Содержание
«Военная Литература»
Первоисточники

Хозин М. С., генерал-лейтенант, начальник Военной академии имени М. В. Фрунзе

ХОЗИН Михаил Семенович род. 10(22).10.1896 г. в с. Скачиха ныне Тамбовской обл. Участник 1-й мировой войны в звании прапорщика. В Красной Армии с 1918 г. Окончил курсы усовершенствования комсостава при Военной академии им. Фрунзе (1925 г.), курсы партполитподготовки командиров-единоначальников при Военно-политической академии (1930). В годы Гражданской войны командовал батальоном, полком, бригадой, в 1925 — 1939 гг. — дивизиями, корпусом, был заместителем командующего, командующим войсками Ленинградского военного округа. С 1939 г. — начальник Военной академии им. Фрунзе. Во время Великой Отечественной войны руководил тылом фронта резервных армий, был заместителем начальника Генштаба, начальником штаба Ленинградского фронта, командующим армиями, заместителем командующего Западным фронтом, командующим группой войск, войсками Приволжского военного округа. После войны в 1946 — 1956 гг. возглавлял Военно-педагогический и Военный институты, в 1956 — 1963 гг. руководил высшими академическими курсами и факультетом Военной академии Генштаба. С ноября 1963 г. — в отставке. Генерал-полковник (1943). Награжден 10 орденами, медалями. У мер 27.02.1979 г.

Товарищ Народный комиссар, Академия в прошлом учебном году и в настоящем учебном году руководствовалась в своей боевой подготовке Вашим приказом ? 120 и Вашими указаниями, которые были даны округам в результате проведения тактических учений под Вашим руководством.

Основное, что требовалось, и как я понимал свою задачу, заключалось прежде всего в том, что прежде чем перестраивать боевую подготовку слуша-тельского состава, нужно установить дисциплину среди слушательского и преподавательского состава. В этой области с момента вступления в командование Академией и особенно после Вашего приказа удалось многое сделать: ввел систематическую строевую подготовку среди слушательского состава (как один из элементов, укрепляющих дисциплину); ввел систематическую физическую подготовку, которая должна укреплять здоровье слушателя и преподавателя. Это дело проходило небезболезненно. Некоторое сопротивление, имело место. Но зато сейчас можно сказать, что уже всякие разговоры по части требовательности ушли в вечность. О них уже сейчас никто не вспоминает, а, наоборот, чувствуют себя гораздо лучше и более подтянуто.

В отношении перестройки учебного процесса подготовки слушательского состава у нас особенно чувствовался шаблон и схема, особенно по курсу общей тактики. В этой области пришлось принять ряд мер к тому, чтобы избежать этот шаблон и схему. Эти мероприятия были направлены, главным образом, по линии разрешения следующих вопросов: во-первых, если раньше тренировочные задачи, которые давались слушателям, раскрывали учебные цели и тему, то это сейчас отменено и категорически воспрещено. Если слушатель ранее изучал главным образом Западный театр военных действий (на границе с бывшей Польшей) и очень мало изучались остальные театры военных действий, теперь этот порядок изменен и задачи сейчас решаются на различных картах и различных театрах военных действий. Наша комплексная задача, на разрешение которой отводилось много времени, главным образом проводилась в классе, то с этого года эти задачи вынесены для проработки их в поле.

В этом году весьма серьезно, при помощи Генерального штаба, на основе опыта последних войн и особенно войны с белофиннами, внесена в программу отработка вопросов боя в условиях укрепленного района. За прошлый истекший лагерный период 1940 учебного года мы от слушателей потребовали, чтобы они знали, что такое ближний бой. Поэтому из слушателей были сформированы роты, и были проведены учения на темы по ближнему бою. Тем самым слушателям, проводившим стажировку в войсках, это дало большую пользу, прежде чем они столкнулись с работой в войсках с подготовкой войск. [112]

При отработке вопросов управления боем главное внимание уделялось вопросу организации взаимодействия родов войск, вопросу боевого обеспечения (разведка, охранение и материально-техническое снабжение).

