Содержание
«Военная Литература»
Дневники и письма

Июль

2 июля

Сегодня Орлов поздравил Мао Цзэ-дуна с двадцатичетырехлетием КПК. Мао Цзэ-дун четко и твердо ответил: «Если бы не было СССР — не бывать Компартии Китая!..»

* * *

Орлов заночевал у нас. Под утро я услышал шаги. Я встал и вышел в коридор. Андрей Яковлевич похлопал меня по плечу и сказал: «После расскажу». И ушел. [616]

За окнами было глухо и черно. В радиорубке за столом со свечами «отстукивал» в Москву мою корреспонденцию Коля. Привычно тарахтел движок...

Андрей Яковлевич «искал зарю». Здесь, в Яньани, рассвет наступает стремительно. За какие-то минуты ночь сменяется днем. Но и с горы над нашим домом Андрей Яковлевич так и не увидел зари. Там, где должно было показаться солнце, небо начало сереть. Обозначились контуры горной гряды. В долине зашевелились тени. С каждым мгновением светлело, и в горах словно разгорался огонь. Появился край желтого диска и через несколько минут над грядой повисло тяжелое расплавленное солнце. И сразу засновали над Яньанью множество ласточек...

3 июля

Выступления Мао Цзэ-дуна на выборах членов и кандидатов в члены ЦК КПК еще и еще раз подкрепляют меня в убеждении, что уже со времен Цзуньи Мао Цзэ-дун с недоверием и враждебностью относится не только к Коминтерну, но и к Советскому Союзу. Для него Москва имела (и, конечно, имеет) ценность лишь как сила, которая должна помочь свалить Чан Кай-ши...

За последний год выросла боевая подготовленность войск Особого района. Уделялось значительное внимание изживанию партизанщины...

О победе Советского Союза над гитлеровской Германией говорят много, но из всего этого следует недвусмысленный вывод о том, что Советский Союз тот «друг, который поможет КПК набрать силу и мощь для уничтожения режима Чан Кай-ши». Об этом не заявляют открыто, но все это подразумевают и с нетерпением ждут начала войны СССР с Японией...

Бо Гу моложе меня на год. Член КПК с 1925 года. С 1932 года по 1934 год — временный руководитель ЦК КПК. В январе 1934 года на V пленуме ЦК КПК был избран первым секретарем ЦК КПК...

Мао Цзэ-дун недолюбливает Бо Гу. В наших беседах Мао старается вызвать у меня неприязнь к Бо Гу.

* * *

Обиднейшее из состояний: надо многое записать, ведь память всего не удержит, а усталость вдруг наваливается — и засыпаешь за столом с ручкой в руках. Окатишь голову студеной водой, покуришь — вроде сон прогнал и [617] можно работать, а уже через полчаса снова сливаются строки, иероглифы...

Часто так и засыпаю. Через час-другой просыпаюсь в темноте. Свечи давно сгорели, остался густой запах воска. Есть время — раздеваюсь и ложусь в постель...

Много пишу. Правая рука немеет во сне. Перекладываю ее другой рукой, будто эта неживая...

А с утра надо быть снова выбритым, свежим, собранным. И каждое мгновение быть начеку...

4 июля

В беседе со мной Мао Цзэ-дун заявил, что VII съезд — самый удачный в истории КПК и, несомненно, окажет глубочайшее влияние на всю партию и народ.

Вот слова Мао Цзэ-дуна:

«...Съезд гарантирует партию против разложения разными антимарксистскими идеями...
В нашей партии имело место политическое капитулянтство, но оно было окончательно преодолено в процессе подготовки к съезду. Политические взгляды в партии стали едиными...
Съезд утвердил новый устав партии, который будет в святости сохранять чистоту принципов марксизма-ленинизма, однако, учитывая особенности китайской действительности...
Из общего числа 1210000 членов КПК в настоящее время осталось не более тысячи человек, вступивших в партию в 1921–1927 годах, и не более двадцати тысяч — в период 1927–1937 годов...»

В Особом районе нет условий для пополнения пролетарской партии. О какой пролетарской закалке здесь может идти речь? А ведь ядро партии здесь уже одиннадцатый год!..

На других базах КПК обстановка не лучше. Такие же глухие сельские районы в горах...

9 июля

На одной из последних вечеринок Мао много рассказывал о своей молодости. Он почти не вставал. Щурясь, рассеянно поглядывал по сторонам. И как всегда, много курил.

