Белые армии Урала и Поволжья
//
Гражданская война в России: Борьба за Поволжье. - М.: ACT: Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2005.

Западная армия (01.01–21.07.1919)

Как уже неоднократно упоминалось, в результате государственного переворота 18.11.1918 власть Уфимской директории перешла в руки Верховного Правителя России — адмирала Колчака А. В., который одновременно занял пост Верховного Главнокомандующего вновь создаваемой им Русской армии. В Русскую армию вошли все другие Белые армии на территории России, от Мурманска до Кавказа и от Прибалтики до Приморья и Камчатки. (Смотри «Русская армия»). В состав Русской армии в том числе вошли все уральские и сибирские Белые армии, включая новую — Западную армию.

Западная армия образована 01.01.1919 на базе Камской и Самарской групп войск и частей 3-го Уральского армейского корпуса прежних упраздненных Народной армии КОМУЧа и Российской армии Уфимской директории.

Командующие Западной армии:

генерал-лейтенант Ханжин (01.01–20.06.1919);

генерал-лейтенант Сахаров (21.06–22.07.1919).

22.07.1919 Западная армия преобразована в 3-ю (Сибирскую) армию (генерал-лейтенант Сахаров К. В. ).

Состав Западной армии на 01.01.1919

3-й Уральский армейский корпус, 04.07.1918–11.06.1919 (генерал-лейтенант Ханжин М. В., 08.06–24.12.1918; генерал-майоры, [294] князь Голицын В. В., 10.01.-11.06.1919; Волков В. И., 06.1919; Иванов-Мумжиев П. А, 29.06–24.12.1919), и его:

— 6-я Уральская горных стрелков дивизия, 11.07.1918–20.10.1919 (полковники Сорочинский, 07.1918; Иванов, 07.1918; Нейланд, 08.1918–07.1919; Кузьмин, 07–10.1919), и ее: 21-й Челябинский стрелковый полк, 22-й Златоустовский стрелковый полк; 23-й Миасский стрелковый полк (01.1919 передан на формирование 10-й Верхнеуральской стрелковой дивизии); 24-й Саткинский стрелковый полк (01.1919 передан на формирование 10-й Верхнеуральской дивизии); 6-я Уральская дивизия расформирована 20.10.1919.

— 7-я Уральская стрелковая дивизия, 06.08.1919–02.01.1920 (полковники Голицын В. В., 06.08–27.12.1918; Торейкин С. М., 09.01–07.02.1919; генерал-майор Тарасович М. С., 02–08.1919; полковники Пустовойтенко И. С., 06.08–13.09.1919; Болдарев В. М., 05.10–24.12.1919, бежал в Щегловской тайге, бросив дивизию; с 07.1920 стал известен как командир бригады в Красной армии!); и ее 25-й Екатеринбургский (генерал-майор Торейкин С. М., 08–01.1919; полковники Герасимов Б. А., 01–07.1919; Гуляев, 07–10.1919; подполковник Осипов Д. Н., 11–12.1919); 26-й Шадринский (ранее Верхнеисетский) стрелковый полк (полковник, с 24.12.1918 генерал-майор Иванов Александр Евстиг., 08.1918–03.1919; полковник Адамович Л. М., 04–09.1919; капитан Барышев В. К., 09–11.1919); 27-й Камышлов-Оравайский (генерал-майор Тарасевич М. С., 08.1918– 02.1919; полковник (с 19.05.1919) Рожко П. К., 02–11.1919); 28-й Ирбитско-(Перновский) Болховский (полковник Кононов С. А., 08–10.1918; генерал-майор (с 24.12.1918) Некрасов М. Н., 10.1918–02.1919; подполковник Трухин Н. Н., 03–10.1919; штабс-капитан Зезев, 11.1919) стрелковые полки.

7-я Уральская дивизия, находясь в арьергарде и прикрывая отход 3-й армии, была разгромлена 25.12.1919 у деревни Дмитриевской в Щегловской тайге, остатки сдались партизанам 02.01.1920 у деревни Аптацкой;

— 3-я Уральская кадровая горных стрелков бригада, и ее — 6-й и 7-й кадровые полки. [295]

6-й Уральский стрелковый корпус, 03.01–26.05.1919 (генерал-майоры Сукин Н. Т.; Косьмин В. Д., 26–30.05.1919), и его:

— 11-я Уральская стрелковая дивизия (полковники Ванюков; Косьмин В. Д., 10.1918–03.1919; Ванюков, 24.03–04.06.1919; генерал-майоры Круглевский, 04.06–09.1919; Беляев, 09.1919–01) и ее 41-й Уральский стрелковый полк (полковник Круглевский), 42-й Троицкий стрелковый полк, 43-й Верхнеуральский стрелковый полк, 44-й Кустанайский стрелковый полк. (Отступавшие остатки 11-й Уральской дивизии разгромлены, распылены и попали в плен 01.1920 в боях у Красноярска).

11-я Уральская дивизия 26.05.1919 вошла в Уральскую группу 3-й Армии.

— 12-я Уральская стрелковая дивизия, 04.10.1918–20.03.1920; сформирована на базе 2-й стрелковой кадровой дивизии (генерал-майор Бангерский Р. К., 05.10.1918–17.06.1919; полковники Боржинский, 11–12.1919; Бутенко, 01–03.1920), и ее 45-й Сибирский стрелковый полк (капитан Обухов; с 03.1919 — полковник Капитанов), 46-й Исетский (прежний 22-й Златоустский) стрелковый полк (полковник Иванов); 47-й Тагильский (прежний 21-й Челябинский) стрелковый полк (полковник Ванюков; с 05.1919 — полковник Бондырев; с 08.1919 — капитан Самойлов); 48-й Туринский стрелковый полк (полковник Украинцев; с 08.1919 — капитан Овчинников).

12-я Уральская дивизия 26.05.1919 передана Уфимской группе 3-й Армии.

6-й Уральский корпус расформирован 26.05.1919.

2-й Уфимский армейский корпус, 30.09.1918–17.08.1919; сформирован на базе бывшей Камской группы — позже 8-го Уфимского армейского корпуса, 10.01.1919 переформированный во 2-й Уфимский корпус (генерал-лейтенант Люпов С. Н., 30.09.1918–12.01.1919; генерал-майоры Джунковский, 13.01–25.03.1919; Войцеховский С. Н., 25.03–17.08.1919), него:

— 4-я Уфимская стрелковая генерала Корнилова дивизия, 06.09.1918–20.3.1920 (генерал-лейтенант Люпов С. Н., [296] 09.1918; генерал-майоры Косьмин В. Д., 10.1918–03.1919; Сахаров Н. И., 08–16.11.1919; полковник Слотов, 11.12.1919; генерал-майор Петров П. П., 01–03.1920); и ее 13-й (полковник Сахаров Г. И., 07.1918; капитан Карпов, 08.1918–05.1919; полковник Сидамонидзе Г. К., 07.1919–03.1920) и 14-й (подполковник Слотов) Уфимские, 15-й Михайловский (капитан Егоров), 16-й Татарский (подполковник Курушин; полковники Павлович, 03–10.1919; Недоспасов, 11.1919–03.1920) стрелковые полки.

4-я Уфимская дивизия в боях у Красноярска 01.1920 потеряла более половины состава.

— 8-я Камская стрелковая дивизия, 30.09.1918–20.03.1920; сформирована на базе Сводной Уфимской дивизии (полковник Пронин; генерал-майор Пучков Ф. А., 01.07–05.12.1919); и ее 29-й Бирский (штабс-капитан Рождественский, 01–09.919; Сотников, 09.1919–03.1920) 30-й Аксинский, 10.1918–03.1920 (полковник Старов); 31-й Стерлитамакский (полковник Воробьев); 32-й Прикамский, 01.1919–03.1920 (поручик Порошник) стрелковые полки.

— Отдельная Ижевская бригада, 03.01.1919–20.03.1920; сформирована на базе Ижевской Народной армии, 08.1918–03.01.1919; развернута в Ижевскую дивизию 01.10.1919; (полковник Федичкин Д. И., 08.1918–07.1919; Молчанов В. М., 07.1919–02.1920).

1-й Волжский (Поволжский) стрелковый корпус, 27.02.1919–20.03.1920; сформирован на базе Симбирской группы Поволжского фронта (20.08–17.11.1918) и с 17.11.1918 — Сводного корпуса (генерал-майор Каппель В. О, 08.1918–10.10.1919; генерал-майор Имшенецкий А. С., 10.10.1919–01.1920, умер от болезни); и его:

— 1-я Самарская стрелковая дивизия (генерал-майор Имшенецкий А. С., 01–10.1919; генерал-майор Сахаров Н. П., 10.1919–03.1920) и ее 1-й Волжский (полковник Миронов; с 05.1919 — капитан Мечь); 2-й Самарский (подполковник Пифаров; с 03.1919 — подполковник Калатц) и 3-й Ставропольский (полковник Ромеров) стрелковые полки; [297] — 3-я Симбирская стрелковая дивизия (полковник Подрядчик К. Т. ) и ее 9-й Симбирский, 10-й Бузулукский и 11-й Бугульминский стрелковые полки;

— 13-я Казанская стрелковая дивизия, сформирована на базе 1-й Казанской дивизии (генерал-майор Перхуров А. П., 07.1919–03.1920) и ее 49-й Казанский, 50-й Арский и 51-й Уржумский стрелковые полки; Волжской кавалерийской бригады.

— 12-я Уральская стрелковая дивизия с 05.1919 (генерал Бангерский) и ее 45-й Сибирский, 46-й Исетский, 47-й Тагильский и 48-й Туринские полки (смотри — 6-й Уральский корпус).

1-й Волжский корпус 01.02–02.05.1919 находился в процессе переформирования; 02.05–14.07.1919 — в составе Западной армии; с 14.07.1919 — в 3-й армии, которая 10.10.1919 вошла в состав Московской группы армий.

В Западную армию также вошли:

— 2-я Уфимская кавалерийская дивизия, 02.11.1918–20.03.1919 (полковник Попов, 11–12.1918; генерал-майор Джунковский С. С., 04–07.1919; генерал-майор, князь Кантакузен, 10.1919–03.1920) и ее Драгунский, Гусарский, Уланский и Казачий Уфимские полки.

2-я Уфимская кавалерийская дивизия 07.1919 вошла в состав Южной конной группы 2-й армии.

— 3-я Отдельная Оренбургская казачья дивизия, 20.07.1918–26.04.1919 (генерал-майоры Ончоков 20.07.1918–02.01.1919; Печенкин В. И., 03.01–26.04.1919) и ее: 11-й, 12-й, 13-й и 14-й Оренбургские казачьи полки.

3-я Оренбургская казачья дивизия расформирована 26.04.1919.

— Отдельный Сербский добровольческий полк.

Состав Западной армии на 01.04.1919

Кроме остающихся в Западной армии 1-го Волжского, 3-го и 6-го Уральских стрелковых корпусов и 2-го Уфимского армейского корпуса, Западная армия была дополнительно усилена. [298]

Южной Группой, 24.03–23.05.1919; (генерал-майор Белов Г. А.; с 03.1919), в составе:

4-го (Сызранского) армейского корпуса (генерал-майор Авксентьевский К. А.; с 04,08.1919 — генерал-майор Бакич А. С. ), с его:

— 2-й Сызранской (Сибирской) стрелковой дивизией.

24.07.1918 (полковники Махин Ф. Е., 08–11.1918; Бакич); и ее 5-м, 6-м, 7-м и 8-м Сызранскими стрелковыми полками;

— 5-й (Оренбургской, Сибирской) стрелковой дивизией (генерал-майор Нейзель; генерал-майор Гулидов В. П., 26.07–18.11.1919), и ее 17-м, 18-м и 19-м Оренбургскими казачьими полками;

— 3-й Сводной казачьей бригадой;

— 51-го Отдельного казачьего отряда

5-й Стерлитамакский армейский корпус, 04.03–18.09.1919 (генерал-майоры Печенкин В. И., 02–03.1919; Бобрик, 04.1919; Церетели, 05–07.1919; Эллерц-Усов А. В., 0710.1919); сего:

— 9-й Стерлитамакской стрелковой дивизией, 02–09.1919, создана 25.05.1919 путем переформирования и переименованием Сводной Оренбургской стрелковой дивизии. 9-я Стрелковая дивизия разгромлена под Орском и Актюбинском 09.1919, остатки дивизии сдались Красной армии.

— 10-й Верхнеуральской горных стрелков дивизией, 02–09.1919; до 05.1919 именовалась Сводной Уральской дивизией (полковник Кононов К. Л. ); и ее 37-м, 38-м, 39-м и 40-м горных стрелков полками.

Верхнеуральская дивизия 09.1919 разгромлена под Орском и Актюбинском, остатки сдались в плен.

Кроме того в Южную группу из Оренбургской армии была передана 9-я Башкирская дивизия (остатки Башкирского корпуса, который 18.02.1919 к востоку от линии фронта Уфа — Стерлитамак почти в полном составе (4 пехотных полка) перешел на сторону Советской власти во главе со своим командиром — Валидовым А.).

Всего в Западной армии на 01.04.1919 числилось около 30 000 штыков и 5000 сабель и в Южной группе — 7000 штыков и 6000 сабель. [299]

22.07.1919 Западная армия преобразована в 3-ю Армию Восточного фронта.

К моменту начала формирования Западной армии, в конце 1918 линия фронта, проходя от Верхотурья, западнее Красиоуфимска, восточнее Мензелинска, к Белебею, восточнее Бузулука, западнее Уральска, до Александров-Гая, достигала протяженности в 3000 километров. Боевые действия на этом фронте вели войска Российской армии Уфимской Директории и в частности Екатеринбургская и Камская (Сибирской армии), а также Поволжская (Народная армия КОМУЧа) группы Западного фронта, которым командовал чешский генерал Сыровы. Дивизии и части Чехословацкого корпуса, по приказу военного министра Чехословацкой республики к началу 1919 г. должны были полностью прекратить боевые действия, уйти с линии фронта и сосредоточиться во Владивостоке для эвакуации в Европу. Генерал Сыровы также покидал свой пост. Западный фронт в Поволжье подлежал ликвидации и командование русскими Белыми армиями передавалось Ставке Главнокомандования Русской армии во главе с адмиралом Колчаком. Отдельным Белым армиям Русской армии адмирала Колчака противостояли 3-я, 2-я, 5-я, 1-я и 4-я Красные армии советского Восточного фронта. На линии фронта от Оренбурга до Актюбинска и берегов Каспийского моря Оренбургской и Уральской Белым армиям противостоял советский Туркестанский фронт. После активных боевых действий осенью 1918 г. и значительного успеха Сибирской армии, победоносно захватившей 25.12.1918 Пермь, и Белые и Красные армии, временно исчерпав возможности для глобально значимых наступлений, вынуждены были «взять паузу». Однако военные действия по решению менее масштабных задач продолжались на отдельных участках указанной линии фронта. Красная армия, не выполнив стратегическую задачу — вытеснить Белые армии за Урал и выйти за линию Уфа — Челябинск — Екатеринбург — как бы в отместку за неудачу в Перми; удалось одержать значимую победу 25.01.1919, захватив Оренбург. Захват белыми Перми и Оренбурга красными, лишь подтвердил некоторое равновесие и равенство сил. Однако ситуация требовала более тщательного стратегического анализа и [300] оценки, как сложившейся обстановки в целом, так и тактических возможностей на отдельных участках фронта. Однако военное противостояние почти всегда не остается в статической стабильности и находится в процессе динамики, которая непрерывно вносит изменения в данной ситуации и требует принятия тактических, а иногда и срочных стратегических соответствующих мероприятий. Теперь линия фронта на северо-востоке проходила от Перми и Глазова, восточнее Уфы, Стерлитамака, Орска, Актюбинска, южнее Сломихинской и доходила до Каспия между Гурьевым и Астраханью. Угроза потерять Урал оставалась реальной и требовала соответствующих планов и мероприятий по ее ликвидации. В этой связи командование Русской армией решило провести соответствующую реорганизацию и перегруппировку сил всех Сибирских, Уральских и Оренбургских Белых армий. Западная армия и ее командующий генерал Ханжин приложили все силы, чтобы сформировать новую боеспособную армию и первые два месяца 1919 г. в основном прошли в реализации этого огромного плана. К концу февраля 1919 г. поставленная задача в целом была выполнена.

Во исполнение плана штаба Ставки, к 01.03.1919 на небольшом участке протяженностью менее 50 километров севернее и северо-восточнее Уфы генерал Ханжин сконцентрировал около 30 000 солдат против скопления советских войск 5-й Красной армии в этом районе.

06.03.1919 в плане выполнения общего «Весеннего наступления» Русской армии колчаковских войск, Западная армия (генерал Ханжин М. В. ) начала атаковать 5-ю Красную армию на этом направлении. Основной удар был направлен на Бугульму — Саратов, с учетом предстоящего форсирования Волги. Вспомогательные удары планировалось нанести в сторону Чистополя, на Каму (и далее, в случае удачи — на Пермь, в помощь Сибирской армии генерала Гайды Р.), а также на южном фланге на Стерлитамак и далее — на Уральск. Главную задачу должен был решать 2-й Уфимский корпус (генерал Войцеховский С. Н. ), наступая на Бугульму. В центре начал наступление 3-й Уральский корпус (генерал князь Голицын) также в направлении Бугульма — Самара. На южном [301] фланге 6-й Уральский корпус (генерал Сукин) вел наступление в полосе Белебей — Стерлитамак.

Удар в центре по линии Уфа — Бугуруслан (2-й Уфимский и 3-й Уральский корпуса) оказался настолько жестким и сильным для войск 5-й Красной армии, что в течение месяца колчаковским войскам удалось уже 09.03.1919 захватить Уфу, а в течение 04.1919 — Белебей, Бугульму, Бугуруслан. Следует заметить, что этому успеху способствовали решительные и умелые действия 27-го Камышловско-Оровайского полка (подполковник Рожко П. К. ), который 13.03.1919 захватил железнодорожный мост через реку Белая в районе Уфы. 14.03.1919 советские войска под ударами 6-го (и частично 3-го) Уральских корпусов (генералы Сукин и Голицын) вынуждены были на южном фланге отступить к Оренбургу, и далее — к Уральску, где они попадали под удары Южной группы (генерал Белов). На северном фланге войска Западной армии вошли в Чистополь. В центре Западная армия, отбросив 1-ю Красную армию к северу и тесня 5-ю Красную армию к Волге, устремилась в направлении Самары. Фронт между 1-й и 5-й Красными армиями был прорван, образовав 150-километровый разрыв между ними.

В это же время 05.1919 войска 2-го Уфимского корпуса (Войцеховский) подошли и оказались в 100 километрах от Симбирска, концентрируясь на левом берегу Волги, северо-восточнее Самары.

Таким образом в течение полутора-двух месяцев Красные армии, отступая и ведя оборонительные бои, потерпели значительные неудачи и поражения, в результате которых их войска оказались прижатыми к Волге.

Естественно, что рамки настоящей книги не позволяют более подробно описать упомянутые боевые действия Западной армии 03–04.1919. Однако имеют место некоторые детали, которые объективно предопределили наступившие вскоре неудачи и поражения Западной армии, которые необходимо кратко обозначить. Их отчетливо и очень скоро понял и почувствовал командующий Западной армией генерал Ханжин М. В. Первые сигналы тревоги для него прозвучали буквально в следующие дни так успешно начавшегося наступления. Как уже сказано, через три дня после начала наступления [302] 09.03.1919 войска Западной армии захватили Уфу. При этом первыми в городе оказались войска 6-го Уральского корпуса генерала Сукина, которые должны были выполнять свои задачи в общем наступлении в более южном направлении. Но, воспользовавшись откатом 5-й Красной армии под ударами 3-го Уральского корпуса генерала Голицына с северной стороны Уфы, генерал Сукин, нарушив установленную линию разграничения своих войск с войсками 3-го Уральского корпуса южнее города и использовав образовавшийся вакуум в сопротивлении на северном своем фланге вследствие отступивших войск противника — ворвался в Уфу. Тем самым генерал Сукин, приостановив наступление на Белебей, где 14.03.1919 в районе села Рапьева должна была произойти встреча его корпуса с войсками 3-го Уральского корпуса генерала Голицына и замкнуться кольцо окружения значительной части войск 5-й Красной армии — сорвал эту подготовленную к реализации решающую победу в зоне боевых действий Западной армии. Кроме того, эта «победа Сукина» вместо продолжения наступления обрекла на недельные топтания на месте войска 3-го и 6-го Уральских корпусов на подходах к Белебею. Но, провозглашая захват Уфы как якобы огромную победу, генерал Сукин хотел утвердить и приобрести славу «освободителя города» (Уфы). Молва об изгнании большевиков из Уфы покатилась по Уралу и Сибири. В результате, оказавшись вне информации о деталях «захвата» Уфы, Ставка и сам Главковерх адмирал Колчак это событие оценили (как и глаголил генерал Сукин) огромной и решающей победой над совдепией. Адмирал Колчак (приуроченным к Пасхе 1919) своим приказом произвел командующего Западной армией генерал-лейтенанта Ханжина М. В. (единственного за всю Гражданскую войну) в «Генералы-от-Артиллерии». Скрывая гнев, генерал Ханжин вынужденно должен был принять почетное звание, хотя уже к этому времени он уже почувствовал негативный отзвук действий генерала Сукина и цену «освободителя Уфы». Войска Красной армии не были окружены и разбиты, отступая оказывали ожесточенное сопротивление, в результате чего войска Западной армии несли огромные потери. И даже последовавший успешный выход к реке Ик, предусмотренный первоначальным [303] планом не радовал командующего. За неделю боев только 7-я Уральская дивизия потеряла около 2000 (75 % состава), а весь 3-й Уральский корпус примерно 3500 (50% состава корпуса) за 20 дней боев! Такие потери не могли радовать генерала Ханжина. И несмотря на просьбы почти всех командиров (начиная со времени выхода войск на реку Ик) дать отдых войскам, восполнить потери, снизить темпы наступления, генерал Ханжин в ответ вынужденно пересылал приказ Ставки: «Вперед, на Самару и Волгу!». И «Бег к Волге» продолжался. Сам генерал Ханжин становился невольником исполнения приказа и начал было склоняться, что продолжение пока успешного все-таки приведут к конечному успеху форсирования Волги и захвату Самары. Он даже слал приказы по убыстрению темпов наступления, теряя здравомыслие и чувства при ежедневной оценке реально складывающейся ситуации, а также начал считать, что снижение темпов, а тем более какие-либо задержки, топтание на месте или другие негативные причины потери времени могут застать Западную армию в период наступающей весенней распутицы. Тогда Западная армия может попасть в самые тяжелые и непредсказуемые негативные ситуации, неотвратимо ведущие к самым тяжелым поражениям, хотя потенциально он, что его пока еще успешное наступление начинает ослабевать, катастрофически приближаясь, образно говоря к балансированию на лезвии ножа. Однако пока ситуация еще позволяла льстить себя возможностью «на плечах» отступающего противника достичь берегов Волги.

Здесь следует вновь досказать несколько слов о генерале Сукине. Последний не поладил с атаманом Дутовым (за интриги и партизанщину в выполнении приказов), когда в Оренбурге Сукин еще начинал свою службу на командных постах в Белой армии. Атаман Дутов намеревался изгнать генерала Сукина из Оренбургской армии. Последний упросил генерала Ханжина, формировавшего в конце лета 1918 г. штаб 3-го Уральского корпуса в Челябинске и нуждавшегося в кадрах, принять его под свое покровительство. Генерал Ханжин поверил вранью «перебежчика» (так как и сам недолюбливал «выскочку» атамана Дутова) и принял Сукина в свой корпус и (даже) назначил его начальником штаба 3-го Уральского [304] Корпуса! Однако неудачные планы, неправильные оценки ситуаций, неверные советы и предложения начальника штаба, проявившиеся в период проведения операции по разгрому партизан Каширина и Блюхера, провал и неудачи в боях с партизанской армией Блюхера показали всю некомпетентность и авантюризм работы генерала Сукина на посту начальника штаба 3-го Уральского корпуса (смотри — «Поволжский фронт»). Как порядочный человек, генерал Ханжин не нашел лучшего способа избавиться от генерала Сукина, как перевести его на должность командующего 6-м Уральским корпусом. К чему привела известная партизанщина Сукина на этом посту, как, например, «освобождение Уфы», уже достаточно известно. Окончательно генерал Ханжин избавился от генерала Сукина только 26.05.1919, расформировав 6-й Уральский корпус. Однако генерал Сукин написал Главковерху Колчаку донос, в котором все неудачи 6-го Уральского корпуса и последние поражения Западной армии приписал генералу Ханжииу, обвинив его в неумелом руководстве боевыми операциями и неспособности командовать армией.

Все эти дополнения лишь подтверждают, что жестокая конкуренция среди некоторых командиров и командующих является обычным явлением для оправдания собственных, мягко говоря, негативных деяний в процессе ведения кровопролитных ожесточенных боев и сражений. Обычно для снижения ответственности за собственные субъективные ошибки, конкуренты прибегают к маскировке, доносам и другим известным приемам в подобных случаях.

В результате апрельское наступление 1919 г. Западной армией закончилось возросшим ожесточением сопротивления Красной армии и полной остановкой наступления. Войска генерала Ханжина не достигли выхода даже на восточные берега Волги ни в направлении Самары, ни в направлении Симбирска. Красные 1-я и 5-я армии остановили Западную армию всего лишь в 80 километрах до Волги. «Бег к Волге» закончился, не достигнув своих конечных целей.

Причин этой неудачи, точнее — поражения, достаточно много и о некоторых уже было сказано. Но имеет место еще одна, можно сказать, общая и не только для армий России. Не [305] уходя в глубины истории, обратимся хотя бы к предшествующим Гражданской войнам России с Японией и Германией в начале XX века. Хорошо известно, как безнаказанно соперничали между собой командующие армиями, корпусами, дивизиями и даже более мелкими частями. В русско-японской войне 1904–1905 годов имели место случаи, когда некоторые командующие маньчжурскими корпусами и армиями с безразличием (а возможно, даже с большим желанием) наблюдали, как соседний корпус или армия несет потери и вынужденно отступает под натиском японцев. При этом умышленно «удержали паузу» и не торопились своевременно прийти на помощь. А в 1914 г. попавшая в окружение в Восточной Пруссии и уничтожаемая немецкими войсками 2-я армия генерала Самсонова А. В. оставалась брошенной на произвол судьбы. Соседняя 1-я армия генерала Ренненкампфа П. К. не только не поспешила с помощью, но и вообще не выполнила этот свой священный долг — не считаясь ни с чем, скорейшим образом оказать помощь попавшему в беду соседу. Подобных примеров достаточно много и, как уже сказано, повторяем, они происходили и в армиях других государств. Аналогичные ситуации случались многократно и в Русской армии, с ее отдельными сибирскими армиями и корпусами, не исключая и Западную армию генерала Ханжина. Так, командующий Сибирской армией генерал Гайда, длительно саботировал приказ адмирала Колчака о незамедлительной передаче в Западную армию 7-й Уральской дивизии. Генерал Гайда, умышленно затягивая передачу, использовал эту дивизию на самых кровопролитных участках своего фронта, в то время как командующие корпусами Западной армии слали генералу Ханжину потоки просьб и умоляли о присылке пополнений своим несшим огромные потери войскам.

То же самое происходило и во взаимоотношениях с атаманом Дутовым. Последний был недоволен прежде всего тем, что генерал Ханжин «приютил» генерала Сукина. Но главное заключалось в том, что оренбургский атаман, находясь вне состава Западной армии и подчинения генералу Ханжину, бесконечно заверял последнего и Ставку, что Оренбургская армия надежна и безусловно обеспечит безопасность левого [306] фланга Западной армии. Это же атаман Дутов даже подтверждал своей очередной реляцией перед самой сдачей Оренбурга. Однако буквально через день, 22.01.1919, Оренбург был сдан большевикам. Больше того, «Башкирский корпус» Оренбургской армии Дутова по приказу своего командира Валидова А. 18.02.1919 в полном составе перешел на сторону Советской власти! Ставка не хотела (или не могла) разбираться во всех тонкостях и деталях в динамике складывающихся ситуаций боевых действий каждым корпусом, каждой армией, командующими этих соединений, их взаимоотношениями между собой. Эта компонента, входящая в компетенцию деятельности штаба Ставки, мало значила для деятельности последней, что иногда приводило к резко негативным последствиям. Так, например, генерал Ханжин, участник русско-японской войны и прошедший всю Великую войну на высших командных должностях, мягко говоря, с сомнением и недоверием относился к способностям атамана Дутова для достаточно квалифицированного командования таким соединением, как Оренбургская армия. Именно генерал Ханжин, прогнозируя возможность такого развития ситуации, еще в январе 1919 г. при формировании своей Западной армии, предложил формировать Волжский корпус генерала Каппеля в районе Троицка, передав его в состав Оренбургской армии Дутова! Однако Ставка, вопреки предложению генерала Ханжина, включила формирующийся Волжский корпус в состав Западной армии. Но забота и тревога генерала Ханжина за левый фланг Западной армии, периодически доходили до Ставки, которая в конце концов, уловив общий вектор развития боевых действий в Поволжье, приняла и правильно оценила доводы командующего армией генерала, удовлетворив его доводы и предложения. 23.03.1919 в состав Западной армии была включена Южная (армейская) группа войск (генерала Белова). Однако это сопровождалось удлинением протяженности линии фронта более чем на 100 километров, что фактически (к апрелю 1919) вряд ли можно оценивать как весьма положительный фактор деятельности генерала Лебедева Д. А. в штабе Ставки. В этот период усложняющейся обстановки и ожидания контрнаступления [307] Красной армии генерал Ханжин, убедившись в недостаточности компетенции и квалификации атамана Дутова, предложил заменить его на посту командующего Оренбургской армии — генералом Беловым. Но и этот шаг генерал Ханжин сделал вынужденно, так как атаман Дутов саботировал и не выполнял приказ Ставки о передаче из Оренбургской армии казачьей дивизии (примерно 2000–300 сабель) в Западную армию.

В то же время, учитывая и оценивая успехи Западной армии, Советское командование быстро и оперативно исправляло критические положения, непрерывно восстанавливая и пополняя ряды Красных армий Восточного фронта. К 01.04.1919 на Поволжье прибыло 55 000 красноармейцев, а к 01.05.1919 число войск на Восточном фронте достигло 145 000 и в том числе в 5-й и 1-й Красных армиях — более 50 000.

Накопив значительно превосходящие силы (до 145 000), советские войска Восточного фронта 28.04.1919 перешли в контрнаступление. Главным был выбран удар в направлении Бугуруслан — Уфа. Советское командование выбрало направление первого удара в стык 3-го и 6-го Уральских корпусов, поручив его реализацию самым боеспособным 25-й и 26-й стрелковым дивизиям, которыми командовали тогда наиболее лучшие и уже известные красные начдивы — Чапаев В. И. и Эйхе Г. Х. Дополнительно 24-я стрелковая дивизия красных целенаправленно атаковала 12-ю Уральскую (генерал Бангерский). К 02.05.1919. эти планы и действия советского командования были выполнены. Упорно сопротивляющиеся войска 3-го и 6-го Уральских корпусов, а также 12-я Уральская дивизия в частности, понеся огромные потери и оказавшись на грани разгрома, вынуждены были начать спешное отступление. Этой неудаче 12-й Уральской дивизии способствовала и хорошо известная измена, когда 09.05.1919 часть 45-го Сибирского стрелкового полка — «Курень Шевченко» (несколько рот солдат-украинцев) в 70 километрах восточнее Бугуруслана, у деревни Кузьминовской и станции Сарай-Гир, в полном составе перешел на сторону красных.

Как уже было сказано, именно эти дни 29.04–03.05.1919 следует считать остановкой наступления Западной армии [308] (конец «Бега к Волге») и квалифицировать это событие как начало конца Белых армий на Урале и Сибири, хотя тогда никто не мог даже предполагать, что это наступление Красных армий и начавшееся отступление Белых армий вошло в твердое стратегическое русло всех последующих боевых действий в этом регионе. Советские войска повели наступление по всему 450-километровому фронту Западной армии. Уже 04.05.1919 красные части захватили Бугуруслан, 06.05.1919 — Бугульму, 17.05.1919 — Белебей. С 28.04. по 17.05.1919, разгромив 3-й и 6-й Уральские корпуса, красные части продвинулись на 120 километров на восток и подошли к Уфе. Северный фланг (2-й Уфимский корпус Войцеховского) из-за отступления 3-го и 6-го Уральских корпусов и оголения своего южного фланга также начал (поспешный) отход. Этому способствовал переход 15.05.1919 на сторону красных большей части 45-го стрелкового полка — «Курень Тараса Шевченко» (более 1000 украинских солдат и офицеров) у станции Сарай-Гир около деревни Кузьминовская на железной дороге Бугуруслан — Белебей — Уфа, в 70 верстах к востоку от Бугуруслана. Этот фактор не имел бы такого значительного негативного последствия при другой ситуации. Он произошел в момент, когда части 6-го Уральского корпуса генерала Сукина отступали, почти спасаясь бегством, и нарушили связь с соседним 3-м Уральским корпусом, образовав разрыв в десятки километров. Это частично послужило тому, что уже 17.05.1919 советские войска заняли Белебей и далее обеспечили выход к Челябинску, захватив 09.06.1919 Уфу, а 13.07.1919 — Златоустов.

Естественно, что Ставка и командование Западной армии лихорадочно намечали пути предотвращения полной катастрофы. Адмирал Колчак приказал немедленно, 02.05.1919, бросить (недоформированный) 1-й Волжский корпус (генерал Каппель) в район Уфы. Начав контрнаступление от Белебея, войска генерала Каппеля сломали в конце концов сопротивление передовых частей 5-й Красной армии (26-я стрелковая дивизия) и 09.05.1919 подошли к Бугульме. 11.05.1919 Бугульма была взята Волжским корпусом и возвращена войскам Западной армии. Но силы были явно неравными. К тому же два полка (Бузулукский и Бугульминский) [309] 3-й Симбирской стрелковой дивизии (генерал-майор Подрядчик К. Т. ), набранных из пленных красноармейцев и частично из мобилизованных рабочих и крестьян, перешли на сторону Красной армии.

Советские войска продолжали наступление, тесня войска Западной армии и после ожесточенных боев на берегах реки Ик отбросили части корпуса Каппеля на восток, к Белебею, «попутно» возвратив 13.05.1919 Бугульму. Красная армия вновь продвинулась на 120–150 километров на восток, неоднократно ставя корпуса Западной армии под угрозу полного окружения. Белебей пал 17.05.1919. Советские войска, продвинувшись еще на 50–70 километров на восток, вышли на подступы Уфы. С целью окружения колчаковских частей (Уфимской и Волжской групп), 25.05.1919 войска Красной армии начали наступление тремя колоннами: северной, центральной и южной (20-я, 24-я, 25-я, 26-я и 2-я стрелковые дивизии). Южнее Уфы им удалось форсировать реку Белая. 20-я стрелковая дивизия 29.05.1919 захватила Стерлитамак. Но всей южной колонне советских войск форсировать Белую каппелевцы не позволили. Северной колонне сопутствовало более удачное продвижение — пока 26-я стрелковая дивизия «вгрызалась» между Уральской и Уфимской группами, 25-я стрелковая дивизия (Чапаев), разгромив 8-ю Камскую стрелковую дивизию 07.06.1919, форсировала Белую и вышла глубоко в тыл обороны Уфы.

10.06.1919, после достаточно ожесточенных и длительных боев, 20-й стрелковой дивизии на юге и ее соседу — 24-й стрелковой дивизии красных также удалось форсировать Белую. 25-я дивизия Чапаева 09.06.1919 вошла в Уфу. После захвата Уфы над Западной армией (к 15.06.1919) нависла угроза полного окружения — река Белая осталась позади; северная и южная колонны советских войск сжимали кольцо по всему фронту.

Разногласия с начальником штаба Ставки (генерал Лебедев), весенняя распутица, малочисленность Западной армии (по сравнению с противником) и ее потери, предательство и переход к большевикам нескольких полков, разгром 3-го и 6-го Уральских корпусов после более месяца боев за Уфу заставили генерала Ханжина («по собственной просьбе») [310] покинуть Западную армию. Во временное командование Западной армией 20.06.1919 вступил начальник штаба генерал Сахаров.

