Содержание
«Военная Литература»
Первоисточники

Содержание главы

? 145. Донесение начальника политического управления 1-го Украинского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о настроениях немецкого населения в селах и городах, занятых войсками фронта. 28 января 1945 г.

? 146. Донесение начальника Политического Управления 1-го Белорусского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о массовом уничтожении людей, организованном немцами в одном из уездов Польши. 1 февраля 1945 г.

? 147. Информационный бюллетень политотдела 5-й гвардейской танковой армии о фольксштурме. 8 февраля 1945 г.

? 148. Донесение начальника 7-го отдела политуправления 2-го Белорусского фронта начальнику 7-го управления Главного Политического Управления РККА об умерврщлении фашистом граждан немецкой национальности. 2 апреля 1945 г.

? 149. Донесение члена Военного совета 1-го Украинского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о политической обстановке на занятой территории Германии в полосе войск фронта. 4 апреля 1945 г.

? 150. Выписка из политического донесения 1-го Белорусского фронта об угнанных в Германию иностранных рабочих и советских гражданах. 14 апреля 1945 г.

? 151. Указание члена Военного совета 1-го Белорусского фронта Военному совету 61-й армии об использовании рабочей силы на демонтажных работах в Германии. ? ВС/00376. 20 апреля 1945 г.

? 152. Указание Военного совета 1-го Белорусского фронта начальнику тыла фронта об использовании пленных на очистке занятых территорий от трупов. ? ВС/00378. 20 апреля 1945 г.

? 153. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующим войсками и членам Военных советов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов об изменении отношения к немецким военнопленным и гражданскому населению. ? 11072. 20 апреля 1945 г. 20.40

? 154. Директива Военного совета 1-го Белорусского фронта Военным советам армий, командующим 16-й воздушной и 1-й польской армиями, начальникам управлений фронта и военным комендантам городов и районов об изменении отношения к немецкому населению. ВС/00384. 22 апреля 1945 г.

? 155. Донесение начальника политического отдела 8-й гвардейской армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта о поведении немецкого населения в занятых пригородах Берлина и его отношении к советским военнослужащим. ? 0677. 25 апреля 1945 г.

? 156. Донесение начальника политического отдела 2-й гвардейской танковой армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта о настроениях советских военнослужащих и антифашистской деятельности населения Германии. 24 апреля 1945 г.

? 157. Донесение начальника Политического Управления 1-го Белорусского фронта заместителю начальника Главного Политического Управления РККА об антифашистских листовках "Группы сопротивления", обнаруженных в пригородах Берлина. 26 апреля 1945 г.

? 158. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта о ситуации в Берлине и настроениях немецкого населения. ? 54. 27 апреля 1945 г.

? 159. Донесение начальника политического отдела 8-й гвардейской армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта об отношении советских военнослужащих к немецкому населению. ? 0713. 29 апреля 1945 г.

? 160. Донесение начальника политотдела 7-го гвардейского кавалерийского корпуса начальнику Политуправления 1-го Белорусского фронта о фактах враждебного отношения немецких граждан к советским военнослужащим. 30 апреля 1945 г.

? 161. Донесение члена Военного совета 1-го Украинского фронта заместителю Народного Комиссара Обороны и начальнику Главного Политического Управления РККА о путях улучшения работы среди немецкого населения. 30 апреля 1945 г. 18.00

? 162. Информационная сводка 7-го отдела политуправления 1-го Белорусского фронта о ходе боев за Берлин и настроениях местного населения. 1 мая 1945 г.

? 163. Донесение начальника политотдела 3-й ударной армии начальнику политического управления 1-го Белорусского фронта о работе по разложению берлинского гарнизона в ходе наступления. Май 1945 г.

? 164. Донесение члена Военного совета 3-й ударной армии Военному совету 1-го Белорусского фронта об отношении немецкого населения к советским военнослужащим. 2 мая 1945 г.

? 165. Доклад военного прокурора 1-го Белорусского фронта Военному совету фронта о выполнении директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению. 2 мая 1945 г.

? 166. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта о ходе капитуляции немецких войск и о работе среди населения Берлина. ? 60. 5 мая 1945 г.

? 167. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта об обстановке в Берлине, настроениях среди немецкого населения и деятельности различных антифашистских групп. 8 мая 1945 г.

VII. Красная Армия в Германии: мстители или освободители

В конце января 1945 г. Красная Армия вступила на территорию Германии. Офицеры и солдаты, горевшие желанием отомстить фашистам, встретились с мирным населением — немцами, которые в сознании советских людей ассоциировались с образом «врага».

В главу вошло около трех десятков документов из закрытых фондов бывшего Главного политического управления РККА, в основном посвященных отношению советских воинов к немецкому населению и немецких граждан к военнослужащим Красной Армии. Представленные материалы позволяют составить объективное представление о политико-моральном состоянии советских военнослужащих, а также о настроениях различных категорий немецкого населения и военнопленных вермахта. Вопросы взаимоотношений с местными жителями решались на самом высоком уровне и регламентировались директивами Ставки Верховного Главнокомандования. Интерес представляют также документы, в которых анализируются ход и эффективность работы по разложению войск противника в Берлинской операции.


? 145. Донесение начальника политического управления 1-го Украинского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о настроениях немецкого населения в селах и городах, занятых войсками фронта

28 января 1945 г.

В немецких селах и городах, занятых войсками фронта, населения по-прежнему встречается мало, оно эвакуируется или убегает. В ряде городов Гросс-Вартенберг, Ноймительвальд и других жителей совсем нет. Немецкое командование принимает все меры к эвакуации. С целью более успешного осуществления эвакуации населения фашистская пропаганда усилила агитацию, применяет запугивание населения ужасами, которые якобы будет чинить Красная Армия над населением. В населенных пунктах расклеены печатные призывы и воззвания к населению не оставаться дома, уходить в глубь страны. Из показаний пленных немцев и разговоров с жителями города Кхайцбург стало известно, что гауляйтер Верхней Силезии от имени Гитлера обратился с призывом к населению. В призыве сказано, что русские прорвали оборону и крупными силами продвигаются на запад. Районам Верхней Силезии угрожает опасность. Немецкая армия вынуждена временно оставить эти районы. В связи с этим фюрер приказал всем от мала до велика уходить в глубь страны, уносить с собой все ценное имущество, оставшееся имущество уничтожать, сжигать, продукты делать негодными к употреблению, [207] чтобы на немецкой земле, оставляемой врагу, не было ни пищи, ни крова. Всякий, нарушивший приказ, будет караться по закону военного времени как изменник родины. Этот приказ не расклеивался на видных местах и не распространялся среди населения. С ним старосты сел ходили по дворам, давали каждому прочитывать, а на обороте после слов: «если я нарушу приказ, то меня покарает закон военного времени как изменника родины», заставляли расписываться. Исполнение этого приказа проверяли полицейские и представители жандармских управлений. Из показаний известно, что этот приказ возымел на население действие. В селе Брейтенмарт (район города Розенберга) жители перед уходом выбили все стекла в домах, разбили всю посуду, распороли подушки. Один дом был цел. В нем было обнаружено три трупа красноармейцев, отравленных продуктами. В доме был накрыт стол, стояло три бутылки шнапса, огурцы, сало. В селе Крейценфельд были случаи отравления продуктов мышьяком, стрихнином и ядом немедленного действия (название не определено).

Однако во многих населенных пунктах в результате стремительного наступления Красной Армии большая часть населения не успевала эвакуироваться. Работоспособные мужчины и женщины, боясь расправ над ними, бегут в леса. С приходом наших частей, спустя некоторое время, убедившись, что Красная Армия над населением не чинит расправ, жители возвращаются в свои дома. В селе Ильнау утром 23 января было только два старика и старуха, к вечеру 24 января было уже более 200 человек. Население запугано фашистской пропагандой. На улицах и в домах при встрече с нашими военнослужащими поднимают руки вверх. Старуха-немка села Нацхармен заявила: «Уже прошло полдня, как пришли русские, а я еще жива». Немцы стараются всячески скрыть свою национальность, выдают себя за поляков-силезцев. Знающие хотя бы немного польский язык не говорят по-немецки. Среди оставшегося населения значительное количество онемеченных поляков. Например, в селе Руделак насчитывается 22 немецких двора и 48 польских. Поляки, проживая долгое время под властью немцев, восприняли их язык и обычаи. С приходом к власти Гитлер запретил польский язык, разговор на польском языке карался смертной казнью. В Верхней Силезии много поляков, привезенных сюда из других областей Польши, в том числе эвакуированных в конце августа 1944 г. из г. Стопница и Сташув. Эти поляки группами возвращаются по домам. В занятых населенных пунктах осталось много имущества, скота и птицы, брошенного уехавшими немцами. Много имущества и особенно личных вещей растаскивается оставшимися жителями-поляками. Часть скота и птицы, находясь без присмотра, пропадает. На промышленных предприятиях устанавливается охрана, наводится порядок.

В занятых городах и населенных пунктах освобождается много украинских и русских людей, угнанных в Германию. Плача от радости, они рассказывают о немецкой каторге. Освобожденный Яков Квасник, 17 лет, из села Богдановка Ново-Николаевского района Запорожской области рассказал, что его в 1943 г. немцы схватили в подвале и вместе с другими привезли в концлагерь города Розенберга. С ними были Наталка Кулешенко, Михаил Морозенко и полька Зося Томась, всего в лагере было около 4000 человек. Все переносили страшные муки, голодали. Затем в лагерь приехал немецкий помещик, отобрал молодых парней на полевые работы.

Навстречу нашим бойцам вышла украинка Розалия Манзелевская из села Судилки Шепетовского района. Горячо благодаря бойцов за освобождение от рабства, она рассказала, как работала у немецкого кулака, обрабатывала 65 моргов земли, работала от зари до зари. Зимой доила 5 коров, кормила 20 свиней. Все время она слышала презрительные слова хозяина «Русь-швайн»{81}. Она сказала, что спешит домой, где будет отдавать все силы на помощь Красной Армии. К мужу Захарко, находящемуся в Красной Армии, она обратилась с призывом отомстить немцам за ее муки. Многие из освобожденных советских граждан [208] (украинцы Каменец-Подольской области — Беда Алексей, Олесюк Павел и др.) изъявили желание влиться в ряды Красной Армии, чтобы отомстить немцам за издевательства над ними.

Яшечкин

«Верно» начальник отделения информации оргинструкторского отдела ГлавПУ РККА полковник Леонов

РФ. Ф. 32. Оп. 11 289. Д. 815. Л. 24—26. Зав. копия


? 146. Донесение начальника Политического Управления 1-го Белорусского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о массовом уничтожении людей, организованном немцами в одном из уездов Польши

1 февраля 1945 г.

Жители дер. Янышев сообщили о том, что в Хеминском лесу Хеминской волости Коловского уезда немцами была организована «фабрика смерти» для евреев, поляков и других национальностей.

Как рассказывают местные жители, на этой «фабрике» немцы не только сжигали людей, но и некоторую часть трупов перетапливали, не подвергая сожжению, и использовали для производства мыла.

Поляк Станислав Мрук (житель дер. Майдане) рассказал о «фабрике смерти» следующее: «В 1941 году в Хеминском лесу на площади примерно до 1000 квадратных метров немцы устроили «фабрику смерти». Место, где производилось массовое уничтожение людей, было огорожено деревянным забором с колючей проволокой и охранялось специальной охраной. Жителей к нему не подпускали. Здесь были душегубки, печи (перевозные) для сжигания человеческих трупов. Днем и ночью из труб этих печей валил дым, который был виден издалека».

Показание Станислава Мрука подтверждает Валентин Марек и другие местные жители-поляки.

Из их рассказов выясняется, что немцы привозили к дер. Хемино евреев, поляков, людей других национальностей на машинах из различных городов Польши, а отсюда переправляли прибывших прямо на «фабрику смерти». Там жертвы пересаживались в душегубки, и, пока эти душегубки доходили до печей, люди умерщвлялись.

Некоторые солдаты из охраны рассказывали местным жителям, что часть трупов на «фабрике смерти» сжигалась, и пепел увозился в Германию, где использовался как удобрение. Некоторую часть трупов немцы перетапливали в специальных печах и затем использовали для производства мыла.

Станислав Мрук рассказывает, что к «фабрике смерти» душегубка отправлялась через каждые полчаса.

Работала «фабрика смерти» до 17 января 1945 года.

Отступая, немцы увезли железные печи для сжигания людей, а кирпичные печи взорвали. На месте «фабрики смерти» остались груды кирпича и запасы дров.

Точное количество уничтоженных немцами людей установить пока не удалось, но жители окрестных деревень заявляют, что здесь были истреблены сотни тысяч евреев, поляков, русских и др.

Валентин Марек рассказывает, что часто из леса доносились душераздирающие крики людей, слышалась стрельба из автоматов. Он же рассказывает, [209] что одежду и ценности, изъятые у замученных и умерщвленных людей, немцы отправляли в Германию.

Для детального выяснения всех сведений о «фабрике смерти» в этот район направлены работники 7-го отделения политотдела 8-й гв. армии. Полученные подробные материалы представлю дополнительно.

К донесению прилагаю акт, подписанный местными жителями, о злодеяниях немцев на «фабрике смерти» в Хеминском лесу.{82}

Начальник политуправления 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Галаджев

РФ. Ф. 32. Оп. 11289. Д. 700. Л. 142— 143. Подлинник.


? 147. Информационный бюллетень политотдела 5-й гвардейской танковой армии о фольксштурме

8 февраля 1945 г.

I. Из указа Гитлера 29.9.44 г. о создании фольксштурма

После пятилетней тяжелейшей борьбы вследствие отхода всех наших европейских союзников враг на некоторых фронтах стоит вблизи или на самой немецкой границе. Он напрягает все силы для того, чтобы разбить нашу империю, а немецкий народ и его социальный порядок уничтожить. Его конечная цель — искоренение немецкого человека.

Как и осенью 1939 г. мы вновь стоим в полном одиночестве на фронте перед лицом наших врагов. В течение немногих лет нам тогда удалось, впервые введя в действие огромные силы народа, решить тяжелейшие военные проблемы, на годы обеспечить безопасность империи и тем самым Европы. В то время как противник готовится нанести последний удар, мы решили ввести в действие во второй раз всю огромную массу нашего народа.

Опираясь исключительно на свои силы, как и в 1939 — 1941 гг., нам может и должно удасться не только сорвать истребительные планы врагов, но и вновь отбросить их назад и удерживать до тех пор, пока не будет обеспечено будущее Германии, ее союзников и тем самым прочный мир в Европе.

Мы противопоставляем истребительным планам наших еврейско-интернациональных врагов тотальное введение в действие всех немецких людей.

Для усиления активных сил нашей армии, и в особенности для ведения беспощадной борьбы там, где враг хочет ступить на немецкую землю, — я призываю всех способных носить оружие немецких мужчин к участию в борьбе.

Я приказываю:

...Образовать во всех областях Великогерманской империи немецкий фольксштурм из всех способных носить оружие мужчин в возрасте 16 — 60 лет. Он будет защищать родную землю всеми доступными средствами.

...Формирование и руководство немецким фольксштурмом в областях (гау) берут на себя гауляйтеры.

...Призванные в фольксштурм на период боевых действий являются солдатами в соответствии с военными законами.

...Национал-социалистическая партия выполняет перед немецким народом свою высшую почетную обязанность, вводя в первые линии свои организации как главные носители этой борьбы. [210]

...Гауляйтеры при образовании и руководстве немецкого фольксштурма пользуются помощью прежде всего способнейших организаторов и вождей, испытанных организаций партии, СА, СС и «Гитлерюгенд».

II. Боевые положения немецкого фольксштурма

1. Верность, послушание и храбрость составляют основу государства и делают его неодолимым. Верный своей присяге, солдат фольксштурма сражается во всех положениях ожесточенно, с верой в победу. Будучи верен до гроба фюреру, он предпочитает лучше погибнуть в бою, чем когда-либо просить врага о пощаде.

2. Будучи непревзойденным в своей стойкости, самоотверженности и товариществе, фольксштурм представляет собой армию величайших идеалистов Германии.

3. Если какой-нибудь командир в безнадежном положении задумает прекратить борьбу, то в этом случае в немецком фольксштурме действует традиционный обычай наших храбрых воинов-моряков. Командование частью передается тому, что хочет продолжать борьбу, — будь это даже самый молодой.

4. Будучи воспитанным к сохранению тайны, солдат фольксштурма больше всего презирает предательство по отношению к своей родине и своим товарищам. Его скрытность не могут сломить ни соблазн, ни угрозы.

5. Относясь по-рыцарски к женщинам, предупредительно к детям, больным и старикам, солдат фольксштурма из любви к народу, к отечеству готов на крайнее самопожертвование. По отношению же к врагу, который угрожает свободе и жизни и хочет опозорить наших жен, а детей умертвить, он питает страстную ненависть.

6. Если мы [по] примеру наших отцов останемся верны себе и нашему высшему долгу по отношению к народу, то Господь Бог благословит нашу борьбу. Призванные в самое тяжелое время к защите родины, мы не успокоимся до тех пор, пока не будут завоеваны победа и мир и упрочена свобода империи.

III. Текст присяги солдата фольксштурма

«Я даю перед Богом эту священную клятву в том, что буду беспрекословно верен и послушен Великогерманской империи, Адольфу Гитлеру.

Я торжественно обещаю, что буду смело сражаться за свою родину и лучше умру, чем поступлюсь свободой, бросив тем самым на произвол судьбы социальное будущее моего народа».

IV. Из обращения ортсгруппенфюрера Зольдау

Немецкие народные товарищи и народные товарки!

Фюрер мобилизовал все силы нашей родины для борьбы за уничтожение мирового большевизма. Каждый в отдельности должен это понять. В ближайшие недели и месяцы каждый человек будет использован на важном или даже на решающем участке для того, чтобы совместно с фронтом провести уничтожение мирового еврейства как можно быстрее. Работа и задачи, которые не служат цели — «Победа немецкого народа», — не имеют для нас никакого смысла и значения и поэтому должны быть отброшены.

Мы знаем, что объявленные мероприятия для многих женщин и мужчин будут очень обременительны, но они, однако, ничтожны по сравнению с лишениями на фронте. Каждый будет нести долю своего участия тем легче, чем больше и справедливее эта тяжесть распределена между всеми. Даже самые тяжелые испытания — ничто по сравнению с теми страданиями, которые [211] немецкому народу пришлось бы переносить в случае, если бы большевизм не был разбит. Сталин требует немецких рабочих — рабов, которые должны быть сосланы в Сибирь и использованы на самой низкой работе. Европа должна быть полностью выдана большевизму — этого не раз ясно требовало еврейство Англии и Америки.

Нашим лозунгом будет: «Победа или хаос».

Начальник политотдела 5-й гвардейской танковой армии гвардии полковник А. Костылев

Ст. инструктор политотдела по работе среди войск и населения противника гвардии майор Лозоватский

«Верно» Секретарь 7-го отдела ПУ 2 БФ ст. лейтенант Торопова

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 569. Л. 387— 389. Зав. копия.