Чжоу рассказывал о чунцинских делах. Его темпераментная речь резко отличается от тяжеловесных рассуждений Мао. [618]

Много смеха. Здесь любят посмеяться. Может быть, оттого, что выпивают и курят изрядно. Чжоу почти ничего не ест. Он успевает быть везде и со всеми.

Все медленно пьянеют, кроме Чжоу. У него голова всегда в руках.

Из политических тем здесь предпочитают чунцинские новости, сплетни... Дела решают в другое время и без свидетелей...

Мао пьет меньше, чем три года назад, когда я прилетел в Яньань. Вот уже несколько месяцев он испытывает периодические приступы общей слабости, на которые жалуется Орлову...

Тема, которая всегда волнует Мао, — это власть Чан Кай-ши и сам Чан Кай-ши.

Упрямо склонив подбородок к груди, Мао готов ругать его в любое мгновение. И каждый раз Чжоу может сообщить что-то новое, и всегда точно по настроению Мао.

Тут расслаблен один Мао. Остальные продолжают игру. Каждый против всех. Кроме Чжоу, который непоколебимо уверен в своем праве быть здесь...

Чахнут окурки в пепельницах. Все тусклее свет и глубже ночь...

Простоватые вкусы Мао хорошо усвоены его окружением. Снует молчаливо-исполнительная прислуга.

«Чан Кай-ши — не оратор, — высказал свое мнение Чжоу. — Он мастер задавать вопросы, умеет слушать. Хорошо усваивает чужие мысли...»

Чжоу говорит быстро, улыбается, притрагиваясь к моему плечу, руке. Я вижу, что сам он при этом слушает и слышит всех. Он не пропускает ни одного словечка, ни одного жеста.

Представительство КПК в Чунцине располагается в районе Цзэнцзяай. Связь с американским военным атташе поддерживают Ван Бин-нань и Чэн Цзя-кан.

Кан Шэн — истый политик. Он не меняется, какими бы ни были обстоятельства. Лишь вместо прежней заносчивости в манере вести себя теперь преобладает этакая мягкая интеллигентность, добродушие. Кан около пяти лет был в СССР. С 1937 года безвыездно в Яньани. На посту шефа цинбаоцзюй с 1938 года.

«Дай Ли — начальник секретной службы Чан Кай-ши. Его никто никогда не видел. Неуловимый человек...» — рассказывал Кан. [619]

Мао благодушествовал. Лениво-расслабленные жесты. Круглое влажновато-доброе лицо. Рот Мао может улыбаться, но душа — никогда.

«Вы становитесь китайцем, — сказал мне Мао. — Настроение ваше даже для близких ничего не говорит».

В системе подземных комнат Мао характерный запах табачного дыма и сыроватой земли. Мао не хочет жить в обыкновенном доме. Такой дом ему могут построить в несколько недель. Мао предпочитает это подземное жилище. Оно недоступно оружию, ничьим взглядам. Здесь он чувствует себя в совершенной безопасности.

Стеклянное окно почти во всю стену. Серые летние сумерки.

На столе забытый патефон, горка пластинок. В пепельницах, на тарелках, в плевательницах — всюду окурки...

* * *

Своим отношением к марксизму Мао Цзэ-дун очень напоминает мне меньшевика Федора Дана, столь выразительно описанного Максимом Горьким: «...Федор Дан говорил тоном человека, которому подлинная истина приходится родной дочерью, он ее родил, воспитал и все еще воспитывает. Сам же он, Федор Дан, является совершенно воплощением Карла Маркса, а большевики — недоучки, неприличные ребята, что особенно ясно из их отношения к меньшевикам, среди которых находятся — «все выдающиеся теоретики марксизма».

«Марксизм реальности» — самая настоящая философия оппортунизма. И громкая фраза, столь присущая этой сверх-»революционной философии», отлично раскрывается ленинской характеристикой: «Революционная фраза чаще всего бывает болезнью революционных партий при таких обстоятельствах, когда эти партии прямо или косвенно осуществляют связь, соединение, сплетение пролетарских и мелкобуржуазных элементов и когда ход революционных событий показывает крупные и быстрые изломы. Революционная фраза есть повторение революционных лозунгов без учета объективных обстоятельств...»

10 июля

Армады «летающих крепостей» день за днем превращают в руины японские города. В-29 практически недоступны для воздействия японской истребительной авиации. Они освобождаются от бомбового груза над целями в строю, как на параде... [620]

* * *

31 мая на съезде Мао Цзэ-дун в своем заключительном слове сказал о проверке кадров и борьбе со шпионажем. Конспективная запись данной части речи:

— в этой работе много достижений и много крупных ошибок...

