Содержание
«Военная Литература»
Дневники и письма
18/1/45

В первой половине дня пришло известие, что русские танки прорвались к Зольдау (10 километров восточнее Гродткена).

Так как мое дальнейшее пребывание в Гродткене никому пользы принести не может и так как никаких новых инструкций на мой счет получено не было, мы с женой в 22.00 выехали на автомобиле в Померанию.

2/4/45

1 апреля по радио сообщили, что «Вервольф» получил приказ начать военные действия на оккупированных противником германских территориях. Это означает, что руководство призвало к войне гражданское население! Уж и [507] не знаю, прибегли бы я к этой мере, окажись я у руководства страной в такое время и при такой ситуации.

23/4/45

Поездка в Петерсдорф около Ленсана прошла без всяких происшествий. Количество валяющихся на обочине дороги сгоревших автомобилей, расстрелянных вражеской авиацией, весьма значительно...

24/4/45

Манштейну, который также нашел приют в этой местности, удалось меня разыскать.

25/4/45

Если Верховное командование в Берлине уничтожено, тогда, возможно, вступит наконец в действие план, в соответствии с которым вся власть в отделенных друг от друга районах северной и южной Германии должна перейти в руки военных! По мнению Буша, Гиммлер как военный руководитель государства рассматриваться не может, поскольку, как говорят, он лишился доверия в высших эшелонах власти после неудачных действий войск СС в Венгрии. Осознание того, что в кризисных ситуациях солдат является надеждой и опорой нации, начинает постепенно овладевать умами вышестоящих. Надеюсь, еще не поздно! Вину за то, что вера в военное руководство была подорвана у населения еще перед войной, нельзя возлагать только на тех людей, которые намеренно проводили в жизнь эту политику. В этом повинны и те крупные военачальники, которые все это терпели, и чьи лакейские души были не готовы противостоять постоянно усиливавшемуся [508] давлению на армию. Угодничая и стараясь держать нос по ветру, они тем самым навлекли на страну невиданные бедствия.

28/4/45

Вместе с Манштейном мы поехали к Дёницу, который, как мы считали, возглавил военное и политическое руководство в Северной Германии. Как выяснилось, это было ошибочное представление. Дёниц получал в свои руки все полномочия только в том случае, если бы фюрер перебрался в Южную Германию. Все мои возражения относительно того, что при настоящем катастрофическом положении вещей Гитлера все равно что нет и что он в любом случае каждую минуту может умереть, Дёниц отверг. Он сказал, что не может принять на себя политическое руководство и командование вооруженными силами, пока Гитлер жив; он, кроме того, полагает, что у Гитлера на случай смерти заготовлена какая-нибудь директива или «политическое завещание». Я ответил, что, если мы способны еще что-либо спасти, все действия в этом направлении должны осуществляться из Северной Германии посредством консолидированных усилий военного руководства, и спросил:

«Кто сейчас контролирует здесь ситуацию?»

Дёниц ответил:

«Фюрер полагал, что контролировать ситуацию в этом регионе должен штаб генерала Йодля с центром в Веймаре».

Мы все согласились с тем, что важнейшим для нас в настоящее время является взять в свои руки армию и осуществлять руководство ею таким образом, чтобы добиться спасения и армии, и максимально возможного количества гражданского населения от опасности быть отрезанными русскими. Дёниц совершенно уверен, что англичане выйдут к линии Траве — Эльба. Однако он полагает, что англичане, демонстрируя свою лояльность по отношению к русским, скорее всего, не позволят [509] населению, стремящемуся оказаться в западной части Германии, пересечь эту линию. Крупный плацдарм, который англичане вчера захватили у Лоенбурга, свидетельствует о том, что английское наступление в направлении Любека неизбежно.

После беседы с Дёницем у меня сложилось впечатление, что он не сообщил мне всех сведений, которыми располагает.

После Дёница мы посетили оперативный штаб связи Генерального штаба, чей офис находился рядом с офисом Дёница. Последние рапорты со всех фронтов, которые предложили нашему вниманию связисты, были воистину шокирующими.

Кейтель, оказывается, тоже в Мекленбурге, а коли так, то Йодль, как занимающий более низкую должность, непременно окажется в его подчинении. Но ничто в характере Кейтеля и в способностях, которыми он обладает, не позволяет рассчитывать на него как на спасителя нации! Но вмешаться?! Едва ли это возможно при сложившейся ситуации. Кроме того, существует большая вероятность того, что уже поздно что-либо менять. Вчера был последний день, когда еще можно было отдать приказы, способные хоть как-то выправить положение...

1/5/45

Позвонил адъютант гросс-адмирала Дёница и спросил, могу ли я связаться с Манштейном и передать ему следующее:

«Фюрер назначил своим заместителем и преемником Дёница. Дёниц требует, чтобы Манштейн прибыл к нему еще до конца дня».

Мне удалось передать это сообщение Манштейну в 16.00.

Ночью мне позвонил адъютант Манштейна и сообщил о смерти фюрера. Перед смертью фюрер назвал своим преемником Дёница. [510] Дёниц хотел назначить Манштейна Главнокомандующим, однако после конференции с Гиммлером, Риббентропом и Кейтелем изменил свое мнение!!! Дёниц, таким образом, намеревается иметь дело с лидерами, которые несут ответственность за все несчастья Германии! Уж и не знаю, что заставило его на это пойти.

Дёниц объявил по радио, что войска должны продолжать сражаться с единственной целью — чтобы спасти максимально возможное количество германского гражданского населения от когтей большевиков. Сражаться с англо-американскими войсками следует лишь в том случае, если они попытаются воспрепятствовать осуществлению этого плана.

2/5/45

Геббельс направил Дёницу список новых министров, предположительно составленный им вместе с фюрером. В этом списке наряду с прочими в качестве министров нового правительства фигурируют Геббельс и Борман!!! Дёниц этот список отверг... [511]

Примечания