При этом следует заметить, что «Весеннее наступление» Западной армии генерала Ханжина в 1919 году было наиболее высшим и значительным достижением сибирских армий Колчака. Тогда части Белой армии вновь подошли к Волге в районах Самары и Казани. (Возможно, при определенных условиях могли бы выйти и к Москве, опередив армии генерала Деникина на полгода. Но военное счастье оказалось на стороне большевиков.)

Нельзя сказать, что генерал Ханжин при начале советского контрнаступления растерялся, потерял управление войсками, впал в депрессию. Этого, конечно не было. И если более тщательно провести исследование, опираясь на весьма скудные и ограниченные известные автору источники рассматриваемого фрагмента Гражданской войны, то проводимые мероприятия и предложения генерала Ханжина, адресованные Ставке не позволяют обвинить командующего Западной армией в бездарном и неумелом руководстве боевыми действиями. Ранее уже упоминалось об определенных предложениях генерала Ханжина еще во время формирования армии, которые имели в виду возможность негативного развития событий на фронте после начала весеннего наступления. Теперь, в процессе наступившего именно такого негативного оборота боевых действий, генерал Ханжин после анализа результатов и первых оценок начавшегося советского контрнаступления уже 14.05.1919 предложил Ставке отвести войска своей армии к реке Белой и создать надежную оборону по ее восточному берегу. В ответ он получил «разъяснение» Ставки: «До реки Белой еще 200 километров. Войска корпусов достаточно боеспособны». Не по вине командующего армией не помогла и предпринятая им 25.05.1919 перегруппировка и переформирование своих войск на базе стремительно теряющих боеспособность Уфимского, Волжского и Уральских корпусов в Уфимскую, Волжскую и Уральскую корпусные группы, с расформированием 6-го Уральского корпуса. Вопреки возражению генерала Ханжина, Ставка 21.05.1919, в самые напряженные и тревожные дни прислала нового начальника [311] штаба Западной армии, генерала Сахарова К. В., без объяснений сняв с этого поста генерала Щепихина С. А. Генерал Сахаров так и не смог войти в детали и тонкости происходящих боевые действий, правильной оценки реальных сил и возможностей Западной армии и складывающейся ситуации в целом. (Недаром многие авторы по истории Гражданской войны среди главных виновников разгрома и трагедии сибирских Белых армий считают именно генерала Сахарова и его опекуна — генерала Лебедева, начальника штаба Ставки.)

Между тем советские войска, воспользовавшись своим успехом и завершив наступательную операцию по захвату Уфы (09.06.1919), продолжали теснить отступающие остатки Западной армии. Используя слабость разгромленных Уральских корпусов, 5-я Красная армия нацелилась на Златоустов. Советские войска, сконцентрировавшись восточнее Сарапуля, нанесли 24.06.1919 решительный удар по Западной армии — главным образом по Уральской группе генерал-лейтенанта Голицына В. В. (и его 11-й, 7-й, 6-й Уральским дивизиям, Уфимской кавалерийской бригаде) и Волжской группе генерала Каппеля (4-я Уфимская, 12-я Уральская, 13-я Казанская и 8-я Камская дивизии). Основной целью этих действий советских войск был полный захват Южного Урала и окончательный разгром Западной армии, которая теперь располагала только 25 000 штыками.

Как уже указывалось, 20.06.1919 генерал-от-артиллерии Ханжин М. В. по личной просьбе (и в связи с заболеванием) ушел с поста командующего Западной армией. По рекомендации генерала Лебедева начальника штаба Ставки, приказом Главковерха адмирала Колчака А. В. преемником генерала Ханжина стал генерал Сахаров К. В.

Генерал Войцеховский — командующий Уфимской группой, которого временно заменил генерал-майор Бангерский (так как Войцеховский не захотел служить под руководством Сахарова), вывел Уфимскую группу в район, непосредственно прилегающий к Златоусту. В то же время 26-я и 27-я стрелковые дивизии Красной армии 25.06.1919 форсировали реку Урал и вышли в тыл Волжскому корпусу. 04–09.06.1919 красные части захватили Белорецкий, Тирлянский, Юрюзанский заводы и форсировали реку Ай. 10–12.07.1919 с [312] помощью рабочих Саткинского и Кусинского заводов оборона в этом районе была прорвана. 26-я и 27-я стрелковые дивизии Красной армии 13.07.1919 вошли в Златоустов. В плену оказалось сотни и тысячи солдат, тысячи пали в описанных боях. Судьба Западной армии была окончательно решена.

Остатки Западной армии 22.07.1919 были переформированы в 3-ю армию вновь созданного Восточного фронта. [313]

Оренбургская армия (17.10.1918–21.10.1919)

Оренбургская армия образована 17.10.1918 как составная часть Российской армии Уфимской директории на базе отдельных отрядов оренбургского казачества, восставшего и вступившего в вооруженную борьбу с властью совдепии. Первоначально, 17.10–28.12.1919, именовалась как Юго-Западная армия; с 28.12.1918 — Отдельная Оренбургская армия.

Состав Оренбургской армии (первого формирования) на 01.01.1919

Командующий Оренбургской армией — генерал-майор Дутов А. И.

1-й Оренбургский казачий корпус, 08.10.1918– 09.1919, (генерал-майоры Жуков Г. Л., 08.10.1918–17.07.1919; Акулинин И. Г., 17.07–09.1919), объединявший:

— 1-ю Оренбургскую казачью дивизию, 10.1918–09.1919; и ее 7-й, 8-й, 13-й и 14-й Оренбургские казачьи полки;

— 2-ю Оренбургскую казачью дивизию, 08.10.1919–09.1919; и ее 9-м, 10-м, 15-м и 16-м Оренбургскими казачьими полками;

— 4-ю Оренбургскую казачью дивизию; 08.10.1918–16.02.1919 и 24.05–09.1919; с ее 19-м, 20-м, 24-м и 25-м Оренбургскими казачьими полками; 24.05.1919 вместо 24-го и 25-го вошли заменившие их 26-й и 28-й Оренбургские казачьи полки. [314]

Части 1-го Оренбургского корпуса 09.1919 перешли в состав Уральской армии.

2-й Оренбургский казачий корпус, 16.02–24.05.1919 (генерал-майоры Шишкин В. Н., 16.02–07.03.1919; Акулинин И. Г., 07.03–24.05.1919), объединявший:

— 4-ю Оренбургскую казачью дивизию, 16.02–24.05.1919; и ее 19-й, 20-й, 24-й и 25-й Оренбургские казачьи полки;

— 5-ю Оренбургскую казачью дивизию, 13.01–28.03.1919; и ее 21-й, 22-й, 26-й и 28-й Оренбургские полки.

2-й Оренбургский казачий корпус 24.05.1919 расформирован.

4-й Оренбургский армейский корпус, 05.12.1918–04.03.1919 и 18.09.1919–01.1920 (генерал-майоры Шишкин В. Н., 05.12.1918–19.02.1919; Бакич А. С., 19.02.1919–05.1920); объединявший:

— 2-ю Сызранскую стрелковую дивизию, 24.07.1918 (полковники Махин Ф. Е., в составе Народной армии КОМУЧа и Уфимской Директории 08–11.1918; генерал-майор Бакич А. С., 12.1918–02.1919) с ее 5-м (ранее 1-м Добровольческим) и 6-м (Регулярным) Сызранскими, 7-м Хвалынским, 8-м Вольским стрелковыми полками;

— 2-ю Оренбургскую казачью дивизию, 08.10.1919–09.1919; с ее 9-м, 10-м, 15-м и 16-м Оренбургскими казачьими полками;

— 5-ю Оренбургскую стрелковую дивизию, 16.02–28.03.1919 (полковники Крылов 13.01–05.03.1919; Смирнов, 06.03–03.04.1919) с ее: 21-м, 22-м, 26-м и 28-м Оренбургскими казачьими полками.

5-я Оренбургская казачья дивизия расформирована 28.03.1919.

4-й Оренбургский корпус 04.03–23.05.1919 находился в составе Южной группы Западной армии, а 23.05–18.09.1919 — в составе Южной армии. С 10.10.1919 — в составе Московской группы армий; с 06.01.1920 — в Семиреченской армии.

5-й (Сводный) Стерлитамакский армейский корпус, 03.02–04.03.1919 и 18.09–10.1919 (генерал-майоры Печенкин В. И., Бобрик, 02.04–10.05.1919; Церетели, 10.05– [315] 23.07.1919; Эллерц-Усов А. В., с 23.07.1919); и его — 9-я Стерлитамакская (до 26.04.1919 — Сводная Оренбургская) стрелковая дивизия; с ее 33-м, 34-м (Ашкадарским), 35-м и 36-м горных стрелков полками; разгромлена и сдалась в плен Красной армии 09.1919 в районе Орск — Актюбинск; 34-й (Ашкадарский) полк, отступая, соединился с войсками Уральской армии.

— 10-я Верхнеуральская (Сводная Уральская до 25.05.1919) стрелковая дивизия (полковник Кононов, 03–09.1919); с ее 37-м (Миасским), 38-м, 39-м и 40-м горных стрелков полками. 09.1919 разгромлена и сдалась в плен Красной армии в районе Орск — Актюбинск; 37-й полк, отступая, соединился с войсками Уральской армии.

5-й Оренбургский корпус 04.03–23.05.1919 находился в составе Южной группы Западной армии, а 23.05–18.09.1919 — в составе Южной армии; затем — в Оренбургской армии. Разгромлен 09–10.1919 в районе Орск — Актюбинск.

Башкирский корпус, 01–03.1919 (командующий башкирскими войсками — Валидов), в составе 4-х пехотных полков 15.02.1919 во главе с Валидовым в полном составе перешел на сторону большевиков. Мизерная часть Башкирского корпуса, оставшаяся в Белой армии, и новые башкирские новобранцы 03.1919 переданы Южной группе Западной армии, где переформирована в 9-ю Башкирскую дивизию.

Кроме перечисленных частей в Оренбургскую армию входили:

— Отдельная 1-я Оренбургская казачья пластунская дивизия, 11.1918–12.1918, сформированная на базе оренбургских частей Поволжской Народной армии Уфимской директории; (полковник Махин Ф. Е. ) и ее 1-й линейный, 1-й и 8-й конные, 1-й пластунский Оренбургские полки и отдельные отряды. 1-я Оренбургская казачья пластунская дивизия расформирована 08.09.1919.

В результате мятежа атамана Дутова 15(28).11.1918 власть в Оренбурге перешла к белоказакам. В ходе дальнейших активных действий Оренбургской армии удалось захватить и распространить свою власть от Оренбурга до Челябинска (последний был захвачен 2-й чешской дивизией Войцеховского и передан войскам Дутова А. И. ). К 01.1919 оренбуржцы, захватив Верхнеуральск, дошли до Троицка. [316]

Численность войск Оренбургской армии возросла до 7000 солдат. Зимой 1918/19 года армия атамана Дутова вела активные боевые действия против Южной группы Восточного фонта Красной армии, сопротивляясь на Бузулукско-Илецко-Орском участках фронта. В результате ударов советских войск Оренбургская армия потерпела ряд значительных поражений. Начав наступление, красные войска 16(29).01.1919 нанесли решительное поражение Оренбургской армии в боях под Каргалой. И с помощью восставших рабочих, под руководством большевиков, советские войска вошли 18(31).01.1919 в Оренбург. Орск пал 09(22).02.1919. Еще ранее, 06(19).12.1918, Красная армия захватила Стерлитамак.

Однако атаман Дутов сумел собрать достаточно большие пополнения и, перегруппировавшись, уже 02.03.1919 начал контрнаступление на советские войска (включившись в общее «Весеннее наступление» войск Русской армии). Но сколь-нибудь заметных успехов ни на одном из боевых участков фронта генерал Дутов не достиг.

23.05.1919 Оренбургская армия была переформирована и переименована в Южную армию под командованием генерала Белова Г. А. (смотри «Южная армия»).

Оренбургская армия, второе формирование (18.09.1919–06.01.1920)

Образована 10.09.1919 на базе западной части Южной армии генерала Белова. Командование Оренбургской армией второго формирования вновь возглавил генерал-лейтенант атаман Дутов А. И.

Еще в составе Южной армии (генерал Белов) Оренбургские войска (генерал Дутов) были атакованы на 150-километровом фронте от Стерлитамака (захвачен большевиками 29.05.1919) до Актюбинска. С 14.08.1919 войска 1-й и 4-й Красных армий, наступая через Верхнеуральск — Оренбург — Лбищенск (и ранее захватив Верхнеуральск 21.06.1919), подошли к Орску. После двухнедельных боев Орск перешел в [317] руки большевиков 30.08.1919. Актюбинск войска генерала Дутова сдали 02.09.1919.

Прижимаемая к Аральскому морю, отрезанная от баз снабжения, стоящая перед необходимостью форсирования пустыни и ухода в Туркестан, Оренбургская армия (прежняя западная часть Южной армии) генерала Дутова в составе 1-го Оренбургского (1-я и 2-я Оренбургские казачьи дивизии) и Яицкого (21-я Яицкая стрелковая дивизия и 29-й Оренбургский казачий полк) казачьих корпусов, оказавшись на грани полного уничтожения, в своем большинстве предпочла сдачу в плен. Около 50 000 (!) оренбургских казаков попали в руки большевиков. Это произошло 11–13.09.1919 в районе Эмба — Мугоджарская — Иргиз — Челкар. Фактически это был конец прежней Южной и действующей теперь Оренбургской армий. При этом лишившись надежды на поддержку соседнего, вынужденного также отступать 5-го Восточно-Сибирского армейского корпуса (генерал Эллерц-Усов), небольшая часть 1-го Оренбургского корпуса во главе с генералом Акулининым И. Г. 09.09.1919, отступая, взяла направление отхода на город Уил, где могла рассчитывать на помощь Уральской армии. Около 2000 солдат генерала Акулинина 22.09.1919 достигли Уила и остались в рядах Уральской армии. Части корпуса генерала Акулинина обороняли Уилский участок фронта Уральской армии до 11.1919, когда корпус был расформирован и его войска раздельно направили на различные участки фронта Уральской армии и в район Лбищенска в частности. Оставшись не у дел, генерал Акулинин с небольшим отрядом вскоре на кораблях Каспийской флотилии ВСЮР из форта Александровска через Каспийское море были переброшены в Дагестан, в распоряжение командующего ВСЮР генерала Деникина А. И.

Тем временем генерал Дутов с остатками преданных ему оренбургских казаков, продолжая отступать, решил уйти через пустыню Туркестана в Семиречье, где надеялся объединиться с войсками Семиреченской армии атамана Анненкова. Этот поход остатков войск генерала Дутова в Семиречье повторяет и аналогичен многим известным «Ледяным», но его еще называют и «Голодным Ледяным» походом. [318]

К своему удивлению, к первоначально небольшому отряду Дутова, по мере удаления от Актюбинска и приближения к Сергиаполю, присоединялись многие небольшие отряды, беженцы (не желавшие оставаться с приближающимися большевиками), а также часть войск Южной армии генерала Белова, которые, отступая от Омска, устремились в направлении Сергиаполя. При подходе к району Акмолинск — Сергиаполь эта группа достигла 120 000! В это время сюда подошел 4-й Оренбургский стрелковый корпус генерала Бакича А. С. — из отступающей Южной армии генерала Белова. Корпус Бакича влился в поход Оренбургской армии генерала Дутова.

Вследствие голода и холода эта масса людей в конце концов превратилась в голодную, озлобленную, озверевшую толпу. Командиры «куда-то» ушли («в сторону и вперед»). Когда эти толпы достигали Акмолинска, где уже «окопались» партизаны Анненкова (запасшиеся продовольствием путем грабежей соседних селений и аулов), последние, вместо того чтобы накормить голодных, указывали лишь направление на юг, означавшее «дальше», не упуская, впрочем, возможности пограбить или отнять попадавшие на глаза ценности, которые беженцам удавалось чудом унести с собой.

То же повторилось и в Сергиаполе. И когда атаман Анненков Б. В. договорился с атаманом Дутовым А. И. о «структуре» Семиреченской армии, генерал Дутов (которого генерал Анненков боялся как конкурента) вынужден был согласиться на должность (назначенную генералом Анненковым) «генерал-губернатора Семиреченской области» с пребыванием в Лепсинске (к востоку от Копала, на границе с Китаем). Остатки Оренбургской армии и 4-го Оренбургского корпуса генерала Бакича А. С. были сведены в «Отряд имени Атамана Дутова» под командованием генерала Бакича, которого вскоре генерал Анненков назначил (одновременно) и командующим Северным фронтом Семиреченской армии. Всего в отряде генерала Бакича оказалось около 20 000 солдатов. При этом генерал Дутов был фактически не у дел и изолированно жил в Лепсинске.

Семиреченская армия Анненкова была разгромлена Красной (Туркестанской) армией. Таким же оказался конец [319] прежней Южной армии генерала Белова и Оренбургской армии генерала Дутова в целом. (Смотри также «Семиреченская армия».)

В заключение следует перечислить подчиненность Оренбургской армии за время ее существования в 1918–1920 годах:

17.10–28.12.1918 именовалась Юго-Западной армией;

01.01–23.05.1919 — Оренбургская армия;

23.05–18.09.1919 — переформирована в Южную армию (смотри «Южная армия»);

18.09.1919–06.01.1920 — вновь переименована в Оренбургскую армию и включена в состав Московской группы армий.

После разгрома под Верхнеуральском и в районе Орск — Актюбинск 10.1919, совершившие «Голодный поход» 11.1919–01.1920 через Голодную степь Туркестана и пришедшие 06.01.1920 в Семиречье остатки Оренбургской армии были переформированы в Оренбургский отряд (1-я и 2-я Оренбургские казачьи дивизии, Сызранская егерская бригада) и вошли в состав Отдельной Семиреченской армии генерал-майора Анненкова Б. В. как Северная группа (командующий — генерал Бакич А. С.; генерал Дутов А. И. при этом был назначен генерал-губернатором Семиреченской области). [320]

Сибирская отдельная армия (01.01–07.07.1919)

С образованием Русской армии, приказом ее Главнокомандующего адмирала Колчака А. В. 24.12.1918, была создана Сибирская отдельная армия. Формирование осуществлялось на базе прежней Екатеринбургской группы войск (Камско-Персмского направления Сибирской армии первого формирования, входившей в упраздненный Западный фронт).

* * *

Командующие Сибирской армией нового, второго формирования:

генерал-майор Матковский А. Ф., 24–31.12.1918;

чешский генерал-лейтенант Гайда Р., 01.01–10.07.1919;

генерал-лейтенант Дитерихс М. К., 11–22.07.1919.

Состав Сибирской отдельной армии на 01.01.1919

1-й Средне-Сибирский армейский корпус, 12.06.1918–20.03.1920; (с 13.07.1918 полковник Пепеляев А. Н., с 12.05.1919 генерал-майор Зиневич Б. М. ), и его:

— 1-й (2-й Сводной до 26.08.1918) Сибирской стрелковой дивизией, 20.07.1918–01.1919. Сформирована на базе 2-й Сводной Сибирской дивизии (полковник Зиневич, 07.1918–05.1919; генерал-майор Мальчевский, 05–12.1919; полковник Ивакин Аркадий В., 12.1912; убит при попытке поднять в [321] Новониколаевске антиколчаковский мятеж); с ее 1-м Новониколаевским (капитан Травин; полковник Перчук, 01–04.1919; полковник Ластовский, с 05.1919), 2-м Барабинским (подполковник, 13.08.1918 полковник Ивакин Аркадий В., 07.1918–11.1919), 3-м (ранее 2-м Новониколаевским) Барнаульским (подполковник Вольский, с 20.07.1918; полковник Камбалин, 07.1919–03.1920, привел полк в Читу), 4-м Енисейским (полковник Зиневич Б. М., 07.1918; полковник Мальчевский, 08.1918–05.1919; подполковники Игнатюк и Журавлев) Сибирскими полками.

1-я Сибирская дивизия 11.1919 выведена на пополнение в район Томска, разгромлена и пленена в районе Мариинска — Красноярска 01.1920, кроме 3-го Барнаульского полка, который из Барнаула с боями дошел до Читы.

— 2-й (ранее 1-й Томской, Средне-Сибирской стрелковой дивизии, 07.1918–01.1920 (генерал-майор Укке-Уговец, 07.1918–01.1919; полковник Вишневский Е. К, с 01.1919); с ее 5-м (ранее 1-м ) Томским (полковник Иванов Б., 20.07.1918–01.1919; подполковник Шуман, 01–03.1919; с 03.1919 генерал-майор Кузьминский); 6-м (ранее 2-м Томским) Мариинским (полковник Вишневский Е. К., 07.1918–01.1919; подполковники Пирожков С. В., 01–03.1919; Олифер, с 04.1919); 7-м (ранее 3-м Томским) Кузнецким (полковник, с 13.08.1918 генерал-майор Укке-Уговец, 07.1918–01.1919; полковник Щеткин, с 03.1919); 8-м (ранее 4-м Томским) Бийским (капитан Иованович; штабс-капитан Шнаперман, 08.1918–01.1919; подполковник Эпов, с 01.1919) Сибирскими стрелковыми полками.

2-я Сибирская стрелковая дивизия 11.1919 выведена на пополнение в район Томска, 01.1920 разгромлена и пленена в районе Мариинска — Красноярска 01.1920.

— 3-й (Иркутской) Сибирской стрелковой дивизии, 26.08.1918–03.1920 (полковник Гривин П. П., 26.08.1918–26.03.1919; полковник Осипов В. Г., 26.03– 10.09.1919; полковник Ракитин В. А., 10.09.1919–20.03.1920), с ее 9-м Иркутским (подполковник Осипов В. Г., 07.1918–03.1919; подполковник Каупин с 04.1919); 10-м Байкальским (капитан Рудаков, 10.1918–03.1919; подполковники Гогелашвили, с 03.1919; затем — Кухарев); 11-м Нижнеудинским (капитан [322] Боярсков В. Д., 07.1918–03.1919); 12-м Верхнеудинским (капитан Попов, 10.1918–06.1919) Сибирскими полками.

3-я Сибирская дивизия с 26.03.1919 вошла в 4-й Сибирский корпус (генерал-майор Гривин П. П. ).

3-й Степной Сибирский армейский корпус, 03.01–12.10.1919, сформирован на базе Западно-Сибирского отряда полковника Вержицкого и частей 2-го Степного Сибирского армейского корпуса (генерал-майоры Вержбицкий Г. А, 03.01–25.04.1919; Смолин И. С., 05.1919–12.10.1919), объединявший:

— 4-ю Сибирскую стрелковую дивизию, 15.06.1918–20.03.1920, сформирована на базе прежней 1-й Средне-Степной стрелковой дивизии (генерал-майоры Вержбицкий Г. А., 06.1918–01.1919; Смолин И. С., 03.01.1919–20.03.1920), и ее 13-й Омский (штабс-капитан Будилкин); 14-й Иртышский (подполковник Домбровский); 15-й Курганский (подполковник Черкасов, 06–08.1918; полковник Смолин И. С., 08.1918–05.1918; подполковник Вержболович, 05.1919–03.1920); 16-й Ишимский (подполковник Казагранди Н. Н., 07.06.1918–04.1919; полковник Метелев, 05.1919–02.1920), Сибирские стрелковые полки.

— 7-ю Тобольскую Сибирскую стрелковую дивизию, 03.01.1919–20.03.1920, сформирована на базе 18-го и 20-го полков 5-й Сибирской стрелковой дивизии и 6-го и 7-го Сибирских кадровых полков; с 04.10.1919 — Тобольская (полковники Черкасов, 05.01–24.05.1919; Булатов, 25.05–03.06.1919; генерал-майор Бордзиловский А. В., 03.09–21.11.1919; полковник Франк, 21.11.1919–20.03.1920); и ее: 25-й Тобольский (полковник Бордзиловский А. В., 01.08.1919); 26-й Тюменский; 27-й Верхотурский (капитан Куренсков); 28-й Ялуторовский (капитан Онушкевич) Сибирские стрелковые полки.

— 18-ю Сибирскую стрелковую дивизию, 19.04.1919–01.1920; первоначально сформирована как Сводная Сибирская стрелковая дивизия (19.04–27.06.1919) на базе 2-й Сибирской штурмовой бригады (полковник Казагранди Н. Н., 22.04–22.07.1919; полковник Осипов В. Г., 08.1919–01.1920), и ее 69-й, 70-й, 71-й и 72-й Сибирские стрелковые полки, [323] сформированные в основном на базе прежних штурмовых полков.

18-я Сибирская стрелковая дивизия 22.07. 1919 передана Южной группе 20-й Армии. (Дисциплина и боеспособность 18-й Сибирской стрелковой дивизии после необоснованного снятия с поста командира полковника Казагранди были значительно снижены и поколеблены, так что в конце концов в боях у Красноярска и почти полностью попала в плен.)

Сводный Ударный корпус, 26.04–30.07.1919; сформирован на базе 1-й и 2-й Ударных Сибирских стрелковых бригад (полковник Степанов П.), в составе:

— 1-й Ударной Сибирской стрелковой дивизии (полковник Лобунцов) и ее 1-й, 2-й и 3-й Сибирские Ударные полки.

1-я Ударная Сибирская дивизия расформирована 30.07.1919.

— 2-й Ударной Сибирской стрелковой дивизии (полковник Воронов) и ее 4-й, 5-й и 6-й Сибирские Ударные полки.

Сводный Ударный корпус расформирован 30.07.1919 и его части сведены в 25-ю Екатеринбургскую стрелковую дивизию.

Кроме перечисленных дивизий в Сибирскую отдельную армию входили «Отдельные»:

— Воткинская стрелковая дивизия, до 05.1919 (подполковник Альбокринов Н. П. ) с ее 1-м, 2-м, 3-м и 4-м Сводными Воткинскими полками.

03.1919 Воткинская дивизия включена в 1-й Сводный Сибирский корпус.

— Красноуфимская партизанская бригада, 02.1919–01.1920 (генерал-майор Рычагов) с ее 1-м Красноуфимским (капитан Борчанинов) и 2-м Каштымским (штабс-капитан Жук) партизанскими полками.

Красноуфимская бригада находилась в составе Сибирской армии до 05.1919.

25.04.1919 в Сибирской Отдельной армии были произведены преобразования, и в частности «корпуса» были переформированы в «группы». [324]

Состав на 01.05.1919

Группа генерала Пепеляева А. Н.:

1-й Средне-Сибирский корпус (генерал-майор Зиневич Б. К. ), объединявший:

— 1-ю Сибирскую стрелковую дивизию (генерал-майор Молчевский) с ее:

— 1-м Новониколаевским, 2-м Барабинским, 3-м Барнаульским и

— 4-м Енисейским Сибирскими стрелковыми полками.

— 2-ю (Степную) Сибирскую стрелковую дивизию (генерал-майор Вишневский Е. К. ) с ее 5-м Томским, 6-м Мариинским, 7-м Кузнецким и 8-м Бийским Сибирскими стрелковыми полками.

8-й Камский армейский корпус, 23.03–27.06.1919, формировался как 2-й Сводный (23.03–03.04.1919), 03–16.04.1919 именовался 5-м армейским корпусом (генерал-майор Панов), объединявший:

— 15-ю Воткинскую стрелковую дивизию (полковник Михайлов) с ее 57-м Воткинским заводским «17-го августа» (полковник Вольский); 58-м Сайпшским «Имени Чехословаков» (полковник Крейер); 59-м Осинским «Имени Минина и Пожарского» (капитан Жуланов); 60-м Воткинским «Имени Союзных держав» (полковник Отмарштейн) стрелковыми полками.

— 16-ю Казанскую (Сарапульскую) пехотную дивизию, 08.1918–27.06.1919 (генерал-майор Панов, с 25.04.1919 — полковник Головин), с ее 1-м Сарапульским; 2-м Казанским (подполковник Иванов); 3-м Лаишевским (подполковник Заалов) и 4-м Чистопольским (подполковник Радзевич) пехотными полками.

16-я Казанская дивизия 27.06.1919 вошла в состав 15-й Воткинской дивизии.

— Отдельную 1-ю кавалерийскую дивизию, 04.1919–03.1920 (генерал-майор Милович) с Томским гусарским, Казанским драгунским, Сибирским и Екатеринбургским уланскими полками.

1-я кавалерийская дивизия 07.1919 вошла в состав 2-й армии. [325]

8-й Камский корпус расформирован 27.06.1919 и свернут в одну 15-ю Воткинскую дивизию.

Группа генерала Вержбицкого Г. А.:

3-й Степной Сибирский армейский корпус (генерал-майор Смолин И. С. ), объединивший

— 4-ю Сибирскую стрелковую дивизию, 15.06.1918–20.03.1920 (генерал-майоры Вержбицкий Г. А., 06.1918–01.1919; Смолин И. С., 03.01.1919–20.03.1920) и ее 13-й Омский (штабс-капитан Будилкин); 14-й Иртышский (подполковник Домбровский), 15-й Курганский (подполковник Черкасов, 06–08.1918; полковник Смолин И. С., 08.1918–05.1918; подполковник Вержболович, 05.1919–03.1920); 16-й Ишимский (подполковник Казагранди Н. Н., 07.06.1918–04.1919; полковник Метелев, 05.1919–02.1920, Сибирскиие стрелковые полки).

— 7-ю Тобольскую Сибирскую стрелковую дивизию, 03.01.1919–20.03.1920 (полковники Черкасов, 05.01–24.05.1919; Булатов, 25.05–03.06.1919; генерал-майор Бордзиловский А. В., 03.09–21.11.1919; полковник Франк, 21.11.1919–20.03.1920); и ее 25-й Тобольский (полковник Бордзиловский А. В., 01.08.1919); 26-й Тюменский; 27-й Верхотурский (капитан Куренсков); 28-й Ялуторовский (капитан Онушкевич) Сибирские стрелковые полки.

— 3-ю Сибирскую штурмовую бригаду;

— Красноуфимскую прифронтовую бригаду, с 09.05.1919 (полковник Панков), с ее 1-м (полковник Галилеев) и 2-м (подполковник Парфенов) Кунгурскими прифронтовыми полками.

3-й Степной Сибирский корпус 12.10.1919 преобразован в Южную группу 2-й армии, которая 11.1919 вместе с Тобольской группой была объединена в одну общую «Колонну» под командованием генерала Вержбицкого.

4-й Сибирский армейский корпус, 03.04–14.07.1919, сформирован на базе 1-го Сводного Сибирского корпуса, созданного 28.03–20.07.1919 (генерал-майор Гривин П. П. ), объединявший:

— 3-ю Иркутскую Сибирскую стрелковую дивизию, 26.03.1919–03.1920 (полковник Осипов В. Г., 26.03–10.09.1919; полковник Ракитин В. А., 10.09.1919–20.03.1920) [326] с ее 9-м Иркутским (подполковник Каупин); 10-м Байкальским (подполковник Кухарев); 11-м Нижнеудинским (капитан Боярсков), 12-м Верхнеудинским (капитан Попов) Сибирскими стрелковыми полками.

— 15-ю Омскую Сибирскую стрелковую дивизию (генерал-майор Вознесенский); с ее 57-м Павлодарским; 58-м Акмолинским (полковник Соловьев); 59-м Саянским (полковник Тонкошкур) и 60-м (подполковник Головоненко) Сибирскими стрелковыми полками.

— Отдельную Красноуфимскую партизанскую бригаду, 03.1919–01.1920 (генерал-майор Рычагов), с ее 1-м Красноуфимским (капитан Борчанинов) и 2-м Каштымским (капитан Жук) стрелковыми полками.

Красноуфимская бригада 01.1920 уничтожена в боях у Кемчуга.

Как было уже сказано, апогеем успехов прежней Сибирской армии (первого формирования, при генерал-майоре Иванове-Ринове П. П. ) была победа ее Екатеринбургской группы (чешский генерал Гайда), когда войска 1-го Средне-Сибирского корпуса (генерал-майор Пепеляев А. Н. ) 25.05.1918 вошли в Пермь, нанеся поражение 3-й и 2-й Красным армиям, и изгнали власть совдепии. Именно в этот знаменательный день уже был подписан приказ Главковерха адмирала Колчака А. В. Русской армии об упразднении прежней Сибирской армии и начале формирования новой (второго формирования) Сибирской армии (генерал-лейтенант Гайда Р.), которая в тот момент также могла претендовать на эту победу.

Начало 1919 г. не проявлялось какими-либо значимыми негативными потрясениями или препятствиями для формирования новой Сибирской армии. Генерал Гайда к 01.05.1919 довел численность своей армии до 130 000. (Забегая вперед, следует напомнить, что генералам Гайде и Пепеляеву удалось удерживать Пермь в своих руках до середины 1919 года!)

Попытки контрнаступления 3-й и 2-й Красных армий в феврале 1919 г. не принесли желаемых успехов, хотя и заставили войска Сибирской армии отступить на несколько километров в районе северо-западнее Перми. Но такое активное поведение Красной армии и на других участках фронта все же заставили командование Русской армии на Восточном [327] фронте отложить запланированное наступление Сибирских армий в начале 1919 года и, продолжая заканчивать формирование, перенести его сроки на весну 1919 г. При этом следует заметить, что один из наиболее авторитетных генералов — Дитерихс М. К. настаивал вообще исключить наступательные операции глобального масштаба и вести только оборонительные бои, изматывая и контратакуя противника, пока очевидный перевес Русской армии не станет свершившимся фактом.

Однако наиболее самоуверенные «ястребы» в Ставке и окружении адмирала Колчака А. В. — генералы Лебедев Д. А, Иванов-Ринов П. П., Сахаров К. В. и другие — наоборот, настаивали на немедленном и глобальном наступлении по всему Восточному фронту. Здравомыслящий Главковерх адмирал Колчак А. В. выбрал компромиссное решение, перенеся начало наступления сибирских армий на весну 1919 г.

«Весеннее наступление» войск Западной и Сибирской армий началось 04.03.1919, когда Сибирская Отдельная армия генерала Гайды перешла в наступление против 2-й и 3-й Красных армий. И уже в первые же дни — 17.03.1919 были захвачены Оханск и Оса; 08.04.1919 пал Сарапуль; Ижевск и Воткинск также перешли вновь в руки Белой армии. При этом следует заметить, что в захвате Осы и Сарапуля особо положительную и решающую роль сыграли войска 3-го Степного корпуса генерала Вержбицкого Г. А., а также 4-го армейского корпуса генерала Гривина П. П. Однако вскоре, как и соседняя Западная армия, остановленная в 80 километрах от берегов Волги, Сибирская армия была остановлена ужесточением сопротивления Красных армий, а также такой преградой, как водные рубежи рек Вятки, Камы и Волги. Войска Сибирской армии остановились в 80 километрах от Казани. Топтание на месте Западной армии не гарантировали прочности левого фланга Сибирской армии, и генерал Гайда 24.04.1919 произвел перегруппировку и переформирование своей армии, одновременно объединив свои корпуса в группы (смотри «Состав на 01.05.1919»). Однако начавшееся 28.04.1919 решительное контрнаступление 5-й Красной армии на Западную армию не только заставило последнюю быстро откатываться на восток, но, оголяя левый фланг Сибирской [328] армии, грозило полным разгромом Белых армий на Восточном фронте. Но решительные обращения командующего Западной армией генерала Ханжина, который начиная с 14.05.1919 предлагал и просил Ставку отвести свои войска за реку Белую и организовать там надлежащую оборону, не имели успеха. Больше того, на надоевшие обращения Ставка грубо ответила, что до Белой еще 200 километров. Но проведенные генералом Гайдой переформирования Сибирской армии также уже не могли предотвратить начала полосы тяжелых поражений и конечного разгрома Белых армий Сибири. Об изменении тактики Русской армии путем перехода к обороне, о которой еще ранее настаивал и генерал Дитерихс (вместо «Весеннего наступления»), Ставка не желала и слышать. В будущем, как оправдание своих решений, в середине и осенью 1919 г., Ставка подчеркивала, что только «наступательные» планы Ставки, разрабатываемые генералом Лебедевым Д. А. и новым командующим Западной армией и позже — всем Восточным фронтом генералом Сахаровым К. В., только и могли (якобы) обеспечить Русской армии адмирала Колчака еще в течение более полугода достаточно приемлемо держаться «на плаву». Путем «глобальных» контрнаступлений (у Челябинска, на Тоболе, у Новониколаевска, Омска и других менее значимых) лидеры Ставки по-прежнему пытались остановить красный каток и изменить ситуацию, чтобы сохранить тающую Русскую армию и удержать хотя бы Урал, а позже — Западную Сибирь и Дальний Восток, исключая приход туда власти большевиков.