? 148. Донесение начальника 7-го отдела политуправления 2-го Белорусского фронта начальнику 7-го управления Главного Политического Управления РККА об умерврщлении фашистом граждан немецкой национальности

2 апреля 1945 г.{83}

При прочесывании населенных пунктов в районе огневых позиций 94-го гаубичного артполка 23-й артдивизии 12 марта 1945 года вблизи деревни Зюбитц (22 км от города Данцига) в лесу в отдельном сарае были обнаружены три немецкие семьи из деревни Зюбитц, всего 16 человек, а именно:

1. Бюхенен Фрида (возраст не установлен)
2. Губерт — ее сын, 7 лет
3. Гейнц — ее сын, 6 лет
4. Морбин — ее сын, 5 лет
5. Гарри — ее сын, 2,5 года
6. Шварц Эрвин — 37 лет
7. Шварц Эрика, его жена — 39 лет
8. Петер — их сын, 6 лет
9. Карин — их сын, 5 лет
10. Вольфган — их сын, 2,5 года
11. Лере Берта — 39 лет
12. Бруно — ее сын, 7 лет
13. Герберт — ее сын, 14 лет
14. Линиял — 40 лет
15. Гизелла — ее дочь, 15 лет
16. Эйверелах Эмген — ее племянница, 2 года.
Из них Лере Бруно, Лере Герберт, Линиял Гизелла и Эйверелах Эмген оказались мертвыми, т. к. у них было перерезано горло, а у остальных 12 человек вскрыты вены на обеих руках, но в момент обнаружения они еще были живы.

При оказании им медицинской помощи они отказывались от помощи, заявляя: «Лучше умереть, чем жить с русскими».

К вечеру 12 марта 1945 года умерло 11 человек: семеро детей и четыре женщины.

Расследованием установлено, что убийство указанных лиц было совершено Шварцем Эрвином, 1908 года рождения, уроженцем дер. Зюбитц, по национальности [212] немцем, членом партии национал-социалистов с 1933 г., образование 7 классов, женат, работал авиамотористом на аэродроме в г. Гдыня.

На допросе он показал: «К приходу русских войск по месту моего проживания я увидел, что все имущество потеряно и, будучи убежден в своей фашистской партии, начал действовать, чем мог, против русских войск. Поэтому 12 марта 1945 года своей жене и троим детям вскрыл вены на руках с целью уничтожения их. После убийства своей семьи я предложил [то же самое сделать] соседям, которые привели свои семьи в сарай и при моей помощи вскрыли вены, а затем я вскрыл вены и себе. Убийство 15 человек я совершил с целью, чтобы остальные немцы узнали и распространили слух, что все это совершили русские солдаты».

Оставшиеся в живых женщины подтвердили, что на умерщвление они согласились в результате агитации Шварца Эрвина, который и произвел вскрытие вен лезвием безопасной бритвы, а также перерезал горло 4 человекам.

Одна из женщин, оставшаяся в живых, Фрида Бохенен, показала, что она не желала резать руки, но когда Шварц ей насильно вскрыл вены, она потеряла сознание и не видела, что делалось с ее детьми.

Далее Фрида Бохенен показала, что Шварц ей говорил о том, что когда придет Красная Армия, то будет насиловать и угонять немцев в Сибирь, поэтому жить дальше нет никакого смысла.

В распространении провокационной агитации Шварцу активно помогала Лере Берта, которая после вскрытия вен умерла.

В тот же день в районе деревни Зюбитц в лесу в шалаше была обнаружена женщина-немка Лере Маргарита — 18 лет, со следами удушения на шее. Лере заявила, что ее душили красноармейцы и пытались изнасиловать.

В отношении этого заявления Лере Бохенен Фрида показала, что Лере Маргарита является дочерью Берты Лере и следы удушения у нее являются следствием ее попытки к самоубийству.

Несмотря на оказанную медицинскую помощь, Шварц Эрвин 15 марта 1945 года умер от потери крови, также умерли и все остальные лица, обнаруженные в сарае.

Начальник 7-го отдела ПУ 2 БФ подполковник Забаштанский

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 569. Л. 427—428. Подлинник.


? 149. Донесение члена Военного совета 1-го Украинского фронта начальнику Главного Политического Управления РККА о политической обстановке на занятой территории Германии в полосе войск фронта

4 апреля 1945 г.

1. Во второй половине марта войсками фронта занято на территории Германии 10 городов, в том числе 2 областных центра (Ратибор и Нейсе).

Большинство немецкого населения этих районов самостоятельно эвакуировалось или насильно угнано немецкими властями в глубь Германии.

На месте остались, главным образом, старики, женщины и дети.

Перед приходом Красной Армии фашисты вели лживую пропаганду среди немецкого населения о «зверствах», которые якобы будет чинить Красная Армия над немецким населением.

В селах Брайтенвельд, Вольдорф и Ламсдорф фашистскими властями распространялось большое, количество ложных фотографий и листовок, в [213] которых показывались «зверства» большевиков над немецким населением в ранее занятых районах Германии.

В одной из таких провокационных листовок было написано: «Действительность сталкивает нас в одной части восточных районов и областей с чудовищными зверствами большевиков. Они не люди, которых можно мерить масштабом цивилизации. Это дикие орды с низменнейшими инстинктами и жаждой крови, которую мы; немцы, ни представить, ни объяснить себе не можем. Они не знают никакой пощады и получили от евреев и еврейских комиссаров свободу убийств и разрушений на немецкой земле. Из чувства дикой радости при виде убийств и мучений беззащитные старики, женщины и дети будут зарезаны, угнаны в рабство, а их добро бессмысленно разграблено и разрушено. Москва уже начала вывозить тысячи немецких солдат на принудительные работы в глубь страны. Этим самым подтверждено твердое убеждение немцев, что планы противника обращены на полное порабощение и уничтожение немецкого народа».

Вот почему немецкое население встречает приход Красной Армии с ужасом и страхом за свое будущее.

Имели место даже случаи самоубийства. Так, при вступлении частей Красной Армии в село Медниц не успевшие эвакуироваться 58 женщин и подростков перерезали себе вены на руках для того, чтобы Красная Армия не забрала их на работу.

Многие из оставшихся немцев пытаются скрыть свою немецкую национальность, называют себя поляками и пытаются разговаривать на польском языке.

Среди оставшегося на месте немецкого населения имеется много пасторов, один из них заявил: «Мне говорили эсэсовцы, что, как только придут русские, немедленно меня повесят. Но я не верил им и теперь вижу, что я прав».

Во все занятые города назначены военные коменданты, которые вводят жесткий оккупационный режим для немецкого населения, наводят строгий военный порядок для военнослужащих Красной Армии, собирают и охраняют трофейное имущество.

Отношение немецкого населения к Красной Армии на ранее занятой территории Германии остается враждебным. Они совершают диверсионные акты и помогают скрываться немецким солдатам, оставшимся в тылу войск фронта.

Так, во время боев немецкое население города Штренгау всячески вредило нашим подразделениям. В одну только ночь двадцать раз нарушали связь, из окон домов платками и флажками указывали расположение наших подразделений и корректировали огонь.

Однако внешне немцы покорны, аккуратно выполняют все поручения и высказывают удовлетворение установленным для них режимом. Так, пастор города Заган Эрнст Шлихен заявил: «Мероприятия, проводимые советским командованием, расцениваются немецким населением как справедливые, вытекающие из военных условий.

Но отдельные случаи произвола, особенно факты изнасилования женщин, держат немцев в постоянном страхе и напряжении.

Однако каждый немец понимает, что судьба тех, кто бежал, тоже не легкая. Поэтому оставшиеся не жалеют о том, что они остались, и надеются, что скоро будет установлен порядок, при котором каждый сможет заниматься своим делом под контролем командования советских войск».

Военные советы фронта и армий ведут решительную борьбу против мародерства и изнасилования немецких женщин.

Остается до сих пор не разрешенным вопросом снабжение продовольствием рабочих, больниц, детских домов и домов престарелых, а также городского немецкого населения.

Немецкое население ряда городов, таких, как Беутен, Глейвиц, Грюнберг и других, голодает, часть пухнет и умирает от голода.

Разумеется, что это не может не повлиять на настроение немецкого населения и отношение его к Красной Армии. [214]

Врач города Грюнберг Фишер заявил: «Мы все готовы работать и выполнять любые распоряжения военных властей, но работать трудно. Я не имею возможности организовать питание больных, которые лежат в моей клинике».

Имеются отдельные случаи положительного отношения части немецкого населения к Красной Армии. Эта часть немецкого населения охотно выдает членов различных фашистских организаций, высказывается против руководящей фашистской клики и их политики. Так, немка села Богенау заявила: «Виновниками войны является Гитлер и его клика. Но всю тяжесть войны приходится переносить населению, которое ничего не может сказать против правительства, так как немедленно будет схвачено гестаповцами. Война Германией уже проиграна. Скорее бы закончилась она, чтобы народ меньше страдал».

Весьма нелестно немецкое население отзывается о Геббельсе. Его считают главным виновником войны с Советским Союзом и поражения Германии.

Жительница села Шмельниц Шайбель заявила: «Геббельс — главный виновник войны, потому что он все время обманывал народ. О России он говорил как о стране, с силой которой немцам не приходится считаться. На самом же деле Россия оказалась самой сильной державой в мире».

Особенно немцы не любят поляков. Эта неприязнь к полякам наиболее остро проявляется в тех немецких районах, которые переданы Польше.

Немцы заявляют: «Лучше мы будем все время находиться под русской оккупацией, чем быть под властью поляков, так как поляки не умеют управлять и не любят работать».

Отношение между немцами и поляками обостряется еще и потому, что польские власти, как только приняли от Красной Армии немецкие районы — сразу же запретили немцам разговаривать на их родном языке и отправлять службу в кирхах, а также ввели телесное наказание за неповиновение.

Это имело место в городах Беутене, Глейвице и Гинденбурге.

2. При отступлении немцы оставляли и оставляют в тылу Красной Армии членов фашистской партии, а также забрасывают различного рода диверсантов, шпионов и агентов гестапо с целью организовывать из оставшихся в тылу фронта немецких солдат отряды, чтобы убивать офицеров Красной Армии, создавать завалы на главных автомобильных дорогах, взрывать линии железных дорог, поджигать автомашины и танки, организовывать саботаж на промышленных предприятиях, отравлять колодцы, разыскивать штаб фронта и штабы армий, изучать силы Красной Армии и их расположение, [узнавать], какие денежные знаки пущены в обращение, какой режим установлен для немецкого населения, куда отправляются трудоспособные мужчины, а также вести агитацию среди немецкого населения против Красной Армии.

Пропаганда среди немецкого населения ведется не только устно, но и посредством печати. Найдена листовка под названием «Немец в оккупированной врагом Верхней Силезии».

В этой листовке написано: «В недалеком будущем Верхне-Силезский промышленный округ возвратится обратно в немецкие руки. Перед отступлением враг будет пытаться разрушить твою родину, уничтожить рабочие предприятия, построенные еще родителями. Таким образом, ты станешь настоящим пролетарием.

Хочешь ли ты этого?

Формируйте из заслуживающих доверие [жителей] Верхней Силезии группы отпора. Приобретайте оружие и держите наготове уже имеющееся у вас. Вредите врагу, где это только возможно. Уничтожайте его танки, мастерские, нападайте на штабы, на связных и курьеров, уничтожайте его связь. Тот, кто сотрудничает с врагом, заплатит своей жизнью».

Террористические диверсионные группы врага действуют главным образом по основным автострадам и на левом фланге войск фронта, в промышленном районе Верхней Силезии. С этими группами немецкие разведывательные органы пытаются установить связь и сбрасывать им с самолетов [215] боеприпасы. Особенно часто появляются немецкие самолеты и сбрасывают боеприпасы в районе Гросс-Вартенберга, Фестенберга, Кротошина, Милича, Трахенберга, Кемпно, Обернигка, Требница, Ельса, Гинденбурга, Беутена и Опельна.

24 марта комендатурой города Обернигк были пойманы диверсанты в количестве 11 человек. На допросе показали, что они были сброшены в составе группы в 110 человек, которую возглавлял немецкий генерал-майор.

Засылаются также диверсанты и шпионы не только немецкой национальности, но и поляки, русские, украинцы, белорусы, казахи и другие, одетые в форму офицеров и бойцов Красной Армии.

Зафиксирован ряд диверсионных актов. Так, в районе деревни Закрау диверсанты убили двух офицеров Красной Армии — уполномоченного контрразведки СМЕРШ 624 шап лейтенанта Лапкина, уполномоченного контрразведки СМЕРШ 946 шап лейтенанта Петухова — и работника СМЕРШ старшего сержанта Ильева. На дороге около села Фрайвальд обнаружены установленные мины, на которых подорвалась одна повозка и ранено три бойца. Около деревни Купер группа немцев захватила и увезла с собой повозку с продовольствием.

Имеют место и такие случаи, когда немецкое командование пытается заслать через линию фронта в тыл наших войск целые подразделения. Так, в марте немцы пытались в районе села Кюршен заслать в тыл наших войск 4-ю танкоистребительную роту в составе 89 человек с целью нарушения нормального подвоза боеприпасов, уничтожения одиночных машин, танков, производства подрыва железных дорог на участке Губен — Гроссен, уничтожения отдельно следующих или отдыхающих небольших групп солдат и офицеров Красной Армии, совершения налетов на небольшие гарнизоны населенных пунктов, установления начертания переднего края, группировки артиллерии и резервов.

Карательные органы ведут решительную борьбу со шпионами, диверсантами и бандами. На 1 апреля органами контрразведки СМЕРШ арестовано агентов военной разведки и контрразведки 361 человек. Кроме того, за период действия войск фронта на территории Германии органами контрразведки СМЕРШ в порядке очищения тыла фронта арестовано 10 689 человек, из них 8421 член фашистской партии и добровольцы фольксштурма.

3. Военные советы фронта и армий продолжают мобилизацию мужчин-немцев в возрасте от 17 до 50 лет, годных к физическому труду.

Немцы всеми средствами пытаются уклониться от мобилизации — уходят в леса и скрываются там или подделывают паспорта. К уклонению от мобилизации призывают немцев заброшенные и оставленные фашистские агенты. В связи с этим военные коменданты проводят прочесывание населенных пунктов, городов и вылавливают мужчин-немцев призывного возраста.

За период с 14 февраля по 1 апреля 1945 г. мобилизовано в трудовые батальоны 41 709 человек, из них отправлено на фронтовой сборный пункт 38 883 человека. Во время мобилизации выявлено членов фашистских организаций и их пособников — 1905 человек и военнослужащих немецкой армии — 2945 человек. За невыполнение приказа о явке на мобилизационные пункты привлечено к суду военного трибунала — 109 человек, из них расстреляно — 92.

Своевременные мероприятия по мобилизации немцев на работы значительно ограничивают возможности гитлеровского руководства организовывать диверсионные и террористические группы, а равно и их деятельность.

4. Войска фронта за время наступления освободили из фашистского рабства десятки тысяч советских граждан и подданных союзных с нами государств. На 1 апреля 1945 г. зарегистрировано и принято на пункты советских граждан 102 000 человек и иностранных подданных — 23 650 человек. Из освобожденных советских граждан мобилизовано в Красную Армию 54 000 человек, репатриировано на родину — 10 300 человек, оставлено на работе по сбору скота и трофейного имущества — 16 300 человек.

Во время мартовского наступления войска фронта освободили русский [216] лагерь военнопленных ?318 около села Ламсдорф, где находилось 15 000 человек. Перед отступлением немцам удалось угнать в глубь Германии из лагеря 10 000 человек, а 5000 человек были освобождены, из них до 2000 человек — больных туберкулезом, калек и истощенных до такой степени, что они не в состоянии ходить. Освобожденные советские граждане рассказали о потрясающей картине систематического, хладнокровного уничтожения фашистами десятков тысяч советских граждан, попавших к немцам в рабство.

В этом лагере была разработана целая система уничтожения людей — голодом, побоями и просто расстрелом на глазах у всех военнопленных.

Бывший военнопленный Петр Иванович Антонов рассказал: «В сентябре 1943 года нас привезли на работу на шахты в городах Гинденбург и Котовице. Здесь нас разбили на команды по 900 — 1000 человек каждая — количество команд соответствовало числу шахт, их было около 70. Всего в этом районе работало около 100 000 русских военнопленных. Работали мы ежедневно по 14 — 16 часов. Весьма частые избиения, плохое питание (выдавали 1,5 литра супа из брюквы и травы, 300 граммов хлеба и иногда по 25 граммов маргарина) , — все это подрывало здоровье людей. Самые крепкие в течение нескольких месяцев превращались в калек. Нередко от побоев наши товарищи умирали прямо в забое. В таких случаях немцы даже не трудились поднимать трупы наверх, их закапывали под землей. Многих заболевших на шахте немцы добивали на месте. Однажды было прекращено снабжение продовольствием больных туберкулезом. Дошло до того, что обезумевшие от голода люди поедали трупы своих же товарищей, а также ремни и ботинки».

Многие из бывшие военнопленных просят как можно скорее помочь им восстановить здоровье и отправить на фронт, чтобы отомстить немецко-фашистским извергам за муки, которые они причинили советскому народу.

Бывший военнопленный Передунов сообщает: «В лагерь несколько раз приезжали представители Власова для вербовки в РОА из военнопленных. Первый вопрос, который они задавали, — пострадал ли кто-нибудь из твоих родственников от большевиков? Однако, несмотря на невыносимый режим, который был в лагере, добровольцев было очень мало».

5. В связи с непрерывными поражениями и отступлением немецкой армии на востоке и западе, потерей Верхней Силезии и Рурского промышленного района, а также нехваткой боеприпасов началось падение политико-морального состояния войск противника — дезертирство, членовредительство и сдача в плен.

Это подтверждается рядом документов начальника генерального штаба немецкой армии фельдмаршала Кейтеля. В одном из документов Кейтель пишет: «На решающей стадии нашей борьбы за существование имеют место случаи перехода отдельных, потерявших честь элементов на сторону противника с целью избежать боя и сохранить свою жалкую жизнь. Этим они не только предают своих боевых товарищей, но ставят под угрозу военные усилия фронта и тыла и, в конечном счете, — жизнь всех немецких женщин и детей.

Приказываю: немедленно открывать огонь из всех видов оружия по каждому солдату, явно переходящему на сторону противника. Сдавшихся в плен или пытающихся сдаться — немедленно судить и приговаривать к смерти. Семьи приговоренных к смерти перебежчиков отвечают за преступление осужденного имуществом, свободой или жизнью».

В другом документе, посвященном борьбе с членовредительством, Кейтель пишет: «За последнее время участились случаи самоувечья. Борьба с этими явлениями требует особого внимания. Необходимо вести воспитание солдат, но если и это не воздействует на них, тогда нужно использовать все имеющиеся средства наказания, вплоть до расстрела, с немедленным исполнением приговора».

Особенно много случаев дезертирства в немецкой армии. Один из бывших военнопленных Александр Кривомазенко рассказал: «У многих немецких солдат настроение упадническое. Они говорят, что у русских много техники, и никто не остановит их. Поэтому воевать они не хотят, но их заставляют [217] эсэсовцы. Я сам видел, как немецкие солдаты переодевались в гражданскую одежду и дезертировали из армии. Некоторые даже срывали и бросали партийные значки. Я был очевидцем, когда за 3 — 4 дня до прихода частей Красной Армии в село Матцирх на кладбище было расстреляно до 100 немецких солдат за дезертирство».