В результате этой проделанной работы мы имеем большие сдвиги в отношении подготовки слушательского состава. Но сказать на сегодняшний день, что мы полностью изжили все недочеты в учебном процессе, — этого нельзя.

Из проведенных контрольно-проверочных занятий на всех курсах, где были охвачены 2351 слушатель, по теме наступления мы имеем 175 неудовлетворительных оценок. На чем основаны неудовлетворительные оценки, какие слабые места имеются в подготовке слушательского состава? Они главным образом сводятся к таким вопросам, что наши слушатели применить приобретенные теоретические знания не всегда в состоянии. Если они знают в основном вопросы взаимодействия в статике, то практически разрешить эти вопросы в динамике боя еще не научились.

В отношении тактики технических войск, о чем докладывал генерал армии Мерецков, я с ним согласен, что с этим вопросом на сегодняшний день обстоит не так, как хотелось бы, и требуется в этой части программу обучения пересмотреть. Очевидно придется больше времени уделить вопросу изучения тактики специальных родов войск, главным образом артиллерии, авиации и танков.

В отношении штабной культуры надо сказать, что она страдает большими недостатками: документацию оформляют большинство слушателей небрежно, командный язык засорен, неконкретен.

Как видите, товарищ Народный комиссар, недостатков в работе по подготовке слушательского состава в академии имеется все еще много и надо над ними упорно работать, чтобы их устранить. В частности, мы сталкиваемся, с трудностями, о которых доложу. Я хочу поставить вопрос в отношении нашего преподавательского состава. С преподавательским составом на сегодняшний день у нас обстоит не совсем нормально. Комплектование академии преподавательским составом в 1940 г. выглядит так: мы получили 75 процентов нового преподавательского состава. Это, как правило, командиры, имеющие до 2-х лет перерыва службы в Красной Армии, оторвавшиеся от войсковой практики и не имеющие методических навыков в деле преподавания. В числе прибывйшх преподавателей имеются командиры, у которых нет высшего военного образования, и целый ряд командиров, которые были отстранены от занимаемых должностей, вследствие невозможности их использования в войсках.

Уровень знаний и подготовки прибывающего для комплектования Академии преподавательского состава чрезвычайно разнообразен. В отдельных случаях (а таких есть примерно 20 человек) просто не пришлось их допустить к преподаванию. С такими командирами-преподавателями пришлось организовать курсы доподготовки и до мая месяца они у нас будут заниматься на организованных для этого курсах. Только после этого мы их поставим, если можно так выразиться, в строй для преподавания.

Для того, чтобы полнее охарактеризовать то, что я изложил, я приведу следующие цифры: например, в академии из числа всех преподавателей, находящихся в академии, не имеют боевого опыта 81 человек — они ни разу, нигде, ни в какой войне не участвовали; с командным стажем в армии от 5 до 10 лет — 90 человек. Видите, какой небольшой командный стаж в армии.

Такая пестрота в подготовке профессорско-преподавательского состава создает весьма ненормальное положение, при котором наиболее подготовленная часть профессорско-преподавательского состава вынуждена нести чрезмерную нагрузку. Они заняты разработкой заданий, методическими разработками, разработкой учебных пособий и т. д. и т. п.

Я считаю, что вопрос комплектования Академии преподавательским составом должен быть в корне изменен. Надо решительно отказаться от существующей практики назначения на преподавательскую работу в академии. У нас в академии существует такая особая поговорка: «Я-де, мол, попал на «СПАМ», то есть на «сборный пункт аварийных машин». (С. К. Тимошенко: Там, где делать нечего, люди что-то выдумывают. Вот Вы им найдите работу) (Смех в зале). [113] М. С. Хозин: Я не могу себе отказать в том, чтобы я не мог занять их работой, но считаю своим долгом довести до Вашего сведения о том, что такие разговоры имели место. Если мы хотим иметь хорошие кадры командного состава для комплектования Академии, — не нужно жалеть, не нужно скупиться на отбор высококвалифицированных командиров-преподавателей. Это в практической работе и боевой действительности сторицей окупится.