Однако Западная армия, несмотря на контрнаступление 05.05.1919 нового Волжского корпуса генерала Каппеля В. О., уже не могла остановить наступление 5-й Красной армии и ускоряющегося ее отката на восток. Войска 5-й Красной армии, предварительно форсировав реку Белая, 09.06.1919 захватили Уфу. Левый фланг Сибирской армии оказался открытым, создав угрозу для удара советских войск в тыл войск генерала Гайды. В этот день Ставка передала Западную армию в подчинение командованию Сибирской армии. Одновременно генерал Гайда вновь вынужден был провести перегруппировку Сибирской армии, разделив ее на Северную и Южную группы. 20.06.1919 генерала Ханжина [329] на посту командующего Западной армией (по его просьбе) Ставка заменила генералом Сахаровым К. В.

При этом (по имеющейся у автора информации) 01.06.1919 новую Южную группу (1/2) Сибирской армии возглавил генерал-лейтенант Лохвицкий Н. А., а новой Северной группой (1/2) Сибирской армии, по-прежнему продолжал командовать генерал-лейтенант Пепеляев А. Н. При этом в составе прежних групп генералов Пепеляева А. Н. и Вержбицкого Г. А., как и всей Сибирской армии, заметных изменений не произошло — номинальный состав Сибирской армии в целом не изменился и сохранился в прежнем виде.

Однако следует подчеркнуть, что назначение генерала Лохвицкого Н. А. командующим Южной группой войск Сибирской армии на главном направлении боевых действий, служило грозным предупреждением генералу Гайде, что его безответственные обвинения в адрес генерала Ханжина М. В. за отступление Западной армии под напором советских войск Восточного фронта и саботаж в оказании своевременной помощи Западной армии со стороны Сибирской армии, Ставка воспринимает весьма негативно. Ответное требование генерала Гайды устранить и генерала Лебедева Д. А. от руководства штабам Ставки и передать командование всем Восточным фронтом Русской армии непосредственно командованию Сибирской армии (то есть — генералу Гайде) привело Ставку и командование Русской армии к твердому решению о необходимости незамедлительного снятия генерала Гайды с поста командующего Сибирской армией.

Тем временем, пользуясь тем, что все силы Красных армий были брошены в наступление и разгром Западной армии в направлении Уфы, а северо-восточная часть советского Восточного фронта была несколько ослаблена, группа генерала Пепеляева А. Н. нанесла удар по 2-й и 3-й Красным армиям и добилась достаточно значимого успеха, захватив 02.06.1919 Глазов, севернее Перми. Это был успех, которым не преминул воспользоваться генерал Гайда для усиления критики Ставки и боевых неудач Западной армии.

Но факт нанесения удара и захват Глазова войсками Сибирской армии оказался весьма тревожным для высшего командования Красной армии (так как под прямой угрозой [330] оказывалась Вятка). Поэтому советские войска на этом участке Восточного фронта предприняли чрезвычайные и срочные реальные меры, чтобы разбить и отбросить войска Сибирской армии. Это удалось: 06.06.1919 Глазов был возвращен 3-й Красной армией, а сибирские белые войска вынуждены были отступить. Этому способствовали удачи и соседней, 2-й Красной армии. Перейдя 25.05.1919 в наступление, ее части заняли 26.05.1919 Елабугу и, прорвав фронт, к 01.06.1919 продвинулись на восток на 100 километров. 02.06.1919 войска 2-й Красной армии захватили Сарапул, 11.06.1919 вошли в Воткинск. Контратаки Сибирской армии не смогли помешать этим успехам большевиков. Форсировав Каму, 2-я Красная армия подошла к Кунгуру, захватив последний 30.06.1919. Войска Сибирской армии были окончательно отброшены за реку Кама. Теперь линия фронта прочерчивалась от Соликамска, западнее Перми, восточнее Оханска, по рекам Тюй и Уфе, восточнее Уфы, через Оренбург и Уральск. К этому времени и 3-я Красная армия, сосредоточив свои силы в направлении Перми, также начала наступление, заставляя отступать сибирские части генерала Гайды. В результате 3-я Красная армия 01.07.1919 возвратилась наконец в Пермь.

Захват советскими войсками Кунгура и Перми открывал путь для завоевания большевиками всего Среднего и Южного Урала. Конец Сибирской армии неумолимо приближался.

После захвата Перми Красная армия нацелилась на Екатеринбург. Все возвращалось туда, откуда в конце 1918 г. и во время «Весеннего наступления» 1919 г. Сибирская армия на волне успехов, совершив «марш на Пермь», достигла подступов к Вятке.

Все это ускорило реализацию принятого Ставкой решения. 10.07.1919 приказом Главковерха адмирала Колчака А. В. генерал Гайда был снят с поста командующего Сибирской армией и вычеркнут из списочного состава Русской армии. Его временным преемником был назначен генерал Дитерихс М. К., одновременно командовавший новым Восточным фронтом.

Однако ситуация на фронте Сибирской армии развивалась, можно сказать, по инерции в резко негативном направлении, [331] которое обострялось с невероятной скоростью. Теперь удары советских войск сконцентрировались в направлении Нижнего Тагила и Верхотурья. 2-я Красная армия, начав наступление 05.07.1919, громила части 1-го Средне-Сибирского корпуса и других частей Сибирской армии. Захватив Красноуфимск, к 12.07.1919 ее части вышли на дальние подступы к Екатеринбургу. 15.07.1919 Екатеринбург пал. При этом в руки советских войск попало более 3000 пленных. Сибирская армия вынуждена была с убыстряющимися темпами отступать (бежать) в направлении Челябинска, а свой левый фланг уводить в направлении Златоуста. Часть Сибирской армии (под командованием генерала Пепеляева) была отброшена к этому времени (12.07.1919) за реку Чусовая, к Нижнему Тагилу.

Чтобы ускорить разгром этой части Сибирской армии, в 3-й Красной армии была сформирована Конная группа (под командой Томина), которая 14.07.1919, прорвав фронт (в 100 километрах восточнее Кунгура), устремилась к Невьянску (Невьянский завод, в 120 километрах севернее Екатеринбурга), еще более изолируя и отрезая северную часть Сибирской армии от южной. Войска генерала Пепеляева спешно отступали к Верхотурью. Удар группы Томина по тылам Сибирской армии содействовал успеху 3-й Красной армии. 19.07.1919 ее части вошли в Верхотурье. Северная группа Сибирской армии (генерал Пепеляев) покатились на восток. Значительная часть Урала и ее центр — Екатеринбург 15.07.1919 перешли в руки большевиков.

Разгром и бегство остатков Сибирской армии вызвали гнев адмирала Колчака — результатом чего явилось не только снятие 10.07.1919 генерала Гайды с поста командующего Сибирской армией и его отчисление из рядов Русской армии вообще, о чем уже упоминалось. Одновременно 10 (23). 07.1919 Сибирская армия была упразднена вообще и ее части разделены на 1-го армию (генерал Пепеляев А. Н. ) и 2-ю (генерал Лохвицкий Н. А., которого 01.10.1919 заменил генерал Войцеховский С. Н., а генерал Лохвицкий Н. А. тогда же принял командование группой (1-й и 2-й) Северных армий).

Позже, после сражений у Челябинска, на Тоболе и у Новониколаевска, основная масса бывшей Сибирской армии — [332] ее 1-я армия (прежняя Северная группа) генерала Пепеляева, была отведена в тыл на восток, в район Томска на отдых и пополнение, где вскоре, 12.1919, растворилась из-за дезертирства и разложения. Небольшая боевая часть этой армии, пытавшаяся прорваться на юго-восток и слиться с рядами отступавшей Московской группы армий (генерала Каппеля В. О. ), потерпела неудачу. Остатки этих войск 1-й армии были уничтожены в боях или пленены партизанами в Щегловской тайге в течение 12.1919–01.1920. И только небольшая частица их остатков, объединившись в Тобольскую группу генерала Редько М. Е. (командовавшего Северной группой войск в 1-й армии, после перехода генерала Пепеляева на пост командующего 1-й армией) вместе с остатками Южной группы 2-й армии генерала Бордзиловского А. В., вышли в районе станции Тайга и влились в общую колонну генерала Вержбицкого, отступая и уходя в Забайкалье.

К этому необходимо добавить, что рамки настоящей книги не позволяют более подробно описать боевые операции Сибирской отдельной армии в период 01–07.1919 на Восточном фронте. Однако следует подчеркнуть, что, отступая под натиском советских войск от Перми до Екатеринбурга, большая часть войск Сибирской армии во многих случаях оказывала достаточно ожесточенное сопротивление наступающему противнику. Все дивизии 1-го Средне-Сибирского корпуса с честью несли свой крест, и как пример этому является гибель почти всей бригады при обороне Красноуфимска, носящей одно имя с этим городом; не говоря уже об огромных потерях и вынужденно оказавшихся в плену около 3000 солдат, оборонявших только небольшую часть фронта в направлении Пермь — Екатеринбург.

О боевых действиях 1-й и 2-й армий у Челябинска, на Тоболе и далее — смотри «Восточный фронт». [333]

Туркестанская армия — войска Закаспийской области (22.01.1919–02.1920)

Туркестанская армия создана 09 (22).01.1919 приказом генерала Деникина как составная часть ВСЮР — Вооруженных сил на юге России в Закаспийской области Казахстана и Туркмении.

* * *

Командующие Туркестанской армией:

генерал-лейтенант Савицкий И. В., 10.04–22.07.1919;

генерал-лейтенант Боровский А. А., 22.07–08.10.1919;

генерал-лейтенант Казанович Б. И., 10.1919–02.1920.

* * *

Туркестанская армия сформирована на базе бывшего Текинского полка и при поддержке (финансами и снабжением) Британской военной миссии (генерал У. Маллесон) при контрреволюционном правительстве Закаспия в Ашхабаде.

Состав на 01.05.1919

— Закаспийская сводная пехотная дивизия (генерал-майор Лазарев);

— Туркестанская стрелковая дивизия (генерал-майор Литвинов);

— Кавалерийская дивизия (генерал-майор Ораз-Хан-Сердар).

Всего — около 9000 (7000 штыков и 2000 сабель). [334]

Туркестанскую армию поддерживали наиболее сильнейшие антисоветские басмаческие войска группы Джунаид-Хана (около 12 000). По предложению штаба ВСЮР генерала Деникина, Туркестанская армия должна была наступать из района Красноводска на Ташкент и Верный (Алма-Ата). Однако в мае 1919 г. Красная армия опередила наступление и заняла Ашхабад, отбросив к Каспию части Туркестанской армии, которая 19.10.1919 потерпела очередное жесточайшее поражение у станции Айдын (1000 солдат сдались в плен) и окончательно была разгромлена в районе Казан-Джика 02–07.12.1919.

Смена командующих Туркестанской армии не могла принести желаемого успеха. Поражения следовали за поражением. В конце концов остатки армии к началу 1920 г. были сжаты в одну группу и окружены в районе Красноводска. 06.02.1920 остатки Туркестанской армии на кораблях Каспийской флотилии ВСЮР генерала Деникина были эвакуированы из Красноводска в Дагестан. Небольшая часть на английских кораблях эмигрировала в Персию (Иран). Война между Белой и Красной армиями в Западном Туркестане закончилась, так же как двумя месяцами позже закончилась в Семиречье, в Восточном Туркестане. [335]

Уральская армия (04.1918–02.1920)

Съезд выбранных (делегатов) от Уральского казачьего войска в декабре 1917 г. не признал власти большевиков на территории Уральской области и правобережье реки Урал (Уральский, Лбищенский и Гурьевский районы). В начале 1918 г. группа контрреволюционно настроенных офицеров в Уральске, возглавляемая генералом Мартыновым М. Ф., арестовала (в Уральске) высшее большевистское руководство и распустила гарнизонные части, совдеп был разгромлен отрядом добровольцев. Антисоветские выступления возникали и продолжались по всей области. Власть совдепии к 01.04.1918 была изгнана во всей Уральской области. Было создано Войсковое правительство. Командующим войсками Уральского казачества был назначен генерал Акулинин И. Г. Начавшимися военными операциями 03.1918 было поручено руководить непосредственно генералу Мартынову М. Ф.

04.1918 создается Уральская армия, которой командовали:

генерал-майор Мартынов М. Ф., 04–09.1918;

генерал-майор Акутин В. И., 23.09–14.11.1918;

генерал-лейтенант Савельев Н. А., 15.11.1918–08.04.1919;

генерал-лейтенант Толстов B. C., 08.04.1919–05.01.1920.

* * *

Состав Уральской армии на 01.06.1918

1-й Уральский казачий корпус (генерал-лейтенант Савельев Н. А.; с 13.07.1919 — полковник Изергин М. И. ), объединявший 1-ю и 2-ю Уральские казачьи дивизии. [336]

2-й Илецкий казачий корпус (генерал-майор Акутин В. И. ), объединявший 4-ю Илецкую и 3-ю Уральскую казачьи дивизии.

Всего на 01.06.1918–15000 (а на 01.11.1919–25 000) штыков и сабель.

Вскоре, после перехода Уральской армии в состав ВСЮР генерала Деникина, ее состав был разделен по 3-м направлениям:

Бузулукское, в составе 1-го Уральского казачьего корпуса; с его 1-й, 2-й и 6-й казачьими и 3-й Илецкой, 1-й Уральской пехотной дивизиями и их 13-м Оренбургским, 13-м, 15-м и 18-м казачьими, 5-й Уральским пехотным, 12-м Сводным казачьим и несколькими другими отдельными, полками;

Саратовское, в составе 2-го Илецкого казачьего корпуса; и его 5-й казачьей дивизии с рядом отдельных полков (4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 10-й, 11-й, 16-й, 17-й Уральские казачьи, 33-й Николаевский стрелковый, Гурьевский пеший полки);

Астраханско-Гурьевское, в составе Урало-Астраханского казачьего корпуса и его (партизанскими) отрядами полковников Карташева и Чижинского и Отдельным 9-м Уральским казачьим полком.

* * *

Уральская армия оперативно подчинялась командованию:

Сибирской армии (генерала Гришина-Алмазова А. Н. ), 06–08.1918;

Поволжского фронта (генерала Чечека С.), 08–09.1918;

Западного фронта (генерала Сыровы Я.), 09–11.1918;

Русской армии (адмирала Колчака), 12.1918–07.1919;

ВСЮР (генерала Деникина), 21.07.1919 -03.1920.

* * *

В результате активных наступательных действий Уральская армия в 1918 г. изгнала большевиков со значительной территории юга Урала — от Каспийского моря (Гурьев) до Сызрани и Самары, на севере — от Оренбурга до западного берега реки Урал, включая Уральск. Советские войска в ноябре — декабре 1918 г. и в начале 1919 г. неоднократно пытались и (часто) добивались успеха, контратакуя и наступая на Сибирскую, Оренбургскую и Уральскую армии, входящие в [337] Русскую армию адмирала Колчака (смотри «Оренбургская армия» и «Сибирская армия»).

В феврале 1919 Красной армии удалось отбросить Уральскую армию от реки Урал, Сызрани и Самары и захватить Уральск. В период общего «Весеннего наступления» Русской армии Колчака Уральская армия также включилась в активные боевые действия в своем регионе. В результате войска уральских казаков уже в марте 1919 вышли на подступы к Уральску. С 25.04.1919 началась осада города. Четырежды (13.05, 17.05, 25.05 и 01.06.1919) войска Уральской армии пытались штурмом овладеть городом. Все усилия сломать сопротивление советских войск в Уральске не увенчались успехом. Больше того, 4-я Красная армия несколько раз сама пыталась деблокирующими ударами ликвидировать осаду белоказаками Уральска. Но также безуспешно.

После почти трехмесячной осады 25-й стрелковой дивизии (комдив Чапаев) 4-й Красной армии ударом с севера 11.07.1919 все же удалось прорваться в город, освободить Уральск от блокады и вновь установить и укрепить власть совдепа. Уральская армия должна была смириться с поражением и отступить. Однако в этот период небольшая удача сопутствовала удару войска левого фланга Уральской армии. Наступая из района Лбищенска, 30.06.1919 эти войска захватили город Пугачев и, отбросив красные войска далее к северу от Уральска, продвинулись к Сызрани и Самаре. Но вскоре уральские казачьи войска были остановлены в 100 километрах от Сызрани и 80 километрах от Самары более многочисленными красными войсками комфронта Фрунзе.

В июле 1919 советские войска (Фрунзе) перешли в контрнаступление и заставили Уральскую армию отступать. 05.07.1919 большевики вернули Пугачев, 11.07.1919 (как уже упоминалось) освободили от осады Уральск, 09.08.1919 вошли в город Лбищенск.

При этом следует заметить, что именно в этот период оперативное управление Уральской из Русской армии, адмирал Колчак 21.07.1919 передал ВСЮР под командование генерала Деникина.

05.09.1919 1-й Уральский казачий корпус (полковник Изергин) по приказу штаба ВСЮР контратаковал 25-ю [338] стрелковую дивизию Чапаева и возвратил Лбищенск Уральской армии (в этом бою Чапаев погиб).

Но, получив подкрепление, войска Красной армии перешли в контрнаступление. Однако вновь были остановлены, потерпев поражение. Этому способствовал тот факт, что 24.09.1919 Кавказская армия генерала Деникина захватила Царицын, и ее части (2-я Кубанская казачья дивизия генерала Мамонова П. П. ), перейдя на левый берег Волги (отряды генерала Говорущенко и полковника Львова), установили связь с левым флангом Уральской армии. Воспользовавшись прочностью тыла и левого фланга, Уральская армия прорвала фронт 4-й Красной армии и устремилась в ее тылы, на восток. 6000 уральских казаков вышли в район Уральска, к северу от города.

Однако, подбросив резервы и перегруппировав 4-ю Красную армию, советские войска усилили сопротивление небольшому отряду казаков. Ожесточенные бои продолжались до 25.10.1919, и части Уральской армии в результате этих боев были отброшены, — прежняя линия фронта была полностью восстановлена войсками большевиков. Одновременно войска всего советского Туркестанского фронта подключились к разгрому Уральской и Оренбургской армий, перейдя в решительное наступление.

В результате Уральская армия вынуждена была отступать, неся огромные потери. Это привело к полному разгрому Уральской армии (генерал Толстов B. C.). 20.11.1919 красные войска вошли в Лбищенск. Хотя степной ландшафт позволял иногда переходить казачьей коннице в контратаки, спасти Уральскую армию от разгрома было уже невозможно. К западу и югу от озера Челкар был разбит Илецкий корпус генерала Акутина.

Наступление зимы и морозов замедлило темпы и снизило активность боевых действий противоборствующих сторон. Принимая во внимание разгром и отступление Сибирских армий адмирала Колчака на востоке и армий Деникина на западе, советское командование 09.12.1919 обратилось к солдатам (и офицерам) Уральской армии с предложением о капитуляции при условии амнистии при добровольной сдаче в плен. Не дожидаясь результатов этого обращения, войска [339] Туркестанского фронта (Фрунзе) возобновили наступление. 11.12.1919 советские войска захватили Сломихинскую, 18.12.1919 — Калмыков, отрезав пути отступления Илецкому корпусу. Началась массовая сдача в плен белоказаков.

Генерал Толстов и его штаб бежали в Гурьев. Остатки Илецкого корпуса, понеся большие потери в боях при отступлении и от косившего ряды солдат тифа, 04.01.1920 почти полностью был уничтожены и пленены красными войсками у города Малый Байбуз. При этом Киргизский полк этого корпуса полностью перешел на сторону большевиков, предварительно «вырезав» штабы Илецкого корпуса, 4-й и 5-й Илецких дивизий, и «сдал» в плен командира корпуса известного на Урале генерала Акутина, который был расстрелян войсками 25-й («Чапаевской») дивизии. (Гибель Чапаева была отомщена, хотя и за счет уничтожения и гибели полного корпуса Уральской армии.) 6-я Илецкая дивизия, отступая к Волге через степь Букеевской Орды, «растаяла» и полностью погибла от болезней, голода и, главным образом, от огня преследовавших ее красных частей.

05.01.1920 пал Гурьев. Небольшая часть остатков Уральской армии во главе с генералом Толстовым решила пробиться на юг, полагая соединиться с Туркестанской армией генерала Казакевича (войска ВСЮР генерала Деникина). Двигаясь на юг, вдоль восточного берега Каспийского моря, генерал Толстов решил дойти до Форта Александровский и далее — до Красноводска. К остаткам Уральской армии (около 9000) присоединились беженцы (до 6000) со своим скарбом и обозами. Эта общая масса перемешанных войск с гражданскими группами, не пожелавшими остаться у большевиков, отягощенная повозками, женщинами с детьми, престарелыми уральскими казаками, зимой, когда холода ночью достигали 20–25 градусов ниже нуля, под ледяными ветрами, дующими с киргизской пустыни и со стороны Каспия, терпя голод и жажду, упорно шла на юг. Однако этот очередной «Ледяной поход» частей Белых армий являлся одним из наиболее тяжелых и драматичных. Людские потери от голода и холода, болезней и упадка сил были колоссальны — 13 000! И это на пути в 600–700 километров, в течение двух недель! Когда в конце января 1920 эта группа уральских казаков во [340] главе со своим командующим, генералом Толстовым и присоединившиеся к ним беженцы достигли Форта Александровска (в 300 километрах к юго-западу от Гурьева, на восточном берегу Каспийского моря), оказалось, что дошло только около 2000 человек (из 15 000, которые начали этот «Ледяной поход»!).

Основная часть бывшей Уральской армии из Форта Александровский на кораблях и судах Каспийской флотилии ВСЮР генерала Деникина была эвакуирована в Дагестан. 162 уральских казака во главе с генералом Толстовым дошли до Красноводска и убыли (эмигрировали) 20.05.1920 в Персию. Из этой группы позже генерал Толстов и 62 преданных ему казака эмигрировали в Австралию. [341]

Южная армия (23.05–21.09.1919)

23.05.1919 Оренбургская армия была переформирована и переименована в Южную армию под командованием генерал-майора Белова Г. А., которая с 09.1919 вошла в состав Восточного фронта (генерал Дитерихс М. К. ), а с 10.10.1919 — в состав Московской группы (генерал Сахаров К. В. ).

* * *

Состав Южной армии на 01.06.1919 (смотри также состав «Оренбургской армии»):

1-й Оренбургский казачий корпус, 08.10.1918–11.1919; 23.05–18.09.1919 — в составе Южной армии (генерал-майоры Жуков Г. П., 10.1918–06.1919; Акулинин И. Г. ), объединявший:

— 1-ю Оренбургскую казачью дивизию в прежнем составе;

— 2-ю Оренбургскую казачью дивизию в прежнем составе;

— 3-ю Оренбургскую казачью дивизию в прежнем составе.

4-й Оренбургский стрелковый корпус, 05.2.1918–06.01.1920 (генерал-майор Бакич А. С. ), объединявший:

— 2-ю Сызранскую стрелковую дивизию; 24.07.1918–06.01.1920 (генералы Махин Ф. Е., 08–12.1918; Бакич А. С., 01.12.1919) и ее 5-й и 6-й Сызранские, 7-й Хвалынский, 8-й Вольский стрелковые полки, 2-й Сызранский кавалерийский полк;

— 3-ю (Отдельную) Сводную Оренбургскую казачью бригаду, 20.07.1918–20.04.1919 (генералы Ончоков Н. А, [342] 20.07.1918–02.01.1920; Печенкин В. И., 02–26.01.1919) и ее 11-й, 12-й, 17-й и 18-й Оренбургские казачьи полки;

— Отдельный казачий отряд.

5-й Стерлитамакский стрелковый корпус, 03.02–10.1919 (генерал-майоры Печенкин В. И.; Бобрик, 02.04–10.05; Церетели,10.05–23.07.1919; Эллерц-Усов А. В., 23.07–10.1919); объединявший:

— 9-ю Стерлитамакскую стрелковую дивизию;

— 10-ю Верхнеуральскую стрелковую дивизию.

11-й Яицкий стрелковый корпус, объединявший:

— 21-ю Яицкую стрелковую дивизию;

— 29-й (Отдельный) Оренбургский казачий полк.

С мая 1919 Южная армия прикрывала Башкирию, удерживала Верхнеуральский район, участвовала в наступлении на Оренбург, поддерживала совместные боевые действия с Уральской армией.

Начавшиеся в апреле 1919 наступательные бои за захват Оренбурга Южной армией встретили ожесточенное сопротивление советских войск. Штурм Оренбурга продолжался два с половиной месяца. 10.05.1919 части Южной (прежней Оренбургской) армии с трех сторон подошли к пригородам Оренбурга; осада длилась до середины июня 1919 (Единственная удача лета 1919 для Южной армии — захват Орска 04.1919.)

Общее отступление Западной армии и наступление советских войск летом 1919 по всему фронту на Урале, усиление подошедшими резервами 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й Красных армий Восточного фронта и войск Туркестанского фронта, а также начавшееся общее отступление Западной армии (генерал Ханжин) — вынудили отступать и войска Южной армии генерала Белова Г. А. Оренбург оставался в руках большевиков.

Это было одним из самых тяжелых поражений Оренбургской и Южной армий, что косвенно способствовало полному разгрому Белой Западной армии. Отступив на восток, Южная армия отходила с боями в двух направлениях: на восток, к Омску (Северная группа — 4-й Оренбургский и 5-й Стерлитамакский корпуса) и юго-восток, к Орску и Актюбинску (Южная группа — 1-й Оренбургский и 11-й Яицкий корпуса). [343]

В августе 1919 войска Южной армии генерала Белова включилась в начавшиеся бои на Тоболе в составе Русской армии Восточного фронта, а с октября 1919 — в составе Московской группы армий генерала Сахарова участвовала в сражении за Тобол и Петропавловск. Войска Южной армии генерала Белова в течение сорока дней сдерживали красные части на пути их продвижения к Петропавловску, на южном фланге «сражения на Тоболе».

В результате общего поражения войск Московской группы армий и падения Петропавловска, разрыв между 3-й (генерал Каппель) и Южной армий (генерал Белов) разделил эти войсковые группы, изолировав друг от друга. При этом Южная армия (генерал Белов) вынуждена была далее отступать не на восток в общем составе Московской группы армий, а самостоятельно на юго-восток, в направлении Семипалатинска.

18.09.1919 вся Южная группа и большая часть Северной группы Южной армии (кроме 4-го Оренбургского корпуса (генерал Бакич) вновь была переформирована и переименована в Оренбургскую армию под командованием генерал-лейтенанта, атамана Дутова А. И.

Тем временем 11.1919–01.1920, атакуемые с севера 5-й Красной армией и с запада Кокчетавской группой советских войск, а также терроризируемые с тыла партизанскими соединениями Кравченко и Щетинкина, остатки части Южной армии генерала Белова были разбиты и фактически рассеяны. Больше того, 45-й и 46-й (переименован в 42-й Троицкий) Сибирские стрелковые полки 12-й Сибирской дивизии, переданной 06.08.1919 временно в Южную армию генерала Белова в районе Барнаула, подняв мятеж, перешли на сторону Красной армии. Растерзав офицеров, мятежники открыли фронт и пути в глубокий тыл остатков Южной армии.

К новому, 1920 году Южная армия фактически перестала существовать как организованная воинская часть. (Основное поражение Южная армия испытала еще в сентябре — октябре 1919 под Петропавловском и Омском.)

Следует, однако, заметить, что эти прошедшие события, не помешали генералу Белову Г. А. позже, во время «Сибирского восстания» в марте 1921 возглавить восставших сибирских [344] крестьян, повстанцев и солдат бывшей Южной армии и оказывать вновь упорное сопротивление превосходящим силам Красной армии. В частности, в течение стольких же сорока дней (как и в 1919) в районе Тобольск — Петропавловск слабо вооруженные повстанцы оказывали упорное сопротивление многочисленным советским войскам и смогли удерживать более четырех дней все тот же Петропавловск. [345]

Ставка Верховного Главнокомандования

Образована Верховным Правителем Государства Российского — адмиралом Колчаком А. В., под руководством которого координировала все боевые операции сибирских белых армий с 24.12.1918 по 04.01.1920. Посты Начальника штаба Ставки занимали генералы: Лебедев Д. А. (21.12.1918–09.08.1919), Дитерих с М. К. (09.08–17.11.1919), Занкевич М. И. (17.11.1918–04.01.1920). Военное министерство Колчака возглавляли генералы: Сурин В. И. (21.12.1918–01.01.1920), Степанов Н. А. (03.01–23.05.1919), Лебедев Д. А. (23.05–12.08.1919), Будберг А. П. (12–25.08.1919), Дитерихс М. К. (25.08–06.10.1919), Ханжин М. В. (06.10.1919–04.01.1920).

Ставка Верховного Главнокомандования расформирована 14.11.1919. Руководство военными операциями перешло к штабу при Верховном Главнокомандующем (адмирал Колчак), который возглавил генерал Занкевич М. И. (17.11.1919–04.01.1920). Штаб размещался в одном из вагонов специального поезда, в котором убыл из Омска адмирал Колчак. В это же время он приказал генералу Лохвицкому Н. А. подготовить и обеспечить прием и размещение в Иркутске правительства и своего штаба, включая и подбор помещений как для самого адмирала, так и для сопровождающих его членов правительства и штаба Главнокомандования. Одновременно генералу Лохвицкому было приказано предварительно подготовить переезд адмирала Колчака, его правительства и штаба в Читу, в Забайкалье, под защиту войск атамана Семенова, в случае если войска Русской (Сибирской) армии не остановят катящийся вал наступления Красной армии и им (войскам) также придется искать убежища в Забайкалье. [346]

Непосредственно в оперативном подчинении Ставки в течение 1919 г. находились:

Сибирская армия (генерал-лейтенант Гайда Р., 24.12.1918–10.07.1919; генерал-лейтенант Дитерихс М. К., 10–22.07.1919). 22.07.1919 преобразована в 1-ю и 2-ю армии Восточного фронта.

Западная армия (генерал-лейтенант Ханжин М. В., 01.01–20.06.1919; генерал-лейтенант Сахаров К. В., 21.06–22.07.1919). 22.07.1919 преобразована в 3-ю армию Восточного фронта.

Оренбургская армия (генерал-лейтенант Дутов А. И., 16.10.1918–03.05.1919). 23.05–18.09.1919 действовала как Южная армия (генерал-лейтенант Белов Г. А. ); 18.09.1919–06.01.1920 (генерал-лейтенант Дутов А. И. ). 06.01.1920 вошла в состав Семиреченской армии (генерал-майор Анненков Б. В. ) как Оренбургский отряд, совершив «Голодный поход» через Туркестанские степи.

Семиреченская армия (генерал-майор Анненков Б. В., 25.08.1919–03.04.1920). Сформирована на базе Степной группы Восточного фронта и 2-го Степного Сибирского корпуса, интернирована в Китае после перехода 03.04.1920 туркестано-китайской границы.

Уральская армия (генерал-лейтенант Савельев Н. А., 15.11.1918–08.04.1919; генерал-лейтенант Толстов B. C., 08.04.1919–20.05.1920). 22.07.1919 передана в оперативное подчинение ВСЮР (генерал-лейтенант Деникин А. И. ).

Южная армия (генерал-лейтенант Белов Г. А., 23.05.1919–01.12.1920). Переформирована 23.05.1919 из Южной группы Западной и Оренбургской армий. 22.07.1919 вошла в состав Восточного фронта, а с 10.10.1919 — в составе Московской группы Восточного фронта. [347]

22.07.1919 Сибирская и Западная армии, переформированные в 1-ю, 2-ю и 3-ю армии, а также Южная армия и Степная группа генерала Анненкова Б. В. были переданы и объединены в составе вновь созданного Восточного фронта (генерал-лейтенант Дитерихс М. К. ). После отвода 1-й армии в тыл, в район Томска (для пополнения, переформирования и охраны Сибирской магистрали), а также разгрома Южной армии (генерал Белов Г. А.), 10.10.1919 оставшаяся часть Восточного фронта была преобразована в Московскую группу войск (генерал-лейтенанты Каппель В. О., 10.10.1919–21.01.1920; Войцеховский С. Н., 21.01–27.04.1920) и продолжала оказывать сопротивление Красной армии, совершив «Великий Сибирский Ледяной поход» (14.10.1919–03.03.1920) при отступлении колчаковской армии из Сибири в Забайкалье.

Кроме того, свое подчинение Ставке Верховного Главнокомандования Верховного Правителя Государства Российского юридически признали и/или были включены в состав Русской армии:

Вооруженные Силы Юга России — ВСЮР, под командованием Главнокомандующего генерал-лейтенанта Деникина А. И. (о своем подчинении Верховному Правителю адмиралу Колчаку объявил 12.06.1919).

Войска Северо-Западной области (генерал от инфантерии Юденич Н. Н., 10.07.1919–22.01.1920). Указом Верховного Правителя адмирала Колчака 10.07.1919 генерал-от-инфантерии Юденич назначен командующим всеми войсками Северо-Запада, включая Северо-Западную армию (генерал-майор Родзянко А. П., 06.07–02.10.1919; генерал-от-инфантерии Юденич Н. Н., 02.10–28.11.1919) и Западную Добровольческую армию (генерал-майор Бермондт-Авалов П. Р., 09–11.1919).

Северная армия — Войска Северной области, Северный фронт (генерал-лейтенант Марушевский В. В., 19.11.1918– [348] 13.01.1919; генерал-лейтенант Миллер Е. К., 13.01.1919–02.1920). Генерал-лейтенант Миллер Е. К. 10.06.1919 назначен адмиралом Колчаком командующим всеми войсками Северной области, включая Северную армию, которая одновременно находилась в оперативном подчинении у командования Северного фронта и Экспедиционного корпуса английских войск (генерал Айронсайд).

Мурманская Добровольческая армия — Войска Мурманского района (генерал-майор Звегинцев Н. И., 01.06–03.10.1918; полковник Костанди Л. В., 11.1918–06.1919); находилась в оперативном подчинении Северной армии, а также командующего английским Экспедиционным корпусом в Архангельске — генерал Айронсайд (и непосредственно в Мурманске — генерал Пуль). 06.1919 Мурманская Добровольческая армия была переименована в Войска Мурманского района и вскоре объединена с войсками Олонецкой Добровольческой армии под общим командованием генерал-лейтенанта Скобельцына B. C.

Олонецкая Добровольческая армия (генерал-лейтенант Скобельцын B. C., 02.1919–02.1920). После разгрома Красной армией в Карелии 07.1919 Олонецкая армия объединена с Мурманской Добровольческой армией.

* * *

Состав и боевые действия Сибирских армий адмирала Колчака приведены в главах «Восточный фронт», «Московская группа войск», а также в отдельных справках об этих армиях.

Приказом Главковерха адмирала Колчака 03.01.1919 новая Русская армия должна была иметь структуру и состав такой же, как и прежняя Русская армия при императоре Николае II. То есть структура Русской армии предусматривала создание рот (150 штыков в каждой), батальонов (по 4 роты), полков (4100 штыков, в 4-х батальонах или 16-и ротах), дивизий (16 500 штыков в 4-х полках), корпусов (37 000 в 2-х дивизиях в каждом). К 01.05.1919 численность Русской армии составляла 680 000 штыков и сабель, из которых в действующих армиях Сибири к этому времени было сформировано [349] 8 корпусов. В течение 1919 года планировалось довести численность войск до 2 000 000 солдат и офицеров. Краткое описание боевых действий, фронтов и армий, входивших в состав Русской армии и в непосредственное подчинение Ставки Верховного Правителя адмирала Колчака, приведены в последующем изложении.

Представляется полезным остановиться, хотя бы и весьма кратко, на менее известных подробностях прекращения деятельности Ставки Верховного Главнокомандования, связанных с концом жизни адмирала Колчака. Краткая (фрагментарная) история этого события может быть представлена следующим образом.

После фатальных поражений Сибирских армий Колчака под Челябинском (07–08.1919) и на Тоболе (08–09.1919) волна отступающих войск, группируясь в отдельные колонны, устремилась в направлении Сибирской магистрали на восток, с целью уйти в Забайкалье, под защиту войск атамана Семенова и оккупационных японских войск. Так начался известный Великий Ледяной Сибирский поход.

Правительство и Ставка Колчака вынуждены были покинуть Омск, который 14.11.1919 без боя был сдан Красной армии. Теперь Ставка вынуждена была «руководить» войсками, находясь в вагоне поезда, хотя и тешила себя еще надеждой, что вскоре восстановит свою «стационарную» деятельность, добравшись до Иркутска. Но это была лишь мечта. При таком массовом и быстром отступлении, в непрерывно меняющейся боевой ситуации, о реальном и квалифицированном руководстве государством и боевыми действиями из единого центра не могло быть и речи. При этом следует напомнить, что за поездом Колчака следовал эшелон с «Золотым запасом» России. Это придавало особую специфику и важность начавшемуся железнодорожному марафону.