Весьма тяжелое впечатление произвела на офицерский состав немецкой армии потеря Верхней Силезии. «Потеря Силезии в офицерском корпусе расценивается, — показывает военнопленный капитан Фрон Генрих, — как одна из наибольших потерь немецкой армии, так как Силезия за последнее время по степени своей значимости для Германии важнее, чем Рур. Большое недовольство офицерский корпус высказывает тем, что верховное командование немецкой армии до сего времени не принимает никаких мер, чтобы вернуть этот важный промышленный район. Для этого нужны силы и средства, в которых армия остро нуждается и которых, по-видимому, нет».

Немецкое командование пытается пресечь дезертирство, членовредительство и сдачу в плен и поднять политике-моральное состояние солдат и офицеров как мерами воспитания, так и мерами строгого наказания.

Немецким командованием созданы заградотряды, которым даны большие полномочия.

В одном из документов приказывается: «Офицеры заградотряда должны исполнять свои обязанности без пощады и всеми средствами стараться, чтобы каждый отставший от части солдат возвратился в бой. Все офицеры в должности командира полка являются военными судьями и должны на месте созывать военный суд и все приговоры немедленно приводить в исполнение. Военные суды обязаны принимать строжайшие меры по принципу: кто боится честной смерти в бою, тот заслужил подлую смерть труса».

В другом документе, подписанном командующим 4-й танковой армией Грезером, указывается: «Бои последних дней показывают серьезное ослабление боевого духа наших солдат, и в первую очередь в небольших, наспех сформированных подразделениях. Мы не можем рассчитывать на их замену, наоборот, мы должны вместе с ними выдержать предстоящие бои.

Отсюда перед нами чрезвычайно трудная задача — всеми силами и средствами поднять снова боевой дух и боеспособность солдат. Этот вопрос настолько серьезен, что требует особого внимания командиров корпусов и дивизий, и особо важные в этом отношении задачи должны поручаться только с их разрешения».

Все приведенные факты свидетельствуют о начале падения политико-морального состояния войск противника и о нехватке людских резервов и боеприпасов для артиллерии, особенно для тяжелых и легких полевых гаубиц.

Член Военного совета 1-го Украинского фронта генерал-лейтенант Крайнюков

РФ. Ф. 32. Оп. 11289. Д. 680. Л. 37—48. Подлинник.


? 150. Выписка из политического донесения 1-го Белорусского фронта об угнанных в Германию иностранных рабочих и советских гражданах

14 апреля 1945 г.

В районах провинции Бранденбург работало большое количество советских людей, поляков, французов и др [угих] народов.

В городе Ландсберг было 5 лагерей, в которых работало не менее 4500 мужчин и женщин. [218]

В самом крупном лагере «Игифарб» работало 3500 чел., большинство из них — советские люди. В лагере «Нец-фабрик» работало 100 русских и польских девушек. В лагерях «Кафель-фабрик» и «Ют-фабрик» работало по 300 девушек из Советского Союза и Польши, а в лагере «Машин-фабрик» работало 300 мужчин различных национальностей.

Положение работающих на немцев людей было тяжелое: жили они в темных, холодных и грязных бараках по 40 человек и больше, спали на нарах, на которых вместо постели был пучок соломы. Питание было плохое и однообразное. В большинстве лагерей пищу давали только два раза в сутки. Хлеба выдавалось 250 — 300 грамм, суп из брюквы или тухлой капусты, иногда из мучной болтушки. Работать приходилось по 12 — 14 часов в сутки. Почти во всех лагерях немцы избивали работающих на них людей.

В лагере «Ют-фабрик» работала семья белорусов Бордиловских из Могилевской обл [асти]. Мать Анеля и четыре дочери — Мария, Анна, Александра и Зоя. Анеля Бордиловская в беседе заявила: «В 1943 г. немцы угнали всю нашу семью в Германию. Два моих младших сына умерли в дороге, а я с четырьмя дочерьми до последних дней мучилась в немецком рабстве. Тяжело нам жилось в проклятой Германии. Немецкая брюква и 300 г какого-то суррогата-хлеба превратили нас в чахлых людей. Спасибо Красной Армии, освободившей нас из немецкой неволи».

Петр Лаузин из Сабецкого района Ленинградской обл [асти] рассказал: «В немецкой каторге я вместе с женой и двумя детьми нахожусь с 1942 г. Эти годы были страшными годами в нашей жизни, нам их не забыть до самой смерти. Немцы нас не считали за людей, мы для них были рабочим скотом. Нас били, сажали в карцеры, ходили мы в обуви с деревянной подошвой. Сейчас всему этому настал конец. Во мне говорит лютая ненависть к немцам. Я желаю с оружием в руках в рядах Красной Армии бороться с проклятыми немцами».

В деревне Янсфельде (округ Ландсберг) работало у немцев свыше 20 советских военнопленных. Они также рассказывали об издевательствах, которые совершали над ними немцы.

Юноши-поляки Эдвард Казимирский и Ян Бжозовский, находившиеся в рабстве у немцев в Гросс-Даммер, заявили: «В 1941 г. нас угнали в Германию. За эти годы мы постарели на много лет. То, что мы видели и пережили, тяжело рассказать. Нас морили голодом, били и издевались над нами. Мы должны были носить позорную повязку раба с буквой «Р». Сейчас, когда нас освободила Красная Армия, мы счастливы и благодарны ей».

Еще более тяжелым было положение советских, польских, французских и итальянских военнопленных.

В городе Ландсберг было 3 лагеря военнопленных: военнослужащих Красной Армии, поляков, французов и итальянцев. В лагере советских военнослужащих находилось около 500 чел. Все они при отступлении фашистской армии были угнаны в сторону Берлина.

Верно: Красноглядов [219]

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 574. Л. 412— 413. Зав. копия.


? 151. Указание члена Военного совета 1-го Белорусского фронта Военному совету 61-й армии об использовании рабочей силы на демонтажных работах в Германии

? ВС/00376

20 апреля 1945 г.

[В отношении] упомянутых Вами в постановлении ? 014 заводов фронтом сделано представление в ГОКО на предмет их демонтажа и вывоза в СССР.

Просимые Вами 10 тракторов и 300 человек рабочих фронтом выделены не будут, так как фронтовые части до предела загружены на демонтажных работах.

Военный совет считает, что 10 тракторов Вы сможете найти из наличного у Вас тракторного парка. Что касается рабочей силы, то надо с максимальной загрузкой использовать имеющиеся в армии 20-й трофейный батальон, 160-й армейский рабочий батальон и 8-ю армейскую трофейную роту.

В случае крайней необходимости, когда армейские части с объемом работ не справятся, нами будет оказана Вам помощь рабочей силой для выполнения конкретных задач.

Член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Телегин

Верно: капитан{84}

РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 34. Л. 534. Зав. копия.


? 152. Указание Военного совета 1-го Белорусского фронта начальнику тыла фронта об использовании пленных на очистке занятых территорий от трупов

? ВС/00378

20 апреля 1945 г.

Ниже сего сообщаю выписку из докладной записки пом. нач. ПУ фронта, работавшего в войсках 5-й ударной армии:

«...Встал также вопрос об обязательной уборке и закапывании трупов лошадей и фрицев: они начинают разлагаться и не исключена возможность эпидемических заболеваний. Произвести эту работу, а равно делать ее и в дальнейшем, необходимо силами пленных, создавая специальные команды. Впереди, где будет население, — уборку трупов будет делать оно. Здесь населения нет, поэтому очищать территорию от трупов нужно только силами пленных»{85}

Секретарь Военного совета 1-го Белорусского фронта майор Лысак [220]

РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 34. Л. 537. Подлинник.


? 153. Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующим войсками и членам Военных советов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов об изменении отношения к немецким военнопленным и гражданскому населению

? 11072 20 апреля 1945 г. 20.40

Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.

2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров — немцев.

Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.

3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин

Антонов

РФ. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 390. Л. 350— 351. Копия.


? 154. Директива Военного совета 1-го Белорусского фронта Военным советам армий, командующим 16-й воздушной и 1-й польской армиями, начальникам управлений фронта и военным комендантам городов и районов об изменении отношения к немецкому населению

ВС/00384 22 апреля 1945 г.

Для устранения произвола и самовольства в отношении к немцам Военный совет фронта в соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования требует от вас проводить строго в жизнь следующие мероприятия:

1. Прекратить самовольное изъятие у оставшихся немцев их личного имущества, скота, продовольствия, за исключением неотложных нужд боевых частей, если в каком-либо имуществе будет ощущаться необходимость для обеспечения боя.

2. Все имущество, товары, продовольственные запасы в складах и магазинах, предназначенные для потребительских нужд оставшегося населения, немедленно брать под войсковую охрану и передавать военным комендантам для организованного использования на нужды войск и обеспечения продовольствием городского населения.

3. Решительно бороться с незаконными самозаготовками продовольствия и мяса. Всех лиц, самовольно изымающих скот и продовольствие у оставшихся [221] немцев, задерживать и наказывать, особенно строго наказывать лиц, поощряющих это и дающих право подчиненным на незаконные заготовки.

Скот и продовольствие, брошенные бежавшими немцами, необходимо собирать и передавать военным комендантам, от которых получать на довольствие войскам порядком, установленным интендантом фронта.

У оставшихся немецких хозяйств весь скот и продовольственные запасы военные коменданты берут на учет, разрешают расходовать только необходимое количество для питания (16 кг зерна, 30 кг картофеля, 3 кг зернофуражных на лошадь и т. д.) и посева, а остальное сдают владельцам для сохранения, запрещая расходовать без разрешения военного коменданта. Резать скот — запретить.

4. Прекратить имевшие место в прошлом факты, когда при размещении воинских частей и штабов немецкое население выгонялось из зданий без запасов продовольствия и личных вещей, а последнее растаскивалось. Впредь необходимые выселения производить только при размещении штабов и командиров и при отсутствии зданий, брошенных немцами. В остальном надлежит немецкое население изолировать от военнослужащих в отдельные постройки, разрешать им свое имущество собирать в отдельные комнаты и кладовые, закрывать на замок, а командирам размещающихся частей и штабов гарантировать сохранность его.

При выселении немцев указывать конкретно район вселения. Запретить произвольно перегонять их с места на место.

Вновь прибывающие части и учреждения в населенный пункт обязаны получить от военного коменданта разрешение на размещение с конкретным указанием района и помещений.

5. Военным комендантам собирать брошенное немцами бытовое имущество и выдавать его частям как посылочный фонд только с разрешения Военного совета армии, начальников тылов армий и командиров отдельных корпусов.

6. Военным советам и командующим армиями, командирам корпусов, начальникам политорганов, военным прокурорам взять под личный контроль проведение в жизнь настоящей директивы, в самый кратчайший срок навести необходимый порядок, в нужных случаях применяя суровые меры наказания.

О проводимых мероприятиях доносить Военному совету фронта каждые пять дней, начиная с 25.4.45 г.

С директивой ознакомить весь офицерский состав и через него довести до всего сержантского и рядового состава.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Г. Жуков

Член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Телегин

РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 35. Л. 3—5. Зав. копия.


? 155. Донесение начальника политического отдела 8-й гвардейской армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта о поведении немецкого населения в занятых пригородах Берлина и его отношении к советским военнослужащим

? 0677 25 апреля 1945 г.

Измотав противника в пятидневных упорных боях, наши части быстрее стали продвигаться вперед. Ослабло сопротивление как наземным нашим войскам, так и авиации. Днем 22 апреля наши самолеты буквально «гуляли» [222] над пригородами и окраинами Берлина, не встречая огня зениток и истребителей. Немецкая артиллерия бьет редко и только с дальних позиций. Настроение личного состава, несмотря на усталость от боев, боевое. Люди воодушевлены приказом — взять центр фашистского логова — Берлин. Личный состав 266 и 269 гв. сп 88 гв. сд в ночь с 21 на 22 апреля первым переправился через озера в районе Вольтерсдорф и Эркнер. Переправа в 266 гв. сп проходила без мостов, на подручных средствах, тем не менее в стрелковых подразделениях полка не было ни одного случая задержки в переправе или отставания бойцов и офицеров.

Поведение немецкого населения в занятых пригородах Берлина

Части 28 гв. ск, вступив в пригороды Берлина в ночь с 21 на 22 апреля, заняли населенные пункты Вильгельмсхаген и Рансдорф. Ночью оставшиеся жители прятались, а с утра постепенно стали появляться около домов. Все они — с белыми повязками на руках. При встрече с нашими бойцами и офицерами женщины поднимали руки вверх, плакали и тряслись от страха. Убедившись, что бойцы и офицеры ничего с ними делать не собираются, они, как мужчины, так и женщины, начинали проявлять услужливость, лебезить. Но так делают не все. Жители наиболее богатых особняков, как правило, не показываются на улице, шторы на окнах не открывают, запирают ворота.

Общее же впечатление от первых встреч с жителями пригородов Берлина — населенных пунктов Рансдорфа и Вильгельмсхагена — такое, что большинство населения относится к нам лояльно, стремится подчеркнуть это и в разговорах, и в поведении. Рабочий брикетной фабрики немец Вольман Шмидт, 45 лет от роду, участвовал в войне 1914 — 1918 гг.; жалуется на нужду, говорит, что Гитлер довел его и жену до истощения и он не поддерживал якобы политику Гитлера. Говоря об этом, он показывает на себя, на истощенную жену и такую же истощенную дочь.

Многие жители стараются хоть чем-нибудь угостить наших бойцов и офицеров, предлагают свои услуги. Когда наши части переправлялись через канал южнее Рансдорфа, к офицерам подошли два местных жителя — немец и словак и робко спросили, чем они могут помочь. Ст. инструктор политотдела 28 гв. ск гв. майор Бронштейн предложил им собрать мужчин и подвезти лес и другие материалы на строительство моста. Через короткое время заготовкой леса занялись более 50 мужчин-немцев. Кроме того, они указали место, где находится 5 самоходных полупонтонов, и помогли [доставить] их. Оставшиеся владельцы предприятий ведут себя более настороженно. Владелец нефтеперегонного завода в Верке, у которого хозяйственники проходящих частей брали горючее, был немногословен, внешне старался показать, что ему все равно — берут ли у него горючее или не берут. Завод его частично разбит авиацией союзников.

В разговорах с нашими бойцами и офицерами, в том числе и с политработниками, почти все жители говорят: «Мы воевать не хотели, пусть теперь Гитлер воюет». При этом каждый старается подчеркнуть, что он не причастен к нацистам, не поддерживал никогда гитлеровской политики, некоторые настойчиво стараются убедить, что они коммунисты.

В населенных пунктах Вильгельмсхаген и Рансдорф работают рестораны, где имеются в продаже спиртные напитки, пиво и закуски. Причем владельцы ресторанов охотно производят продажу всего этого нашим бойцам и офицерам на оккупационные марки. 22 апреля некоторые бойцы и офицеры побывали в ресторанах и покупали спиртные напитки и закуски. Часть из них поступала осторожно — в одном из ресторанов в Рансдорфе танкисты перед тем, как пить вино, попросили хозяина ресторана выпить его первым. Но некоторые военнослужащие поступают явно неправильно, разбрасываясь оккупационными марками. Например, литр пива стоит 1 марку, а отдельные военнослужащие платят по 10 — 20 марок, а один из офицеров отдал за литр [223] пива дензнак достоинством в 100 марок. Начальник политотдела 28 гв. ск полковник Бородин приказал владельцам ресторанов Рансдорфа закрыть рестораны на время, пока не закончится бой. Сейчас немецкие торговцы начинают открывать свои магазины и продавать товары за оккупационные марки.

22 апреля в Рансдорфе работниками политотдела 28 гв. ск обнаружена листовка — воззвание к жителям восточных районов Берлина и немецким воинским частям, находящимся в районе Берлина, подписанное «Комиссарским организационным руководителем Берлина» (подпись неразборчива). Из бесед с местными жителями — немцами установлено, что многие из них читали воззвание. Образец листовки и перевод ее прилагаю{86}.

Начальник политотдела 8-й гв. армии гв. генерал-майор Скосырев

РФ. Ф. 233. Оп. 2374. Д. 92. Л. 54—56. Подлинник.


? 156. Донесение начальника политического отдела 2-й гвардейской танковой армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта о настроениях советских военнослужащих и антифашистской деятельности населения Германии

24 апреля 1945 г.

Сегодня в 15.00 в корпуса посланы работники ПОАРМа для доведения до командования требований члена Военного совета фронта генерал-лейтенанта тов. Телегина в отношении подготовки к встрече с войсками союзников.

Обращение Военного совета фронта об отношении с военнопленными и к гражданскому населению Германии разослано в соединения и части с указанием организовать доведение его до каждого бойца, сержанта и офицера. Политорганам предложено немедленно расследовать каждый случай мародерства, изнасилования и т. п. и виновных привлекать к строгой ответственности.

Политотдел армии располагает документами и фактами, что в Берлине имеются группы сопротивления гитлеровскому режиму, которые распространяют листовки и обращения, призывающие население Берлина, фольксштурмовцев и солдат прекратить бесцельную борьбу и поднять восстание против нацизма.

При допросе пленного фольксштурмовца из 617-го б-на гор. Берлина стало известно, что среди солдат и фольксштурмовцев, обороняющих Берлин, распространяются листовки так называемой «Группы сопротивления». Экземпляр этой листовки он передал при допросе. (Текст листовки прилагаю){87}.

22 апреля в 21.00 в р-не кондитерской фабрики пригорода Берлина Вейсензее на КП командира 19-й механизированной бригады явилась группа немцев в числе 7 человек, одетых в гражданскую одежду. Они принесли с собой Красное знамя с надписью на русском языке, которое якобы было преподнесено физкультурниками гор. Москвы рабочим-физкультурникам гор. Берлина в 1932 г. во время Берлинской всемирной спартакиады.

Знамя принесли: [224]

Средки Игильд, 1917 г. рождения, электросварщик по профессии;
Галеруд Макс, 1900 г. рождения, строитель;
Эцхольц Л ос, 1921 г. рождения, портниха;
Средки Кевда, 1917 г. рождения, машинистка;
Ветерлис Ганс, 1916 г. рождения, столяр;
Эльцгольц Пауль, 1922 г. рождения, кондитер;
Берлрман Гертруда, 1918 г. рождения, безработная.

Эти немцы заявили, что при гитлеровском режиме они подвергались преследованию как антифашисты, сидели в тюрьмах и с приближением Красной Армии к Берлину усилили свою активность: 16 апреля отпечатали на множительном аппарате 25 тыс. листовок и распространили их среди жителей города (листовки на немецком языке прилагаю){87}.

Пришедшим немцам через переводчика было разъяснено отношение Красной Армии к солдатам, сдающимся в плен, и к гражданскому населению Германии. После этого с ними занялся отдел контрразведки СМЕРШ бригады.

Отмечается много случаев, когда в занятых нашими войсками немецких городах и в самом Берлине немцы из гражданского населения предъявляют членские билеты коммунистической партии Германии, а отдельные из них обращаются к нашим офицерам с просьбой разрешить им организацию коммунистических ячеек и дать разрешение на это.