— каковы причины этих ошибок?..

— нам следовало бы эту работу проводить по принципу меньше, да тщательнее...

— мы же делали побольше и небрежно...

— данные ошибки мы должны превратить в наше оружие; давно уже запрещены телесные наказания; к показаниям не следует относиться легкомысленно; ко всему и всегда надо подходить осторожно...

— но мы должны и заострить серьезное отношение к делу, мы не должны допускать либерализма, либерализм вреден...

Таким образом, Мао Цзэ-дун с трибуны съезда заявляет всем в партии, что идейная сущность «духовной чистки» и всех прочих репрессий непогрешима.

Он призывает и впредь беспощадно карать несогласных и возводит репрессивные методы чжэнфына в норму партийной жизни. А для успокоения делегатов лицемерно обещает им большую «объективность и разборчивость» в камерах пыток Кан Шэна.

11 июля

Американцы считают судьбу Японии предрешенной. Один, два, три года войны, но ей не уйти от поражения. Японская промышленность разрушена, торговый флот этой морской державы практически уже не существует. И все же, несмотря на бравурный тон передач, угадывается тревога за будущее вторжение. Среднюю цифру своих собственных потерь американцы определяют в один миллион солдат и офицеров. Американцы иначе и не называют это будущее вторжение, как «кровавым»...

* * *

Пятьдесят дней работал съезд. Срок очень большой, но отнюдь не только из-за сложности решаемых задач. Эти долгие недели — отражение былой внутрипартийной борьбы. [621]

Нет, делегаты были совершенно послушны. Однако им следовало дать выговориться, дабы их покаяниями и осуждением засвидетельствовать торжество курса «марксизма реальности». Это сознательный прием Мао Цзэ-дуна.

И в процедуре выборов — снова рецидив недавней жестокой внутрипартийной борьбы. И опять-таки делегаты были совершенно послушны Мао, но надлежало умерить их неприязнь к членам «московской оппозиции» и протащить всех этих «догматиков» и «эмпириков» в руководящие органы Компартии. Для этого потребовалось время и весьма немалое.

Интернационалисты настолько опорочены, что Мао Цзэ-дуну пришлось буквально уговаривать делегатов внять его рекомендациям. Эти «догматики», «москвичи», «эмпирики», «капитулянты» в новой обстановке ему дозарезу нужны. Они и завеса его политического курса, к тому же вышколены...

Вот и сложились неделя за неделей пятьдесят съездовских дней!

12 июля

В пекле чжэнфына коммунисты получили твердую закалку в духе идей Мао Цзэ-дуна. VII съезд КПК идейно подытожил все достижения «марксизма реальности».

Большинству этих коммунистов не больше тридцати лет. Они уже сейчас кадровый костяк партии, а с годами будут занимать все более и более видные посты. За ними будущее в партии.

Самое скверное во всей этой истории — отождествление личности Мао Цзэ-дуна с революцией и правдой вообще. Для партийцев Мао Цзэ-дун — апостол их революционной веры, он безгрешен. Здесь разум подменяется инстинктом, слепым инстинктом, каким-то церковным догматом! Верую, не разумея, ибо это от Мао Цзэ-дуна...

Вера революционера и вера в некоего чудотворца вступает в противоречие...

Невольно обратился к своим философским тетрадям. В этом плане весьма примечательно письмо Фридриха Энгельса Лауре Лафарг. В своем письме Энгельс пишет о крайней «революционности парижских рабочих — «буланжизме» — после 1871 года.

«Нет, причина этого опьянения буланжизмом лежит глубже, — пишет Энгельс. — Это шовинизм... И неизбежным последствием этого французского патриотического умопомрачения является то, что теперь французские рабочие [622] стали союзниками царя не только против Германии, но также и против русских рабочих и революционеров!.. Такое заблуждение повторяется третий раз с 1789 года: в первый раз эта волна вознесла Наполеона № 1, во второй раз — Наполеона № 3, а теперь субъекта, худшего, чем любой из них, — но, к счастью, сила волны тоже сломлена. Как бы то ни было, мы, по-видимому, должны прийти к заключению, что отрицательная сторона парижского революционного характера — шовинистический бонапартизм — столь же неотъемлемая его часть, сколь и сторона положительная, и что после каждого крупного революционного усилия мы можем иметь рецидив бонапартизма, взывания к спасителю, который должен уничтожить подлых буржуа...
Итак, я буду приветствовать каждый революционный порыв, которым парижане соизволят облагодетельствовать нас, но готов ожидать, что после этого они снова окажутся обманутыми и опять бросятся к какому-нибудь спасителю-чудотворцу. Я надеюсь и верю, что на действие парижане способны не меньше, чем когда-либо, но если они претендуют на руководство в области идей, — покорно благодарю!»