Благодаря воле генерала Каппеля остатки Сибирских армий 10.10.1919 удалось объединить в Московскую группу войск, которая благополучно достигла Забайкалья в начале марта 1920 г., заплатив за это и жизнью самого генерала Каппеля и жизнью адмирала Колчака. (Существует версия реплики Каппеля, увидевшего в Омске эшелон «Золотого запаса» — [350] именно того, который он еще в конце 1918 приказал вывести из Казани перед ее сдачей большевикам: «Золото Рейна не принесло счастья нибелунгам и Германии. Не принесет золото счастья и русским богатырям».)

Поезд Колчака и «золотой» эшелон (как и в какой-то мере колчаковско-каппелевские войска) теперь находились в зависимости от пропускной способности и работы всей Сибирской магистрали. И так как все города и станции этого железнодорожного пути находились в руках войск Чехословацкого корпуса (который постепенно смещался на Дальний Восток, чтобы эвакуироваться из Владивостока в Чехословакию), судьба следования поездов всецело зависела от настроения командиров гарнизонов того или иного населенного пункта, находящегося на пути проезда: захотят — пропустят, не захотят — нет; отцепят вагон или не дадут паровоз, уголь, воду, возможности пополнить запасы продовольствия, или заставят стоять сколь угодно долго.

Начиная с Новониколаевска (сдан большевикам 14.12.1919), чехи стали подолгу задерживать «литерные» поезда Колчака и эшелон с золотом, ломая голову, как бы подороже продать этот столь желанный большевикам «товар». Колчак мог надеяться только на свой конвой, хотя и понимал, что этих «сил» весьма недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Адмирал стал фактически узником и одновременно заложником в заигрывании союзников с коммунистами. Колчаку на всех станциях даже младшие офицеры давали понять, кто здесь хозяин. «Выяснение отношений» достигло кульминации 12.12.1919, когда в Красноярске чехи задержали поезд Верховного и, применив силу, отцепили паровоз, мотивируя это необходимостью подсоединить его к эшелону с убегавшими во Владивосток солдатами Чехословацкого корпуса, а также ссылаясь на очередь отправки санитарных поездов с ранеными.

Не выдержав, генерал Каппель «взорвался», требуя от генерала Сыровы немедленно прицепить паровоз обратно, к поезду адмирала, наказания виновных и принесения соответствующих извинений. В противном случае генерал Каппель пригрозил применить силу против чешских войск. Сыровы [351] не соизволил выполнить требования Каппеля — последний вызвал чешского генерала на дуэль! Сыровы проигнорировал этот вызов. Так вело себя командование союзников в отношении представителей военных властей Сибири, подавая наглядные примеры своим подчиненным — офицерам и солдатам чешских и японских войск, располагавшихся вдоль Сибирской магистрали.

Тем временем поезд адмирала на пути к Нижнеудинску (Улан-Удэ) 21.12.1919 получил известие, что в Черемхове (станция в 130 километрах северо-западнее Иркутска) произошло восстание и власть перешла к коммунистам, а партизанские отряды большевиков подошли в Нижнеудинску, Зиме и Иркутску. Сообщение по железной дороге к Иркутску прервано и блокировано в Черемхове. Несмотря на это, Колчак решил продолжать следовать в Забайкалье. 27.12.1919 поезд Верховного прибыл в Нижнеудинск. Здесь адмиралу сообщили (майор Гассек из чешского гарнизона), что эшелоны задерживаются «до особого распоряжения» (дополнительно пояснив, что нет паровозов, угля, а дальнейшие пути блокированы партизанами). Через несколько часов майор Гассек передал указание, полученное от представителя всех военных миссий стран Антанты в Сибири и на Дальнем Востоке французского генерала Жанена — поезда адмирала и эшелон с «Золотым запасом» берутся под непосредственную охрану союзных держав, и когда «позволит» обстановка — проследуют дальше (под флагами союзных держав). Станция Нижнеудинск объявляется нейтральной, и союзным (чешским) войскам приказано охранять и не допускать к ним новые власти любого правительства (эсеры, коммунисты и прочие) Нижнеудинска. Конвой адмирала не разоружать и в случае нападения на поезда — разоружить обе стороны. По собственному желанию адмирала Колчака — предоставить ему личную свободу действий. Одновременно Верховный получил телеграмму из Иркутска от генерала Лохвицкого, который не рекомендовал адмиралу ехать далее, в Иркутск. Около двух недель поезд адмирала Колчака стоял в Нижнеудинске, будучи фактически под арестом союзников (чешских войск). Связь с Иркутском была прервана. (Генерал [352] Лохвицкий Н. А., пытаясь предотвратить восстание в городе и подавить восставших силами войск иркутского гарнизона и находящихся в Иркутске чехов, признал нереальность и невозможность дальнейшего удержания города этими силами и 05.01.1920 убыл в Читу, к атаману Семенову).

По прошествии двух недель майор Гассек сообщил новое решение штаба союзников: Колчаку предлагали безопасное передвижение только в его (одном) вагоне; остальные вагоны и эшелон с «Золотым запасом» должны оставаться в распоряжении союзных (чешских) войск. У Колчака оставались три возможности: попытаться с личным конвоем (60 офицеров и 500 солдат) пройти в Монголию (преодолев более 250 верст по малонаселенной, безлюдной местности, при весьма низких температурах, ограниченном запасе продовольствия и других непредвиденных смертельных ситуациях); либо уйти (переодевшись в простую одежду) только со своим адъютантом, бросив на произвол судьбы поезда со своим конвоем и «Золотым запасом»; либо договориться с чехами (майором Гассеком), чтобы, переодевшись, одному пересесть в первый же идущий на восток эшелон с отступающими солдатами Чехословацкого корпуса (как это делали многие «счастливчики», убегая от большевиков и партизан). Или, наконец, смириться со своей участью: ехать под охраной союзников в своем одном вагоне. Все пути бегства (и особенно скрыться с помощью чехов) Колчак отверг. Собрав свой конвой, он предложил всем уйти, а остаться только тем, кто категорически не желает его покинуть. К своему удивлению он обнаружил, что почти весь конвой покинул его и тут же перешел к «красным»; остались несколько офицеров. Этот факт окончательно подорвал веру Колчака в счастливое окончание своей карьеры и жизни в целом. (За последующую ночь, как утверждали очевидцы — например, последний начальник штаба Ставки, генерал Занкевич М. И. — голова адмирала стала абсолютно белой от поседевших за несколько часов волос).

Колчак известил штаб японского адмирала Като, что он согласен ехать в Иркутск (где тогда находился штаб союзных войск) в только одном предоставленном ему вагоне. К эшелону [353] 1-го батальона 6-го чешского полка был прицеплен большой пульмановский вагон, где разместились 60 офицеров личного конвоя, оставшегося с адмиралом, и сам адмирал Колчак. К этому же поезду прицепили вагон Омского правительства (Пепеляев В. Н. и другие), который присоединился к эшелону на станции Тайга.

Тем временем Сибирские армии под командованием генерала Каппеля вынужденно продолжали отступать пешком по заснеженным таежным тропам Сибири, отражая периодические атаки преследующих их войск Красной армии и местных партизан. 04.01.1920 прежняя охрана адмирала Колчака была заменена исключительно чешскими солдатами. Выходить из вагона офицерам конвоя запрещалось (как и самому адмиралу). Поезд с «Золотым запасом» союзники тащили за собой. Над вагоном Колчака был поднят Андреевский флаг и флаги союзных государств. 04.01.1920 адмирал Колчак подписал свое «отречение», передав власть Верховного Правителя Государства Российского генералу Деникину, а управление в Забайкалье и на Дальнем Востоке (в Восточной Сибири) — атаману Семенову. Пройдя 120 километров от Нижнеудинска, эшелон с войсками чехословаков миновал Тулун, который фактически уже контролировали партизаны. 11.01.1920 добрались до станции Зима. В районе Зимы партизаны блокировали железную дорогу. Комендант эшелона чешский майор Кадница приказал установить на крышах поезда пулеметы и категорически запретил всем (русским) выход из вагонов. Партизаны отцепили паровоз, требуя передачи им адмирала Колчака и «Золотого запаса». Но в конце концов, после переговоров с чешскими командирами, добившись введения в охрану вагона Колчака своих бойцов (и усилив охрану эшелона с «Золотым запасом» партизанами), паровоз прицепили и разрешили продолжать следование на Черемхово и Иркутск.

Таким образом, если до станции Зима адмирал Колчак находился в качестве заложника (и символического арестанта) союзников, то теперь он и «Золотой запас» попали под реальный арест как чехословаков, так и партизан, подсевших в вагоны поезда на станции Зима. «Охрана» еще более усилилась, [354] когда за проходящими эшелонами вдогонку помчался маневренный паровоз с вагоном, набитым рабочими-дружинниками и партизанами станции Черемхово.

Но до Иркутска Верховного Правителя ждало еще одно испытание: станция Иннокентиевская была также блокирована, и «массы» дружинников и партизан, окружив поезд, были полны решимости завладеть и адмиралом, и плывущим в их руки золотом. После длительных переговоров с чешскими солдатами и их командиром о выдаче адмирала Колчака и «Золотого запаса», восставшие рабочие Иннокентиевской (и партизаны) согласились с компромиссным предложением: ввести еще новые отряды рабочих дружин и партизан в охрану эшелонов и нести эту службу совместно с чешскими солдатами.

После присоединения нового отряда «охранников» эшелоны двинулись к Иркутску, куда прибыли 15.01.1920. Через несколько часов на один из тупиков прибыл и поезд с «Золотым запасом» (1878 мешков и 5143 ящика с золотом в 29 вагонах, а также 7 вагонов с платиной и серебром). Выскочившая охрана (чешские солдаты вперемешку с рабочими-дружинниками) собралась у дверей вагона Колчака. На перроне стояла группа иркутских коммунистов, окруженных вооруженными рабочими. Вокруг вокзала собралось достаточно много чешских, японских и польских войск, присутствовали и рабочие вооруженные дружины. Ни дипломаты, сосредоточенные в Иркутске, ни генерал Жанен (из стоящего на соседних путях вагона), ни генерал Сыровы (из эшелона чешских войск), которому союзниками была поручена безопасность и охрана Верховного Правителя и продвижение его поезда — никто не встречал прибывшего адмирала. Не появлялись и представители Политцентра, в чьих руках с 12.11.1919 находилась власть в Иркутске. (Иркутск стал последней «столицей» Верховного Правителя, куда несколько раньше и перебрались из Омска все дипломатические представители, командование союзными войсками, а также специально посланный адмиралом Колчаком генерал Лохвицкий, который должен был не допустить сдачи города восставшим рабочим и партизанам до прихода основной массы отступающих колчаковских войск.) [355]

Вечером, почти сразу же по приходу поезда, по приказу генерала Сыровы солдаты чешской инструкторской роты, сопровождаемые 20 дружинниками и 10 партизанами, отправили адмирала Колчака, кутавшегося в меховую шубу, через Ангару (покрытую льдом), на противоположный берег, где располагался основной город. Цепочка этой процессии по узкой ледяной тропинке проводила адмирала Колчака (и Пепеляева) в одиночные камеры губернской тюрьмы.

Таким образом, когда 04.01.1920 Колчак официально передал власть генералу Деникину (как Верховному Правителю Государства Российского) на западе и атаману Семенову (как Верховному Правителю Сибири) на востоке, Ставка Верховного Главнокомандования прекратила свое существование. Карьера адмирала закончилась арестом и тюремным заключением в Иркутске 15.01.1920.

21.01.1920 власть Политцентра под угрозой всеобщего восстания в Иркутске пала и перешла к коммунистам. Союзники (чехи, японцы и другие военные части) бежали на Восток, во главе со своими генералами: Жаненом, Сыровы, Като. Судьба адмирала Колчака была предрешена — 07.02.1920 А. В. Колчак и В. Н. Пепеляев по «приговору суда» были расстреляны на покрытой льдом Ангаре, а их тела были сброшены под лед. [356]

Восточный фронт (21.07–10.10.1919)

Восточный фронт образован 21.07.1919 приказом Верховного Главнокомандующего адмирала Колчака А. В.

Командующие Восточным фронтом:

генерал-лейтенант Дитерихс М. К., 21.07–04.11.1919;

генерал-лейтенант Сахаров К. В., 05.11–09.12.1919;

генерал-лейтенант Каппель В. О., 10.12.1919–25.01.1920;

генерал-лейтенант Войцеховский С. Н., 25.01–20.04.1920.

Начальники штаба — полковник Сальников Д. Н., 21.07–01.09.1919; генерал-майор Рябиков П. Ф., 02.09–08.11.1919; генерал-майор Оберюхтин В. И., 10.11.1919–20.04.1920.

После поражений Сибирской и Западной армий к лету 1919 г. было принято решение создать на их базе оперативное, более мобильное управление войсками, не умаляя при этом приоритета штаба Ставки Верховного Главнокомандования. Реализуя это решение, 21.07.1919 был создан Восточный фронт, который объединил, включив в свой состав к 01.08.1919:

1-ю армию (генерал Пепеляев А. Н. );

2-ю армию (генерал Лохвицкий Н. А. );

3-ю армию (генерал Сахаров К. В. ); [357]

Отдельную Южную армию (генерал Белов Г. А. ), 23.05–21.09.1919 (до 05.1919 и после 09.1919 именовалась Оренбургской армией);

Отдельную Степную группу (генерал Лебедев Д. А. );

Отдельный Сибирский казачий корпус (генерал Иванов-Ринов П. П. ).

Состав Восточного фронта до 02.1920 претерпевал некоторые изменения в боевом составе и командовании соединениями (о чем будет сказано в дальнейшем).

После удачного «Весеннего наступления» Сибирской (генерал Гайда), Западной (генерал Ханжин), Оренбургской (генерал Дутов) и Уральской (генерал Савельев) армий — захвата Перми и Глазова, подхода менее чем на 100 километров к восточному, левому, берегу Волги и Самаре, к лету 1919 г. все эти армии адмирала Колчака потерпели ряд жестоких поражений и вынуждены были откатиться назад, на восток, за реки Белая, Уфа, Урал, к подножию Уральских гор. В результате контрнаступления Красной армии к лету 1919 в руках большевиков оказались Пермь, Уфа, Стерлитамак, Оренбург, Уральск и другие важные в стратегическом плане города и районы Урала. Особенно чувствительными для колчаковских армий были потеря Уфы и операция по окружению и разгрому группы белых войск в районе Златоуста. Потеря Златоуста открывала Красной армии прямой путь к полному завоеванию Урала.

Командование Русской армии адмирала Колчака, понимая нависшую угрозу полного разгрома своих вооруженных сил в случае продолжения успешных наступлений Красной армии, и главное — потерю Урала как (прежде всего) естественного рубежа, каким является Уральский горный хребет, его промышленность, железные дороги и другие подобные стратегические факторы; лихорадочно планировало решающий контрудар по большевистским войскам. Выбор пал на район Челябинска, куда был нацелен и последующий основной удар главных сил большевистских войск — 5-й Красной армии, которые так успешно наносили колчаковцам одно поражение за другим (Уфа, Златоуст и Екатеринбург). [358]

Разрезанные на две части войска Отдельной Сибирской армии, потеряв у Екатеринбурга (захвачен 15.07.1919) только пленными около 3500 бойцов, поспешно отступали в направлении Тобольска (во главе со своим командующим, генералом Гайдой). Другая группа Сибирской армии (меньшей по численности) отступала на северо-восток, к Верхотурью, после захвата которого красными 19.07.1919 вынужденно изменила направление отступления, повернув на восток, в направлении Томска.

Таким образом, 22.07.1919 вновь образованный Восточный фронт (генерал Дитерихс) фактически имел в своем подчинении только часть Сибирской армии генерала Гайды — новую 2-ю армию (генерал-лейтенант Лохвицкий Н. А. ), так как 1-я армия (генерал-лейтенант Пепеляев) — вторая часть прежней Сибирской армии, как уже сказано, — в это время отступала от Екатеринбурга на юго-восток, в направлении Тобольска и Кунгура — Томска и активно участвовать в контрнаступлении у Челябинска не имела возможности.

3-я армия (созданная на базе прежней Западной армии), которой с момента образования (22.07.1919) Восточного фронта командовал генерал-лейтенант Сахаров, фактически оказалась под командованием начальника штаба Ставки Верховного Главнокомандования генерала Лебедева, так как последнему адмирал Колчак («Главковерх») приказал непосредственно возглавить Челябинское контрнаступление. Для усиления войск Восточного фронта в этой операции Верховное Главнокомандование пополнило их еще не окончившими формирование новыми 11-й, 12-й и 13-й Сибирскими дивизиями, которые, как это станет очевидным, сыграли скорее негативную, чем положительную роль. На 3-ю армию возлагались большие надежды в деле успешного проведения наступательной операции.

Таким образом, на Восточном фронте в июле 1919 г. была сосредоточена группа войск, которой предстояло реализовать разработанный штабом генерала Лебедева план наступления и разгрома советских войск в районе Челябинска. План этой операции горячо поддерживал генерал Сахаров, командующий 3-й армией. [359]

Общее (стратегическое и оперативное) руководство контрнаступлением в районе Челябинска было возложено на генерал-майора Лебедева Д. А., — представителя Верховного Главнокомандования, начальника штаба Ставки Верховного Главнокомандующего. Тактическое руководство планируемой операции оставалось за Командованием Восточным фронтом — генерал-лейтенантом Дитерихсом М. К.

Для проведения контрнаступательной операции на Челябинск Восточный фронт объединил следующие войска Русской армии:

2-я армия, 14.07.1918–20.03.1920. Создана на базе части бывшей Отдельной Сибирской армии (генерал Гайда Р.). Командующие — генерал-лейтенанты Лохвицкий Н. А., 14.07–01.09.1919; Войцеховский С. Н., 01.09–25.01.1920; Вержбицкий Г. А., 25.01–20.03.1920);

Северная группа, 22.07.1919–20.03.1920. Создана на базе 4-го Сибирского армейского корпуса (генерал-лейтенант Гривин П. П., 26.03–20.07.1919). Командующий Северной группой — генерал-лейтенант Гривин П. П., 22.07–20.11.1919; с 21.11.1919 — генерал-майор Бордзиловский А. В.; в составе:

3-й Иркутской стрелковой дивизии, 28.07.1918–20.03.1920 (генерал-майор Гривин П. П., 28.07.1918–26.03.1919; генерал-майор Ракитин В. А., 04.1919–03.1920); с ее:

— 9-м Иркутским стрелковым полком,

— 10-м Байкальским стрелковым полком,

— 11-м Нижнеудинским стрелковым полком,

— 12-м Верхнеудинским стрелковым полком.

3-я Иркутская дивизия, находясь в Тобольской группе (генерал-майор Бордзиловский А. В. ) под командованием генерал-майора Ракитина В. А., в «Великом Сибирском Ледяном походе» достигла Читы, как одна из самых многочисленных частей Белой армии (в колонне генерала Вержбицкого). Позже генерал Ракитин пытался покончить с собой (застрелиться) 05.06 и умер 07.06.1923 у Охотска, находясь в дружине генерала Пепеляева А. Н. Последняя убыла из Владивостока [360] 08.1922 и 17.06.1923 сдалась в Аяне, окруженная красными войсками комдива Строда.

15-й Омской Сибирской стрелковой дивизии, 21.03.1919–01.1920 (полковник Шулькевич Б. А., генерал-майор Вознесенский, 06.10.1919–01.1920) с ее

— 57-м Павлоградским Сибирским стрелковым полком,

— 58-м Акмолинским Сибирским стрелковым полком (полковник Соловьев),

— 59-м Саянским Сибирским стрелковым полком (полковник Тонкошкур),

— 60-м Бугурусланским Сибирским стрелковым полком (подполковник Головоненко).

01.1920 дивизия попала в плен под Красноярском.

Красноуфимской партизанской бригады, 03.1919–01.1920 (полковник Рычагов); с ее

— 1-м Красноуфимским партизанским стрелковым полком (поручик Бочанинов),

— 2-м Каштымским партизанским стрелковым полком (штабс-капитан Жук).

Весь состав бригады 12.1919–01.1920 погиб или частично попал в плен в известном бою под Кемчугом при подходе 2-й армии к Краснодару.

Вскоре после смерти генерала Гривина Северная группа 20.12.1919 была передана в состав Тобольской группы.

Южная группа, 12.10.1919–20.03.1920. Создана на базе 3-го (Степного) Сибирского корпуса (генерал-майор Вержбицкий Г. А., 03.01–1.10.1919). Командующий Южной группой — генерал-лейтенант Вержбицкий Г. А., 03.01.1919–20.03.1920; в составе:

4-й Сибирской стрелковой дивизии, 15.06.1918 (в Омске) — 20.03.1920 (полковник Фухсин М. И.; генерал-майор Вержбицкий Г. А., 20.06.1918–03.01.1920; генерал-майор Смолин И. С. 01.01–20.03.1920) с ее:

— 13-м Омским Сибирским стрелковым полком, 07.06.1918 (подполковник Вознесенский, подполковник Жилинский, [361] капитан Покровский, штабс-капитан Будилкин, 05.1919),

— 14-м Иртышским Сибирским полком, 06.1918–20.03.1920 (подполковник Панков, полковник Домбровский),

— 15-м Курганским Сибирским стрелковым полком 06.1918–20.03.1920 (подполковник Черкасов, подполковник Смолин И. С., 07.1918–01.1910, подполковник Вержбович),

— 16-м Ишимским Сибирским стрелковым полком, 16.09.1918–20.03.1920. Создан на базе 1-го Партизанского офицерского отряда, 01.06–16.09.1918 (подполковник Казагранди Н. Н., 07.06–20.04.1919; полковник Метелев);

7-й Тобольской Сибирской стрелковой дивизии, 03.01.1919–20.03.1920 (полковник Черкасов, 03.01–24.05.1919; полковник Булатов, 25.05–03.06.1919; генерал-майор Бордзиловский А. В., 09–20.11.1919; полковник Франк, 20.10.1919–20.03.1920) с ее

— 25-м Тобольским Сибирским стрелковым полком, 01.1919–01.1920 (полковник Бордзиловский, 01–08.1919),

— 26-м Тюменским Сибирским (прежний 20-й) стрелковым полком,

— 27-м Верхотурским Сибирским стрелковым полком,

— 28-м Ялуторовском Сибирским полком.

06.10.1919 дивизия передана Тобольской группе (генерал-майор Редько М. Е. ). 01.1920 часть дивизии попала в плен в районе Мариинска — Красноярска.

18-й Сибирской стрелковой дивизии, 19.04.1919–01.1920 (полковник Казагранди Н. Н., 22.04–22.07.1919; полковник Осипов, 12.1919–01.1920) с ее

— 69-м стрелковым полком,

— 70-м стрелковым полком,

— 71-м стрелковым полком, 17.08.1919 полк развернут в Сводную бригаду, [362]

— 72-м стрелковым полком.

01.1920 дивизия попала в плен под Красноярском.

3-й Сибирской штурмовой бригады, 09.05–17.08.1919 (подполковник Троицкий); с ее:

— 5-м Сибирским штурмовым полком,

— 6-м Сибирским штурмовым полком.

17.08.1919 бригада вместе с 71-м полком сведены в Сводную дивизию.

Красноуфимской прифронтовой (штурмовой) бригады, с 05.1919 (полковник Панков); с ее:

— 1-м Кунгурским прифронтовым полком (полковник Галилеев),

— 2-м Кунгурским прифронтовым полком (подполковник Парфенов).

Конная (Южная) группа (казачьих войск), 28.06–20.11.1919, создана на базе Сводного Сибирского корпуса, 18.03–28.06.1919 (генерал-майор Волков В. И., 18.03–28.06.1919, командующий Конной группой — генерал-майор Волков В. И., 18.03.1919–20.03.1920); в составе:

1-й Кавалерийской дивизии, 06 (в Омске) — 09.1919 (генерал-лейтенант Милович) с ее

— Томским гусарским полком, с 07.1918 (полковники Клейн, с 05.1919, Зеленцов, Хрущев); 14.01.1920 у Канска попал в плен;

— Казанским драгунским полком, с 07.1918;

— Екатеринбургским уланским полком, с 07.1918 (ротмистр Молоствов);

— Симбирским уланским полком, 07.1918–03.1920.

2-й Уфимской кавалерийской дивизии, 02.11.1918–20.03.1920. Входила в состав Уральской группы, 05–07.1919; во 2-й армии с 22.07.1919. Командиры — полковник Павлов 22.11.-07.12.1918; генерал-майор Джунковский, 20.04–20.07.1919; генерал-майор, князь Кантакузен, 18.10.1919–03.1920; и ее: [363]

— Драгунским Уфимским полком,

— Гусарским Уфимским полком,

— Уланским Уфимским полком,

— Казачьим Уфимским полком.

1-й Сибирской казачьей дивизии, во 2-й армии с 20.07.1919;

2-й Сибирской казачьей дивизии, во 2-й армии с 08.1919. 20.11.1919 Конная (Южная) группа передана в 3-ю армию.

3-я армия, 22.07.1919–20.03.1920. Создана на базе прежней Западной армии. Командующие — генерал-лейтенант Сахаров К. В., 22.07–10.10.1919; генерал-лейтенант Каппель В. О., 10.10–10.12.1919; генерал-майор Петров П. П. (ВРИД), 14.12.1919–23.01.1920; генерал-лейтенант Сахаров К. В., 23.01–20.03.1920.

Поволжская (Волжская) группа, 25.05.1919–20.03.1920. Создана на базе 1-го Волжского корпуса, 03.01–25.05.1919; (прежняя Самарская группа Поволжского фронта генерала Войцеховского С. Н., 12.10–25.12.1918). Командующий Поволжской группой — генерал-лейтенант Каппель В. О., 25.12.1918–10.10.1919; генерал-майор Имшенецкий А. С, 04.11.1919–05.01.1920) в составе

1-й Самарской стрелковой дивизии (генерал-майоры Имшенецкий (умер) и Сахаров Н. П., 04.11.1919–20.03.1920):

— 1-й Волжский стрелковый полк (полковник Миронов, в первом же бою 17.07.1919 отстранен Имшенецким; с 22.07.1919 — капитан Мечь, который вскоре также был снят);

— 2-й Самарский стрелковый полк (подполковник Пирфаров, снят 20.08.1919, полковник Калац);

— 3-й Ставропольский стрелковый полк (полковник Ромеров).

К 20.11.1918, в начале «(Великого) Сибирского Ледяного похода», вследствие больших потерь дивизия сведена в районе Новониколаевска в бригаду. [364]

3-й Симбирской стрелковой дивизии, 20.08.1918–20.12.1919 (полковник Подрядчик К. Т. ):

— 9-й (Симбирский) стрелковый полк,

— 10-й Бугульминский стрелковый полк,

— 11-й Сенгилевский стрелковый полк,

— 12-й Бузулукский стрелковый полк.

После сдачи Новониколаевска Красной армии, 19.11.1919 дивизия выведена в резерв и сведена в полк. Расформирована 20.12.1919.

13-й Казанской стрелковой дивизии, 11.1918–01.1920 (генерал-майор Перхуров А. П. ):

— 49-й Казанский стрелковый полк,

— 50-й Арский стрелковый полк,

— 51-й Уржумским стрелковый полк,

— 52-й стрелковый полк.

Дивизия уже в начале «Великого Сибирского Ледяного похода» вследствие малочисленности была сведена в бригаду и почти полностью погибла у Красноярска 01.1920. Генерал-майор Перхуров А. П., заблудившись в Байкальской тайге 11.03.1920, попал в плен, сдавшись (окружившим его и нескольких его спутников, включая брата Бориса) красным партизанам.

Волжской кавалерийской бригады, 01.1919–20.03.1920 (генерал майор Нечаев К. П. ), с ее:

— Самарским гусарским полком,

— Волжским драгунским полком.

Оренбургской казачьей бригады, 11.1919–03.1920.

Уфимская группа, 17.08–20.03.1920. Создана на базе 2-го Уфимского корпуса (генерал-лейтенант Люпов С. Н., 01.10.1918–13.01.1919; генерал-майор Джунковский (И. О. — замещал генерала Войцеховского), 13.01– 22.03.1919; генерал-лейтенант Войцеховский С. Н., 01.01– 18.08.1919; генерал-лейтенант Бангерский Р. К., 01.09.1919–25.01.1920). Командующие Уфимской группой — генерал-лейтенант Войцеховский С. Н., 22.07–01.09.1919, генерал-лейтенант Бангерский Р. К., 01.09.1919–25.01.1920; в составе: [365]

4-й Уфимской генерала Корнилова стрелковой дивизии (генерал-лейтенант Люпов С. Н., 06.09–01.10.1918; генерал-майор Косьмин В. Д., 01.10.1918–26.05.1919; генерал-майор Токмачев В. И., 22.07.1919–01.1920; полковник Карпов (ВРИД), 12.1919–01.1920, генерал-майор Петров П. П. ) с ее

— 13-м Уфимским стрелковым полком, 07.1918 (Уфа) — 20.03.1920 (полковники Карпов и с 08.1919 Сидамонидзе);

— 14-м Уфимским стрелковым полком, 07.1918 (Уфа), (полковник Бырдин, подполковники Слотов и Модестов);

— 15-м Михайловским стрелковым полком (капитан Егоров);

— 16-м Уфимским (Татарским) стрелковым полком (полковник Павлович; полковник Недоспелов);

8-й Камской адмирала Колчака стрелковой дивизии, 30.09.1918–20.03.1920 (командиры — генерал-майоры Пронин и с 08.1919 Пучков Ф. А. ) с ее

— 29-м Бирским стрелковым полком (в Бирске с 07.1918), (командиры — капитан Ларионов, с 06.1919 — штабс-капитан Рождественский, с 08.1919 полковник Сотников);

— 30-м Аскинским стрелковым полком (в Аскине с 09.1918, командир — полковник Старов М. И. );

— 31-м Стерлитамакским стрелковым полком (подполковник Воробьев);

— 32-м Прикамским стрелковым полком (в Мамадыше с 08.1918, подполковники Молчанов, Турнов и капитан Порошник, до 11.1919.);

12-й Уральской стрелковой дивизии, 04.10.1918(в Екатеринбурге) — 20.03.1920 (полковник Бангерский Р. К., 09.1918–03.1919; полковник Боржинский, 09–11.1919; полковник Бутенко, 12.1919–03.1920) с ее

— 45-м Сибирским стрелковым полком, 10.1919 (в Екатеринбурге) — 1.1920 (капитан Обухов, 10.1918–01.1919; полковник Катитонов, 07–11.1919; полковник Веретенников, 11.1919–01.1920).

09.05.1919 восточнее Бугуруслана (станция Сарай-Гир), у деревни Кузьминовская полк перешел к красным партизанам Блюхера («Курень Тараса Шевченко»). После нового [366] формирования, в «Великом Сибирском Ледяном походе», в боях под Кемчугом (в районе Красноярска) полностью погиб, частично попав в плен.

— 46-м Исетским стрелковым полком, 10.1918–12.1919 (полковник Иванов, 09.12.1919, убит).

20.10.1919 пополнен 22-м Златоусским горных стрелков полком из 6-й Уральской горных стрелков стрелковой дивизии. 12.1919 Исетский полк погиб в Щегловской тайге от голода, холода и атак красных партизан.

— 47-м Тагильским стрелковым полком, 10.1918–03.1920 (полковник Ванкжов, поручик Высоцкий, капитан Хлусов, полковник Бондырев, капитан Самойлов, капитан Бурмистров С. К., 11.1919–03.1920).

Вновь восстановлен 20.10.1919 частями переданного 21-го Челябинского полка из 6-й Уральской горных стрелков дивизии.

— 48-м Туринским стрелковым полком, 10.1918–01.1920 (сформирован в Ирбите, полковник Украинцев, капитан Овчинников, 09.1919–01.1920).

Полк погиб от холода, голода и атак красных партизан в Щегловской тайге 01–02.1920.

12-й Уральской дивизии, с 10.1918 входила в состав 3-го Уральского корпуса, с 01.1919 — в составе 6-го Уральского корпуса, с 22.07.1919 — в Уфимской группе 3-й армии.

13-й Сибирской стрелковой дивизии, 30.07–01.1920 (командир — генерал-майор Зощенко А. П. ); с ее:

— 49-м Сибирским кадровым стрелковым полком (полковник Моисеев, капитан Мейбом, с 28.07.1919).

Под Челябинском большая часть полка 20.07.1919 перешла на сторону большевиков.

— 50-м Сибирским кадровым стрелковым полком.

Под Челябинском 20.07.1919 полк перешел на сторону большевиков.

— 51-м Сибирским кадровым стрелковым полком.

Под Челябинском 20.07.1919 полк перешел на сторону большевиков.

— 52-м Сибирским кадровым стрелковым полком. [367]

18-й Сибирской стрелковой дивизии (полковник Казагранди; с 01.12.1919 полковник Осипов); и ее:

— 69-й Сибирский стрелковый полк,

— 70-й Сибирский стрелковый полк,

— 71-й Сибирский стрелковый полк,

— 72-й Сибирский стрелковый полк.

В течение «Великого Сибирского Ледяного похода» 18-я Сибирская дивизия распалась и почти вся исчезла в Щегловской тайге, за исключением частей некоторых ее полков, которые дошли до Читы.

Сибирской казачьей бригады, 17.11.1919 (в Новониколаевске) — 20.03.1920. Командир — генерал-майор Глебов Ф. Л., 10.1919–05.1920 и ее

— 2-м Сводным казачьим полком,

— 10-м Казачьим полком.

Уральская группа, 11.06–10.12.1919. Создана на базе 3-го Уральского (горных стрелков) корпуса, который 02.1919 был переброшен под Кунгур, 04.07.1918–11.06.1919 (генерал-лейтенант Ханжин М. В., 08.07–24.12.1918; генерал-майор Голицын В. В., 10.01 -11.06.1919; генерал-майор Волков В. И., 11–27.06.1919; генерал-майор Иванов-Мумжиев, 28.06–24.07.1919). Командующий — генерал-майор Косьмин В. Д., 03.08–15.11.1919; генерал-лейтенант Лебедев Д. А., 16.11.1919–20.03.1920; с ее:

6-й Уральской горных стрелков дивизией, 11.07.1918 (в Челябинске) — 20.10.1919 (полковник Сорочинский; полковник Иванов, 07.1918; полковник Нейланд, 01.08.1918–30.06.1919; полковник Кузьмин, 01.07–20.10.1919) и ее

— 21-м Челябинским стрелковым полком (07.1919 два батальона 21-го полка перешли на сторону красных на реке Белой),

— 22-м Златоустовским стрелковым полком,

— 23-м Миасским стрелковым полком (01.02.1919 передан 10-й Верхнетурской стрелковой дивизии),

— 24-м стрелковым полком (01.02.1919 передан 1-й Верхнетурской стрелковой дивизии).

20.10.1919 6-я Уральская дивизия расформирована. [368]

7-й Уральской горных стрелков дивизией, 06.08.1918 (в Екатеринбурге) — 02.01.10120. Создана на базе 2-й Уральской стрелковой дивизии (полковник Голицын В. В., 06.08–27.12.1918; полковник Торейкин, 01 -08.1919; полковник Пустовойтенко, 06.08–13.09.1919; полковник Вышрин 14.09–04.10.1919; генерал-майор Бондырев, 05.10–01.12.1919) и ее

— 25-м Екатеринбургским стрелковым полком, 08.1918 (в Екатеринбурге) — 01.1920 (полковник Герасимов);

— 26-м Шадринским стрелковым полком, 08.1918 (в Екатеринбурге)-01.1920;

— 27-м Камышловским стрелковым полком, 08.1918 (в Екатеринбурге) — 01.1920 (полковник Тарасевич М. С., 08.1918–01.1919; полковник Рожко П. К., 02–12.1919; штабс-капитан Недельский Г. В., 01.1920);

— 28-м Красноуфимским (ранее Ирбитско-Перновский) горных стрелков полком, 10.1918–01.1918 (полковник Некрасов).