Экземпляр такого билета, изъятого при предъявлении в местечке Бланкебурге, направляю Вам{87}.

* * *

Соединения получили указания о представлении к польским орденам и медалям бойцов и офицеров, отличившихся в боях за освобождение Польши.

В связи с тем, что к наградам польского правительства разрешено представить единицы военнослужащих, например, по 12 гв. тк — 4 человека, среди офицеров есть настроения, что польское правительство очень скупо на награды бойцов и офицеров соединений армии, так много сделавших для освобождения польской территории от немецких оккупантов.

Нач. политотдела армии гв. полковник Литвяк

РФ. Ф. 233. Оп. 2374. Д. 92. Л. 165, 165 об. Подлинник.


? 157. Донесение начальника Политического Управления 1-го Белорусского фронта заместителю начальника Главного Политического Управления РККА об антифашистских листовках «Группы сопротивления», обнаруженных в пригородах Берлина

26 апреля 1945 г.

В занятых нашими войсками районах и пригородах Берлина обнаружено несколько листовок, отпечатанных на пишущей машинке и на стеклографе. Эти листовки, выпущенные так называемой «Группой сопротивления», призывают немецкое население Берлина всячески противодействовать гитлеровцам и оказывать помощь и содействие Красной Армии.

Из бесед с местными жителями освобожденных районов Берлина и из [225] опроса пленных немецких солдат установлено, что многие из них читали эти листовки. Одна листовка была на руках у пленного. Приложение: 4 листовки и переводы к ним{88}.

Начальник политуправления 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Галаджев

Приложение

Листовка, распространяемая в Берлине так называемой «Группой сопротивления». Листовка отпечатана на стеклографе и отмечена красной звездой и изображением серпа и молота.

«Берлинцы!

Красная Армия стоит у ворот Берлина! Солдаты Советского Союза пришли к нам не как наши враги, они пришли как враги наших угнетателей и эксплуататоров, как враги гитлеровского фашизма!

Берлинцы, будьте смелыми! Берите за горло палачей немецкого народа! Спасайте то, что у нас осталось!

Объединяйтесь поквартально! Не допускайте, чтобы ваша квартира стала точкой сопротивления для нацистов! Жены и матери, не допускайте чтобы ваших детей гнали на убой! Защищайте свой дом, но только — против Гитлера! А шпионам и доносчикам — смерть! Смерть всем, кто затягивает войну! Вас — большинство! Вы — сила!

Объединяйтесь по предприятиям!

Не допускайте удаления деталей машин! Не допускайте подрыва предприятий! Не допускайте того, чтобы вы остались надолго без зарплаты и хлеба! Защищайте ваши предприятия, но — против Гитлера! И тогда — смерть всем прислужникам предпринимателей! Смерть тем, кто по собственной вине уже давно распрощался с жизнью! Вас — большинство! Вы — сила!

Объединяйтесь в фольксштурме! Не допускайте подрыва мостов и зданий! Не допускайте многонедельной блокады Берлина! Не допускайте лишений, нужды, голода и смерти ваших близких! Защищайте Берлин, но против Гитлера! И тогда — настоящий фольксштурм! Смерть тем, кто хочет гнать вас на смерть! Вас — большинство! Вы — сила!

Берлинцы, на борьбу! На борьбу за свои интересы: за демократию трудящегося народа!

На борьбу за свободную социалистическую Германию!»

Перевела:
переводчик 7-го отдела ПУ 1 БФ
мл. лейтенант Широкова

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 129— 131. Подлинник.


? 158. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта о ситуации в Берлине и настроениях немецкого населения{89}

? 54 27 апреля 1945 г.

Приказ военного коменданта Берлина

Захвачен приказ военного коменданта Берлина, датированный 20.4.1945 г., который в этот день был расклеен по стенам домов Берлина. Вот его текст: «Приказ военного коменданта Берлина. Отпускники-военнослужащие, за исключением получивших отпуск для работы, [226] должны сегодня же явиться в Шпандау, в казармы Секта (вход с ул. Секта), имея при себе оружие, личную поклажу, боеприпасы и запас продовольствия на одни сутки.

В случае отсутствия средств сообщения они должны прибыть к месту явки пешком.

Берлин, 20.4.45. Военный комендант Берлина (подписи нет)».

О радиостанции Науэн

24.4.1945 г. нашими частями захвачена радиостанция Науэн. За несколько часов до ее захвата из Берлина приехал представитель имперского управления связи инженер Бауэр вместе с командой специалистов на двух автомашинах. По его указаниям эта команда изъяла особо важные части дизелей и аппаратуры, чем вывела станцию из строя.

На территории радиостанции осталась часть руководящего и технического персонала, а также квалифицированные рабочие. Остальные рабочие находятся в близлежащих населенных пунктах.

О санитарном состоянии Берлина

Военнопленные — начальник сводных санитарных подразделений Берлина подполковник м/с Илов и начальник 142-го резерв, госпиталя майор м/с Буссе — дали следующие показания:

«Медицинское обслуживание берлинского населения очень плохое из-за недостатка медикаментов. Оно затрудняется также из-за нехватки воды и электроэнергии. Примерно месяц тому назад корпусной врач и начальник санотдела 3-го (берлинского) резервного корпуса отдали по всем госпиталям Берлина приказание создать резерв медикаментов и перевязочных материалов на месяц, на случай «чрезвычайных обстоятельств». Этот приказ не был выполнен. Так например, 142-й резервный госпиталь, рассчитанный на 235 коек, имел на 22.4.45 г. запас медикаментов и перевязочных материалов всего на 2 — 2,5 дня. Примерно таким же было положение во всех берлинских госпиталях и др [угих] санитарных учреждениях. Ощущается острый недостаток в санитарных машинах. Не хватает коек, и наличные госпиталя не в состоянии обслуживать поступающее количество раненых.

После 15.4.45 г. к нам приходило много рабочих, которые просили справки об освобождении их от работы. Они заявляли: «Надоело работать на этот режим. Наши руководители завели Германию в тупик». В последние дни, по их рассказам, было много случаев, когда берлинцы рвали и сжигали на улицах портреты Гитлера».

О настроении населения занятой части Берлина и его пригородов

Настроение населения занятой части Берлина и его пригородов определяется, в основном, двумя моментами: отношением к войне и к предстоящему установлению власти военных комендантов.

Подавляющая часть населения, изуверившись в возможности победы Германии и желая скорейшего окончания войны, выражает удовлетворение тем, что берлинцы избавлены теперь от значительной части связанных с войною опасностей. Так, некий Хартвиг заявил: «Мы рады, что с приходом русских война для нас закончилась и мы не будем больше подвергаться ужасам бомбардировок. Мы хотим работать, чтобы заслужить себе пропитание, и если нам будут выдавать по 300 г хлеба в день, то это будет почти втрое больше, чем мы получали при Гитлере». Сильно поражает берлинцев контраст между тем, что говорила о личном составе и технике Красной Армии [227] немецкая пропаганда, и тем, что оказалось в действительности. Так, рабочий Дитмар заявил: «Впечатление было ошеломляющим. В Красной Армии оказалось множество молодых, крепких и прекрасно вооруженных солдат и такое обилие техники, какого мы никогда не могли себе представить. Если бы мы раньше знали правду, мы бы давно поняли, какое преступление совершил Гитлер, начав войну против России».

Население ожидает установления власти военных комендантов, надеясь, что они установят определенный распорядок жизни и окончательно искоренят те отдельные случаи бесчинств, которые все еще имеют место. Так, некий Иосиф Бендер заявил: «Нам говорили неправду о русских. Русские отнеслись к нам хорошо, а нашему дому даже дали грузовик, чтобы привезти картошку. Правда, были отдельные случаи безобразий, но война — это война, и я надеюсь, что когда сюда будет назначен комендант, он сумеет окончательно прекратить подобные выходки. Кроме того, мы ждем, чтобы жизнь поскорее вошла хоть в какие-нибудь рамки». Следует отметить, что в последнее время зарегистрированы случаи бесчинств, творимых поляками, французами, итальянцами, бельгийцами и представителями других национальностей, освобождаемыми из трудовых лагерей.

Часть населения, в принудительном порядке или добровольно покинувшая Берлин и его пригороды перед вступлением туда Красной Армии, начинает возвращаться в свои дома и квартиры. В занятой части города расклеены и распространяются по рукам наши листовки: «Маршал Сталин о Германии и немцах», «Листок известий для немецкого населения» и др. Так, в Фридрихсфельде расклеено 300 листовок. Работники 7-х отделений проводят индивидуальные и групповые беседы, в частности на темы: «Маршал Сталин о Германии и немцах» и «О решениях Крымской конференции». Проводится также звуковещание для населения. Ко всем этим мероприятиям население относится с живым интересом. В своих высказываниях население отмечает, что эти мероприятия способствуют рассеиванию нацистской клеветы на Россию и о ее целях в этой войне.

О засылке гражданского населения

26.4.45 г. на участке армии т. Кащеева заброшено в западные районы Берлина 46 лиц из числа гражданского населения. Перед заброской с ними проводились беседы на политические темы и им зачитывались наши листовки. Эта группа взяла с собою для распространения за линией фронта около 1000 экз. различных листовок. Вернулось две группы из засланных 25.4.45 г.: двое из них привели с собою колонну жителей Берлина численностью около 200 чел. Другая группа привела с собою 28 фольксштурмовцев.

О г. Эберсвальде

Пленные, захваченные при штурме г. Эберсвальде, показывают, что многие немецкие подразделения и части самвольно оставляли позиции и что отступление противника превратилось в беспорядочное бегство. Так, штабс-фельдфебель Альфред Тарах показал: «Мой взвод занимал рубеж в районе казармы. Русские накрыли нас очень сильным артиллерийским и минометным огнем и вскоре, где-то очень близко, раздалась ружейно-пулеметная стрельба. Мои солдаты побежали назад. Недалеко от передовой их встретил какой-то полковник и, дав по ним несколько выстрелов, заставил вернуться на прежние позиции. В это время русские начали новый артналет, и на этот раз побежала вся рота, вместе с ее командиром. Никто не попытался их остановить, и через несколько минут началась невообразимая сумятица и паника. Части перемешались, никто не знал, что делать и откуда грозит опасность, каждый думал лишь о спасении своей жизни». Многие пленные заявляют, что перестали понимать политику гитлеровского правительства, [228] которое продолжает войну, несмотря на то, что положение совершенно безнадежно.

В г. Эберсвальде из 40 000 жителей осталось около 25 000 чел. Среди большинства населения страх перед Красной Армией еще не рассеялся: отношение к нам настороженное и выжидательное. В городе ощущается резкий недостаток продовольствия, и жители постоянно спрашивают у офицеров, будет ли организована выдача продуктов для них и для их детей.

В расположенном неподалеку от г. Эберсвальде м. Клостерфельд к моменту прихода наших частей осталось всего лишь 10 жителей. После того как этим жителям были розданы листовки «Маршал Сталин о Германии и немцах», они направились в соседний лес, где, оказывается, скрывалось большинство населения этого местечка, и к вечеру из леса вернулись в свои дома 2638 чел. Бургомистром назначено лицо, занимавшее этот пост до прихода Гитлера к власти. На следующий же день в м. Клостерфельд начала налаживаться нормальная жизнь и, в частности, начала работать пекарня. Жители были изумлены и говорили друг другу: «Русские не только не делают нам зла, но заботятся о том, чтобы мы не голодали».

Листовка роты пропаганды при 9-й армии

Захвачена листовка роты пропаганды «Белка» (9 А), направленная на то, чтобы дискредитировать Национальный комитет «Свободная Германия» и найти еще один аргумент для запугивания немецких солдат перспективою плена. В листовке говорится: «Разве смог этот Национальный комитет «Свободная Германия» воспрепятствовать убийствам, грабежам и насилиям над нашими женщинами, творимым большевиками в занятых ими восточных районах Германии? Разве создал он там, где имел для этого возможность, «свободную» Германию? Нет. А теперь бывшие солдаты, попавшие во власть советской террористической системы, должны быть введены в бой. Немцы должны сражаться против немцев и служить мишенью для красноармейских пуль... Теперь те самые большевики, которые обещали им жизнь, посылают их на верную смерть. Такова судьба предателей. Она постигнет всякого, что потеряет честь».

Начальник 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта полковник Мельников

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 138— 143. Подлинник.


? 159. Донесение начальника политического отдела 8-й гвардейской армии начальнику Политического Управления 1-го Белорусского фронта об отношении советских военнослужащих к немецкому населению

? 0713 29 апреля 1945 г.

В происходящих боях за Берлин бойцы и офицеры проявляют исключительное мужество и отвагу, находчивость и дерзость. Замечательный подвиг совершил 28 апреля заместитель командира по политчасти 117 гв. сп 39 гв. сд гв. майор Кухарев. [229] В 14.00 немцы, находящиеся в тоннелях укрепленного опорного пункта (3-этажный подвал), предложили 2-му батальону 117 гв. сп вести переговоры по вопросу выселения из этих тоннелей гражданского населения, для чего прислали трех своих представителей из гражданских немцев. Переговоры немцы желали вести только с офицерами. Как только стало известно об этом гв. майору тов. Кухареву, он проявил сам инициативу, взял с собой переводчика гв. рядового Эрика и 10 автоматчиков и направился для переговоров. Пришедшие делегаты от немцев привели тов. Кухарева к месту назначения. Из тоннеля вышли комендант, капитан, лейтенант и еще один офицер. Они предложили Кухареву завязать глаза и вести переговоры только после этого. Гвардии майор тов. Кухарев отверг это предложение и предложил вести переговоры на улице. Автоматчиков Кухарев оставил в стороне, за домом и переговоры он вел только в присутствии переводчика Эрика. Переговоры длились около двух часов. Основное условие было поставлено перед переговорами — положить оружие обеим сторонам. Гв. майор Кухарев положил свой пистолет, а маленький пистолет оставил у себя в руке. После переговоров было выведено мирное население немцев — около 1500 человек. Немцы сказали, что все население надо распустить. Кухарев с этим не согласился и вышедшее население было оцеплено автоматчиками 2-го и 3-го батальонов.

Когда все гражданское население вышло из тоннеля, немецкий капитан отдал приказание своим офицерам продолжать выполнять приказ Гитлера — сопротивляться до конца — и ушел в тоннель. Тов. Кухарев не растерялся. Он предложил Эрику позвать капитана. Когда капитан пришел, находчивый политработник Кухарев вытащил из рукава маленький пистолет и застрелил из него капитана и двух остальных офицеров. Автоматчики 117 гв. сп ворвались в подвал, немцы подняли руки и сдались в плен. Таким образом, было взято в плен 650 немцев. Это были немецкие солдаты и офицеры из школы фаустников. В тоннеле было много складов с продовольствием и вооружением.

Сегодня член Военного совета гвардии генерал-майор Пронин провел совещание военных комендантов. Присутствовало 19 человек. На совещании были заслушаны доклады четырех комендантов о их работе, даны указания на будущее.

Общее мнение всех комендантов — немецкое население в связи с назначением комендантов и бургомистров стало чувствовать себя лучше, увереннее. Коменданты имеют большой авторитет среди населения — к ним обращаются массы жителей с самыми разнообразными вопросами: об организации питания, о разрешении на проезд, о порядке в населенных пунктах и т. п.

Население активно берется за наведение порядка в населенных пунктах. Немцы начинают налаживать местное производство, убирают улицы, разбирают баррикады. Военные коменданты заботятся об организации снабжения населения продовольствием. В населенных пунктах Кёпеник и Рансдорф второй день налажена выпечка хлеба и выдача его по карточкам. Правда, запасов муки и других продуктов в распоряжении комендантов мало — всего на 7 — 8 дней. Военный совет армии разрешил выдать с мясокомбината около 100 тонн отходов и направить их на снабжение населения. Оружие жители сдают, — главным образом винтовки, патроны и в ряде случаев пулеметы. Совсем мало сдают пистолетов и придерживают хорошие радиоприемники и фотоаппараты, [а] сдают приемники и фотоаппараты старые, недоброкачественные.

Военные коменданты отмечают, что в последние дни резко уменьшилось количество случаев барахольства, изнасилования женщин и других аморальных явлений со стороны военнослужащих. Регистрируется по 2 — 3 случая в каждом населенном пункте, в то время как раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше.

Член Военного совета гвардии генерал-майор Пронин детально разъяснил [230]

комендантам директиву Ставки Верховного Главнокомандования и указания Военного совета фронта об отношении к местному немецкому населению, детально проинструктировал их по основным вопросам работы.

Выступив на совещании, я особое внимание обратил на вопросы повышения бдительности, дал указания о проведении займовой кампании среди служащих комендатур.

В Берлине, в расположении соединений и частей, ведущих боевые действия, до сих пор наблюдаются случаи исключительно плохого поведения военнослужащих. Как и прежде, такие факты отмечаются прежде всего среди артиллеристов, самоходчиков и других военнослужащих специальных частей. Некоторые военнослужащие дошли до того, что превратились в бандитов. Об этом говорит следующий факт, происшедший 28 апреля в расположении 4 гв. ск.

В 23.30 в помещение, где расположился инженер корпуса гвардии полковник Шанин, пытался войти боец, как впоследствии выяснилось рядовой 350-го легкоартиллерийского особого назначения штурмового полка Попов Максим Федорович (зам. командира полка по политчасти майор Васин).

Попов открыл дверь и, выставив впереди себя пистолет, начал осматривать помещение. Полковник Шанин приказал Попову предъявить документы и тут же сделал замечание — почему он вошел без разрешения и не имеет должного воинского вида — шинель в беспорядке, на ремне немецкий кинжал, в руках пистолет, который не положен рядовому, на руках кольца. Вместо того, чтобы стать смирно перед полковником, рядовой Попов стал материться, заявив: «Не хочу с Вами разговаривать». Полковник Шанин с автоматчиком доставил Попова к начальнику штаба корпуса, где последний также хулиганил, заявляя начальнику штаба: «Чего Вы хотите, если Вам нужно что, я Вам дам». При обыске в карманах у Попова и в голенищах сапог обнаружено: четыре бумажника, игральные карты, 4000 оккупационных марок, 300 польских злотых, 2 пистолета, машинка для стрижки волос, 4 ножа, двое ручных и одни карманные часы, две лупы, одна золотая монета достоинством в 10000 марок, две русские золотые монеты (николаевские) по 10 рублей, 3 браслета, 11 золотых и простых колец, 11 разных цепочек, две брошки, перламутровый кошелек, бритва, замок, два флакона духов, под шинелью — кожаное пальто.

Безусловно, Попов с целью грабежа ходил по квартирам, забирал ценные вещи и забыл о своих обязанностях воина, превратился в бандита. Попов арестован, ведется следствие на предмет отдачи его под суд военного трибунала. Соцдемографические данные Попова М. Ф. — 1910 года рождения, русский, образование 1 класс, б/п, до войны — шахтер, призван в Красную Армию в марте 1942 года Лисичанским РВК Ворошиловградской области. В документах Попова имеется благодарность за взятие Гдыни и две квитанции на отправку посылок.