Теперь относительно слушательского состава. Во-первых, Академия сейчас численно чрезвычайно выросла и имеет в своем составе 2500 человек. Когда в 1938 г. принимался тот состав, который должен быть выпущен в этом году, то из 610 человек были приняты 453 человека с плохими оценками, причем они имели не только по одной плохой оценке, но по 2-3-4 и даже больше. Все это создает такое положение, при котором мы в ряде случаев работаем с командным составом — слушателями впустую. Я считаю, что на будущее нам нужно отказаться от такой погони за количественным комплектованием академии слушателями и перейти на качественный отбор. Эта задача может быть вполне разрешена при условии, если военные советы округов нам в этом отношении решительно помогут. Если по-настоящему к этому вопросу подойдут военные советы, то мы с вами сможем укомплектовать академию нужным контингентом, а в этом году, по-моему, пришло время обратить внимание исключительно на качественный отбор.

Следующий вопрос, который я считаю нужным поставить перед Вами, товарищ Народный комиссар, это предоставить право начальникам академий об отчислении из академии по неуспеваемости, т. к. мы имеем неуспевающих зачастую довольно большое количество, доходящее до нескольких десятков человек, и мы вынуждены их держать в академии, т. к. не можем быстро этот вопрос разрешить с Управлением кадров. Если это право будет предоставлено начальникам академий, то будет больше оперативности в решении этого вопроса и тем самым будем подстегивать остальной слушательский состав в отношении учебы в академии.

Товарищ Народный комиссар, я ставил неоднократно перед Вами вопрос о средствах связи. Академия призвана готовить командиров, могущих управлять современным боем, но мы располагаем таким батальоном связи, который имеет на сегодня по штату 320 человек, 100 километров кабеля, пять станций 5АК, 4 станции 6ПК, из них уже три списаны, как устаревшие. Ясно, что при таком положении со средствами связи мы не в состоянии более или менее прилично поставить учение штабов дивизии, полка и батальона. Это наша насущная необходимость и в этом нам надо помочь. (С. К. Тимошенко: «То, что вы имеете, у вас не занято, куда давать больше?). М. С. Хозин: Все занято. На днях закончилось учение с профессорско-преподавательским составом. Я прошу в отношении средств связи нам помочь.

Теперь, товарищ Народный комиссар, я хочу коснуться тех вопросов, которые были подняты здесь в докладе начальником Генерального штаба в части оборонительного и наступательного боя, главным образом в отношении обороны. Над этой темой я работал и считаю, что выдвинутое положение начальником Генерального штаба совершенно правильно и отвечает, по-моему, современности.

Что у нас имеет место в нашей обороне, в существующем уставе? Две трети сил находится на переднем крае и все должны драться за передний край, тогда как такое положение в современных условиях, когда мы будем вынуждены обороняться и будем выдерживать массовую современную атаку, насыщенную артиллерией и танками, то наши главные силы обороны будут задавлены огнем. Поэтому нам надо в вопросах обороны кое-что пересмотреть, чтобы она была глубокой, противотанковой и противовоздушной, то есть она должна быть как амортизатор: по мере углубления противника в нашу глубину он должен натолкнуться на все возрастающее сопротивление. Во-вторых, если мы будем знать, что противник готовит такую мощную, сильную атаку, нам нужно отказаться от тех положений, которые у нас существуют в уставе, — это ударные группы во взводах, в ротах, в батальонах, в полках, которые по духу нашего устава должны ходить в контратаку. [114] Я считаю, что это будет неверно и эти части, идущие в контратаку, будут разбиты массой танков и пехотой наступающего.

Надо в современной обороне создать противотанковые районы, расположенные в глубину, с таким расчетом, чтобы на них задержать атаку танков, разбить эту атаку танков, а организацию контратаки будет решать высшее командование, которое должно располагать также противотанковой моторизованной артиллерией, сильной танковой группой и моторизованными войсками пехоты. Тогда мы в состоянии не только сдержать врага, но и нанести ему такие потери, которые поведут к отказу от наступления.

РГВА, ф. 4, оп. 18, д. 55, л. 227 — 233

Дальше