7-я Уральская дивизия, прикрывая отход 3-й армии, погибла в боях с красными партизанами (в основном 25.12.1919 в бою у деревни Дмитриевской в Щегловской тайге. Командир полковник Бондырев сбежал, бросив дивизию на произвол судьбы. Оставшаяся небольшая часть рассеяна и пленена 01.1920 между Мариинском и Красноярском).

11-й Уральской стрелковой дивизией, 04.10.1918 (в Челябинске) — 01.1920 (полковник Вельк, 10.10.1918–24.03.1919; генерал-майор Ванюков, 24.03.-04.06.1919; генерал-майор Круглевский, 04.06–04.09.1919; генерал-майор Беляев, 07.09.1919– 01.1920) и ее

— 41-м Уральским стрелковым полком,

— 42-м Троицким стрелковым полком, с 17.08.1919 (бывший 45-й Сибирский стрелковый полк из 12-й Сибирской стрелковой дивизии),

— 43-м Верхнеуральским стрелковым полком.

43-й полк перешел к красным партизанам 11.12.1919.

— 44-м Кустанайским стрелковым полком.

11-я Уральская дивизия 01.1920 погибла в боях под Красноярском.

12-й Сибирской стрелковой дивизией, 05.03–17.08.1919 (полковник Иванов, 03.1919; генерал-майор Сергеев, 31.03–17.08.1919) и ее [369]

— 45-м Сибирским стрелковым полком.

45-й полк в полном составе сдался красным партизанам 20.07.1919.

— 46-м Сибирским стрелковым полком.

46-й полк в полном составе перешел к красным партизанам 11.12.1919.

— 47-м Сибирским стрелковым полком (полковник Моисеев, капитан Мейбом с 28.07.1919 вывел 900 солдат батальона из окружения).

Под Челябинском 20.07.1919 полк (50 офицеров и 1010 солдат) перешел на сторону большевиков.

— 48-м Сибирским стрелковым полком.

27.07.1919 12-я Сибирская дивизия расформирована и ее части переданы на пополнение 11-й Уральской стрелковой дивизии. При этом 45-й — переформирован в 42-й Троицкий стрелковый полк в 11-й Уральской стрелковой дивизии.

— 1-й Отдельной стрелковой бригады.

16.11.1919 в Уральскую группу вошли войска Степной группы.

10.12.1919 Уральская группа передана в состав Тобольской группы (генерал Редько). 20.12.1919 (уже в составе Тобольской группы) вошла в «Колонну генерала Вержбицкого».

1-я армия, 14.07.1919–12.1919. Создана на базе части бывшей Отдельной Сибирской армии (генерал Гайда Р.). Командующий — генерал-лейтенант Пепеляев А. Н.; и ее

Северная (Тобольская) группа, 22.07.1919–12.1919. Командующий — генерал-майор Редько М. Е., 06.08–12.1919; в составе

15-й Воткинской стрелковой дивизии, 03.01.1919–20.03.1920. Создана на базе переформирования Воткинской Народно-Революционной армии, 08.1918–01.1919. Командиры — полковники Юрьев Г. И., 08.1918–01.1919; Альбокринов Н. П., 01–07.1919; Михайлов, 08–12.1919; фон Вах, 12.191903.1920. С ее стрелковыми полками

— 57-м Воткинским заводским «17-го августа» (полковник Вольский), [370]

— 58-м Сайгитским имени Чехословаков (полковник Крейер),

— 59-м Осинским имени Минина и Пожарского (поручик Жуланов),

— 60-м Воткинским имени Союзных держав (полковник Отмарштейн).

25-я Екатеринбургская Сибирская стрелковая дивизия, 30.07.1919–20.03.1920 (полковник Степанов); создана на базе 1-го Сводного Сибирского корпуса и его 1-го и 2-го Ударных полков.

Ударная Сибирская стрелковая дивизия, создана на базе 1-й и 2-й Ударных Сибирских дивизий; командир — полковник Воронов.

Генерал Пепеляев А. Н. одновременно оставался непосредственным командующим 1-м Средне-Сибирским стрелковым корпусом.

1-й Средне-Сибирский стрелковый корпус, 12.06.1918 (в Томске) — 27.12.1919. Командующие — подполковник Пепеляев А. Н., 13.06.1918–22.07.1919; генерал-майор Зиневич А. К., 05–12.1919; в составе

1-й Средне-Сибирской стрелковой дивизии, 26.07.1918–03.01.1920. Командиры — генерал-майор Зиневич А. К., 08.1918–05.1919; генерал-майор Мальчевский, 05–12.1919; с ее

— 1-м Новониколаевским Сибирским стрелковым полком;

— 2-м Барабинским Сибирским стрелковым полком, 06.1918 (в Барнауле) — 20.03.1920 (подполковник Вольский, 06.1918–02.1919; капитан Богословский, 02–04.1919; полковник Юрманов, 05–07.1919; полковник Камбалин А. И., 07.1919–20,03.1920); единственный полк корпуса, пришедший в Читу, пройдя севером от озера Байкал по глухой тайге и заснеженным долинам Лены и Витима;

— 3-м Барнаульским Сибирским стрелковым полком (единственный из корпуса полк, пришедший в Читу 03.1920 в полном составе; командир — полковник Камбалин А. И. );

— 4-м Енисейским Сибирским стрелковым полком. [371]

08.11.1919 выведена в тыл на пополнение и переформирование. 03.01.1920, отступая в Забайкалье, попала в плен красным партизанам и Красной армии в районе Мариинска — Красноярска.

2-й Средне-Сибирской стрелковой дивизии, 07.1918 (в Томске) — 03.01.1920; с ее

— 5-м Томским Сибирским стрелковым полком (майор Кузьминский),

— 6-м Мариинским Сибирским стрелковым полком (капитан Олифер),

— 7-м Кузнецким Сибирским стрелковым полком (полковник Щеткин),

— 8-м Бийским Сибирским стрелковым полком (капитан Иованович),

16-й (4-й) Пермской Сибирской стрелковой дивизией (генерал-майор Шаров); с ее

— Пермским пехотным полком,

— Оханским пехотным полком,

— Добрянским пехотным полком (30.06.1919 в боях за Пермь почти весь полк сдался Красной армии),

— Чердынским пехотным полком.

17-й Сибирской стрелковой бригады, с 03.1919 (полковник Перчук); с ее

— 65-м Обским Сибирским стрелковым полком (подполковник Серебянников),

— 66-м Алтайским Сибирским стрелковым полком (подполковник Верстак).

20.12.1919 Тобольская группа вошла в состав Южной группы 2-й армии, образовав тем самым общую «Колонну генерала Вержбицкого».

В 1-ю армию также вошли многие отдельные полки, и том числе запасные (сведены в бригаду), 11-й Оренбургский, казачий полк и другие части, а также 3-й Сибирский корпус генерала Вержбицкого, который еще 02.1919 был переброшен под Кунгур и вскоре вошел в состав 2-й армии. [372]

16.11.1919, после поражения в боях на Тоболе и у Новониколаевска (Новосибирска), остатки 1-й армии отведены на пополнение и переформирование в тыл в район Томска, где вскоре были распропагандированы большевистскими агентами, разложились, частично разбежались, а большая часть сдалась в плен красным партизанам. И только небольшая часть Тобольской группы (генерал-майор Редько М. Е. ) к 12.1919 с боями и потерями смогла пройти Щегловскую тайгу и соединиться в районе станции Зима с Южной группой генерала Вержбицкого. Вошла в ее состав, была создана общая «Колонна генерала Вержбицкого», которая, продолжая сопротивляться наступающей Красной армии и неся потери, 11.03.1920 пришла в Читу, в Забайкалье.

В состав Восточного фронта также вошли:

Степная (Отдельная, Армейская) группа, 22.07–16.11.1919. До 09.08.1919 именовалась Южной группой. Командующий — генерал-майор Лебедев Д. А. Расформирована 16.11.1919, и ее части переданы в состав Уральской группы, которая в свою очередь в начале декабря 1919 г. вошла в состав Тобольской группы.

Сибирский (Отдельный) казачий корпус, 23.08–07.11.1919. Создан на базе войск Сибирского Казачьего корпуса («Казачья армия»), 07–08.1919 (генерал-лейтенант Иванов-Ринов П. П. ). Командующий Отдельным Сибирским казачьим корпусом — генерал-лейтенант Иванов-Ринов П. П. С октября 1919 г. части Сибирского казачьего корпуса начали передаваться в другие соединения, так что генерал Иванов-Ринов фактически отрешался от командования корпусом и 07.11.1919 вынужденно ушел на пост помощника командующего Восточным фронтом (генерал Сахаров К. В. ), формально оставаясь в этой должности до прибытия в Читу, в Забайкалье, 03.1920. (Смотри «Иванов-Ринов П. П. «).

Общая численность Восточного фронта в Челябинской операции составляла около 30 000 бойцов (группы генералов Войцеховского — 16000; Каппеля — 10000; Косьмина — 4000).

Восточному фронту у Челябинска противостояли советские войска: 5-я Красная армия (Тухачевский) общей численностью около 32 000 человек и влившиеся (частично мобилизованные) [373] рабочие Челябинска — более 12 000 (10 000 — в состав 5-й армии и более 4000 — при отражении колчаковских частей в пригородах, непосредственно в боях за город, в составе рабочих дружин). В состав 5-й Красной армии входили: 26-я, 27-я и 35-я стрелковые дивизии, а также 5-я и 21-я стрелковые дивизии 3-й Красной армии (около 15 000).

После захвата большевиками Златоуста (13.07.1919) и быстрого продвижения к Челябинску 5-й Красной армии Ставка Колчака лихорадочно принимала меры с целью не только остановить «девятый красный вал», но и переломить ситуацию, нанеся серьезное поражение Красной армии. Успехи Деникина в походе на Москву тем более подталкивали Колчака и его штаб к такому ведению операции. Разгром Отдельной Сибирской армии (генерал Гайда) и захват большевиками Екатеринбурга, начавшееся 17.07.1919 наступление 5-й Красной армии в направлении Челябинска — подсказали Колчаку, где и как нанести столь желаемый удар. Севернее Челябинска перегруппировывалась Уфимская группа Войцеховского, южнее — Поволжская группа Каппеля. Этим группировкам предписывалось ударами во фланги 5-й Красной армии остановить и разгромить советские войска, в то время как Уральская группа Косьмина должна была сдерживать части 5-й Красной армии на встречных боях непосредственно перед Челябинском. Но быстрое продвижение советских войск к Челябинску, несмотря на труднопроходимый ландшафт Уральских гор, в последний момент заставило колчаковцев внести некоторые изменения в проведение контрудара. Вместо фронтального сдерживания войск 5-й Красной армии — дать ей возможность самой «влезть в мешок» горных проходов далее на восток, даже отдав Челябинск противнику, и ударами с флангов (с севера и юга) захлопнуть красные войска в этом мешке.

Начав наступление 17.07.1919, войска 5-й Красной армии, встречая сравнительно небольшое сопротивление и преодолевая Уральские горы, через семь дней подошли к Челябинску и с ходу ворвались в город, захватив его 24.07.1919. Воодушевившись столь большим успехом, советские войска ринулись вперед, дальше на восток, как бы помогая колчаковцам в осуществлении их плана. И вскоре, 27.07.1919, они ощутили на себе лобовой удар Уральской группы генерала [374] Косьмина (6-я и 11-я Уральские дивизии). Красные части остановились, попытались организовать оборону, но удар был столь мощным, что вместо этого пришлось быстро отступать.

28.07.1919 части генерала Косьмина оказались в восточных предместьях Челябинска. Завязались бои внутри города. Коммунисты, напрягая все свое красноречие, уговаривали рабочих Челябинска встать на защиту Отечества. Военные комиссары вели «мобилизационную» кампанию. В результате войска 5-й Красной армии увеличились на 8000–10000, а в рабочих «дружинах» прибавилось еще 4000 присоединившихся к обороне города.

Одновременно (27.07.1919) Поволжская группа генерала Каппеля начала свое наступление на северо-запад, в тыл правого фланга 5-й армии. Двумя днями ранее Уфимская группа генерала Войцеховского, наступая на юго-запад, угрожала не только левому флангу 5-й армии, но грозила и всему ее тылу (реализовав выполнение плана — «захлопнуть» войска большевиков, прорвавшихся в Челябинск). Казалось, что план колчаковцев действительно превращается в реальность. Но случилось непредвиденное: два полка (50-й и 51-й Сибирские полки) 13-й Сибирской стрелковой дивизии, прибывшей из Новониколаевска, на которые особенно надеялись как на ударную силу и помощь, перешли на сторону большевиков, оголив южный фланг Уфимской группы и позволив северо-западным частям Челябинской группировки советских войск ударить по южным тылам группы Войцеховского. К тому же, понимая всю трагичность положения в Челябинске, советское командование в спешном порядке перебросило 21-ю стрелковую дивизию 2-й Красной армии с севера, из района Верхотурья, поставив ее в направлении Тобольска с целью ворваться (с севера) в глубокий тыл Уфимской группы.

Теперь возникла угроза самой Уфимской группе оказаться «в мешке» и попасть в полное окружение. Выход оставался только один — отступать на восток (и как можно скорее), тем более что предательство двух полков 13-й Сибирской стрелковой дивизии подталкивало другие части войск Войцеховского к подобному поведению. (О роли разложения солдатских масс, особенно принудительно мобилизованных в процессе [375] войны, а также о действиях партизан еще не раз придется говорить, учитывая чрезвычайную важность этого вопроса.)

Аналогичная ситуация сложилась в Поволжской группе Каппеля: 47-й Сибирский стрелковый полк вновь прибывшей 12-й Сибирской стрелковой дивизии (генерал Сергеев) перешел на сторону большевиков в начале контрнаступления.

Одновременно, пополнив свои войска за счет примерно 12 000 рабочих Челябинска, 26-я стрелковая дивизия 5-й Красной армии (из Челябинска) начала контрнаступление на войска генерала Косьмина. Предательство и превосходство в численности позволили советским войскам сорвать планы колчаковцев, не говоря уже о допущенных тактических ошибках руководителей в этой одной из важнейших сибирских боевых операций (генералы Лебедев и Сахаров).

01.08.1919, перегруппировав свои ряды, 5-я Красная армия, при поддержке 3-й армии (с севера), начала новое наступление, заставив Сибирские армии Колчака отступать на юго-восток, неся тяжелые потери и потерпев поражение у Челябинска. Захват красноармейцами Троицка 04.08.1919 поставил точку в Челябинской операции на Урале. Весь Урал оказался в руках большевиков.

К сказанному необходимо добавить, что (в некоторых источниках) указанное число 15 000 пленных, взятых Красной армией под Челябинском, видимо, несколько преувеличено, так как общая численность колчаковских войск в этих боях не превышала 30 000. Учитывая ожесточенность боев, потери убитыми и ранеными составили несколько тысяч, и поэтому «пленение» еще 15 000 солдат вряд ли соответствовало действительности. Однако разгром не менее пяти полков — совершенно очевидный фактор, поскольку более трех полков просто перешли на сторону большевиков. Сомнительность такого числа пленных подтверждается и тем фактом, что, например, 2-й батальон 49-го Сибирского стрелкового полка под командованием капитана Мейбома в составе 900 солдат благополучно вышел из окружения (за что капитан Мейбом был назначен на пост командира этого полка, вместо полковника Моисеева). [376]

В результате Челябинской катастрофы Сибирские армии Колчака (1-я, 2-я и 3-я армии) в начале августа 1919 безудержно покатились на восток, стекаясь в район Сибирской железнодорожной магистрали, преследуемые войсками 5-й Красной армии и подвергаясь атакам партизан, которые по своим последствиям иногда превосходили успех самых известных побед Красной армии. В итоге дивизии распылялись в полки, полки — в батальоны и т.д. В начавшемся Сибирском походе (отступление колчаковско-каппелевских войск) к концу 1919 г. и приходу остатков этих войск в Читу (с 03.03.1920) под защиту японских войск и войск атамана Семенова Уфимская, Поволжская, Северная, Южная и другие «группы» войск превратились в «дивизии», с численностью не более полка. А некоторые группы, например Тобольская, Уральская, вообще «растворились» в сибирской (Щегловской) тайге, либо стали призом большевиков — разгромлены, погибли, попали в плен под Кемчугом и в районе Мариинск — Красноярск.

Начавшийся исход из Сибири — «Великий Сибирский Ледяной поход» не только особенно усилился по темпу отступления (кое-где превращаясь в обыкновенное бегство), но и фактически подорвал привычную стойкость и боеспособность войск Белой Гвардии. (Прежней кучки офицеров-добровольцев, составлявших полки Белой армии почти уже не осталось, армию теперь составляли новобранцы, распропагандированные агентами большевиков. Армия все более и более теряла боеспособность, и солдаты чаще и чаще переходили на сторону Красной армии и красных партизан). И только благодаря оставшимся в живых офицерам-добровольцам и преданным им солдатам, которые начинали свой боевой путь еще с весны и лета 1918, удавалось спасать часть остатков войск прежней Белой Гвардии. Это могло быть реализовано только благодаря усилиям, стойкости и военному таланту таких высших офицеров — боевых командиров, как Войцеховский, Каппель, Бангерский, Вержбицкий, Молчанов, Белов и других известных руководителей сибирских армий. Именно они пытались не только спасти и сохранить былую честь и славу солдат Белой Гвардии, но и, переходя в контратаки, часто могли малочисленными силами [377] останавливать и отбрасывать накатывающийся каток советских войск.

Еще на тысячекилометровом пути отступления от Урала до Забайкалья нет-нет да и вспыхивали ожесточенные схватки: остатки колчаковских войск льстили себя надеждой, что, проявив еще и еще раз свой «офицерский» нрав и военную грамотность, они смогут хотя бы остановить этот катящийся на них «красный поток». Так получилось на Тоболе, у Омска, Новониколаевска, Красноярска. Не во всех этих ситуациях удавалось организовать сопротивление и провести удачное сражение или добиться успеха реализации масштабного контрнаступления.

И все же о некоторых из таких примеров и контрударов следует напомнить и кратко рассказать.

После Челябинской катастрофы первой серьезной задачей командования Восточного фронта было остановить наступление 5-й Красной армии и отступление своих войск, дав им хотя бы «передышку».

С этой целью был разработан контрудар по советским войскам у водного рубежа на реке Тобол. Главная цель — не допустить красные войска к Петропавловску. (Следует заметить, что как при подготовке наступления у Челябинска, так и теперь, при планировании контрудара на Тоболе, командующий Восточным фронтом генерал Дитерихс говорил о более тщательной подготовке и накоплению сил, чтобы быть полностью уверенным в успехе. Для этого Дитерихс предлагал временное отступление, вплоть до ухода за водный рубеж рек Тобол и Иртыш, чтобы с помощью Антанты поднять боеспособность остатков Русской армии адмирала Колчака до приемлемого уровня и безусловного обеспечения успеха боевых операций.)

Как уже упоминалось, (Отдельная) Сибирская армия (генерал Гайда) к 20.07.1919 была разгромлена и расчленена надвое. Екатеринбург и Верхотурье оказались в руках большевиков (15.07 и 19.07.1919 соответственно). Сибирская армия была расформирована и переформирована в 1-ю Сибирскую (генерал-лейтенанта Пепеляева) и 2-ю Сибирскую (генерал-лейтенанта Лохвицкого) армии. Генерал Гайда был снят и уволен из рядов колчаковских войск. Все это [378] произошло до 22.07.1919. К этим негативным и печальным итогам к началу августа 1919 г. добавились результаты Челябинской катастрофы.

Однако у командования Восточного фронта не было достаточных резервов и средств для радикального увеличения численности офицерского корпуса и количества солдат, а также материального обеспечения, чтобы разгромить и отбросить войска большевиков. 2-я и 3-я армии и их Уральская, Уфимская, Поволжская (Волжская) и Южная группы войск фактически остались без изменений своих штатных боевых расписаний. Но к осени 1919 в составе сибирских армий появилась долгожданная новая мобильная и сравнительно сильная группа войск — Сибирский казачий корпус, на который были обращены все надежды как на спасение отступающих войск Русской армии, так и на возможность разгромить наконец наступавшие войска Красной армии.

Сибирским казачьим корпусом командовал бывший командующий Сибирской армией в конце 1918 генерал-лейтенант Иванов-Ринов П. П. Он всю первую половину 1919 формировал этот корпус, не упуская возможности (на фоне поражений колчаковских войск) рекламировать будущую мощь казачьего корпуса и вселял надежду, что с приходом сибирских казаков на фронт последуют столь желанные успехи и победы.

Оценив понесенные потери и не имея достаточных резервов, командование Восточного фронта (генерал Дитерихс) настаивало на своем первоначальном плане — отвести остатки войск за реку Иртыш и при поддержке союзников перевооружить, пополнить и переформировать Белую армию, с целью удержать оставшуюся территорию и укрепить власть на востоке Сибири, от Иртыша до Приморья, при более плотном объединении с войсками атамана Семенова. Этому, как и прежде, противоречил командующий 3-й (Сибирской) армией генерал Сахаров, отклонивший план Дитерихса и настоявший на проведение «решающего» сражения на водном рубеже Тобола

Ставка полностью не могла понять, что даже успех — это лишь временное решение стоящей проблемы, чтобы избежать окончательной катастрофы и победы большевиков в [379] Гражданской войне в Сибири. Однако после некоторых колебаний Ставка адмирала Колчака приняла план генерала Сахарова-Лебедева проведения сражения на реке Тобол. Началась перегруппировка «по-Сахаровски». 10.10.1919 генерал Сахаров образовал так называемую Московскую группу войск в составе 3-й (генерал Каппель) и Южной (генерал Белов) армий, Степной (Армейской) группы (генерал Лебедев) Сибирского казачьего корпуса (генерал Иванов-Ринов). Командование Московской группой генерал Сахаров оставил за собой. Сохраняя давнюю антипатию к генералу Сахарову, генерал Войцеховский не пожелал отдать свою 2-ю армию в непосредственное подчинение к упомянутому генералу, оставив ее в составе Восточного фронта под командованием генерала Дитерихса.

Таким образом, к 10.10.1919 Восточный фронт (генерал-лейтенант Дитерихс) имел в своем составе:

Московскую группу войск (генералы Сахаров, с 16.11.1919 — Каппель), объединявшую:

3-ю армию (генерал Каппель);

Южную армию (генерал Белов), которая 10.09.1919 была переформирована в Оренбургскую армию (атаман генерал Дутов);

1-ю армию (генерал Пепеляев);

2-ю армию (генерал Войцеховский).

Группы и корпуса:

Поволжская (генерал Каппель; генерал Имшенецкий, с 06.11.1919, умер 12.1919);

Северная (генералы Гривин, убит 20.11.1919; Бордзиловский с 23.11.1919);

Степная (генерал Лебедев);

Тобольская (генерал Редько);

Уральская (генерал Косьмин);

Уфимская (генерал Бангерский);

Южная (генерал Вержбицкий);

Отдельный Сибирский казачий корпус (генерал Иванов-Ринов);

1-й Средне-Сибирский корпус (генерал Зиневич);

4-й Сызранский корпус (генерал Бакич); [380]

Отдельный Южный отряд (генерал Доможиров).

Дивизии:

1-я (Средне-)Сибирская (генерал-майор Мальчевский);

2-я Сызранская (генерал-майор Бакич А. С. );

3-я Сибирская (полковник Подрядчиков);

3-я Иркутская (генерал-майор Ракитин, убит);

4-я Уфимская (генерал-майор Токмачев, генерал-майор Петров П. П. с 18.09.1919);

4-я Сибирская (генерал-майор Смолин И. С. );

5-я пехотная (генерал-майор Гулидов В. П. );

7-я Уральская (генерал-майор Бондырев);

8-я Камская (генерал-майор Пучков);

10-я Верхнеуральская (полковник Кононов К. Л. );

11-я Уральская (генерал-майор Круглевский);

12-я Уральская (полковник Боржинский, полковник Бутенко, с 12.1919);

12-я Сибирская (генерал-майор Сергеев);

13-я Сибирская (генерал-майор Зощенко, полковник Поляков с 15.08.1919);

13-я Казанская (генерал-майор Петухов);

14-я Сибирская (гарнизон города Иркутска);

15-я Воткинская (полковник Михайлов, полковник фон Вах с 12.1919);

18-я Сибирская (полковник Казагранди Н. Н., полковник Осипов с 01.09.1919);

Ижевская стрелковая бригада (генерал Молчанов В. М. ).

* * *

Тем временем в начале августа 1919 советские войска перешли от преследования к стратегическому наступлению, с целью разгромить наиболее компактную колчаковскую группировку войск, скопившихся в направлении общего отступления сибирских армий вдоль Сибирской железнодорожной магистрали. 5-я Красная армия 04.08.1919 начала свое очередное наступление в направлении Петропавловска. Имея в своем составе 5-ю, 26-ю, 27-ю и 35-ю стрелковые дивизии (всего около 35 000 штыков и 2500 сабель), 20.08.1919 красные форсировали реку Тобол и в течение последующих 10 дней продвинулись на восток на 130–180 [381] километров, подойдя к городу Петропавловску на 70 километров.

Этим войскам противостояла 3-я армия генерала Каппеля численностью до 24 000 солдат.

Одновременно 3-я Красная армия в составе 29-й, 30-й и 51-й стрелковых дивизий (около 26 500 штыков и 3500 сабель) начала наступление на войска 1-й (генерал Пепеляев) и 2-й (генерал Войцеховский) армий (около 34 000) в направлении Тобольск — Ишим.

Командование Восточного фронта было вынуждено принимать срочные меры и разработать план как не только остановить, но и попытаться, в свою очередь, разгромить советские войска. С этой целью 02.09.1919 был отдан приказ 3-й армии генералов Сахарова и Каппеля и Сибирскому казачьему корпусу генерала Иванова-Ринова ударами с юга, а 1-й и 2-й армиям (генералов Пепеляева и Войцеховского) — с севера, окружить и разгромить 5-ю Красную армию.

Для этого еще не полностью сформированный Сибирский казачий корпус спешно и по частям был переброшен из резерва на южный фланг Восточного фронта. Начав контрнаступление 02.09.1919, войска южного фланга 3-й армии и Сибирского казачьего корпуса довольно быстро добились успеха. Ударом на Маршихинское, на северо-запад, по войскам 26-й стрелковой дивизии (на стыке с 31-й стрелковой дивизией) 5-й Красной армии, казаки прорвали фронтов. При этом 27.08.1919 генерал Иванов-Ринов лично возглавив атаку своего корпуса, у поселка Островного (станицы Пресновской) разгромил две красные бригады. Правый фланг 5-й армии дрогнул и попытался, перейдя к обороне, отразить контрудар Сибирского казачьего корпуса. Однако расклад сил были не в пользу наступающих. Кроме того, в какой-то момент генерал Иванов-Ринов упустил инициативу и не смог провести запланированный рейд по тылам советских войск, завершив его ударов на Курган. (Это послужило формальной причиной для генерала Дитерихса к замене его генералом Беловым на посту командующего корпусом, хотя вскоре, 24.09.1919, Колчак восстановил генерала Иванова-Ринова в прежней должности. Однако генерал Дитерихс приказал использовать отдельные части казачьего корпуса, переводя [382] их в другие дивизии, что, естественно, сказывалось на общей боеспособности корпуса. При этом генерал Иванов-Ригюв оказывался как бы не у дел, что привело его к уходу с фронта, приняв должность помощника командующего Восточным фронтом у генерала Сахарова, который вскоре стал преемником генерала Дитерихса.)

Между тем войска Белой армии, поддержав удар казаков, бросили 7-ю и 11-ю Уральские дивизии в создавшийся прорыв фронта красных и контратакой заставили весь правый фланг 5-й Красной армии начать отступление. Одновременно части 2-й армии, усиленные Отдельной казачьей дивизией (генерал Мамаев), начали контрнаступление с северо-востока в направлении Маршихинского, обойдя озеро Черное (прикрывая им свой левый фланг) и ударив по 5-й стрелковой дивизии на ее стыке с 30-й стрелковой дивизией красных.

Усмотрев возможность окружения, 5-я Красная армия начала отступление по всему фронту, откатываясь назад, к Тоболу. Воспользовавшись отходом правого крыла 5-й армии красных, 1-я армия начала контрнаступление на Ялуторовск, одновременно усилив давление на левый фланг 3-й Красной армии (на стыке 29-й стрелковой дивизии 3-й Красной армии и 30-й стрелковой дивизии 5-й Красной армии). Оголенный отходом 5-й армии, левый фланг 3-й армии не позволил большевикам перейти к обороне, и 3-я Красная армия также начала отступать на исходные позиции (к реке Тобол).

Между тем общее состояние войск Белой армии становилось все более и более неустойчивым, падал моральный дух и воля к сопротивлению, и стремительно росло общее разложение и число случаев перехода на сторону большевиков и партизан. (А что могла пропаганда властей Колчака противопоставить простым и столь желаемым подавляющему большинству лозунгам большевиков: «Землю — крестьянам, заводы — рабочим!» Кто тогда из простых россиян мог предполагать, что эти лозунги большевиков — обман и, как квалифицировали бы знатоки шахматной игры, не являются ли они известной типичной для шахматистов «ловушкой Ласкера» для большинства малограмотного и неграмотного [383] населения России?) Поэтому все, вместе взятое, не позволяет рассматривать успех остатков Русской армии в боях на Тоболе как масштабную победу, а считать его всего лишь как выигранный бой местного значения. При других обстоятельствах это возможно был бы успех стратегического масштаба. Однако резервы были исчерпаны, потери значительны, боевой дух не превратился в порыв, который смог бы смести противостоящие войска Красной армии и взять инициативу ведения войны в свои руки. Большевики отступили на исходные рубежи и обосновались на западном, высоком берегу Тобола. Наступила небольшая пауза. Стороны приводили свои ряды в порядок, начав разработку новых операций.

Кажущаяся многочисленность указанных армий, групп войск, дивизий (и подразумеваемое количество полков при четырех полковом составе дивизий) могут создать впечатление, что один только Восточный фронт Русской армии обладал огромной массой войск, сравнимой чуть ли не с наполеоновским нашествием. В действительности, как это утверждает бывший военный министр генерал Будберг (и подтверждает известный советский военачальник Гражданской войны Какурин Н. Е. ), все войска Русской армии едва насчитывали 50 000 офицеров и солдат «действующей» армии при сопутствующих им 300 000 «едоков» — числящихся по спискам в составе белых частей!!!

Достаточно добавить к сказанному, что численность армий на линии фронта не превышала 15 000 в целом! Большинство дивизий едва насчитывала 400–900, а полки — 100–200 штыков! В такой ситуации весь Восточный фронт едва мог противопоставить 30 000–40 000 штыков и сабель войскам большевиков. Мобилизация утратила возможность создавать резервы — они были полностью исчерпаны. Остатки способных нести оружие людей уходили в леса и тайгу к красным партизанам.

Сибирские казаки с большой неохотой шли в Сибирский казачий корпус, и к моменту сражения на Тоболе корпус все еще вступал в бой по частям, полностью не закончив формирование. Поэтому его удар во фланг 5-й Красной армии увенчался лишь частичным успехом. Корпус не смог глубоко ворваться в тылы и окружить 5-ю армию. Потери в боях (между [384] Тоболом и Петропавловском) с 20.08 по 02.10.1919 (и особенно 02.09–02.10.1919) составили почти 50% боевого состава войск, сосредоточенных на фронте непосредственно в районе Сибирской магистрали Челябинск — Курган — Петропавловск — Омск. Поэтому оптимистические заверения генерала Сахарова и его «показательная» Московская группа войск не изменили решения генерала Дитерихса отвести остатки войск за реку Енисей, а затем — даже за Обь (о чем уже неоднократно говорилось). Однако Ставка, по настоянию Сахарова, решила продолжить сражение между Тоболом и Петропавловском. В свою очередь, 5-я и 3-я Красные армии (за время «паузы» 02–03.10.1919) получили пополнение и произвели перегруппировку своих войск.

Дополнив свои ряды до 75 000 бойцов, 5-я Красная армия, начав 14.10.1919 форсировать Тобол, перешла в новое наступление. Наступая в направлении Петропавловска (через Лебедянь), советские войска встретили ожесточенное сопротивление новой Русской армии Восточного фронта. Сильное противодействие наступающим оказывала в том числе и Южная армия генерала Белова. К наступлению 5-й подключилась и 3-я Красная армия, нанося свой удар в направлении на Омутанское и далее — на Ишим. К 17.10.1919 5-й Красной армии удалось не только переправиться через Тобол, но и захватить плацдарм глубиной до 20 километров. Однако с этого момента советские войска начали испытывать ожесточенные контратаки войск Восточного фронта генерала Дитерихса. Но более слабая 1-я армия (генерал Пепеляев) не смогла остановить наступление 3-й Красной армии и начала отступать в надежде закрепиться за рекой Ишим. Но это привело к открытию фланга Московской группы (и захвату 04.11.1919 Ишима большевиками). Открытие правого фланга армий генерала Сахарова повлекло за собой необходимость отступления всего фронта, во избежание полного окружения. После трехдневных боев 31.10.1919 пал Петропавловск.

Несмотря на отдельные успехи и одержанные победы в Тобольском сражении, разбитые в ходе непрерывных боев превосходящими силами в течение трех месяцев (08–11.1919), сибирские армии адмирала Колчака в целом потерпели [385] жестокое поражение. Организованное сопротивление таких масштабов в дальнейшем исключалось. Войска начали свой «Великий Сибирский Ледяной поход». Остатки армий двинулись на восток, вдоль Сибирской магистрали — в Забайкалье, под защиту японских оккупационных войск и армии атамана Семенова.

Теперь речь могла идти только о попытках замедлить темпы наступления Красной армии и борьбе за «пространство», то есть за удержание тех или иных районов, которые еще находились в руках колчаковских властей. При этом приходилось вступать в ожесточенные бои и с партизанами, которые блокировали пути отступления и фактически обладали властью во многих тыловых регионах.

Многие источники говорят о невосполнимых потерях войск Сибирских армий в сражении на Тоболе: более 50% своего состава (около 17 000 человек)! Резервов не было, и по мере отступления численность войск Белой армии буквально таяла, вследствие перехода к противнику, партизанам, дезертирства, болезней, нежелания покидать родные места, боязни наступления зимы, холодов и голода и многих других подобных факторов.

Теперь адмирал Колчак наконец принял предложение генерала Дитерихса отходить (скорее — бежать) за реку Енисей, а еще лучше — за Обь. Разбитые войска Восточного фронта отступали к Омску и за Ишим, преследуемые Красной армией.

Генерал Дитерихс, пользуясь достаточно жестким сопротивлением Московской группы (Сахаров), Южной (Белов) и 2-й (Войцеховский) армий, все еще оказываемым наступавшим советским войскам, начал спешно перебрасывать 1-ю армию (Пепеляев) через тылы своих войск — в Омск. Этим Дитерихс пытался решить две задачи: спасти остатки 1-й армии и создать достаточные силы для обороны Омска. Ведя арьергардные бои, сюда же (к Сибирской магистрали) отступали и главные силы Восточного фронта. Но советские войска, обладая достаточными резервами и имея численность более 100 000, увеличили темпы наступления частей, нацеленных непосредственно на Омск. В борьбе за «пространство» это было определяющим фактором окончания войны в Западной Сибири. [386]

Так и случилось: остатки войск прежней Южной армии (генерал Белов), а также и более южная Оренбургская армия (генерал Дутов) отступали на юго-восток, отрываясь от основных сил Восточного фронта, в то время как основные силы (Московская группа), связанные арьергардными боями, медленно отходили к Омску. Одновременно, пользуясь уходом 1-й армии белых, 3-я Красная армия, форсировав Ишим восточнее озера Уватское, вдоль левого (западного) берега Иртыша ускоренным маршем устремилась в обход Московской группы, к Омску. Боясь попасть в полное окружение, Московская группа, к которой теперь фактически была «привязана» и 2-я армия генерала Войцеховского из-за своей малочисленности, вынуждена была ускорить свое отступление.

В такой ситуации с 04.11.1919 развивалась боевая обстановка на этом наиболее важном участке противоборствующих сторон. Красные части, посадив пехоту на подводы, ускорили темпы отбрасывания и преследования белых войск (до 30 километров в сутки). Этому способствовали и удары партизан по тылам Восточного фронта. 27-я стрелковая дивизия (Блажевич И. Ф. ) красных 14.11.1919, совершив 100-километровый марш-бросок за сутки и форсировав Иртыш, ворвалась в Омск. Генерал-губернатор Томского (Средне-Сибирского) военного округа и командующий войсками гарнизона Омска генерал-лейтенант Матковский, принимая во внимание неготовность прибывающих войск 1-й армии, а также паническое настроение частей гарнизона и понимая бессмысленность разрушения города и возможных огромных человеческих потерь, решил сдать Омск большевикам без боя. 14.11.1919 Матковский сдался в плен, город оказался в руках Советов. В плен попало и около 30 000 (части гарнизона и 1-й армии). Большевики расстреляли генерал-лейтенанта Матковского, показав, что ожидает каждого командира Белой армии.