Свержение монархии в 1911 году, непрерывные аграрные волнения, революционные потрясения 1925–1927 годов, кровавые эксцессы гражданской войны — и вот такая же вера, желание веры в «чудотворную икону» — Мао Цзэ-дуна...

Уверенность в правоте своих слов дает мне многолетнее знакомство с Мао Цзэ-дуном и его детищем — чжэнфыном. Порой кажется, что я сам прошел здесь жесточайшую духовную чистку. Чистка, которая помогла мне оценить всю опасность национализма, слепой веры в вождя, подмены живой мысли марксизма догмами, начетничеством, извращением...

Шовинизм в КПК — одна из трагедий развития национального самосознания Китая.

Маркс, Энгельс, Ленин после всех этих лет в Яньани предстают передо мной во всей мощи их интеллекта, широте предвидения, великой человечности. Эти идеи воспитали большевистскую партию. В этом ее великая живучесть. В этом залог ее побед...

Группа за группой отправляются в самые глухие районы страны кадровые работники, выпестованные в Яньани. Уходят, чтобы на местах руководить партийными массами. [623] Уходят, свято веря в революцию, правду, родину и Мао Цзэ-дуна...

Там, где разум отступает перед слепым инстинктом, догмы становятся оправданием и смыслом жизни. Печальные догмы «марксизма реальности».

Вместо живого слова я всегда слышу в ответ набор стандартных фраз. Неприятное чувство: люди разные, но все будто на одно лицо. Безмятежно-вызубренные истины «марксизма реальности»...

Превознесение Мао — это уже атмосфера мистики, какой-то нездоровой экзальтации. Этот опасный процесс ведет, как это доказал съезд, к потере партийцами самостоятельности вне определенных указаний «председателя Мао» и потере партией активности. И в итоге — к замене разума людей одним безгрешно-чудотворным разумом «председателя Мао»...

Изучение докладов Мао Цзэ-дуна убеждает меня в том, с каким искусством он разлагает партийные массы извращением прошлого Компартии, революционной борьбы китайского народа, настоящих событий и многозначительным одобрением акций чжэнфына...

13 июля

Между партиями национально-освободительного движения и марксистскими — определенная и существенная разница. Недаром Мао с такой легкостью соглашается перед американцами изменить название партии. В данном случае дело отнюдь не в тактических приемах. Мао Цзэ-дун рассматривает марксизм как своеобразную обложку для оформления — совершенно самостоятельного и отличного от марксистского — общественно-социального движения. История не дает ему иного выбора: Компартия возникла не по его воле, марксизм слишком популярен во всем мире, чтобы им пренебрегать. И тогда он отрабатывает свою философию — «марксизм реальности», прикрываясь все тем же марксизмом. Недаром столь кровавой и жестокой была борьба за власть в КПК. Фактически это была борьба двух идеологий за преобладание в КПК: идеологии Мао и идеологии марксизма. Недаром десять лет партию лихорадили жестокие столкновения, не всегда открытые посторонним взглядом, но не стихающие, упорные и принимающие самые различные формы (вплоть до борьбы «за чистоту литературного стиля»). Это была классовая борьба внутри одной партии, борьба различных идеологий, борьба, непрерывно стимулируемая ростом национально-освободительной [624] борьбы, такой податливой на шовинистические настроения.

И на съезде эта борьба увенчалась торжеством Мао Цзэ-дуна, хотя по его же словам «подлинное единство еще впереди». Существенные изменения в соотношение интернационально-марксистских сил и мелкобуржуазного «марксизма реальности» в КПК вносит революционный подъем национально-освободительного движения в Китае в результате поражений Японии.

Отказ от Кан Шэна, выдвижение новых кадров на руководящие посты в КПК свидетельствуют об уступках — пусть формальных — этим передовым элементам в КПК. Словом, борьба за «подлинное единство еще впереди»... Не все идет, как того хочет Мао. И в этом логика исторических процессов.

* * *

В боях на суше японцы по-прежнему представляют грозную силу. За каждый остров на Тихом океане союзникам приходится упорно сражаться. Японские гарнизоны сопротивляются до последнего солдата. Американцев тревожит, какой прием окажут им японцы на своих островах...