Проверка, проводимая работниками политотдела армии, показывает, что в частях началась более решительная борьба с барахольством и другими фактами недостойного поведения военнослужащих. Партийные комиссии ежедневно рассматривают персональные дела коммунистов, замеченных в недостойном поведении. Так, партийная организация управления 28 гв. ск привлекла к ответственности офицера связи штаба корпуса, члена ВКП(б) майора Терентьева, который во время боя напился пьяным, недостойно вел себя на глазах у местного населения, потерял облик советского офицера. Бюро парторганизации объявило Терентьеву выговор и возбудило ходатайство перед командованием о направлении его на должность командира батальона.

Сегодня в типографии армейской газеты печатается приговор по делу военнослужащего Доманского, который за недостойное поведение осужден военным трибуналом к 8 годам ИТЛ с заменой наказания в частях действующей армии (подробности в политдонесении от 28 апреля с. г.). Приговор будет разослан в части с расчетом, чтобы он дошел до каждого батальона, роты. [231]

Приложение: Арм. газета — 1 экз.{90}

Начальник политотдела 8-й гв. армии гвардии генерал-майор Скосырев

РФ. Ф. 233. Оп. 2374. Д. 92. Л. 71—75. Подлинник.


? 160. Донесение начальника политотдела 7-го гвардейского кавалерийского корпуса начальнику Политуправления 1-го Белорусского фронта о фактах враждебного отношения немецких граждан к советским военнослужащим

30 апреля 1945 г,

В городе Ратенов, где действует 14-я гв. кавдивизия, имели место многие случаи явно враждебного отношения немцев из гражданского населения к нашим военнослужащим.

Так, за несколько дней боев зарегистрированы следующие факты: комсорг 54-го гв. кавполка гв. лейтенант Абакумов 26 апреля, проходя по улице далеко от передовой, из окна одного из домов был обстрелян. В результате — пробита планшетка и в двух местах прострелена шинель.

27 апреля зам. командира 54-го гв. кавполка по политчасти гв. майор Якунин, находясь в р-не действий 2-го эскадрона полка, вышел на улицу. С чердака соседнего дома раздалась автоматная очередь. Стреляла немецкая женщина из автомата. Якунин получил тяжелое ранение в руку, после чего умер.

27 апреля в селе Флорисдорф был выловлен переодетый в гражданскую одежду немецкий полковник войск СС, в свое время служивший в «Майданеке». Он явился сюда с целью производить диверсии в тылу действующих частей Красной Армии.

28 апреля по дороге из города Ратенов в нас. пункт Нойхаузен возвращался из служебной поездки помощник по технической части командира 145 гиптап инженер-майор тов. Лурье. На дороге ему в спину немцем, одетым в гражданскую форму, был произведен выстрел. Личность стрелявшего выяснить не удалось. Пуля прошла через кузов и пробила лобовое стекло. Пострадавших не было.

28 апреля командир батареи 76-мм орудий 54-го гв. кавполка 14-й гв. кавдивизии гв. ст. лейтенант Сибирцев, находясь на огневых позициях батареи в освобожденной части г. Ратенов, выстрелом с чердака был убит немцем 58 лет. В этот же день были ранены красноармеец 318 гмп Карпов и гв. старшина м/с Мальчиков (54-й гв. кавполк) при следующих обстоятельствах: Карпов и Мальчиков стояли с гв. майором Колесовым далеко от передовой. В это время сзади, из дома, раздалась автоматная очередь, в результате чего Карпов и Мальчиков были ранены. При обыске в доме была обнаружена немецкая семья. Хозяин дома старик был захвачен с автоматом в руках.

28 апреля командир взвода гв. ст. лейтенант Катюжанский (54-й гв. кавполк) следовал по улице г. Ратенова на передовую. Выстрелом из окна одного из домов он был ранен в грудь.

28 апреля немец-мужчина из окна дома в освобожденной части города Ратенова пытался убить из пистолета Героя Советского Союза зам. командира 52-го гв. кавполка гв. майора Бирюкова, проходившего по улице. Бдительность следовавших с тов. Бирюковым автоматчиков упредила немца. Выстрелом из автомата он был убит. [232]

29 апреля гв. майор Колесов следовал с передовой по улице. Около наблюдательного пункта командира 54-го гв. кавполка тов. Колесов был обстрелян из автомата с чердака дома, где был выловлен один немец.

28 апреля штаб 52-го гв. кавполка был подвергнут артиллерийско-минометному налету, в результате чего убит старшина 3-го эскадрона полка. При обыске подвала были захвачены 8 гражданских немцев, из них 5 мужчин, 3 женщины, с карманной рацией и автоматами.

В бою за г. Ратенов нашими частями был захвачен танк «Пантера», который был сразу же использован в бою для отражения контратаки танков противника. Следуя по улице, танк был поражен из окна дома «фаустом».

Кроме приведенных здесь фактов имеются еще случаи враждебного отношения немцев к военнослужащим приданных частей.

Командованием приняты меры поголовного выселения немецкого населения из города. Усилено тщательное прочесывание домов, чердаков, подвалов, сараев и др [угих] построек.

Начальник политотдела 7 гв. кк гвардии полковник Степаненко

РФ. Ф. 233. Оп. 2374. Д. 92. Л. 278—279. Подлинник.


? 161. Донесение члена Военного совета 1-го Украинского фронта заместителю Народного Комиссара Обороны и начальнику Главного Политического Управления РККА о путях улучшения работы среди немецкого населения

30 апреля 1945 г. 18.00

Западнее р. Нейсе значительно больше немецкого населения, чем это было в прежних районах. Сейчас [немцы] выходят из лесов и возвращаются по своим селам и городам. В Берлине осталось много населения. Начали назначать и создавать немецкую администрацию (в городах — бургомистров с его аппаратом, в районах и селах — старост). Население в подавленном состоянии, питается различными слухами. Все меры принимаем, чтобы коренным образом изменить отношение к населению, исходя из указаний Ставки Верховного Главнокомандования. Сейчас вполне назрел вопрос разрешить следующее:

1. Начать выпускать газету при политуправлении фронта для немецкого населения.

2. Смелее применять различные формы работы среди населения (обслуживать специальными кинофильмами, наладить информацию о положении дел на фронтах, проводить собрания сельских общин, где рассказывать нашу политику отношения к населению.{91}

3. Быстрее наладить хозяйственную деятельность, в частности, разрешить вопрос торговли, денежного обращения.

4. Принять меры к тому, чтобы охранять личную собственность, в первую очередь крестьянина, рабочего и интеллигенции. Запрещаем всякую незаконную конфискацию имущества.

5. Издать обращение к населению, в котором коротко изложить нашу политику в отношении немецкого населения. Некоторые из этих вопросов требуют вашего решения.

6. На днях собираю широкое фронтовое совещание руководящих работников по всем этим вопросам.

Крайнюков [233]

РФ. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 346. Л. 163— 164. Подлинник.


? 162. Информационная сводка 7-го отдела политуправления 1-го Белорусского фронта о ходе боев за Берлин и настроениях местного населения

1 мая 1945 г.

О ходе боев в г. Берлине

Количество переходов на нашу сторону военнослужащих, а также лиц гражданского населения из окруженных районов Берлина возрастает. Вместе с заброшенными обратно в свои части военнопленными приходят немецкие офицеры. Так, 30.4.45 г. семь заброшенных военнопленных привели с собою, среди нескольких групп солдат, около 20 офицеров. Особенно многочисленны переходы на нашу сторону фольксштурмистов. 30.4.45 г. двое засланных привели с собою колонну лиц гражданского населения численностью более 200 чел. и среди них 34 фольксштурмовцев, переодетых в гражданское платье. Один засланный в тыл противника рабочий с табачной фабрики после двух дней работы в тылу противника привел с собой 700 фольксштурмистов.

Ряд немецких солдат, сдающихся в плен в одиночку или мелкими группами, подбирают при переходе в плен наших раненых и доносят их до ближайшего медпункта. Перебежчик ефр. Ганс Мюллер при сдаче в плен подобрал на поле боя раненого советского офицера и принес его на медпункт батальона. Больше половины перебежчиков сдается в плен, имея на руках наши листовки.

В высказываниях пленных все чаще отмечается сознание безнадежности продолжения сопротивления. Рассказывают о многочисленных случаях, когда офицеры и эсэсовцы заранее переодеваются в гражданское платье с нарукавной повязкой фольксштурмовца. Назревает сознание, что приказ Гитлера — удерживать Берлин любою ценой и до последнего человека — невыполним, но открыто говорить о капитуляции еще не решаются.

О настроениях населения занятых нашими частями районов Берлина

У большинства населения занятых нашими частями районов Берлина по-прежнему отмечается готовность к выполнению приказа военного коменданта города. Приносят оружие, радиоаппаратуру. Владельцы предприятий и магазинов часто обращаются к работникам комендатуры с вопросами, касающимися их заведений. Спрашивают, например, как быть, если раньше предприятия начинали свою работу с 6 ч. утра, а теперь приказ не разрешает выходить на улицу ранее 8 ч. утра. Много вопросов, как и где получить работу. Немка Паш, 56 лет: «Я хочу работать, чтобы быть сытой. Когда мы получим работу?»

Население по-прежнему с большим интересом читает наши листовки: в случаях, когда листовки раздаются населению, их буквально вырывают из рук. Особенный интерес вызывают сообщения о ходе военных действий и политических новостях. 30.4.45 г. на одной из площадей Берлина была организована передача через ОГУ последних известий. Слушать ее собралось более 2,5 тыс. чел. Наряду с удовлетворенностью перспективой быстрого окончания войны и тем, что нацистская пропаганда об «ужасах большевизма» оказалась ложной, высказываются недовольства существующим положением. Так, некая Фрида Розен сказала, читая вывешенную на стене листовку: «Это хорошо, что нас информируют о событиях на фронтах, и очень хорошо то, что говорит о нас Сталин, но еще лучше было бы, если бы нам дали побольше хлеба».

Среди некоторой части населения имеется страх перед вервольфовцами{91}. Так, жители недавно занятых пригородов утверждают, что на многих углах [234] улиц, еще не занятых нами зап. районов города, имеются повешенные за отказ участвовать в фольксштурме, причем казнь производилась вервольфовцами. В связи с этим, а также независимо от этого имеются элементы страха мести со стороны членов этой организации. Например, некто Иоганн Шер, уклонившийся в свое время от мобилизации в фольксштурм, заявил, что опасается того, что будет убит вервольфовцами. Совершено покушение на бургомистра Вейсензее, но связано ли это покушение с организацией «Вервольф», не установлено.

Об остатках окруженной южнее Берлина группировки противника

Сдаются в плен одиночки и группы солдат и офицеров противника как из числа тех, кто находится в составе окруженной группировки, так и из числа тех, кто разбрелся по лесам. К 30.4.45 г. сдачи в плен приняли массовый характер. Сдаются, однако, более или менее случайно собравшиеся группы, а не целые подразделения и части. С 29.4.45 г. начали сдаваться небольшими группами эсэсовцы. Из лесов продолжает выходить довольно значительное количество солдат, переодетых в гражданское платье, и некоторое количество гражданского населения, которое пыталось уйти на запад вместе с окруженной группировкой. Военнопленные показывают о больших потерях и о крайне жестоких репрессиях, применяемых командным составом в целях поддержания дисциплины. Так, перебежавшие в группе в 60 чел. солдаты 26-го зен. полка 392 пп 169 пд и 778-й штурмовой роты показали: «За эти дни мы понесли такие потери, что от наших подразделений ничего не осталось. Офицеры стали крайне придирчивы, за каждую мелочь угрожают расстрелом, постоянно напоминают о расстреле за попытку перехода на сторону русских. Немало солдат расстреляно на поле боя». В ряде показаний говорится о потере управления. Так, командир 1-го батальона 782 пп 712 пд капитан Тойбнер показал: «О том, что мы находимся в окружении, я узнал от одного товарища, который мне сказал по телефону: «Кик» (сокращенное: «камераден ин кессель», т. е. «товарищи в котле»). С 26.4.45 г. все перепуталось, я потерял связь со своими ротами и лишь спорадически мог поддерживать связь с полком. Я собирал отставших, но они снова отставали и, как мне кажется, умышленно разбредались в разные стороны. Затем я окончательно потерял управление своим батальоном». Обер-ефрейтор Платцер показал: «За последние дни мы ни к какой определенной части не принадлежали, а переходили из подразделения в подразделение. За последние 4 дня я сменил 5 командиров».

Из газеты «Дас Шварце Кор»

Захвачены два номера газеты «Дас шварце кор» от 5 и 12.4.45 г. В номере газеты от 5.4.45 г., в передовой статье, озаглавленной «Это будет последний и решительный бой» (буквально: «Народы, внимайте сигналу»), говорится: «Мы стоим перед примечательной ситуацией вынужденного признания того, что, может быть, нас оказалось возможным победить в военном отношении, но что наша вера в правильность взятой нами на себя задачи ни в малейшей степени не поколеблена. Мы можем представить себе, что задача, за которую мы в течение ряда лет боролись, как это должен признать мир — храбро и непримиримо, будет отодвинута на конец столетия, что она должна быть и будет осуществлена». В номере от 12.4.45 г. в статье «Не под одну гребенку» говорится о людях, потерявших ныне веру в нацизм: «Большинство из них за этот срок снова вернутся к себе и к своей немецкой душе. Если они это не сделают под влиянием внутренних побуждений, то в этом им помогут враги. Враги научат их, что воздушные бомбардировки прекратились вовсе не из-за любви к немецкому народу, но лишь потому, что нельзя сбрасывать [235]

авиабомбы на голову оккупационных частей. Враги научат их далее тому, что приготовлены другие методы уничтожения, которые вовсе не более гуманны и не менее опасны, чем воздушные бомбардировки, но выглядят по-другому: голод, разрушение производства, выселения. Довольно скоро придет время, когда можно будет снова осторожно взять заблудших за руку и вернуть их в общенародную общность немцев».

Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник Мельников

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 205— 209. Подлиник.


? 163. Донесение начальника политотдела 3-й ударной армии начальнику политического управления 1-го Белорусского фронта о работе по разложению берлинского гарнизона в ходе наступления

Май 1945 г.{92}

Разгром германской армии на западном берегу Одера, стремительное продвижение наших войск и вступление их в пригороды Берлина оказали решающее влияние на моральную устойчивость войск противника. Наспех сколоченные и малообученные части фольксштурма, полицейских, а также остатки ранее разбитых регулярных частей не смогли сдержать натиска наших войск. Создались благоприятные условия для развертывания работы среди войск противника с целью их разложения.

В работе по разложению берлинского гарнизона приходилось учитывать то, что на поведение и моральную устойчивость немецких солдат оказало большое влияние настроение и поведение немецкого населения города Берлина после вступления наших войск в его пригороды. Поэтому работа проводилась одновременно как среди войск противника, так и среди немецкого населения занятых районов.

Характеристика противостоящих частей противника

К периоду начала нашего наступления на западном берегу Одера нашим частям противостояли следующие части противника:

309-я пехотная дивизия, носившая первоначально название дивизии «Берлин», в составе 652, 653 пп, пехотного полка «Великая Германия» и других спецподразделений.

Пехотная дивизия «Курмарк» в составе 1234-го и 1235-го народно-гренадерских полков, артполка и спецподразделений.

Мотодивизия «Мюнхеберг».

В первые 2 — 3 дня нашего наступления эти части противника были разгромлены. Остатки этих частей вместе с подброшенными батальонами фольксштурма (713, 803 и др.) пытались остановить наше наступление на ближних подступах к Берлину.

Части нашей армии, прорвав оборонительные укрепления вокруг Берлина, 21 апреля ворвались в его пригороды.

Начался бой на улицах города. К этому периоду в Берлине было сконцентрировано большое количество остатков разгромленных регулярных частей, батальонов фольксштурма, отрядов полицейских и СС. В том числе остатки [236] дивизии «Беренфенгер», дивизии «Нордланд», батальона фольксштурма, 811-го батальона «Роланд», батальона берлинского фольксштурма ?320, 4-го учебного батальона ВВС, зенитного батальона «Айлерс», танко-истребительной группы союза «Гитлерюгенд», лейпцигского учебного полка летчиков, 1113-го зенитного тяжелого дивизиона 23-й зенитной дивизии и др.

На настроение этой наспех сколоченной группы войск противника, входившей в состав берлинского гарнизона, оказали исключительно большое влияние разгром немецких войск на Одере, последующее окружение Берлина и занятие частями Красной Армии и армии союзников большей части Германии.

Так, унтер-офицер Бернер Баренбад из 1-й зенитной батареи 23-й зенитной дивизии, взятый в плен 24 апреля, показал: «Немецкое командование мобилизовало на оборону города все мужское население. Воля к сопротивлению у основной массы солдат сломлена, за исключением нацистов, которые под страхом расстрела заставляют солдат удерживать занимаемые рубежи».

Часть солдат из состава войск СС, полицейских и отрядов гитлеровской молодежи оказывала яростное сопротивление.

Так, военнопленный лейтенант Герберт Трикке из дивизии «Беренфельд», захваченный в плен 25 апреля, показал: «Резервы немецкой армии исчерпаны. Берлин защищают 15- и 16-летние юнцы и пожилые солдаты фольксштурма в возрасте 50 — 60 лет. Большинство из молодых солдат настроены фанатически и оказывают яростное сопротивление. Гитлеровская пропаганда среди молодых солдат пользуется до сих пор большим влиянием».

Германское командование Берлинского гарнизона принимало самые жестокие меры к пресечению дезертирства. О том, какие размеры приняло дезертирство, свидетельствует показание унтер-офицера Макса Рюгера из 309-й команды выздоравливающих. Он показал: «Сейчас в частях, находящихся в Берлине, развито дезертирство. В нашем взводе было 30 человек, из них за 25 апреля дезертировало 6 человек. Каждый день в Берлине — Шпандау публично расстреливают до 30 человек за дезертирство. Население злится на солдат. Оно требует, чтобы солдаты бросили воевать».

Солдат Гари Нойман из 1-й роты фольксштурма «Роланд» показал: «Немецкое командование издает много приказов о расстрелах солдат за проявление трусости. В Берлине на одном из железнодорожных мостов повешен немецкий обер-ефрейтор, и у виселицы прибит плакат: «Я не хотел защищать жену и детей и поэтому здесь повешен».

Заброска немецких военнопленных в гарнизон города Берлина

Исходя из сложившейся обстановки, мы считали, что наиболее эффективным средством разложения берлинского гарнизона является массовая заброска немецких военнопленных в войска противника.

За период с 16 апреля по 2 мая соединениями нашей армии заброшено в противостоящие части противника 210 немцев, из них 146 военнопленных немецких солдат и офицеров и 64 немца из состава гражданского населения.

В результате заброски вернувшиеся обратно привели с собой 2215 немецких солдат и офицеров, в том числе заброшенные немцы из гражданского населения привели с собой 1615 немецких солдат и офицеров.

Из общего числа заброшенных немецких военнопленных и гражданских немцев в окруженный гарнизон города Берлина было заслано 104 немецких военнопленных и 64 из состава гражданского населения. Засланные военнопленные привели к собой, вернувшись обратно, 1756 немецких солдат и офицеров.