16.11.1919 войска Московской группы переправились (в спешном порядке) на правый, восточный берег Иртыша, отступая к Новониколаевску (Новосибирск). Остатки 1-й армии, потерявшей всякую боеспособность, Дитерихс приказал отвести в тыл, в Томск. [387]

Тем временем 5-я и 3-я Красные армии, после небольшого отдыха и перегруппировки (16–20.11.1919), продолжали торопливо «отвоевывать» новые пространства Западной Сибири. Теперь целью операций стал Новониколаевск. 20.11.1919, наращивая темпы наступления, 5-я и 3-я Красные армии двинулись вдоль Сибирской магистрали, на восток.

Генерал Дитерихс, получив очередной отказ на предложение отвести все остатки войск за Обь, критикуя оптимистические рапорты и планы генерала Сахарова К. В., подал в отставку с поста командующего Восточным фронтом. 16.11.1919 командующим Восточным фронтом стал генерал Сахаров. Командующим Московской группой и войсками 3-й армии был назначен генерал-лейтенант Каппель.

Следует напомнить, что Ставка и правительство Колчака еще 10.11.1919 покинули Омск. Адмирал Колчак с этого момента командовал (если это можно так квалифицировать) из своего вагона, в котором он все время находился до своего «приезда» в Иркутск. Штаб Ставки, как и сама Ставка, вынуждены были прекратить свое существование. Формально управление остатками войск Русской армии перешло к штабу Верховного Главнокомандования (генерал-лейтенант Занкевич М. И. ). В действительности командование остатками Русской армии оставалось за командующим Восточным фронтом и его армиями. Но и генерал Сахаров недолго оставался командующим всеми этими войсками: 10.12.1919 на станции Тайга Сахаров К. В. был арестован братьями Пепеляевыми (Владимиром Николаевичем, председателем Омского правительства, и генерал-лейтенантом Анатолием Николаевичем, командующим 1-й армией) и обвинен в развале, поражениях и измене Белому движению в Сибири. Таким образом, единственным командующим остатками войск Русской армии стал генерал-лейтенант Каппель В. О. Теперь этим малочисленным войскам, возвращаясь мысленно к своим прежним успехам — когда небольшой отряд Каппеля занял в 1918 Казань, Симбирск и другие крупные города в Поволжье и на берегах Волги и когда в 1919 еще недавно его Волжский корпус и Поволжская группа войск приводили к победам под Уфой, Челябинском, на Тоболе, — оставалось с грустью и гордостью только и тешить себя запомнившимся в истории России именем — «каппелевцы». [388]

Но в попытке отстоять Новониколаевск главную роль все еще пока играл генерал Сахаров. Теперь Московская группа войск состояла из частей 2-й и 3-й армий и фактически в таком составе представляла Восточный фронт (1-я армия находилась вне боев, на переформировании в Томске, где 20.12.1919 сдалась подошедшей стрелковой дивизии 5-й Красной армии).

Южная часть Московской группы войск после боев на Тоболе отступила на юго-восток, фактически утратив связь и оперативное управление из штаба Восточного фронта, и пыталась присоединиться к отступавшей в Туркестан Оренбургской армии генерала Дутова.

Таким образом, наступление на Новониколаевск прикрывали остатки 2-й и 3-й Армий генералов Войцеховского и Каппеля, численностью около 18 000 (12 000 штыков и 6000 сабель). В составе этих армий значились те же стрелковые дивизии, что и в прежнем представлении, только численность их не достигала теперь и полка (а порой — и батальона). Однако несколько позже главная роль по обороне Омска отводилась остаткам 1-й армии генерала Пепеляева, которому было приказано форсированным маршем спешно следовать к городу и организовать оборону Омска. В то же время 2-я и 3-я армии должны были противостоять катящемуся потоку наступающих войск Красной армии на главных направлениях.

Опережая даты хронологии событий, прежде чем продолжить краткое описание боевых действий в борьбе за «пространство» между Омском и Новониколаевском, следует сделать небольшое уточнение, касающееся дислокации 1-й армии генерала Пепеляева. После боев на Тоболе и под Омском штаб (генерал Пепеляев) был отправлен в Томск на пополнение, отдых и переформирование, о чем уже было упомянуто. Вместе со штабом 1-й армии в Томск прибыла 2-я Сибирская стрелковая дивизия с 5-м Тобольским, 6-м Мариинским, 7-м Кузнецким и 8-м Бийским стрелковыми полками. Всего 15 000–20 000 солдат, включая резервы и гарнизон Томска. Вся эта группа войск в Томске вскоре (20.12.1919) сдалась в плен 30-й стрелковой дивизии (комдив Лапин А. Я. ) 5-й Красной армии, которая совершила почти 200-километровый [389] марш-бросок из захваченной ею 14.12.1919 Колывани — пригорода Новониколаевска (в 50 километрах к северу).

Штаб 1-й (Средне-)Сибирской стрелковой дивизии (генерал-майор Мальчевский) и ее 2-й Барабинский Сибирский стрелковый полк (полковник Ивакин А. В., замещавший в начале декабря 1919 заболевшего генерала Мальчевского) были оставлены в Новониколаевске в помощь гарнизону. При подходе Красной армии к Оби и Новониколаевску разложившийся 2-й Барабинский полк во главе с полковником Ивакиным 09.12.1919 поднял мятеж с попыткой захватить город и сдать его красным. Мятеж был подавлен, Ивакин — убит (по одной из версий — покончил с собой, застрелился).

Штаб бывшего 1-го (Средне-)Сибирского корпуса (генерал-майор Зиневич) 1-й армии разместился в Красноярске. 3-й Барнаульский (Сибирский) стрелковый полк (полковник Камбалин А. И. ) был переброшен в Барнаул, став частью гарнизона города.

Таким образом, 1-я армия (и генерал Пепеляев), не сумев своевременно подойти и обеспечить оборону Омска, с середины ноября 1919 г. фактически в боевых операциях не участвовала, и именно войска этой армии почти без боев исчезли в сибирских таежных просторах (в основном — в Щегловской тайге). Единственное исключение составляла небольшая Тобольская группа (генерал Редько, а 23.11.1919 — генерал Бордзиловский), ранее входившая в эту армию и которая, войдя составной частью в Северную группу генерала Вержбицкого (заменившего убитого генерала Гривина) и объединившись с Южной группой 2-й армии, подчиняясь воле и твердости генерала Вержбицкого, к концу 1919 г. смогла 25.12.1919 выйти на Сибирскую магистраль в районе станции Тайга (200 километров северо-восточнее Новониколаевска и около 70 километров к юго-востоку от Томска). Здесь основные силы войск 2-й армии, влившись в группу войск генерала Вержбицкого, присоединившись к основным силам Московской (каппелевской) группы войск, образовали известную «Колонну генерала Вержбицкого» — авангард 2-й армии генерала Войцеховского при продвижении в Забайкалье. Приведенные войска «колонны Вержбицкого» (части Северной, Степной, Уральской и Тобольской групп) представляли [390] большую часть войск прежнего Восточного фронта. (Следует заметить, что умирающий генерал Каппель 21.01.1919 назначил генерала Вержбицкого командующим 2-й армией, на место своего преемника — генерала Войцеховского).

Между тем начатое 16.11.1919 наступление Красной армии на Петропавловск встретило сопротивление оставшихся частей 2-й и 3-й армий и остатки Сибирского казачьего корпуса, которые были пополнены стрелковыми частями (и переименованы в Степную группу войск).

14.12.1919 для более оперативного управления 3-й армией Каппель приказал (вместо него) вступить в командование этой армией генерал-майору Петрову П. П., в то время командиру 4-й Уфимской генерала Корнилова пехотной дивизии. Но генерал Петров не смог отыскать штаб 3-й армии и оставался командиром этой дивизии до прихода ее 03.1920 в Читу.

Части Красной армии усиливали давление и успешно наращивали темпы наступления. За неделю они продвинулись на 120–160 километров вдоль Сибирской магистрали и параллельно ей. Еще 26.11.1919 каппелевцы оставили Татарскую. Тогда же 3-я Красная армия, передав свои 20-ю и 51-ю стрелковые дивизии 5-й армии, была выведена в резерв. Ослабляя сопротивление, войска 2-й и 3-й армий откатывались к Новониколаевску, спеша уйти за Обь ранее подхода Красной армии. Последняя наступала со средней скоростью 20–25 километров в сутки. Через 25 дней советское командование рассчитывало войти в Новониколаевск, преодолев около 600 километров.

Отступая, войска Белой армии не упускали возможности перейти в контратаку в попытке остановить накатывающийся вал противника. Иногда это удавалось. Так, например, пользуясь прохождением озера Чаны и прикрывая им левый фланг, 2-я армия сделала такую попытку. Но это лишь на время замедлило наступление Красной армии, и «кроваво-красный вал» продолжал катиться на восток.

27-я стрелковая дивизия 5-й Красной армии захватила Барабинск и Чалым и, после трехдневных боев, 14.12.1919 вошла в Новониколаевск. 30-я стрелковая дивизия захватила Колывань. 5-я Красная армия достигла Оби, «поглотив» еще 650 километров Западной Сибири. [391]

Перейдя на восточный берег Оби, каппелевские войска не обрели покоя, который им недавно казался обеспеченным за столь могучей водной преградой. Слишком поздно удалось достичь этого рубежа: силы армий таяли, поражения «добивали» морально. О резервах, теплых (и сытых) казармах приходилось только мечтать. А ледяной покров Оби уже не представлял непреодолимой преграды для массы «красного катка».

В то же время поток красных войск продолжал быстро катиться вдоль Сибирской железнодорожной магистрали. Новониколаевск пал 14.12.1919, и 20.12.1919 в руках советских войск уже оказались станция Тайга и город Томск, в котором в плен были захвачены остатки (около 12 000) 1-й армии и 2-й Сибирской стрелковой дивизии с ее четырьмя полками (5-м Томским, 6-м Мариинским, 7-м Кузнецким и 8-м Бийским), дислоцировавшимися непосредственно в Томске. 02.01.1920 Красная армия вошла в город Ачинск. 10.12.1919 пал Барнаул, 13.12.1919 — Бийск, 26.12.1919 — Кузнецк. 28.12.1919 в руки советских войск перешел Мариинск. Наступление красных войск достигло Красноярска. Не имея возможности останавливаться на каждом из этих этапов, где наступали, отступали, контратаковали, вели обычные боевые действия противоборствующие стороны, рассмотрим подробнее одно из определяющих столкновений Гражданской войны в Западной Сибири.

Так получилось, что к этому моменту у Красноярска сосредоточились почти все основные силы (остатки) колчаковско-каппелевских войск Сибирских армий — остатки Русской армии. Ядром этих войск оставались 2-я, 3-я и частично 1-я армии и дислоцировавшиеся непосредственно в Красноярске штаб 1-го Средне-Сибирского корпуса генерала Зиневича и 4-й Енисейский (Сибирский) стрелковый полк (генерал-майор Ястребов). Юг этого региона был в руках красных партизан и контролировался партизанскими армиями Кравченко и Щетинкина. Север, заросший Щегловской тайгой, контролировался частями северо-енисейских партизанских соединений. Общая численность партизанских войск в регионе Красноярска достигала более 70 000. Наступавшая с запада и северо-запада 5-я Красная армия (26-я, 27-я, 30-я, 35-я [392] и 51-я стрелковые дивизии) имела в своем распоряжении более 40 000 бойцов.

Колчаковско-каппелевские войска (включая всю номенклатуру разрозненных отдельных частей и соединений) составляли не более 70 000. Единое руководство всей этой отступающей разрозненной массой было весьма затруднено, что нередко вело к самым негативным и тяжелым последствиям. Это особенно жестко проявилось в боях в районе Красноярска, где колчаковско-каппелевские войска потеряли более половины своей численности.

Конкретно ситуация сложилась следующим образом — отступление остатков Русской армии в «Великом Сибирском Ледяном походе» в конце 1919 года, на восток, в Забайкалье, проходило по двум параллельным направлениям — по северной стороне Сибирской магистрали и по ее южной стороне. При этом по южной стороне Сибирской магистрали отступали части «Колонны генерала Сахарова» Московской группы армий, основой которой являлась 3-я армия и «Колонна генерала Бангерского». По северной стороне на восток шли части 2-й и остатки 1-й армий. При этом войска 1-й армии, уцелевшие после захвата Новониколаевска и Томска, пробиваясь на юго-восток через непроходимые чащи Щегловской тайги, почти полностью погибли от холода и голода, перешли на сторону партизан, или просто разбежались. Короче, как уже предварительно было отмечено, большая часть 1-й армии фактически «растаяла» в Щегловской тайге. Небольшая ее часть, сведенная в Тобольскую группу, влилась в Южную группу 2-й армии, образовав «Колонну генерала Вержбицкого». При этом в авангарде «Колонны генерала Вержбицкого» шли остатки Тобольской группы под командованием генерал-майора Бордзиловского А. В., возглавляемой остатками 3-й Иркутской дивизии генерал-майора Ракитина В. А. Части 2-й армии генерала Войцеховского и ее колонна генерала Вержбицкого, периодически участвуя 12.1919–01.1920 в дальнейших боях с красными войсками и партизанами, упорно продвигались на восток. Приняв бой 03.01.1920 у Кемчуга (в 80 километрах западнее Красноярска) и у Большой Сережской (южнее Кемчуга), войска 3-й армии почти полностью потеряли 4-ю Уфимскую (полковник [393] Карпов) и 8-ю Камскую (генерал-майор Пучков) стрелковые дивизии. Будучи окруженными, 06.01.1920 большая их часть вынуждена была сдаться красным. Полки Красноуфимской бригады (генерал-майор Рычагов) также сдались в плен в бою у Кемчуга. Этому способствовало, что, пытаясь прорваться в Красноярск под защиту дислоцированного там 4-го Енисейского полка и войск гарнизона, солдаты вдруг узнали, что еще 04.01.1920 части этого полка подняли мятеж, который поддержали восставшие рабочие Красноярска. Больше того, мятежных солдат и восставших рабочих поддержал и генерал Зиневич (командир 1-го Сибирского корпуса) с частями своих войск. Надежда на помощь Красноярска рухнула. Для многих солдат — оставалось только сдаться в плен, не имея возможности противостоять хорошо вооруженному и организованному, превосходящему в силах противнику.

Эта же весть и окружение белых войск (с севера и запада — 5-я Красная армия, с юга — партизанские армии Кравченко и Щетинкина, в тылу — мятежники и измена в Красноярске) вынудили генерала Каппеля, командующего войсками Восточного фронта, обратиться к солдатам и офицерам с призывом, что принятие ими решения о сдаче в плен не будет рассматриваться командованием как измена и не подлежит осуждению. С этого времени в Белой армии должны остаться только добровольцы!

Более половины солдат воспользовались этим решением своего командующего. В это же время (04.01.1920) подошедшая к Красноярску 3-я армия во главе с генералом Каппелем также втянулась в тяжелые бои в образовавшемся «Красноярском котле». На долю именно этой армии достались наиболее ожесточенные бои, чтобы вырваться на восток. 12-я Уральская стрелковая дивизия (полковник Бутенко) 03.01.1919, окруженная у Балахтинской, в 120 километрах юго-западнее Красноярска, вынуждена была сдаться (ее 45-й Сибирский стрелковый полк полковника Веретенникова первым и в полном составе сдался противнику). Еще ранее, прикрывавшая выходившие из Щегловской тайги основные части 3-й армии, 7-я Уральская горных стрелков дивизия (генерал-майор Бондырев) в бою у деревни Дмитриевской [394] 25.12.1919 почти полностью погибла, а ее остатки 02.01.1920 у деревни Аптацкой вынуждены были сдаться в плен частям Красной армии. Такая же судьба постигла 11-ю Уральскую стрелковую дивизию (генерал-майор Беляев) и большую группу 1-й Сибирской стрелковой дивизии (полковник Ивакин, убит). 13-я Казанская стрелковая дивизия почти полностью погибла под Красноярском; из оставшихся 50 солдат, дошедших до Читы 03.1920, еще несколько человек этой группы, плутали, заблудившись в тайге, пока не наткнулись на отряд красных партизан, который 11.03.1920 взял их в плен, включая командира, — известного по организации мятежа в 1918, в Ярославле — полковника Перхурова А. П. Сдались в плен 58-й и 59-й полки 15-й Воткинской дивизии (полковник фон Вах).

В боях у Красноярска попали в плен или погибли еще несколько частей и полков войск Восточного фронта.

Ранее в Щегловской тайге погибли 46-й Исетский (полковник Иванов), 48-й Туринский (капитан Овчинников), Томский гусарский и еще несколько полков 1-й, 2-й и 3-й армий.

Но все же именно каппелевцы, пройдя 150 километров в окружении превосходящих сил врага, сумели 06.01.1920 прорвать фронт окружения в направлении на северо-восток и соединиться (северо-восточнее) со 2-й (Сибирской) армией генерала Войцеховского.

Сдача в плен нескольких дивизий и полков, включая гарнизон Красноярска, предательство генерала Зиневича, чрезвычайно высокая активность действий партизан, усталость Белой армии, активные действия большевистских агитаторов по разложению колчаковско-каппелевских войск, зима, недостаток питания, амуниции и боеприпасов — все это привело к красноярской трагедии и потере более 50 000 солдат и значительного числа офицеров.

После катастрофы в районе Красноярска продолжали отступать и вести боевые действия (в основном с партизанами) только оставшиеся у Каппеля добровольцы. Всем, кто этого хотел, генерал Каппель предоставил возможность перейти к противнику или вернуться в свои родные места. Оставшиеся добровольцы, отступая, часто вынуждены были вступать в [395] бои с партизанами, захватывать станции и города (для пополнения продовольствия и боеприпасов), силой оружия заставляли союзников (чешские войска) принимать раненых и направлять поезда в Забайкалье. Потери от болезней, переохлаждения, в боях и контратаках с противником (главным образом — с партизанами) значительно осложняли последние сотни километров к заветной цели.

Рамки книги не позволяют более полно остановиться на катастрофе Белой армии в районе Красноярска и подробнее рассказать об этой самой трагической странице Гражданской войны в Сибири.

Однако Красная армия, продолжая борьбу за «пространство», уверенно теснила каппелевцев и занимала города все далее и далее к востоку. 24.12.1919 Красная армия захватила станцию Тайга (27-я стрелковая дивизия, начдив Путна), 28.12.1919 — Мариинск (35-я, начдив Нейман), 04.01.1920 — Красноярск. Еще продолжалось окружение и сдача в плен около Красноярска, а 30-я стрелковая дивизия 15.01.1920 уже заняла Канск. Последовательно в руки большевиков перешли: Тайшет, Нижнеудинск, Тулун, Зима — все они еще до прихода Красной армии были захвачены партизанами, либо находились в руках восставших рабочих, либо были просто блокированы партизанами (включая блокаду железнодорожных путей).

Уже в Нижнеудинске чешские войска отобрали вагоны и локомотивы у Каппеля и вынудили его войска передвигаться далее пешком; эшелоны же с ранеными просто оставались стоять на запасных путях. Поезд Колчака в Нижнеудинске был задержан на две недели; чешское командование отцепило паровоз, передав его эшелону с чешскими солдатами, направляющимися во Владивосток.

Как уже упоминалось, с этого момента подобная практика союзников вошла в норму, интервенты думали только о своих интересах. 27.12.1919 адмиралу Колчаку сообщили, что отныне он (и поезд с «Золотым запасом») передается под охрану войск союзников, то есть фактически адмирал уже в Нижнеудинске становится заложником чешских войск, которые дислоцировались вдоль всей Сибирской железнодорожной магистрали, от Красноярска до Владивостока. [396]

Исключение составляло Забайкалье, где (помимо войск атамана Семенова) располагались японские оккупационные войска.

04.01.1919, оценив ситуацию после катастрофы у Красноярска, своим последним приказом на той же станции Нижнеудинск адмирал Колчак передал власть Верховного правителя генералу Деникину — на западе и атаману Семенову — на востоке.

Вскоре после прорыва из окружения в районе Красноярска генерал Каппель, переправляясь по льду реки Кан (приток Енисея), отморозил ноги и был спасен только благодаря их ампутации. Продолжая командование войсками верхом, сидя в седле, часто контратакуя партизан и части Красной армии, он все еще оставался грозной ударной силой. Так, 15–17.01.1919 каппелевцы ворвались в Нижнеудинск и, создав угрозу Иркутску, вызвали в этом городе буквально панику — появилась боязнь, что Каппель, ворвавшись в Иркутск, попытается освободить адмирала Колчака. Угроза реализации такого хода событий усиливалась, так как появились сообщения, что группа войск атамана Семенова под командованием генерала Скипетрова и белочешские гарнизоны в городах и на станциях между Нижнеудинском и Иркутском наносят удары по партизанам и подходящим войскам Красной армии. Войска генерала Войцеховского («Колонна генерала Вержбицкого») подходили к Иркутску. Но перевес сил большевиков был настолько велик, а наступательный, победный натиск их столь неотразим, что даже самые стратегически важные удачи каппелевцев оказывались всего лишь мелкими временными успехами местного значения. Красные войска и партизаны достаточно быстро ликвидировали последствия этих успехов, устанавливая свою власть и порядки.

В это время генерал Каппель заболел воспалением легких и (сдав 21.01.1920 командование генералу Войцеховскому) 25.01.1920 умер. После ультиматума — категорического требования союзников (то есть — чехов) не пытаться наступать и захватывать Иркутск, располагая минимальным количеством своих войск (не более 6000), понимая фактическую бессмысленность боев за Иркутск, новый командующий [397] (Войцеховский), не теряя времени (возмущаясь и ругая предательство чехов и избегая лишних потерь), приказал обойти город и, не огибая озеро Байкал, пройти по льду Байкала и следовать в Читу, в Забайкалье. Тем более что захват Иркутска не только требовал потерь измученных длительным отступлением солдат в боях с обороняющимися красными войсками и партизанами, но и не имел большого стратегического значения при незащищенном, открытом тыле с востока. А вопрос спасения адмирала Колчака из большевистского плена не мог иметь сколь-нибудь реального значения, так как даже при успехе войск Белой армии, большевики адмирала либо расстреляют, либо отправят в Москву партизанскими тропами; в любом случае спасти жизнь адмиралу Колчаку не представлялось возможным.

Это решение поддержали все высшие офицеры Московской группы войск на собранном генералом Войцеховским Военном Совете, исключая генерала Сахарова и больного атамана Енисейского казачества Феофилова. Первый всегда пытался представить себя в роле ортодоксального сторонника ведения «активных» боевых действий. (При этом следует также отметить, что значительная часть, точнее — большинство простых солдат также хотели атаковать большевиков и «отогреться» в Иркутске.)

Впереди, до Читы, войска каппелевцев ожидал еще переход в 800–1000 километров таежными тропами в безлюдной, с глубоким снежным покровом тайге в 30–40-градусные морозы; не говоря уже о предстоящем тяжелом и опасном форсировании переходе войск по льду озера Байкал (из-за трещин, промоин, разводий, торосов и прочих подобных факторов).

После того как части Красной армии вошли в Иркутск (30-я стрелковая дивизия), наступление и продвижение их далее на восток было приостановлено. Причиной прекращения преследования остатков каппелевцев за пределами Байкала послужили политические события. Необходимо было предотвратить столкновения с войсками японских интервентов, которые фактически оккупировали север и запад Забайкалья. Меньшевики и эсеры через свой «Политический центр» попытались перехватить власть и образовать «свою [398] республику», договорившись с союзниками, и японцами в частности. Но 22.01.1920 власть в Иркутске перешла в руки большевиков (Иркутского Ревкома), а 07.03.1920 в Иркутск вошли части 30-й стрелковой дивизии.

В марте 1920 было создано Дальбюро РКП(б), которому было поручено (теперь уже большевиками) подготовить и создать Дальневосточную Республику (ДВР). ДВР была провозглашена 06.04.1920 в Верхнеудинске (Улан-Удэ). В состав ДВР вошли Забайкальская, Амурская, Приморская, Камчатская области и Северный Сахалин. Временное Правительство ДВР составляли коммунисты.

В начале 1920 г. власть ДВР распространялась только на Прибайкалье, со столицей в Улан-Удэ. Остальные области ДВР в то время оставались под контролем белогвардейских властей и были оккупированы («союзными») интервентами (Чехословацким корпусом, располагавшимся вдоль Сибирской железнодорожной магистрали; японскими войсками — в Забайкалье и Приамурье; английскими и американскими частями — в Приамурье и Владивостоке).

Пользуясь и этим фактором в сложившейся ситуации, остатки каппелевских войск продолжали свой путь на восток, в Забайкалье. Пройдя от Байкала до Читы более 1000 километров по тропам безлюдной сибирской тайги, в жестокие морозы (до 30–40 градусов ниже нуля), в условиях голода и периодически вступая в бои с партизанами (из партизанских соединений Мамонтова), в начале марта 1920 г. они достигли цели. Первые отряды каппелевцев появились в Чите 03.02.1920.

Так, по некоторым источникам, до Читы удалось дойти, в частности:

— 1-й Самарской стрелковой дивизии (генерал-майор Сахаров Н. П., более 300 бойцов);

— 3-й Иркутской стрелковой дивизии (генерал-майор Ракитин) — около 300 солдат и офицеров (три четверти уничтожено в боях на Тоболе, у Новониколаевска и Красноярска);

— 3-й Симбирской стрелковой дивизии (полковник Подрядчиков) — не более 10 бойцов (полностью уничтожена);

— 4-й Уфимской генерала Корнилова стрелковой дивизии (полковник Сидамонидзе) — 1500 бойцов, менее полка (потерявшей более половины состава у Красноярска); [399]

— 4-й Сибирской стрелковой дивизии (генерал-майор Смолин) — более 1800 бойцов;

— 8-й Камской адмирала Колчака стрелковой дивизии (генерал-майор Пучков) — 1500 бойцов, менее полка (потерявшей более половины состава у Красноярска);

— 11-й Уральской стрелковой дивизии (генерал-майор Круглевский) — более 3000 бойцов;

— 12-й Уральской стрелковой дивизии (полковник Бутенко) — около 2000 бойцов (Бутенко пришел в Читу во главе 47-го Тагильского стрелкового полка);

— 13-й Казанской стрелковой дивизии (генерал-майор Ястребов, заменивший генерала Перхурова, который, заблудившись в тайге, попал в плен к красным партизанам) — всего 50 солдат и офицеров;

— Воткинской дивизии (полковник фон Вах) — около 770 (из них — 100 офицеров), при этом дивизия сохранила всю артиллерию (12 орудий);

— Добровольческой дивизии (генерал-майор Краморенко) более 2000 бойцов (из добровольцев армии Деникина, прибывших с Юга на Урал и принимавших участие в боях от Челябинска до Красноярска, где дивизия потеряла более половины своего состава);

— 1-й кавалерийской дивизии (генерал-майор Милович) — около 800 сабель;

— 2-й кавалерийской (Татарско-Башкирской) дивизии (генерал-майор князь Кантакузен) — около 700 сабель;

— Ижевской бригаде (генерал Молчанов) — около 600 солдат и 50 офицеров;

— Красноуфимской бригаде — не более 20 бойцов (два полка полностью уничтожены под Кемчугом, полковник Рычагов убит);

— Сибирской казачьей (конной) бригаде (полковник Глебов), в составе трех конных полков — около 1200 сабель;

— 3-му Барнаульскому полку (полковник Камбалин) — более 2000 бойцов (почти в полном составе); единственный полк 1-й Средне-Сибирской стрелковой дивизии (до 01.1920 командование совмещал генерал Зиневич, 04.01.1920 в Красноярске перешел на сторону большевиков).

Всего в Читу дошло более 25 000 каппелевцев. [400]

Указанное даже столь небольшое, неполное количество частей каппелевских войск, прибывших в Читу, и их численность наглядно показывает всю трагедию «Великого Сибирского Ледяного похода» и конец Русской армии адмирала Колчака.

Прибывшие в Читу каппелевские войска и имеющиеся в Забайкалье части позволили атаману Семенову сформировать Дальневосточную (Белую) армию, оставив командующим этими войсками генерал-лейтенанта Войцеховского. Из частей 2-й и 3-й (бывших Сибирских) Армий были сформированы:

2-й Сибирский стрелковый корпус (бывшая 2-я армия) под командой генерал-лейтенанта Вержбицкого;

3-й Сибирский стрелковый корпус (бывшая 3-я армия) под командой генерал-лейтенанта Я. Молчанова.

В Дальневосточную армию вошел также 1-й Забайкальский корпус, под командой генерал-лейтенанта Савельева; состоявшего в основном из «семеновцев» — частей атамана Семенова.

Одновременно в ДВР большевики формировали (с 11.03.1920) Народно-Революционную армию ДВР (командующий — командарм Эйхе).

Этим двум армиям вскоре предстояло еще раз встретиться на полях сражений — Народно-Революционной армии ДВР была поставлена задача «выбить Читинскую пробку», то есть уничтожить Дальневосточную армию атамана Семенова и, изгнав ее из Забайкалья, объединить Забайкалье и Приморье в рамках ДВР. [401]

Поволжский и Западный фронты, Народная, Российская, Сибирская армии (06–12.1918)

Как уже говорилось ранее, в 1918 г., сразу же после революции и установления власти большевиков, в Поволжье, на Урале, в западной и восточной Сибири, в Забайкалье, на Дальнем Востоке, как и в западной части России, стали возникать и организовываться подпольные антисоветские общества, организации и вооруженные отряды, дружины, ячейки.

Это же достаточно интенсивно происходило в крупных городах Сибири, как, например, Омск, Красноярск, Томск, Новониколаевск (Новосибирск), Барнаул, Петропавловск, во Владивостоке, в Чите и многих, многих других городах и селениях. Все зависело от наличия людей, включая политиков и военных, которые после революции волею судеб оказались в Сибири, Забайкалье, на Дальнем Востоке, а также их воли, желания, и главное способности, найти кадры, организовать и уметь принимать необходимые решения, и руководить собранными людьми в условиях столь динамично меняющейся ситуации в начале 1918 г. Особенно это имело значение для организаций и отрядов, находящихся на нелегальном положении в условиях Советской власти с ее местными, районными и областными службами милиции и ВЧК.

В начале 1918 года антисоветские подпольные организации и отряды в Омске, Красноярске, Томске уже достигали численности 2000 и более своих членов. При этом открыто первым вступил в борьбу с Советской властью в Сибири [402] отряд войскового старшины Б. Анненкова. Его «Партизанский отряд Атамана Анненкова» состоял в основном из сибирских казаков и солдат 11-й Сибирской стрелковой дивизии бывшей Русской армии, которая дислоцировалась в западной Сибири с конца 1917 года. Его небольшие отряды уже в январе 1918 систематически делали налеты на станицы, располагавшиеся в радиусе до 200–300 километров от Омска. Еще в мае 1918 Б. Анненков установил связь с чешскими войсками и, прикрывая их фланги при наступлении на Омск, анненковцы первыми ворвались 01.06.1918 в Омск и присоединились к восставшим жителям, заставив совдеп бежать на пароходах по Иртышу, спасаясь от возмездия омичан.

Такая же ситуация имела место в Забайкалье, где атаман Г. Семенов также сумел создать достаточно мощную антисоветскую организацию и вооруженные отряды.

Бывшие офицеры Русской армии, оказавшиеся в Сибири в 1918 г., испытывая антибольшевистские настроения, в своем большинстве решительно вставали на путь реальной борьбы с совдепией, организуя и вступая в вооруженные отряды. Следует отметить и уже упоминавшиеся другие подпольные сравнительно большие (в несколько тысяч) отряды Белой Гвардии Сибири и Дальнего Востока и их организаторов-руководителей. Это были: в Томске и Иркутске — полковник А. Эллерц-Усов, подполковники А. Пепеляев и П. Гривин; Омске — генерал Иванов-Ринов, Павлодаре — войсковой старшина В. И. Волков, Красноярске — полковник В. Гулидов. Перечислить всех не представляется возможным — это тема отдельного большого исторического труда. Активизировались и подпольная «Туркестанская военная организация», антибольшевистские национальные организации Алтая и другие им подобные.

Мятеж Чехословацкого корпуса 25.05.1918 и присутствие военных частей этого корпуса в городах вдоль Сибирской железной дороги позволил поднять восстания во многих городах Сибири и изгнать власть большевиков. В этой связи можно отметить первый захват власти 26.05.1918 в Петропавловске (отряд В. И. Волкова), 01.06.1918 в Новониколаевске и Омске (генерал Иванов-Ринов), восстание 14.06.1918 в Иркутске (полковник Эллерц-Усов), а также в [403] Барнауле и других городах Сибири, на Алтае. 29.06.1918 белогвардейцы (подполковник А. Пепеляев) захватили Томск.

Однако это в свою очередь привело к возникновению и появлению множества различных местных «Временных правительств», о чем не раз уже говорилось ранее.

Этого не избежало и Поволжье, где КОМУЧ — Комитет членов Учредительного Собрания, воспользовавшись победой в Самаре мятежа офицеров бывшей Русской армии под руководством подполковника Каппеля В. О., 08.06.1918 образовал свое правительство и объявил о создании Народной армии. Эта армия, объединив все отдельные небольшие отряды Поволжья, позволила последовательно освобождать множество городов Поволжья и совместно с командованием Чехословацкого корпуса создать один из первых общий фронт антисоветских войск в Поволжье. Рассмотрим кратко военные действия Народной армии и образованного несколько позже Поволжского фронта. [404]

Поволжский фронт (15.08–12.10.1918)

Командующий Поволжским фронтом — командир 1-го Чехословацкого корпуса, полковник чешской армии Чечек С., одновременно командующий Народной армией.

Состав Поволжского фронта на 15.08.1918 — смотри состав «Самарского фронта» на 10.08.1918.

Командующий Народной армией — полковник чешских войск Чечек С. Русские части Народной армии, оставаясь в составе прежних трех оперативных групп (смотри «Народная армия») в связи с созданием Поволжского фронта, были перегруппированы следующим образом:

1-я Стрелковая дивизия генерал-майора Потапова, объединявшая:

— Стрелковую бригаду (полковник Безбородов),

— 1-й Самарский стрелковый полк (полковник Шмидт),

— 2-й Самарский стрелковый полк (капитан Новиков),

— 3-й Самарский стрелковый полк (полковник Петров),

— 4-й Самарский стрелковый полк (полковник Фирфаров),

— 1-й Самарский кавалерийский полк (полковник Пузыревский), Георгиевский стрелковый батальон (подполковник Солодовников);

2-я Стрелковая дивизия (полковник Бакич А. С. ), объединявшая:

— 5-й Сызранский стрелковый полк, [405]

— 6-й Сызранский стрелковый полк (полковник Соловьев),

— 7-й Хвалынский стрелковый полк (полковник Розенбаум),

— 8-й Волгский стрелковый полк (капитан Суслов),

— 2-й Сызранский кавалерийский полк (подполковник Фатеев);

3-я (Симбирская) Стрелковая дивизия (полковник Подрядчик К. Т. ), объединявшая:

— 9-й Ставропольский стрелковый полк (полковник Мельников),

— 10-й Бугурусланский стрелковый полк (полковник Кононов),

— 11-й Бузулукский стрелковый полк (полковник Евецкий),

— 12-й Бугульминский стрелковый полк (полковник Воскресенский);

4-я (Уфимская) Стрелковая дивизия, 06.09.1918–20.03.1920 (генерал-майорТимонов М. И., 07.1918; генерал-лейтенант Люпов С. Н., 08–09.1918; генерал), объединявшая:

— Стрелковую бригаду (полковник Пронин);

— 13-й (полковник Сахаров Г. И., 07–09.1918, ранен; подполковник Карпов С., 10.1918–07.1919; Сидамонидзе Г. К., 07.1919–02.1920),

— 14-й Уфимский стрелковый полк (подполковник Слотов А. К., полковник Бырдин, подполковник Модестов),

— 15-й Михайловский стрелковый полк (полковник Трампедах, 07–10.1918; подполковник Егоров В. И., с 11.1918),

— 16-й Татарский (позже Бирский) стрелковый полк (прапорщик Еникеев, 06.1918; капитан Давлетов, 07.1918; капитан Курушкин, 08–09.1918, снят за прорыв партизанской армии Блюхера севернее Аскина 14.09.1918; полковник Биглов А. М., 09.1918–02.1919, умер; вновь подполковник Курушкин, 02–06.1919; полковники Павлович, 07–11.1918 и Недоспасов, 11.19189–02.1920),

— 4-й Уфимский кавалерийский полк,

— Отдельные Бирский и Стерлитамакский батальоны; [406]

5-я Стрелковая дивизия Оренбургского ВО (полковник Нейзель), объединявшая:

— 1-ю бригаду (полковник Цюманенко),

— 18-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Жадановский),

— 19-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Желнин),

— 20-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Троян),

— Оренбургский добровольческий (имени атамана Дутова) полк (полковник Томашевский), с 10.1918;

6-я Стрелковая дивизия (на формировании), объединявшая:

— 21-й Симбирский стрелковый полк (полковник Креер),

— 22-й Симбирский стрелковый полк (полковник Дунин-Марцинкевич),

— 23-й Сенгилевский стрелковый полк (полковник Гуляев),

— 24-й Буинский стрелковый полк;

Отдельная группа — отряд Оренбургского ВО полковника Махина, с 11.1918 объединяла 5-й и 6-й Сызранские, 7-й Хвалынский, 8-й Волгский, 11-й Бузулукский стрелковые полки и 2-й Сызранский кавалерийский полк.

