Содержание
«Военная Литература»
Первопроходчество

Глава 5.

Обратная сторона

Снова в РНИИ

В конце 1958 года после первых неудачных попыток пусков с прямым попаданием по Луне СП вызвал меня, Тихонравова, Бушуева и объявил, что Келдыш пригласил посетить Лихоборы (то есть НИИ-1) и ознакомиться с предложениями по системе управления ориентацией для спутников и лунных аппаратов.

Тихонравов сказал, что он об этих разработках слышал. Ведет эту работу в НИИ-1 Борис Викторович Раушенбах, и, по отзывам наших сотрудников Рязанова и Максимова, предложения очень интересные.

Я напомню читателям, что в Лихоборах в 1933 году по инициативе маршала Тухачевского был организован РНИИ — Ракетный научно-исследовательский институт. Королев и Глушко до арестов 1938 года работали в этом институте. В 1938 году РНИИ был переименован в НИИ-3. Тихонравов также работал в РНИИ с 1933 года. В 1944 году НИИ-3 был переименован в НИИ-1 и передан в авиационную промышленность.

С этого времени и до командировки в Германию я работал в НИИ-1. После возвращения из Германии я был переведен из НИИ-1 в НИИ-88 — «из Лихобор в Подлипки».

Вместе со мной из «Лихобор в Подлипки» перешли Мишин, Бушуев, Воскресенский, Чижиков и еще ряд соратников по Германии. В 1948 году это же переселение совершила вся команда Исаева. В 1946 году вместо генерала Болховитинова научным руководителем НИИ-1 был назначен молодой академик Мстислав Келдыш.

Королев напомнил, что Раушенбаха он хорошо знает еще по работе в РНИИ. В начале войны Раушенбах, невзирая на заслуги, как все немцы, был интернирован. Сидел в каком-то лагере, случайно остался жив. После освобождения вернулся в некогда родной институт. СП сказал, что, по-видимому, у Келдыша сейчас «кризис жанра». Работы по крылатым межконтинентальным ракетам, которые [258] он опекает, будут прикрыты. Келдыш все большее внимание уделяет нашей тематике. «При разговоре в Лихоборах учтите, что Келдыш — наш союзник, а не конкурент», — сказал Королев.

Королев добавил, что нам пора всерьез заняться управлением спутниками. Он об этом уже говорил с Пилюгиным и Кузнецовым. Они оба настолько загружены работами по «чисто» ракетным системам, что занятие экзотическими спутниками считают несерьезной забавой. Он, Королев, с этим несогласен. «У Келдыша, — сказал Королев, — есть серьезные предложения, и нам не следует терять времени. А ты, Борис, не обижайся. Нам с твоими рабятами всю эту работу даже с Пилюгиным не потянуть. Надо искать для космоса новую кооперацию».

Эти мысли Королева поддержал Тихонравов. Его проектанты уже пытались сотрудничать с «пилюгинцами» по системам ориентации для спутников, но ничего хорошего из этого пока не вышло.

Должен признаться, что Тихонравов со свойственной ему мягкостью уже обращался ко мне с просьбой поехать с ним в нашу «альма-матер» НИИ-1 и посмотреть, что делает Раушенбах. Но я, замотанный командировками на полигон и аварийными комиссиями, так и не собрался.

Здесь я считаю нужным прервать повествование и напомнить