Заброска военнопленных в части противника приняла широкий характер и производилась не только инструкторами по работе среди войск противника, но и командирами частей и заместителями командиров полков и батальонов по политчасти. [237]

Нижеприведенная таблица свидетельствует о том, что заброска производилась всеми соединениями нашей армии.

Соединения

Заброшено

военнопленных

гражданских

всего

207 сд

21

-

21

150 сд

36

2

38

171 сд

13

-

13

33 сд

12

15

27

52 гсд

12

3

15

23 гсд

5

-

5

146 сд

6

41

47

364 сд

28

8

31

265 сд

4

-

4

89 сд

5

-

5

64 сд

4

-

4

ВСЕГО:

146

64

210

16 апреля в районе Ортвик была окружена группа противника в количестве 230 человек из различных частей. К ним был послан солдат Альберт Кнойпф из 606-й немецкой дивизии с белым флагом и устным предложением о сдаче в плен. Солдат обратно не вернулся; по показаниям пленных, он был расстрелян.

Через некоторое время был заслан второй солдат — Франц Лебес, который вернулся с запиской от командира группы. В записке командир группы писал, что он просит явиться для переговоров русского офицера. К окруженной группировке был направлен капитан Толмачев, с ним переводчик Водовский и пленный Лебес. Группа немцев отказалась капитулировать, мотивируя это тем, что им нужно получить приказ от командира полка.

Между тем в период переговоров к нам переползли по траншеям мелкие группы немецких солдат общей численностью 34 человека. В течение ночи сдались добровольно в плен 74 немецких солдата из этой группы. Пленные показали, что командир батальона убит, а остальные офицеры исчезли.

На рассвете капитан Захаров заслал к окруженным немцам еще одного военнопленного, который передал, что на немецкий гарнизон направлено 10 артбатарей и что в случае отказа сложить оружие по немцам будет открыт сильный артогонь. Через несколько минут из хутора появилась колонна немцев из 82 человек с белым флагом. Таким образом, в результате заброски и переговоров на данном участке было взято в плен 190 немецких солдат.

8 апреля ст. инструктором по работе среди войск противника 52 гсд капитаном Гнетковским было заброшено 6 немецких солдат, которые, вернувшись, привели с собой 150 немецких солдат, в том числе одного лейтенанта, сдавшегося в плен.

20 апреля на один из участков фронта прибыл батальон фольксштурма в составе 200 человек. Захваченные в плен в ту же ночь 5 немецких солдат из этого батальона были засланы обратно. Батальон попал в окружение и солдаты разбрелись по лесу. Заброшенные 5 солдат, вернувшись через день, привели с собой почти всех солдат батальона.

23 апреля из 364-й стрелковой дивизии было заброшено 18 военнопленных, из них 7 солдат быстро вернулись обратно, привели с собой еще 72 немецких солдат и дали ценные показания о состоянии берлинского гарнизона.

24 апреля были засланы лично командиром 52 гсд генерал-майором Козиным 2 немецких солдата, которым была дана записка с разрешением пройти через наши боевые порядки.

29 апреля был заброшен один лейтенант с письмом к командиру немецкой дивизии генерал-майору Беренфенгеру. [238]

1 мая в передовых частях 63-го полка 23 гсд находился немецкий военнопленный Гайнц Райнхольд, который шел впереди боевых порядков наших войск, выкрикивая лозунги о бессмысленности сопротивления немецкого гарнизона и призывая немецких солдат сдаваться в плен. В результате этого многие немецкие солдаты прекращали сопротивление.

2 мая к немецким солдатам, не сдавшим оружие, из 23 гсд были направлены два немецких офицера — капитан и лейтенант, которые, проведя митинги среди немецких солдат, добились того, что группа немецких солдат сдалась в плен.

Использование гражданского населения города Берлина для разложения войск противника

Ввиду того что положение населения города Берлина чрезвычайно беспокоило войска окруженного гарнизона, состоявшего в большинстве из фольксштурмовцев города Берлина, нами было уделено особое внимание работе по использованию гражданского населения для разложения войск противника.

С этой целью нами на территорию противника забрасывались лица из гражданского населения, которые рассказывали солдатам противника о хорошем обращении советских войск с немецким населением и немецкими военнопленными и призывали солдат прекратить сопротивление, так как артиллерийский огонь и налеты авиации приводили к большому числу жертв среди гражданского населения и еще большему разрушению города Берлина.

Одновременно забрасываемым из состава гражданского населения давались наши листовки и письма немецких военнопленных.

Лица из немецкого гражданского населения использовались также в качестве парламентеров при переговорах с немецкими частями.

Часто гражданское население использовалось для борьбы с группами немецких солдат, обстреливавших наши войска с тыла.

22 апреля на нашу сторону из части города, занятой немцами, пришли 300 человек гражданского населения. 15 человек из этого населения были нашим инструктором по работе среди войск противника 33 сд капитаном Никитенко посланы обратно. Посланные быстро вернулись и привели с собой 165 фольксштурмовцев и полицейских.

25 апреля из 33 сд был направлен немец — рабочий табачной фабрики района Панкова к фольксштурмовцам, оборонявшим эту фабрику, с тем чтобы склонить гарнизон к капитуляции. Рабочий вернулся и сообщил, что гарнизон фабрики отказывается капитулировать. Тогда наши офицеры убедили рабочего снова пойти к окруженному гарнизону, ознакомив его предварительно с положением военнопленных немецких солдат, с которыми хорошо обращались наши бойцы.

Вторичная попытка склонить гарнизон к сдаче увенчалась успехом: 700 человек фольксштурмовцев сложили оружие и сдались в плен.

30 апреля немка Елена Славинская из гражданского населения Берлина была послана из района 146 сд к немецкому гарнизону для раздачи листовок солдатам и населению Берлина и выяснения настроения окруженного гарнизона. В этот же день она вернулась обратно и сообщила нам ряд ценных данных о настроении населения. На следующий день захваченные пленные показали, что перед казармами они нашли листовки (которые распространила Славинская), обсудили их содержание и решили сдаться в плен.

2 мая к командующему артиллерией 364-й стрелковой дивизии явился немец из гражданского населения и заявил, что он хочет провести советских бойцов к группе эсэсовцев, сопротивляющихся в одном из районов юго-восточной части Берлина. Начальник артиллерии направил к данному участку две гаубицы. После отказа от капитуляции по немецким частям был дан залп из гаубиц. После залпа немцы сдались.

Ведение уличных боев поставило перед всем личным составом и командованием задачу борьбы против вражеских снайперов и солдат, вооруженных фаустпатронами, обстреливавших наши войска с тыла. [239]

Население предупреждалось об ответственности за действия одиночных стрелков, прячущихся в домах и находящихся в тылу Красной Армии. Вместе с тем население привлекалось к борьбе со снайперами и стрелками из фаустпатронов.

25 апреля один немец из гражданского населения вызвался проводить наших бойцов 52 гсд к дому, откуда велась стрельба. При этом он довел наших бойцов до этого дома, сам набросился на немецкого стрелка и помог нашим бойцам взять его.

Посылка парламентеров в войска противника

В условиях резкого снижения политико-морального состояния войск противника эффективные результаты иногда давала посылка парламентеров в противостоящие части.

1 и 2 мая было послано для переговоров о сдаче в плен немецких солдат и офицеров 12 парламентеров, в результате чего на нашу сторону перешло свыше 7800 немецких солдат и офицеров.

Посылка парламентеров была вызвана тем, что не всем солдатам был известен приказ о капитуляции берлинского гарнизона. К тому же 2 мая в 13.00 адмирал Дениц обратился по радио к солдатам берлинского гарнизона, приказывая регулярным частям продолжать сопротивление.

Посылка парламентеров целиком оправдала себя. В результате переговоров тысячи немецких солдат, сложив оружие, переходили на нашу сторону.

Из 150 сд был послан парламентером майор Соколовский. Из 171 сд был послан парламентером капитан Плотников. Из 364 сд был послан парламентером капитан Гавриленко, который направился вместе с военнопленным немецким полковником к генералу Рауху и склонил его к сдаче подчиненной ему дивизии. Всего сдалось немецких солдат и офицеров во главе с генералом Раухом 3000 человек.

Из 23 гсд 1 мая был послан парламентером старший инструктор по работе среди войск противника ст. лейтенант Кириленко. Товарищ Кириленко вел переговоры с немецким гарнизоном на стыке Мюллерштрассе и Мизенштрассе.

2 мая из 23 гсд было послано 6 парламентеров, которые привели 700 солдат и офицеров.

Парламентерские группы обычно состояли из наших офицеров и переводчиков. Иногда в эти группы включались немцы-военнопленные из состава офицеров. В качестве парламентеров посылались также немецкие солдаты и офицеры-военнопленные. Всего в течение этих двух дней, 1 и 2 мая, было использовано в качестве парламентеров 18 немецких солдат и офицеров из числа военнопленных.

Наиболее интересен факт переговоров о капитуляции немецких частей в районе действий 146 сд, в результате которых сдалось в плен свыше 5000 немецких солдат и офицеров.

2 мая 1945 года майор Шадзунский, старший инструктор политотдела дивизии по работе среди войск противника, и подполковник Олефир, начальник связи 146 сд, собирая разрозненные группы немецких солдат, сдававшихся в плен, натолкнулись на большую вооруженную группу немецких солдат, отказавшихся сложить оружие.

Майор Шадзунский и подполковник Олефир послали к немецким солдатам 6 женщин из немецкого гражданского населения и одного немецкого военнопленного с целью склонить эту группу вооруженных солдат к сдаче в плен. Однако это не имело успеха. Тогда майор Шадзунский и подполковник Олефир приблизились к окруженной группировке и предложили сдаться в плен. Немецкие солдаты ответили, что приказа сложить оружие они не получали. Из толпы солдат были слышны выкрики:

«Не для того я 5 лет воевал, чтобы капитулировать!»

«Я не буду капитулировать!» и т. д.

Немецкие солдаты, обступившие майора Шадзунского и подполковника Олефира, повели их в штаб. В штабе их разоружили и привели к генералу. [240]

На вопрос немецкого генерала, для какой цели они прибыли, майор Шадзунский и подполковник Олефир ответили, что они предлагают группе немецких солдат, находящихся под командованием генерала, сложить оружие, так как организованное сопротивление всего берлинского гарнизона прекратилось. Генерал ответил, что не только не получил приказ сложить оружие, но даже в 13.00 2.5.45 г. немецкое радио от имени адмирала Деница передавало приказание регулярным частям продолжать войну.

Подполковник Олефир и майор Шадзунский стали разъяснять генералу всю бессмысленность дальнейшего сопротивления немцев и изложили условия сдачи в плен.

После 40-минутных переговоров генерал приказал отправиться в качестве парламентеров к нашему командованию немецкого полковника, майора, адъютанта и переводчицу с задачей окончательного уточнения капитуляции.

На одной машине отправились подполковник Олефир, с ним немецкий полковник, на другой — майор Шадзунский, с ним немецкий майор, адъютант и переводчица. Прибыв в расположение 265 сд, немецкие парламентеры начали вести переговоры с нашим командованием об условиях сдачи в плен.

Немецким парламентерам был задан вопрос, почему они не прекратят сопротивление.

Ответ: «Мы не получили приказа капитулировать. Сегодня по радио мы слышали сообщение, что принявший на себя командование адмирал Дениц приказал регулярным частям продолжать борьбу».

Вопрос: «Какой смысл вам сопротивляться? У вас небольшая группа людей. Остальные части гарнизона Берлина капитулировали. Дальнейшее ведение боя приведет к ненужным жертвам».

Ответ: «Мы поэтому и прибыли сюда, чтобы уточнить условия сдачи в плен».

Немецким парламентерам были предложены следующие условия капитуляции:

1. Сложить оружие и прекратить сопротивление.
2. Оружие должно быть сдано в неповрежденном состоянии.
3. Солдатам и офицерам гарантируется жизнь, хорошее обращение и сохранение личных вещей.
4. Раненым — оказание медицинской помощи.
5. Офицерам сохраняются награды, холодное оружие. Высшему офицерскому составу разрешается иметь ординарцев.

Немецкие парламентеры осведомились об отношении к немецким военнопленным — офицерам войск СС. Их заверили, что к немецким военнопленным-эсэсовцам относятся так же, как и к другим военнопленным.

Парламентеры просили 5 — 6 часов для передачи условий капитуляции начальнику гарнизона. Однако наше командование предложило им вернуться через час и сообщить решение начальнику гарнизона. Срок сдачи в плен был намечен в 16.00 по московскому времени.

Ровно через час парламентеры возвратились обратно; вместе с ними прибыл генерал-лейтенант Гюром, полицей-президент Берлина, и генерал-майор Хайнбург, начальник полиции Берлина, который сообщил, что условия капитуляции приняты немецким командованием данного участка. В 18.00 2.5.45 г. немцы этого участка начали организованно сдаваться в плен. Таким образом, в результате работы, проведенной подполковником Олефиром и майором Шадзунским в качестве парламентеров, было прекращено сопротивление немецкого гарнизона и свыше 5000 немецких солдат и офицеров капитулировали.

Устная пропаганда

Устная пропаганда проводилась путем передач через армейскую МГУ и четыре ОЗС.

С 16 апреля по 2 мая через МГУ проведено 183 передачи и через ОЗС — 118 передач. [241] Гарнизону Берлина через МГУ было передано 148 передач и через ОЗС — 118.

Через МГУ и ОЗС передавались программы, присланные из ГлавПУ РККА, политуправления фронта и составленные на основе оперативных материалов.

В передачах принимали участие военнопленные немецкие офицеры и солдаты и лица из гражданского населения, призывавшие гарнизон города Берлина прекратить бессмысленное сопротивление.

Так, один из жителей Берлина Герман Менх обратился через МГУ со следующими словами к окруженному гарнизону: «Дорогие товарищи немцы! К вам обращается немец. Со вчерашнего дня я нахожусь в районе, занятом русскими. Я должен сказать вам, что русские офицеры и солдаты хорошо обращаются с немецким населением. Я не знаю случая, когда кому-либо был причинен какой-либо ущерб. Повсюду господствуют порядок и спокойствие. Товарищи, я старый берлинец. У меня болит сердце, когда я думаю, что будут разрушены еще уцелевшие дома Берлина. Для чего это, товарищи? Совершенно ясно, что русские и американцы все равно возьмут Берлин. Не умирайте напрасно. Спасите то, что еще осталось от Берлина. Капитулируйте».

28 апреля через МГУ выступал рядовой член нацистской партии Курт Шенк, призывавший всех членов нацистской партии, находившихся в германской армии, сдаваться в плен. Он сказал: «Я был членом немецкой национал-социалистической партии. Но ни мне, ни моей семье русские не причинили никакого вреда. Призываю всех рядовых членов партии бросить оружие. Не бойтесь русских. Они относятся хорошо к населению».

Выступавшая через МГУ женщина из гражданского населения города Берлина — немка Гани Кюмер сказала: «Немецкие женщины, мои сестры. Сегодня к нам пришли русские. То, что нам рассказывали раньше о русских, было ложью. Ни русские солдаты, ни офицеры не причинили мне и всем моим знакомым никакого вреда. Солдаты, я говорю вам как немецкая женщина. Прекращайте борьбу. Вы же видите, что тысячи солдат и ваших любимых родственников погибают, что весь Берлин превращен в груду развалин. Сдавайтесь без колебания. С вами не случится ничего плохого».

В устной пропаганде через МГУ было использовано 14 военнопленных и 12 человек из гражданского населения.

В 23 гсд для работы среди войск противника была использована клубная машина. К передачам было привлечено 20 человек из гражданского населения.

Печатная пропаганда

С 16 апреля по 2 мая 7-м отделением было издано 8 листовок тиражом 75 000 экз., из них для гарнизона Берлина изданы 4 листовки тиражом 55 000 экз.

В листовках показывалась бессмысленость сопротивления немецких солдат и офицеров и велась пропаганда за переход в русский плен.

Так, в листовке «Сопротивление — смерть» писалось: «Солдаты дивизии «Берлин»! Ваш фронт прорван на широком участке. Мощные советские части уничтожили ваши укрепления и сейчас продвигаются к Берлину. Ничто вам не поможет... Ваша последняя надежда на одерский фронт рухнула. Знайте... Красная Армия ведет свое последнее решительное наступление со все возрастающей силой... Ваша смерть сейчас бессмысленна, так как исход войны предрешен».

В листовке «Мы выполнили свой долг» 7 офицеров 309 пд, перешедшие на нашу сторону с 350 своими солдатами, написали обращение к солдатам и офицерам германской армии, призывая прекратить сопротивление и сдаться в плен. В ней писалось: «Офицеры, вы будете наверняка находиться в таком же положении, как и мы. Подавляющее превосходство русских в технике и людях поставят вас перед выбором: капитуляция или смерть. Не медлите с [242] капитуляцией. Это — единственный выход. Поверьте нам, ваши солдаты и наша родина будут вам благодарны за это».

В листовке «К женщинам Берлина» говорилось: «Гитлер и его нацистская клика навлекли на вас и ваши семьи тяжелую судьбу. Они начали разбойничью войну и окончательно ее проиграли. Теперь нацистские лидеры хотят спасти свою шкуру за вашей спиной кровью ваших мужей, отцов и сыновей. Нацистская клика боится суда и справедливой расплаты. Но вам, женщинам, и всем другим немцам — нечего бояться. Никто вас не тронет, если вы будете лояльно относиться к советским войскам. Вам нужна мирная жизнь. Вам нужен конец ужасов и страданий. Так требуйте от офицеров и солдат капитуляции. Разъясняйте им бессмысленность сопротивления».

Две листовки были изданы к населению Берлина. В них разъяснялось, что Красная Армия не имеет целью уничтожение или порабощение немецкого народа. В одной из них говорилось: «Одновременно предупреждаем всех тех, кто нарушает и содействует нарушению военного режима и порядка, кто совершает или помогает совершать террористические акты, диверсии и другие враждебные действия по отношению к Красной Армии, военным властям и их представителям, что они будут сурово наказаны по законам военного времени. В установлении и поддержании полного порядка должно быть заинтересовано все население, так как от этого зависит его нормальная жизнь».

Распространение листовок производилось агитминами и самолетами У-2. Наряду с этим листовки распространялись военнопленными и лицами из гражданского населения, которые забрасывались в противостоящие части противника.

Наряду с листовками распространялись также письма немецких военнопленных, в которых последние сообщали о хорошем обращении с ними в русском плену. Всего было переслано через агитмины и другими средствами 1400 писем немецких военнопленных.

Над Берлином кроме листовок 7-го отделения распространялись листовки политуправления фронта и ГлавПУ РККА. Всего среди солдат берлинского гарнизона было распространено 120 000 листовок издания ГлавПУ РККА и ПУ фронта, а также 55 000 листовок, изданных 7-м отделением ПОАРМа.

Организационная работа 7-го отделения

За период боевых операций инструктаж работников политотделов дивизий происходил путем выезда работников отделения в дивизии. Все работники отделения принимали непосредственное участие в организации и проведении заброски пленных, гражданского населения, а также в передачах через МГУ.