17 июля

Альфред Гугенберг вручил английской оккупационной администрации план экономического переустройства Германии. Этот Гугенберг в свое время финансировал Гитлера...

Готовится процесс над Квислингом. Оказывается, еще за четыре месяца до оккупации Норвегии вермахтом Гитлер и Квислинг обсуждали детали этой оккупации...

Американский флот крейсирует в непосредственной близости от Японских островов.

* * *

К сожалению, в руководстве КПК оказались и такие деятели, которые метались между Коминтерном и Яньанью, прикидывали, какая линия возьмет верх: интернационалистская или маоцзэдуновская.

В Москве такие деятели соглашались с рекомендациями Коминтерна, а в Яньани приспосабливались к Мао Цзэ-дуну. Здесь они, правда, с оглядкой, называли ту же линию Коминтерна, с которой соглашались в Москве, — «прокапитулянтской, чуждой национальным особенностям Китая» и т. п. [625]

Маски! Просто меняли маски! И доменялись, покуда огромный вал чжэнфына не смыл все, что отстаивал Коминтерн...

У Мао Цзэ-дуна участились приступы депрессии, сказывающиеся и на его физическом состоянии. Тогда он расслаблен и совершенно неработоспособен.

21 июля

В Потсдаме открылась конференция с участием Сталина, Трумэна, Черчилля и министров иностранных дел...

В Риме будет отпразднована годовщина франкистского мятежа против Испанской народной республики. Вот наглость!

В США казнены 8 немецких преступников.

В Греции фашистский террор.

Бывшему маршалу Франции Петэну предъявлен обвинительный акт. Его обвиняют в заговоре против внутренней безопасности государства и связях с врагом.

Сегодня Мао Цзэ-дун сказал мне, как он высоко ценит роль ВКП(б) и СССР в борьбе КПК за победу китайской революции...

* * *

Бумажные оконца едва пропускают свет. В непогоду же в комнате совсем сумрачно. Вот и сейчас полдень, на улице дождь, а я запалил свечу.

Первый за многие месяцы относительно свободный день.

На коленях у меня томик Пушкина. Я почти выучил его наизусть.

«Долго ль мне гулять на свете
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете.
То в телеге, то пешком?..»

Промасленная бумага в оконных сотах барабаном гремит под дождевыми струями.

Я мечтаю о том времени, когда в Москве сдам «командировку», спрячу авторучку и, не думая ни о чем, отправлюсь пешком домой.

И больше не надо будет корпеть до утра над срочными корреспонденциями, переводить длинные китайские тексты, угадывать в записях бесед недомолвки, распутывать ложь и выискивать правду.

И, наконец, впервые за многие годы я не буду настороже... [626]

27 июля

Черчилль проиграл выборы. В Англии сформирован новый правительственный кабинет во главе с лейбористом Эттли. Черчилль в унизительном положении — надо убираться из Потсдама в разгар конференции.

Начался судебный процесс над главным предателем Франции Петэном.

Японский кабинет министров заявил, что Япония будет вести войну до самого конца...

* * *

В Яньани действует группа наблюдателей, которая представляет собой центр американской информационной службы в Особом районе. В группе 32 человека (8 работников информационной службы, 9 радистов и т. д.). Начальник группы подполковник Питеркин.

Кроме того, работники американской информационной службы разбросаны по различным базам КПК.

В Шаньси — Чахар — Хэбэйском районе (командующий Не Жун-чжэнь) — 2 американских работника информационной службы, в Тайханском районе — 2 работника, в Новой 4-й НРА — 2 работника.

* * *

Председатель ЦК КПК укрепляет кадры в расчете на будущие события в стране и вступление Советского Союза в войну с Японией.

Советский Союз разгромит Японию, Советский Союз не позволит американцам выступить против Особого района, советские войска должны помочь и прикрыть захват северных провинций Китая армиями КПК, Советский Союз окажет материальную и политическую помощь КПК — вот мысли руководства КПК, так или иначе повторявшиеся делегатами съезда.

Именно поэтому Мао Цзэ-дун отводит с первого плана политической жизни Особого района Кан Шэна. Этот человек — самый близкий и верный помощник председателя ЦК КПК — слишком известен Москве своим антисоветизмом...

Мао Цзэ-дун всего лишь выводит Кан Шэна из-под удара...

Маоцзэдунизм будет изжит коммунистическим движением в Китае. Но для его возникновения был и есть ряд объективных предпосылок материального, идейного и духовного [627] порядка. В тех или иных формах его возникновение не исключено и в будущем — в этом его опасный исторический прецедент для Китая...

Дальше