Во все перечисленные дивизии входили еще артиллерийские, инженерные и другие части, включая, конечно, и их штабы.

23.09.1918 Поволжская Народная армия вошла в состав вновь созданной Российской армии (Главнокомандующий — генерал-лейтенант Болдырев В. Г. ). [407]

Народная армия КОМУЧа (08.06–30.09.1918)

Народная армия КОМУЧа (Комитета членов Учредительного Собрания) основана после подхода частей Чехословацкого корпуса к Самаре и создана 08.06.1918 на базе белоповстанческого отряда подполковника Каппеля В. О. и других антисоветских отрядов Поволжья.

Командующие Народной армией:

подполковник Галкин Н. А (08.06–16.06.1918);

командир 1-й Чехословацкой дивизии, капитан (с 07.1918 — полковник) чешской армии Чечек С. (17.06–10.09.1918), полковник чешской армии Швец И. (10–23.09.1918).

Состав Народной армии на 10.06.1918:

Северная группа (полковник Степанов А. П. ):

Группа войск полковника Каппеля В. О. (Казанская и Симбирская группы, которые до 10.08.1918 входили в Северную группу полковника Степанова А. П. ),

Сызранская группа полковника Бакича А. С.,

Хвалынская группа полковника Махина Ф. Е.; а также части Чехословацкого корпуса (полковники Чечек С., Войцеховский С. Н., Швец И.),

Славянская бригада (из бывших военнопленных славянских народностей). [408]

Состав Народной армии на 20.07.1918

Командующий Действующей группы войск — полковник Каппель В. О. (в оперативном подчинении штабу Волжского фронта).

Прикамская (Северная) группа (полковник Степанов А. П. ), в регионе Камы;

Поволжская (Центральная) группа (полковник Каппель), в регионе Самара — Казань;

Хвалынская (Южная) группа (полковник Бакич А. С. ), в регионе Сызрани.

Всего — около 15 000. (С 25.07.1918 в состав перечисленных групп вошли вновь сформированные дивизии: 1-я Самарская, 2-я Сызранская и 3-я Симбирская стрелковые дивизии).

Состав Народной армии на 01.08.1918, «Самарский фронт»):

Командующий (Поволжской) Народной армией полковник чешских войск Чечек С. Оставаясь в составе прежних трех оперативных групп, части армии перегруппированы следующим образом:

1-я Стрелковая дивизия генерал-майора Потапова, объединявшая:

— Стрелковую бригаду (полковник Безбородов),

— 1-й Самарский стрелковый полк (полковник Шмидт),

— 2-й Самарский стрелковый полк (капитан Новиков),

— 3-й Самарский стрелковый полк (полковник Петров),

— 4-й Самарский стрелковый полк (полковник Фирфаров),

— 1-й Самарский кавалерийский полк (полковник Пузыревский),

— Георгиевский стрелковый батальон (подполковник Солодовников);

2-я Стрелковая дивизия полковника Бакич А. С., объединявшая:

— 5-й Сызранский стрелковый полк, [409]

— 6-й Сызранский стрелковый полк (полковник Соловьев),

— 7-й Хвалынский стрелковый полк (полковник Розенбаум),

— 8-й Волгский стрелковый полк (капитан Суслов),

— 2-й Сызранский кавалерийский полк (подполковник Фатеев);

3-я Стрелковая дивизия (полковник Подрядчик К. Т. ), объединявшая:

— 9-й Сибирский стрелковый полк (полковник Мельников),

— 10-й Бугурусланский стрелковый полк (полковник Кононов),

— 11-й Бузулукский стрелковый полк (полковник Евецкий),

— 12-й Бугульминский стрелковый полк (полковник Воскресенский);

4-я (Уфимская) Стрелковая дивизия, 06.09.1918–20.03.1920; (генерал-майорТимонов М. И., 07.1918; генерал-лейтенант Люпов С. Н., 08–09.1918; генерал), объединявшая:

— Стрелковую бригаду (полковник Пронин);

— 13-й (полковник Сахаров Г. И., 07–09.1918, ранен; подполковник Карпов С., 10.1918–07.1919; Сидамонидзе Г. К., 07.1919–02.1920);

— 14-й Уфимский стрелковый полк (подполковник Слотов А. К., полковник Бырдин, подполковник Модестов);

— 15-й Михайловский стрелковый полк (полковник Трампедах, 07–10.1918; подполковник Егоров В. И., с 11.1918);

— 16-й Татарский (позже Бирский) стрелковый полк (прапорщик Еникеев, 06.1918; капитан Давлетов, 07.1918; капитан Курушкин, 08–09.1918, снят за прорыв партизанской армии Блюхера севернее Аскина 14.09.1918; полковник Биглов А. М., 09.1918–02.1919, умер; вновь подполковник Курушкин, 02–06.1919; полковники Павлович, 07–11.1919 и Недоспасов, 11.1919–02.1920);

— 4-й Уфимский кавалерийский полк;

— Отдельные Бирский и Стерлитамакский батальоны; [410]

5-я Стрелковая дивизия Оренбургского ВО (полковник Нейзель), объединявшая:

— 1-ю бригаду (полковник Цюманенко),

— 18-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Жадановский),

— 19-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Желнин),

— 20-й Оренбургский стрелковый полк (полковник Троян),

— Оренбургский добровольческий (имени Атамана Дутова) полк (полковник Томашевский), с 10.1918;

6-я Стрелковая дивизия (на формировании), объединявшая:

— 21-й Симбирский стрелковый полк (полковник Креер),

— 22-й Симбирский стрелковый полк (полковник Дунин-Марцинкевич),

— 23-й Сенгилевский стрелковый полк (полковник Гуляев), — 24-й Буинский стрелковый полк;

Отдельная группа — отряд Оренбургского ВО полковника Махина Ф. Е., с 11.1918 объединяла 5-й и 6-й Сызранские, 7-й Хвалынский, 8-й Волгский, 11-й Бузулукский стрелковые полки и 2-й Сызранский кавалерийский полк.

Во все перечисленные дивизии входили еще артиллерийские, инженерные и другие части, включая, конечно, и их штабы.

23.09.1918 Поволжская Народная армия вошла в состав вновь созданной Российской армии (Главнокомандующий — генерал-лейтенант Болдырев В. Г. ).

Ранее в этом регионе Поволжья (Казань — Самара) уже существовали антибольшевистские подпольные вооруженные организации (как, например, организация подполковника Галкина Н. А. и группа антибольшевистски настроенных солдат и офицеров во главе с подполковником Каппелем В. О., служивших в штабе бывшей 1-й армии, преобразованном после революции в штаб Приволжского ВО Красной армии, а также и другие антисоветские подпольные организации [411] и отряды). Мятеж Чехословацкого корпуса 26.05.1918 гальванизировал активность этих организаций и с подходом чехов в этот регион позволил силой оружия российских подпольных антибольшевистских военных частей и отрядов изгонять власть совдепов из городов Поволжья.

Как российские войска Народной армии (КОМУЧа), так и часть чешских войск Чехословацкого корпуса формально входили в состав Поволжского, а с 12.10.1918 — в состав Западного фронтов, возглавляемых чешскими военачальниками (Чечек, Сыровы), и находились в оперативном подчинении штабов и командования этими фронтами. Однако юридически они одновременно оставались в непосредственном подчинении военных министерств своих национальных правительств: Российского (КОМУЧ и с 12.09.1918 Уфимская директория) и Чехословакии. Поэтому на уровне национальных военных штабов своих правительств, разрабатывающих актуальные политическо-стратегические проблемы и планы, и российские и чешские войска одновременно оперативно подчинялись своим непосредственным командующим и их штабам, в составе и боевом расписании которых они непосредственно и в действительности числились.

Состав Народной армии на 20.07.1918

Командующий Действующей группы войск — полковник Каппель В. О. (в оперативном подчинении штабу Волжского фронта):

Прикамская (Северная) группа (полковник Степанов А. П. ), в регионе Камы;

Поволжская (Центральная) группа (полковник Каппель), в регионе Самара — Казань;

Хвалынская (Южная) группа (полковник Бакич А. С. ), в регионе Сызрани.

Всего — около 15 000. (С 25.07.1918 в состав перечисленных групп вошли вновь сформированные дивизии: 1-я Самарская, 2-я Сызранская и 3-я Симбирская стрелковые дивизии.)

Здесь, в Поволжье, как и во многих других районах России, уже в начале 1918 г. недовольство властью большевиков охватывало бывших солдат и офицеров бывшей Русской [412] армии, но и большие массы русского крестьянства готовы были выступить с оружием в руках против продотрядов и совдеповских порядков, устанавливаемых большевиками и их органами ВЧК. «Хлебная монополия» и продразверстка доводили крестьянство до мятежей. Таким образом, совдепии в ближайшее время грозили тяжелые испытания и противостояние почти всех слоев населения — военных, интеллигенции, крестьянства и наиболее квалифицированных рабочих.

Мятеж Чехословацкого корпуса поджег солому, и пожар борьбы с большевизмом покатилась по Сибири, не говоря уже о ведущейся полгода войне Добровольческой армии на Дону и Кубани против большевиков и их Красной армии.

Спешно сформировав отряд из пехотного батальона, роты чешских войск, эскадрона кавалерии и артиллерийской батареи подполковник Каппель 08.06.1918 захватил власть в Самаре, изгнав власти совдепа. Попытки военных красных частей оказать сопротивление окончились крахом, и они бежали в соседнюю Сызрань.

Не успели участники мятежа и захвата Симбирска убедиться в полном успехе, как тут же (за счет павших, на крови участников в подобных исторических ситуациях появлялись, можно сказать, мародеры любой «масти»: будь то демократы, либералы, большевики, меньшевики, генералы или любые другие) политиканы КОМУЧа — Комитета членов Учредительного собрания (в основном — это члены бывшего Учредительного собрания, разогнанного в Петрограде большевиками) создали «свое» правительство и объявили о создании Народной армии. В действительности правительство КОМУЧа по сути дела совершенно не занималось этой армией и ее нуждами. Комучевцев устраивал доступ к «порогу» власти и их министерские кресла. Не было и попыток создать службы тыла для обеспечения войска боеприпасами, снаряжением, продовольствием. Не создавалось управление по набору и укомплектованию кадров Народной армии. Больше того, к героям, изгнавших большевиков и совдеп из Самары, как, например, подполковник Каппель, комучевцы относились, мягко говоря, «с подозрением» (Каппель до этого служил в штабе Приволжского ВО, у большевиков). Поэтому всем русским [413] командирам, особенно на высших командных постах, комучевцы предпочитали полковников и генералов Чехословацкого корпуса. Дав «покомандовать» Народной армией русскому полковнику Галкину всего первые несколько дней, они назначили командующим этой армией капитана (!) чешской армии Чечека С. К этому следует добавить, что чехи с удовольствием принимали командование русскими частями, так как не спешили рисковать и отдавать свои жизни для замены власти большевиков властью «демократов» типа комучевцев. К тому же вскоре военный министр правительства Чехословакии генерал Штефаник издал приказ, обязав чешское военное командование уйти с линии фронта и направить войска Чехословацкого корпуса по Сибирской магистрали во Владивосток для эвакуации в Чехословакию под предлогом помощи Франции в продолжение войны против Германии.

Принимая во внимание сказанное и забегая вперед, можно сказать: все последующие поражения Народной армии и Поволжского фронта лежат на совести политиков, которые, дорвавшись до власти (как это показывает и вся мировая история), обычно заняты удовлетворением своих амбиций, получением паблисити, увеличением своих капиталов и других подобных интересов. Тем временем истинные патриоты своей Родины, не щадя жизни, вели труднейшие бои с превосходящими силами Красной армии. Их мало интересовала мышиная возня политиканов в борьбе за власть и собственное благополучие.

Отряд (вскоре переименованный в бригаду) подполковника Каппеля не только разгромил группировку красных в Самаре и на ее подступах, продолжал изгонять большевиков из городов Поволжья. 10.07.1918 его отряд разгромил группировку 1-й Красной армии (командармов Гая и Тухачевского) у Ставрополя-Волжского (ныне Тольятти), захватив этот город, и, преследуя отступавшие красные части, гнал их более 140 верст, вплоть до Симбирска. Симбирск оказался в руках каппелевцев 22.07.1918. К тому времени в помощь отряду Каппеля подходили отряды (вскоре также переименованные в «бригады» и «дивизии») полковников Бакича, Махина и других руководителей военными отрядами и дружинами. Здесь прежде всего необходимо отметить [414] «Северную группу» полковника Степанова А. П., в которую формально входил отряд Каппеля и находился под его командованием. Именно группа Степанова нанесла удары по войскам Красной армии по обоим берегам Волги и к 03.08.1918 вышла к устью Камы и на подступы к Казани. С помощью подошедшего отряда чешских войск полковника Швеца И. группа полковника Степанова (с участием входящего в эту группу отряда под командованием подполковника Каппеля) после ожесточенного сопротивления и боев с частями 1-й и 5-й Красных армий 07.08.1918 захватила Казань, один из основных и стратегически важных городов Поволжья.

Ранее захваченные чешскими войсками Сызрань и ряд других городов, которые оказались в руках отряда (переименованного в бригаду) Каппеля, позволили последнему принять активное участие в освобождении Казани от власти совдепа. Казань играла не менее важную роль в политическом и экономическом потенциале Поволжья, чем Самара и другие крупные города этого региона. Тем более что в то время в Казани оказался «Золотой запас» России, работала эвакуированная сюда Академия Генштаба и имелись другие стратегически значимые объекты и факторы (достаточно напомнить, что Казань — это один из больших речных портов на Волге). Борьба за Казань достойна более детального исследования, труда и публикаций, однако рамки настоящей книги заставляют ограничиться весьма кратким изложением этого момента в истории Поволжья. С помощью внутригородских антисоветских отрядов, отряда сербских солдат, охранявших Казанский кремль, подошедших кораблей Волжской флотилии белых и других отрядов, группе полковника Степанова и отряду Каппеля удалось сломить сопротивление красных частей и освободить город от большевиков. К тому же «Золотой запас» России теперь оказался в руках белых. Академия Генштаба в конце концов нашла длительное убежище в Омске. Это лишь часть того огромного успеха, который определялся захватом Казани.

Большую роль в срыве начавшегося 03.08.1918 наступления Восточного фронта (1-я, 4-я, 5-я, 2-я и 3-я Красные армии) и нанесенного большевикам серьезного поражения сыграли и другие группы, и отряды, входившие в состав Народной [415] армии. И прежде всего необходимо указать на встречный контрудар 05.08.1918 Хвалынской группы полковника Махина Ф. Е., нанесенный по войскам 4-й и 1-й (Тухачевский) Красным армиям и который расстроил все грандиозные планы командования Восточного фронта — ударом с юга не дать группе полковника Степанова войти в Казань и наступлением на восток из района Вольск — Хвалынск выйти к Уфе! Эти наполеоновские планы были разрушены слабыми небольшими силами отрядов малочисленной, недостаточно обеспеченной боеприпасами Народной армии.

Поражениям Восточного фронта большевиков к началу осени 1918 г. способствовало и Ижевско-Воткинское восстание рабочих известных в России Ижевского и Воткинского заводов. Поводом послужила попытка совдепа активизировать мобилизацию. Под руководством бывших фронтовиков 07.08.1918 восстали рабочие Ижевского завода. 17.08.1918 восстали воткинцы, за которыми последовала большая часть населения южной части Вятской губернии. Восставшие победили, власть совдеповцев была ликвидирована. Восставшим удалось создать «Ижевскую Народную армию» численностью до 20 000 бойцов, под командованием полковника Федичкина Д. И. (с 26.10.1918 — капитан Журавлев), а также «Воткинскую Народную армию» под командованием штабс-капитана Юрьева Г. Н.

Эта, мягко говоря, неожиданная неприятность окончательно спутала планы наступления на северном фланге (2-я и 3-я Красные армии) Восточного фронта. Красная армия ввязалась в очередные ожесточенные бои. К сожалению, КОМУЧ не воспользовался таким подарком ижевцев и воткинцев, командование (под давлением правительства КОМУЧа) не поспешило на помощь этой достаточно мощной антибольшевистской силе, чтобы одновременно использовать эту силу в своих боевых действиях. Для этого ничего не сделало и новое командование Российской армии Уфимской директории. После длительной осады и ожесточенного сопротивления ижевцев и воткинцев 16.11.1918 советским войскам удалось сломить сопротивление и захватить Ижевск и Воткинск. При этом часть офицеров перешла на службу к большевикам. [416]

Основная же часть этих героических рабочих отрядов продолжала вступать в бои при встрече с советскими войсками, продвигаясь на соединение с частями Белой армии. И только 03.01.1919 ижевцы и воткинцы, прорвав кольцо окружения, соединились с частями Белой армии, но уже в ее преобразованном виде и руководимой адмиралом Колчаком.

Нельзя обойти вниманием и еще одного не менее важного военного противоборства между Белой и Красной армиями. Большевики тоже создавали свои подпольные организации из своих сторонников на освобожденных от их власти территориях. Так, братья Каширины в июле 1918 г. в Белорецке создали партизанский отряд уральских казаков численностью более 5000! Этот отряд планировал после захвата соседнего, расположенного восточнее города Верхнеуральска, пойти на запад, чтобы соединиться с «Уральской партизанской армией» под командованием будущего советского маршала Блюхера, которая уже начала свой известный поход из Оренбургской области на север по тылам Белых армий с конечной целью соединиться с частями Красной армии в районе Красноуфимска, на севере. Полученная информация (от бежавшего от красных 02.08.1918 командира Верхнеуральского отряда бывшего офицера Енборисова Н.), позволила узнать, что отряд Кашириных наметил начало выступления на 08.08.1918. Командование КОМУЧа в Самаре и правительство в Омске (командовавшее Сибирской армией) вынуждены были принять срочные контрмеры. В результате из Сибирской армии на разгром красных партизан был брошен находящийся в стадии формирования Уральский корпус под командованием генерал-лейтенанта Ханжина В. М., который формально перешел в непосредственное подчинение Поволжского фронта. Однако этот высококвалифицированный генерал, успешно воевавший и получивший известность в Великую войну, оказался бессилен справиться с поставленной задачей. И он сам (Ханжин), и его подчиненные, командиры 2-й (генерал-майор Шишкин) и 3-й (генерал-майор Ончоков), а также отряды генерала Тимонова и полковников Пучкова, Енборисова и других оказались беспомощными против тактики партизан, при отсутствии «сплошной и определенной» линии фронта. За неимением места, не вдаваясь в подробности, [417] отметим, что отряд братьев Кашириных, соединившись с основной массой Уральской партизанской армией Блюхера 08.08–12.09.1918, за 54 дня прошел по тылам Белых армий 1500 километров от Белорецка до района Аскина, где соединился с частями 3-й Красной армии и 15.09.1918 в Красноуфимске влился в ряды этой армии. Растерянность Омского правительства иллюстрирует следующий факт: находясь в полном неведении о последующих действиях отряда братьев Кашириных, оно было вынуждено фактически создать новый «внутренний» мини-фронт (группа войск генерала Тимонова — полковника Пучкова) вокруг Уфы, так как каширинцы, следуя на запад на соединение с партизанами Блюхера, явно направлялись к городу Уфа и реке того же названия, заняв на притоке реки Уфа железнодорожную станцию Иглино в 20 километрах восточнее Уфы. Тогда и было принято решение о необходимости сосредоточения войск для сражения за Уфу. Но Каширин и не думал ввязываться в бой, а просто повернул на север, следуя далее по берегам Уфы, которая служила и надежным водным рубежом. «Уфимский фронт» генерала Тимонова и его войска еще некоторое продолжали оставаться в «неведении и ожидании». Между тем 13-й и 14-й Уфимские, 15-й Михайловский и 16-й Татарский (капитан Курушкин) стрелковые полки, одни из первых сформированные по объявленной КОМУЧем мобилизации и вошедшие 09.1918 в формирующуюся 4-ю Уфимскую (позже — Сибирскую) стрелковую дивизию; мужественно пытались в боевых столкновениях с красными партизанами армии Блюхера в районе Уфы и далее к северу, вплоть до Аскина, где партизаны прорвали заслоны 16-го Татарского полка, добиться успеха и разгромить партизан. Увы, успехов почти не было, а неудачи и потери среди этих полков уже ощущались, хотя эти полки продолжали еще бороться и с войсками Красной армии, и с красными партизанами в течение полутора лет, вплоть до 01.1920. К этому следует добавить, что за прорыв партизан Блюхера в районе Аскина и понесенные большие потери в 16-м Татарском полку, его командир капитан Курушкин был отстранен от командования и отдан под суд. Однако судебное разбирательство затянулось и длилось весь [418] 1918 год. А после смерти 02.1919 полковника Биглова A. M., сменившего Курушкина, последний вновь был назначен командиром того же 16-го Татарского полка и вскоре получил чин подполковника! Но сам полк еще очень долгое время оставаясь недоукомплектованным, фактически в боях не участвовал. И такие эпизоды в течение всей Гражданской войны имели место достаточно часто. Это объяснялось и тем, что в Белых армиях всегда имелся большой дефицит в кадрах младшего и среднего офицерского состава.

И все же благодаря общим усилиям и небольшим успехам войск Народной армии на некоторое время Восточный фронт большевиков вынужден был приводить свои расстроенные и потрепанные ряды в боеспособное состояние. Но на это Главкому Троцкому и командарму Тухачевскому (уже командовавшему 5-й Красной армией) потребовалось всего не более месяца.

Однако КОМУЧ, как уже говорилось, мало что делал для повышения боеспособности и развития успехов частей Народной армии, пассивно наблюдая за развитием дальнейших событий, благо и большевики не могли одержать решающих побед.

А тем временем в октябре 1918 г., согласно приказу генерала Штефника, чешские войска начали постепенно уходить с линии фронта. Надвигалась полная катастрофа. А в совдепии, наоборот, в результате грозных приказов Троцкого и с помощью прибытия значительного количества войск Красной армии, инициатива ведения боевых действий в Поволжье во второй половине августа 1918 г. перешла к Красной армии. Части Народной армии уже были не в состоянии оказывать необходимое сопротивление перешедшим в наступление советским войскам. Белые начали отступать, красные последовательно стали отвоевывать потерянные города и территории. 28.08.(10.09.).1918 г. большевики вернулись в Симбирск. А в октябре 1918 Красная армия отбросила остатки Народной армии далеко на восток, захватив Казань (10.09.1918), Сызрань (28.09.1918), Самару (17.10.1918), Симбирск (12.09.1918).

Войска Народной армии в начале октября 1918 были фактически полностью разгромлены и начали отход на Урал, [419] где были сведены в Самарскую и Камскую группы, войдя в состав вновь созданной 30.09.1918 новой Поволжской Народной армии, точнее, ее перечисленных выше отдельных армейских групп, как составные части новой Российской армии Уфимской директории, заменившей власть КОМУЧа. Вскоре эти войска были вновь переформированы в новую Западную армию, 12.1918–01.1919.

Чешским войскам (в том числе и Чечеку), прежде чем было приказано уйти с линии фронта и начать движение во Владивосток для последующей эвакуации в Европу (не вступая в бои с Красной армией), предоставлялась еще одна возможность временно покомандовать вновь создаваемым Западным фронтом под общим командованием генерала чешской армии Яна Сыровы. (Об одной из причин такого поведения командования Чехословацкого корпуса будет сказано ниже.) В оперативное подчинение нового Западного фронта перешла и новая Поволжская Народная армия Уфимской директории с ее переформированными из частей прежней Народной армии КОМУЧа Екатеринбургской, Камской (Прикамской) и Волжской (Поволжской) группами.

10.10.1918 КОМУЧ и его правительство «эвакуировались» в Уфу, как только войска Красной армии подошли к Самаре. В декабре 1918, с приходом к власти адмирала Колчака, КОМУЧ был окончательно распущен. [420]

Западный фронт (12.10–20.12.1918)

Командующий генерал-майор чешской армии Сыровы Я.

В оперативное подчинение и в состав Западного фронта вошли как часть чешских войск Чехословацкого корпуса, так и войска Поволжской Народной армии, как часть Российской армии с ее армиями, группами, дивизиями и военными округами под общим командованием генерала Болдырева В. Г.; и в том числе:

Тюменский военный округ, 16.10.1918–06.09.1919, в границах Пермской и Тобольской губерний. Командующий ВО — генерал-лейтенант Рычков В. В.

С 12.1918 ВО, после ликвидации Западного фронта, перешел в подчинение штаба Сибирской армии. Упразднен 06.09.1919.

Курганский военный округ, 16.11.1918–06.09.1919, в границах большинства уездов Пермской, Уфимской и Оренбургской губерний. Командующий — генерал-майор Георгиевский. После ликвидации Западного фронта с конца декабря 1918 перешел в подчинение Западной армии и позже (с 07.1919) — штаба Восточного фронта. Упразднен 06.09.1919. [421]

Поволжская Народная армия — Российская армия Уфимской Директории (23.09–24.12.1918)

Состав на 30.09.1918 (новой) Поволжской Народной армии определялся ее основными (армейскими) группами:

ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ГРУППА, 12.10–24.12.1918 (генерал-майор Гайда Р.); в составе

1-го Средне-Сибирского стрелкового корпуса, 12.06.1918–14.07.1919 (подполковник Пепеляев А. Н. );

— 2-й Отдельной чехословацкой дивизии (полковник Войцеховский С. Н. );

— Польской бригады (полковник Римша).

1-й Средне-Сибирский корпус переформирован и 01.01.1919 вошел в состав Сибирской Отдельной армии (второго формирования), где 25.04.1919 был вновь переформирован и вошел в Северную группу.

01.01.1919 на базе Екатеринбургской группы сформирована новая Отдельная Сибирская армия (второго формирования) (генерал-лейтенант Гайда Р.).

КАМСКАЯ ГРУППА (генерал-майор Люпов С. Н. ), части 8-го Уфимского армейского корпуса, 12.10.1918–03.01.1919 (генерал-лейтенант Люпов С. Н. ), в составе

— 15-й Воткинской дивизии, 03.01.1919–20.03.1920, (полковник Юрьев Г. Н. )

— 16-й Сводно-Уфимской дивизии. 01.02.1919 Камская группа упразднена.

ПОВОЛЖСКАЯ (САМАРСКАЯ) ГРУППА (части бывшего Поволжского фронта, генерал-майор Войцеховский С. Н. ), в составе

— 4-й стрелковой дивизии, 16.07.1918–20.03.1920 (генерал-майор Вержбицкий Г. А., 07.1918–01.1919; генерал-майор Смолин И. С.,01.191903.1920);

— Волжской дивизии, 07–08.1918 (полковник Каппель В. О. ). [422]

Уральский корпус, 08.07–4.12.1918 (генерал-лейтенант Ханжин В. М. ) с

— 1-й Сводно-Уральской дивизией (генерал-майор Шишкин В. Н., из Оренбургской армии);

— 2-й Сводно-Уральской дивизией (генерал-майор Ончоков Н. А., из Оренбургской армии);

— Отрядом генерал-майора Тимонова.

25.12.1918 Поволжская (Самарская) группа переформирована в 9-й (и позже — в 1-й) Волжский армейский корпус (генерал-майор Каппель В. О. ), который был передан 01.01.1919 в состав новой Западной армии (генерал-лейтенант Ханжин М. В. ).

Кроме того, в составе Российской армии по-прежнему оставались Иркутский (Восточно-Сибирский), Курганский, Омский (Западно-Сибирский) и Тюменский военные округа.

К началу сентября 1918 г. большинству здравомыслящих политиков и командующих отдельными группами войск Белых армий, стала совершенно очевидной необходимость объединения всех сил, вступивших в борьбу за свержение власти большевиков, под единое руководство и командование. Этого потребовал и Чехословацкий национальный совет. В конце августа 1918 г. большинство многочисленных «самостоятельных» правительственных и военных администраций договорились о скорейшем созыве в Уфе государственного совещания с целью разрешения этой проблемы. Собравшиеся в Уфе в сентябре 1918 все участники отдельных и самостоятельных правительств Сибири, включая Временное Сибирское правительство СОД в Томске, Уральское Временное правительство, правительства Оренбургской, Иркутской и других областей, национальные правительства в Туркестане, на Алтае и «казачьи» правительства Сибири, Енисея, Семиречья и другие местные и региональные Временные правительства пришли к соглашению о создании Уфимской директории. Почти сразу же Уфимская директория 28.09.1918 объявила о создании единого Временного Всероссийского правительства и роспуске всех перечисленных областных, национальных, казачьих и других «правительств». 03.11.1918 Временное Сибирское правительство [423] СОД в Томске официально передало свои полномочия и власть Временному Всероссийскому правительству Уфимской директории, переехавшему 09.10.1918 из Уфы в Омск. Одновременно 30.09.1918 было объявлено о назначении Верховным Главнокомандующим всех вооруженных сил в Сибири генерала Болдырева В. Г., которые теперь будут объединены в единую РОССИЙСКУЮ армию.

04.11.1918 военным министром был назначен адмирал Колчак, прибывший 14.10.1918 из Харбина в Омск вместе с представителем Антанты английским генералом Ноксом. (К этому следует добавить, что после создания Уфимской директории, КОМУЧ преобразовался в обычную политическую организацию «Съезд членов Учредительного собрания», которая была ликвидирована после прихода к власти адмирала Колчака.)

Желая укрепить дисциплину в армии и порядок в Сибири вообще, военный министр правительства Уфимской директории адмирал Колчак, прибыв 10.1918 в Омск их Харбина, при поддержке ранее пришедшего из Петропавловска в Омск отряда войскового старшины В. И. Волкова, отряда есаула И. Н. Красильникова, с помощью Антанты 18.11.1918 произвел государственный переворот, установив единоличную власть и диктатуру на Урале, в Сибири и Дальнем Востоке, объявив себя Верховным правителем Российского государства и Верховным Главнокомандующим Русской армии, со всеми входящими в нее другими армиями, военными соединениями и частями по всей России.

(Повторно описываемые сложные и достаточно запутанные политические ситуации, многочисленные власти Временных правительств, дублирование руководства (мягко говоря) военными операциями российских войск отдельных групп Белых армий командованием Чехословацкого корпуса, стремление отдельных «атаманов» к самостийности и собственные амбиции некоторых появившихся новых «командиров» и «командующих», приводили к созданию (также, видимо, «временных») довольно больших военных объединений и соединений, которые, достигая на бумаге значения «фронтов, армий и армейских групп войск», к сожалению, [424] заставляют вновь и вновь обращаться к общему «политическому фону» и динамике его непрерывной трансформации).

Таким образом, командование всеми частями российских войск в Поволжье, на Урале, в Западной Сибири, в Оренбургской области формально перешло под единое руководство Верховного Главнокомандующего Российской армии — генерала Болдырева. Однако в Поволжье и на Урале фактическое руководство войсками оставалось под командованием Западного фронта — генерала чешской армии Сыровы Я. При этом возникает вопрос: почему, уже решив уйти с линии фронта и упразднения Поволжского фронта и Народной армии КОМУЧа, командование Чехословацким корпусом решило вновь остаться и командовать отступающими российскими войсками, оставляли город за городом как Поволжья, так уже и Урала под начавшимся очередным наступлением красных армий Восточного фронта? Ответ искушенному читателю, интересующемуся историей своей Родины, может показаться весьма простым и банальным. Уж чего-чего в России не изобретали впереди всего мира: и массовый терроризм («народовольцы, Кропоткин, Савинков и масса их подручных и просто одураченных), и высшей марки политиканство (простой обман народа), который теперь с умным видом называют «паблик релейшн» — сокращенно ПИАР, и многое-многое другое (смотри, например, Клавинг В. В. «Я сжег Григория Распутина», Санкт-Петербург, 2001), то, что западные умники еще только начинают «оценивать» и пускать в ход как хорошо проверенное лекарство. Так, в Омске новое правительство Уфимской директории, включая военного министра генерала Иванова-Ринова П. П. и Главкома новой Российской армией генерала Болдырева В. Г., упразднив в Омске предыдущее Временное Сибирское правительство СОД (Сибирской областной Думы), начали усиленно рекламировать свою новую военную доктрину, в основе которой предлагалось мало (или совсем) не обращать внимание на изменения линии фронта, очередные поражения и неудачи Белых армий Сибири, а сосредоточить все имеющиеся возможности и силы для удара на северо-запад и прорыва через Пермь — Вятку — Котлас на встречу северным войскам Мурманска и Архангельска, поддерживаемых высадившимися там войсками [425] Антанты (британские и французские войска под командованием английского генерала Айронсайда)! При этом приводили в подтверждение успеха предлагаемого плана убедительные объективные факторы, как, например, утверждения, что интервенты на Севере кровно заинтересованы в успехе, так как в этом случае немецкие войска, оккупирующие еще Украину и Крым, не смогут в этой ситуации покинуть эти регионы и быть использованы на фронтах Европы. Во вторых, Добровольческая армия добилась уже огромных успехов по освобождению Кубани и Кавказа от власти большевиков и может, опередив Сибирские армии, совершить победоносный поход на Москву. В то время как общими силами, располагающимися от Поволжья до Петрозаводска (в случае удачного завершения предлагаемой операции) Белые армии Сибири и Севера смогут успешно реализовать решение и такой, главной задачи. Наконец, эта ижевско-воткинская заноза в спине северного фланга Восточного фронта большевиков своим острием показывала желаемое стратегическое направление для продолжения успешной борьбы с совдепией — острее стрелы было направлено в сторону Перми.

Приводились и другие позитивные факторы. Но одним из первоочередных в этом ряду было (как приманка) предложено Чехословацкому корпусу не спешить во Владивосток, чтобы когда-то добраться в Европу, а, присоединившись к предлагаемому плану, при его завершении сесть на суда и корабли Антанты и из Архангельска и Мурманска без особых осложнений быстро оказаться в родной Чехословакии. После размышлений и анализа предложений Уфимской директории командование чешскими войсками решило на пару месяцев отсрочить уход с линии фронта и начать движение по Сибирской магистрали во Владивосток, которое потребует гораздо большего времени, чем предлагаемая попытка решить этот вопрос более радикально. (Вот классический пример, когда «сначала было Слово»).

Между тем замена КОМУЧа Уфимской директорией на фронтах Поволжья и Сибири осталась, можно сказать, совершенно незамеченной, и боевая обстановка катилась в прежнем русле. Хотя остатки Поволжской армии предпринимали даже попытки контратаковать противника. Например, [426] Добровольческая бригада полковника Каппеля 28.08.1918 неожиданным ударом попыталась захватить Свияжск, а Хвалынская группа после сдачи 06.09.1918 Вольска предприняла контрнаступление с целью вернуть этот город. Но все эти и такие же «местного значения» успехи не могли противостоять натиску Красных армий Восточного фронта. Новые командующие Сибирскими армиями получили в наследство непрерывную цепь потерь и захвата большевиками все новых и новых позиций и городов, располагающихся восточнее перемещающейся в этом направлении линии фронта.

Пока политиканы тешили себя несбыточными прожектами, катящийся вал наступления Красной армии в сентябре-октябре 1918 продолжал заливать все новые и новые города районы Поволжья и Урала.