Начальник отделения майор Матвеев был в четырех дивизиях. Ст. инструктор отделения майор Бернадинер — в шести дивизиях. Инструктор-литератор капитан Цехановский — в четырех дивизиях. Инструктор отделения майор Смирнов — в двух дивизиях. Переводчик ст. лейтенант Шувалов — в двух дивизиях.

МГУ (начальник ст. лейтенант Апштейн) работала в трудных условиях уличных боев, неоднократно подвергаясь артиллерийскому и минометному обстрелу. Были случаи обстрела из фаустпатронов. 25 апреля МГУ была подожжена, но, благодаря находчивости экипажа, машина была спасена.

Необходимо отметить хорошую работу по разложению войск противника ст. инструкторов по работе среди войск противника политотделов 146 сд майора Шадзунского, 33 сд капитана Никитенко, 207 сд капитана Ярокера и 52 гсд капитана Гнедковского.

При выполнении заданий по разложению войск противника ранены 3 ст. инструктора по работе среди войск противника: 150 сд — ст. лейтенант Губельман, 207 сд — капитан Ярокер и 17 сд — ст. лейтенант Драбкин. [243]

Большую помощь отделению оказала группа ГлавПУ РККА в составе майора Звонаревой и ст. лейтенанта тов. Мочалина, выезжавшая в дивизии и принимавшая непосредственное участие в заброске пленных и посылке парламентеров.

Начальник политотдела 3-й ударной армии полковник Лисицын

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 186—195. Копия.


? 164. Донесение члена Военного совета 3-й ударной армии Военному совету 1-го Белорусского фронта об отношении немецкого населения к советским военнослужащим

2 мая 1945 г.

С вступлением наших войск в Берлин отмечены многие случаи террористических актов со стороны немецкого населения по отношению к нашим военнослужащим. Эти акты совершаются главным образом фашистами, немецкими солдатами и офицерами, переодетыми в гражданскую форму. Они укрывались в домах и стреляли в бойцов и командиров, обстреливали повозки, танки, орудия, автомашины. В результате обстрела немецкими автоматчиками и фаустниками был убит и ранен ряд бойцов и офицеров в тылу наших войск. Так, выстрелами из-за угла был тяжело ранен командир 12 гв. ск генерал-лейтенант Казанкин, убит начальник химотдела армии полковник Марра. В 52 гв. сд в результате действий отдельных немецких террористов было убито и ранено 26, а 27.4.45 г. 9 офицеров и 12 бойцов, в 33 сд только 27.4.45 г. были убиты 3 офицера и 9 бойцов.

Наряду с этим необходимо указать, что основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии. Особенно это стало заметно, когда в наших войсках была проведена большая работа по разъяснению директивы Ставки Верховного Главнокомандования и директивы Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению и к военнопленным. В результате проведенной большой работы коренным образом изменилось отношение наших военнослужащих к немцам и вместе с тем изменилось отношение немцев.

Отмечаются многочисленные факты, когда основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии, оказывает содействие нашим войскам.

Характерным является то, что гражданское население Берлина указывает бойцам и командирам, как пройти в тот или иной район, чтобы избежать обстрела фашистами, засевшими в отдельных домах. Многие немцы добровольно вызываются проводить наших военнослужащих в необходимые районы. Имеются неединичные факты, когда жители Берлина предупреждают наших бойцов и командиров о грозящей им опасности в той или иной части города, не только в тылах наших частей, но и во время боев по очищению города от гитлеровцев.

Жители Берлина часто сообщали ценные сведения об окруженном в Берлине гарнизоне гитлеровцев. Так, 27.4.45 г. немка Славинская (уроженка г. Берлина) обратилась к командованию 146 сд, заявив, что она послана от 60 семей немцев пригорода Вайсензее, чтобы сообщить ценные сведения о противнике и тем самым ускорить окончание военных действий в Берлине. Славинская подробно рассказала об укреплениях немцев в парке севернее [244] Силезского вокзала, о гарнизоне этого укрепленного района, указала скрытые пути подхода к ним и проводила наших разведчиков по этим проходам.

Отмечены многие факты, когда немецкое население оказывает помощь раненым нашим бойцам и командирам.

27.4.45 г. на участке 146 сд во время боя жители Берлина оказывали помощь нашим раненым.

27.4.45 г. на перекрестке улиц фашистами были ранены бойцы 52 гв. сд Шуменов и Силин. Немки Шлирке и Минер оказали первую помощь раненым и доставили в ближайший медсанбат.

26.4.45 г. был ранен выстрелом из-за угла красноармеец 136 апабр Сильченко. Находившийся вместе с ним лейтенант Воропаев пошел в штаб, чтобы взять бойцов и доставить Сильченко в госпиталь. Когда Воропаев возвратился, раненого не оказалось. Немецкое население отправило Сильченко в наш госпиталь, оказав первую медпомощь.

27.4.45 г. немецкими снайперами был убит офицер связи штаба армии капитан Проскурин. По просьбе майора Муравьева труп Проскурина охранял один немец, а затем вынес его в безопасное место.

Немецкое население помогает нашим подразделениям выявлять фашистов, обстреливающих военнослужащих в тылах войск.

Так, 28.4.45 г. в комендатуру пригорода Вайсензее явились 20 немцев и подробно рассказали о местах хранения гитлеровцами панцер-фаустов, оружия и боеприпасов. Они же указали места жительства и фамилии фашистски настроенных немцев, которые совершают террористические акты против воинов Красной Армии.

26.4.45 г. 8 немцев, проживающих в городском районе Веддинга, рассказали командирам 52 гв. сд, в каких домах прячутся фашисты и совершают убийства красноармейцев. Немцы сами оказали помощь по вылавливанию их.

27.4.45 г. при размещении штаба 146 сд комендантом квартала был назначен немец, который сразу же навел порядок и не было больше случаев совершения убийств военнослужащих. Жители сами разоблачили одного фашиста, стрелявшего из окон в наших тылах и передали его командованию.

26.4.45 г. в заводской район Вайсензее пришла группа рабочих, которые предложили свои услуги командованию, чтобы ремонтировать трофейные машины и, если будет разрешение, приступить работать на заводе на нужды Красной Армии.

В Берлине, особенно в городском районе Веддинг, встречаются многие немцы, которые приветствуют наших воинов с поднятым кулаком — «Рот фронт», объявляют себя коммунистами или сочувствующими им и заявляют, что довольны поражением гитлеровской Германии.

Характерным является также и то, что во время наших передач через звуковещательные станции для окруженного гарнизона гитлеровцев в Берлине десятки немцев из числа гражданского населения изъявляют желание выступить с призывом о прекращении сопротивления.

Многие немцы переходили линию фронта и приводили в расположение наших частей немецких солдат и офицеров, добровольно желающих сдаться в плен Красной Армии.

Рабочий табачной фабрики Берлина (район Панков), узнав о хорошем отношении Красной Армии к немецкому населению, пошел обратно на табачную фабрику и привел с собой 600 чел., охранявших фабрику, которые добровольно сдались со своим оружием.

Подобные факты лояльного отношения немецкого населения к Красной Армии являются многочисленными.

Из этого следует сделать вывод, что основная масса немецкого населения, в частности, жителей Берлина, лояльно относятся к Красной Армии.

Немецкое население с большим интересом читает наши приказы и листовки, сводки Совинформбюро.

Считаю, что в настоящее время необходимо поставить вопрос об усилении нашей печатной пропаганды среди немецкого населения. Проведение соответствующей [245] работы с немецким населением через печатную пропаганду, безусловно, окажет нам большую помощь в улучшении отношения немецкого населения к Красной Армии.

Член Военного совета 3-й ударной армии генерал-майор Литвинов

РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 41. Л. 336—338. Копия.


? 165. Доклад военного прокурора 1-го Белорусского фронта Военному совету фронта о выполнении директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению

2 мая 1945 г.

По получении директивы Ставки Верховного Главнокомандования и директивы Военного совета фронта военная прокуратура двумя шифротелеграммами и подробной директивой потребовала от военных прокуроров армий и соединений взять под личный контроль исполнение этих особо важных указаний и всеми мерами обеспечивать их выполнение.

Вслед за этим весь оперативный состав военной прокуратуры фронта выехал в армии и дивизии для проведения этой работы. Отдельно силами военной прокуратуры фронта и тыла была организована проверка с целью оказания практической помощи, значительного количества военных комендатур как в армейском, так и во фронтовом тылу.

Вся массово-правовая работа военных прокуроров была переключена на темы, связанные с изменением отношения к немецкому населению. Были разработаны специальные планы проведения массовой и правовой работы, согласованные с политорганами.

В целом ряде армий на основе материалов военных прокуроров изданы специальные приказы с приведением конкретных фактов неправильного отношения к немецкому населению; были вынесены решения о предании виновных лиц суду и т. д.

В этом, примерно, заключается организационная работа военной прокуратуры фронта по обеспечению выполнения директивы Ставки Верховного Главнокомандования и директивы Военного совета фронта.

В отношении к немецкому населению со стороны наших военнослужащих, безусловно, достигнут значительный перелом. Факты бесцельных и [необоснованных] расстрелов немцев, мародерства и изнасилований немецких женщин значительно сократились, тем не менее даже и после издания директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта ряд таких случаев еще зафиксирован.

Если расстрелы немцев в настоящее время почти совсем не наблюдаются, а случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами все еще имеют место; не прекратилось еще и барахольство, заключающееся в хождении наших военнослужащих по бросовым квартирам, собирании всяких вещей и предметов и т. д.

Привожу ряд фактов, зафиксированных в последние дни:

25 апреля в г. Фалькензее был задержан заместитель командира 1-й батареи по техчасти 334-го гв. тяжелого самоходного артполка ст. лейтенант Энчиватов, который в нетрезвом состоянии ходил по домам и насиловал женщин.

Энчиватов арестован, дело следствием закончено и передано для слушания в военный трибунал.

Красноармейцы заставы 157-го отдельного погранполка Иванов и Мананков в г. Фронау, будучи в нетрезвом состоянии, зашли в дом одного немца. В этом доме Мананков изнасиловал больную немку Лизелет Люре. [246] 22 апреля с. г. она была изнасилована группой наших военнослужащих, после чего отравила своего сына полутора лет, отравилась ее мать и она сама пыталась отравиться, но была спасена. В состоянии болезни после отравления ее Мананков и изнасиловал. Иванов в это время изнасиловал немку Кирхенвиц.

Иванов и Мананков арестованы, дело следствием закончено и передано в военный трибунал для слушания.

Командир минометной роты 216-го стр. полка 76-й стр. дивизии ст. лейтенант Буянов самовольно объявил себя начальником патруля г. Бернау и в пьяном виде останавливал всех проходящих немцев, отбирая у них ценные вещи.

Буянов предан суду военного трибунала.

Начальник штаба 278-го стр. полка 175-й стр. дивизии подполковник Лосьев послал подчиненного ему лейтенанта в подвал, где скрывались немцы, чтобы тот выбрал и привел к нему немецкую женщину. Лейтенант приказание выполнил, и Лосьев приведенную к нему женщину изнасиловал.

Приказом Военного совета армии подполковник Лосьев отстранен от занимаемой должности и назначен с понижением.

22 апреля в населенном пункте Шенерлинде командир орудия 695-го артполка 185-й стр. дивизии старшина Дорохин в пьяном виде, угрожая оружием, на глазах у родителей изнасиловал 15-летнюю девочку.

Дорохин арестован и предан суду военного трибунала.

25 апреля завдел оперативного отдела штаба 79-го стр. корпуса лейтенант Курсаков в присутствии мужа и детей пытался изнасиловать пожилую немку.

Против Курсакова возбуждено уголовное преследование.

Можно привести еще целый ряд таких фактов и по другим соединениям.

Считаю необходимым подчеркнуть ряд моментов:

1. Командиры соединений и военные советы армий принимают серьезные меры к тому, чтобы ликвидировать факты безобразного поведения своих подчиненных, тем не менее, отдельные командиры самоуспокаиваются тем, что некоторый перелом достигнут, совершенно забывая о том, что до их сведения доходят донесения только о части насилий, грабежей и прочих безобразий, допускаемых их подчиненными.

Вследствие того, что один и тот же участок проходят различные соединения, отдельные командиры непрочь безобразия, которые имеют место и о которых им становится известно, сваливать на другие части. В беседе с командирами такая тенденция часто проскальзывает.

2. Насилиями, а особенно грабежами и барахольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункты репатриации, а особенно итальянцы, голландцы и даже немцы. При этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих.

3. Есть случаи, когда немцы занимаются провокацией, заявляя об изнасиловании, когда это не имело места. Я сам установил два таких случая.

Не менее интересно то, что наши люди иной раз без проверки сообщают по инстанции об имевших место насилиях и убийствах, тогда как при проверке это оказывается вымыслом.

Заслуживает интереса такого рода факт: когда я 27 апреля находился в 3-й ударной армии, был донесено, что командир 85-го танкового полка Чистяков в пьяном состоянии приводил к себе немок, насиловал их, а когда на крик одной немки военнослужащие хотели зайти в дом, где находился Чистяков, он дал приказ развернуть самоходную установку и открыл стрельбу, убив при этом 4 человека и ранив 6 наших военнослужащих.

Я приказал заместителю военного прокурора армии и военному следователю немедленно выехать на место.

29 апреля прокурор армии шифром донес мне о том, что этот факт не подтвердился.

Необходимо коротко остановиться на анализе причин, которые все еще способствуют невыполнению директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта: [247]

1) Директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 20 апреля и Военного совета фронта от 22 апреля с. г. не доведены полностью до всех бойцов и офицеров.

В отдельных мелких подразделениях, особенно там, где личный состав в большинстве своем находится в разъездах, эти важнейшие документы доведены формально и многие военнослужащие их не знают.

В частях, где много националов, эти документы даже не разъяснены как следует. Представители политуправления и военной прокуратуры фронта в 301-й стр. дивизии, где много латышей и молдаван, установили, что эти военнослужащие что-то слышали о наличии таких документов, но что именно в них сказано, толком не знают.

2) Назначение комендантов в населенные пункты, занимаемые нашими войсками, проводится чрезвычайно медленно; патрулирование в этих населенных пунктах поставлено плохо; для патрулирования выделяется очень незначительное количество людей, им дается большой участок и они, по существу, проходят по улицам, не зная, что делается в домах и на других улицах. Таким образом, это патрулирование, по существу, превращается в фикцию.

Вот факты:

В Эберсдорфе, занятом нашими войсками 21 апреля, на 27 апреля не было коменданта: в Херцфельде, Карлсхорсте, Шеневейде, Адлерсхофе, Рудове и в ряде других пунктов на 28 апреля не было комендантов.

Отдельно необходимо остановиться на работе комендантов. Военная прокуратура фронта и военные прокуроры армий проверили выполнение директивы Ставки Верховного Главнокомандования и директивы Военного совета фронта примерно в 50 комендатурах. Этой проверкой были выявлены обстоятельства, которые, несомненно, заслуживают внимания.

Целый ряд комендантов не знает директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта (комендант г. Петерсхаген ст. лейтенант Пащенко, комендант г. Фридрихсхеген ст. лейтенант Неволин, комендант г. Эркер майор Лебедев и др.), другие коменданты знают об этих документах только по слухам.

Выше я уже указывал на то, что коменданты назначаются с большим опозданием. К этому надо добавить, что в целом ряде пунктов подбор комендантов проходит весьма неудачно.

Из 8-й гв. армии получено донесение о том, что комендант Рансдорфа ст. лейтенант Зиновьенко вместе с бургомистром издали объявление для наших военнослужащих, в котором говорится: «С сего числа грабежи прекращаются».

Штаб воинской части ? 70594 25 апреля выдал временное удостоверение бывшему обер-лейтенанту полиции Максу Киперу, в котором написано: «На основании приказания генерал-майора Михалицына предъявитель сего Макс Кипер временно назначается комендантом г. Эзехвальде». Подписал начальник штаба подполковник Анисов.

Комендант городского района Берлина Темпельгоф назначил бургомистром лицо, которое при немцах занимало должность заместителя бургомистра.

Эти факты достаточно говорят о том, что некоторые комендаты политически совершенно не подготовлены к выполнению таких важнейших функций.

И в смысле хозяйственном целый ряд комендантов не соответствует своему назначению.

На совещании в 8-й гв. армии комендант г. Кепенник подполковник Титов заявил, что он располагает запасом хлеба для питания населения на 3 — 4 месяца. Путем дальнейших распросов его было установлено, что в этом населенном пункте имеется свыше 100 000 жителей и что запасы его составляют 35 тонн.

Во время моего пребывания в армии я получил по телефону задание от члена Военного совета фронта генерал-лейтенанта Телегина установить структуру местной власти Берлина и всех населенных пунктов, которые входят в зону города. [248]

Считаю необходимым в этом докладе осветить этот вопрос.

Я беседовал с целым рядом немцев, которые хорошо знают схему устройства органов местной власти. Эта схема представляется так:

Во главе города Берлина стоял главный президент города. Ему подчинен обер-бургомистр. Берлин и населенные пункты, которые входят в его зону, разделены на 20 административных районов. В каждом из этих районов был бургомистр, который подчинялся берлинскому обер-бургомистру. Каждый административный район объединяет 5 — 6 населенных пунктов.

Управление районного бургомистра состоит из ряда отделов, основные из которых: продовольственный, который ведает вопросами распределения продовольствия, карточной системой и проч.; хозяйственный, который ведает вопросами обеспечения населения одеждой, обувью, коммунальными предприятиями; отдел по воспитанию молодежи, который ведает школами, вопросами воспитания молодежи в фашистском духе; отдел по работе среди женщин и т. д. Эти отделы уже непосредственно связаны с населением.

Эта местная власть была тесно связана в своей работе и проводила свои функции через полицию.

Схема устройства полиции такова:

Во главе полиции Берлина стоит главный полицей-президент, который подчиняется главному президенту Берлина и находится на одинаковом положении с обер-бургомистром. Ему подчинено около 350 участков полиции (по числу населенных пунктов, входящих в зону города). Каждый полицейский участок располагал 40 — 50 полицейскими, во главе которых стоял лейтенант, капитан или старший офицер (в зависимости от важности того или иного населенного пункта).

Что касается схемы построения судебных органов, то она представляется таким образом: в подчинении министерства юстиции находится главный суд; следующее судебное звено — это областной суд, действующий в пределах области.

Далее следует окружной суд, обслуживающий несколько административных районов. В Берлине и его зоне было, таким образом, несколько окружных судов.

Изучив этот вопрос и побеседовав с целым рядом руководящих работников армий, я пришел к выводу, что наиболее стройная была бы следующая структура.

Во главе Берлина должен стоять военный комендант города. По его усмотрению должен быть назначен президент Берлина. В 20 районах города должны быть назначены военные коменданты.

Президент Берлина, по согласованию с комендантом Берлина и в соответствии с кандидатурами, представляемыми районными комендантами, назначает районных бургомистров по количеству районов; районные военные коменданты назначают бургомистров населенных пунктов.

Точно так, как бургомистр Берлина подчинен военному коменданту Берлина, так и районные бургомистры и бургомистры населенных пунктов должны быть подчинены районным военным комендантам.

