеорологическая система, основу которой составляли спутники «Метеор-2» и «Метеор-2М».

Дальнейшим развитием этого направления являлась разработка спутника «Метеор-Природа», позволявшего проводить исследования и наблюдения в интересах метеорологии и экологического мониторинга.

Основными участниками создания метеорологических спутников помимо головного ВНИИЭМ были специализированные организации, [43] ранее уже задействованные в программах ОКБ-1, его филиалов и в программах ОКБ-52. Чувствительные элементы для систем ориентации разрабатывались ОКБ «Геофизика», телевизионная система наблюдения и передачи цветного изображения земной поверхности ВНИИ-380 (впоследствии ВНИИТ), радиокомплекс контроля орбиты и передачи команд — НИИ-648 (впоследствии — НИИТП).

ВНИИЭМ был единственной организацией, самостоятельно разрабатывавшей космические аппараты вне системы Минобщемаша. Однако изготовление ракеты-носителя, подготовка на космодроме и запуск осуществлялись силами Минобороны и Минобщемаша.

* * *

Перечисленные выше девять организаций являлись головными, ответственными за достижение конечной цели — сдачу на вооружение, в эксплуатацию или выполнение разовых задач фундаментальных исследований.

На эти девять головных работала кооперация из десятков НИИ, КБ и сотен заводов. Среди них тоже были свои головные по специальностям, например:

ОКБ-456 (НПО Энергомаш им. В.П. Глушко){47} и ОКБ-2 (КБ Химмаш им. A.M. Исаева) — головные организации по созданию ЖРД;

НИИ-885 (НПО космического приборостроения) — головная организация по радиотехническому комплексу;

НИИАП (НПОАП им. Н.А. Пилюгина) — головная организация по системам автономного управления;

ГСКБ Спецмаш (КБ общего машиностроения им. В.П. Бармина) — головная организация по наземному комплексу;

НИИ-648 (НПО точных приборов) — головная организация по командным радиолиниям и радиосистемам сближения.

На каждую из этих головных в свою очередь работала своя кооперация.

Каждый головной генеральный конструктор находился на вершине пирамиды. Пирамиды строились на общем фундаменте, коим являлась промышленность — радиоэлектронная, электротехническая, приборная, оптическая, машиностроительная, металлургическая, химическая и т.д.

Особо следует оговорить атомную промышленность, замыкавшуюся на единое Министерство среднего машиностроения. Почти [44] все его головные КБ, НИИ и заводы находились в закрытых городах. Для каждого типа носителя разрабатывались свои типы боевых зарядов. По своей интеллектуальной и технологической мощности МСМ превосходило другие отраслевые министерства военнo-промышленного комплекса.

Общий фундамент всех пирамид имел еще одно мощное оснований — Министерство обороны.

Министерство обороны финансировало, строило, оснащало ракетно-космические полигоны Капустин Яр, Байконур, Плесецк, морские полигоны, создало универсальный командно-измерительный комплекс (КИК), в том числе свои центры управления и баллистические центры. Только для выведения в космос в системе МО находилось в общей сложности более 20 стартовых позиций. Это немного по сравнению с тысячами пусковых установок боевых ракет, но боевые были одноразовые, «дежурные», а космические — многоразовые. С них проводились сотни пусков. Так, только в 1973 году общее число космических пусков превысило 100.

Основы КИКа составляли наземные измерительные пункты (НИПы), объединенные единым командованием, системой единого времени, едиными системами управления, связи, передачи и обработки информации.

На территории СССР было создано 16 НИПов, в том числе семь на полигонах. Кроме того, роль НИПов выполняли корабельные и самолетные пункты. В общей сложности в состав КИКа входило до 15 морских судов. Вначале использовались приспособленные и оснащенные необходимыми системами транспортные морские суда, а затем на смену им пришли специально спроектированные с использованием последних достижений радиоэлектроники и антенной техники корабли «Академик Сергей Королев», «Космонавт Юрий Гагарин», «Космонавт Владимир Комаров» и другие.

Командно-измерительный комплекс, полигоны, военные НИИ подчинялись военно-космическому командованию, которое в свою очередь подчинялось Главкому РВСН.

К концу семидесятых годов введены в эксплуатацию постоянно действующие системы для обеспечения стратегических сил космической информацией, необходимой для применения ракетно-ядерного оружия. Космические силы осуществили мероприятия, позволившие вооруженным силам достичь стратегического паритета с США не только за счет ядерного вооружения, но и за счет оперативности и точности его применения!

На базе разработок автоматических аппаратов были созданы большие военно-космические системы: [45]

комплекс фотонаблюдений и картографирования, использующий спутники «Зенит», «Янтарь-2К» и «Янтарь-1КФТ»;

комплекс радиотехнического наблюдения «Целина-2»;

единая система спутников связи на базе космических комплексов «Молния-2», «Молния-3» и «Радуга»;

глобальная метеорологическая космическая система (ГМКС) в составе космических комплексов «Метеор-2» и «Метеор-3»;

космическая навигационная система «Цикада»;

юстировочный комплекс «Тайфун»;

космическая система ведомственной связи «Стрела»;

система оперативного обеспечения видов вооруженных сил локальной и глобальной метеорологической информации;

оперативная метеоразведка районов, подлежащих съемке космическими фотонаблюдателями.

Большой заслугой Министерства обороны следует считать развитие эффективной системы военной приемки. Исторически институт военной приемки берет начало со времен Петра I. Ракетно-космическая отрасль по вопросам качества и надежности была подконтрольна военным представителям на всех стадиях технологического процесса — от эскизных проектов до сдачи на вооружение. Инженерные кадры военной приемки привлекались к контролю не только при выполнении заказов для вооруженных сил. Они активно участвовали в процессах производства и всех видах испытаний носителей и космической техники для научных и народнохозяйственных задач.

Для того чтобы меня не упрекали в неполноте приведенного выше объема работ головных организаций ракетно-космической отрасли, я еще раз напоминаю читателям, что умышленно ограничился перечнем работ, проходивших по времени параллельно программе Н1-Л3. Поэтому разработки, законченные до 1960 года и начатые после 1974 года, мною не упоминаются.

Кроме того, в приведенный выше перечень работ военно-промышленного комплекса Советского Союза в ракетно-ядерной и космической отраслях я не включил сложнейшие ракетные комплексы противовоздушной и противоракетной обороны. Это особая область, достойная серьезного научно-исторического исследования.

Надеюсь, что даже при таком временном и тематическом ограничении этот перечень дает представление о масштабах, номенклатуре, материальных и интеллектуальных вложениях, которые кардинально изменили военно-политическую обстановку в мире. [46]

Дальше