10.09.1918 большевики вернулись в Казань, 12.09.1918 — захватили Симбирск, 12.09.1918 вошли в Вольск. 5-я Красная армия к 19.09.1918 заняла весь правый берег Волги от Буинска и устья Камы до Вольска. Последняя попытка бригады Каппеля 24.09.1918 контрударом вернуть Симбирск окончилась очередной неудачей. 26.09.1918 пал Хвалынск (ныне Балаково); форсировав Волгу, войска 5-й Красной армии взяли в кольцо бригаду Каппеля (в районе Чардаклы) и почти полностью уничтожили; 03.10.1918 войска 4-й и 1-й Красных армий захватили Сызрань, 07.10.1918 вошли в Самару. В результате советские войска прорвали фронт на протяжении 450 километров. Развивая успех, Красные армии начали наступление не на Уральск, а в направлении Уфы. Участь поражений на полях сражений преследовала прежние армейские группы войск новой армии и нового командования. К 15 ноября 1918 г. северному флангу Восточного фронта удалось наконец разгромить окруженную Ижевско-Воткинскую группу войск и лишь небольшой ее части удалось прорваться и с боями длительное время идти на соединение с войсками Сибирской армии, которое произошло уже в начале 1919 года. Красные войска вернулись в Поволжье и Прикамье.

В декабре советские войска начали наступать на Уральск, Оренбург и Уфу. Таков краткий итог военных операций, проведенных военным командованием Уфимской директории в [427] октябре — ноябре 1918 года. Естественно, что все это происходило главным образом под непосредственным руководством штаба Западного фронта, возглавляемого генералом чешской армии Яном Сыровы. Иллюзии чехов на прорыв из Поволжья в Архангельск, оставаясь в памяти, представлялись пока еще продолжающимся нескончаемым миражом.

К власти в Сибири между тем пришел новый волевой правитель — адмирал Колчак. [428]

Сибирская армия (первое формирование) (26.06–31.12.1918)

Сибирская армия сформирована в Новониколаевске 26.05.1918 на базе Западно-Сибирского ВО со штабом в Новониколаевске (Новосибирск) и легализирована утверждением Временного Сибирского правительства СОД, подпольно созданного 27.01.1918 и пришедшего 23.06.1918 к власти после захвата чехами Томска и антисоветского переворота с захватом власти СОД («Сибирская Областная Дума»).

13–27.06.1918 Сибирская армия именовалась Западно-Сибирской армией. Штаб Сибирской армии осуществлял руководство всеми войсковыми частями и отрядами Белой Сибири, включая партизанские и добровольческие отряды, конные отряды, другие антисоветские части. По своему значению и распространению контроля и командования в Сибири и на Дальнем Востоке первая в этом огромном регионе Сибирская армия в середине 1918 г., безусловно, может быть приравнена к наименованию фронт, под которым понимаются подобные глобальные военные структуры. Об этом можно судить по приводимым ниже границам, структуре и составу Сибирской армии.

Состав Сибирской армии на 20.07.1918

Командующие Сибирской армией:

генерал-майор Гришин-Алмазов А. Н., 13.06–13.09.1918;

генерал-майор Иванов-Ринов П. П., 13.09–24.12.1918;

генерал-майор Матковский А. Ф., 24–31.12.1918. [429]

(1-й) Средне-Сибирский армейский корпус, 12.06.1918 (Новониколаевск) — 01.1920 (полковник Пепеляев А. Н., 12.06.1918–01.07.1919; генерал-майор Зиневич Б. М., 07.1919–01.1920, перешел на сторону большевиков 04.01.1919 в Красноярске); в составе:

— 1-й Томской (с 26.08.1918–2-й Сибирской) стрелковой дивизии (генерал-майор с 13.08.1918 Уго-Уговец А., 20.07.1918–26.03.1919; полковник Вишневский Е. К., 26.03–08.11.1919);

— 2-й Сводной (с 26.08.1918–1-й Сибирской) стрелковой дивизии (полковник Зиневич Б. К., 30.07.1918–03.01.1919; полковник (с 13.08.1918) Ивакин А. Н, 03–05.1919, полковник Мальчевский, 05–11.1919; полковник Ивакин А. Н., 11–12.1919, поднял мятеж в Новониколаевске, 09.12.1919 убит);

— 3-й Иркутской (с 26.08.1918–3-й Сибирской) стрелковой дивизии (полковник Гривин П. П.; полковник Осипов В. Г., 26.03–10.09.1919; полковник Ракитин В. А., 10.09.1919–20.03.1920). 26.03.1919 вошла в 4-й Сибирский корпус (генерал-майор Гривин П. П. ).

Первые два месяца части будущего 1-го Средне-Сибирского корпуса, примкнув к чешским войскам капитана Гайды, вошли в их состав и, двигаясь на восток, участвовали в освобождении от большевиков городов Башкирии, Бурятии и Забайкалья.

(2-й) Степной Сибирский армейский корпус, 12.06.1918 (Омск)-12.1919 (полковник Иванов-Ринов П. П., 12.06–05.09.1918, генерал-майор Матковский А. Ф., 06.09–24.12.1918; генерал-майор Бржезовский В. В., 25.12.1918–12.09.1919, убит; генерал-майор Ефтин И. Н., 13.09–12.1919); в составе:

— Западно-Сибирского отряда (с 16.08.1918–1-я Степная Сибирская стрелковая дивизия; генерал-майор Вержбицкий, 12.06.1918–03.01.1919);

— 1-го партизанского офицерского отряда (с 16.09.1918–16-й Ишимский Сибирский полк; штабс-капитан Казагранди Н. Н., 07.06.1918–20.04.1919); [430]

— Отряда полковника Смолина И. С., 07.06–21.08.1918;

— Отдельного партизанского отряда (с 08.1918 — Партизанская дивизия атамана Анненкова, 07–12.1918).

3-й Уральский горных стрелков корпус, 04.07 (Челябинск) — 01.07.1919; генерал-лейтенант Ханжин М. В., 04.07–24.12.1918; генерал-майор Голицын В. В., 04.12.1918–11.06.1919); в составе:

— 1-й (будущей 6-й Уральской) стрелковой дивизии (генерал-майор Шишкин В. Н. ),

— 2-й (будущей 7-й Уральской) стрелковой дивизии (генерал-майор Ончоков Н. А. ),

— отряда генерал-майора Тимонова. (Здесь следует отметить, что дивизии генерал-майоров Шишкина В. Н. и Ончокова Н. А. были временно переданы в корпус генерала Ханжина М. В. из 4-го Оренбургского казачьего корпуса и 3-й Оренбургской казачьей дивизии, которыми они командовали; так как 6-я и 7-я Уральские дивизии в это время еще не закончили формирование и не были готовы к боевым операциям.)

07–09.1918 Уральский корпус генерала Ханжина М. В. был передан в оперативное подчинение Поволжскому фронту и вел борьбу с Уральской партизанской армией Блюхера и партизанским отрядом Каширина в районе Верхнеуральск — Уфа — Стерлитамак. С середины сентября — на переформировании, с включением в состав новых дивизий, и в том числе:

— 6-й Уральской (горно-) стрелковой дивизии (сформирована 06.07.1918 в Челябинске генерал-лейтенантом Ханжиным М. В., с 17.06.1918 полковник Сорочинский; полковник Иванов, генерал-майор Нейланд, 31.07.1918–30.06.1919; полковник Кузьмин, 01.07–20.10.1919); генерал-майор князь Голицын В. В.; с 08.1918 — генерал-майор Бондарев, сбежал в Щегловской тайге 12.1919 (перешел к партизанам), бросив дивизию на произвол судьбы).

Кроме перечисленных войск в составе армейских соединений, командование Сибирской армии распространялось на военные округа, и в том числе на:

Иркутский ВО, 27.12.1918–27.12.1919 (17.07.1919–16.01.1919 именовался как Восточно-Сибирский ВО), восстановлен [431] в границах Иркутской и Енисейской губерний, Забайкальской и Якутской областей; командующий — полковник (генерал-майор) Эллерц-Усов А. В., 17.07–25.12.1919;

18.12.1918 переформирован в Средне-Сибирский ВО, командующий — генерал-майор Волков В. И., 02.12.1918–17.02.1919;

16.01.1919 переименован в Иркутский ВО; командующий — генерал-лейтенант Артемьев В. В., 16.02. — 25.12.1919;

Иркутский ВО ликвидирован вследствие захвата власти в Иркутске «Политцентром,» и большевистского мятежа;

Омский ВО, 27.05.1918 (Новониколаевск) — 15.11.1919 (27.05.1918–16.01.1919 именовался как Западно-Сибирский ВО), восстановлен в границах Тобольской, Томской, Алтайской губерний, Акмолинской и Семипалатинской областей. Командующие: полковник Гришин-Алмазов А. Н., 28.05–12.06.1918; генерал-майор Романов В. Р., 12–27.06.1918; генерал-майор Менде Г. К., 27.06–28.12.1919; военный комендант Омска, генерал-лейтенант Матковский А. Ф., 29.12.1918–16.11.1919, расстрелян при захвате Омска). ВО ликвидирован при захвате Омска 16.11.1919.

Состав Сибирской армии на 20.09.1918

Средне-Сибирский армейский корпус, дислоцировался в Томской и Алтайской губерниях, 12.06.1918–12.1919 (командующие — генерал Пепеляев А. Н., 20.07.1918–11.07.1919; генерал-майор Зинкевич Б. К., 07.1919–01.1920, перешел 04.01.1920 на сторону большевиков в Красноярске); в составе:

1-й (2-й Сводной до 26.08.1918) Сибирской стрелковой дивизии, 26.08.1918–08.11.1919 (полковник Зиневич Б. К., 30.07.1918–03.01.1919; полковник (с 13.08.1918) Ивакин А. Н., 03–05.1919; полковник Мальчевский, 05–11.1919; полковник с 13.08.1918; Ивакин А. Н., 11–12.1919, подняв мятеж в Новониколаевске 09.12.1919, убит); с ее

— Барнаульским Сибирским (подполковник Вольский) полком,

— 1-м Новониколаевским Сибирским полком (капитан Травин), [432]

— 2-м Новониколаевским Сибирским полком (подполковник, с 13.08.1918 полковник Ивакин А.),

— 1-м Енисейским Сибирским полком (подполковник Мвальческий);

2-й Сибирской стрелковой дивизии, 26.08–08.11.1918 (полковники: (генерал-майор с 13.08.1918) Уго-Уговец А., 20.07.1918–26.03.1919; (генерал-майор с 13.08.1918) Вишневский Е. К., 26.03–08.11.1919); с ее:

— 1-м Сибирским полком (подполковник Иванов),

— 2-м Сибирским полком (полковник Вишневский Е. К.; подполковник с 13.08.1918 Пирожков С., 04.1918–12.1919),

— 3-м Сибирским полком (генерал-майор с 13.08.1918 Уго-Уговец А.),

— 4-м Сибирским полком (штабс-капитан Шнаперман); 3-й Иркутской Сибирской стрелковой дивизией,

14.07.1918–03.1920, сформирована на базе 1-й Иркутской Сибирской бригады (полковник Гривин П. П.; полковник Осипов В. Г., 26.03–10.09.1919; полковник Ракитин В. А., 10.09.1919–20.03.1920). 3-я Иркутская дивизия 26.03.1919 вошла в состав 4-го Сибирского корпуса (генерал-майор Гривин П. П. ).

Первые 2 месяца, 06–07.1918, части будущего 1-го Средне-Сибирского корпуса, примкнув к чешским войскам капитана Гайды, вошли в их состав и, двигаясь на восток, участвовали в освобождении от большевиков городов Башкирии, Бурятии и Забайкалья.

1-й Средне-Сибирский стрелковый корпус (генерал Пепеляев А. Н., 12.10.1918) передан 10.1918 в Екатеринбургскую группу Западного фронта (генерал Сыровы Я.)

2-й Степной корпус, дислоцировался в Тобольской губернии, Акмолинской и Семипалатинской областях, 12.06–05.09.1918; командующие — генерал-майор Иванов-Ринов П. П., 06–09.1918; генерал-лейтенант Матковский А. Ф., 06.09.1918–02.01.1919; генерал-майор Бржезовский В. В., 02.01–12.09.1919, убит; генерал-майор Ефтин И., 13.09–20.12.1919; в составе:

— 3-й (Иркутской) Сибирской стрелковой дивизии, 03.10.1918–26.03.1919 (полковник Гривин П. П., [433] 07.1918–03.1919; полковник Осипов В. Г., 04–07.1919; генерал-майор Ракитин); 26.03.1919 передана в 4-й Восточно-Сибирский корпус (генерал-майор Гривин П. П. );

— 4-й (Омская) Сибирской стрелковой дивизии, 15.06.1918 (Омск) — 20.03.1920 (генерал-майор Вержбицкий Г. П., 20.06–21.12.1918; генерал-майор Смолин И. С., 21.12.1918–20.03.1920);

— 5-й (2-й Степной) Сибирской стрелковой дивизии, 28.07.1918–05.1919 (генерал-майор Гулидов В. П, 07.1918–05.1920); с 5-м (17-й Семипалатинский), 6-м (18-й Тобольский) 7-м («Шадринским отрядом» — 19-м Петропавловским), 8-м (20-м Тюменским) Степными полками;

— 6-й Сводной (18-й) Сибирской стрелковой дивизии, (полковник Казагранди Н. Н., полковник Осипов В. Г., 08.1919–03.1920);

— партизанского отряда атамана Анненкова Б. В. (с 23.10.1918 — «Партизанская дивизия атамана Анненкова»), 10.1918–12.1919;

— части Семиреченского казачества.

2-й Степной Сибирский корпус 12.1919 преобразован в Семиреченскую армию.

3-й Уральский корпус, дислоцировался в Пермской губернии, Златоустовском уезде Уфимской губернии; Челябинский, Троицкий и Верхне-Уральский уезды Оренбургской губернии, 04.07.1918–11.07.1919 (генерал-лейтенант Ханжин М. В., 04.07–24.12.1918, генерал-майор Голицын В. В., 03.01–11.07.1919); в составе 7-й стрелковой дивизии; 2-го полка чешской армии; трех Оренбургских казачьих полков. (С 01.01.1919 состав корпуса изменился, и в него вошли новые — 6-я Уральская горных стрелков дивизия; 7-я Уральская горных стрелков дивизия; Уральская кадровая бригада. — Смотри «Сибирская армия», второго формирования.)

4-й Восточно-Сибирский корпус, дислоцировался в Иркутской и Енисейской губерниях; в Забайкальской и Якутской областях, 10.09.1918 (Иркутск) — 18.12.1918 (генерал-майор Эллерц-Усов А. В., 10.09–18.12.1918), в составе: [434]

— 8-й Читинской Сибирской стрелковой дивизии, 10.09–30.10.1919. Переименована в 9-ю Читинскую Сибирскую стрелковую дивизию и передана в Приморский ВО;

— 8-й Сибирской стрелковой дивизии, 14–12.1918 (генерал-майор Подрядчик К. Т. );

— 3-й Сибирской кадровой (с 18.03.1919–14-й Сибирской стрелковой дивизии, генерал-майор Потапов).

Корпус расформирован 26.12.1918 в связи с образованием Иркутского (Средне-Сибирского) ВО, новый штаб которого создан на базе 4-го Восточно-Сибирского корпуса.

5-й Приамурский отдельный армейский корпус, дислоцировался в Амурской, Приморской областях и казачьих землях Забайкалья; 10.09–12.1918; командующий — атаман Семенов Г. М.; в составе:

— 8-й Читинской (Восточно-Сибирской) Сибирской стрелковой дивизии,

— Забайкальской казачьей дивизии,

— Сводной казачьей дивизии Амурских и Уссурийских казачьих войск.

С 12.1918 в состав корпуса вошли другие части, и в том числе:

— 9-я (8-я Читинская) стрелковая дивизия;

— Особый Маньчжурский отряд.

5-й Приамурский корпус (генерал-майоры Нацвалов Н. Г., с 25.05.1919 — Мисюра А. Г. ) входил в состав Сибирской армии до 08.12.1918. (С 12.1918 — в составе Восточно-Сибирской армии, преобразованной 28.05.1919 в 6-й Восточно-Сибирский армейский корпус; командующий — атаман Семенов Г. М. ).

Сибирская армия вела боевые действия в Сибири, Приамурье и Семиречье.

Упразднена 24.12.1919, и ее части переданы и переформированы в новую Отдельную Сибирскую армию второго формирования. (Смотри «Сибирская армия, второе формирование».)

С приходом войск Чехословацкого корпуса в Сибирь с помощью сибирской контрреволюции власть последней установилась [435] (к осени 1918) от Тобольска до Усть-Каменногорска (по течению Иртыша) и от Кургана до Барнаула и Бийска (вдоль Сибирской железнодорожной магистрали), охватив и северную часть Семиреченской области.

Чехословацкие части, продвигаясь на восток, встретились с японскими и (позже) американскими оккупационными войсками, двигавшимися навстречу из Владивостока. Это привело к изгнанию власти Советов из Приморья и Забайкалья. Атаман Семенов был назначен командиром (5-го) Приамурского корпуса в составе двух стрелковых дивизий.

При этом следует привести перечень городов Урала и Сибири, освобожденных чешскими войсками и перешедших под власть Белого движения с 01.07.1918, включая в частности Владивосток (12.06.1918), Екатеринбург (25.07.1918), Красноярск (12.06.1918), Мариинск (25.06.918), Новониколаевск (27.05.1918), Омск (05.06.1918), Пенза (25.05.1918), Сызрань (30.05.1918), Уфа (05.07.1918), Челябинск (30.05.1918). Войска Чехословацкого корпуса при активной поддержке российских войск Белых армий изгнали большевиков в большом регионе Урала и Западной Сибири и освободили многие города, и в том числе: Актюбинск (11.04.1919), Белебей (07.04.1919), Бугульму (10.04.1919), Бугуруслан (15.04.1919), Верхнеудинск (20.08.1918), Глазов (02.06.1919), Ижевск (30.08.1918), Иркутск (11.07.1918), Златоуст (17.06.1919), Казань (30.05.1918), Кунгур (21.12.1918), Нижнеудинск (31.05.1918), Нижний Тагил (17.12.1918), Оханск (07.03.1919), Оренбург (14.11.1918), Орск (08.1918), Пермь (25.12.1918), Самара (08.06.1918), Сарапул (15.04.1919), Симбирск (22.07.1918), Стерлитамак (10.03.1919), Уральск (13.01.1919), Уфа (14.03.1919), Чистополь (17.04.1919).

До осени 1918 г. Сибирская армия вела боевые действия на востоке и юго-востоке Сибири. 1-й Средне-Сибирский корпус, и 3-я Иркутская дивизия в частности, добились в этом регионе значительных успехов.

Однако, как уже неоднократно упоминалось, еще до подхода чешских войск во многих городах Сибири то тут, то там вспыхивали антисоветские мятежи, возглавляемые подпольными и, как правило, офицерскими организациями и [436] вооруженными отрядами. Так, к примеру, и Иркутск не стал исключением в подобных акциях. 14.06.1918 в Иркутске вспыхнул мятеж, руководимый подпольной офицерской организацией. Мятеж был подавлен, и большевики в знак устрашения расстреляли нескольких руководителей из примерно 400 участников мятежа, большинство арестовали и репрессировали. После контрреволюционного мятежа Чехословацкого корпуса чешские войска подошли к Иркутску и совместно с уже сформированными к тому времени полками Западно-Сибирской армии, вскоре переименованной в Сибирскую армию (генерал Гришин-Алмазов), четырьмя колоннами, окружая Иркутск, 11.07.1918 ворвались в город. Колонны, возглавляемые капитаном Кадлецем (чешский ударный батальон и 1-й Томский Сибирский полк), подполковника Пепеляева А. Н. (3-й Томский и 3-й Барнаульский полки), полковника Вишневского Е. К. (сводный отряд) и полковника Перчука (2-й Ново-Николаевский полк и батальон чехов, атаковавших город вдоль железной дороги), всего 2500 штыков и сабель, войдя в город, быстро ликвидировали власть совдепа, и назначили полковника Эллерц-Усова А. В. военным комендантом Иркутска. Полковник Эллерц-Усов, один из случайно уцелевших руководителей антисоветского мятежа 14.06.1918, тогда же одновременно был назначен командующим нового Восточно-Сибирского военного округа. В Иркутске начала формироваться 3-я Иркутская стрелковая дивизия, одна из наиболее боеспособных дивизий Белых Сибирских армий.

До описанных событий части Чехословацкого корпуса под командованием капитана Гайды одним из первых захватили 25.05.1918 Мариинск и установили свои порядки, почувствовав прелести власти. С этого момента собственно началось освобождение от большевиков Урала и Сибири, тем более что к намерениям Гайды присоединились капитан Чечек и полковник Войцеховский, командовавшие не меньшими массами чешских войск. Одновременно командующий Западно-Сибирской армией генерал Гришин-Алмазов А. Н. отдал приказ Средне-Сибирскому корпусу в кратчайший срок очистить от большевистских войск всю Западную Сибирь: от Мариинска до Томска (вдоль железной дороги) и [437] совместно с чешскими восточными частями — от Новониколаевска до Читы. Тем временем отряд полковника Гулидова В. П. 19.06.1918 захватил Красноярск (большевики, погрузившись на пароходы, бежали, надеясь по Енисею добраться до безопасного Севера).

25.06.1918 части Средне-Сибирского корпуса начали атаку на Нижнеудинск (Улан-Удэ). После шестидневных ожесточенных боев, удар обходного маневра отряда подъесаула Красильникова И. Н. заставил советские войска начать отступление. 31.06.1918 Нижнеудинск перешел под контроль Белой армии. Продолжая преследование советских войск по Кругобайкальскому тракту от Иркутска на Култук, к 15–18.07.1918 части 2-го Новониколаевского полка захватили станцию Байкал, а чешские части, обходя горы, вошли в село Лиственичное, а также село Култук. 26.07.1918 войска генерала Пепеляева вышли к станции Мурино, преодолевая ожесточенное сопротивление противника. И только 07.08.1918 станция Мурино перешла в руки Белой армии. В этих боях окруженный красными частями небольшой отряд подполковника Ушакова (начальник штаба российских войск в составе Чехословацкого корпуса) был окружен, а Ушаков — зверски убит. Разгром красных войск в большом решающем сражении за Байкал 15–17.08.1918 у станции Посольская под руководством погибшего подполковника Ушакова, положил, можно сказать, окончание военных действий в битве за Байкал. Красная армия из 3000 человек, прорывавшихся на Верхнеудинск по Култукскому тракту (и далее — в Монголию), смогла сохранить и вывести не более четырехсот. Кроме того, в руках Гайды и Пепеляева оказались 59 поездов и эшелонов со штабами корпусов и дивизий, продовольствием, а также склады медицинского оборудования, санитарные поезда и другие виды снаряжения и снабжения.

По просьбе штаба Чехословацкого корпуса 28.08.1918 войска атамана Семенова начали встречное наступление на Читу из Маньчжурии, куда они ранее были выдавлены Красной армией. 26.08.1918 с помощью антисоветского выступления в Чите войска атамана Семенова 26.08.1918 возвратились в Читу. 30.08.1918 чешские части и войска полковника Пепеляева в районе станции Оловянная на реке Онон встретились [438] с войсками атамана Семенова. Временное Сибирское правительство произвело атамана Семенова в полковники и назначило командующим 5-м Приамурским ВО. Забайкалье также перешло под контроль Белой армии. Полковник Гайда 27.09.1918 убыл в Екатеринбург. «Восточный фронт» — часть Западно-Сибирской армии — прекратил свое существование.

В то же время в регионе, противоположном восточно-сибирскому, боевые действия развивались по своей тенденции и динамике. 1-я Степная (с 26.08.1918–4-я) Сибирская дивизия полковника Вержбицкого 01.07.1918 начала наступление в направлении на Ишим и сразу же включилась в ожесточенные бои с войсками Красной армии, продвигаясь на северо-запад вдоль Тюменской железной дороги и по направлению течения реки Ишим. Ломая сопротивление и громя войска большевиков, дивизия, не останавливаясь, прорывалась вперед. Успехи принесли свои плоды — 20.07.1918 Тюмень была взята, а полковник Вержбицкий в награду был произведен в генерал-майоры. Вскоре, к 31.07.1918, весь район был очищен от власти совдепии войсками генерала Вержбицкого.

Не имея возможности в рамках настоящей книги привести все боевые пути хотя бы наиболее известных полководцев Белой армии в 1918 г., вновь вернемся к боевым действиям 1-го Средне-Сибирского корпуса, который к осени уже оказался на фронте в северном Поволжье, покинув Забайкалье.

В середине октября 1918 г. 1-й Средне-Сибирский корпус генерала Пепеляева закончил очередное переформирование, а вместе с ним и 4-я Сибирская стрелковая дивизия генерала Вержбицкого с приданными ей частями, чаще известная как Западно-Сибирский отряд.

Однако изменение военной ситуации, переформирования и подобные сопутствующие этому события часто происходили в то время от перемены политического фона, то есть от смены, мягко говоря, властей. Все это отразилось и на Сибирской армии генерала Гришина-Алмазова. Пришедшее в сентябре 1918 г. к власти правительство Уфимской директории и ликвидация Поволжского фронта и Народной армии как продолжение этих изменений сменило командование Сибирской [439] армии, заменив генерала Гришина-Алмазова генералом Ивановым-Риновым, создав одновременно еще некоторые «надстройки» в командной иерархии. Из части Сибирской армии была образована Екатеринбургская группа под командованием чешского генерала Гайды, в которую вошли 1-й Средне-Сибирский корпус генерала Пепеляева с его уже известным составом и 2-я дивизия чешской армии, которой одновременно командовал генерал Гайда. При этом Екатеринбургская группа генерала Гайды была подчинена новому Западному фронту, которым командовал чешский генерал Сыровы, одновременно оставаясь командующим Чехословацким корпусом. Сибирская армия, ранее подчинявшаяся военному министерству Временного Сибирского правительства, которое было заменено правительством Уфимской директории и образованием «единой» Российской армии под командованием «Главковерха» генерала Болдырева, попала теперь под командование последнего. При этом Главковерх генерал Болдырев оставался параллельно с командующими чешских войск генералами Сыровы, Гайдой и Войцеховским, одновременно командующим всеми российскими войсками, входящими в Западный фронт, о чем уже упоминалось. Таким образом, формально командовать войсками, например, 1-го Средне-Сибирского корпуса, могли генералы Гайда, Сыровы и Болдырев, не говоря уже о существовавшем в то время (специально назначенном высшим военным командованием чехословацких войск) «Командующем всеми русскими войсками» при Чехословацком корпусе генерале Шокорове В. Н., бывшем командующем (до генерала Сыровы) Чехословацким корпусом. Естественно, что боевые действия корпуса генерала Пепеляева координировались и командованием Сибирской армии. (Наверное, все сказанное должно служить некоторым предупреждением, что не так просто будет разобраться в такой, мягко говоря, иерархии командования, когда возникнет необходимость написать многотомную подробную и истинную историю Гражданской войны в России.)

Отбросив этот сложный лабиринт в командной иерархии, следует отметить, что командующие и Сибирской армии (генерал Иванов-Ринов) и Екатеринбургской группы (генерал Гайда) начали прилежно выполнять общую согласованную [440] доктрину генералов Болдырева и Сыровы — ударом на Пермь и Вятку выйти к Котласу на соединение с войсками Северной Армии под командованием английского генерала Айронсайда. Как уже говорилось, в случае успеха генерал Болдырев мог единым фронтом, опережая войска генерала Деникина, «первым» нанести удар на Москву и получить власть «над всей Россией». А чешские войска могли отправиться в Европу не через Владивосток, а через Архангельск.

И действительно, выполняя указанные планы, войска генералов Пепеляева и Вержбицкого приложили все свои способности, умение и волю. Вскоре Красная армия почувствовала квалификацию этих полководцев, когда ее войскам пришлось отступать и оставлять город за городом на северном фланге своего Восточного фронта.

К осени 1918 г. ситуация четко обозначила фронты и участки, на которых дислоцировались армии противоборствующих сторон, а именно: Сибирская армия (район Екатеринбурга), Поволжская Народная армия (Поволжье), Оренбургская (район Оренбурга), Уральская (от Сызрани до Каспийского моря). Красная армия располагалась следующим образом: 3-я и 2-я противостояли Сибирской армии, 5-я — Поволжской, 1-я и 4-я — Оренбургской и Уральской армиям. К этому же времени обозначились результаты более жесткого оперативного управления боевыми действиями. Обе стороны уже предпринимали не только оборонительные мероприятия, но и осуществляли спланированные наступления.

После прихода частей Чехословацкого корпуса на помощь сибирской контрреволюции власть последней установилась (к осени 1918) от Тобольска до Усть-Каменогорска (по течению Иртыша) и от Кургана до Барнаула и Бийска (вдоль Сибирской железнодорожной магистрали), охватив и северную часть Семиреченской области.

Вскоре после захвата 2-й дивизией чешской армии совместно с Сибирской армией Екатеринбурга (25.07.1918) советские войска, дошедшие до пригородов Екатеринбурга, были вновь отброшены к Кунгуру. Захват Казани (07.08.1918) и Архангельска (02.08.1918) с помощью десантировавшихся английских войск Экспедиционного корпуса (генерал Айронсайд) и переход на сторону «Белого дела» начальника [441] гарнизона Архангельска (бывшего) полковника Потапова являлись той начальной базой, которая позволяла реализовывать поставленные задачи Сибирской армии и ее соседям. Однако нерешительные действия английских оккупантов со своей стороны растворили во времени и пространстве идею соединения Северного и Восточного фронтов Белого движения.

Состав Сибирской армии на 01.11.1918:

1-й Средне-Сибирский армейский корпус (генерал Пепеляев А. Н. ) и его 1-я (генерал Зиневич Б. М. ) и 2-я (полковник Вишневский Е. К. ) Сибирские стрелковые дивизии и другие части вне состава этих дивизий;

2-й Степной Сибирский армейский корпус (генерал Матковский А. Ф. ) и его 4-я (генерал Вержбицкий Г. А. ) и 5-я (генерал Гулидов В. П. ) Сибирские стрелковые дивизии и другие части вне состава корпуса;

3-й Уральский армейский корпус (генерал Ханжин М. В. ) и его войска 6-й (генерал Нейланд) и 7-й (генерал Голицын В. В. ) дивизий горных стрелков, 2-й (генерал Шишкин В. Н. ) и 3-й (генерал Ончоков Н. А. ) Оренбургских казачьих дивизий, части 2-го и 3-го Оренбургских ВО;

4-й Восточно-Сибирский армейский корпус (генерал Эллерц-Усов А. В. ) и его 3-я (генерал Гривин П. П. ) и 8-я (генерал Барановский Гривин П. П. ) Сибирские стрелковые дивизии, Иркутская конная бригада;

5-й Приамурский армейский корпус (генерал Семенов Г. М. ) и его Особый Маньчжурский отряд — дивизия (генерал Семенов Г. М. ) и 9-я Читинская стрелковая дивизия.

Всего в Сибирской армии около 36 300 штыков и сабель.

В то же время войска Красной армии достигли больших успехов (например, захватив 10.09.1918 Казань, а 29.09.1918 Симбирск) южнее региона предстоящего наступления Екатеринбургской группы и Сибирской армии. Падение Казани, можно сказать, явилось тогда переломным моментом для советских войск. В конце 1918 г. боевые действия стали носить переменный характер на отдельных участках Восточного фронта. Обе стороны в этот период как имели успехи, так и [442] терпели поражения, но инициатива перешла к Красной армии.

Однако на северном фланге успех сопутствовал Сибирской армии. Левый (южный) фланг Сибирской армии, поддерживаемый Ижевско-Воткинскими отрядами (после успешного контрреволюционного мятежа 07.08.1918 в Воткинске), способствовал успеху на среднем течении Камы. Так, 31.08.1918 части Сибирской армии захватили Сарапул, отбросив войска 2-й Красной армии на запад. «Ижевско-Воткинский клин» продолжал грозить и Казани, и Перми, врезаясь в стык между 2-й и 3-й Красными армиями. Поэтому советское командование вынуждено было, усилив эти армии, начать 15.10.1918 наступательную операцию (с помощью Волжской флотилии) для ликвидации создавшейся угрозы. Советским войскам удалось выбить белые части из Ижевска (05.11.1918) и Воткинска (13.11.1918) после почти месяца боев за эти города. (Ожесточенность сопротивления иллюстрируют атаки ижевцев и воткинцев, когда они сомкнутыми рядами, без оружия, опустив ремешки фуражек под подбородок, многие с папиросами в зубах, сомкнутыми рядами, без оружия — шли на наступающие цепи и пулеметы советских войск, заставляя последних, бросая оружие и окопы, отступать.)

Но разгром Ижевске-Воткинской группировки был лишь одним из успехов советских войск в этом регионе. Ударом на запад из района Екатеринбурга Средне-Сибирский корпус (генерал-майор Пепеляев) и его 1-я и 2-я (Средне-) Сибирские стрелковые дивизии (Зиневич и Уго-Уговец) совершили, можно сказать, «марш на Пермь». 21.12.1918 был захвачен Кунгур, а 24.12.1918 войска Белой армии вошли в Пермь. Больше того, этим войскам удалось форсировать Каму на правом ее берегу, создав угрозу уже непосредственно Вятке.

В то же время северный фланг наступающих войск под командованием генерала Вержбицкого последовательно гнал большевиков и освобождал города, и в том числе Алапаевск, Нижний Тагил (17.12.1918), Верхотурье, Горнозаводской район и бассейн реки Тавда. Успехи этих группировок генералов Пепеляева и Вержбицкого столь значительны и интересны [443] для интересующихся военной историей, что заслуживают более тщательного исследования и детального описания. Естественно, что действия других дивизий и частей, участвовавших в освобождении указанных районов и городов также, безусловно, заслуживают весьма больших положительных оценок. В том числе и командиров дивизий корпуса генерала Пепеляева, включая генерала Зиневича и полковника Вишневского, а также и многих других подразделений и частей, участвовавших в боях на северо-западе Екатеринбурга и совершивших «марш на Пермь». Здесь вновь и вновь проявляются известные фамилии полководцев сибирских армий. Если войска 1-го Средне-Степного корпуса генерала Пепеляева рвались в направлении на Пермь, то параллельно им в направлении на Кунгур, в условиях сорокаградусного мороза, снежных заносов и прочих весьма негативных факторов, проявляя героизм, шли в наступление войска 2-го Средне-Степного корпуса генерала Матковского А. Ф. и уже знакомые читателю 3-я Иркутская Сибирская полковника Гривина П. П. и 7-я Уральская генерала Голицына В. В. (из 3-го Уральского стрелкового корпуса генерала Ханжина М. В. ) стрелковые дивизии. Именно они обеспечили марш войск генерала Пепеляева, когда атаковали и решительным ударом выбили большевиков из Кунгура. При этом следует заметить, что после успешных боев севернее Екатеринбурга войска генерала Вержбицкого также были переброшены под Кунгур.

Советское командование со своей стороны приняло всевозможные меры по присылке пополнений и усилению 3-й Красной армии, а также соседней 2-й армии. Вскоре красным войскам удалось остановить дальнейшее продвижение Сибирской армии.

Так заканчивался 1918 год на северном фланге войск Белых сибирских армий.

Захват Перми для некоторых чешских военачальников оказался предлогом, чтобы вернуться к плану: сконцентрировать имеющиеся силы и прорываться к Архангельску, через Вятку и Котлас, для эвакуации в Европу.

Усиление отпора и остановка наступления сибирских войск в районе Перми заставили высших офицеров Чехословацкого [444] корпуса и их начальников в Праге более не поддаваться иллюзорным планам и реально оценивать ситуацию, силы и возможности. Для пресечения далее подобного авантюризма Военный министр Чехословацкой Республики (Штефанек) издал приказ, по которому всем частям Чехословацкого корпуса предписывалось покинуть фронт и передать позиции на линии фронта войскам очередной новой власти в Сибири — адмиралу Колчаку.

После прихода к власти Колчака (18.11.1918) сибирские армии подверглись очередной перегруппировке и переформированию. Это затронуло и Сибирскую армию. Екатеринбургская и Прикамская группы были ликвидированы 24.12.1918, командующий Сибирской армией генерал Иванов-Ринов снят. Началось второе формирование Сибирской армии (смотри «Сибирская армия, второе формирование»).

^