В каждом населенном пункте должна быть организована гражданская милиция примерно по 10 — 20 человек (в зависимости от величины населенного пункта). Эта милиция должна быть подчинена бургомистру и военному коменданту.

Для связи с населением в каждом квартале должен быть назначен из населения квартальный уполномоченный и в каждом доме ответственное лицо за выполнение всех требований, предъявляемых к жильцам дома.

Таковы соображения, относящиеся к организации власти в Берлине и его зоне.

Военные прокуроры армий и соединений, в соответствии с указаниями военной прокуратуры фронта, продолжают работу по проверке выполнения директив Ставки Верховного Главнокомандования от 20 апреля и Военного совета фронта от 22 апреля с. г. об изменении отношения к немецкому населению. [249]

5 мая я представляю Военному совету фронта очередную докладную записку по этому поводу, в которой дам подробный анализ всех фактов неправильного отношения к немецкому населению, которые будут зафиксированы за период с начала издания этих документов.

Военный прокурор 1-го Белорусского фронта генерал-майор юстиции Л. Яченин

На этой странице документа имеется собственноручная резолюция Г. К. Жукова: «Тов. Шестакову{93}. Я от Вас требую: немедля снять с комендантской работы всех не соответствующих своему назначению комендантов. Имейте в виду, что немцы, наблюдая комендантов и их работу и поведение, судят о нашей армии. Потребуйте, чтобы коменданты не позорили офицерский корпус Красной Армии». Жуков 4.5.45 г.»

РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 40. Л. 1—7. Подлинник.


? 166. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта о ходе капитуляции немецких войск и о работе среди населения Берлина

? 60 5 мая 1945 г.

О поведении противника к северо-западу от Берлина

3 и 4.5.45 г. происходила массовая сдача в плен солдат и офицеров противника. В большинстве случаев солдаты сдавались в плен большими группами, иногда в несколько сот человек. Иногда сдавались в плен целые подразделения и части во главе с их командирами. Так сдался в плен капитан Кампаноки, командир роты снабжения 169 пд, во главе своей роты, численностью около 100 чел. Большинство сдавшихся в плен говорят, что падение Берлина показало полную безнадежность дальнейшего сопротивления и что после смерти Гитлера они считают себя свободными от присяги и полагают поэтому возможным прекратить сопротивление и сдаться в плен. Плененные показывают также, что среди солдат существовала сильная тенденция сдаваться в плен не Красной Армии, а американцам. Однако, когда американцы вышли к Эльбе, то они, по словам пленных, прекратили прием немецких солдат, переправляющихся с восточного берега Эльбы, и объявили через громкоговорящие установки, что согласно соглашению с советским военным командованием все немецкие офицеры и солдаты, находящиеся к востоку от Эльбы, рассматриваются как военнопленные, взятые советской стороной. Американцы, по словам пленных, говорили дальше, что русского плена бояться не следует, что для приема военнопленных оборудован большой лагерь в Аппендорфе и что тот, кто будет пытаться переправиться через Эльбу, будет пристрелен.

Ликвидация изолированных групп противника, продолжавших оказывать сопротивление в Берлине

В течение 23.5.45 г. происходила ликвидация отдельных изолированных групп противника, которые продолжали сопротивление, главным образом потому, что не знали, что гарнизон Берлина капитулировал. В эти группы проводилась заброска военнопленных и лиц гражданского населения, а через звуковещательные средства им передавался приказ генерала Вейдлинга о [250] капитуляции. Работа протекала успешно. Так, 2.5.45 г. на одном из участков армии т. Кащеева засланные лица из числа гражданского населения, числом в 9 чел., привели с собою 2450 немецких офицеров и солдат. Один немец привел с собою группу численностью в 540 чел. Солдат Буш привел с собою группу в 180 чел. На одном из участков армии т. Лисицина командир противостоящей немецкой части отказался сдаться в плен, мотивируя это тем, что ему ничего не известно о приказе о капитуляции. К нему был направлен парламентер и дан часовой срок для принятия решения. Через час он приказал капитулировать. В плен сдалось около 5000 чел., в том числе полицей-президент Берлина генерал-лейтенант полиции Герум и нач. полиции г. Берлина генерал-майор полиции Хайнбург. Пленные показали, что гражданское население этого района, узнав о приходе парламентера, стало активно призывать солдат сложить оружие. Ряд военнопленных и лиц гражданского населения забрасывались по нескольку раз. Характерной чертой этих забросок стало то, что забрасываемые быстро возвращались назад, т. к. им очень легко удавалось склонить солдат противника к сдаче в плен. При этом во многих случаях, когда собиралась небольшая группа солдат, готовых идти в плен, то по пути к этой группе начинали примыкать другие солдаты и по мере приближения к нашим окопам группа возрастала до многих десятков человек. Лишь в единичных случаях засылка успеха не имела. Так, отказалась сдаться в плен группа немецких солдат численностью до 150 чел., засевшая в одном из туннелей метро. 25 чел. из ее состава в последний момент покончили самоубийством. Отмечены случаи, когда население активно помогало ловить видных деятелей нацистского режима. Так, по указанию нескольких немцев был задержан успевший уже переодеться в гражданское платье вице-адмирал Фосс, представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера.

Под влиянием засланных военнопленных и лиц гражданского населения гарнизон цитадели Шпандау принял ультиматум о капитуляции. В плен взято около 400 чел., в том числе 24 офицера.

О группах противника, окруженных в районе Кетцин

К окруженным в районе Кетцин группам противника издана листовка и для них проводится звуковещание, к которому привлечены пленные, взятые из этих групп. В звукопередачах солдатам и офицерам противника рекомендуется выходить с белым флагом на звук МГУ. Часть сдающихся таким путем в плен, немедленно забрасывается обратно. Так, ефр. Вернер 5 раз засылался обратно и привел с собою 52 чел. Засылается также гражданское население с письмами от тех, кто уже сдался в плен. В течение 4.5.45 г. вышли, преимущественно группами в 5 — 10 чел., на звук МГУ и приведены засланными около 300 немецких офицеров и солдат, в том числе 1 майор, 3 капитана, 5 об.л-тов и 8 лейтенантов.

Из показаний пленных генералов

Генерал-майор Раух, командир 18 ид, показал: «Еще две недели тому назад никто не предполагал, что война закончится столь быстро и столь катастрофично для Германии. Я сражался, потому что не знал, что наши резервы уже исчерпаны и кроме того потому, что считал, что последствия поражения будут настолько ужасны, что никакое сопротивление не сможет их ухудшить. Известие о смерти Гитлера буквально ошеломило меня и моих солдат. Оно послужило как бы сигналом к прекращению сопротивления». Генерал-лейтенант полиции Риттенгубер показал: «Как только появилась опасность окружения Берлина, Кейтель и его штаб бежали из города и местопребывание их осталось неизвестным. Падение Берлина и известие о смерти Гитлера означают безповоротный проигрыш войны. Будущее Германии — ужасно. Единственная надежда на разногласия между союзниками, что даст Германии [251] шанс на улучшение своего положения». Генерал-майор м/с Врубель показал: «Я считаю, что после падения Берлина и смерти Гитлера Германия прекратила самостоятельное государственное существование. В ближайшее время должен наступить голод, вместе с которым придут его неизбежные спутники — эпидемические заболевания. Немецкий народ впал в политическую летаргию, его могут спасти только разногласия между победителями».

О печатной и устной пропаганде среди населения противника

Продолжается в Берлине и др. населенных пунктах расклеивание листовок, изданных 7-м отделом для населения противника. Кроме того, листовки раздаются немецкому населению на руки.

Население по-прежнему проявляет исключительно большой интерес к нашим листовкам.

Лишь за последние три дня 7-й отдел издал для населения следующие листовки:

Информационный листок ? 15, тираж — 150000 экз.

Приказ тов. Сталина ?20, «"» —115000 «"»

Обращение командования фронта к берлинцам и бранденбуржцам . — 200 000 «"»

Выдержки из приказа тов. Сталина ? 20 «"» — 300 000 «"» «"» из решений Крымской конференции «"» — 75 000 «"» «"» из приказа тов. Сталина ? 55 «"» — 75 000 «"»

7-е отделения политотделов армий также издают листовки для немецкого населения. Так, например, отделение тов. Лихачева 2.5.1945 года издало первомайский приказ тов. Сталина ? 20 тиражем в 10 000 экз. и в тот же день распространило весь тираж.

Однако потребность в печатной информации немецкого населения еще в достаточной степени не удовлетворена. Отсутствие газеты на немецком языке для населения и все еще недостаточная информация способствуют распространению среди немецкого населения различных слухов. Одни говорят, что Красная Армия вскоре уйдет за Одер, а сюда придут англичане и американцы. Другие говорят, что Красная Армия установит в Германии коммунистический строй.

Все возрастающий интерес проявляют берлинцы и жители других городов к звукопередачам ОЗС, армейских и фронтовой МГУ, которые передают последние известия, первомайский приказ тов. Сталина, решения Крымской конференции и др.

Так, например, 3.5.45 г. в районах Берлина — Лихтенберг и Франкфурте-ралле собралось у МГУ несколько тысяч жителей, которые прослушали передачи МГУ и оживленно обсуждали последние события и первомайский приказ тов. Сталина.

Отклики берлинцев на известие о смерти Гитлера и Геббельса

О судьбе Гитлера и Геббельса среди берлинцев существует много версий. Одни говорят: «Гитлер и Геббельс застрелились». Другие — «Гитлер и Геббельс повесились». Третьи утверждают, что Гитлер и Геббельс отравились. Однако все слухи предполагают смерть Гитлера и Геббельса.

Жители не выражают никакой жалости по отношению к ним. 65-летний берлинец Франц Ланг в беседе заявил: «Я слышал, что Гитлер и Геббельс покончили с собой. Туда им и дорога. С ними погибли и их сумасбродные идеи. Они ведь хотели покорить всю Европу, Россию и весь мир».

Рабочий Альфред Мюллер заявил следующее: «Жаль, что Гитлер покончил жизнь самоубийством. [252] После тех страданий, которые он принес нашему народу и стране, он заслужил другого наказания».

Берлинец Матеус Вальтер сказал: «Мы очень долго ждали гибели Гитлера. Мы также ждали русских, чтобы скорее окончились наши мучения».

Об отношении берлинцев к капитуляции берлинского гарнизона

Капитуляцию Берлинского гарнизона население встретило с большим удовлетворением. «Я был 20 лет тому назад в России, — говорит Франц Ланг, — и знаю эту страну. Желание покорить Россию — это сумасшествие. Россия способна без особого труда проглотить десятимиллионные армии. Мы рады, что война окончилась и можем вздохнуть свободно». Присутствовавшая при этом разговоре Анни Райнец добавила: «Сталин должен был придти в Берлин тремя годами раньше». Врач Ганс Позер в беседе заявил: «Последние недели жизни в Берлине были кошмарны. Дальше это продолжаться не могло. Поэтому все вздохнули свободно, когда прекратились военные действия. Мы рады и благодарны советскому командованию за проводимые мероприятия по нормализации жизни в городе».

О положении в Берлине

В городе резко ощущается недостаток воды. У колонок артезианских колодцев в очередях стоят сотни жителей, чтобы получить пару ведер воды. Продовольственное положение населения тяжелое. Нормальное снабжение населения города хлебом еще не налажено. Жители жалуются на недостаток продовольствия и спрашивают, как будет с продовольственным снабжением в будущем. Однако своей инициативы в преодолении продовольственных трудностей берлинцы не проявляют. Так, никто из них не занялся разведением огородов, хотя такая возможность есть у большинства.

О некоторых недостатках в работе районных военных комендатур г. Берлина

Во всех комендатурах Берлина имеется недоукомплектованность личного состава (особенно сержантского и рядового). В связи с этим комендатуры не в состоянии обеспечить охрану даже важнейших объектов. Так, в районе Веддинг до сих пор не охраняется всемирно известный институт Коха.

Не все коменданты взяли на учет и организовали охрану сохранившихся берлинских типографий, что делает возможным использование их во враждебных целях.

Весьма затрудняет работу то, что коменданты до сих пор не имеют штампов и печатей. Был случай, когда вновь назначенный бургомистр и ряд других немцев не выполнили задание комендатуры, т. е. были задержаны красноармейцами, не поверившими справке без печати.

Мешает работе также разнобой в структуре назначенных гражданских властей, являющийся следствием отсутствия указаний на этот счет.

Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник Мельников [253]

РФ. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 210— 216. Подлинник.


? 167. Информационная сводка 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта об обстановке в Берлине, настроениях среди немецкого населения и деятельности различных антифашистских групп

8 мая 1945 г.

Об антифашистских листовках и газетах, издававшихся в Берлине до занятия его Красной Армией

В районе Ной-Кельн нашим работникам был предъявлен экземпляр листка-газеты за ? 112 под названием «Свободный Берлин» — орган Национального Комитета «Свободная Германия». В газете помещено обращение ко всем берлинцам. В нем указывается, что Красная Армия находится в 40 км от Бранденбургских ворот и что лишь 100 км отделяют Красную Армию от англо-американских армий. Далее в обращении говорится: «Либо мы погибнем вместе с гитлеровскими бандитами под развалинами и руинами Берлина, либо мы будем бороться против нацистов, затягивавших войну, и спасем себя и наших детей от гибели». В следующей статье берлинцам предлагается наблюдать за нацистами и по мере своих сил препятствовать подготовке ими подпольных нацистских организаций. Заканчивается статья словами: «Период страданий немецкого народа не завершится, если мы своевременно не покончим с бандитами «Вервольфа». В статье под заголовком «О чем умалчивает нацистская пропаганда» даются известия с фронтов и отмечаются успехи Красной Армии и союзников. Заканчивается газета хроникой — «Известия из Берлина».

Предъявившая упомянутую газету жительница Берлина Шулыпен заявила, что газета печаталась на стеклографе тиражем в 3000 экз. и расклеивалась на стенах домов. Она указывала адрес центра, выпускавшего газету «Свободный Берлин».

В Берлине обнаружены различные листовки, наклеенные на стены домов до занятия города нашими войсками и во время городских боев. Листовки призывали немецких солдат прекратить сопротивление и выступить против нацистов, а жителей Берлина — охранять промышленные предприятия от подрывных команд нацистов. Одна из подобных листовок имеет следующую подпись: «Объединенная коммунистическая партия Германии. По поручению: Маннгарт». Другая подписана так — «Группа сопротивления. Берлин, Эрнст».

О сдаче в плен зам. коменданта Берлина генерал-майора Бремера

7.5.45 г. в комендатуру района Целендорф (Берлин) явился и сдался в плен генерал-майор Вальтер Бремер. Генерал-майор Бремер показал: «Я занимал пост зам. коменданта Берлина. В последние дни я получил приказание со своей группой в 600 чел. солдат пробиваться на западную окраину Берлина. Приказ о капитуляции до меня не дошел. Во время боев я потерял почти всех своих солдат и, оставшись в конце один, два дня прятался по подземельям, а узнав о капитуляции, решил сдаться советским военным властям». Бремер далее показал, что Геринг и гросс-адмирал Редер скрываются в Берлине. [254]

О берлинских госпиталях с русскими гражданами

В районах Пренцлауэрберг и Шпандау обнаружены 4 госпиталя с русскими гражданами, тяжело больными туберкулезом. Больным оказывается помощь, организовано усиленное питание.

О террористических актах в Берлине

В последние дни в районе Вайсензее совершено 13 террористических актов. 7 террористов задержаны. Были случаи открытой агитации против Красной Армии на улицах города. В районе Митте террористом был ранен майор Красной Армии.

О подпольных фашистских организациях в Берлине

В Берлине раскрыты две фашистские подпольные группы: одна численностью в 5 человек и вторая — в 7 человек. В районе Фридрихсфельде найден склад оружия подпольной фашистской группы. На складе выявлено: 80 винтовок, 56 фаустпатронов, 10 пулеметов, 205 гранат, 400 000 патронов.

О выявлении руководителей национал-социалистических организаций Берлина

Выявление национал-социалистических руководителей происходит недостаточно удовлетворительно. Регистрация населения дает пока незначительные результаты, так как национал-социалистические руководители в большинстве своем скрываются и избегают регистрации. Так, комендатура района Шарлотенбург по состоянию на 5 мая зарегистрировала: полицейских — 24, эсэсовцев — 1, сотрудников СА — 1 и ни одного руководителя. Население пока еще мало помогает в этом нашим органам и, по-видимому, придерживается выжидательной политики. Бывшие коммунисты также еще недостаточно помогают выявлению национал-социалистических руководителей.

Некоторые жители боятся репрессий со стороны подпольных фашистских организаций. Так, в селе Хозенфельде проходившим немцам были розданы листовки «Немецкие генералы против Гитлера». В это время фотограф одного из наших соединений щелкнул затвором фотоаппарата. Одна немка, читавшая листовку, испугалась, бросила листовку и побежала прочь. Когда оставшихся спросили, почему она испугалась, они ответили: «Она боится, что ее фотографию отпечатают в листовке, и ее имя станет известно всем».

О случаях самоубийства среди населения

У некоторой части населения все еще не изжит страх перед «большевистскими ужасами». Имеется несколько случаев самоубийства. Так, по дороге из Фюрстенвальде в Цигилей одна немка вскрыла себе вены на руке. В дер. Дамсдорф покончили с собой два немца — муж и жена. В доме ? 5 по Бергманштрассе (Берлин) некоторые женщины держат при себе яд, который они собираются принять тогда, когда их станут отправлять в Сибирь. Грета Берг из этого же дома говорит: «Я очень боюсь, что у меня отберут моего трехлетнего сына». [255]

Об организациях, образуемых в Берлине бывшими коммунистами

В районе Лихтенберг комендатурой распущен «Районный коммунистический партийный центр». Руководители и организаторы этого центра — бывшие коммунисты Бауэр и Дювель выразили недовольство вновь назначенным бургомистром района, потому что он социал-демократ, и начали организовывать население на срыв мероприятий бургомистра. Бауэр и Дювель были вызваны в комендатуру; им предложено сдать все дела и списки организации, а организацию ликвидировать. В районе Панков распущен «Народный комитет». Распущена также группа во главе с неким Шпалингером, назвавшим себя комиссаром Берлина. Группа издала типографским способом следующее извещение: «Комитет социалистических немецких рабочих и солдатских советов г. Берлин — есть высшее учреждение. Ему подчинены магистрат Берлина, полиция и все государственные учреждения. Кто проводит саботаж против воинских учреждений Советского Союза, будет наказан. Также строго будут наказаны лица, укрывающие у себя лиц, обвиняемых в шпионаже и саботаже в пользу НСДАП». Группа Шпалингера имела гербовую печать, бланки со штампом, бланки справок, которые они собирались выдавать лицам, не являющимся членами НСДАП.

О некоторых фактах, тормозящих работу военных комендатур

Военные комендатуры все еще недоукомплектованы личным составом. Так, штат военной комендатуры района Веддинг состоит из 9 офицеров и 9 бойцов в то время, как район насчитывает около 300 тысяч жителей.

Начальник 7-го отдела политического управления 1-го Белорусского фронта Полковник Мельников

. Ф. 32. Оп. 11306. Д. 623. Л. 159— 163. Подлинник.

Дальше